Читать тургенев

Самознайка

Жили-были два мальчика — два брата. Один из них был самоуверен и нерассудителен, другой — рассудительно-мнителен. Первого из них звали Самознайкой, так как он ни над чем не задумывался и постоянно восклицал: о! это я знаю… это я знаю! Другого мы будем называть просто — Рассудительный. Это же были не настоящие их имена, а прозвища. В окрестностях, где жили мальчики, был старый, густой и заброшенный сад, и сказали им, что в этом саду есть пещера и что тот, кто найдет ее и проникнет, получит клад; но, чтоб войти в нее, надо произнести два слова и чтоб каждое слово состояло из трех слогов.

Самознайка и говорит брату:

— Пещера?! Какая пещера?! О, я знаю, я ее видел, я сейчас же пойду и найду ее.

Пошел, долго искал, страшно устал и ничего не нашел.

Рассудительный, напротив, стал мало-помалу расспрашивать старых людей, и один дряхлый, очень дряхлый садовник указал ему спрятанную в зелени голубую дверку.

— Вот тут пещера, — сказал он.

— Ну, так и есть, я знал, что голубая дверка, — заметил Самознайка, когда брат рассказал ему о своем открытии. — Я это знал, я мимо нее проходил… и тотчас же пойду, скажу два слова и войду в нее.

Побежал, наговорил кучу трехсложных по паре слов; но дверка не отворилась.

Вслед за ним пошел Рассудительный и сказал: пе-ще-ра, от-во-рись!

И она отворилась. И вошел он в сумрачный грот и видит: в гроте сидит зеленая женщина или фея. Очень удивился.

Зеленая фея приняла его недружелюбно; он ясно видел, что она на него зла и что ей досадно.

— Ну, хорошо, — сказала она, — я отдам тебе клад, только с уговором — возьми съешь это зеленое яблоко, я хочу тебя им угостить.

Рассудительный подумал, подумал и не взял этого яблока. Ведь она, рассуждал он, меня приняла недружелюбно, из каких же благ она станет угощать меня?

— Нет, — сказал он, — я лучше приду в другое время.

Не взял у нее яблока и ушел. Рассказал об этом брату.

— Ай, какой же ты, как тебе не стыдно! — стал стыдить его брат, — феи всегда угощают яблоками, я это слышал… я это знаю…

И тотчас же побежал в пещеру.

— Пещера, отворись!

Пещера отворилась. Самознайка смело вошел и, увидевши зеленую женщину, тотчас же взял яблоко и стал есть его. Съел и вдруг чувствует, что формы его меняются, что все делается меньше, меньше и меньше…

Фея превратила его в ящерицу.

Рассудительный долго ждал брата и не дождался. Он знал, что брат побежал в пещеру, и пошел искать его.

— Где мой брат? — спрашивает он зеленую женщину.

— Не знаю, — отвечает ему зеленая женщина. Он поглядел ей в глаза и усомнился.

— Ну, я до тех пор не выйду, пока ты мне не скажешь, где мой брат.

Зеленая женщина знала, что, если человеческое существо в ее гроте пробудет с ней два часа, она пропала — она должна будет уступить все свои сокровища и исчезнуть. Но до двух часов еще оставалось немало времени, и она упрямилась.

Вдруг видит Рассудительный, что одна из ящериц подбегает к нему, поднимает свою головку, глядит ему в глаза, прижимает к себе свои передние лапки и даже, показалось ему, старается перекреститься…

«Уж не это ли мой брат!» — подумал Рассудительный.

— Не уйду, — сказал он решительно, — пока не увижу брата.

Время шло. Делать было нечего, фея произнесла какие-то кабаллистические слова и дотронулась до ящерицы своим жезлом.

И вдруг эта ящерица стала пухнуть, пухнуть, расти, расти… вдруг шкурка ее лопнула, и выскочил из нее Самознайка.

— Вот и я! — воскликнул он, как ни в чем не бывало.

Зеленая же фея, чтоб как-нибудь избавиться от посещений их, предложила Рассудительному взять у ней на довольно большую сумму золота и серебра, с тем только, чтоб он уже больше не посещал ее.

Рассудительный не был жаден — взял деньги и поделился с братом.

Получив деньги, Самознайка тотчас же отправился путешествовать.

Где-то на дороге заехал он в гостиницу, велел подать себе самый дорогой обед и главное — устриц, о которых он слыхал, как о лакомом блюде, и о котором не имел никакого понятия.

— Прикажете вскрыть? — спрашивает его слуга.

— Вскрыть! какой вздор! Подайте мне их в целости; я не желаю, чтоб их вскрывали.

Ему приносят устрицы в раковинах. Он начинает их грызть и никак не может. Все смеются.

— Тьфу! Какие старые устрицы вы мне подали! — говорит Самознайка.

И уезжает, сопровождаемый хохотом всей трактирной прислуги.

Долго ли, коротко ли путешествовал наш Самознайка — неизвестно; известно только, что он порастранжирил все свои деньги и наконец заехал в какое-то очень далекое и очень своеобразное государство. Тут узнал он, что царь хочет в саду своем построить павильон и выбирает для этого самых лучших архитекторов.

Самознайка тоже является к царю и уверяет его, что строить он умеет так, как никто, и что выстроит он ему не павильон, а чудо.

Царь, пораженный его молодостью, поручает ему постройку.

Строит, строит Самознайка и удивляет всех архитекторов — все у него валится, а крыша покрывается картонной бумагой.

Наконец, архитекторы докладывают царю, что Самознайка не только взялся не за свое дело, но не знает даже таблицы умножения.

Повели Самознайку на допрос. После допроса Самознайка сказал царю, что он все знает, но что в государстве совсем не та арифметика и что там, у него, в его отечестве, считают совершенно иначе.

Оставили его достраивать павильон.

Пришел сам царь и видит, что павильон оклеен бумагой и покрыт картоном. Царь так рассердился, что Самознайка осмелился обмануть его, что тотчас же велел его засадить в тюрьму.

(NB. Здесь небольшой пропуск о том, как Рассудительный, узнавши, что брат его в тюрьме, решается ехать и во что бы то ни стало спасти его. Как он подкупает стражу и уговаривается с Самознайкой бежать из города. Все им удается как нельзя лучше, но Самознайка уверяет брата, что он очень хорошо знает, какой дан караулам пароль и лозунг, и так завирается на заставе при выходе из города, что его ловят, опять сажают в тюрьму, по приказанию царя судят и присуждают к спринцовочной казни, изобретенной только в этом государстве и всегда совершаемой в присутствии всего двора).

Давно уже Самознайка слышал об этой спринцовочной казни, и так как не раз видел в аптеках разные спринцовки, — думал, что эта казнь больше ничего, как потеха.

— Ну, думает, — что за беда, что будут в меня брызгать… Все это пустяки, все вздор — эта казнь!

И очень храбрился он в своем заточении.

Наступил, наконец, и день самой казни. За ним пришли, Самознайка вдруг испугался — стал плакать и рваться.

Но как он ни плакал, как ни вырывался из рук, привели его в огромную залу, наполненную высшими представителями правосудия и придворными.

Царь сидел и смотрел на приготовления.

Самознайку раздели и посадили на возвышении, спиной к открытому окну.

Против скамьи, куда посадили Самознайку, стояла колоссальная спринцовка, поршень которой натягивался посредством особенного механизма с пружинами.

Спринцовку эту одним передним концом погрузили в огромный чан и поршнем стали натягивать воду. Наконец, поршень вытянули, закрепили и трубку стали нацеливать на Самознайку, который был бледен, как смерть, и весь дрожал от страха.

— Пущай! — крикнул царь.

И вдруг из спринцовки, с шумом, точно выстрел, вылетела широкая струя холодной воды. Струя эта была так сильна, что Самознайка не мог удержаться и, подхваченный силою воды, вылетел вместе с нею в открытое настежь окошко.

За окошком был царский фруктовый сад, где было множество вишен. Вишни эти были только что собраны и лежали на земле, в виде громадных куч.

К счастью для Самознайки, он, вылетев из окошка, упал и ткнулся именно в одну из этих вишневых куч и тотчас же весь зарылся в ягодах.

Царь немедленно приказал во что бы то ни стало, живого или мертвого, отыскать его. Но сколько ни искали его в саду, никто нигде не мог отыскать его.

Царь очень рассердился, топнул ногой и объявил, что он всех судей, всех сторожей и даже жен и дочерей их подвергнет точно такой же спринцовочной казни.

Но все поиски оказались тщетными. Придворные трепетали за участь своих родных и знакомых.

В это время в городе оказался Рассудительный. Следя за участью брата и узнавши от придворных, что брат его пропал, точно улетел, что он, вероятно, какой-нибудь колдун и что беда, большая беда всем, если не найдут его, — Рассудительный подумал и отправился к царю.

— Так и так, — говорит, — позвольте мне отыскать Самознайку — может быть, я и найду его.

— Хорошо, — говорит царь, — ступай, ищи, и беда твоя, если ты мне не найдешь его.

Рассудительный взял с собой кое-кого из прислужников, пошел осматривать сад и подошел к тому окошку, из которого вылетел несчастный брат его.

— Брат, где ты? откликнись! — кричит Рассудительный.

Молчание.

— Самознайка! где ты?.. подай голос!

Ни гугу.

Самознайка, наевшись вишен, сидел в своей куче и не подавал голоса.

— Хорошо же! — подумал Рассудительный и завел разговор с своими провожатыми.

— А что, братцы, — спросил он, — знаете вы, сколько частей света?

Те подумали и отозвались незнанием.

— А я знаю! — пропищал чей-то голос из вишневой кучи. Самознайка не вытерпел, чтоб не показать своего знания, и выдал себя. Его тотчас же нашли, вытащили из кучи, всего выпачканного в вишневом соку, с сизыми губами и полным животиком.

Рассудительный не дал Самознайке ни вымыться, ни оправиться и, не без умысла, в таком виде повел его к царю, — он знал, что царь расхохочется. И действительно, царь расхохотался и уже готов был Самознайку простить и пустить на все четыре стороны.

— Ха, ха, ха! — хохотал он. — Хорош. Хорош ты, клистирный архитектор!.. Ну, а разве ты знаешь,сколько частей света?

— Знаю-с, — смело и весело отвечал Самознайка.

— Ну, сколько же, по-твоему?

— Шесть, — отвечал Самознайка. — Европа, Азия, Африка, Америка и Австралия.

— Тут только пять, какая же шестая? Самознайка задумался. Надо же что-нибудь отвечать, — подумал он. Но какая же шестая?

— Какая шестая?! — сказал он не без некоторой наглости, — а шестая часть света — это География.

— Не слыхал я о такой части света, — сказал царь, — а если есть такая часть света, то я дам тебе солдат в провожатые, велю держать тебя на цепи, чтоб ты не убежал; а ты садись верхом и поезжай в эту Географию, покажи им шестую часть света и привези мне оттуда фруктов — я хочу знать, какие фрукты растут в Географии».

* * *

Что случилось далее с героем рассказа — Самознайкой, я не знаю. Приезд желанных гостей сделал то, что Тургеневу некогда было продолжать рассказ свой, а когда стал он продолжать его, меня уже не было: я был в Петербурге.

Правда, дети мои, вернувшись из Спасского, старались передать мне конец этой сказки, но мне показалось, что все то, что они припомнили, не стоит записывать: выходила какая-то путаная и очень сложная история.

Замечу только, что отношения Тургенева к детям были самые нежно-заботливые, отеческие. Не раз он экзаменовал их и не раз приводил им в пример бедных крестьянских мальчиков, если замечал в них какой-нибудь каприз, недовольство или нетерпение. Самые сказки о «Живой капле» и «Самознайке» в устах его имели педагогическую цель; он рассказывал их не просто ради приятного препровождения времени, и, смею думать, сказки эти оставляли кое-какие следы в уме детей: по крайней мере старший сын далеко уже не так часто говорил, что он знает то или это, до того прозвище Самознайки показалось ему обидным.

Примечания

Сказка «Самознайка» написана для старшего сына Я.П. Полонского — Александра и была записана Полонским со слов И.С. Тургенева.

УЧЕНЫЕ

ЗАПИСКИ

Е.И. ЛУТОВИНОВА, кандидат филологических наук, доцент, старший научный сотрудник Института семьи и воспитания

Российской академии образования, г. Москва

«СТЕПОВИК» И.С.ТУРГЕНЕВА И ПЕРСОНАЖИ РУССКИХ БЫЛИЧЕК

В статье анализируется малоизученное миниатюрное прозаическое произведение И.С.Тургенева «Степовик», жанровая форма которого может быть соотнесена с русскими быличками. Тема степной природы была весьма популярна в русской литературе XIXвека. Образ Степовика — духа придонских степей — был создан И.С.Тургеневым на основе народных мифологических рассказов. Неповторимость образа основана на удачном сочетании фольклорных традиций и авторской интерпретации. Сравнению персонажей русских быличек с образом Степовика посвящена эта статья.

Ключевые слова: проза Тургенева, народный мифологический рассказ, быличка, фольклорные традиции.

Писатели XIX века неоднократно обращались к русской мифологии, древнейшему типу мировоззрения, черпая из неё сюжеты и образы для своей авторской интерпретации. Произведения А.С.Пушкина, Н.В. Гоголя, М.Ю. Лермонтова, А.Н. Муравьёва, Д.В. Веневитинова, Л.Я. Якубовича, А.В. Кольцова, П.Д. Бутурлина, А.А. Фета сделали хрестоматийными образы низшей мифологии русских: Вия, Русалки, Домового, Лешего, Лихорадки и т.д. И.С. Тургенев не избежал увлечения этой темой, некоторые его тексты имеют тесную связь с русским фольклором.

«Степовик» — это изящная прозаическая миниатюра, написанная И.С.Тургеневым на французском языке. А. Звигильский обнаружил этот автограф писателя в 70-е годы XX века и опубликовал его в оригинале в одном французском издании . Отечественные исследователи проявили неподдельный интерес к этой находке, и уже в 1979 году орловским литературоведом Л. А. Балыковой был осуществлён русский перевод этого произведения . В 1986 году <^е Stepovik» впервые был включен в Полное собрание сочинений И.С.Тургенева. Там отмечено, что рукопись не закончена и не датирована, но предположительно задумка писателя относится к 1882 году . Текст «Степовика» позже вошёл в сборник сказок И.С. Тургенева, изданный в 2005 году в г. Орле. В комментариях к этому изданию тургеневских сказок, данных Л.А. Балыковой, указывается на то, что текст «Степовика» И.С.Тургенев диктовал Полине Виардо во время своей предсмертной болезни. И в этом, по всей вероятности, причина его незавершённости. Писатель планировал включить это произведение в новую книгу для детского чтения, замысел которой возник у писателя гораздо раньше, в середине 70-х годов XIX века. «По-видимому, он обсуждал его с друзьями. В начале 80-х годов даже прошёл слух, что писатель решил посвятить себя исключительно творчеству для детей. Предполагаемая книжка должна была называться «Рассказы и сказки для детей» .

А. Звигильский, анализируя сказки, написанные И.С. Тургеневым для семейства К. Шамро, делает вывод о влиянии на этот его вид творчества Н.В. Гоголя и Г. Мопассана . В России в 1979 году Л.Н. Назарова впервые публикует в журнале «Русская литература» информацию об этой интересной находке . Другая исследовательница этого произведения, Л.М. Долотова, отмечая «близость сказки мотивам и колори-

© Е.И. Лутовинова

ту «Записок охотника», а также стилевым приёмам фантастических рассказов Тургенева», одновременно высказывает сомнения в отнесённости «Степовика» к жанру сказки, ибо «сказка не нуждается в оправдании и объяснении волшебства; чудо в самой природе жанра» .

Тема степи присутствует в произведениях И.С. Тургенева, стоит упомянуть «Лес и степь», «Лебедянь», «Степной Король Лир» и другие. Охотничьи маршруты писателя также пролегали по придонским степям: Венёв, Красивая Меча, Лебедянь, Елец, Епифань, Чернь, Бобрики, Огибалово, Че-ремисиново. Есть указания исследователей, что И.С. Тургенев также совершал поездки в Липецк и Задонск. В книге В.В. Шапочки, изучившего охотничьи тропы писателя, есть карты путешествий, анализ которых позволил нам предположить, что в 1852 году, в середине июля, во время охоты, длившейся 9-10 дней, писатель мог получить те незабываемые впечатления, которые позже легли в основу замысла «Степовика» .

Разумеется, и раньше, и после этого Тургенев не раз бывал в придонских степях и переправлялся за Дон, посещая свои тамбовские имения. Пока не удалось точно установить место, где Тургенев получил эти яркие впечатления от ночи, проведённой им в степи на сене. Воспоминания автора о придонских степях с обильными травами и обширными покосами, с их гигантскими стогами, на которые можно влезть только по специальным лестницам, переданы очень точно и живо. Это прочитывается в тексте, где мы видим не свежие восторженные описания, но находим там основательную констатацию природных состояний, не единожды отмеченных наблюдательным охотником. С высоты стога, служащего ложем для охотника, открывается вся красота окружающей природы, наполненной ночными красками, звуками и запахами.

Интересно заметить, что и у Фета, земляка И.С. Тургенева и товарища по охоте, также наблюдается поэтизация степных просторов, восхищение вечерней степью, например:

На стоге сена ночью южной Лицом ко тверди я лежал,

И хор светил, живой и дружный,

Кругом раскинувшись, дрожал (1857).

В другом его стихотворении, «Степь вечером»:

За облаком до половины скрыта,

Луна светить ещё не смеет днём.

Вот жук взлетел и прожужжал сердито,

Вот лунь проплыл, не шевеля крылом .

В знаменитом исследовании А.Н. Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу» есть фрагмент, специально посвященный духам природы, персонифицированным в народном сознании в именах божеств как высшей, так и низшей мифологии: «Всё, что растит земля, есть дар небесных богов (Святовита, Дажьбога, Перуна, Волоса, Лады), согревающих её солнечными лучами и поящих лес, поля и нивы живительною влагою дождя» . Подчёркивая одухотворение природы, Афанасьев указывал: «Земные урожаи зависят от деятельности стихийных духов. Носясь по воздушным пространствам в буйном полёте грозовых туч и ветров, духи эти нисходят на землю оплодотворяющим семенем дождя, преобразуются в ея материнских недрах в бесчисленные зародыши и затем нарождаются разновидными и роскошными злаками. Вообще всё растительное царство представлялось древнему человеку воплощением стихийных духов, которые, соединяя своё бытие с деревьями, кустарниками и травами (=облекаясь в их зелёные одежды), через то самое получали характер лесных, полевых или житных гениев» .

В указанном труде рассмотрен дух поля — полевик, но такой мифологический персонаж, как степовик, отсутствует. Следует отметить, что персонаж с таким именем в русских быличках не встречается. Однако есть немало других духов природы, имена которых составлены по сходному словообразовательному принципу. Например, в словаре Т.А. Новичковой встречаются такие персонажи, как банник, болотник, боровик, встречник, гуменник, еретник, жировик, луговик, моховик, овинник, подовинник, ригачник, подполянник .

В «Словаре славянской мифологии» этот перечень дополняется ещё несколькими именами духов: клетник, межевик, огуменник, полазник, пуще-вик, сарайник, хлевник .

На вопрос о причине отсутствия в имянослове русских быличек персонифицированного духа степей, занимающих огромные пространства России, может дать ответ исследование Д.К. Зеленина. Характеризуя большие этнографические группы великорусского населения — степняки, заволжане, нагоряне, Д.К. Зеленин отмечал:

«Под именем степи (а в более древнее время поля) известна территория, обнимающая нынешние губернии: Воронежскую, Тамбовскую, восточную половину Орловской и прилегающие уезды Тульской. Здесь некогда кочевали исконные враги русского народа, инородцы Востока. В настоящее время здесь обитают мирные домоседы степняки. Самый термин степь, как видим, чисто географический, но содержание его скорее этнографи-

ческое, чем географическое. В состав степи народ включает, например, Ефремовский, Лебедянский, Елецкий и Ливенский, хотя в отношении устройства поверхности уезды эти вернее назвать гористыми, чем степными. А главное, степнякам противополагаются подмосковные, каким именем зовут себя, например, даже жители Каширского уезда (с. Липецы). Вместо степняки говорится вохлаки («вохлаки на той стороне Оки»), лапотники, сермяжники, неотёсанные. Характеристики эти в общем верны: быть может, нигде в русском народе не живут так грязно, как в этой степи; в некоторых уездах, например, в Коротоянском, Бобровском, Землянском, нет совсем бань. И это — при общей зажиточности степняка, у которого часто и лесу достаточно» .

Фактом позднего заселения славянами степных просторов, древним названием этих мест «Дикое поле», можно, на наш взгляд, объяснить отсутствие имени «Степовик», персонифицированного духа — хозяина степи, в русской мифологии.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Мифологические рассказы о полевиках, духах поля, широко распространены по всей России. С.В. Максимов, писавший в своей знаменитой книге о духах низшей мифологии на основе своих наблюдений, отмечал, что на каждую деревню полагается иметь по четыре полевика. Внешне он выглядит как уродливый маленький человечек, внезапно выскакивающий из-за стога и пугающий баб. Иногда это старец в белых одеждах. Ещё одна его портретная характеристика: тело чёрное, как земля, глаза разноцветные, вместо волос — трава, шапки и одежды нет никакой. Его появление сопровождается сильным порывом ветра. Межевые ямы — любимое место полевиков. Там они женятся и рожают потомство. Их дети, межевички и лу-говики, ловят птиц на обед родителям, всячески их почитают. Они душат спящих в межах, жестоко наказывая их за нарушение границы сакрального пространства.

«Раз в году, под Духов день, умные орловские землепашцы идут глухой ночью куда-нибудь подальше от проезжей дороги и от деревни к какому-нибудь рву и несут пару яиц и краденого у добрых соседей старого и безголосого петуха. Несут так, чтобы никто не видал, иначе полевик рассердится и истребит в поле весь хлеб. У полевиков, в отличие с прочей нечистью, любимое время -полдень… Орловцы вообще считают их духами злыми, да и рязанцы обходят кругом тех нечистых мест, где эти духи пошаливают» .

Жанровая принадлежность этого произведения И.С. Тургенева определяется, на наш взгляд, иначе. «Степовик» гораздо ближе к русским бы-

личкам, нежели к сказкам. В центре внимания рассказчика, как и в большинстве народных мифологических рассказов, лежит мотив встречи обычного человека, заядлого охотника со Степовиком, духом придонских степей.

Крупнейший знаток и исследователь русских мифологических рассказов Э.В. Померанцева особо отмечала, что «очень своеобразно представлен в быличках образ свидетеля невероятного происшествия, его роль в действии, характер поступков. Чаще всего свидетель поставлен в условия, которые он не в силах изменить, поэтому действия его не отличаются особой активностью. Ход событий в быличке, как правило, определяется сверхъестественным персонажем» . В отличие от сказки, в которую не верит ни рассказчик, ни слушатель, быличка имеет установку на достоверность. Можно сослаться на авторитет В.П. Зиновьева, который писал по этому поводу: «Всевозможные доказательства правдивости истории: ссылка на конкретных лиц, место действия, время действия, реалистическая детализация рассказа, прямые утверждения о достоверности» . Всё эти характеристики представлены в «Степовике» в полной мере.

Место встречи с необычным существом — береговые придонские степи. Они просторны и чисты, в отличие от деревни с её тесными избами, кишащими клопами. Оппозиция степь/деревня описана писателем в пользу природной стихии. Время встречи — лето, пора сеностава с оформленным результатом крестьянского труда в виде огромных стогов сена. Можно предположить, что это был конец июля — середина августа. И.С. Тургенев подробно описывает время суток, в которое происходит чудесная встреча охотника со Степовиком: это вечер, переходящий в ночь. Восход луны, её отражение в речных водах маркируют мифологическое время и пространство происходящего события.

Однако есть и отличия. Во-первых, сам образ был создан писателем как добрый гений степи, её заботливый хозяин. Он вовсе не вызывает страха. Степовик не пугает, не вредит, не предупреждает охотника, он любезно разговаривает с ним, интересуется, как прошла охота. Охотник изумляется его галантностью и воспитанностью, необычайной красотой и мелодичностью его голоса. Скорее, смеховая стихия лежит в основе этого образа, тёплый юмор улавливается в описании персонажей, где функции коня выполняет степная чайка, а грума — кулик. Хозяин степей ездит на чайке, как на коне, подобно степнякам-номадам. Конь — атрибут всех индоевропейских солнечных богов, одна-

ко ни один из персонажей низшей мифологии не имеет подобного атрибута. Следует заметить, что птицы-спутники Степовика не упоминаются в исследованиях по русской мифологии и в фольклорных вариантах, в сюжетах с другими персонажами быличек не встречаются .

Кроме того, портретные характеристики излишне подробны, а атрибуты духа не имеют аналогичных вариантов в подобного рода фольклорных нарративах. В тексте тщательно описаны не только элементы костюма Степовика, но даже и материалы, из которых они изготовлены: курточка из торфа, пояс из лопуха, обувь из бересты. Кроме того, даже борода степного духа сделана из степного растения — ковыля, а глаза подобны двум ягодкам. Природные материалы постоянно упоминаются при создании образа духа степи, который очень похож на обрядовую антропоморфную куклу. Например, описывая сохранившийся в селе Шутилове Нижегородской области древний обряд похорон Костромы, авторы указывали, что куклу, изображающую Кострому, делали из соломы, сорных трав, репейника, кострыки — крапивы, прутьев, то есть всего колючего, острого, жесткого, подобно Перуновым стрелам, и наряженную в пёстрое тряпьё .

Портретное описание Степовика, данное писателем, можно сравнить со старичком-лесовичком из русской волшебной сказки, записанной в Сибири, в Кемеровской области. В сказке «Мальчик-

с-пальчик» детям встречается помощник, дающий им за доброе к нему отношение чудесное средство: «По пути им встретился старичок-лесовичок. Он такого небольшого роста, с белой бородой, с палочкой в руке. Он спросил, куда они идут. Они сказали, что домой, и угостили его ягодой. Наверное, дети ему понравились, и старичок-лесовичок подарил им платок, которым взмахнешь — и тут же появляются пряники, печенья, конфеты. Ребятишки поблагодарили старичка-лесовичка и пошли дальше» .

Самое главное отличие «Степовика» и русских быличек в том, что необыкновенная встреча охотника с духом степи, пересказанная автором, не имеет какого-либо продолжения. Можно только сожалеть, что у писателя не нашлось сил и времени для завершения этого сюжета.

Итак, дух донских степей, Степовик, впервые был придуман и воплощён в изумительном словесном портрете непревзойдённым русским художником слова Иваном Сергеевичем Тургеневым. Успешное создание образа духа степи в интерпретации писателя основано на осознанном выборе средств изображения героя. В арсенале автора наблюдается сочетание необычного, комического и поразительного. Фольклоризм произведений русской классической литературы, мифологические реминисценции в их творчестве неоднократно привлекали и будут привлекать внимание исследователей.

Библиографический список

1. СаЫеге, № 2, р. 16-17.

2. Л.А. Балыкова. Советская Россия. — М., 1979. — № 203, 2 сентября.

3. Тургенев И.С. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. // Т. 12. М., 1986. — С. 715-716.

4. Тургенев И.С. Сказки. Стихи и сказки для детей / Составитель, автор послесловия и переводчик двух сказок

И. С. Тургенева с французского языка Л. А. Балыкова. — Орел, 2005. — С. 89.

5. Звигильский А. Nouv corrined, ^ I р^ЬМ.

6. Назарова Л.Н. Неизвестные автографы И.С. Тургенева // Русская литература. — 1979. — № 4. — С. 212.

7. Долотова Л.М. Новое о Тургеневе во французском бюллетене // Вопр. лит. — 1981. — № 2. — С. 306.

8. Шапочка В.В. Охотничьи тропы И.С.Тургенева. — Орёл, 1998.

9. Фет А.А. Избранные стихотворения. — Кемерово, 1980. — С. 75-76.

10. Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу: В 3 т. Т. 3. — М., 1994. — С. 761.

11. Там же. Т. 3. С. 771.

12. Русский демонологический словарь / Автор-сост. Т. А. Новичкова. — СПб., 1995.

13. Славянская мифология: Энциклопедический словарь. — М., 1995.

УЧЕНЫЕ

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ЗАПИСКИ

Э.В. Мифологические персонажи в русском фольклоре. — М.,1975.

17. Зиновьев В. П. Мифологические рассказы русского населения Восточной Сибири. — Новосибирск, 1987. — С. 301.

18. В. Шамшурин, В. Алексеев. У истока Алатыря. — Н. Новгород, 2003.

19. Фольклор Кемеровской области: Хрестоматия / Сост., вступит. статья и прим. Е. И. Лутовиновой. — Кеме-

«STEPPE-MAN” BY I. TURGENEV AND PERSONAGES OF RUSSIAN FOLKLORE TALES

рово, 1997.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *