Доказательства существования бытия бога

Ансельм Кентерберийский о доказательстве бытия Бога

Ансельм Кентерберийский родился в 1033 г. в г. Аоста (Италия), был монахом, приором (наместником) и затем аббатом бенедиктинского монастыря в Ле Бек, с 1093 г. — архиепископ Кентерберийский. Умер в 1109 г.

Ансельм считал веру основой рационального знания.

Вывел бытие Бога из самого понятия Бога (онтологическое доказательство бытия Бога).

Все стремится к Благу — но Бог и есть Абсолютное Благо

Все ограничено и имеет некий верхний предел. Это и есть Бог.

Бытие целое по какой-то причине. Это и есть Бог.

Бог как совершенство

Бог превосходит по величине все мыслимое. Значит Он существует вне нас и вне этого мира (Бог есть, потому что Он есть — то есть Бог при рождении человека вкладывает в его разум идею о Себе).

Во второй главе «Прослогиона» он изложил его так: одно дело, что некая вещь находится только в нашем уме, мыслится, и совсем другое – что она есть в реальности. Даже невежда может иметь мысль о Боге, о котором мы верим, что он есть величайшее существо, больше которого нельзя помыслить. Однако то, больше чего нельзя помыслить, во всяком случае реально есть, ибо если бы оно находилось только в нашем уме, то оно было бы тем, больше чего можно помыслить. Поскольку это явно невозможно, Бог не только мыслится нами, но и реально существует.

По содержанию это доказательство, которое позднее назвали онтологическим, совершенно правильно: настоящая мысль не есть голая выдумка; она не может быть беспредметной и имеет своим содержанием единство мышления и бытия. Это – философский момент в онтологическом доказательстве. Но по форме оно неудовлетворительно, ибо имеет недоказанную предпосылку — субъективную мысль о величайшем существе. Откуда взялась противоположность субъективного мышления и реального бытия, Ансельм не исследует и еще не может исследовать, ибо сам стоит целиком в пределах этой противоположности.

На формирование взглядов Ансельма решающее действие оказал Августин. Только в Боге, утверждает Ансельм, сущность и бытие тождественны. Мир в целом и все вещи в мире получают бытие от Бога. До акта творения то, что должно быть сотворено, предсуществует в Боге в образе его Идей. Идеи не творятся Богом, они суть мысли Бога и потому вечно существуют в его мышлении. Все сотворенное получает существование действием Слова: Бог «сказал», и предсуществующее в виде Идей творение обретает реальное существование. Творческое Слово отличается от человеческих слов; но если все же сравнивать его с ними, то скорее всего можно уподобить это Слово внутреннему слову (представлению о вещи), общему для всех людей, независимо от того, на каком языке они говорят. У человека есть два источника знания: вера и разум. Познание для христианина начинается с акта веры: факты, которые он хочет понять, даны ему в Откровении. Не понимать, чтобы верить, но верить, чтобы понимать, следует христианину. Между слепой верой и непосредственным видением Бога есть среднее звено — понимание веры, и такое понимание достигается с помощью разума. Разум не всегда способен постичь то, что является предметом веры, но он, считает Ансельм, может обосновать необходимость веры в истины Откровения. Важнейшей его задачей является доказательство существования Бога. Ансельм формулирует четыре доказательства бытия Бога. В трех из них существование Творца он доказывает, исходя из рассмотрения творений. В основе этих доказательств лежат две предпосылки:

(1) все творения отличаются друг от друга степенью обладания каким-либо совершенством;

(2) вещи, наделенные совершенством в разной степени, получают свои относительные совершенства от совершенства как такового, совершенства в наивысшей степени. Например, всякая вещь есть благо. Мы желаем вещей потому, что они — некие блага. Но вещи не являются одинаково благими, и ни одна из них не обладает всей полнотой блага. Они благи, поскольку в большей или меньшей степени причастны Благу самому по себе, причине всех частичных относительных благ. Благо само по себе есть первичное Бытие, которое превосходит все, что существует, и это Бытие мы называем Богом. В онтологическом доказательстве Ансельма ставится задача показать, что понятие бытия фактически, хотя и неявно, содержится в понятии «Бог». Hа понятийном уровне представление о Боге может быть выражено формулой: «то, больше чего нельзя помыслить». Каждый, даже безумец, отвергающий Бога, понимает смысл этого выражения, следовательно, оно есть в его понимании. Но оно не может быть в одном только понимании, но существует и реально. Ведь если оно есть только в понимании, то можно помыслить его же, но реально существующим, а это больше, чем быть им просто в понимании. В последнем случае «то, больше чего нельзя помыслить», было бы тем, больше чего можно помыслить. Однако это приводит к противоречию. Следовательно, «то, больше чего нельзя помыслить», существует и в понимании, и реально. В данном доказательстве предполагается, во-первых, что человек способен непосредственно, не восходя постепенно по лестнице сотворенных вещей, соприкоснуться с Первым Бытием; во-вторых, что такое соприкосновение может произойти и в сфере мысли (Ансельм, как и все христианские мыслители, считал, что основной путь Богопознания — это путь религиозного опыта, а не чисто интеллектуальной деятельности). Некоторые из последующих мыслителей (Бонавентура, Декарт, Гегель) разделяли эти предпосылки Ансельма, другие (Фома Аквинский, Кант) их отрицали. Понятие истины Ансельм связывал не только со знанием, но распространял на все вещи: нечто истинно, если оно таково, каким должно быть согласно своей идее в Боге. На этом основана и его трактовка свободы воли. Всякое разумное существо стремится либо к полезному, либо к справедливому. Первое стремление неотделимо от воли: все полезное желанно; второе отделимо. Справедливость — это правильное (истинное, т.е. должное) направление воли, сохраняемое ради него самого, а не чего-то иного, скажем, пользы. Правильное направление воли заключается в том, чтобы желать только того, чего желает Бог. Пока человек сохраняет правильное направление воли, он свободен; иными словами, свобода есть свобода от греха. Как существо разумное человек обладает способностью выбора. Выбор греха (при грехопадении) означает утрату свободы, которая может быть восстановлена только с помощью благодати.

Ансельм Кентерберийский

В Википедии есть статьи о других людях с именем Ансельм.

Ансельм Кентерберийский

Anselmus Cantuariensis

Дата рождения

Место рождения

Аоста, Италия

Дата смерти

21 апреля 1109

Место смерти

Кентербери, Англия

Страна

  • Франция

Школа/традиция

основатель схоластики

Направление

западные философы

Период

средневековая философия

Основные интересы

метафизика (вкл. теологию)

Значительные идеи

Онтологическое доказательство бытия Божия
«Юридическая» теория Искупления

Оказавшие влияние

Ланфранк, Аристотель, Августин

Испытавшие влияние

Фома Аквинский, Гегель

Медиафайлы на Викискладе

Ансе́льм Кентербери́йский (лат. Anselmus Cantuariensis; в Италии известен как Ансельм из Аосты, итал. Anselmo d’Aosta, фр. Anselme d’Aoste, Anselme du Bec или Anselme de Cantorbéry; 1033, Аоста, Италия — 21 апреля 1109, Кентербери, Англия) — католический богослов, средневековый философ, архиепископ Кентерберийский (с 1093).

Представитель реализма и один из основоположников схоластики. Доказывал возможность доказательства бытия Бога с помощью онтологического доказательства, им же впервые и сформулированного в трактате «Proslogion» (1077—1078).

Канонизирован Католической церковью в 1494. Упоминается Данте Алигьери в разделе «Рай» в «Божественной комедии».

Биография

Юность

Ансельм родился в 1033 г. в состоятельной семье в Аосте, у перевала Большой Сен-Бернар. Его отец Гундульф происходил из Ломбардии, мать Эрменберга родилась в Аосте и состояла в родственных отношениях с Савойским домом. Её родственник Ансельм был епископом Аосты (умер в 1026 году). В 1032 после смерти короля Бургундии Рудольфа III Аоста оказалась в вассальной зависимости от короля Савойи Гумберта I Белорукого. Семья не была богатой, и Ансельм не мог рассчитывать ни на солидное наследство, ни на сколь-либо гарантированное положение. Известно, что у него была сестра Ричеза (её муж Бургундиус позже участвовал в Первом крестовом походе).

Дом в Аосте, где в 1033 г. родился Ансельм

В 15 лет Ансельм решил стать монахом, но отец ему запретил это делать. Вскоре Ансельм пересёк Альпы и несколько лет провёл в Бургундии. У него не было какой-то определённой цели, он «искал себя». После странствий от монастыря к монастырю, обучения в различных церковных школах Франции Ансельм в 1060 г. перебрался в Бекский монастырь в Нормандии, один из главных религиозных центров того времени. Его приором был знаменитый тогда Ланфранк. В 1060 году Ансельм вступил в бенедиктинский орден, и вскоре достиг поста приора, а в 1078 г. был избран аббатом.

Аббат Бекского монастыря

В Беке Ансельм написал свои первые философские работы «Monologion» и «Proslogion», принесшие ему европейскую известность и высокую репутацию в сфере богословия. Бекский монастырь, благодаря покровительству Ланфранка, ставшего архиепископом Кентерберийским, превратился в одну из наиболее влиятельных церковных организаций англонормандской монархии со значительными владениями в Англии. В качестве аббата Ансельм неоднократно посещал Британию и вскоре стал рассматриваться как естественный преемник Ланфранка на посту архиепископа. Однако, когда в 1089 г. последний скончался, король Вильгельм II не стал спешить замещать пост примаса Англии, пользуясь доходами с земель Кентерберийского архиепископства, которые по феодальному праву в отсутствие епископа принадлежали королю. Лишь спустя четыре года, в 1093 г., когда Вильгельм II тяжело заболел и находился при смерти, он, вероятно, под грузом своих грехов, дал согласие на избрание Ансельма архиепископом. Сам Ансельм, бывший в то время в Англии, пытался отказаться от этого поста, но несмотря на его протесты, избрание состоялось.

Конфликт с Вильгельмом II

Хотя к моменту своего назначения архиепископом Ансельм был уже авторитетным богословом и выдающимся религиозным деятелем, качествами государственного деятеля он не обладал в той мере, как его предшественник Ланфранк. Став архиепископом и примасом Англии, Ансельм не смог наладить сотрудничество светской и церковной власти государства и защитить финансовые интересы религиозных институтов Англии от посягательств короля Вильгельма II. По характеру мягкий, в вопросах религии и канонического права он был бескомпромиссным и не желал идти на уступки светской власти, испытывающей острый дефицит денежных ресурсов. Положение осложнял тот факт, что король Вильгельм II был полной противоположностью архиепископа: циничным, жестоким и неразборчивым в средствах для усиления королевской власти.

Вскоре после выздоровления короля между ним и Ансельмом вспыхнул конфликт. Архиепископ потребовал возвращения церковных земель, отнятых светской властью после смерти Ланфранка, решающего слова в делах английской церкви и признания папой римским Урбана II. Если первое требование было удовлетворено королём, то согласиться на отказ от права королей единолично определять, какой папа будет признан в Англии, Вильгельм II не мог. Общественное мнение и сам король склонялись к признанию антипапы Климента III, однако Ансельм, уже поддержавший Урбана II в бытность аббатом Бека, оставался верен Урбану. С течением времени конфликт короля и архиепископа усиливался. Между ними возникли новые трения: по вопросу вклада церкви в финансирование военных кампаний Вильгельма II, по поводу нравов, царивших при дворе короля, известного своими гомосексуальными наклонностями. Вскоре Ансельм и Вильгельм окончательно разорвали отношения, причём король открыто заявлял о своей ненависти к архиепископу. В этом конфликте английское духовенство выступило на стороне короля, что показал собор в Рокингеме 25 февраля 1095 года, на котором Ансельм выступил с позиции примата папской власти над королевской. Более того, Вильгельм де Сен-Кале, епископ Даремский, даже потребовал смещения архиепископа и его изгнания из страны.

Вильгельм II тем временем обратился к папе Урбану II с предложением объявить о его признании в Англии взамен на лишение Ансельма сана архиепископа Кентерберийского. В мае 1095 года в Англию прибыл папский легат кардинал Вальтер Альбанский. От имени Урбана он предоставил королю исключительную привилегию, согласно которой без согласия монарха в Англию не мог быть послан ни один священник с легатскими полномочиями. В ответ Вильгельм II официально признал Урбана II папой римским. Однако, добившись своей цели, Вальтер Альбанский отказался обсуждать вопрос о смещении Ансельма и передал архиепископу паллий. Это не способствовало урегулированию противоречий между светской и церковной властью в стране. Король продолжал унижать и игнорировать архиепископа, а в то же время однозначной поддержки папы в своей борьбе за чистоту нравов при дворе Ансельм не нашёл. В ноябре 1097 года Ансельм без разрешения короля покинул Англию и направился в Рим. Это означало его поражение и изъятие доходов архиепископства Кентерберийского в королевскую казну.

В Риме Ансельма ожидал торжественный приём. Папа обращался с ним, как с равным. На некоторое время архиепископ обосновался в монастыре Сан-Сальваторе в Телезе, недалеко от Беневенто, где завершил свой фундаментальный труд «Cur Deus Homo». В октябре 1098 года Ансельм участвовал в церковном соборе в Бари, а в 1099 году — в Риме, на которых были приняты постановления против симонии, светской инвеституры и браков священнослужителей. Однако несмотря на почтение, оказываемое Ансельму в среде высшего католического духовенства Италии, ему не удалось добиться поддержки Урбана II в своём конфликте с королём Англии. Папа отказался отлучить Вильгельма II от церкви. Раздосадованный Ансельм удалился в Лион, где и оставался в гостях у своего друга архиепископа Гуго до смерти короля Вильгельма, последовавшей в 1100 году.

Борьба против светской инвеституры

После вступления в 1100 г. на английский престол Генриха I Ансельм был приглашён вернуться на пост архиепископа Кентерберийского. 23 сентября 1100 г. он прибыл в Англию. К этому времени архиепископ стал ярым сторонником клюнийской реформы, поэтому он отказался принять светскую инвеституру на церковные земли от короля. Это вызвало новый кризис в английской церкви. Генрих I, хотя и признавал богословские таланты Ансельма, и питал к нему глубокое уважение, не желал отказываться от древнего права английских королей на инвеституру священнослужителей. Попытка достичь компромисса не увенчалась успехом из-за резкой позиции, занятой в этом вопросе папой Пасхалием II, противником любого вмешательства светской власти в назначение епископов. В 1101 г. Ансельм лично отправился в Рим на переговоры с папой, однако потерпев неудачу, не стал возвращаться в Англию: исполнение функций архиепископа Кентерберийского без согласия короля было невозможным. Ансельм вновь поселился в Лионе.

Памятник Ансельму Кентерберийскому в Аосте

Положение осложнилось в 1105 г., когда папа отлучил от церкви английских епископов, получивших инвеституру от Генриха I. Ансельм также пригрозил отлучением самому королю. Это вынудило Генриха пойти на соглашение. 22 июля 1105 г. в нормандском городе Лэгль состоялась личная встреча короля и архиепископа, на которой Генрих согласился вернуть Ансельму доходы с церковных земель взамен на признание епископов, получивших светскую инвеституру. Хотя папа был против такого компромисса, переговоры продолжились. Большое влияние на примирение враждующих сторон оказала сестра короля Адела Нормандская, которая была близка с Иво Шартрским, одним из наиболее авторитетных церковных деятелей Европы начала XII века, который выступал за допущение участия светской власти в процессе назначения епископов. В 1107 г. стороны достигли соглашения, которое позднее легло в основу и Вормского конкордата, завершившего борьбу за инвеституру в Германии: король отказался от права духовной инвеституры кольцом и посохом, но сохранил право требования оммажа за земельные владения прелатов. Хотя король признал, что выборы епископов должны быть свободными, однако на практике продолжал оказывать неофициальное влияние на определение кандидатур на замещение вакантных церковных кафедр. Более того, по всей видимости, Ансельм согласился на то, что оммаж королю прелаты должны были приносить до рукоположения, что в будущем дало монархам Англии решающий голос в процессе назначения высшего духовенства страны.

Смерть и канонизация

Гробница Ансельма Кентерберийского в Кентерберийском соборе

После урегулирования проблемы инвеституры, Ансельм в 1107 г. вернулся в Англию. Он утвердил епископов, выбранных королём, и оставшиеся два года жизни провёл в Кентербери, занимаясь текущими делами английской церкви. Он скончался 21 апреля 1109 г. В 1494 г. Ансельм был канонизирован папой Александром VI. В 1720 г. Климент XI провозгласил Ансельма Учителем Церкви. День памяти Святого Ансельма — 21 апреля — празднуется в католической, англиканской и лютеранской церквях.

«Юридическая» теория Искупления

Ансельм считается первым, кто систематически изложил суть христианского учения об Искуплении в юридических терминах, хотя тенденции к их использованию проявлялись уже во II—III веках. В трактате «Cur Deus homo» («Почему Бог стал человеком») оно излагается так:

  1. Первородный грех — преступление против Божественного миропорядка, а следовательно, оскорбление Бога.
  2. Так как Бог — бесконечно великое Существо, оскорбление Его следует считать бесконечно великим.
  3. Нужно было удовлетворение за грех, которое даже всё человечество, будучи ограниченным и греховным, не может принести.
  4. Только Сам Бог, как Существо бесконечное, может принести удовлетворение и приносит его (в лице Сына Божия), пострадав на Кресте, для чего и вочеловечился.

Теория Ансельма привлекла внимание многих русских богословов в связи со спорами о том, насколько соответствует Православию учение об Искуплении, господствовавшее в Синодальный период, в частности, в связи с заявлениями о проникновении в православное богословие «чуждых ему латинских учений». Впрочем, богословие Синодального периода не сводилось к теории Ансельма, а включало в себя и учение об исцелении от греха человеческой природы благодатью. Так, некоторые богословы (например, митр. Антоний (Храповицкий)) считали, что «юридизм» вообще не выражает сути Искупления и является лишь отражением феодальных обычаев сатисфакции, имеющих языческое происхождение; другие (например, Лосский В. Н.) — что ошибка Ансельма была не в использовании юридических образов, а в том, что это всего лишь образы, а не выражение самой таинственной сути Искупления; третьи (например, протопресв. Михаил Помазанский), считали, что католическое понимание является суженным и односторонним по сравнению с православным, но понятие «удовлетворения» всё же не чуждо Православия или (напр. Айвазов И. Г.) решительно отстаивали традиционность богословия Синодального периода.

5.Проблема «доказательства» существования бога

На протяжении всей своей истории, включая и современ­ность, важнейшим, если не первейшим предметом теологии и ре­лигиозной философии остается проблема бытия бога. Правда, в наше время в адрес религиозной философии все чаще высказы­вается такой упрек: если бог действительно и несомненно суще­ствует, почему необходимо столь упорно доказывать его сущест­вование? На этом основании иные «новаторы» в самой религии предлагают вообще исключить данную проблематику из теологии и философии. Однако большинство религиозных мыслителей с та­кими радикальными предложениями не соглашаются. “Они исходят из того, что следует постоянно, на каждом новом уровне развития человечества преодолевать сомнения верующих относительное существования бога и опровергать аргументы атеистов относительно его несуществования”11. А это особенно нужно, заявляют! религиозные философы, в наш век, когда все подобные сомнения и аргументы становятся особенно сильными и настойчивыми.

Не следует упрощать дело и думать, будто вследствие этого ‘ современная христианская философия во всех случаях оказывается простым повтором ее классических, то есть средневековых образцов. Такие подходы тоже существуют. Но как раз наиболее известные религиозные мыслители наших дней — те, кто полагают, что путь к принятию существования бога надо прокладывать от самых острых проблем, тревог, забот современного челове­чества. Рассуждения наиболее крупных представителей религиозной философии XX столетия на все эти темы отнюдь не беспочвенны и порою проникнуты глубоким критицизмом, искренним беспокойством о судьбе человека и мира. Но какими бы оправданными ни были их критические суждения, все же главная цель остается прежней — утвердить догму о существовании бога.

Приглядимся к тому, как это делается, в чем тут сходство с традициями религиозной мысли и каковы новые моменты по сравнению с ними. Традиционализм религиозной философии отчетливо проявляется не только в том, что доказательства бытие бога, как и много веков назад, ставятся в центр философии — и по существу «покрывают» философскую проблему бытия. В еще большей степени традиционализм сказывается в том, что за основу принимаются те традиционные «схемы» доказательства бытия бога, которые обосновали для неотомистов Фома Аквинский, для неоавгустинистов — Августин, для протестантов — Лютер, Кальвин, Меланхтон и другие богословы. Покажем это на примере отношения неотомистов к соответствующим разделам наследия их идейного вдохновителя Фомы Аквинского.

По содержанию «доказательства» бытия бога у Фомы сведены к пяти главным доводам, которые изложены им в «Сумме теоло­гии» и «Сумме против язычников». 1. Если брать движение во всей его полноте, а не только кик механическое движение, нель­зя не прийти, заявляет Фома, к «перводвигателю», то есть к богу. 2. Сходен довод, касающийся причинности. Если все в мире имеет свою причину, то должна быть «первопричина» — бог. 3. Бес­численное множество возможностей и случайностей в мире должно управляться, заявляет Фома Аквинский, абсолютно необходимой причиной, то есть богом. 4. Для измерения степеней совершенства (красоты, блага, истинности) всего, что есть в мире, должно су­ществовать абсолютное мерило всех совершенств, те есть бог. 5. Все существующее в мере обладает какой-то степенью целесообразности. А значит, должна, существовать, «последняя» и главная цель — бог. Несостоятельность доводов Фомы раскрыта во II главе учебника. Здесь же нам важно ответить на вопрос: как относились и относятся к «доказательствам» Фомы Аквинского неотомисты?

Картина этого отношения довольно причудлива. С одной стороны, неотомисты, относя доказательства бытия бога к серд­цевине католической, да и вообще религиозной философии, объ­являют выкладки Фомы по этому вопросу недосягаемым образцом. А отсюда — превалирование в писаниях официальных теологов и философов католичества сочинений комментаторского типа, содер­жащих новые и новые догматические и апологетические разъяс­нения того, что писал и что имел в виду Фома Аквинский. С дру­гой стороны, признается необходимость как-то модернизировать стиль и методы доказательства Фомы. Что же именно следует принять и что следует отвергнуть? Тут нет единого ответа. “Одни считают «несовременным» вслед за Фомой настаивать на том, что некоторые догмы христианства недоказуемы и полагают необходимым давать доказательства всех сколько-нибудь суще­ственных принципов”12. Другие, напротив, склонны «освобо­диться» от необходимости доказывать и те догмы, которые объ­являл доказуемыми Фома и которые он, а также его после­дователи пытались доказывать. Нет единства и в отношении того, как и в какой мере при решении вопроса о бытии бога исполь­зовать данные современной науки.

Одни томисты пытаются поставить достижения современной науки на службу религии и полагают необходимым укрепить «союз веры и разума». Дру­гие, напротив, видят путь усиления позиций веры и теологии в том, чтобы не заигрывать с разумом, а прямо апеллировать к «необъяснимому», «таинственному», «мистическому» в челове­ческом опыте.

По-разному решается и вопрос о том, на чем следует сде­лать акцент в попытках — с учетом реалий современного мира — решать проблему бытия бога.

Одни философы-томисты, поддерживая Фому, стремятся идти главным образом от истолкованных в соответствующем духе дан­ных естествознания о строении мира, считают, что путь «космоло­гических доказательств», как их именовали в истории мысли, особенно предпочтителен в наш век, когда познание мира в его космической целостности обладает в глазах людей таким боль­шим авторитетом. И потому они связывают дальнейшее движе­ние религиозной философии с более тщательной, чем у Фомы, работой над космологией, теорией познания, логикой. Другие философствующие томисты, возражая «космологам» и «гносеологам», стремятся в данном вопросе, как и в других во­просах религиозного миросозерцания, выдвинуть на первый план проблему человека и тем самым актуализировать философско-антропологические моменты классического томистского на­следия. Томистская философия в конечном счете отдала предпочтение последнему варианту и на этом пути претерпела «антропологическую» переориентацию. Почему «антропологиче­ский поворот» происходит в религиозной философии именно в XX веке? В чем он выражается и как связан с традициями ре­лигиозного миропонимания?

О доказательствах святого Фомы

Святой Фома Аквинский – это знаменитый католический богослов, труды которого приобрели статус официального вероучения западной церкви, руководимой папским престолом в Риме. Упомянутые 5 доказательств бытия Бога Фомы Аквинского были изложены им в фундаментальном труде, который называется «Сумма теологии». В нем автор в числе прочего утверждал, что доказать существование Творца можно двумя путями, а именно с помощью причины и с помощью следствия. Другими словами, речь идет об аргументах от причины к следствию и от следствия к причине. Пять доказательств бытия Бога Фомы Аквинского основываются на втором подходе. Общая логика их такова: так как имеются очевидные следствия причины, то сама причина также имеет место быть. Фома утверждает, что бытие Бога не очевидно для людей. Поэтому доказать его существование можно, если рассматривать Творца как первопричину очевидных нам следствий. Это утверждение и берет за основу святой Фома Аквинский. 5 доказательств бытия Бога, кратко описанные, конечно же, не позволят в полной мере оценить глубину мысли этого выдающегося богослова, но вполне помогут составить общее впечатление о затронутой проблеме.

5 доказательств бытия Бога Фомы Аквинского и их критика

Даже поверхностный анализ приведенных выше аргументов показывает, что все они являются аспектами одной и той же логической цепочки. 5 доказательств бытия Бога Фомы Аквинского сосредоточены главным образом не на высшей сущности, а на материальном мире. Последний выступает в них как следствие или комплекс различных следствий единой первопричины, которая сама ни в чем не имеет причин, но которая обязательно должна существовать. Фома называет ее Богом, но, тем не менее, это не приближает нас к пониманию того, что есть Бог.

Следовательно, эти аргументы никак не могут доказать существование именно конфессионального Господа, христианского или какого-либо еще. На их основании нельзя утверждать, что существует именно тот Творец, которому поклоняются последователи авраамических религий. Кроме того, если проанализировать пять доказательств бытия Бога Фомы Аквинского, становится ясно, что постулирование Творца мира является скорее не необходимым логическим заключением, а гипотетическим предположением. Это видно из того, что природа первопричины в них не раскрыта, и она может оказаться совершенно иной, нежели мы ее себе представляем. Эти аргументы не убеждают в истинности метафизической картины мира, которую предлагает Фома Аквинский.

5 доказательств бытия Бога кратко освещают проблему нашего незнания первооснов мироздания. Теоретически может оказаться, что наш мир – это творение некой сверхцивилизации, или следствие действия неоткрытых еще законов вселенной, или некая эманация и так далее. Другими словами, на роль первопричины можно предложить любую фантастическую концепцию и теорию, которая не имеет с Богом, как мы его себе представляем, ничего общего. Таким образом, Бог как Творец мира и первопричина всего – это лишь один из вероятных ответов на вопросы, которые формулирует Фома. Соответственно, данные аргументы не могут служить доказательствами в прямом смысле слова.

Еще один контрдовод касается четвертого доказательства, в котором постулируется некая градация совершенства явлений в мире. Но, если вдуматься, что может служить гарантом того, что такие понятия, как красота, добро, благородство и так далее, являются вполне себе объективными характеристиками, а не субъективными категориями человеческого ума, то есть продуктом ментальной дифференциации? В самом деле, что и как измеряет красоту, и какова природа эстетического чувства? И можно ли мыслить Бога в рамках человеческих понятий о добре и зле, которые, как показывает история, постоянно претерпевают изменения? Меняются ценности этические – меняются ценности и эстетические. То, что вчера казалось эталоном прекрасного, сегодня – образчик посредственности. То, что было добром двести лет назад, сегодня квалифицируется как экстремизм и преступление против человечности. Вписывание Бога в эти рамки человеческих понятий делает его всего лишь еще одной мыслительной категорией, причем такой же относительной. Поэтому отождествление Всевышнего с абсолютным добром или абсолютным благом – это отнюдь не свидетельство его объективного существования.

Более того – такой Бог непременно будет находиться за рамками зла, грязи и уродства. То есть он не может быть абсолютным злом, например. Нам придется постулировать наличие нескольких богов, олицетворяющих собой различные взаимоисключающие феномены в их абсолютной степени. Ни один из них, соответственно, в силу своего ограничения, не сможет быть настоящим Богом, который, как абсолют, должен вмещать в себя все, а значит, быть единым. Проще говоря, никакие понятия и категории человеческого ума неприложимы к Богу, а потому не могут служить доказательством его бытия.

Реферат: Доказательства бытия Бога

в средневековой философии

ВВЕДЕНИЕ

Под эпохой средних веков принято понимать довольно длительный исторический период, в рамки которого входит зарождение и становление европейской средневековой цивилизации и продолжительный процесс ее трансформации — перехода к Новому времени. Эпоху Средневековья начинают обычно с условной даты — с падения Западной Римской империи в 476 г.. Однако, по мнению современных медиевистов, более справедливо проводить границу где-то в к.VI — нач.VII столетия, после вторжения в Италию лангобардов. Окончанием периода средних веков в отечественной историографии традиционно принято считать Английскую буржуазную революцию середины XVII в., хотя последние века перед ней имеют особые, далеко не средневековые черты. Поэтому современные исследователи склонны выделять период сер.XVI — нач. XVII вв. как самостоятельную эпоху раннего Нового времени и ограничивать его кануном историю собственно средних веков. Таким образом, Средневековье — это период VII-XV вв., хотя и эта периодизация во многом условна. Роль церкви в жизни западноевропейского средневекового общества, которое многие историки называют христианским обществом или христианским миров, была всеобъемлющей: религия и церковь заполняли всю жизнь человека феодальной эпохи от рождения до смерти. Церковь претендовала на то, чтобы управлять обществом, и выполняла множество функций, которые позднее стали принадлежать государству. Средневековая церковь была организована на строго иерархических началах. Во главе ее стоял римский первосвященник — папа, имевший собственное государство в Средней Италии, ему были подчинены архиепископы и епископы во всех странах Европы. Это были крупнейшие феодалы, обладавшие целыми княжествами и принадлежавшими к верхушке феодального общества. Монополизировав в обществе, состоящем главным образом из воинов и крестьян, культуру, науку, грамотность, церковь обладала огромными ресурсами, подчинявшими ей человека феодальной эпохи. Умело пользуясь этими средствами, церковь сосредоточила в своих руках огромную власть: короли и сеньоры, нуждаясь в ее помощи, осыпают ее подарками и привилегиями, стараются “купить” ее расположение и содействие. Представить духовные искания средневекового человека вне церкви невозможно. Именно познание мира и Бога, вдохновляемое церковными идеалами, породило красочную, многообразную, живую культуру Средневековья. Именно церковь создавала университеты и школы, поощряла богословские диспуты и книгопечатание.

ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ФИЛОСОФИИ

Все это обуславливает, тот факт, что главной характеристикой европейской средневековой философии является теоцентризм (в центре Бог). В этот период философия развивается в рамках теологии, выполняя скорее вспомогательную функцию, поэтому большинство авторов называют ее служанкой богословия. Богословские сочинения нацелены на рациональное обоснования догматов христианской веры, и философия играет роль методологической основы, не претендуя на отыскание истины, которая трактуется как откровение. Центральными проблемами средневековой философии можно назвать проблему соотношения веры и разума, которая легко интерпретируется как проблема соотношения философии и теологии, спор об универсалиях и различные способы доказательства бытия Бога, сформулированные в сочинениях разных авторов — наиболее значимыми следует считать работы Ансельма Кентерберийского и Фомы Аквинского.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО БЫТИЯ БОГА КАК ПРОБЛЕМА ТЕОЛОГИИ И ФИЛОСОФИИ

Доказательство бытия Бога в концепции Ансельма Кентерберийского .

Ансельм Кентерберийский родился в 1033 г. в городе Аоста (Италия), был монахом и затем аббатом, с 1093 — архиепископом Кетерберийским. На его взгляды оказал сильное влияние Августин Блаженный. Как и Августин, Ансельм уверен в том, что разум не всегда способен обосновать истины веры, важнейшей его задачей Ансельм полагает доказательство существования Бога.

Ансельм предложил четыре доказательства бытия Бога. В трех из них, существование Творца он доказывает он доказывает, исходя из рассмотрения творений. Все творения отличаются друг от друга степенью овладения каким-то совершенством; вещи, наделенные совершенством в разной степени, получают свои относительные совершенства от совершенства как такового, совершенства высшей степени. Например, всякая вещь есть благо. Мы желаем вещей потому, что они — некие блага. Но вещи не являются одинаково благими, и ни одна из них не обладает полнотой блага. Они благи, поскольку в большей или меньшей степени причастны Благу самому по себе, причине всех частичных относительных благ. Благо само по себе есть первичное бытие, которое превосходит все, что существует, и это Бытие, которое мы называем Богом.

В онтологическом доказательстве Ансельма ставится задача показать, что понятие бытия фактически, хотя и неявно, содержится в понятии “Бог”. Бог — это то, больше чего ничего нельзя помыслить. Позже Николай Кузанский назовет его “абсолютным максимумом”. Каждый человек, даже не верящий в Бога, понимает смысл этого слова, следовательно, понятие “Бог” есть в его понимании. Но оно не может быть только в разуме, т.к. источником разума является реальность, следовательно, Бог существует в реальности. Реально существующим быть больше, чем просто мыслимым и понимаемым, но не существуя, нельзя быть мыслимым. В данном доказательстве предполагается, что человек способен, не восходя постепенно по лестнице сотворенных существ (понятие Августина), соприкоснуться с первым Бытием; такое соприкосновение может произойти и в сфере мысли. Как и большинство христианских мыслителей Ансельм полагал, что путь религиозного постижения Бога не тождественен интеллектуальной деятельности, но не отказывал последней в способности идти по этому пути.

Доказательства бытия Бога в философии Фомы Аквинского

Христианским философом, возвысившим разум до уровня веры в процессе богопознания и сформулировавшим развернутую систему доказательств бытия Бога был Фома Аквинский. Фома Аквинский родился в 1225 году, умер в 1274. До сих пор во всех католических университетах его систему предписано преподавать как единственно истинную философию. Следовательно, его идеи имеют ценность не только архаико-историческую, а имеют современное звучание и остаются действенной силой формирования мировоззрения и мировосприятия людей. Благодаря его вниманию и следованию Аристотелю, последний становится для католической философии наивысшим авторитетом, критиковать который считается чуть ли не богохульством. Именно такое значение аристотелевской философии побудило Ф.Бэкона написать свое сочинение “Новый органон”, в котором он противопоставляет себя схоластической учености, основанной на логике Аристотеля. Схоластика — это основное направление средневековой философии, ставшее господствующим в XIII-XVвв., одним из центральных фигур которого является Фома Аквинский.

Св.Фома был сыном графа Аквинского, замок которого был расположен близ Монте Кассино, в неаполитанском королевстве, где началось образование “ангельского доктора”, как его стали называть впоследствии. Шесть лет он провел в университете ФридрихаII в Неаполе; затем вступил в доминиканский орден и отправился в Кельн, чтобы продолжить образование под руководство Альберт Великого, который был ведущим аристотеликом того времени. Проведя некоторое время в Кельне и Париже, Фома вернулся в Италию, где прошла вся его остальная жизнь.

Главное из произведений Фомы Аквинского “Сумма теологий” ставит своей целью утвердить истинность христианского вероучения, для чего он активно использует аргументы и методы аристотелевской философии, в частности, учение о четырех причинах, форме и материи, божественном начале мира. Естественный разум, по мнению Фомы, недостаточен для того, чтобы в полном объеме доказать истинность вероучения, но ему подвластны некоторые наиболее важные его части. Он может доказать существование Бога и бессмертие души, но не троичности и воплощения или последнего суда. Все, что может быть доказано при помощи разума (поскольку дело касается этого) находится в полном соответствии с христианским вероучением, и в откровении нет ничего противоречащего разуму. Но важно разграничивать и отделить те части вероучения, которые могут быть доказаны при помощи разума, от тех, которые посредством разума доказаны быть не могут.

Первым шагом разума является доказательство существования Бога. Некоторые полагают, что в этом и нет нужды, ибо существование Бога очевидно. Зачем предпринимает этот шаг Фома Аквинский? Эта очевидность была бы доказанной, полагает он если бы нам была известна сущность Бога, а так как она нам неизвестна, то факт существования Бога, которое не совпадает с сущностью нельзя считать полностью очевидным. Люди мудрые знают о сущности Бога больше, чем люди невежественные, ангелы — еще больше, но никто не знает о сущности достаточно, чтобы суметь вывести существование Бога из его сущности. Следовательно, необходимо найти доказательства в переделах естественного разума.

Важно помнить, что та религиозная истина, которая может быть доказана, может быть также постигнута при помощи веры. Доказательства трудны и доступны пониманию лишь ученых людей; вера же необходима также людям невежественным, юнцам, тем, кому занятость делами не дает изучать философию. Для них достаточно откровения.

Некоторые утверждают, что Бог может быть познан только при помощи веры (Августин, Тертуллиан). Они ссылаются в качестве довода на то, что если принципы доказательства становятся известными нам благодаря чувственному опыту, то все, что выходит за рамки чувственного восприятия не может быть доказано. Но это заключение ошибочно; и даже если бы оно было верно, Бог все равно мог бы быть познан по своим чувственным проявлениям. Существование Бога доказывается, как и у Аристотеля, аргументом неподвижного двигателя. Вещи делятся на две группы — одни только движутся, другие движут и вместе с тем движутся. Все что движется приводится чем-то в движение, а, следовательно, должно существовать что-то, что, не будучи движимым не является и движущимся. Некий источник, первоначало или первопричина (термин Аристотеля) движения. Этот неподвижный двигатель и есть Бог. Вот как об этом говорит сам Фома Аквинский: “ Первый и наиболее очевидный путь исходит из понятия движения… В этом мире нечто движется. Но все, что движется, имеет причиной своего движения нечто иное: ведь оно движется лишь потому, что находится в потенциальном состоянии относительно того, к чему оно движется. Сообщить же движение нечто может постольку, поскольку оно находится в акте: ведь сообщить движение означает не что иное, как переводить предмет из потенции в акт. Но ничто не может быть переведено из потенции в акт иначе, чем через посредство некоторой актуальной сущности… Невозможно, однако, чтобы одно и то же было одновременно и актуальным и потенциальным в одном и том же отношении… Следовательно, невозможно, чтобы нечто было одновременно и движущимся и движимым. Следовательно, все, что движется, должно имеет источником своего движения нечто иное. Следовательно, коль скоро движущийся предмет и сам движется, его движет еще и один предмет, и так далее. Невозможно, чтобы так продолжалось до бесконечности… Следовательно, необходимо дойти до некоторого перводвигателя, который сам недвижим ничем иным; а под ним все разумеют Бога”. Можно было бы возразить, что это доказательство предполагает принцип вечности движения, отвергаемый католиками. Но это возражение было бы ошибочным, ибо доказательство становится еще более весомым, предполагая признание неподвижного начала и потому — первопричины.

Это второе доказательство бытия Бога. Полагание Бога первопричиной всего сущего тоже восходит к Аристотелю. Все, что существует имеет причину своего существования, следовательно, должно существовать нечто, что не имеет причины своего существования, но является причиной всего остального. Это может быть только Бог. “Второй путь исходит из понятия производящей причины. В самом деле, мы обнаруживаем в чувственных вещах последовательность производящих причин; однако не обнаруживается и невозможен такой случай, чтобы вещь была своей собственной производящей причиной; тогда бы она предшествовала самой себе, что невозможною. Нельзя помыслить и того, чтобы ряд производящих причин уходил в бесконечность… Но если ряд производящих причин уходил бы в бесконечность, отсутствовала бы первичная производящая причина; а в таком случае, отсутствовали бы и конечное следствие, и промежуточные производящие причины, что очевидным образом ложно. Следовательно, необходимо положить некоторую первичную, каковую все именуют Богом,”- пишет Фома Аквинский в “Сумме теологий”

Третье доказательство исходит из идеи конечности существования сотворенного мира. В силу того, что мир существует по законам необходимости, должен существовать и конечный источник всякой необходимости — это Бог. Там же в “Сумме теологий” мы читаем:“ Третий путь исходит из понятия возможности и необходимости и сводится к следующему. Мы обнаруживаем среди вещей такие, для которых возможно и быть и не быть: но для всех вещей такого рода невозможно вечное бытие; коль скоро нечто может перейти в небытие, оно когда-нибудь перейдет в него. Если все может не быть когда-нибудь в мире ничего не будет. Но если это истинно, уже сейчас ничего нет, ибо несущее не приходит к бытию иначе, как через нечто сущее. Итак, если бы не было ничего сущего, невозможно было бы, чтобы что-то перешло в бытие, и потому ничего не было бы, что очевидным образом ложно.Итак, не все сущее случайно, но в мире должно быть нечто необходимое… Поэтому необходимо положить некую необходимую сущность, необходимую саму по себе, не имеющую внешней причины своей необходимости, но самое составляющую причину необходимости всех иных; по общему мнению, это есть Бог.”

Четвертое доказательство строится на обнаружении в мире разных степеней совершенства, как это было и у Ансельма, которая тоже должна иметь свой источник — абсолютно совершенное, каковым может быть только Бог. Фома Аквинский продолжает:“ Четвертый путь исходит из различных степеней, которые обнаруживаются в вещах. Мы находим среди вещей более или мене истинные и благородные… Но о большей или меньшей степени говорят в том случае, когда имеется различная приближенность к некоторому пределу… Итак, есть нечто в предельной степени обладающее истиной и совершенством, и благородством, а, следовательно, и бытием; ибо то, что в наибольшей степени есть.. Но то, что в предельной степени обладает некоторым качеством, есть причина всех проявлений этого качества… Отсюда следует, что есть некоторая сущность, являющаяся для всех сущностей причиной блага и всяческого совершенства; ее мы именуем Богом.”

Пятое доказательство, которое принято называть онтологическим, строится на наличии в человеческом разуме понятия о Боге, доказывающем его реальное существование. Бог же является и конечной целью любого существования, неосознанною безжизненными вещами и постигаемую человеком, как существом обладающим внутренней целью. Поэтому он может воспринимать Бога. И, наконец, пятое доказательство Фома описывает так: “ Пятый путь исходит из распорядка природы. Мы убеждаемся, что предметы, лишенные разума, каковы природные тела, подчиняются целесообразности. Это явствует из того, что их действия или всегда, или в большинстве случаев направлены к наилучшему исходу. Отсюда следует, что они достигают цели не случайно, но будучи руководимы сознательной волей… Следовательно, есть разумное существо, полагающее цель для всего, что происходит в природе; и его мы именуем Богом.”

Таким образом, Бог вечен, он существует, он недвижим, нетлен, одновременно является причиной движения, необходимости и целью данного мира. Бог — это своя собственная сущность, ибо иначе он был бы не простым, а слагался бы из сущности и существования. В Боге сущность и существование тождественны друг другу. В Боге нет никаких акциденций (свойств). Он не может быть описан при помощи различий, он вне всякого рода, его нельзя определить. Однако Бог заключает в себе совершенство всякого рода. Вещи в некоторых отношениях подобны Богу, в других — нет. Более подходяще говорить, что вещи подобны Богу, чем, что Бог подобен вещам.

Бог является благом и своим собственным благом; он — благо всякого блага. Он — интеллектуальный, а его акт интеллекта — его сущность. Он познает при помощи своей сущности и пощзнает Себя совершенным образом. Хотя в божественном интеллекте нет никакой сложности, тем не менее, ему дано познание многих вещей. В этом можно усмотреть трудность, но надо учитывать, что познаваемые им вещи не имеют в нем отдельного бытия. Не существуют они и per se (сами по себе). Тем не менее, Богу должно быть доступно познание вещей до творения мира. Разрешается эта трудность следующим образом — понятие Божественного интеллекта есть Слово. Вспомним: “В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово был Бог. Все через него начало быть. ” Каждая форма, поскольку она есть нечто положительное, представляет собой совершенство. Божественный интеллект включает в его сущность то, что свойственно каждой вещи, познавая там, где оно подобно ему и отлично от него; например, сущность растения составляет жизнь, а не знание, сущность же животного — знание, а не разум. Таким образом, растение подобно Богу тем, что оно живет, но отлично от него тем, что лишено разума. Бог познает все вещи в одно и то же мгновение. Его познание — не привычка, оно не имеет ничего общего с человеческим познанием, ибо Бог — сама истина. Человек же, познавая Бога, приближается к Богу, его путеводителем может быть и разум и вера, которые в своих идеальных ипостасях совпадают, истинное знание всегда верное знание, а, следовательно, разум тождественно вере.

Критика доказательств бытия Бога Иммануилом Кантом

Родоначальник немецкой классической философии Иманнуил Кант подробно развивает в “Критике чистого разума” доказательства бытия Бога и приходит к парадоксальному результату. С одной стороны, он говорит, что рациональными аргументами можно доказать существование Бога, но нельзя сделать доказательства убедительными для противоположной стороны. Иными словами, если среди десяти верующих окажется хотя бы один атеист, который умеет постоять за свои идеи, то он не примет этих рациональных доказательств и представит свои доказательства и опровержения. Кант исследует не только сами доказательства, но и причины, побудившие теолога заниматься ими. Эти причины Кант усматривает в стремлении разума к окончательной завершенности картины мира, к поиску основания всех оснований, т.е. к идеалу чистого разума, что и составляет рациональную предпосылку всех рассуждений о Боге. Доказательства могут строится по-разному, но у них есть общая структура и общая логика движения мысли.

Если есть цепь причин, значит где-то должно быть начло всех причин. Если существе возможность совершать добрые дела, значит должна существовать конечная актуальность добра, его “источник”. Если в мире, где отсутствуют собственные твердые основы нравственности, искать ее абсолютное начало, то мы ничего не найдем. Поэтому разумнее положить в основу человеческих нравственных поступков ориентацию на какую-то божественную сущность, т.е. то, что само по себе, в силу своей природы лишено греха и является воплощением мудрости, могущества и добра самих по себе. Иными словами, рационально рассуждая, двигаясь через ряд условий к безусловному, разум приходит к идее Бога. Регулятивный принцип разума, по Канту, в следующем: идя от целостностей, уже выстроенных рассудком, мы полагаем целостность всех целостностей, а затем и ум, который есть всем умам ум, а также добро, которое есть добро всякой доброте. Кант показывает путь разума и его общую логику, которые рождают идею Бога. Таким образом, получается, что все рациональные доказательства бытия Бога не доказывают бытие Бога, а лишь иллюстрируют стремление разума его постичь. Разум же действует здесь по законам человеческого бытия, распространяя логику земных отношений на логику божественного существования. Действительно, нет никаких оснований, кроме земного опыта, полагать, что все является результатом причинно-следственного взаимодействия. И если предположить существование иных миров, с иной логикой бытия, то придется признать, что из всеобщего причинно-следственного взаимодействия вовсе не вытекает необходимость первопричины. Что собственно и сделал Дэвид Юм, заявив, что источник “истины” — наши привычки, не более, результат многократно повторенного опыта, а поэтому можно только предполагать, что есть истина сама по себе, доказать это в пределах нашего опыта невозможно, а иного бытия и познания, кроме бытия и познания в опыте у нас нет.

Таким образом, доказательства бытия Бога показывают только то, что разум развивается по определенным законам, а откуда берутся эти законы, что является источником высших идей, таких как идея Бога, человек знать не может, ибо разум в своем движении к истине ограничен, есть таки области, куда он проникнут не может. Эти области Кант называет “вещами в себе”, которые воздействуя на нас, все-таки остаются для нас непознаваемыми и непостижимыми рационально. Именно поэтому, Кант приходит к выводу, что рационально доказать бытие Бога невозможно, а богопостижение — удел веры. “… мне пришлось ограничить знание, чтобы освободить место вере”, — пишет Кант. Кант, собственно, констатирует то, что все мы знаем как абсолютный факт жизни: сколько бы не доказывали атеисты, что Бога нет, а верующие, что Бог есть, сколько бы в пользу двух противоположных тезисов ни было приведено рациональных аргументов, все равно спор будет не окончен и не разрешен. Для Канта важно, что, несмотря на все рациональные споры и на то, как они складываются, Бог есть для человека, который в него верит. Поскольку существуют вера, верования религиозные институты и т.п., постольку мир веры занимает особое место в жизни человека. Фома предпринял одну из первых попыток слить миры веры и разума, эти попытки продолжаются и сегодня. Существуют противоположные усилия — стремление перечеркнуть мир веры при помощи разума (атеизм). Кант отвергает и то и другое. У разума есть свое место, своя сила и бессилие, а у веры — свое. В кантовской философской системе вера становится основание мира практического разума — мире нравственности, права, человеческого общения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Таким образом, например, теологических концепции Ансельма Кентребарийского и Фомы Аквинского мы можем видеть направление развития западноевропейской философии в эпоху средневековья. Конкретный анализ их взглядов, еще раз доказывает высказанный во Введении тезис о теоцентричности средневековой философии, ее подчиненная роль по отношению к богословию. Однако было бы ошибкой считать, что философия в эпоху средневековья была лишь пассивной “рабой” богословия. Как мы видим на пример анализа проблемы доказательств бытия Бога, она активно вмешивается в дела “веры” и определяет теологический поиск. Об этом свидетельствует факт незыблемого авторитета Аристотеля, дохристианского мыслителя, который, кстати, и ввел в сам термин “теология” (наука о боге). Теология отличается от философии тем, что не ищет истину, истина уже дана в Священном писании, а лишь пытается, используя методы философии и логики, перевести на язык рациональности, все больше сближаясь с философией. Можно сказать, что теология была и остается “религией для интеллектуалов”, ибо предвосхищая разные пути сомнения, призывает не только чувством, но и мыслью принять Бога. Эта функция теологии сохраняется до сих пор, и будет сохранятся покуда есть религия.

Доказательства бытия Бога

Доказательства бытия Бога, таким образом, становятся одним из основных предметов философии. Фома Аквинский предлагает пять доказательств бытия Бога. Все эти доказательства носят космологический характер, т.е. доказательства от мира к Богу. Эти доказательства возможны, поскольку, как говорит Фома Аквинский, все в мире связано причинно-следственной связью. Поэтому если мы видим только лишь следствия, но не видим ее причины, но знаем, что ничто не бывает без причины, то, видя следствие, мы можем заключить о существовании его причины и, познав следствие, можем познать некоторым образом причину.

Фома Аквинский сразу же отвергает онтологическое доказательство существования Бога. Отвергает его по следующей причине: заключать от разума, от понятия к бытию, в принципе правомочно, однако мы не можем делать вывод о бытии Бога, потому что бытие Бога отличается от нашего бытия. Во-первых, бытие Бога превосходит наше бытие, а во-вторых. Бог обладает бесконечным количеством атрибутов. Поэтому для того, чтобы разум имел возможность прийти к бытию Бога, обладающего бесконечным количеством атрибутов, то этот разум должен быть также бесконечным. Человеческий разум, увы, не бесконечен, поэтому онтологическое доказательство бытия Бога доступно лишь для Самого Бога. Для человека это не доказательство.

Опровержение онтологического доказательства Фомой Аквинским сыграло и некоторую социальную роль. Дело в том, что в то время в западном католическом мире весьма были популярными различны еретические гностические учения, отрицавшие необходимость церкви для спасения человека и познания Бога. И онтологическое доказательство, по мнению Фомы Аквинского, могло оттолкнуть человека от церкви, показать ему, что возможно богопознание и богоуподобление через свою собственную душу, через свое познание.

Фома Аквинский предлагает пять других доказательств. Практически все они восходят к Аристотелю. Первое доказательство бытия Бога — кинетическое. Я зачитаю, чтобы легче было понять, как Фома Аквинский использует аристотелевские идеи и аристотелевскую терминологию.

“Первый и наиболее очевидный путь исходит из понятия движения. В самом деле, не подлежит сомнению и подтверждается показаниями чувств, что в этом мире нечто движется. Но все, что движется, имеет причиной своего движения нечто иное. Ведь оно движется лишь потому, что оно находится в потенциальном состоянии относительно того, к чему оно движется. Сообщать же движение нечто может постольку, поскольку это находится в акте. Ведь сообщать движение есть ни что иное, как переводить предмет из потенции в акт. Но ни что не может быть переведено из потенции в акт иначе, как через посредство некоторой актуальной сущности. Так, актуальная теплота огня заставляет потенциальную теплоту дерева переходить в теплоту актуальную и через это приводит дерево в изменение и движение. Невозможно, однако, чтобы одно и то же было одновременно и актуальным и потенциальным в одном и том же отношении. Оно может быть таковым лишь в различных отношениях. Так, то, что является актуально теплым, может быть одновременно не потенциально теплым, но лишь потенциально холодным. Следовательно, невозможно, чтобы нечто было одновременно в одном и том же отношении, и одним и тем же образом и движущим и движимым, иными словами, было бы само источником своего движения. Следовательно, все, что движется, должно иметь источником своего движения нечто иное. Следовательно, коль скоро движущийся предмет и сам движется, его движет еще другой предмет и т.д. Но невозможно, чтобы так продолжалось до бесконечности, ибо в таком случае не было бы Перводвигателя, а следовательно, и никакого иного двигателя, ибо источники движения второго порядка сообщают движение лишь постольку, поскольку сами движимы первичным двигателем. Как посох сообщает движение лишь постольку, поскольку сам движим рукою. Следовательно, необходимо дойти до некоторого Перводвигателя, который сам не движим ничем иным, а под ним все разумеют Бога”.

Достаточно длинная и насыщенная аристотелевскими рассуждениями цитата, которая можно сформулировать более кратко. “Поскольку все, что движется, приводится в движение чем-то еще, то должен необходимо существовать некий перводвигатель”. Но для этого сначала необходимо доказать первое положение, что все, что движется, приводится в движение чем-то другим. Фома Аквинский доказывает это положение, используя аристотелевский принцип о невозможности быть и не быть одним и тем же, т.е. движущимся и приводящим в движение. А с другой стороны, необходимо доказать и существование перводвигателя, и это Фома Аквинский также доказывает. Доказывает тем, что необходимо некоторое движущее начало, само недвигающееся, как это говорит и Аристотель.

Насколько истинно это доказательство, каждый из вас может судить сам. В католической церкви эти пять доказательств бытия Божия фактически канонизированы и считаются обязательными для каждого верующего католика. Но мы должны относиться к этим доказательствам более осторожно и трезво, поскольку уже сейчас понятно, что аристотелевская физика в 17 веке отошла в область истории. Положение о том, что все, что движется, обязательно приводится в движение чем-то другим, современная физика рассматривает не иначе, как только исторический факт. Понятие “движение по инерции” никак не вписывается в это аристотелевское положение, поэтому если мы будем основывать свою веру в Бога лишь на доказательствах, то рано или поздно, наука сможет это доказательство опровергнуть.

Поэтому доказательства доказательствами, а вера, конечно, должна быть свободной, не ограниченной никакими доказательствами. Но Фома Аквинский тоже не уповал на одни доказательства. Как мы помним, философия у него — лишь служанка богословия, она лишь помогает человеку прийти к Богу. Если для кого-то это доказательство помогло — хорошо, человек находится на пути к спасению.

Второе доказательство исходит из производящей причины и гласит, что все, что в мире происходит, происходит благодаря причинно-следственной связи. Но поскольку причина не может быть одновременной со своим следствием, она всегда предшествует следствию, то причина и следствие всегда отделены друг от друга. Следовательно, весь ряд причин, весь ряд событий в мире должен иметь некоторую первопричину. Этой причиной и является Бог.

Третье доказательство — доказательство от случайности и необходимости. Все, что существует в мире, утверждает Фома Аквинский, может существовать, а может и не существовать. Следовательно, и весь мир может существовать, а может и не существовать. Если этот принцип будет действительным, то наш мир рано или поздно станет несуществующим. А если мы предположим, что мир существует сам по себе, т.е. вечно, то этот факт несуществования мира рано или поздно должен был бы уже наступить. Но поскольку мир все же существует, следовательно, не все в мире случайно, есть некоторая необходимость, абсолютно необходимая сущность, которая и обеспечивает бытие этого мира. Этим необходимым существом и является Бог.

Четвертое доказательство — от степеней совершенства. Человек в своем познании мира видит различные степени совершенства. Он видит одни вещи более совершенными, другие — менее совершенными. Но такое сравнение вещей по степеням совершенства возможно лишь тогда, когда в человеке есть понятие о некотором абсолютно-совершенном существе, когда существует это абсолютно-совершенное существо. Поэтому есть нечто, в предельной степени обладающее истиной, совершенством, благородством, и, следовательно, бытием. “Ибо то, что в наибольшей степени истинно, в наибольшей степени и есть”, как сказано во второй книге “Метафизики”, глава 4”, — цитирует Фома Аквинский.

Фома Аквинский цитирует Аристотеля не просто как одного из философов, а как наивысший авторитет, чтобы подкрепить свою аргументацию. Такое отношение к Аристотелю удивительно, если вспомнить, что прошло всего несколько лет после того, как Фома Аквинский получил задание, послушание от своего ордена усвоить аристотелевскую философию в христианство. И вот Фома Аквинский уже часто пишет не “Аристотель”, а “Философ”. Удивительна та смелость, даже дерзость, с которой он использует аристотелевские положения. В число тезисов, в которых осуждались положения Сигера Брабантского, как мы помним, были помещены и некоторые положения Фомы Аквинского, однако Фома не изменил своего мнения, и католическая церковь признала, что в данном случае он был прав.

И пятое доказательство — от божественного руководства миром. Наблюдения за миром показывают, что все процессы в мире происходят с какой-то целью. Как человеческие поступки имеют какую-то цель, то имеется и некоторая цель, ради которой существует этот мир, и эта цель есть Бог.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *