Догматическое богословие давыденков

Иерей

Олег Давыденков

ДОГМАТИЧЕСКОЕ БОГОСЛОВИЕ

Курс лекций

Введение

Прежде чем приступить к изучению курса догматического богословия, полезно задаться вопросом: что такое богословие? Каким образом Священное Писание и отцы Церкви понимают сущность и назначение богословия?

Слова «богослов», «богословие», «богословствовать» — встречаются ли они в тексте Священного Писания? — Нет. Замечательный факт: с одной стороны мы говорим о том, что источником нашего вероучения является Священное Писание, и в то же время сами эти термины — «богослов», «богословие», «богословствовать» — не встречаются ни в Ветхом Завете, ни в Завете Новом.

Сам термин «богословие» — это античный греческий термин, греки называли богословами тех, кто учил о богах.

В христианстве возможно двоякое осмысление термина «богословие». Во-первых, богословие можно понимать как слово Бога о Самом Себе, а также и о сотворенном Им мире. В таком случае богословие оказывается по содержанию тождественным Божественному Откровению. Второе, более распространенное, значение этого слова — учение Церкви или какого-то отдельного богослова о Боге. По существу такое учение является не чем иным, как свидетельством об осмыслении тем или иным автором Божественного Откровения.

В древней Церкви собственно богословием называлось учение о Пресвятой Троице. Остальные части вероучения (о творения мира, о воплощении Бога Слова, о спасении, о Церкви, о Втором Пришествии и т. д.) относились к области Божественного домостроительства или Божественной икономии (οίκονομία) греч. — искусство управления домом; οίκος — дом, νόμος — закон), т. е. деятельности Бога в творении, Промысле и спасении мира.

Сегодня под богословием понимается совокупность религиозных наук, среди которых различают основное, сравнительное нравственное, пастырское, но богословием в собственном смысле этого слова является догматическое богословие.

Несколько слов о самом термине «богослов». Насколько было почетно наименование «богослов» в древности говорит факт, что среди сонма святых Православной Церкви только три угодника Божиих удостоены этого высокого звания. Во-первых, это Иоанн Богослов, автор четвертого Евангелия, который заложил основы учения о Пресвятой Троице и явился тем звеном, которое связует Божественное Откровение со святоотеческим богословием. Во-вторых, это святитель Григорий Богослов, который защищал православное учение о Святой Троице во время ожесточенных тринитарных споров IV столетия и воспел Пресвятую Троицу в своих поэтических произведениях. И, наконец, Симеон Новый Богослов, подвижник, живший на рубеже X-XI веков, который на основании личного опыта воспел в своих «Божественных гимнах» соединение человека с Триединым Божеством.

Таким образом, в богословии не слишком много богословов. Само слово «богословие» в христианском лексиконе появляется не сразу. Еще мужи апостольские и апологеты второго столетия относились к нему настороженно, поскольку оно напоминало им о философских спекуляциях языческих мыслителей. Первым слово «богословие» ввел в христианский лексикон апологет второй половины II века Афинагор Афинский. Этим термином он обозначил учение о Святой Троице. Окончательно закрепилось это слово в христианском словаре несколько позднее, в основном благодаря александрийской богословской школе, таким ее представителям как Климент Александрийский и, в особенности, Ориген (1, 1).

Однако святые отцы, пользуясь термином «богословие», часто употребляли его в значении, заметно отличающемся от того, в каком мы понимаем его сегодня. Например, Евагрий Понтийский, автор IV века, пишет: «Если ты богослов, то будешь молиться истинно, а если истинно молишься — то ты богослов» .

Святой Диадох Фотикийский (V век) говорил, что богословие «сообщает душе величайший из даров, соединяя ее с Богом неразрушимым союзом» .

У некоторых святых отцов можно найти настоящие гимны богословию, например, Петр Дамаскин называет богословие наивысшей из восьми степеней духовного созерцания, эсхатологической реальностью будущего века, которая позволяет нам выйти из самих себя в экстатическом восхищении .

Таким образом, для святых отцов богословие значит нечто большее, чем оно означает для нас. Хотя святые отцы и не были чужды современного понимания этого слова, то есть понимания под богословием систематического изложения христианского вероучения с использованием способностей человеческого разума, поскольку разум есть дар Божий и отрицать его не следует, но такое понимание было вторичным.

антиисторический, абстрактный способ рассмотрения теоретич. и политич. проблем, когда при их изучении и решении игнорируются обстоятельства места и времени. Д. есть разновидность метафизич. метода и потому он противоположен диалектич. методу. Принципом диалектики является сочетание абстрактного и конкретного, логического и исторического, науч. формул и вечно изменчивой действительности, теории и практики. Диалектика высоко ставит теорию и ее положения. Но теория сама по себе сера, зато зелено вечно юное дерево жизни. Практика имеет первенство по отношению к теории, теория должна корректироваться и проверяться практикой. Задача науки состоит не только в том, чтобы с помощью теоретич. формул объяснять факты, но и в том, чтобы на основе новых фактов развить, углубить, обогатить имеющиеся теоретич. формулы, а в необходимых случаях и заменить устаревшие формулы, переставшие соответствовать изменившейся действи- тельности, новыми формулами, соответствующими этой действительности. Нарушение этих диалектич. принципов приводит к Д. Догматич. мышление рассматривает мир и человеч. познание в статич. состоянии – соответственно и теоретич. формулы являются для него неизменными догмами, истины превращаются в мертвые мумии истины. Догматик оперирует абстрактными формулами, оторванными от конкретной действительности, теориями без проверки их практикой. Вся премудрость догматика состоит в том, чтобы заучить ряд формул и применять их в качестве универсальной отмычки во всех случаях жизни, подгоняя жизнь под заранее принятые схемы, вместо того, чтобы теоретич. положения выводить из изучения действительности. Ленин говорил: «Не может быть догматизма там, где верховным и единственным критерием доктрины становится – соответствие ее с действительным процессом общественно-экономического развития» (Соч., т. 1, с. 280). Диалектич. метод сочетает дедуктивное выведение из общих теоретич. положений более конкретных положений с тщательным индуктивным выведением из фактов живой действительности пополняющих теорию положений. В противоположность этому догматич. мышление отличается тем, что оно всегда придерживается односторонней дедукции. Догматик всегда выводит из одних формул другие формулы, а факты жизни находятся вне поля его зрения. В этом смысле догматич. мышление всегда схоластично. Д. в науке и в практически-политич. деятельности имеет различные формы – в зависимости от поводов, с к-рым связано его возникновение. Догматич. мышление может исходить из заведомо ошибочных положений, и тогда Д. бывает результатом неправильных исходных позиций. Примером такого Д. может служить обычный религ. Д. – теологич. догматика. Догматически мыслящие люди могут оперировать в общем правильными исходными положениями, но оказываются не в состоянии связать эти положения с жизнью и потому остаются догматиками, уродуют правильные исходные положения и приносят вред в практич. работе. В предисловии ко 2-му изданию работы «Развитие капитализма в России» Ленин писал, напр., что положение о бурж. характере предстоявшей тогда в России революции было истиной: «Это положение марксизма совершенно непреоборимо. Его никогда нельзя забывать… Но его, – добавлял Ленин, – надо уметь применять. Конкретный анализ положения и интересов различных классов должен служить для определения точного значения этой истины в ее применении к тому или иному вопросу. Обратный же способ рассуждения, нередко встречающийся у социал-демократов правого крыла…, т.е. стремление искать ответов на конкретные вопросы в простом логическом развитии общей истины об основном характере нашей революции, есть опошление марксизма и сплошная насмешка над диалектическим материализмом» (Соч., т. 3, с. 10). Догматич. мышление возникает и тогда, когда вычитанные из книг и серьезно не продуманные положения навязываются фактам, хотя сами факты не изучены и не подходят под эти положения. Так возникают талмудизм, доктринерство, педантство, схоластицизм, начетничество, буквоедство – разные проявления Д. Однако свед?ние Д. к метафизич. методу недостаточно для определения Д.: всякий Д. есть метафизика, но не всякая метафизика есть Д. Метафизич. метод имел оправдание на определенной ступени развития науки, но, как односторонний и ограниченный метод, он был превзойден и преодолен диалектич. методом. Д. есть упорствующая в своей односторонности метафизика. Там, где метафизика противодействует раскрытию другой, новой, возникающей и развивающейся, противоположной стороны явления, она выступает как Д. Догматизм есть воинствующая антидиалектика, односторонняя, омертвленная абстракция, воюющая против живой, многосторонней, конкретной жизни. Там, где имеет место Д., там налицо застой, косность, рутина, отсталость мышления. Вот почему он обычно бывает присущ общественным классам либо же отд. науч. или политич. деятелям, к-рые отстали от хода историч. событий и противодействуют новому. Д. – слуга консерватизма и противник прогресса, в том числе и тогда, когда в политич. области он выступает под прикрытием «левых» фраз. Выступления против Д. в защиту диалектики, если они последовательны, носят поэтому революц. характер. Ломая старые догмы, они открывают путь новым идеям и способствуют прогрессу. Д. с его односторонне дедуктивным способом выведения «истины» представляет собой одну метафизич. крайность, по отношению к к-рой другой, противоположной крайностью является столь же метафизически односторонний индуктивизм, или, как его еще называют, ползучий эмпиризм. Последствиями такого эмпиризма являются крайний метафизич. релятивизм и скептицизм. «Прямой противоположностью д о г м а т и з м а является ближайшим образом с к е п т и ц и з м» (Гегель, Соч., т. 1, М.–Л., 1929, с 69). В марксистской литературе широко распространено сопоставление двух антимарксистских крайностей – Д. и ревизионизма. Следовать той или иной букве у Маркса или Энгельса в ущерб сути марксизма – в этом, по Ленину, состоит характерная черта Д. Изменять суть марксизма под видом критики его формы – в этом Ленин видел суть ревизионизма в «…установившемся смысле слова» (Соч., т. 14, с. 238). Нетрудно заметить, что ревизионизм с его пренебрежением к осн. исходным положениям марксизма (напр., к вопросу о пролетарской революции и диктатуре пролетариата или к исходному положению филос. материализма о первичности материи и вторичности сознания) гносеологически есть не что иное, как вышеупомянутый релятивизм и скептицизм. Нетрудно также установить родство Д. и ревизионизма – Д. в конце концов приводит к ревизионизму (напр., упорное следование рус. меньшевиков тезису о том, что в рус. буржуазной революции роль руководителя должна принадлежать либеральной буржуазии, также вело к отказу от пролетарской революции и диктатуры пролетариата, как и открыто ревизионистский отказ от них). Д. и ревизионизм по видимости противоположны, по сути дела они – две родственные формы враждебной марксизму методологии. Д. в истории философии. Д. как филос. понятие имеет большую историю. Др.-греч. скептики называли догматической вообще всякую философию, поскольку она выставляет определенные положения; их критика Д. была направлена против материалистич. философии эпикуреизма, равно как и против идеалистич. философии платоников. Эта критика ослабляла позиции филос. идеализма, отчасти способствовала развитию диалектич. мышления; в отношении материализма она была неправильной по существу. Древний скептицизм олицетворял другую, противоположную Д., крайность метафизич. мышления. В период средневековья Д. выступал в католич. догматике и связанной с ней схоластич. философии как официальная форма мировоззрения. Поэтому новая философия, в лице ее первых представителей – философов итал. Возрождения, а также Бэкона, Декарта, философов- материалистов 17–18 вв. – неизменно выступает против Д. теологии и схоластики. Юм выдвинул требование: «не распространять догматически употребление разума за область всякого возможного опыта». Затем в качестве одного из важнейших понятий Д. вошел в философию Канта. Кант признавал, что указанное требование Юма впервые прервало его «догматическую дремоту» (см. «Пролегомены», 1934, с. 112); Кант считал своей гл. задачей избавить науку от «…устарелого источенного червями догматизма, вызывающего к себе презрение…» («Критика чистого разума», П., 1915, с. 4); он писал, что метафизика с ее догматич. методом со времен Аристотеля не доказала ни одного положения из логики, психологии, космологии (см. «Пролегомены», с. 278). Кант подверг критике в качестве догматического учение своего предшественника X. Вольфа о душе (как простой, имматериальной, неразрушимой субстанции), а также учение метафизиков о природе и о боге; Кант правильно указывал на то, что Д., будучи противоположностью скептицизму, благодаря своей односторонности ведет к скептицизму (см. «Критика чистого разума», с. 35), что скептицизм столь же мало плодотворен, как и Д. Догматизм «нас ничему не научает», а скептицизм «совсем ничего нам не обещает» («Пролегомены», с. 133); и догматическому, и скептическому методам Кант противопоставил свой «критический» метод, к-рый «…вовсе не стремится высказать что-либо о природе предмета» («Критика чистого разума», с. 245). В этом заключалось слабое место кантовской критики Д., и против этого ее пункта были направлены доводы Гегеля. Понятие Д. широко используется Гегелем при критике предшествующей ему философии. Через все его работы красной нитью проходит критика «рассудочной метафизики» за ее одностороннее «или-или», за ее антидиалектичность. Д., по Гегелю, «…в более узком смысле состоит в том, что удерживаются односторонние рассудочные определения и исключаются противоположные определения» (Соч., т. 1, с. 70). Гегель, так же как и Кант, подвергает критике за Д. метафизич. философию X. Вольфа; критикуя эмпирич. философию, к к-рой он относил и материализм, Гегель подчеркивал, что и в этой философии метод столь же догматичен, что и эта философия исходит «…из предпосылок, как из чего-то устойчивого, незыблемого» (там же, с. 82), а это как раз характерно для Д.: ведь он представляет такое последоват. применение «…некоторого определенного принципа к особенному, при котором истина всякого особенного определяется и вместе с тем познается согласно этому абстрактному принципу» (Соч., т. 10, М., 1932, с. 323). Но более всего в гегелевской философии критикуется кантовский Д.; критич. философию Канта Гегель приравнивал к методу прежней метафизики, рассудочно-одностороннему недиалектич. мышлению; верхом Д. кантовской философии Гегель считал утверждение Канта о непознаваемости «вещи в себе». Гегелевская критика филос. Д., осуществленная им с позиций диалектич. метода, не потеряла своего значения. Однако же и Гегель вопреки своему диалектич. методу и, стало быть, своему «антидогматизму» как идеалист был догматиком. Он объявлял итогом развития всего человеч. познания и абсолютной истиной свое учение об абсолютной идее. «Но это значило, – говорит Энгельс, – провозгласить абсолютной истиной все догматическое содержание системы Гегеля и тем самым стать в противоречие с его диалектическим методом, разрушающим все догматическое» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 21, с. 277). Поскольку всякий филос. идеализм в своих исходных позициях является антинауч. метафизикой, постольку он догматичен, а критика с его стороны догматич. метода не может быть последовательной. Единственной последовательно антидогматич. философией является диалектич. материализм. В нем сочетается принцип неразрывной связи теории с материальной действительностью и признание изменчивого характера этой действительности, с чем постоянно должна сообразоваться теория. Марксистская философия ставит перед собой задачу не только объяснять мир, но и служить делу изменения мира. Философия сама должна стать действительной – а действительность должна стать философской, т.е. разумной, говорил Маркс. Это революц. понимание задач философии, исходящее из единства теории и практики, в принципе исключает Д. Классики марксизма-ленинизма вели упорную борьбу против попыток догматич. искажения их учения, подчеркивая, что их учение есть не догма, а руководство к действию, что оно «… есть прежде всего руководство к изучению, а не рычаг для конструирования на манер гегельянства» (Письмо Ф. Энгельса К. Шмидту от 5 авг. 1890 г., см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избр. письма, 1953, с. 421). Это революц., творческое, враждебное Д. понимание учения Маркса было полностью усвоено Лениным, к-рый постоянно подчеркивал, что коммунисты стоят всецело на почве теории Маркса, однако они не смотрят на теорию Маркса «…как на нечто законченное и неприкосновенное». Теория Маркса, – говорил Ленин, – «…положила только краеугольные камни той науки, которую социалисты д о л ж н ы двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отстать от жизни» (Соч., т. 4, с. 191). Марксистско-ленинская философия сочетает в себе твердый антискептицизм, враждебность одностороннему релятивизму и враждебность к ревизионизму с последовательным «антидогматизмом»; в ней нет и тени той догматич. окостенелости мышления, к-рая отличает совр. бурж. философию. Догматич. метод характерен для всей послегегелевской бурж. философии уже потому, что она вся выступает против революционной диалектич. трактовки жизни, что она возводит в догму отрыв филос. принципов от практич. деятельности человека, что она только то и делает, что воскрешает трупы давно опровергнутых филос. систем Фомы Аквинского, Беркли, Канта, Гегеля и т.п., педантически придерживаясь самых слабых, не выдержавших испытания временем, сторон этих систем. Первую половину 20 в. характеризует распространение в бурж. философии позитивистских, релятивистских теорий, к-рые афишируют свою враждебность метафизике и метафизич. Д. Эти позитивистские учения доходят в своем «антидогматизме» до отрицания филос. науки как таковой. Но суть дела состоит в том, что само отрицание философии у позитивистов есть философия, их «антидогматизм» на поверку всегда оказывается шаблонным догматич. преклонением перед старыми филос. концепциями тех же Беркли, Юма, Канта; их «позитивизм» в своей основе почти всегда есть догматич. субъективный идеализм. Совр. бурж. философская мысль обречена быть догматической, она не может быть творческой, революционной, открывающей новые пути для прогресса, потому что она является идеологией враждебного общественному прогрессу класса буржуазии. Тем более нелепыми выглядят часто повторяющиеся обвинения в Д. по адресу марксистской философии со стороны бурж. и реформистских теоретиков (И. Бохенский и др.). Сов. философии принципиально чужд Д., она ведет борьбу против всяких догматич. ошибок, к-рые могут возникать на почве сов. действительности как отклонения от марксизма. Борьба против Д. в науке. В естествознании и обществ. науках Д. выступает в форме заведомо неправильных или устаревших, или односторонних теорий, противодействующих дальнейшему прогрессу науки. Борьба Д. и новых, передовых идей в конкретных науках иногда принимала трагич. характер: борьба гелиоцентрич. теории солнечной системы против поддерживавшейся авторитетом церкви геоцентрич. системы стоила жизни Джордано Бруно и судебных преследований и мучений Галилею. Борьба за эволюц. теорию Дарвина против реакц. антиэволюц. теорий в биологии заняла 2-ю пол. 19 в.; даже в 30-х гг. 20 в. в США был организован реакционерами «обезьяний процесс», направленный против дарвинизма. Догматич. следование принципам классич. механики и противодействие ряда физиков передовому диалектич. взгляду на материю явилось одной из причин кризиса физики в начале 20 в., проявившегося, в частности, в том, что физики стали заменять устаревшие понятия классич. механики ненауч. понятиями, позаимствованными из идеалистич. философии. Совр. бурж. обществ. наука целиком и полностью пребывает в плену самых отсталых, реакц. догм, утверждающих индивидуальный характер историч. событий, якобы не допускающий «генерализации», т.е. обобщения и открытия историч. закономерностей; что решающая роль в историч. процессах принадлежит идеальным факторам; что строй частной собственности вечен и т.д. Все это не только идеализм и антидиалектика. В условиях, когда всему миру известна теория историч. материализма Маркса, упорное цепляние за приведенные выше теории есть реакционный Д. Догматич. взгляды встречаются и в нашей науке, напр. взгляды, связанные с травопольной системой Вильямса, заученные в качестве догм. Такого рода взгляды преодолеваются усилиями самих ученых, стоящих на позициях творч. марксизма. Огромную роль в разоблачении догматич. идей и принципов играет Коммунистич. партия, творчески развивающая теорию марксизма-ленинизма. Сов. строй по самому своему существу враждебен косности, рутине, застою и Д. в науке. Борьба против Д. в рабочем д в и ж е н и и. Понятие Д. приобрело с конца 19 в. большое значение в рядах междунар. рабочего движения. Выступившие тогда ревизионисты (Бернштейн и др.) показали пример сочетания ревизионизма, т.е. открытого отказа от ряда осн. положений марксизма, с одновременным догматич. искажением ряда др. положений – толкованием теории историч. материализма как «экономического материализма»; признанием решающей роли одной экономич. борьбы рабочего класса и отрицанием роли политич. борьбы; догматич. утверждением, что рабочий класс не может взять власть в свои руки, пока не созреют экономич. предпосылки; что рабочий класс сначала должен овладеть культурой и лишь потом брать власть в свои руки и т.д. Все это были догмы, противоречившие жизни, они были опровергнуты в трудах Ленина, а затем сведены на нет опытом Великой Октябрьской социалистич. революции. Совр. реформистских теоретиков нельзя упрекнуть в догматич. истолковании марксистской теории, потому что они начисто отказались от марксизма. И, наоборот, с их стороны часто слышатся обвинения по адресу коммунистов в «коммунистическом догматизме», каковой они усматривают в том, что коммунисты продолжают следовать учению Маркса о пролетарской революции и диктатуре пролетариата, что они осуществляют экспроприацию средств производства, принадлежащих буржуазии, что они следуют марксистской философии диалектич. материализма и т.д. Однако все эти обвинения нелепы: смешно обвинять в Д. людей, к-рые осуществили идеи марксизма-ленинизма на практике, в жизни, накопили огромный практич. опыт и на его основе, верные осн. принципам марксизма-ленинизма, двинули развитие марксистско-ленинской теории далеко вперед. Конечно, борьба за победу дела рабочего класса и за развитие на этой основе марксистско- ленинской теории есть живой, многосторонний процесс, в к-ром принимают участие многочисл. массы людей, прошедших разную школу, отличающихся различным уровнем усвоения марксистско-ленинской теории, иногда поддающихся бурж. и мелкобурж. влияниям и совершающих различные, в том числе и догматич. ошибки; эти ошибки и дают поводы для антикоммунистов писать о «коммунистическом догматизме». Коммунистич. и рабочие партии ведут настойчивую борьбу как против ревизионистских, так и против догматич. искажений в теории и в практич. деятельности. Историч. опыт свидетельствует, что Д., если против него не вести последоват. борьбы, может стать главной опасностью на том или ином этапе развития отд. коммунистич. и рабочих партий. Догматич. шатания в рабочем движении могут принимать в политич. плоскости характер как «правых» ошибок, так и левацких заскоков. Суть левацких заскоков в политике состоит в злоупотреблении весьма радикальными, далеко идущими понятиями без учета конкретной обстановки, а «…без учета конкретного опыта подобные понятия слишком легко превращаются в пустые фразы» (Ленин В. И., Детская болезнь «левизны» в коммунизме, см. Соч., т. 31, с.41). Пустые, догматич., ультралевые фразы в политике очень опасны, ибо они могут дезориентировать и привести к поражению массы в их практической политич. борьбе. В докладе М. А. Суслова на Всесоюзном совещании заведующих кафедрами обществ. наук высших уч. заведений (1962) говорилось, что «догматизм – наиболее опасная форма отрыва теории от практики. Под личиной мнимой верности марксизму-ленинизму догматизм, левый оппортунизм наносят большой вред революционной теории и практике, социализму. Попытки укрыться от жизни под ворохом цитат означают неумение или нежелание оценить новую историческую обстановку, творчески применять и развивать в новых, изменяющихся условиях великие принципы марксизма-ленинизма… Упорство в защите догматически-сектантских позиций мешает правильно оценивать складывающуюся обстановку, использовать новые возникающие возможности в интересах рабочего класса и дела коммунизма. К тому же догматические, левацкие извращения марксизма питают ревизионизм, создают для него благоприятную питательную среду. Нельзя успешно бороться против ревизионизма, выкорчевать его из коммунистической среды, не преодолев, не изжив догматического извращения марксизма» («Коммунист», 1962, No 3, с. 42). И Д., и ревизионизм, маскируясь марксистско-ленинской терминологией, имеют своей целью идейное разоружение революц. рабочего движения. Ленин указывал: «каждый своеобразный поворот истории вызывает некоторые изменения в форме мелкобуржуазных шатаний, всегда имеющих место рядом с пролетариатом, всегда проникающих в той или иной мере в среду пролетариата. Мелкобуржуазный реформизм, т.е. прикрытое добренькими демократическими и «социал»демократическими фразами и бессильными пожеланиями лакейство перед буржуазией, и мелкобуржуазный революционаризм, грозный, надутый, чванный на словах, пустышка раздробленности, распыленности, безголовости на деле – таковы два «потока» этих шатаний» (Соч., т. 33, с. 1). Культ личности Сталина способствовал распространению Д. на разных участках теоретич. и практич. деятельности. Сталин насаждал догматич. преклонение перед своей личностью; укоренял такие ошибочные теории, как теорию об обострении классовой борьбы в стране по мере развития успехов социализма, о неизбежности отставания производства от спроса в условиях социализма и т.д. Верхом Д. было объявление филос. и других теоретич. работ Сталина пределом теоретич. исследований в соответствующих областях науки. Получалось, что Сталин разрешил все вопросы теории с предельной ясностью и исчерпывающей глубиной и другим людям не остается делать ничего иного, как догматически повторять установки Сталина, в том числе и те, к-рые вообще были неправильными. Догматич. стиль работ Сталина в последние годы его деятельности был чужд и духу марксистско-ленинского учения, и духу социалистич. строя и вызывал протесты со стороны теоретич. и политич. работников. Последствием культа личности Сталина было распространение догматич. установок в философии, экономич. науке, историч. науке, в сов. праве, в литературоведении. Огромной заслугой ЦК КПСС во главе с Н. С. Хрущевым было то, что он сломал этот стиль сталинского Д. XX съезд КПСС открыл широкий простор для творч. развития марксистско-ленинской теории. XX съезд КПСС развил новые идеи по вопросу о войне, о возможности в совр. условиях использовать парламент для перехода власти в руки рабочего класса, а также по ряду важнейших вопросов строительства социализма внутри СССР. Эти идеи были одобрены на междунар. совещаниях коммунистич. и рабочих партий в 1957 и 1960. В Заявлении Совещания представителей коммунистич. и рабочих партий (ноябрь 1960) говорится, что Д. и связанное с ним сектантство «лишают революционные партии способности развивать марксизм-ленинизм на основе научного анализа и творчески применять его в соответствии с конкретными условиями, изолируют коммунистов от широких слоев трудящихся, обрекают их на пассивное выжидание или левацкие авантюрные действия в революционной борьбе, не позволяют своевременно и правильно оценивать меняющуюся обстановку и новый опыт, использовать все возможности в интересах победы рабочего класса и всех демократических сил в борьбе против империализма, реакции и военной опасности». Курс на ликвидацию последствий культа личности Сталина вызвал сопротивление со стороны антипарт. группы Молотова, Маленкова, Кагановича и др. XXII съезд КПСС (1961) осудил группу косных догматиков во главе с Молотовым и вновь подтвердил, что творч. развитие марксизма-ленинизма, борьба против ревизионизма, а также и против Д. является генеральной линией КПСС в теории и в практич. деятельности. XXII съезд КПСС принял новую Программу КПСС, к-рая обобщила ход событий новейшей истории, определила перспективы строительства коммунизма в СССР, дала могучий импульс для дальнейшего развития революц. теории, для смелой постановки новых теоретич. вопросов, последоват. борьбы против ревизионистских шатаний и догматич. косности мышления. В Программе КПСС сказано, что необходимо и впредь решительно выступать «…против ревизионизма и догматизма, отстаивая чистоту марксизма-ленинизма» (1961, с. 128). «Коммунистическая партия Советского Союза исходит из того, что непримиримая борьба с ревизионизмом, догматизмом и сектантством, со всякими отступлениями от ленинизма – необходимое условие дальнейшего укрепления единства международного коммунистического движения, упрочения социалистического лагеря» (там же, с. 43). Лит.: Маркс К. и Энгельс Ф., Немецкая идеология, Соч., 2 изд., т. 3, с. 226, 422; Маркс К., Нищета философии, там же, т. 4, гл. 2, § 1; Энгельс Ф., Анти-Дюринг, там же, т. 20 (Введение; Общие замечания; отд. 1, гл. 6, гл. 12); его же, Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии, там же, т. 21 (гл. 4); его же, т. 27, , 1935, с. 610; т. 28, С. 219–20, , 1940; т. 29, с. 324, , 1946; Ленин В. И., Материализм и эмпириокритицизм, т. 14, с. 35, 120, 123, 248; его же, т. 15, с. 193; т. 17, с. 23; т. 20, с. 404; его же. Письма о тактике, там же, т. 24, с. 24–26; его же, Детская болезнь «левизны» в коммунизме, там же, т. 31, с. 44, 69–70, 73–74, 82–83; его же, Задачи Союзов молодежи, там же, с. 259–65; его же, т. 32, с. 440; О преодолении культа личности и его последствий, в кн.: КПСС в резолюциях, ч. 4, М., 1960; О задачах партийной пропаганды в современных условиях, там же, с. 592–95, 598, 599; Хрущев Н. С., Отчетный доклад ЦК КПСС XX съезду партии, , 1956; его же, Отчет ЦК КПСС XXII съезду партии, М., 1961; его же, О Программе КПСС, М., 1961; Программные документы борьбы за мир, демократию и социализм. Документы совещаний представителей коммунистических и рабочих партий, состоявшихся в Москве в ноябре 1957 г., в Бухаресте в июне 1960 г., в Москве в ноябре 1960 г., М., 1961; Программа КПСС, М., 1961; Кант И., Пролегомены, М.–Л., 1934, с. 112, 133, 230, 265, 274, 295; его же, Критика чистого разума, 2 изд., П., 1915, с. 4, 35, 245; Гегель Г. В. Ф., Соч., т. 1, , 1929, с. 69–70; т. 10, М.–Л., 1932, с. 323–26. Е. Ситковский. Москва.

Экзаменационные вопросы
(II курс, заочное отделение, 2003 / 2004 г.)

1. Понятие догмата. Свойства догмата: теологичность, богооткровенность, церковность, законообязательность.
2. Догмат и догматическая формула. Догмат и его истолкование. Догматические системы.
3. Основной принцип раскрытия содержания догматических истин.
4. Догматические и нравственные истины в их взаимоотношении. Догмат и внутренний религиозный опыт.
5. Божественное Откровение. Естественное богопознание.
6. Учение свв.Отцов IV века о богопознании.
7. Евномианская доктрина, ее критика великими каппадокийцами.
8. Учение свт. Григория Паламы о богопознании.
9. Священное Предание и Священное Писание. Богодухновенность Св.Писания.
10. Учение Св. Писания о Свщ. Предании.
11. Формы Свщ. Предания, понятие об апостольском предании и святоотеческом предании.
12. Правило веры, Литургическое Предание, творения свв. Отцов.
13. О Боге в Самом Себе. Истина бытия Божия. Понятие об апофатическом и катафатическом богословии.
14. Содержание учения о существе Божием. Онтологические или апофатические свойства существа Божия: самобытность, неизменяемость, вечность, неизмеримость и вездеприсутствие.
15. Духовные свойства существа Божия. Учение Ветхого Завета, Нового Завета, учение Церкви.
16. Катафатические или духовные свойства (имена) Божии: премудрость, разум, всеведение, всемогущество, всеблаженство, благость, любовь, милость, святость; правда.
17. Отношение приписываемых существу Божию свойств к самому Его существу.
18. Единство существа Божия.
19. Догмат о Пресв. Троице. Богооткровенность догмата о Пресв. Троице. Указание на троичность Лиц в Боге в Ветхом Завете: указание на множественность Лиц, на три Лица, на личность и божество каждого из Лиц Пресв. Троицы.
20. Свидетельство Нового Завета о троичности Лиц в Боге. Верование древней Церкви в троичность Лиц Божества.
21. Толкование уничижительных мест Св.Писания о Сыне Божием (примеры: Ин.14, 28; Ин.20, 17).
22. Единосущие Лиц Пресвятой Троицы.
23. Различение Божественных Лиц по Их ипостасным свойствам. Личное свойство Бога Отца. Личное свойство Бога Сына. Личное свойство Бога Духа Святого.
24. Краткая предыстория догмата о Пресв. Троице: доникейский период: адопционизм, динамизм, модализм.
25. Краткая предыстория догмата о Пресв.Троице: учение Оригена.
26. Краткая предыстория догмата о Пресв.Троице: доктрина Ария, I Вселенский собор, учение свт. Афанасия Александрийского.
27. Краткая предыстория догмата о Пресв.Троице: учение великих Каппадокийцев; II Вселенский собор.
28. О Боге как Творце мира. Участие всех Лиц Пресв.Троицы в деле творения.
29. Образ Божественного творения мира. Порядок творения мира и главные виды творения.
30. Промышление Божие в мире ангельском. Служение ангелов Богу. Ангелы как орудия промысла Божия о мире вообще и о роде человеческом.
31. Душа и дух. Трихотомия и дихотомия.
32. Свойства души человечекой: самостоятельность души, духовность души, разумность души, свобода, бессмертие.
33. Образ и подобие Божие в человеке. Назначение человека.
34. О Боге – Промыслителе мира. Понятие о промысле Божием, его действия и виды.
35. Действительность промысла Божия вообще. Предметы Божественного промысла. Действие промысла Божия.
36. Образы промышления Божия о мире. Ложные учения о промысле.
37. Участие всех Лиц Пресв.Троицы в деле промысла: Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого.
38. Учение о Боге – Промыслителе человеческого рода. Необходимость промышления Божия о первозданном человеке. Его действия.
39. Первобытное состояние человека. Грехопадение прародителей. Сущность греха.
40. Следствия грехопадения: 1) в отношениях между Богом и человеком; 2) в человеческой природе: дух-душа-тело, ум-чувства-воля.
41. Следствия грехопадения: 3) в отношениях между людьми; 4) в отношениях между человеком и остальным творением.
42. Переход греха на весь человеческий род. Первородный грех. Действительность первородного греха, его всеобщность и способ распространения. Вменение первородного греха.
43. Промышление Божие о падших ангелах.
44. Сущность христианского учения о происхождении мира, нехристианские концепции происхождения мира.
45. Творение человека Богом: природа человека, брак.
46. Происхождение человеческого рода от Адама и Евы.

1. Понятие догмата. Свойства догмата: теологичность, богооткровенность, церковность, законообязательность.
Православное догматическое богословие есть наука, в систематическом порядке раскрывающая содержание основных христианских вероучительных истин (догматов), принимаемых всей полнотой Православной Церкви.
Само слово «догмат» происходит от греческого глагола doktin, который в инфинитиве звучит как «докейн» или «докин». Слово «докин» буквально означает «думать», «считать», «полагать», может иметь также значение верить, а слово «догмат» происходит от перфекта глагола («dedogme»), что можно перевести на русский язык как «определено», «решено», «положено», «установлено».
Сам термин «догмат» имеет дохристианскую историю, он использовался в античной греческой философии, где под понятием «догмат» понимались философские аксиомы, т, е. постулаты, не требующие доказательств, на которых строится философская система.
У апостола Павла в его посланиях (Кол. 2, 14) и (Еф. 2, 15) слово «догмат» употребляется в значении христианского учения во всей полноте.
До IV в. догматами называли как вероучительные, так и нравственные принципы. В IV в. догматами стали называться исключительно вероучительные истины и в последующие века под догматами стали понимать исключительно те вероучительные истины, которые обсуждались на Вселенских Соборах и Вселенскими же Соборами утверждались.
Догмат – богооткровенная истина, содержащая учение о Боге и Его Домостроительстве, которую Церковь определяет и исповедует как неизменное и непререкаемое положение православной веры .
Иное определение: Догмат – это теологическая, богооткровенная истина, определяемая и преподаваемая Церковью как непререкаемое и обязательное для всех верующих правило веры .
Существенными свойствами догматов являются их теологичность (вероучительность), богооткровенность, церковность и законообязательность (общеобязательность).
Теологичность (вероучительность) – это свойство догматов по содержанию. Оно означает, что догмат содержит в себе учение о Боге и Его домостроительстве, т.е. главный предмет, о котором говорит нам догмат, это Бог, а все остальные предметы, которые присутствуют в содержании догмата, т.е. человек или мир, находят себе здесь место лишь постольку, поскольку они имеют отношение к Богу.
Этим догматы отличаются от других истин христианства, т. е. истин нравоучительных, литургических, канонических и т. д.
Догматы суть истины веры, которые стоят выше человеческого опыта и превышают познавательную способность человеческого разума, поэтому дать им твердую опору и возвести их на степень несомненной достоверности может только Божественное Откровение .
Богооткровенность – есть свойство догматов по способу их получения, т.е. догмат не есть плод деятельности естественного человеческого разума, а результат Божественного Откровения.
Все догматы основаны на богооткровенных предпосылках, которые почерпаются из Божественного Откровения. Именно этим догматическое богословие как наука отличается от философии, метафизики и различных наук о природе и человеке.
Ап. Павел в Послании к Галатам (Гал. 1, 11-12) так и говорит: «Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое, ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа».
Догматы, как основанные на Божественном Откровении, абсолютны и неизменны. Поскольку свойством догмата является Богооткровенность, то догматом может почитаться только такая вероучительная истина, которая непосредственно преподана Иисусом Христом и была проповедана его апостолами.
Церковность – есть свойство догматов по способу их существования. Оно означает, что только Вселенская Церковь на своих Соборах может признать за той или иной христианской истиной веры догматический авторитет и значение. Это не значит, что Церковь сама создает догматы. Она, как «столп и утверждение истины», лишь безошибочно устанавливает за той или иной истиной Откровения значение неизменного правила веры . И поскольку Откровение дано не каким-то частным лицам в отдельности, а даровано Церкви, поэтому вне Церкви догматы существовать не могут. Только Церковь, как хранительница Предания, способна к правильному истолкованию Священного Писания, только она может безошибочно устанавливать за той или иной истиной Откровения значение неизменного правила веры, т. е. догмата.
Законообязательность (общеобязательность) – это свойство характеризует отношение христианина к догматам и их содержанию. Законообязательность можно понимать, во-первых, как формальную законообязательность. Церковь в своем земном аспекте представляет собой некоторую организацию, некое человеческое сообщество, которое управляется в соответствии с определенными правилами и нормами, не признавая которых нельзя назваться членом Церкви. Поэтому формальная законообязательность догматов проявляется в том, что признание истинности догматов – это обязательность всех членов Церкви.
Но формальная законообязательность догматов обусловлена их сотериологической законообязательностью, т.е. догматы имеют непосредственное отношение к человеческому спасению, они необходимы для спасения, это как бы есть тот фундамент, на котором строится духовная жизнь христианина.
Догматы есть не что иное, как те нормы и правила, которые позволяют человеку религиозно верно организовывать свою духовную жизнь.
2. Догмат и догматическая формула. Догмат и его истолкование. Догматические системы.
Догмат – богооткровенная истина, содержащая учение о Боге и Его Домостроительстве, которую Церковь определяет и исповедует как неизменное и непререкаемое положение православной веры .
Догмат – это теологическая, богооткровенная истина, определяемая и преподаваемая Церковью как непререкаемое и обязательное для всех верующих правило веры .
Собственно догмат – это содержание, сама онтологическая истина, которая содержится в догмате, а догматическая формула – это словесное выражение онтологической, вероучительной истины, как бы сказать, языковая плоть, в которую облекается истина. Хотя сам догмат по своему содержанию никакому изменению не подлежит, догматические формулы в принципе могут изменяться.
Например, II Вселенский Собор дополнил и переработал Символ, который был принят на I Вселенском Соборе, само содержание догмата о Пресвятой Троице при этом, естественно, не изменилось, но была сообщена новая догматическая формула, новый способ выражения вероучительной истины.
Поэтому, когда мы говорим о том, что догматы неизменны, мы должны понимать, что сами догматические формулы в зависимости от условий и обстоятельств могут так или иначе изменяться.
Когда мы изучаем догматы, догматическое богословие, нужно всегда ясно представлять, что само по себе изучение догматических формулировок, их заучивание, ни в коей мере нельзя отождествлять с постижением самого содержания догмата. Скажем, если человек заучил догматическую формулировку догмата о Пресвятой Троице из Катихизиса митрополита Филарета Московского, отсюда вовсе не следует, что он познал, что есть Пресвятая Троица.
Богословские термины (богословская терминология)
Когда святые отцы Церкви вели борьбу за чистоту Православной веры, они вынуждены были выработать специфическую терминологию. Часто эти термины не встречаются на страницах Писания, не являются заимствованными из богодухновенных книг, но тем не менее они позволяют четко выразить посредством слова богооткровенную истину.
Таких терминов можно привести довольно много. Самый распространенный – это «Троица», (Trias), термин, введенный святителем Феофилом Антиохийским во второй половине II века, это и термин «единосущие» (omousios), введенный I Вселенским Собором, и многие другие термины: Богородица (Theotokos), Богочеловек (Theanthropos) термины IV Вселенского Собора, описывающие модус соединения двух природ в едином лице Господа нашего Иисуса Христа и т. д.
Иначе говоря, богословские термины – это искусственно созданные понятия с совершенно точным содержанием, которые позволяют нам четко выразить богооткровенную истину средствами человеческого языка.
Основные принципы раскрытия содержания догматических истин
Следующий вопрос – это проблема истолкования догматов. Ясно, что догматы должны быть человеком так или иначе осмыслены. Догмат не есть магическая формула, повторяя которую можно добиться каких-то плодов в духовной жизни. Суть этого истолкования состоит в том, чтобы раскрыть содержание догмата, не изменив и не исказив самой вероучительной истины.
Блж. Августин так формулировал задачу истолкования догматов: «познать в свете разума то, что уже прежде принято верой».
Истолкование догматов предполагает некоторую внутреннюю работу человека и на этом пути необходимы определенные правила, которыми человек должен руководствоваться, чтоб не сделать ошибок.
Каковы же основные принципы раскрытия содержания догматических истин? Эти принципы очень простые, лучше всего они выражены в первых словах Ороса IV Вселенского Халкидонского Собора: «Последующе Божественным отцам». Именно так, последующе Божественным отцам, и нужно стремиться к раскрытию содержания догматических истин.
Прп. Викентий Лиринский в период между III и IV Вселенскими Соборами говорил по этому поводу следующее: «В самой же Вселенской Церкви особенно должно заботиться о том, чтобы содержать то, во что верили повсюду, всегда и все. Совершенно необходимо, чтобы нить толкования пророческих и апостольских писаний направлялась по норме древнего и вселенского понимания».
Таким образом, при истолковании божественных догматов нужно пользоваться теми же методами, которые применяются к истолкованию Священного Писания, т. е. их понимание должно находиться в контексте Священного Предания Церкви.
Догматические системы (исторический обзор)
Это способ изложения, в котором все отдельные истины и положения представляют собой части, связанные в единое целое.
К догматическим системам предъявляются следующие требования:
Во-первых, отсутствие внутренних противоречий (догматическая система не должна быть внутренне противоречивой, там не должно быть положений взаимоисключающих).
Во-вторых, проведение четкой границы в процессе изложения между собственно догматами и богословскими мнениями. Это не значит, что при изложении догматической системы нельзя так или иначе опираться на богословские мнения; их можно приводить, но при этом обязательно должно быть подчеркнуто, что это именно богословское мнение того или иного отца Церкви.
Кроме того, предполагается, что догматическая система должна представлять собою не просто набор святоотеческих и библейских цитат по тому или иному догматическому вопросу, но и авторский текст, определенный комментарий, в котором автор пытается осмыслить содержание догматических истин. Сокращенная система догматического богословия называется катехизисом.
В истории христианской мысли первой попыткой построить догматическую систему была работа Климента Александрийского (конец II века) «Строматы». Но Строматы – это все-таки не более чем попытка построения системы, а не система в полном смысле слова.
Труд Оригена «О началах» (Peri arhon) – это, по существу, первая законченная система христианского богословия. Но эта система оказалась несовершенной, поскольку многие постулаты и предпосылки, на которых основывался Ориген, оказались ложными и даже впоследствии подпали под анафемы V Вселенского Собора. Несмотря на это, Ориген оказал огромное влияние на развитие последующего богословия, и в течение нескольких веков система Оригена оставалась но существу единственной целостной системой христианского богословия. Те же отцы Каппадокийцы учились на системе Оригена, хотя они избежали тех крайностей, которые содержались в оригеновых текстах.
«Огласительные слова» свт. Кирилла Иерусалимского – обстоятельный труд, но недостатком его является невысокий богословский уровень, поскольку это произведение было обращено не к богословам, а к оглашенным, то есть тем людям, которые еще даже не вступили в Церковь.
«Большое огласительное слово» святителя Григория Нисского (IV в) на «Сокращение Божественных догматов» блаженного Феодорита Киррского (первая половина V века).
Наиболее совершенным трудом, представляющим собой вершину систематизации святоотеческой богословской мысли, следует признать труд св. Иоанна Дамаскина «Источник знания». С точки зрения догматического богословия особое значение имеет третья часть этого труда, известная под названием «Точное изложение Православной веры». Эта книга не утратила своей актуальности до сего дня, на христианском Востоке она являлась учебником богословия в течение многих веков, вплоть до нового времени, когда западная схоластика стала проникать на православный Восток.
В истории русской богословской мысли было несколько авторов, которые брались за построение догматических систем.
Первым, конечно, нужно назвать митрополита Макария (Булгакова), его «Православно-догматическое богословие». Обстоятельнейший труд, но несколько схоластичный. Что такое схоластика по существу своему? Схоластика – это такой метод богословствования, который основан на убеждении в том, что любую вероучительную истину можно логическим, рациональным путем обосновать, и даже доказать.
Этим обусловлено несколько сухое, прямо скажем, скучное изложение материала. Конечно, это труд не вполне самостоятельный, он находится под сильным влиянием западных догматик, но, в целом, труд хороший, прекрасный богословский справочник, в котором можно найти по многим догматическим вопросам хорошую подборку библейских и святоотеческих цитат.
«Догматическое богословие» архиепископа Филарета Черниговского (Гумилевского) – представляет собой попытку преодолеть то схоластическое влияние, которое мы наблюдаем у митрополита Макария, но труд этот не получил широкого распространения.
«Догматическое богословие» протоиерея Николая Малиновского – труд тоже большой по объему и довольно интересно написанный, но несколько неровный, там имеются и сильные места и слабые, т. е. к нему нужно относиться с некоторой осторожностью, потому что Малиновский стремился использовать в своем труде как можно больше всевозможных источников и часто подходил к ним некритически.
После 1917 года в русской богословской традиции попыток построить именно целостную систему догматического богословия не было, хотя, например, есть «Догматическое богословие» Владимира Николаевича Лосского, но в сущности это есть не более, чем курс блестящих, конечно, лекций по догматическому богословию. Однако назвать это догматической системой в полном смысле слова нельзя.

Студентам духовных школ

Догмати́зм (др.-греч. δόγμα — мнение, учение, решение) — способ мышления, оперирующий догмами (считающимися неизменными вечными положениями, не подвергаемыми критике) и опирающийся на них.

Для догматизма характерны некритичность по отношению к догмам (отсутствие критики и сомнений) и консерватизм мышления (неспособность воспринимать информацию, противоречащую догмам), слепая вера в авторитеты.

Термин «догматизм» применяется в сфере политики, религии и философии.

Религия

Религиозный догматизм характерен для религий, требующих веры в догматы, утверждаемые в качестве непреложных истин и обязательных для всех верующих.

Философия

В философии догматизмом называется характеристика философского учения или разновидность философских учений. Философское учение догматично, если оно принимает какие-либо основоположения в качестве абсолютно достоверных и соответствующих действительности без какой-либо предварительной проверки и возможности изменения. Несовместимыми с догматизмом учениями являются скептицизм, критицизм и диалектика.

Скептицизм

Происхождение самого философского термина «догматизм» связано с античной философией. Древнегреческие скептики Пиррон и Зенон, отрицая возможность достижения истинного знания, называли «догматиками» всех философов, выдвигавших и защищавщих какие бы то ни было утверждения (догмы) о вещах как таковых (субстанциях) . Быть может обо всём познаваемом желательно говорить «мне так кажется».Быть может стоит сомневаться в том, что есть на самом деле.

Пирронисты (скептики) эпохи Возрождения и раннего Нового времени критиковали с помощью скептических аргументов и обвиняли в догматизме разные учения, прежде всего перипатетиков (то есть схоластов, которые считались последователями Аристотеля).

Критическая философия

В Новое время Иммануил Кант назвал «догматической» всю рационалистическую философию от Декарта до Христиана Вольфа за создание философских учений без предварительного исследования возможностей и предпосылок знания, исследования пределов познавательных способностей человека, то есть без решения вопроса о том, насколько человек способен познать истину. Изложенная им в «Критике чистого разума» критическая философия положила начало философскому критицизму.

Начиная с утверждения, что прежде построения философской системы необходимо подвергнуть критике наши познавательные способности, Кант приходит к выводу, что познающий субъект не может познать вещи сами по себе, а познаёт только явления, закономерности организации которых принадлежат самому познающему субъекту. Поэтому метафизика как догматическое положительное знание о вещах самих по себе невозможна.

Вопрос догматического мышления и его устранения детально разобран также тут

Гегельянство и марксизм

Г. В. Ф. Гегель также критиковал догматическую метафизику, собственно в его философии термины «догматизм» и «метафизика» являются синонимами. В понимании Гегеля догматизм — это односторонне рассудочное мышление, которое догматически принимает только одну сторону диалектического противоречия и, как таковое, противостоит диалектике.

Догматизм в более узком смысле состоит в том, что удерживаются односторонние рассудочные определения и исключаются противоположные определения <…> диалектическое мышление <…> не имеет в себе таких односторонних определений и не исчерпывается ими, а как целостность, содержит внутри себя совместно те определения, которые догматизм признает в их раздельности незыблемыми и истинными.

Эта критика догматизма была воспринята от Гегеля и диалектическим материализмом.

Политика

В политической сфере «догматизм» является расхожим политическим клише. В частности, коммунисты использовали ярлык догматизма в паре с ярлыком ревизионизма: «ревизионизм» означал недопустимую степень изменения марксистского учения, а «догматизм» — недопустимую неизменность.

Примечания

См. также

В Викисловаре есть статья «догматизм»В Викицитатнике есть страница по теме
Догматизм

  • Догматика
  • Догмат
  • Догма
  • Фанатизм
  • Экстремизм

Литература

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *