Читать игнатия брянчанинова

Главная / Все авторы

святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский

27 октября 1857 г. святой Игнатий был хиротонисан во епископа Кавказского и Черноморского. В следующем году Владыка прибыл в Ставрополь. где ему предстояли новые большие труды, но постигшая его тяжелая болезнь, оспа, воспрепятствовала им. Преосвященный решил проситься на покой и в 1861 г. поселился в Николо-Бабаевском монастыре. Здесь, свободный от служебных обязанностей, все свое время до конца жизни (30 апреля 1867) он отдал работе над духовными сочинениями.

Епископ Игнатий (в миру — Дмитрий Александрович Брянчанинов; 5 (17) февраля 1807 — 30 апреля (11 мая) 1867) — епископ Православной Российской Церкви. Богослов, ученый и проповедник.

Святитель Игнатий (в миру Дмитрий Александрович Брянчанинов) родился 6 февраля 1807 г. в родовом имении отца, селе Покровском Вологодской губернии. Мать родила Дмитрия после продолжительного бесплодия, по горячей молитве и путешествии по окрестным святым местам. Детство мальчик провел в уединении сельской жизни; с ранних лет безотчетно влекся он к жизни иноческой. С возрастом его религиозное настроение обнаруживалось все заметнее: оно проявлялось в особенной расположенности к молитве и чтению духовных книг.

Учился Дмитрий превосходно и до самого выхода из училища оставался первым учеником в своем классе. Его способности были самые разносторонние — не только в науках, но и в рисовании, и музыке. Родственные связи ввели его в дом президента Академии художеств А. Н. Оленина; здесь, на литературных вечерах он сделался любимым чтецом и вскоре познакомился с А. Пушкиным, К. Батюшковым, Н. Гнедичем, И. Крыловым. Но в шуме и суете столичной жизни Дмитрий не изменял своим душевным стремлениям. В поисках «вечной собственности для вечного человека» он постепенно пришел к малоутешительному выводу: значение науки ограничивается земными потребностями человека и пределами его жизни.

Столь же ревностно, как занимался наукой, принимается Дмитрий за изучение древней и новой философии, пытаясь успокоить свое духовное томление, но и на этот раз не находит решения главнейшего вопроса об Истине и смысле жизни. Изучение Священного Писания было следующей ступенью, и оно убедило его в том, что, предоставленное произвольному толкованию отдельного человека, Писание не может быть достаточным критерием истинной веры и прельщает лжеучениями. И тогда Дмитрий обратился к изучению Православной веры по писаниям святых отцов, святость которых, как и чудное и величественное согласие, стали для него ручательством их верности.

Дмитрий Брянчанинов посещает богослужения в Александро-Невской лавре и там находит истинных наставников, понимающих его духовные нужды. Окончательный переворот в жизни произвело знакомство со старцем Леонидом (впоследствии оптинский иеромонах Лев). Дмитрий Брянчанинов оставляет блеск и богатство аристократической жизни и, вызывая глубочайшее недоумение «света» и недовольство своих родителей, в 1827 г. уходит в отставку. Пробыв послушником в нескольких монастырях, он принимает иноческий постриг с именем Игнатий в уединенном Глушицком Дионисиевом монастыре.

В январе 1832 г. иеромонах Игнатий был назначен строителем Пельшемского Лопотова монастыря в Вологодской губернии, а в 1833 г. возведен в сан игумена этого монастыря. Вскоре император Николай I вызывает Игнатия в Петербург; по Высочайшей рекомендации и по распоряжению Священного Синода его рукополагают в архимандрита и назначают настоятелем Сергиевой пустыни.

Прожив в Сергиевой пустыни 24 года, архимандрит Игнатий привел ее в цветущее состояние. 27 октября 1857 г. он был хиротонисан во епископа Кавказского и Черноморского. В следующем году Владыка прибыл в Ставрополь. где ему предстояли новые большие труды, но постигшая его тяжелая болезнь, оспа, воспрепятствовала им. Преосвященный решил проситься на покой и в 1861 г. поселился в Николо-Бабаевском монастыре. Здесь, свободный от служебных обязанностей, все свое время до конца жизни (30 апреля 1867) он отдал работе над духовными сочинениями.

Епископ Игнатий канонизован Поместным Собором Русской Православной Церкви (Троице-Сергиева Лавра, 6-9 июня 1988). Память — 30 апреля по юлианскому календарю.

Его святые мощи покоятся в Свято-Введенском Толгском монастыре Ярославской Епархии. Частица их была принесена в Ставрополь Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II во время первого визита Предстоятеля Русской Православной Церкви на Кавказ в августе 1994 года.

Книги автора:

святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский

Аскетическая проповедь

Произношу это приветствие, возлюбленные братия, по завещанию Господа…

святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский

Аскетические опыты. Том 1

Аще кто мне служит, Мне да последствует , сказал Господь. Каждый христианин,…

святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский

Аскетические опыты. Том 2.

Поет вдохновенный Божественный певец, ударяет в звучные струны.

святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский

Иосиф, Священная повесть, заимствованная из книги Бытия

Чудно приходит к праведникам посреди их бедствий мысль благодарения…

святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский

Лютеранизм

Лютер в одном из писем своих говорит: «Душа совершенно не участвует…

святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский

Отечник

Внимательное чтение этих изречений и повестей навевает на читателя…

святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский

Понятие о ереси и расколе

Ересь — слово греческое (αίρεσις) — значит вообще какое-либо отдельное…

святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский

Правильное состояние духа (смирение, внимание, молитва)

Этот сборник является попыткой донести учение Святой Церкви по одному…

святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский

Приношение современному монашеству

Приближаясь к концу земного странствования, я счел долгом моим составить…

святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский

Слово о смерти

Смерть — великое таинство. Она — рождение человека из земной временной…

ЕПИТИМЬЯ рассказ – Всем по одной, – грузно опустилась на лавку немолодая уборщица Вера и надкусила просфору. А подружке полный пакет набрала. Все по блату!.. По роду службы Вера всегда и во всем стремилась навести порядок. В приходе с ней старались не связываться. Миловидная круглолицая женщина чуть отодвинулась от нее на край скамьи – якобы поудобнее устроить ребенка. На коленях женщины лежал мальчик лет двух, уснувший сразу после Причастия, в колени уткнулась сидящая на корточках белокурая девочка постарше, в нарядной белой косынке. Оля – так звали женщину – распрямилась, чтобы размять затекшую спину, и кончик ее косы свернулся калачиком на полу. Собственно, можно было уходить, но ей непременно нужно было поговорить с отцом Сергием. Она попросила его об этом, когда прикладывалась к кресту, и теперь вот ждала, когда он освободится. – Не идет и не идет, – проворчала Вера. – А люди ждут панихиду. Тут Оля не выдержала, посмотрела на соседку строгими глазами, поднялась и уложила сына на скамье. Дочка улеглась рядом. – Сядь, – сказала ей Оля. – Смотри, чтобы не упал. …Она долго не знала, как начать, и отец Сергий терпеливо ждал. – Я, конечно, исповедовала этот ужасный грех. Только в другой церкви. Но я тогда просто не понимала. – Чего? – Как это страшно. Как серьезно. У меня глаза открылись в прошлое воскресенье, после вашей проповеди. Отец Сергий стал припоминать, что он такого страшного наговорил. Ну да, говорил о смертных грехах. – Понимаете, нам так было тяжело, муж купил в лизинг автофургон. Я хотела поскорее работать пойти. – Аборт? – догадался отец Сергий. Оля опустила глаза. – Так покаялись? – Да, да. Только… – Что, опять?! – Нет! – испугалась Оля. – Что вы, нет. Просто… Просто до меня вдруг дошло. – Это хорошо. Хорошо, что поняли, – пояснил отец Сергий. – Осознали. Будем молиться. – Отец Сергий! – Да? – Наложите на меня епитимью! Отец Сергий вздохнул – почему некоторые неофиты так любят епитимью? И как-то все это самочинно… Он хотел было утешить Ольгу тем, что спасение – в чадородии, но она так умоляюще смотрела, что он сжалился: – Хорошо. Кладите постами ежедневно три земных поклона. – И в среду, и в пятницу? – И в среду, и в пятницу. – Всю жизнь? – Год! – И отец Сергий благословил Ольгу крестом. Всего-то? Ольге трудно было скрыть разочарование, но все же стало чуть полегче. Появилась надежда унять мучившее всю неделю чувство вины. Хотя Великий пост уже закончился, а Петров еще не начинался. Даже до ближайшей среды еще три дня – ну, что это за епитимья? Утро ближайшей среды было заполошным, муж собирался в рейс, дети висели на нем и хулиганили. – Брысь, крокодилы! – страшным голосом кричал Олег на детей, которые от этого визжали, как поросята. – Папа, а что ты мне привезешь? – приставала Света. – Почему только тебе? – А он не слушается. – Кто «он»? – Егор висел на папиной ноге, обхватив ее, как ствол дерева. – Этот, – ткнула в него пальцем бессменная нянька. – Егорка. – Так! – Оля бесцеремонно отцепила от мужа Егора, взяла под мышку Свету и уселась с обоими на диван. – Давай, в темпе. Я их держу. – Термос, конечно, без кофе. – Сейчас выпущу! – Нет. Я сам сделаю. – Да с кофе, с кофе. Пакет с едой на столе. Когда день, как всегда, куда-то улетучился, Оля уложила детей и встала перед иконами. Хотелось спать. Она открыла молитвослов – нет, лучше, пожалуй, своими словами. «Господи, прости меня». Вот почему в голове крутится всегда столько слов, а как до молитвы доходит, ни одного словечка не остается? «Господи, Ты ведь простил разбойника, да? Я знаю, что хуже разбойника – он убивал, наверное, потому что есть хотел. Чтобы с голоду не умереть. А я – просто убила. От страха. От жадности. От желания спокойно и комфортно жить. Взяла и убила. Зачем? Господи, зачем?» – Ольга упала на колени. Она вспомнила, какие были трогательные и беспомощные Света с Егором, и растерялась от отчаяния, что нет ей прощения. Она вдоволь наплакалась, положила три земных поклона, умылась и легла спать, продолжая всхлипывать. «Господи, прости», – повторяла она без конца. Приближался Рождественский пост, который в честь епитимьи Ольга решила держать по монастырскому уставу. И это было бы ничего, если бы она вообще хоть что-нибудь ела. У нее уже несколько месяцев сильно болел желудок, часто рвало, вдобавок ко всему начались женские проблемы, из-за чего она никак не решалась причаститься. Все эти неприятности Ольга принимала с каким-то злорадным удовлетворением, потому что иначе какая же это епитимья? Ни отец Сергий, ни ее близкие такого рвения не разделяли, отправляли к врачам, но она-то, конечно, лучше знала, что делать. «Так тебе и надо!» – думала Оля, разглядывая в зеркале изможденную женщину с худым мрачным лицом. Она передала две группы своих девочек-гимнасток другим тренерам и, хоть и не уволилась из спортивного интерната, больше там не появлялась. Коллеги решили, что она тяжело заболела, и вопросов не задавали. В интернате ее знали с 12 лет, она жила там, училась, тренировалась и стала мастером спорта. С мужем – он занимался вольной борьбой – на соревнованиях и познакомилась. Большая часть ее жизни была связана со спортом и с интернатом. Вот как раз поэтому-то никто ничего и не понимал. Не может же ни с того ни с сего спортивная, активная и всегда жизнерадостная женщина превратиться в худую серую грымзу. Ясное дело, заболела. А она просто не могла общаться с воспитанниками. У нее словно язык прилипал к гортани, когда она смотрела в их честные глаза. Даже со Светой и с Егором ей было тяжело. Именно поэтому Ольга наконец-то оформила их в детский сад. И – странно – они с радостью туда пошли. «Правильно. Конечно, им там лучше, чем дома с мамашей-убийцей», – решила она. Но самоистязание на этом не прекратилось. Чтобы расправиться с собой окончательно, она решила расстаться с косой – мечтой всего своего детства, осуществленной уже на тренерской работе. Ольга стояла перед зеркалом, держа в руках шелковистую косу пшеничного цвета, которую, по ее мнению, было за что наказать. Ночью, во время очередного земного поклона, коса прямо-таки придавила ее к полу так, что головы было не поднять минут десять. Она уже приготовила ножницы, когда позвонила мама. – Оленька, привет, я в городе. Ты как, свободна? – Привет. Ну, в общем, да. Что случилось? – Мама обычно предупреждала о приезде. – Ничего, на обследование приехала. В медицинский центр. И тебя записываю на ФГС. Платно. На завтра. Во сколько тебе удобнее? Тут два талона свободных – на восемь и девять. – Не выдумывай, пожалуйста. – Это ты не выдумывай, пожалуйста! Все уже извелись на тебя смотреть. – Я лампочку глотать не буду. – Будешь. Тут хорошая аппаратура. Короче, записываю. И оплачиваю. В девять. Строго натощак. Да, и к гинекологу тут же сходишь. В десять. Все, я еду к тебе. Ты дома? У меня автобус на шесть вечера. «Это мама, значит, приехала ночным рейсом». – Оля отложила ножницы. Её родители и два брата-старшеклассника жили в небольшом районном городке за четыреста километров отсюда. – Оль, Оль, погоди, нельзя ребят забрать сразу после сна? – Можно. Они будут рады. – Отлично, – обрадовалась мама. …А ночью раздался звонок. Мужской голос звучал неуверенно. – Это Ольга? – Да, – насторожилась она. – Ваш муж просил позвонить. Занесло его на трассе. – Где он?! – В больнице. – Адрес, адрес скажите! – Так это… мать с отцом его уже здесь. – А вы кто? – Просто лежу тут. Он попросил, чтобы вы с детьми были. – Как он? – У Ольги задрожали губы. – Живой. Сказал, чтобы не волновались. Он потом сам позвонит. Только этого еще не хватало! Она набрала номера мужа, свекра, свекрови. На все три звонка ответ был один – в настоящее время абонент не может ответить на ваш звонок. Кое-как дождалась утра, еле передвигая ноги, отвела детей в сад и поплелась на ФГС. – Поверхностный гастрит, – сказал врач после процедуры. – В общем, ничего страшного. Попьете вот это, и диета, – он протянул Ольге два рецепта и буклет. Ну вот, у нее ничего страшного. А Олег там… От звонка свекрови она вздрогнула всем телом. – Оля, – тихо сказала Галина Ивановна. – Что? – так же тихо ответила невестка. – Сделали под наркозом полное обследование и уже прооперировали. Перелом бедра, голени, позвоночника. – Бедный. Как он? – В реанимации. Спит. Оле не хватило духа сказать о своем диагнозе. На фоне состояния мужа это было бы насмешкой. Она вспомнила, что мама записала ее к гинекологу: «Пойду, схожу. Может быть, хоть там что-то страшное». Вместо талона она протянула врачу листок с рецептом. Врач молча прочел его и поднял на нее утомленные глаза. Ольга спохватилась и протянула чек. Он был немногословен, этот врач. Молча осмотрел ее и стал что-то писать. – Все плохо? – с надеждой спросила она. – Для кого как, – философски ответил доктор. – Точно могу сказать одно – вашему гастриту не менее 14 недель. – В смысле? – В смысле, вы беременны. Направление на аборт – в консультации по месту жительства. Я не даю. – Он протянул ей исписанный лист. – Хотя поздновато уже. – Я?.. Нет! Какой аборт? – Оля поднялась и распрямилась. – Какой аборт, вы что? – Ну, тогда на учет вставайте, – пожал плечами врач. Ольга вышла из больницы. Вернее, вылетела. Какая-то сила понесла ее вперед. Странное это было чувство. Непривычное. Нет, она не летела по воздуху, ноги точно шли по земле, но как будто что-то приподнимало ее над землей. Ну, как если бы за спиной появились крылья и стали двигаться синхронно шагам. «Яко с нами Бог», – зазвучало внутри. Молитвы возникали в голове, наплывая друг на друга и скрываясь в волнах памяти. «Яко с нами Бог». И над всем этим морем радости сияла, как солнце, надежда на бесконечную милость Божию. Она и сама не поняла, как оказалась у своего храма, как отворила тяжелую дверь и припала к Казанской – слова благодарности хлынули прямо из сердца… Рука автоматически нащупала в кармане зазвонивший во всю мочь телефон: – Оленька, ну что? Сделала ФГС? – Поверхностный гастрит. – Слава Богу! Что у тебя с голосом? А гинеколог? – 14 недель. Беременность 14 недель. – Слава Богу! Ешь давай. А то ребенка заморишь. Каши вари на молоке, суп, фрикадельки… «Ох, ну какие сейчас фрикадельки… Хотя да, ведь и правда, чуть малыша не заморила». Сказать маме про Олега Оля сейчас не решилась. В храме было пусто и сумеречно. Только вездесущая Вера подступала к ней со своей шваброй. – И что, что службы нет? – раздался ее бесстрастный гулкий голос. – Телефон в церкви не судьба выключить? – Ве-ера-а, – застонала Оля и бросилась ей на шею. – Ну почему я такая ду-у-ра? Уборщица молча обняла ее одной рукой. …Через несколько дней приехала мама Олега, осунувшаяся и с грустными глазами. Ольга собиралась ей на смену – ухаживать за мужем. Она металась по комнате в поисках то расчески, то полотенца. Свекровь наблюдала, как Егор со Светой строят пирамиду: – Сказали, что Олег встанет не раньше, чем через год, – безнадежно сказала она кубику. – Но встанет же! – А лизинг, ипотека эта ваша? Вот предлагали же пожить у нас, пока за машину не рассчитаетесь. Зачем было квартиру брать? – Так давайте у вас и поживем. – Продать квартиру? – Зачем? Сдадим. Как раз ипотеку платить. – А машина разбитая? – Страховка же. – А лекарства, массажи? – Заработаем. Меня в интернате ждут не дождутся. – Ольга излучала столько энергии, что Галина Ивановна начала строить свою собственную пирамиду. – Через четыре месяца у Олежки будет повторная операция, – вдруг вспомнила она. – О, как раз декретные получу. – Ольга не стала дожидаться реакции изумленной свекрови и юркнула за дверь. Нет, легко ей не было. Особенно в этот, самый, пожалуй, тяжелый для семьи год. И даже не год, а почти два. Но все испытания с Божией помощью удалось пережить. А если бы у Ольгиных домочадцев спросили, кто еще им помог в это трудное время, они бы в один голос ответили – маленький Олежка. Просто удивительно, до чего улыбчивым оказался этот мальчик… Татьяна Ливанова

День памяти: 30 апреля (13 мая)

Детство, юношество, молодость

Святитель Игнатий Брянчанинов родился в селе Покровском Вологодской губернии, 5 февраля 1807 года. Он происходил из старинного дворянского рода Брянчаниновых, восходившего к Михаилу Бренко, боярину, соратнику и оруженосцу великого князя Димитрия Донского. В крещении будущему святителю Игнатию было дано имя Димитрий.

Отец Димитрия, Александр Семенович, человек верующий, был когда-то близок ко двору, а с течением времени, к моменту появления на свет будущего святителя Игнатия сделался небогатым помещиком. Мать Димитрия, Софья Афанасьевна, была образованной женщиной с добрым нравом. Замуж она вышла достаточно рано и с тех пор старалась уделять свои силы заботе о семье.

С детства Димитрий воспитывался в благочестивых традициях, получал хорошее, соответствующее возрасту образование. Своими дарованиями он выделялся среди других своих братьев и сестёр. Помимо прочего Димитрий проявлял способности к изучению языков, рисованию, пению, игре на скрипке. Вероятно, он мог бы построить хорошую карьеру, но его привлекало другое: уже с юности в нём зародилось желание связать свою жизнь с монашеским подвигом. Димитрий много молился, часто бывал в храме. Однако когда он поведал о своём желании отцу, тот не выразил сочувствия, да и не отнёсся к этому желанию серьёзно.

Когда Димитрию исполнилось пятнадцать лет, отец отвёз его в Петербург, чтоб устроить в Главное инженерное училище. Будучи патриотом, героем войны 1812 года, Александр Семенович желал видеть сына военным инженером. И сын не перечил отцу. Димитрий настолько успешно сдал вступительные экзамены, что опередил всех прочих конкурсантов. Его сразу же определили во второй класс. Шёл 1822 год.

Учился он прилежно и на протяжении обучения не раз восхищал товарищей и преподавателей своею подготовкой. Успехи Димитрия сделали его известным даже и великому князю Николаю Павловичу, генерал-инспектору Инженерных войск. В декабре 1824 года Димитрия произвели в чин инженера-прапорщика.

За годы обучения он был вхож в аристократические дома. Сказывалось его происхождение, родственные связи, хорошая образованность и воспитанность. Кроме того он был замечательным декламатором. К примеру, он познакомился с И. А. Крыловым, В. А. Жуковским, А. С Пушкиным, К. Н. Батюшковым, М. И. Глинкой. Несмотря на лежащие перед Димитрием возможности хорошей карьеры, сам он не прельщался такой перспективой.

В этот период Димитрий настойчиво искал для себя ответы на насущные вопросы о жизни. Но ни физика, ни философия таких ответов дать не могла. Он стал обращаться к творениям святых отцов Церкви, сблизился с монахами Валаамского подворья, иноками Александро-Невской Лавры. Его сердце стремилось туда, где и внешняя слава, и материальное благополучие почитается за ничто. В Лавре он познакомился со старцем Леонидом и при его поддержке утвердился в мысли уйти в монастырь. Отец, узнав о том, какие перемены происходят с сознанием его сына, вознегодовав, обратился к руководству училища, и за Димитрием установили надзор.

Закончив, в 1826 году, инженерное училище, он, к изумлению многих, подал прошение об отставке. Это прошение было отвергнуто.

Весной Димитрий заболел туберкулезом. Император прислал к нему врачей, которые вынесли неутешительный вердикт: при таком состоянии здоровья монашество ему противопоказано. Между тем Димитрий всё же поправился. Вместо отставки ему была предложена возможность перевода в любой из гвардейских полков, расположенных в южных частях России, отличавшихся благоприятными климатическими условиями, но он твёрдо стоял на своём. В результате, Димитрия направили в инженерное подразделение крепости Динабург на берегу западной Двины.

На пути к монашеству. Начало монашеского пути

В ноябре 1827 года он, вопреки желанию родителей, вышел в отставку по состоянию здоровья, а вскоре поступил в Александро-Свирскую обитель. Здесь он учился духовной премудрости, исполнял различные послушания: трудился в пекарне, на ловле рыбы, работал возницей. Его духовным руководителем в этот период был старец Лев.

В 1828 году Димитрий последовал за ним в Площанскую пустынь. Через некоторое время он перешёл в Оптину пустынь. Особенности такой новой жизни, в том числе переезды, сказались в ослаблении здоровья, и в конце 1829 года на какое-то время Димитрий приехал погостить к своим родителям. Те тщетно пытались отговорить его от его выбора.

В 1830 году Димитрий, помощью епископа Вологодского и Устюжского Стефана поступил в Семигородную пустынь. В 1831 году он перешёл в Глушицкий Сосновецкий монастырь.

В июне того же года в Вологодском кафедральном соборе Димитрий, в возрасте 24 лет, был пострижен в монашество с наречением имени Игнатий, которое он получил в честь святого Игнатия Богоносца. 5 июля его рукоположили во диакона, а уже 20 июля возвели в иерея и назначили служить при архиерейском доме. Затем он был направлен для благоустройства пребывавшего тогда в запустении Григориева Пельшемского Лопотова монастыря. В январе 1833 года он был возведен в сан игумена.

Приблизительно в это время родители, смирившись с волей своего сына, восстановили с ним добрые, доверительные отношения.

В виду напряженных трудов и неблагоприятного климата здоровье отца Игнатия вновь ухудшилось. При дружеской поддержке удалось выхлопотать для него новое место, и ему была предложена должность настоятеля Угрешского монастыря.

Но вмешалась высшая политическая сила: император Николай I порекомендовал ему возглавить Санкт-Петербургскую Троице-Сергиеву пустынь, и в конце 1833 года он был назначен её настоятелем, а в начале 1834 года возведен в сан архимандрита. Здесь он оставался вплоть до 1857 года. За время его руководства пустынь преобразилась, наполнилась насельниками, обрела добрую славу. Сказались и знания, полученные в миру, и питаемое к отцу Игнатию уважение со стороны мирских людей: многие жертвовали ему значительные суммы.

С 1838 года архимандрит Игнатий был назначен на должность благочинного монастырей Санкт-Петербургской епархии.

Архипастырское служение

В октябре 1857 года состоялась хиротония отца Игнатия во епископа, а в январе 1858 года он прибыл в Ставрополь, чтобы взять в управление Кавказскую и Черноморскую епархию. Когда он приехал на Кавказ, епархия находилась в страшном запустении. Здесь святитель Игнатий столкнулся с многочисленными трудностями, начиная от недостаточности финансирования и заканчивая враждебностью раскольников, коих в то время было немало.

За время его руководства в епархии установился должный порядок богослужения, наладилось просвещение. Многие известные люди помогали епископу в его деятельности, но встречались и те, кто относился к нему недружелюбно. В 1861 году он подал прошение об уходе на покой. В августе 1861 года он был уволен с назначением пенсии.

В октябре того же года святитель поселился в Николо-Бабаевском монастыре. Здесь, помимо способствования хозяйственной и богослужебной деятельности обители, он предавался уединению, работал над своими сочинениями, принимал посетителей, нуждавшихся в его архипастырском попечении.

16 апреля 1867 года святитель совершил последнюю в своей земной жизни Божественную Литургию. 30 апреля 1867 года он тихо отошёл к Богу. После смерти в кармане его подрясника обнаружили несколько копеек. Вот и всё материальное богатство.

Творческое наследие

Святитель Игнатий оставил в назидание верующим множество произведений разной направленности. Среди его опубликованных сочинений встречаются проповеди и серьёзные трактаты. Кроме того до нас дошли многие из его посланий частным лицам (см.: Слово об ангелах), и против ересей и расколов, и на прочие, злободневные темы.

Тропарь святителю Игнатию (Брянчанинову), епископу Кавказскому и Черноморскому, глас 8

Православия поборниче, / покаяния и молитвы делателю и учителю изрядный, / архиереев Богодухновенное украшение, / монашествующих славо и похвало: / писании твоими вся ны уцеломудрил еси. / Цевнице духовная, Игнатие богомудре, / моли Слова Христа Бога, Егоже носил еси в сердце твоем, // даровати нам прежде конца покаяние.

Иной тропарь, глас 8

Избранник возлюблен Христови явился еси, / Тому скорбьми многими и молитвою непрестанною прилепився, / благодать Духа Святаго стяжав, / учитель изряден людем был еси. / Поминай нас, святителю Игнатие, богоносе Российский, / да учении и молитвами твоими покаяние спасительное обрящем // и любовию сердечною Христу усвоимся.

Кондак святителю Игнатию Брянчанинову, епископу Кавказскому и Черноморскому, глас 8

Аще и совершал еси стезю жития земнаго, святителю Игнатие, / обаче непрестанно зрел еси законы бытия вечнаго, / сему поучая ученики словесы многими, // имже последовати и нам, святче, помолися.

Молитва

О великий и пречудный угодниче Христов, святителю отче Игнатие! Милостиво приими молитвы наша, с любовию и благодарением тебе приносимыя! Услыши нас сирых и безпомощных, к тебе с верою и любовию припадающих и твоего теплаго предстательства о нас пред Престолом Господа Славы просящих. Вемы, яко много может молитва праведника, Владыку умилостивляющая. Ты от лет младенческих Господа пламенно возлюбил еси и Ему Единому служити восхотев, вся красная мира сего ни во чтоже вменил еси. Ты отвергся себе и взем крест твой, Христу последовал еси. Ты путь узкий и прискорбный жития иноческаго волею себе избрал еси и на сем пути добродетели великия стяжал еси. Ты писаньми твоими сердца человеков глубочайшаго благоговения и покорности пред Всемогущим Творцом исполнял еси, грешников же падших мудрыми словесы твоими в сознании своего ничтожества и своея греховности, в покаянии и смирении прибегати к Богу наставлял еси, ободряя их упованием на Его милосердие. Ты николиже притекавших к тебе отвергал еси, но всем отец чадолюбивый и пастырь добрый был еси. И ныне не остави нас, усердно тебе молящихся и твоея помощи и предстательства просящих. Испроси нам у человеколюбиваго Господа нашего здравие душевное и телесное, утверди веру нашу, укрепи силы наша, изнемогающия во искушениих и скорбех века сего, согрей огнем молитвы охладевшая сердца наша, помоги нам, покаянием очистившимся, христианскую кончину живота сего получити и в чертог Спасов преукрашенный внити со всеми избранными и тамо купно с тобою покланятися Отцу и Сыну и Святому Духу во веки веков. Аминь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *