Блаженны милостивые ибо

Заповеди блаженств: Мф. 5:1-12

священник Константин Пархоменко

1 Увидев народ, Он взошел на гору; и, когда сел, приступили к Нему ученики Его.
2 И Он, отверзши уста Свои, учил их, говоря:
3 Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.
4 Блаженны плачущие, ибо они утешатся.
5 Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.
6 Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.
7 Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.
8 Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.
9 Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.
10 Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.
11 Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня.
12 Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали пророков, бывших прежде вас.

Жемчужина Евангелия от Матфея – Нагорная проповедь. Это самостоятельное сочинение (сочинение в сочинении), которое создал Евангелист Матфей и поместил в свое Евангелие. Эта проповедь объемлет три главы – с 5-й по 7-ю.
Нагорная проповедь построена в кольцевой композиции. Центром, или ядром, Нагорной проповеди является молитва «Отче наш».
Смысл Нагорной проповеди – показать, каким должен быть «человек Царства», то есть человек, переродившийся в нового, живущий как настоящий последователь Христов, как наследник обещанного Царства Божьего.
В Нагорной проповеди много тем: отношение к ближним и к врагам, отношение к Ветхозаветному Закону и проч., и все они раскрывают различные грани одного вопроса: каким должен быть человек, который хочет достичь Царства.
Но мы сейчас не будем комментировать всю Нагорную проповедь, ограничимся лишь Заповедями блаженств.

Начинается Нагорная проповедь с того, что Иисус восходит на гору. Гора – это место, имеющее глубокий символизм. Гора напоминает о Синае (и Сам Иисус в этой связи напоминает нам о Моисее) и о получении там Заповедей Божиих. Сейчас произойдет дарование народу новых Заповедей.
Гора в Ев. Матфея – всегда особое место, этого своего рода кафедра Иисуса, с которой Он проявляет и открывает Свои особые полномочия и Божественную власть. На горе Иисус молится (14:23), исцеляет (15:29), получает откровения от Отца (17:1) и Сам дает такие откровения ученикам (28:16), наконец, учит (гл. 5–7, 24: 3).
Иисус садится, как было принято у иудейских учителей в синагогах. Слова отверзши уста Свои, учил их – безусловно, очень торжественны; Матфей этими словами хочет расположить слушателя/читателя дальнейшего повествования к особому вниманию.

Далее начинаются Заповеди блаженств, или, как их называют в библеистике, макаризмы (блажен – в греч. макариос).
Заповеди блаженств очень тщательно проработаны Матфеем, здесь наблюдается четкая внутренняя структура и ритм.
Они разделены на две группы, по четыре члена в каждой (Мф. 5:3-6 и Мф. 5:7-10) с еще одним блаженством в концовке, которое дано во втором лице и касается ситуации эпохи гонений, а не времени Христа (5:11). Первая и последняя из восьми заповедей акцентируют внимание на принадлежности к Царству Небесному, а в концовках каждой из «четверок» подчеркивается значение праведности. Такая филологическая изощренность дает основания говорить, что это не прямая речь Христа, а тщательно составленный текст самого Матфея. Так, у Матфея, например, в первых четырех заповедях эпитеты, обозначающие тех, кто назван блаженным, начинаются на греческую букву π: нищие – птоксо; плачущие – пенфинтес; кроткие – праис; алчущие – пинонтес. Христос обращался к слушателям на арамейском языке, а здесь перед нами типичный образец античной риторики, который никак Иисусу принадлежать не мог.

Но нельзя сказать, что Матфей придумал эти Заповеди блаженств. Дело в том, что у Луки тоже есть заповеди, похожие на те, что у Матфея, но звучат они немного иначе: И Он, возведя очи Свои на учеников Своих, говорил: Блаженны нищие, ибо ваше есть Царствие Божие. Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь. Блаженны плачущие ныне, ибо воссмеетесь. Блаженны вы, когда возненавидят вас люди и когда отлучат вас, и будут поносить (Лк. 6:20-22).
У Луки речь идет о людях, пребывающих в отчаянной нужде и бедах; это ученики, находящиеся в сложном положении и проклятые обществом. Скорее всего, именно таков был первоначальный вариант Заповедей блаженств, который дал Христос.
Матфей взял за основу эти Заповеди (подлинные Заповеди Христа) и расширил их, включив туда и другие заповеди, почерпнутые им из только ему известных рассказов о Христе. В результате, его вариант Заповедей – это философские миниатюры, над которыми нужно спокойно подумать; это список, структурированный и обработанный в стиле античного искусства.

Интересное отличие блаженств у Луки и у Матфея еще и в том, к кому обращены эти блаженства. У Луки они имеют форму прямого обращения (второе лицо): «блаженны вы… ибо ваше есть Царствие Божие». У Матфея блаженства обобщены и даны в третьем лице. Таким образом, они становятся обетованием для тех, кто сделал выбор в пользу Христа и приобрел определенное душевное качество: «блаженны нищие духом (т.е. смиренные)… алчущие и жаждущие праведности… милосердные» и т.д.
Итак, скорее всего, Заповеди, которые нам дает Евангелист Матфей, составлены в их нынешнем виде Матфеем. Но смысл, содержащийся в этих Заповедях, безусловно, следует отнести к Иисусу; это может быть, не по форме, но безусловно по содержанию — речь и учение Господа Иисуса Христа.

Кто такой блаженный (греч. макариос)? Первоначально применяемое к языческим богам, в 1-м веке, когда писались Евангелия, это слово означало просто счастливый в полном, предельном смысле.
Главный вопрос: тот, кому обещается блаженство, когда-то будет блаженен, или уже сейчас для него наступает это блаженство? Иными словами, речь идет о награде в Вечности или о том, что человек приобретает в рамках нашей нынешней жизни?
Правильней, скорее всего, понимать блаженство как то, что обещается, и даже не обещается, а постулируется, утверждается здесь и сейчас. Христос властно объявляет Своих последователей счастливыми здесь и сейчас! Вопреки гонениям, скорбям, трудностям… христианин блаженен уже ныне. Эти блаженства – «речевой акт, делающий грядущее царствование Бога событием в настоящем времени» (Х. Ведер).

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.
Слово птоксос – нищие означает предельно бедного человека, в прямом смысле нищего, которому, чтобы прожить, приходится побираться. Скорее всего, первоначально Христос это и имел в виду, переворачивая представления общества с ног на голову. Если для обычного общества тогда считалось (да и сейчас), что счастлив богатый, то Христос говорит, что счастлив неимущий и счастливым его делают не деньги, а жизнь с Богом, которую дарует Христос.
Так у Луки: Блаженны нищие, ибо ваше есть Царствие Божие.
Матфей к слову нищий приставил слово духом. Значит, Матфей вкладывает в эти слова какие-то иные смыслы. Тщательное сравнение с ветхозаветными источниками и языковой анализ говорит о том, что выражение нищий духом правильней всего перевести как смиренный. Здесь уже речи нет о денежных средствах, согласитесь, что смиренный может быть даже и богатым.
Так, совершенно в духе современных библейских исследований, понимали эти слова, приведенные у Матфея, и святые отцы. С древнейших времен отцы Церкви говорили, что неважно, богат человек или беден, – у Бога нет лицеприятия, главное – внутреннее состояние его души, главное – полагать основу жизни в Боге, всю свою жизнь строить на фундаменте веры.

Главный вопрос вот в чем: кому принадлежит такая богословско-этическая интерпретация Заповеди – Христу или Евангелисту Матфею? Если Христу, то мог ли Он дать другой вариант, чем тот, который мы встречаем в Ев. Луки, то есть, только социальный?
Ответить на этот вопрос сложно. Многие современные библеисты говорят, что, так как Матфей и Лука пользовались одним источником этой Заповеди – Сборником речений Иисусовых, то есть еще большие основания считать, что Матфей подверг первоначальный текст Заповедей сильному редактированию, то мы имеем дело с Матфеевой интерпретацией (или интерпретацией общины, к которой принадлежал Матфей).
Другие отмечают, что этическое понимание слова нищий тоже имело место. В конце книги пророка Исаии мы встречаем именно такое толкование нищеты; из пустоты кармана нищета становится категорией нравственной: А вот на кого Я призрю: на смиренного (в др.евр. стоит ани – бедного) и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим (Ис. 66:2).

Итак, нищий духом есть человек смиренный, сознающий свою зависимость от Бога. Это нечто противоположное гордыне и превозношению.
Видимо, так и понял нищету, о которой говорил Христос, Евангелист Матфей, который простое понятие нищий, через добавление слова духом, наполнил более глубоким смыслом и содержанием.

Блаженны плачущие, ибо они утешатся.
Интересно, но в оригинале у Матфея стоит не плачущие, а скорбящие. Наше слово плачущие было сюда перенесено переводчиками из Лк. 6:21. Переводчики сделали это, чтобы не путать читателя и синхронизировать тексты Матфея и Луки, но, сами того не подозревая, сделали доброе дело. Именно это слово и должно стоять по смыслу, и непонятно, почему Матфей его заменил.
Сюжет этого блаженства взят из Ис. 61:2. Там, в греческом, стоит четко: плачущие – утешатся. Весь смысл этого блаженства, несомненно, связан с пророчеством Исаии: Господь помазал Меня благовествовать нищим… утешить всех сетующих, возвестить сетующим на Сионе, что им вместо пепла дастся украшение, вместо плача – елей радости, вместо унылого духа – славная одежда, и назовут их сильными правдою… (Ис. 61:1-3).
Если можно сказать, что первую Заповедь блаженств Матфей отредактировал, сдвинув фокус смысла в сторону этики, то эта Заповедь, судя по всему, дана практически в той форме, как ее произнес Иисус. Смысл Заповеди в том, что приход Христа прекращает всякий плач и дарует Спасение. Как можно плакать, когда такая радость миру – родился Спаситель, Который приведет нас на Небеса!

Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.
Что значит кроткие? Святые отцы любили размышлять о том, что такое праис, забывая, что это греческое слово приводит Матфей, а Иисус говорил на арамейском языке. Значит, необходимо найти еврейский эквивалент этому слову. Помочь нам может то соображение, что, скорее всего, это блаженство – цитата из Пс. 36:11 (по Септуагинте): …Кроткие наследуют землю и насладятся множеством мира. Здесь словом праис переводчики Септуагинты перевели др.еврейское слово, означающее кротость, соединенную с дружелюбием, открытостью и доброжелательностью. У нас слово кротость обычно ассоциируется с мягкостью и нежностью, тогда как оно скорее означает силу, соединенную с доброжелательной приветливостью.

Теперь, что такое наследовать землю? В Ветхом Завете первоначально это выражение означало Землю Обетованную. Потом понятие земля стало включать в себя всю землю мира и даже весь Космос.
Смысл в том, что в конце мира наследуют Вселенную (по-видимому преобразившуются, новую) не те, на чьей стороне армии и мощь оружия, а ученики Христовы, которые имеют в себе мир и доброжелательность.

Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.
Алкать и жаждать значит очень хотеть есть и пить. Здесь ученики Христовы называются голодными по правде.
И опять сложность: какая правда имеется в виду? У святых отцов различные версии. Может, Христос имеет в виду нравственное поведение? Или голод по Божественной справедливости (Правде Божией)?
Современные ученые склоняются в сторону того, что верно понимать под правдой праведное человеческое поведение. Этого учения, кстати, придерживалось большинство святых отцов.
Смысл в том, что стремящиеся к добродетельной жизни благодаря Пришествию Христову насыщаются и утоляют жажду. В грешном мире добродетельному человеку очень сложно удовлетворить свою тоску по порядочности и честности. Но не в Церкви Христовой, не в сообществе людей, стремящихся к святости.

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.
В Синодальном переводе наши переводчики оставили привычную слуху славянскую форму: милостивые, тогда как по-русски это слово нужно перевести как милосердные.
О милосердии учили и иудейские мудрецы, только люди почему-то об этом забывали. Спаситель много раз напоминает, что дела Закона – важны, но милосердие не менее важно. Помните, как Христос ответил на вопрос: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?
Он сказал: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22:37-39).
Иисус много раз советовал иудейским мудрецам пойти и поучиться этой простой, но такой важной заповеди – милосердию к людям (Мф. 9:13, 12:7).

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.
Чистое сердце – это ветхозаветное выражение, которое происходит из псалмопевческой культуры, то есть культуры иудейской молитвы и размышлений о Боге. Это выражение неоднократно встречается в псалмах и подобной иудейской литературе (сразу на память приходит, сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей – из 50-го псалма).
Что оно означает? Сердце в иудейском понимании – центр человека, то, что мы назвали бы средоточием личности. Например, если еврей скажет, что нужно направить сердце к Богу, – значит, он имеет в виду, что направить к Богу нужно всего себя, весь свой разум, волю и чувство.

Значит, иметь чистое сердце значит быть чистым в разуме, в воле и в чувствах.
Обратим внимание на слово чистота. Евреи знали ритуальную чистоту, которая достигалась жертвоприношениями и разными ритуалами в Храме. Но Христос здесь говорит не об этой чистоте, не о чистоте, достигаемой ритуалами. Это та чистота, когда ты следишь за своими мыслями, за своей волей и чувствами. Христос говорил: из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления – это оскверняет человека (Мф. 15:19-20). Значит, стремиться к обретению чистоты сердца – это не убивать, не красть, не прелюбодействовать даже в мыслях, не желать никому зла, воспитывать свои чувства в направлении терпимости, доброжелательности, сострадательности и мн. др. Это дается не сразу, этому надо учиться, но Нагорная проповедь вся – на вырост.
Святые отцы и Учители Церкви много размышляли над этим выражением, и их размышления (советую почитать, их нетрудно найти) могут помочь нам увидеть сверкание разных граней этого блаженства.

Что значит узреть Бога? Скорее всего, имеется в виду самый непосредственный и живой опыт лицезрения Бога и общения с Ним. Как иудеи времен Христа, так и ранние христиане верили, что в будущем веке мы узрим Бога лицом к лицу. Когда-то Бог открылся только Моисею. Но в Царстве Божием все сподобившиеся туда попасть будут иметь счастье видеть Господа: Теперь мы видим как бы сквозь стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу (1 Кор. 13:12).

Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.
В греческом оригинале слово ейринопиос, переведенное у нас как миротворцы, означает активное стремление к миру – созидание мира. Какого мира? Глобального мира на всей земле? И его тоже.
Но в самом непосредственном смысле речь идет о созидании мира между людьми, в наших взаимоотношениях. Мы очень разобщены, атомизированы. Преодолеть эту чуждость, видеть во всех людях братьев и сестер, стремиться к миру и добрым отношениям – такой должна быть позиция настоящего христианина. «Христианство с кулаками», модное в разные эпохи и признаки которого я вижу и слышу и сегодня из уст и поступков разных деятелей нашего времени, как мне кажется, является извращением подлинного христианства, которое не сжимает кулаки, а раскрывает объятия.

Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.
Здесь ключевые слова – «за правду». Речь идет о праведнике или о человеке, который хочет праведно жить. Под правдой здесь следует понимать не что-то абстрактное, а самое конкретное: жизнь пред Лицом Божим и соблюдение Заповедей Божиих. Литература времен Христа нередко обращалась к этому сюжету. Вот что читаем в неканонической книге Премудрости Соломона: Устроим ковы праведнику, ибо он в тягость нам и противится делам нашим, укоряет нас в грехах против закона и поносит нас за грехи нашего воспитания; объявляет себя имеющим познание о Боге и называет себя сыном Господа; он пред нами — обличение помыслов наших (Прем. 2:12-14).
Христианин, естественно, тоже сталкивается с таким отношением. Христос призывает его не унывать, но принимать это поношение с радостью.

Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах.
С гонениями христиане встречались всегда, со времени Христа. Важна здесь концовка: мы должны радоваться и веселиться (!!!), получая скорби за веру во Христа, потому что нам приготовлена великая награда в том мире, куда мы все отправимся!

Примечание

Кстати, название для этой речи Христа: «Нагорная проповедь» – дал блаж. Августин (354-430).

Блаженны милостивые

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут (Мф. 5, 7). Что это значит? Что вообще значит быть милостивым? На первый взгляд, это одна из самых простых для понимания заповедей…

Быть милостивым — быть терпимым, добрым, милосердным. Быть милостивым — значит, быть готовым откликнуться на чужую боль и проблему. Псалмопевец восклицал: Все пути Господни — милость и истина (Пс. 24, 10). Бог — милостив, и милость Его не имеет границ или условий: «Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив: не до конца гневается, и не вовек негодует. Не по беззакониям нашим сотворил нам, и не по грехам нашим воздал нам: ибо как высоко небо над землею, так велика милость Господа к боящимся Его» (Пс. 102, 8-11). Поэтому и каждый верующий должен быть милостивым. Милость становится условием веры, условием религиозной жизни.

В то же время, из слов Псалма мы видим, что милость — это еще и прощение. Вернее, умение прощать. Умение проявить милость и любовь к тому, кто не смог сделать этого в отношении меня лично.

Здесь кроется самая большая трудность. Как быть милостивым к тому, кто нанес обиду, оскорбил или обманул? Думаю, что многие согласятся с тем, что бессмысленно таить обиду, желать отомстить. Лучше просто забыть все и быть равнодушным к обидчику. Но будет ли это милостью? «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас», — говорит нам Господь, — «да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5, 44-45).

Христос не сказал — «забудьте о врагах ваших», но призвал нас ответить милостью и любовью на зло и обиды. Достижимо ли это для нас? Достижимо. Не в одну секунду или мгновение. Но все же достижимо. Если христианство — это отказ от самого себя ради любви ко Христу, то этот отказ проявляется именно в милости и милосердии.

Есть удивительная святая — великая княгиня Елизавета Федоровна (1864-1918 гг.) — дочь великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига и внучка английской королевы Виктории. Она стала супругой великого князя Сергея Александровича Романова. Сергей Александрович был убит бомбой террориста в феврале 1905 года. Супруга князя через три дня после этого отправилась в тюрьму, куда был помещен убийца, чтобы передать ему прощение от себя и от погибшего мужа. Это исключительный пример. Но исключения, как известно, подтверждают правила. Милость есть проявление подлинного величия, глубины человеческой души, переполненной любовью. В милости нет места ненависти. В милости возможна только любовь. «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23, 34) — слова Господа Иисуса Христа, пригвождаемого ко кресту.

Но если посмотреть на повседневность, то где и когда мы можем проявить милость, а точнее, к кому? Ответ на этот вопрос Господь дает в притче о милосердном самарянине (см. Лк. 10, 30-37). Самарянин мог пройти мимо — ведь избитый и израненный разбойниками житель Иерусалима не был ему родственником, другом, соплеменником, и даже более того — самаряне и иудеи враждовали и не общались друг с другом. Но милость к тому, кто в этом здесь и сейчас нуждается, становится мостом, простирающимся над всеми человеческими несовпадениями и разделениями.

Оказать милость — помочь другому человеку — значит, преодолеть себя, оставить свои дела и заботы, чтобы принять на себя чужие боль и горе. Помочь, не взирая ни на что. Порой именно этого так не хватает нам. Почему никто не видит и не замечает моей боли? А часто ли я сам замечаю чужую боль? «Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся» (Мф. 5, 42). Именно эти евангельские слова вызывают наибольшее количество вопросов: а как быть с теми, кто просит не на добро или во вред себе? Господь не ставит условий для милости и милостыни, Он говорит просто — «дай». Отдай что-то от себя, помоги просящему.

Недавно на одном форуме я увидел обсуждение просьбы о помощи. Помощи просила молодая девушка, мать-одиночка, не имевшая средств к существованию. Несколько раз в обсуждении прозвучал аргумент, что «сама виновата» и «нужно было думать». По-своему, в этом есть своя логика и правда. В своих проблемах виноваты всегда мы сами, а не кто-то другой. Но милосердие и сочувствие всегда выше нашей человеческой логики и правды. Иллюстрацией этого является притча о блудном сыне (см. Лк. 15, 11-32) — «евангелие внутри Евангелия», как ее еще называют. Сын просит у отца полагающееся наследство (получить наследство можно было только после смерти отца), уходит из дома и тратит все, что имел. Отец мог не принимать его, мог не прощать, мог сделать все то, чего так требует порой логика и справедливость. Но вместо всего этого мы вновь видим глубину милосердия любящего сердца. Когда отец увидел своего сына, идущего по дороге к дому, то «сжалился и, побежав, пал ему на шею и целовал его» (Лк. 15, 20). Наверное, милость и логика никогда не будут совместимы. Но в такой вот «не-логичности» и открывается христианство.

Господь говорит, что милостивые сами будут помилованы. Будут помилованы Богом. Сторицей познают милость Божию к самим себе — в ответ на милость, которую проявили к другим. Но не получается ли так, что дела милосердия становятся своеобразной попыткой «купить» милосердие Божие? И в этом есть своя логика — сделаю доброе дело, чтобы и мне самому было хорошо потом. Но чем меньше логики становится в добрых делах, проявлениях милости и милосердия, тем меньше довлеет над нами желание «купить» или приобрести выгоду для себя. Поэтому у милости не должно быть причин: я являю милость не потому, что нуждающийся ее заслужил, а именно потому, что он нуждается в ней.

Главное же, научиться чувствовать чужую нужду и страдание. Не проходить мимо, не оставлять доброе дело «на потом». Но, чтобы научиться этому, необходимо самого себя осознать нуждающимся в Боге, в Его любви и милосердии, в Его правде и истине. Если я нуждаюсь в Боге, евангельский призыв к милости — это призыв стать над жестокой реальностью мира. Потому что только милостью и милосердием можно преодолеть жестокость.

Газета «Саратовская панорама» № 49 (977)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *