1448 год в истории

Провозглашение автокефалии РПЦ 1448 вызывает много вопросов у современников. В частности представители раскольнических структур трактуют события середины XV века незаконными, поскольку провозглашение автокефалии состоялось неканоническим путем. Из этого следует, что 141 год Русская Православная Церковь была никем не признана.

Акцентирование внимания на данном факте происходит с единственной целью – если Православную Церковь не признавали, а впоследствии автокефалию все же признали законной, то и неканонические организации со временем признают. Вопрос только во времени. Однако это мнение ошибочно, поскольку события XV века были совершенно уникальными по сравнению с образованием современных раскольнических группировок и вопрос стоял о сохранении Православной Церкви.

В середине 20-х годов XV века Византийский император Иоанн VII Палеолог искал возможности поддержания своей империи в борьбе с турками. Эта проблематика переросла в церковно-политические отношения с Римом, который обещал помощь в борьбе с мусульманами. В свою очередь эти отношения должны были создать унию между православными и католиками. В такой ситуации практически все епископские кафедры стали занимать сторонники церковной унии. В 1436 году митрополитом Киевским и всея Руси назначили грека Исидора, который до того был игуменом монастыря святого Димитрия в Константинополе.

Этот человек был знаком императору, поскольку еще с 1433 он вел переговоры с католиками в Базеле о церковном единении и считался сторонником такого компромисса, и характеристика у него была соответствующая римскому духу «…интеллектуал ренессанского типа, чуждый православной духовности…близкий идеалам западноевропейского гуманизма в духе «Возрождения»…».

5 июля 1439 во Флоренции представителями Константинопольского Патриархата была заключена церковная уния с папским престолом в условиях принятия греками вероучения Римо-Католической Церкви. Крупнейшими сторонниками унии среди греческого духовенства были митрополиты Висарион Никейский и Киевский Исидор, которых папа Евгений IV возвел в сан кардиналов. Исидор был назначен папским легатом в Польше, Ливонии, Западной и Восточной Руси.

По дороге в Москву митрополит Исидор направляет послание следующего содержания: «Возрадуйтесь и возвеселитесь ныне все христиане: Церкви Восточная и Западная, столько времени разделенные и враждебные между собою, ныне соединились истинным, древним, изначальным единством и миром. Вы, христоименитые греки, и все, принадлежащие к святой Константинопольской Церкви: Русь, сербы, валахи и другие, примите это святое соединение с великою радостию и честию, и да не будет у вас никакого разделения с латинянами. Равно и вы, племена латинские, не чуждайтесь исповедующих греческую веру: и они крещены, и их крещение так же свято и истинно, как латинское. И если греки живут в земле латинской или в их земле есть латинские церкви, то пусть ходят они и в эти церкви к Божественной службе и воздают в них чествование Телу Христову, как в своих собственных церквах, пусть приносят покаяние и перед латинскими священниками и приемлют от них святое причастие. А латиняне также должны ходить в греческие церкви, слушать в них Божественные службы и с теплою верою поклоняться Телу Иисуса Христа, потому что таинство тела равно истинно, совершено ли оно греческим священником на квасном хлебе или латинским на опресночном. Вместе с тем пусть приходят латиняне и на покаяние к греческим священникам и приемлют от них святое причастие. Так постановил Собор Вселенский во Флоренции».

11 марта 1441 Исидор торжественно прибыл в Москву. За богослужением в Успенском соборе он благословил поминать Римского папу, а не патриарха Константинопольского. Это нововведение возмутило князя Василия ІІ и митрополит был арестован. Для решения этого вопроса в Москве собрался Собор Русской Церкви. В нем приняли участие епископ Рязанский святитель Иона, епископ Коломенский Варлаам, епископ Сарайский Иов, епископ Пермский святитель Герасим и многочисленное духовенство. Собор признал действия митрополита Исидора неканоническими, но не осудил его как еретика и не вынес никакого постановления о его судьбе.

Вопрос митрополита Исидора должен был решить патриарх и Собор Константинопольской Церкви. В том же 1441 году Исидор убегает из Москвы и попадает в Рим, где Папа дает ему несколько храмов для управления (за заслуги перед Римским престолом).

Сама же уния вызвала большое возмущение на Востоке. Активным ее противником был святитель Марк Эфесский. Не приняла унию и Константинопольская паства, Святая гора Афон. Как отмечает Симеон Суздалец, который входил в свиту митрополита Киевского, много греческих иерархов были подкуплены Папой. Кинот Святой Горы направил послание Московская князю Василию II, в котором хвалил его за стояние в Православной вере.

В 1443 году патриархи Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский осудили унию на Соборе в Иерусалиме. В 1448 году император Иоанн VII умирает. Его преемником становится Константин XI, который через некоторое время ликвидирует унию. Униатский патриарх Константинополя Григорий Мамма в 1450 году покидает патриарший престол и убегает в Рим. Новым православным патриархом становится Афанасий II. Таким образом, можно смело утверждать, что Патриарх Константинопольский около десяти лет находились за пределами общения с полнотой Вселенской Православной Церкви, и был в единстве с Римо-Католической церковью.

В это время в Москве не знали, как действовать, ведь предыдущие митрополиты назначались Константинополем. Но когда и патриарх, и император приняли унию – то перед православным духовенством постала дилемма. В декабре 1448 года в Москве состоялся Собор, на котором епископ Иона был избран митрополитом Киевским и всея Руси. Его кандидатуру поддержали Московский князь Василий II и великий князь Литовский Казимир IV.

О причинах своего избрания святитель Иона сообщил в окружной грамоте всем русским христианам. Подробнее он писал об этом Киевскому князю Александру Владимировичу: «Ты сам знаешь, что сталось в Царьграде в царях и в патриаршестве… В великой соборной церкви и в палате царской начали поминать имя папы, тогда как ни в монастырях, ни в одной из церквей во всем Царьграде и во всей Святой горе нигде не поминается имя папино, а держат все по милости Божией добрую старину. Посему доселе в Русской митрополии не было митрополита — не к кому было посылать: царь не таков, и патриарх не таков; они иномудрствуют и приближаются к латинам».

Избрание святителя Ионы митрополитом также приняли и в западнорусских епархиях, о чем свидетельствует грамота Казимира IV: «…Казимир, Божиею милостию король польский и великий князь Литовский, по совещанию с братом нашим, великим князем Василием Васильевичем, и с нашими князьями и панами, и с нашею радою полюбили себе отцом митрополитом Иону, прежде бывшего епископа Муромского и Рязанского, и дали ему престол митрополии Киевской и всея Руси, как бывало прежде по установлению и обычаю русского христианства. А он имеет править свою митрополичью честь и долг по-старому, как правили прежде бывшие митрополиты по добрым обычаям предков наших и своего христианства. Посему князья наши, и епископы, и бояре, архимандриты и игумены, священники, диаконы и иноки, и весь причт церковный, и весь народ христианства русского, имейте его, отца нашего Иону, за митрополита, чтите его и будьте ему послушны в делах духовных, как чтили и слушались прежде бывших митрополитов». Таким образом избрания митрополита Ионы произошло с согласия всех сторон, всей исторической Руси.

Также в данном контексте является важным документом грамота Василия II к Византийского императора Константина XI, в которой он дает развернутое объяснение событиям, которые произошли в Москве в связи с самостоятельным избранием нового православного митрополита: » …С того времени мы начали иметь попечение о своем православии и желали и искали, чтобы послать в Царьград наших послов и известить о состоянии нашей Церкви и о поставлении нам митрополита. Но хотя мы «многолетне» того искали и желали, однако ж не имели успеха не по лености нашей и небрежности, а по недостатку случая, ибо, как мы слышали, в ваших державах было разногласие в Церкви Божией, на пути к вам происходила всякая теснота для путешественников от разбойников и грабителей, а в наших странах было всякое нестроение: частию — от нашествия татар, а частию — от междоусобной брани. Вследствие такой-то великой нужды мы, созвав епископов своей земли, по правилам святых апостолов и отцов поставили себе митрополита Иону. Просим твое царское величество, да не молвишь об нас, будто мы совершили это дерзостно, не снесшись с вами, — мы поступили так по великой нужде, а не по кичливости и дерзости. Мы остаемся в древнем благочестии и сохраним преданное нам православие до скончания века. Церковь наша Русская требует и ищет благословення от святой Вселенской Царерградской Церкви и во всем по древнему благочестю повинуется ей. Равно и митрополит наш Иона просит от нее благословення и единения с нею, за исключением вновь явившихся разногласий…Мы хотели писать о наших делах церковных и о нашем митрополите и к Вселенскому православному патриарху и просить его благословения, да не знаем, есть ли уже в царствующем граде патриарх или нет: мы о нем ни от кого не слышали. А как Бог даст – у вас будет в великой соборной церкви патріарх по древнему благочестию, наш долг писать к нему о положении наших дел и во всем просить его благословення».

Дошла ли эта грамота, или нет – это открытый вопрос, но для нас важно содержание: избрание нового митрополита состоялось в силу веских обстоятельств, и это не было желанием отделиться от Константинопольской Церкви, а наоборот – остаться в единстве с Ней.

В 1453 году Константинополь был захвачен турками. Император Константин XI погиб. Православная Византийская империя прекратила свое существование. Православным Патриархом в том же году стал ученик Марка Эфесского святитель Геннадий Схоларий. Именно в это время возобновились церковные отношения Москвы и Константинополя после Флорентийской унии. В частности митрополит Иона писал патриарху Геннадию: «…чтобы патриарх показал к нему свою совершенную духовную любовь и прислал ему чрез посла великого князя честное свое писание обо всем, в душевную пользу нашему православию и для святительской чести его, митрополита…а в заключение просил, чтобы патриарх верил всему, что ни будет говорить ему посол великого князя от имени князя и от имени его, митрополита…».

Также в связи с этим упоминается фигура игумена Кирилло-Белозерского монастыря Кассиана, который в качестве посла посещал Константинополь. По его деятельность Большой Московский князь наградил его большими дарами для монастыря. Скорее всего его визиты были успешными, митрополит Макарий (Булгаков) так комментирует эту ситуацию: «В чем же состоял этот успех? В том, что Царьградский патриарх, а с ним и прочие патриархи, принимая во внимание бедственное положение своего отечества под властию турок и трудность или даже невозможность для русских посещать Царьград по делам церковным, раз навсегда предоставили своею грамотою нашим Русским митрополитам право не ходить в Константинополь для поставления, но ставиться дома своими епископами и, кроме того, узаконили, чтобы Русский митрополит считался по чести выше всех прочих митрополитов и занимал место по Иерусалимском патриархе. Таким образом, оказывается, что как первое самостоятельное действие Русской Церкви в поставлении в митрополита Ионы без сношения с патриархом, так и последовавшая вообще затем ее самостоятельность, признанная самими патриархами, были вызваны и обусловлены «нуждою» или, иначе, историческим ходом событий и что эта самостоятельность нашей Церкви соединена была с возвышением ее на степень первой митрополии во всей Восточной православной Церкви».

Итак самостоятельное провозглашение автокефалии Русской Православной Церковью невозможно назвать незаконным. Осуждение митрополита Исидора поставило перед Православной Церковью чрезвычайно трудную проблему: как защитить Православие и в то же время сохранить максимум каноничности в своих действиях.

Не было прямых канонических норм, которые бы предусматривали все алгоритм действий в условиях, которые были созданы Флорентийской унией. Статус «автокефальной Церкви» был жизненно необходимым (хотя мы видим, что Русь к этому не стремилась). В конце XIX века известный церковный историк В.В. Болотов сказал следующее: «Канонически то, что полезно для Церкви. Каноны – это икона Церкви, ее идеальный образ». Однако Флорентийская уния поставила под угрозу само существование Православной Церкви – соответственно, для сохранения Православия, Русская Церковь имела полное право не руководствоваться канонами с отступниками. Поэтому Собор 1448 сохранил Православную Церковь и в этом следует усматривать Промысел Божий.

Марк Авраменко

Просмотров: 3 058

Со стороны анафематствованного «патриарха всея Украины-Руси» Филарета Денисенко и его присных нередко слышится такой аргумент в пользу провозглашения «Киевского патриархата»: Москва, мол, тоже в свое время самочинно провозгласила свою автокефалию и целых полтора века ждала ее признания со стороны Константинополя. Можно, де, и нам подождать… Кроме того, аргументом в пользу создания самосвятской УПЦ КП выдвигается факт обретения Украиной государственной независимости в 1991 году. Подобные обоснования, конечно, подтверждают лишь невысокий уровень канонической самооценки украинских самосвятов. Но, кроме этого, вызывает большие сомнения и историческая аргументация филаретовцев.

Грамота Константинопольского собора о даровании автокефалии Русской Церкви

Русь никогда не была политически зависима от Византии, однако почти пять веков была митрополией Константинопольского Патриархата, митрополит обычно присылался из Нового Рима и был этническим греком. Лишь дважды – в 1051 и 1147 годах – митрополит всея Руси избирался собором местных епископов. Вопрос о русской автокефалии возник лишь тогда, когда в 1439 году на «Вселенском» соборе во Флоренции между Римом и Константинополем была заключена церковная уния. И в Московском княжестве, и в Литве в это время в самом разгаре был острейший политический кризис. В 1437 году московское войско Великого князя Василия Темного было разгромлено татарами под Белёвым. Русские земли подвергались частым набегам только что основанного Казанского ханства. Москве было совсем не до борьбы за церковную независимость…

В 1441 году в Москву прибыл подписавший унию митрополит всея Руси Исидор. По инициативе Великого князя он был арестован, хотя потом ему дали бежать (впоследствии Исидор умер в Риме, будучи кардиналом). В 1442 году в Литву также был прислан из Константинополя митрополит-униат Григорий, но и там он принят не был. Только в 1448 году после длительного ожидания собор епископов в Москве избрал митрополитом Рязанского епископа Иону. Подробности происходивших в Византии событий на Москве известны не были. В Царьград к императору было отправлено послание, в котором говорилось: «И церковь наша Русская святейшия митропльи Русскиа, святыя Божия вселенския сборныя апостольския церкве Премудрости Божия святыя София Цареградския благословения требует и ищет, и во всем по древнему благочестию повинуется; и тот наш отец Иона, Митрополит всеа Руси, по томуж, всячески требует оттоле благословения и соединения, развее нынешних новоявльшихся разгласий. И молим святое ти царство, да будеш о всем к тому нашему отцю Ионе Митрополиту добрыи воли, и то нам от святаго ти царства велми любо. <…> Хотехом же убо о сих всех делех о церковных <…> писать и к святейшему Вселенскому Патриарху православному свои грамоты <…> но не вемы, аще уже есть <…> святейший Патриарх, или несть…» Ответа не последовало. Через четыре года в византийскую столицу было направлено еще одно послание. В Москве могли только гадать, сохраняет ли Константинополь верность унии или нет. Ответа из Царьграда опять не было, однако польско-литовский король Казимир признал Иону митрополитом всея Руси, что означало восстановление единства Русской митрополии.

Несмотря на неприятие народа и монашества, уния так или иначе продержалась в Константинополе вплоть до его взятия турками в 1453 году. За полгода до падения Города она была официально подтверждена последним императором Константином XI Драгашем. После установления османской власти султан Мехмед Фатих разрешил избрать нового патриарха, которым стал Геннадий Схоларий, во Флоренции отстаивавший унию, но позднее ставший ее противником. Однако Геннадий был патриархом всего два года. Позднее возникла легенда о созыве при нем церковного собора, осудившего унию, но на самом деле никакой возможности сделать это не было. Вплоть до начала XVI века положение Константинопольского патриаршего престола было крайне тяжелым: те или иные лица сменялись слишком часто, будучи заложниками османской власти и враждующих греческих кланов. Кроме того, в течение всей второй половины XV века на Балканах и в Причерноморье происходили бурные события, в ходе турецкого погрома все суверенные православные государства прекратили свое существование. Последний оплот византийцев – крымское княжество Феодоро (Мангуп) – пало под турецким напором в 1475 году. Связей у Москвы с Константинополем не было никаких. В Москве, не имея никаких сведений, Константинопольского патриарха считали не только возможным сторонником унии, но и лишенным всякой самостоятельности пленником султана-мусульманина (последнее соответствовало действительности).

В 1458 году бежавший в Рим бывший Константинопольский патриарх-униат Григорий Мамма поставил на Киевскую кафедру митрополита Григория Болгарина, который вскоре прибыл в Вильну. Одновременно в Риме были подтверждены полномочия митрополита Исидора в отношении Москвы. Однако в 1464 году Григорий Болгарин вошел в общение с Константинополем и прекратил общение с Римом. В 1467 году Константинопольский патриарх Дионисий I потребовал признания Григория от всех русских епархий. Но собор епископов в Москве в 1470 году его не признал, по-прежнему считая патриарха униатом. В 1475 году в Константинополе митрополитом всея Руси был поставлен Спиридон (по прозванию Сатана), однако он не был признан ни в Москве, ни в Литве. В 1477 году в Вильне стараниями Великого князя Литовского, католика, наконец утверждается самостоятельная митрополия, которой подчиняются все епархии Западной Руси, однако теперь митрополит уже не присылался из Константинополя, а избирался местными епископами и лишь получал утверждение патриарха через присылаемых представителей.

В 1484 году в Константинополе состоялся церковный собор с участием представителей всех восточных патриархов, на котором уния была осуждена. Собрать подобный собор было непросто, учитывая тот факт, что Сирия, Палестина и Египет входили в состав Государства мамлюков, отношения с которым у Османов к тому времени были весьма обостренными (лишь в 1517 году турки захватили Египет – и все восточные патриархи оказались под контролем османских султанов). Только с этого времени можно было говорить об окончательном, официальном и однозначном расторжении унии со стороны Константинополя.

В 1494 году по русско-литовскому мирному договору Москва признала самостоятельность Виленских митрополитов, хотя и подозревала их в тайном униатстве (имея сведения, что в 1500 году Виленский православный митрополит Иосиф пытался уговорить Великую княгиню Литовскую Елену – дочь московского государя Ивана III – перейти в католичество). В 1503–1507 годах Виленскую кафедру по инициативе Елены Иоанновны занимал прибывший с ней из Москвы ее духовник Иона. В 1535 году выходец из Москвы Виленский митрополит Макарий перенес свою резиденцию из Вильны в Киев (к тому времени Киев уже более двух веков за редким исключением был митрополичьей кафедрой лишь формально). Однако после его смерти в 1555 году Киевскую кафедру вплоть до ее падения в результате Брестской унии 1596 года обычно занимали выходцы из магнатских кланов – люди, по своим качествам мало этого достойные.

В 1497/1498 году было восстановлено церковное общение Москвы с Афоном, Москва возобновила финансовую помощь Святой горе. Наконец, в 1514 году произошло установление дипломатических отношений Москвы с Османами. Была возобновлена переписка Москвы с патриархией, в Константинополь отправлены подарки и список предков Великого князя Московского для церковного поминания. В 1518 году в Москву прибыло большое патриаршее посольство во главе с митрополитом Григорием. Таким образом, церковное общение было окончательно восстановлено. Греки попытались склонить Москву к ликвидации автокефалии, на что Москва не отреагировала, и вопрос был снят. В последующее время Москва была для Константинополя самым значительным источником дохода. В 1589 году по соглашению с греками состоялось провозглашение Московского патриаршества. Константинопольские соборы 1590 и 1593 годов признали Московскую патриархию.

Итак, оформление московской автокефалии обуславливалось не обретением Московской Русью политической независимости. Оно было напрямую связано с уклонением Константинопольского патриархата в унию с Римом. Церковь-мать потеряла основания для сохранения своей власти на Руси. Вопрос унии в Константинополе был окончательно решен только в 1484 году. Москва прервала общение с Литовской митрополией в 1458 году также из-за ее уклонения в унию и восстановила общение с ней в 1494 году. Отношения с Константинополем были восстановлены между 1497 и 1518 годами (изначально – косвенно, через посредство Афона).

Иными словами, при всей сложности ситуации московскую автокефалию или патриаршество «самосвятскими» считать никак нельзя. Этого совершенно нельзя сказать о «Киевском патриархате», не только самочинно провозглашенном, но и в силу своих прежних связей с украинскими автокефалистами утерявшем благодать апостольского преемства.

Годы

1444 · 1445 · 1446 · 1447 — 1448 — 1449 · 1450 · 1451 · 1452

Десятилетия

1420-е · 1430-е — 1440-е — 1450-е · 1460-е

Века

XIV век — XV век — XVI век

2-е тысячелетие
XIII век — XIV век — XV век — XVI век — XVII век
1390-е 1390 1391 1392 1393 1394 1395 1396 1397 1398 1399
1400-е 1400 1401 1402 1403 1404 1405 1406 1407 1408 1409
1410-е 1410 1411 1412 1413 1414 1415 1416 1417 1418 1419
1420-е 1420 1421 1422 1423 1424 1425 1426 1427 1428 1429
1430-е 1430 1431 1432 1433 1434 1435 1436 1437 1438 1439
1440-е 1440 1441 1442 1443 1444 1445 1446 1447 1448 1449
1450-е 1450 1451 1452 1453 1454 1455 1456 1457 1458 1459
1460-е 1460 1461 1462 1463 1464 1465 1466 1467 1468 1469
1470-е 1470 1471 1472 1473 1474 1475 1476 1477 1478 1479
1480-е 1480 1481 1482 1483 1484 1485 1486 1487 1488 1489
1490-е 1490 1491 1492 1493 1494 1495 1496 1497 1498 1499
1500-е 1500 1501 1502 1503 1504 1505 1506 1507 1508 1509
Хронологическая таблица

1448 (тысяча четыреста сорок восьмой) год по юлианскому календарю — високосный год, начинающийся в понедельник. Это 1448 год нашей эры, 448 год 2 тысячелетия, 48 год XV века, 8 год 5-го десятилетия XV века, 9 год 1440-х годов.

События

  • Начало правления Ольденбургской династии в Дании
  • 1448—1481 — Король Дании Кристиан I (1426—1481).
  • 1448—1457 — Король Швеции Карл VIII Кнутсон (ок. 1408—1470).
  • Перенесение Вселенского собора в Лозанну.
  • Избрание первого этнически русского митрополита — Ионы Московского, начало фактической автокефальной Русской православной церкви.
  • Около 1448 — Начало движения братиков в Словакии.
  • Янош Хуньяди свергает с валашского престола Влада Дракулу (Цепеша).
  • Победа турок на Косовом поле и завоевание Сербии.
  • 31 октября — Смерть императора Иоанна VIII. В Константинополь прибыл его младший сын Дмитрий, но его никто не поддержал.
  • 1448—1449 — Крестьянское восстание Дэн Мао-ци в провинции Фуцзянь.

Родились

См. также: Категория:Родившиеся в 1448 году

  • Александр Свирский

Скончались

См. также: Категория:Умершие в 1448 году

  • 31 октября — Иоанн VIII — византийский император

См. также

► 1448 год

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Для улучшения этой статьи желательно:

  • Найти и оформить в виде сносок ссылки на независимые авторитетные источники, подтверждающие написанное.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)
  • Викифицировать статью.

Отрывок, характеризующий 1448 год

– Не угодно ли будет вашему высочеству принять командование первой армией.
Вскоре после отъезда принца, так скоро, что он еще не мог доехать до Семеновского, адъютант принца вернулся от него и доложил светлейшему, что принц просит войск.
Кутузов поморщился и послал Дохтурову приказание принять командование первой армией, а принца, без которого, как он сказал, он не может обойтись в эти важные минуты, просил вернуться к себе. Когда привезено было известие о взятии в плен Мюрата и штабные поздравляли Кутузова, он улыбнулся.
– Подождите, господа, – сказал он. – Сражение выиграно, и в пленении Мюрата нет ничего необыкновенного. Но лучше подождать радоваться. – Однако он послал адъютанта проехать по войскам с этим известием.
Когда с левого фланга прискакал Щербинин с донесением о занятии французами флешей и Семеновского, Кутузов, по звукам поля сражения и по лицу Щербинина угадав, что известия были нехорошие, встал, как бы разминая ноги, и, взяв под руку Щербинина, отвел его в сторону.
– Съезди, голубчик, – сказал он Ермолову, – посмотри, нельзя ли что сделать.
Кутузов был в Горках, в центре позиции русского войска. Направленная Наполеоном атака на наш левый фланг была несколько раз отбиваема. В центре французы не подвинулись далее Бородина. С левого фланга кавалерия Уварова заставила бежать французов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *