Большевики и церковь

В революционную эпоху Русская православная Церковь (РПЦ) вступала будучи мощной организацией. К 1914 г. в Российской империи насчитывалось 117 млн православных христиан, проживающих в 67 епархиях. 130 епископов и свыше 50 тыс. священников и дьяконов проводили службы в 48 тыс. приходских храмов. В ведении РПЦ находилось 35 тыс. начальных школ и 58 семинарий, а также более тысячи действующих монастырей и 95 тыс. монашествующих. К моменту революции в России имелись значительные достижения и в области православного миссионерства, особенно на территории Аляски, Японии, Сибири и Дальнего Востока.

Одновременно Церковь, не имея к началу революции патриарха (патриаршество было отменено Петром I в 1700 г.), не могла обеспечивать тесной связи центра с периферией. Отречение Николая II от престола означало, что РПЦ оказалась не только разъединенной, но и обез- главленной. Временное правительство, придя к власти, дало разрешение на созыв Всероссийского Поместного Собора, который и открылся в Успенском соборе Московского Кремля 15 августа 1917 г. Уже на следующий день в храме Христа Спасителя состоялось первое заседание Собора, председателем которого был избран митрополит Тихон. В общей сложности состоялось три сессии Собора: 1-я — с 15 августа по 9 декабря 1917 г.; 2-я — с 20 января по 20 апреля 1918 г. и 3-я — со 2 июля по 20 сентября 1918 г.

28 октября Собор вынес историческое решение, в соответствии с которым высшая законодательная, административная, судебная и контролирующая власть в РПЦ должна была принадлежать Поместному Собору. Восстанавливалось патриаршество, при этом патриарх подчинялся Собору. После четырех туров голосования Собор избрал трех кандидатов на патриарший престол. 5 ноября 1917 г. в храме Христа Спасителя, вмещавшем 12 тыс. человек, по жребию одиннадцатым патриархом Московским и всея Руси был избран митрополит Московский Тихон (в миру Василий Иванович Беллавин). На заключительном заседании Собора 20 сентября 1918 г. было решено очередной Поместный Собор созвать весной 1921 г. Заседая более года, Собор не исчерпал всей своей программы. Тем не менее это время стало периодом самоопределения РПЦ в новых исторических условиях. Была упразднена окончательно изжившая себя синодальная система церковного управления, и восстановлено патриаршество.

Идея «светского государства» в России разделялась многими. Уже Временное правительство отменило обязательное преподавание Закона Божия и передало церковно-приходские школы в ведение Министерства народного просвещения. Поместный Собор возражал против этих мер правительства, но убедить Керенского отменить принятые законы не смог. Премьер-министр заявил, что Временное правительство исполнено решимости уничтожить те нити, которые мешают новому строю стать внеконфессиональным.

После событий октября 1917 г. советская власть пошла еще дальше — была развернута борьба за «атеистическое государство». Первые государственные мероприятия по вопросу отделения церкви от государства были проведены уже на следующий день после свержения Временного правительства. Декретом о земле, принятым в ночь с 26 на 27 октября 1917 г., монастыри и церкви лишались своих земель. Этим подрывалось экономическое могущество РПЦ. Вскоре постановлением СНК от 11 декабря 1917 г. школы духовного ведомства передавались в ведение Нар- компроса. Передаче подлежали все церков-но-приходские (начальные, одноклассные, двухклассные) школы, учительские семинарии, духовные училища, академии и все другие низшие, средние и высшие школы и учреждения духовного ведомства.

При этом все их движимое и недви- жимое имущество (здания, земельные участки, библиотеки, ценные бумаги к т. д.) также переходило в ведение государства. Тревога служителей Церкви усиливалась еще и от того, что революционный процесс сопровождался значительным количеством эксцессов, жертвами которых становились православные храмы, монастыри, духовные лица. В Петрограде были закрыты дворцовые церкви, конфискована синодальная типография. Ряд облеченных властью деятелей говорили в это время о предстоящем изъятии из храмов священных сосудов, сравнивая причащение с «колдовским актом». Одновременно появляются-лозунги: «Попы — это вши на народном теле», «священники — пособники мародеров и помещиков». Наиболее влиятельные представители РПЦ пытались привлечь внимание большевистского руководства к ситуации, складывавшейся вокруг служителей культа. 10 января 1918 г. митрополит Петроградский Вениамин обратился с письмом в Совнарком, в котором призывал власть «не приводить в исполнение предполагаемого проекта об отобрании церковного достояния».

С резкими обличениями тех, кто осуществлял нападки на Церковь, выступил в январе 1918 г. патриарх Тихон. Он призвал всех верующих

if г* «_» %л и

встать на защиту «оскорбляемой и угнетаемой ныне святой матери нашей», противопоставить врагам Церкви «силу властного всенародного вопля». В послании патриарха не содержалось суждений политического характера и не было оценок нового государственного строя с точки зрения его ? политической целесообразности. Однако слова Тихона «анафемствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной» многими современниками были поняты как анафема советскому строю. Резкий тон заявления патриарха был обусловлен ошибочным убеждением, что новая власть падет в самом скором времени.

Государственный нажим на РПЦ продолжал усиливаться. 20 января 1918 г. Совнарком утвердил декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви. Проект декрета, который официально назывался «О свободе совести, церковных и религиозных обществах», готовился специальной комиссией, в составе которой были А. В. Луначарский, П. И. Стучка, П. А. Красиков, М. А. Рейснер и М. В. Галкин. Подписанный В. И. Лениным и рядом наркомов, декрет объявлял народным достоянием все имущество церковных и религиозных обществ и лишал их права на преимущества и субсидии от государства. Церковь теряла права юридического лица. Все здания и предметы, предназначенные специально для богослужебных целей, отдавались по особым постановлениям местной или центральной власти в бесплатное пользование соответствующих религиозных обществ. Декрет устранял любое вмешательство духовенства в школьную жизнь. Преподавание религиозных вероучений в учебных заведениях запрещалось. Одновременно декрет, развивая положение Декларации прав народов России, провозгласившей свободу веро- исповеданий, объявлял о свободе совести: граждане могли исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Запрещалось издавать какие-либо местные законы, которые устанавливали бы преимущества и привилегии одного вероисповедания перед другим. В декрете, однако, содержалось указание на то, что свободное исполнение религиозных обрядов обеспечивается постольку, «поскольку они не нарушают общественного порядка и не сопровождаются посягательством на права граждан и Советской Республики». Местным властям давалось право «принимать все необходимые меры для обеспечения в этих случаях общественного порядка и безопасности».

Таким образом, декрет завершал серию государственных мероприятий по, вопросу отделения церкви от государства. Не удивительно, что в среде священнослужителей он был встречен резко отрицательно.

На местах реализация декрета также встретила существенные трудности. Крестьянство выступило против насильственного «обмирщения» своего традиционного уклада жизни, против ломки незыблемых, как ему казалось, освященных православными канонами устоев.

Во исполнение декрета от 20 января 1918 г. у церкви начинают отбирать храмы и монастыри. Эксперт Наркомюста М. В. Галкин, бывший священник и один из авторов проекта декрета, побывав в конце 1918 г. в Новоладожском уезде Петроградской губернии, сделал заключение, что «монастыри благоденствуют по-прежнему. Так, например, в Зеленецком монастыре 28 монахов владеют 42 коровами». Вывод Галкина был категоричным: «Необходимо, не разрушая прекрасно поставленной молочной монастырской фермы, выселить из Зеленецкого монастыря монахов и устроить здесь санаторию или для детей петроградского пролетариата, или же для туберкулезных больных».

В развернувшейся гражданской войне РПЦ оставалась на позиции политического нейтралитета. Еще до прихода к власти большевиков Поместный Собор принял решение не участвовать в сиюминутной борьбе за власть, отказавшись послать делегатов в Предпарламент. В ноябре 1917 г., к концу восстания московских юнкеров, Собор обратился к обеим сторонам с призывом не мстить, прекратить кровопролитие и проявить милосердие к побежденным. Тогда же было принято решение об отпевании погибших с обеих сторон и выдвинуто обращение ко всему русскому народу покаяться в грехе братоубийства.

Стремился избегать вовлеченности в политические события и патриарх Тихон. Весной 1918 г. перед отъездом на юг к Деникину его посетил известный церковный деятель князь Г. И. Трубецкой. Тихон дал понять, что отказывает в благословении войскам Добровольческой армии так же, как и отдельным участникам белого движения. В своем послании от 8 октября 1919 г. патриарх запрещал духовенству становиться на сто- рону белых и публично их поддерживать. В тот момент это обстоятельство сильно беспокоило вождей контрреволюции.

Серьезным потрясением для Церкви стало повсеместное вскрытие мощей, с особой силой развернувшееся в 1919 г. Специальное постановление по этому поводу было издано Наркоматом юстиции в феврале 1919 г. Вскрытия производили особые комиссии в присутствии священнослужителей. В ходе операции составлялись протоколы. Если в результате вскрытия обнаруживалось, что мощи не сохранились в целостном виде, это обстоятельство использовалось для атеистической пропаганды и выдавалось за сознательный обман и подделку. Всего до осени 1920 г. было проведено 63 публичных вскрытия. Эти акции продолжались и в последующие годы.

Попытки верующих и духовенства оказывать сопротивление властям заканчивались, как правило, арестами, судами и высылками. Общее количество «погибших за Церковь» в годы гражданской войны составило около 12 тыс. мирян, несколько тысяч человек приходского духовенства и монашествующих, а также 28 архиереев (высшего духовенства в РПЦ).

Отношения государства и Русской православной церкви всегда характеризовались как нестабильные и волнообразные — каждый новый правитель по-своему относился к вере и именно его отношение становилось решающим. Одни цари дарили земли приходам и освобождали от налогов, другие — забирали все, но именно правление большевиков ознаменовало страшный период в истории православия. Кровавые гонения — именно так можно охарактеризовать ХХ век в СССР для Русской православной церкви.

Начало ущемления христианства на Руси

Принято считать, что гонения на православие в России начались в 1917 году с Красной революции и приходом большевиков, однако это не так. Православные подвергались насмешкам и переживали трудности гораздо ранее и на протяжении всей истории своего существования, однако, те проблемы были временные и обычно заканчивались при смене правителя.

Преследования церкви начались с правления императора Алексея (отец Петра І)

Духовенство считает, что террор РПЦ начался гораздо ранее, еще при правлении Петра I и продолжался на протяжении всего XVIII века, а большевики стали лишь следствием тех преследований, причем их власть стала наиболее разрушающей.

На заметку! Многие отцы считают, что революция — это кара императорского двора, который пренебрегал верой в Бога.

Первые признаки преследований можно встретить, ознакомившись с реформами различных правителей Руси:

  1. В 1503 году при правлении Иоанна III — РПЦ лишается монастырских владений.
  2. В 1721 году при Петре I — упразднение патриаршества и создание Святейшего Синода.
  3. В 1730-1740 гг. при правлении Анны Иоанновны — общее сокращение численности монахов и определение их насильно в государственную армию. Изымание собственности и земель, принадлежащих монастырям.
  4. Воцарение на троне Елизаветы Петровны и ее правление в течение 1741 — 1761 гг. принесло облегчение верующим, но одновременно с этим при дворе укрепились масоны, что ускорило раскол между властью и митрополитами.
  5. В 1764 году после воцарения Екатерины Великой — закрыты более 2/3 всех монастырских подворий, отобраны в казну земли приходов, установлены штаты монастырей.

Одновременно с жесткими реформами и законами, которые ужесточают жизнедеятельность РПЦ, на Руси распространяется масса ересей, которые подрывают устои храмов и веру христиан в целом. В течение XVII-XVIII веков было уничтожено не только огромное наследие, но и были казнены или отправлены в ссылку многочисленные духовные деятели, начиная с патриарха Никона, которого лишили статуса и отправили в ссылку, где он и умер в 1666 году.

Создание Священного синода существенно повлияло на положение церкви в государстве. В результате его создания деятели РПЦ подвергались светскому суду, а все дела по защите Православия и сопротивления протестантству относили к разряду уголовных и политических. Многие монахи, иерархи и клирики подвергались мучения и пыткам, отправлялись в ссылки и умирали насильственной смертью.

Богословы в большинстве своем склонны считать, что преследования начались с правления императора Алексея Михайловича, когда Россия начала медленно поддаваться влиянию Западной Европы. Как известно, именно католиков и протестантов Европы категорически не устраивало сложившееся взаимодействие духовенства и власти в империи, поэтому они предприняли массу шагов для его разрушения.

Читайте о других религиях:

  • Православие и ислам
  • Православие и баптизм
  • Православие и иудаизм

История гонений на Русскую православную церковь в ХХ веке

Любые преследования всегда начинались со лжи и клеветы. Если в первые века повсеместно распространялась ложь о каннибализме среди христиан, то в советское время бытовало мнение, что верующие — это ограниченные и глупые люди, которые хотят свергнуть социализм и принести капитализм в страну. Активную борьбу с верующими вела интеллигенция — против веры боролись стихами Маяковский и Бедный, фильмами Эйзенштейна, рассказами Горького.

Советская власть рассматривала религию как общественный пережиток

При этом намного хуже было бездействие всех остальных представителей этого образованного класса. Были закрыты множество храмов, убиты сотни людей, отобраны все ценности и сосланы в ссылку более 1000 представителей духовенства, а творческая интеллигенция просто старалась не замечать этого.

Основными причинами гонения в СССР можно назвать:

  1. Страх государственных деятелей потерять влияние или делить его с РПЦ.
  2. Страх потерять власть из-за возможной антиреволюционной деятельности церкви.

Страх потерять влияние на народ, привел большевиков к решению уничтожить религиозные организации. Они преуспели в этом — никто так изощренно не гнал христиан: поношение, дискредитация, доносы, аресты, пытки, каторга, казни. При этом коммунисты не только боролись извне — ими была проделана огромная работа по внедрению и разложению приходов изнутри.

Ленинский период

Позиция Ленина по отношению к церкви достаточно прозрачна — он считал религию опиумом для народа и призывал бороться с религиозными предрассудками. Его главная идея была в борьбе «тихими методами» — пропагандой и настраиванием населения против духовенства. Он рассматривал веру как религиозный предрассудок и стремился повысить общее сознание масс, чтобы они самостоятельно начали бороться с РПЦ. Это позволило ему несколько скрыть свои позиции и не привлекать громкое внимание общественности, которая в то время еще не подчинялась настолько безоговорочно высшей власти.

В 1917 году были национализированы все земельные ресурсы, которые имела РПЦ согласно декрету «О земле». Духовенство со своей стороны стремилось к занятию привилегированного положению и на Соборе 2.12.1917 года приняла соответствующие положения, однако, большевики отказались с ними соглашаться и взаимный антагонизм усилился. Уже в феврале 1918 года правление приняло Декрет «Об отделение церкви от государства и школы», который лишал церковь права собственности и закрепил светский характер страны.

На период правления В.И. Ленина приходится и кампания по вскрытию мощей — целенаправленные действия по уничтожению ценностей.

Изъятие церковных ценностей

Гражданская война и всеобщая религиозность народа помешала активным действиям коммунистов против веры и громких кампаний по отъему имущества не было, хотя именно во время Гражданской войны произошла масса кровавых столкновений духовенства и армии. После окончания революции и войны, уже в конце 1920-х годов процесс уничтожения РПЦ запустился вновь, но в этот раз не остановился и почти уничтожил ее в СССР. Безнаказанность привела к наступлению на крестьянство, его частичное уничижение путем коллективизации, резко усилила антицерковный террор. За этот период число арестованных за веру в 3 раза превысило число репрессированных в годы Гражданской войны.

Сталинский период

Сталин, как и его учитель Ленин, считал, что уничтожение Церкви — это важное и необходимое условие становления советского руководства. Хотя первоначально борьба за международное признание, попытки вывести страну из глубокого кризиса (политика НЭП) несколько ослабила гонения. В 1922 — 1927 годах наблюдается заметная пауза в вопросах религии.

В это время начинает работу ГПУ — государственное политическое управление, деятельностью которого была целенаправленная дискредитация и разложение Церкви изнутри. При правлении Сталина план Троцкого (он датируется 1922 годом) стали приводить в действие и его результатом стало появление обновленческого духовенства — подставные деятели вносили реформы, пытаясь сделать храмы и приходы более современными (по их утверждению), а на самом деле вносили смуту и подчиняли духовенство коммунистической партии.

В 1929 году вновь начинается кампания по тотальному уничтожению РПЦ.

В 1920–1930-е годы большинство храмов было сельскими, и активная коллективизация просто их уничтожила, как и возможных защитников веры. Наряду с разрушением, ограблениями и уничтожением приходов уничтожаются и духовные деятели — более 10000 священнослужителей были арестованы, сосланы в Сибирь или расстреляны. Сельские батюшки, даже те, которые были лояльны к советской власти, уничтожались (после 1929 года каждый третий расстреливался), все духовенство было зачислено в контрреволюционеры.

Времена Революции и Гражданской войны

Несмотря на все усилия большевиков, в декабре 1937 года при опросе населения более 58% (2/3 сельского и 1/3 городского) признало себя верующими, несмотря на риск ареста и расстрела. В закрытой документации коммунистов того времени всего 10% населения признано атеистами, несмотря на 20 лет антирелигиозной деятельности. После такой статистики Сталин принимает решение о проведении репрессивной кампании относительно таких антисоветских элементов.

В результате арестов неугодные власти были отправлены в тюрьмы на 8 и 10 лет, а большинство духовенства казнено. Кампания длилась с августа 1937 года по весну 1938 и принесла ужасающие результаты — было арестовано более 32000 верующих людей, половина из них казнена. Великая Отечественная война и последующие годы восстановления принесли послабление террора.

Правление Сталина характеризуется чрезвычайной жестокостью в целом: кровавое насаждение советской власти путем уничтожения всех несогласных или тех, кто подозревается в антигосударственной деятельности, привело к почти полному уничтожению крестьянства (которое было основным оплотом РПЦ), интеллигенции и духовенства.

Хрущевский период

Приход к власти Хрущева не только не ослабил давление на РПУ, но наоборот, ознаменовал новую волну террора. Именно Никите Сергеевичу принадлежит знаменитое обещание показать по телевизору последнего попа, ведь он к 1980 году обещал выстроить в СССР чистый коммунистический режим. Единственное отличие хрущевских гонений от сталинских, было в отсутствии крови, поскольку Никита Сергеевич выбрал экономические и пропагандистские методы борьбы.

Газета атеистической направленности, издававшаяся в Советском Союзе

Пропаганда в 1953-1964 гг. достигла небывалых масштабов. В результате активных действий государственного аппарата за время правления Хрущева:

  1. Количество монастырей сократилось в 4 раза, а количество приходов в 2 раза.
  2. Было закрыто 5 из 8 семинарий, которые открыли после войны.
  3. В день (!) выходило по 5-6 книг антирелигиозного содержания.
  4. Верующих ставили на учет, как опасных общественных элементов.
  5. Монахов Почаевской Лавры насильственно вывозили и ставили на учет в психлечебницы. Верующих принудительно лечили психотропными препаратами.
  6. Защитников и преданных вере людей бросали в тюрьмы и пытали, пытаясь сделать из них отреченцев.
  7. Более 200 служителей отреклись от веры и подверглись анафеме.
  8. Было осуждено 1234 человека по религиозным мотивам.

Несмотря на активные усилия власти (антирелигиозная пропаганда была невероятно мощной в те годы) и потерю половины имущества (к 1966 году в стране из 13478 храмов осталось лишь 7523), а также множества человеческих жертв, религиозность населения не уменьшилась. По данным приходов в эти годы, наоборот, выросло количество проводимых обрядов.

Гонения стали лакмусовой бумажкой для многих: некоторые отдали жизнь и свободу за привилегию называться христианином, а другие предпочли отречься от Спасителя Христа и стать предателями, служа пагубной и кровавой власти.

Современное положение и опасность новых гонений

Распад СССР принес РПЦ свободу и вернул ее многочисленное имущество. На протяжении 10-15 лет после раскола церковь существовала мирно и восстанавливала утраченные храмы и монастыри. Однако вот уже несколько лет на РПЦ возобновились нападки общественности, в которых четко прослеживается направленность и идеологическая основа.

Несмотря на крепость христианства в России, большевизм принес плоды и сегодня почти половина россиян заявляют о себе как об атеистах, крича о нарушении их свобод. Христианство на самом деле ограничивает человека, но эти ограничения действую на благо, стремятся сократить злость человеческого сердца и его похоть.

Следует понимать, что история циклична и вполне возможно, что атеистические настроения в обществе вскоре могут принести новый виток гонений на христиан. Мир традиционно противостоит свету Божьей любви. Страдания за веру предсказывал сам Христос и каждый христианин сегодня должен быть готов к тому, чтобы отдать свою жизнь за Него.

Гонения на церковь в России в XX веке

90 лет назад, 17 декабря 1929 г. был взорван соборный храм Чудова монастыря, что в Московском Кремле. За одну ночь Собор Чуда архистратига Михаила в Хонех превратился, согласно свидетельству реставраторов, что работали над сохранением его фресок, в «груду строительного мусора». Сами же «снятые фрески святителей в кругах с алтарного абсида не найдены».

Вообще, конечно, подобные дела — дикость и варварство. Ну ладно, пусть Церковь отделена от государства, пусть религия объявлена «опиумом для народа», но зачем же памятники истории и культуры ломать? Тем более под таким откровенно оскорбительным предлогом: «Храм и монастырь мешают строительству здания, предназначенного для Советской объединённой школы РККА имени ВЦИК».

Впрочем, особенной волны протестов эти «дикость и варварство» не вызвали. Разве что в среде историков и реставраторов. Остальным было почти наплевать. По той простой причине, что подобные художества никак не могли считаться чем-то новым и шокирующим. Бывшие «хозяева земли русской» иной раз расправлялись с церковными памятниками истории и архитектуры чуть ли не с тем же рвением, что и «сатанинские» большевики.

Скажем, стенания по поводу утраченного Чудова монастыря никогда не обходятся без обязательного: «О, какой кошмар! Уничтожили один из самых древних монастырей Кремля!»

Да, спору нет. Один из самых древних. Если быть точным — второй по старшинству. А теперь — внимание. Какая церковь была не «одной из», а просто — самой древней? Заставшей чуть ли не самого Юрия Долгорукого?

Церковь Рождества Иоанна Предтечи на Бору. Первое известие о деревянном храме восходит в XII столетию. Какова же её судьба?

Довольно интересная. Деревянную церковь сменяет каменная. Ту — ещё одна каменная, построенная итальянцем Алевизом Новым в 1508 г. А в 1847 г. император Николай I принимает решение её снести. Почему? Да просто так — мол, какая-то она неказистая. На фоне только что выстроенного Большого Кремлёвского дворца не смотрится. И с ним, таким новеньким и красивым, не гармонирует. А потому — с глаз долой древнейший храм Кремля. Нечего ему тут отсвечивать.

Пример не единичный и даже не первый — просто наиболее характерный.

Хотя и это — тоже как посмотреть. Большевикам пеняют, что они, мол, ради парадов РККА разрушили прекрасный памятник архитектуры — Иверскую часовню. Которая закрывала проезд на Красную площадь и мешала прохождению кавалерии. Ну, и бронетехники, само собой. Дикость и варварство — кто ж спорит.

Но как тогда оценить казус 1816-1817 годов? Император Александр I ждёт в гости прусского короля Фридриха Вильгельма III — большого любителя военных парадов. И, чтобы сделать милому другу приятное, решает организовать парад не где-нибудь, а в самом Кремле.

Всё прекрасно, однако есть нюанс. Церковь Николы Гостунского. Торчит посреди поля, где так удобно разбить плац. Древняя, да. Каменный храм был заложен в 1506 г. отцом Ивана Грозного. В этой церкви, между прочим, служил диаконом русский первопечатник Иван Фёдоров.

Но парад для милого прусского друга, конечно, важнее. А потому — снести. Что? Москвичи будут против? До них дошли слухи, и народ уже волнуется? Не беда. Снос произвести тайно. И за одну ночь, по-воровски, чтобы поставить людей перед фактом. Московский главнокомандующий, граф Александр Тормасов уверяет: «За ночь не останется ни камешка!» Выделяет для этого дела полк солдат и прекрасно справляется с поручением.

Ф.Я. Алексеев. Панорама Ивановской площади. Церковь Николы Голунского справа на переднем плане. Графика конца XVIII — начала XIX века.

«И всё это бессмысленное и непоправимое варварство творится по всей России», — что это? Иван Бунин сокрушается об «изнасилованной большевиками Родине»? Нет. Это письмо графа Алексея Константиновича Толстого императору Александру II. Написано в 1860 г. Но, читая это письмо, невольно ловишь себя на мысли — так мог бы написать в ЦК КПСС Владимир Солоухин, сокрушающийся об утраченных памятниках.

«На моих глазах лет шесть тому назад в Москве снесли древнюю колокольню Страстного монастыря, и она рухнула на мостовую, как поваленное дерево, так что не отломился ни один кирпич, настолько прочна была кладка… Той же участи подверглась церковь Николы Явленного на Арбате, относившаяся ко времени царствования Ивана Васильевича Грозного и построенная так прочно, что и с помощью железных ломов еле удавалось отделить кирпичи один от другого».

И это всё — только одна Москва. То, что творилось на периферии — вообще караул. Вот свидетельства того же Толстого насчёт Новгорода: «Кроме того, когда великий князь Михаил высказал намерение построить в Новгороде церковь в честь своего святого, там, вместо того чтобы просто исполнить это его желание, уже снесли древнюю церковь св. Михаила, относившуюся к XIV веку. Церковь св. Лазаря, относившуюся к тому же времени и нуждавшуюся только в обычном ремонте, точно так же снесли».

Но что же это за таинственная сила, которая так варварски относится к памятникам истории и архитектуры? До появления «сатанинской партии большевиков» остаётся ещё лет сорок, значит, по крайней мере, эти разрушения на них повесить никак не получится. Может быть, их предшественники — народовольцы? А, может быть, это всё масоны придумали?

«Именно духовенство — отъявленный враг старины, и оно присвоило себе право разрушать то, что ему надлежит охранять, и насколько оно упорно в своем консерватизме и косно по части идей, настолько оно усердствует по части истребления памятников. Что пощадили татары и огонь, оно берется уничтожить… Когда спрашиваешь у настоятелей, по каким основаниям производятся все эти разрушения и наносятся все эти увечья, они с гордостью отвечают, что возможность сделать все эти прелести им дали доброхотные датели, и с презрением прибавляют: «О прежней нечего жалеть, она была старая!»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *