Библия в литературе

Священное Писание как основание русской литературы.
Говоря о мотивах священного писания в русской литературе нельзя не сказать несколько слов о нем самом. Если выражаться наиболее кратко, можно с точностью определить одно: Книга книг.
Библия в каждом сердце, Библия – начало и конец любой мысли, любого творчества. Ее влияние распространяется на все человечество и создает все более широкий пласт в современной культуре. Невольно возникает вопрос: в чем же та сила? Что заставляет нас каждый раз возвращаться к священному писанию?
Над этим задумываются не только простые люди, но и великие мыслители. Все сходятся во мнении, что Библия – основа основ, нечто, не поддающееся никакому сравнению, не требующее улучшения. Что-то, с чем неразрывно связана наша душа.
Истины и примеры священного писания не исчезали даже во время гонений на церковь, что уж говорить о том, насколько часто они упоминаются в работах писателей, в том числе, русских.
Со всем многообразием позиций, русская литература всегда сильно затрагивала вопросы нравственности, и трудно было останавливаться только на обыденности, на проблемах бытовых. Тема духовного, вечного – вот, к чему рано или поздно подходил каждый писатель.
О ком мы можем подумать в первую очередь? Конечно, об А.С. Пушкине. Творчество Александра Сергеевича и объективная логика его судьбы показывает путь от неверия и сомнений — к вере, от идеи разрушения — к идее созидания. От начала его творческого пути, полного идей деизма и атеизма, к раскаянию, к полному перевороту, связанному с чем-то, описанным в стихотворении «Пророк». Пушкин передал суть слов пророка Исайи о том, что человек, соприкоснувшийся лицом к лицу с Богом, должен погибнуть, исчезнуть, раствориться. И Бог, когда посылает его на служение, вовсе его не утешает, не ободряет. Бог молчаливо признает, что прикосновение к Нему для грешного человека смертельно. И чтобы не произошло этого обжигающего, опаляющего соприкосновения, огненный серафим меняет сердце человека, его уста, очищает его всего. И тогда человек становится проводником Божьей воли. Нужно обладать большим умением, большим пониманием писания, чтобы суметь передать это вот так, на века.
Когда мы говорим о библейской тематике в творчестве русских писателей, мы видим так же Достоевского, и первое, что приходит на ум, это «Преступление и наказание». Божье наказание в расхожем лексиконе часто представляется в виде некой карательной инстанции. Однако это не так, хочет нам показать Достоевский: есть нечто таинственное, внутреннее. Он показывает кару как внутренний процесс, внутреннюю катастрофу и потребность очищения изнутри, то есть покаяния. Федор Михайлович ставит евангелие фундаментом всего произведения, тем, с чем будут сравниваться герои и их поступки.
Далее хотелось бы упомянуть Булгакова с его «Мастером и Маргаритой». Булгаков со всей возможной художественной очевидностью показал реальность сатаны. И оказалось, что взгляд сатаны на Христа вполне совпадает со взглядом на него атеистической государственной пропаганды. Так как же тогда назвать эту пропаганду? Научной или…? Оказывается, в интересах сатаны видеть во Христе идеалиста неудачника.
Отношения Мастера с Воландом – это классические отношения человека творца с демоном: человек свой талант отдает духу, а взамен получает от него дары (информацию, видения «картинки», энергию, силы, при необходимости и «материальную помощь» и защиту от недругов).
Порой при этом сам человек не понимает до конца, откуда же именно пришел к нему источник его вдохновения. Мастер, например, уже завершив свой роман, впервые встречается с Воландом лицом к лицу. Причем Воланд делает вид, что он никакого отношения к творчеству Мастера не имеет . Вот чего нет у сатаны – так это собственного творческого таланта. Оттого так ненужны, скучны и повторны пакости воландовской свиты в конце московского романа (уже после бала у сатаны).
Сатана – ангел (хотя и павший). И поэтому он сам не может творить. Поэтому и нуждается он в творческой мощи людей. Поэтому и нужны ему все новые Фаусты – в том числе и Мастер.
А что же «Пилатовы главы»? Негласно их называют «Евангелием сатаны». Казалось бы, от чего именно сатаны, ведь речь идет даже не об Иешуа, а о Понтие Пилате, рассказывается его история, в которую постепенно вплетают других, выступающих в куда меньшем свете, героев. Сатана встает здесь в позицию наблюдателя, очевидца, непричастного к происходящему. Но в этом и была вся суть. Булгаков хотел показать, что именно и в этом был план сатаны, именно так он сам хотел себя показать. Булгаков очень точно и просто описал все опасности связей с темными силами, описанными в евангелии, на примере своей современности.
Русская литература наполнена Библейскими мотивами. Писатели обращались к Писаниям, чтобы выразить свой мир, свое время. Чтобы донести до других то, что, как им казалось, должно быть в мире. Обращение русских писателей к Библии отчетливо приобрело характер защиты основ народной культуры и нравственности от разрушения, от насаждаемого буквально под страхом смерти поклонения «живым богам», от подмены проверенной тысячелетиями морали, общей для большей части человечества, так называемой «классовой моралью»: она оправдывала любые злодеяния якобы во имя интересов пролетариата и крестьянства, превращенных правящей «номенклатурой» в совершенно бесправное стадо. Все русские писатели сходились в одном: то, что происходило с библейской традицией в их время – кощунство. Высмеивание религиозных настроев и надругательство над верой человека в высшее всегда причиняло им невыносимую боль.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *