Духовник

Зачем нужен духовник (+ВИДЕО)

Кто такой духовник? Не всегда ответ на этот вопрос очевиден: иногда люди пытаются наделить священника слишком широким кругом «полномочий» – ищут в нем наставника не только в их духовном исправлении, но и в разных жизненных, порой даже бытовых ситуациях. Верно ли это? Зачем на самом деле нужен духовник? Рассуждает настоятель Петропавловского храма г. Саратова игумен Нектарий (Морозов).

К сожалению, зачастую люди, приходящие в храм, считают приемлемым для себя исповедоваться сегодня у одного священника, а в следующий раз – у другого. Хотя это странно, ведь мы для исцеления какой-то телесной болезни постараемся найти одного хорошего врача, чтобы он нами всё время занимался.

То же самое можно сказать и о взаимоотношениях человека и священника. Когда к священнику кто-то приходит на исповедь один, второй, третий раз, он начинает понемногу этого прихожанина узнавать: обстоятельства его жизни, его внутренний склад, какие-то личностные особенности. Так складываются доверительные отношения, человек начинает у этого священника окормляться, который постепенно становится его духовником.

Фото: А. Камальдинов / Православие.Ru

В среде верующих бытует такая идея: нужно сначала попросить священника быть духовником, тогда он будет не просто принимать исповедь, но и особо молиться за свое духовное чадо. На мой взгляд, можно, конечно, и попросить, но дело в том, что христианская жизнь не терпит никакого формализма. Если священник человека регулярно перед собой видит, проникается какими-то его скорбями, печалями, нуждами, относится к ним как к своим в каком-то смысле, то он, безусловно, будет об этом человеке молиться. Если же священник, у которого человек исповедуется несколько лет подряд, не молится о нем, то странно ожидать, что после такой просьбы начнет.

Церковная жизнь должна быть совершенно естественной, природной, как дыхание. Здесь неуместно особо «договариваться»

Церковная жизнь должна быть совершенно естественной, природной, как дыхание, и в ней не нужно каких-то сложных нагромождений, конструкций, связанных с испрашиванием чего-либо и с ответом на это – положительным либо отрицательным. А иначе какие-то торжественные заявления звучат, люди как бы о чем-то договариваются даже, но эти отношения не складываются. Когда же они сложились, то совершенно необязательно это специально как-то называть. Есть сам факт, и он гораздо более значим, чем любые его наименования.

Духовник и духовный отец

Существуют определенные различия между духовником и духовным отцом. Наверное, можно охарактеризовать их так: духовник – это священник, у которого человек регулярно исповедуется и с которым регулярно советуется, а духовный отец – это священник, которому удалось способствовать именно рождению человека для христианской жизни. Ведь процесс вхождения в эту жизнь не всегда бывает безболезненным: подчас и страсти восстают, и искушения одолевают. И когда священник всё это вместе с человеком переживал – подобно родителям, которые сидят у постели больного ребенка без сна и отдыха, пока не поставят его на ноги, – тогда возникает это отцовство. И сам человек начинает так к священнику относиться. Это совершенно определенный уровень заботы и ответственности духовника и доверия и послушания чада.

Обретение духовника – это всегда таинство

В идеале духовник или духовный отец должен быть близким человеком – тем, с кем ты единомыслен

«Нужно ли духовника как-то специально искать, и как это делать правильно?» – вопрос очень распространенный. Намного проще, когда человек ходит в какой-то один храм, живет жизнью прихода и обретает там духовника. Но может получиться так, что он пришел в какой-то конкретный храм, расположенный ближе к дому или почему-то по сердцу пришедшийся, но там не встречает священника, который бы вызывал особое чувство доверия, ответы которого на вопросы соответствовали бы его внутренней духовной потребности, его нужде. Ведь в жизни мы тоже общаемся со многими людьми, но немногие становятся друзьями и близкими. А в идеале, конечно, духовник или духовный отец должен быть близким человеком – тем, с кем ты единомыслен. И тогда совершенно естественно пойти на службу в другой храм или забраться в Интернет и почитать, что говорит такой-то священник, что пишет такой-то. А бывает, услышишь в храме чью-то проповедь, которая тронет сердце, и в результате поймешь, что именно этот священник может стать настоящим наставником для тебя.

Не всегда так получается, но это не значит, что не надо жить церковной жизнью и постоянно ходить к одному и тому же священнику на исповедь и обращаться за советом. Я сейчас говорю скорее о некоем идеале, к которому нужно стремиться.

Обретение духовника или духовного отца – это всегда таинство. Мне запали в сердце слова одного священника о том, что исповедь – это таинство усыновления: во-первых, человека Богом, потому что он вновь из сына, ушедшего на страну далече, превращается в сына возлюбленного, который вернулся в отцовский дом; а во-вторых, своего рода человека священником, потому что между ними устанавливаются особые отношения.

Если у пасомого присутствует подлинное желание измениться, если всё всерьез, по-настоящему, глубоко, то это становится залогом такого же искреннего и серьезного отношения к нему священника и он как пастырь может гораздо больше дать. И тогда эти самые отношения сыновства и отцовства завязываются и устанавливаются.

Ведь порой ты будто топчешься на месте, потому что приходящий раз за разом на исповедь тебя не то что не слышит – не слушает. Ему не нужны твои слова, а нужно что-то свое, и это «что-то» может находиться вообще не в плоскости христианской жизни. Такого человека получится утешить, поддержать, но его духовная жизнь не получит развития, и в какой-то момент эти отношения себя изживут и перейдут к некоему взаимному разочарованию.

Безусловно, одна из задач священника – указывать человеку на эти и другие его ошибки, точнее – помогать их увидеть, чтобы он не блуждал кругами, а шел более прямым путем, сократил его. Такой своего рода навигатор. Еще точнее сказать: духовник помогает пройти тем путем, которым он сам когда-то прошел.

Нужно ли и можно ли менять духовника?

Бывает такая деликатная ситуация, когда человек, окормлявшийся у одного священника, потом по какой-то причине понимает, что ему хочется обратиться за духовным советом к другому батюшке и исповедоваться уже у него. Стоит ли к этим своим внутренним потребностям прислушиваться?

На мой взгляд, человек должен в Церкви искать того, что служит к созиданию его души и помогает идти ко спасению. И если ты понимаешь, что священник не может ответить на важнейшие вопросы твоей жизни, то, безусловно, будешь искать другого – это совершенно правильно и естественно.

Ответы духовника – указатели направления духовной жизни. И необходима еще наша внутренняя работа над собой

Но надо при этом по отношению к себе быть, наверное, даже более строгим, чем к священнику. Ведь очень часто бывает, что человек, задавая вопросы, ждет, чтобы ответы изменили что-то в его жизни, а сам при этом ничего не делает. Но те ответы, которые мы получаем, могут лишь указать нам направление пути, побудить к какой-то внутренней работе. И если этой работы не будет, то спустя какое-то время ответы утратят для нас как бы свою актуальность. Нередко именно из-за этого люди вступают на путь неких блужданий в Церкви.

Иногда дело вовсе не в том, что священник не дает тебе чего-то важного, потому что он не внимательный, не начитанный, не глубокий, а просто ты в какой-то момент понимаешь, что другой священник ближе тебе по духу. Как при этом поступить? Я считаю, что здесь нет какого-то единого правила, всё достаточно индивидуально. Один пожилой батюшка говорил: если у тебя есть духовный отец и ты по какой-то причине от него уходишь к другому священнику, то у тебя, возможно, будет хороший духовный отчим, но уже не отец. Это, подчеркиваю, в том случае, если был именно духовный отец. Если же таких глубоких, серьезных внутренних отношений не было со священником, тогда я к перемене духовника никаких препятствий не вижу.

С духовником или без духовника?

Можно ли обходиться совсем без духовника? Не иметь священника, к которому ты приходишь на исповедь регулярно и которому ты задаешь какие-то вопросы, – на мой взгляд, нельзя, это будет совершенно неправильно. А вот без духовника, который может тебя вести путем христианской жизни, который может быть в какой-то степени учителем этой жизни, людям порой приходится обходиться. Потому что само духовническое служение требует от пастыря достаточно большой отдачи и самопожертвования. Но у современного священника, как и любого современного человека, очень мало к такой самоотдаче способности.

Однако надо помнить: всё, что нам не дают люди, может восполнить Господь. В патериках есть такие слова: «Богу угодно, чтобы вы, люди, исправляли друг друга и вы, люди, прислушивались друг к другу». Поэтому ни в коем случае нельзя пренебрегать тем, что Господь посылает. Если священник тебя чему-то может научить, пусть научит. Если потребуется впоследствии что-то большее, Господь тебе это большее даст: или у другого священника, или в этом священнике нечто откроется.

Господь восполнит, если мы со смирением и с доверием будем у Него этого искать. Но это в тех случаях, когда мы действительно ищем.

Иногда в жизни человека возникают ситуации, когда необходимо спросить совета или просить помощи решить проблему, но он не знает к кому обратиться. На Руси в православной вере были священные служители церкви, которых выбирали духовными наставниками. Как найти духовного отца в православной церкви вы сможете узнать из этой статьи.

Выбор духовного наставника

Как выбрать духовного отца не будет проблемой, необходимо довериться интуицию, она подскажет. Понимание придет само собой, если общение с наставником:

Так же заходите в нашу православную группу в телеграме https://t.me/molitvaikona

  • при наставлениях и беседах лечит душу;
  • приносит чувство облегчения, радости и умиротворение;
  • дает ощущение веры в молитву.

В любой жизненной сфере спортивной, трудовой у человека есть учитель. Он помогает, делится опытом, подсказывает. Обязанность духовного наставника состоит в укреплении ученика в вере, совершенствовании духовного самосознания и выполнении заповедей. Чтобы Бог подсказал, где найти такого человека необходимо обращаться с молитвой за духовного отца ко Господу.

Поиск следует начинать с прихода, где священник проводит службы и приглядеться к нему. Посещать церковь, к которой лежит душа. У хорошего священного служителя всегда благоприятная атмосфера. Также стоит пообщаться с прихожанами храма и узнать их мнение. Не следует сразу первого служителя церкви называть наставником. Разговаривая с другими людьми, узнать какой священник пользуется авторитетом. Обычно люди боятся доверить самое сокровенное и им трудно сразу открыться. Из беседы с батюшкой можно сразу понять, можно ему довериться или нет. Потому что духовник становится близким человеком и ему необходимо исповедаться и поделится о наболевшем.

Зачем просить благословения

Благословение духовного отца — это специальная молитва, содержание которой зависит от просящего человека. Верующие люди любое действие в жизни посвящают Богу, чтобы стать ближе.

Кроме этого священный служитель, давая благословение, берет на себя полную ответственность. Поэтому просящему необходимо обозначить истинную причину, чтобы установить доверительные отношения. Тогда священник сможет понять, зачем необходимо благословения. Ведь цели бывают разными.

Господь всегда с Вами!

7 СЕКРЕТОВ СЧАСТЬЯ ОТ АФОНСКИХ СВЯТЫХ И СТАРЦЕВ Наверное, нет на земле такого человека, который не мечтал бы стать счастливым. Но представление о счастье у каждого свое. Кто-то видит счастье в материальном достатке и богатстве, кто-то в успехе и популярности у окружающих, кому-то для счастья не хватает второй половинки, кÐ… «Я И НЕ ЗНАЛ, ЧТО МЕНЯ ТАК ЛЮБЯТ» Однажды учительница математики из Миннесоты дала ученикам такое задание: составить список класса, подумать, что больше всего нравится в каждом из одноклассников, и записать это качество напротив его фамилии. В конце урока она собрала списки. Это было в пятницу. За выходные… В БЕЛОРУССКОМ МОНАСТЫРЕ НА СТЕНЕ ПОЯВИЛСЯ НЕРУКОТВОРНЫЙ ЛИК ХРИСТА На стене разрушенного монастыря появился нерукотворный лик Христа — такой же, как на знаменитой Туринской плащанице.Чудо произошло в Свято-Успенском монастыре на границе Беларуси и России. Засиявший на стене образ Христа, словно две капли воды, похож на знаменитый плат Ð… «АЛЁША — ЧЕЛОВЕК БОЖИЙ» Очередь волновалась — всем надо ехать, а в автобусе всё меньше и меньше мест. Поглядывали на молоденькую беременную русскую. Пропустить, что ли, её вперёд? А если самим не хватит билетов? Нет уж, пусть дома сидит, а не разъезжает со своим животом! И когда, наконец, очередь дошл…

Духовник

Кто такой духовник, духовный отец? Лучше искать духовника из монахов или из женатого духовенства?

Духовником обычно называют священника, к которому регулярно ходят на исповедь (у кого исповедуются по преимуществу), с кем советуются в сложных жизненных вопросах. Слова духовника принимают как совет. Тот духовник, который требует абсолютного подчинения себе, настаивает на буквальном, строгом, неукоснительном исполнении своих советов, претендует на роль старца – может сильно навредить; духовника нужно выбирать, как мне кажется, кроткого и смиренного.

Духовный отец – это духовник, который давно знает человека, приходящего к нему на исповедь, хорошо с ним знаком, засвидетельствовал своим внимательным отношением к человеку свою любовь к нему. Я обычно не делаю различия между духовником и духовным отцом, мне кажется, это понятия в принципе одинаковые, но духовный отец –– это, возможно, тот духовник, который в большей степени заботится о своих духовных чадах, уделяет им больше времени, кого сами духовные чада называют духовным отцом.

А вот старец – это совершенно другая категория в духовном руководстве. Старец – это человек, которому открыта воля Божия, которого слушаются безусловно, полностью доверяют и слова которого исполняют беспрекословно.

Как выбрать духовника?

Отношение к духовнику должно быть все-таки осторожным. В наше время есть случаи, когда священники уклоняются от того, чтобы быть духовниками, или по ложному смирению, или по нежеланию заниматься пастырским трудом, а бывает другая крайность, когда человек возомнил о себе, что он хороший духовник, и ему нравится управлять духовной жизнью своих чад, – таких духовников, конечно, нужно избегать. Духовник должен быть и добрым и смиренным, но и взыскательным и строгим.

Духовник может быть и из монахов, и из белого духовенства, всё зависит от человека, а не от того, к какому сословию он принадлежит. И в миру есть как очень хорошие священники, так и нерадивые, и в монастыре есть люди, которые дают совершенно неправильные советы, невыполнимые епитимьи и поклоны за уже исповеданные грехи, а есть замечательные старцы. Также бывает, что монашествующие, которые ушли в монастырь в молодом возрасте, плохо знают семейную жизнь и иногда могут ошибиться в своих рекомендациях, не понимая все тонкости семейных проблем .

Исповедаться лучше только у своего духовника, правда бывает такая крайность, когда человек отказывается, даже в случае нужды(болезнь, долгое отсутствие духовника) исповедоваться у другого священника.

Есть опасность, особенно для девушек, женщин – душевной привязанности к духовнику. Иногда это приводит к очень тяжелым последствиям. Здесь нужно отличать душевную привязанность от духовной связи с духовником. Как отличать душевную привязанность? Ее признаками являются: ревность, зависть к другим(«им батюшка больше уделяет времени, а мне меньше»), желание одной ласковости со стороны духовника, обиды на его строгость.

Нельзя допускать душевной привязанности к духовнику, нужно этого очень бояться. Если появляются какие-то проблемы в отношениях с духовником, можно подойти к духовнику вашего духовника и попытаться с ним эти вопросы решить.

ДУХОВНИК

Смотреть что такое «ДУХОВНИК» в других словарях:

  • духовник — исповедник, священник, духовный отец Словарь русских синонимов. духовник духовный отец, исповедник Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык. З. Е. Александрова. 2011 … Словарь синонимов

  • духовник — (не рекомендуется духовник) … Словарь трудностей произношения и ударения в современном русском языке

  • ДУХОВНИК — ДУХОВНИК, а, муж., чей или кого. Священник, к рый принимает исповедь у кого н. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 … Толковый словарь Ожегова

  • Духовник — или Духовный отец в православной церкви священник как совершитель таинства покаяния. У духовни … Википедия

  • Духовник — священник православной церкви, совершающий таинство покаяния, духовный отец христианина или образовательного учреждения православной ориентации. Он принимает исповеди, наставляет, дает советы, благословляет, участвует в религиозных праздниках,… … Основы духовной культуры (энциклопедический словарь педагога)

  • Духовник — (или дух. о., калька с греч.) в правосл. церкви свящ. (монашествующий или женатый), проводящий исповедь и совершающий таинство покаяния. Под угрозой потери священного сана Д. запрещается разглашать грехи исповедующегося или укорять его за них… … Российский гуманитарный энциклопедический словарь

  • ДУХОВНИК — , в правосл. Церкви священник или старец монах (в древности часто не имевший хиротонии, но обладавший духовным авторитетом), регулярно принимающий тайную исповедь и помогающий духовному чаду на пути к… … Православная энциклопедия

  • Духовник — так называется в прав. церкви священник как совершитель таинства покаяния. Духовнику под опасением потери духов. сана запрещается открывать грехи исповедающегося или укорять его за них; после исповеди они должны быть им забыты. Исключений из… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Духовник — м. 1. Священник, который постоянно принимает исповедь у исповедующегося лица (в православной церкви). 2. Духовный наставник. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • духовник — духовник, духовники, духовника, духовников, духовнику, духовникам, духовника, духовников, духовником, духовниками, духовнике, духовниках (Источник: «Полная акцентуированная парадигма по А. А. Зализняку») … Формы слов

Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, в чем разница между духовником и духовным отцом?

Уважаемая Екатерина!

В этом вопросе нет четких определений. Обычно духовником называется священник, к которому человек регулярно приходит исповедоваться. Такие духовники иногда назначаются — например, духовник Московского священства. Священники у него два раза в год исповедуются. В Москве, на эту должность назначается очень опытный, замечательный пастырь. Но могу ли я своего духовника называть своим духовным отцом? Конечно, нет. То же самое у мирян, хотя они выбирают духовника сами и большинство ходят на исповедь к одному и тому же священнику. Совсем не обязательно этот духовник является духовным отцом. Одно дело принять исповедь, а другое — взять на себя подвиг руководить человеком. Когда мы говорим «отец», то имеем в виду, что нас кто-то родил в жизнь. Бывает, что человек от неверия пришел к вере под влиянием какого-то замечательного пастыря. Пастырь его наставил в истинах веры, крестил, есть даже дата духовного рождения. И потом он остался у этого священника как у своего духовного руководителя. Вот такого пастыря православный человек может называть своим духовным отцом. Или, бывает, что человек крещен в детстве, а вырос неверующим. Потом он вернулся в Церковь, обратился к вере, благодаря какому-то священнику. Может быть, кто-то помог из друзей, привел к такому священнику, который стал руководителем духовным. А, бывает, у человека духовный отец умер, и он остался один. Потом нашел себе другого священника, который в его жизни принял особое участие. И под влиянием духовного отца жизнь человека вступила в новый этап — это соизмеримо с духовным рождением.

Духовный отец — это священник, который в жизни пасомого почему-либо занял особое место, при его особом участии жизнь кардинально изменилась, очевидно, что Господь через него даровал духовному чаду особую благодать. Этот священник принял к сердцу, полюбил свое духовное чадо и дальше им руководит и участвует в его жизни. Иметь такого отца, который тебя любит, о тебе постоянно молится, страдает твоими страданиями, переживает твои искушения, принимает на себя заботу о тебе, — это большой Божий дар. Можно было бы пожелать, чтобы у каждого был такой духовный отец, но в действительности далеко не у каждого он есть. Впрочем, так же как и просто отец. Конечно, хорошо, когда дети воспитываются в полных семьях, где есть и отец и мать. Но в жизни так бывает не всегда. В духовной жизни точно так же. Для того чтобы в жизни появился духовный отец, нужно очень сильно желать и очень молиться, просить у Бога этот дар, который, может быть, важнее всего для человека, потому что это самый прямой и надежный путь спасения.

Если человек этого хочет и к этому стремится, то обычно Господь отзывается на такие усиленные молитвы. Господь милостью отвечает на наши горячие просьбы. Если человек никак не может найти духовника, скорее всего он не очень в этом заинтересован.

Ответ на этот вопрос прочитали 351 посетителей

Вернуться к списку вопросов Найти ответ

Духовный отец – кто это?

С таким вопросом мы обратились к протоиерею Владиславу СВЕШНИКОВУ, настоятелю Московского храма Трех Святителей на Кулишках.

Кто такой духовник или духовный отец?

По большей части в церковной практике духовником или духовным отцом является священник, с которым те, кого принято называть его духовными чадами, совершают общий путь ко спасению. Но, поскольку он не просто рядом идущий, а еще и священник, он, во-первых, совершает таинство (в первую очередь речь идет о таинстве покаяния – исповеди). Во-вторых, он как пастырь стремится помочь духовному чаду, чтобы в душе последнего внедрились те духовные и нравственные качества жизни, которые находятся в пространстве Священного Писания и Предания. И если с Писанием дело довольно просто, потому что оно для всех одно и в каждом конкретном случае речь идет только о том, как применить к данному конкретному лицу различные евангельские принципы, чтобы сделать их осуществимыми, то в Предании по его бесконечности и возможностям многообразных форм проявления, область деятельности духовника становится гораздо более обширной, значимой. Он стремится нежно и ласково показать, в чем некоторые жизненные установки его духовных чад не соответствуют духу Предания и что, напротив, следовало бы в этом духе Предания раскрывать и развивать в себе, в своей душе и в своей жизни. Но это в обычной практике.

Есть и идеальные случаи (есть и ниже обычного, тогда они являются искажением отношений духовник – духовное чадо), они встречаются очень редко, но особо ценные. Это тот особый тип отношений, когда духовник посредством духа Святого знает полноту содержания души своего духовного чада и открывает ему то, что дух Святой открывает. И в таком случае духовник показывает своему духовному чаду его личный путь ко спасению, при том, что они объединены духом и содержанием общей молитвы, как общей, так и литургической.

Существуют какие-то особенности в отношениях между духовным отцом и духовными детьми?

По-настоящему чаще всего не понимается главное, что отношения духовный отец – духовное чадо – понятия и реальность глубокие и существующие. Но для этого совершенно не обязательны ни условия послушничества и послушания, ни требования и претензии, чтобы духовники непременно и как можно быстрее научили всему, что они знают сами.

Духовный отец на самом деле внутренне, не обязательно с долгими словами и размышлениями, входит в жизнь духовных детей. В жизнь тех, кто с ним – просто потому, что он их любит, и душа за них болит. И одним только фактом, что душа о них болит, они оказываются вместе и вместе идут путем спасительным. А он старается вести их ко Христу.

Духовный отец чуть впереди, потому что так оказался поставлен, и таинственным явлением духовной жизни его как нового лица, первого лица и своей любовью, имеющей очень обширную направленность. Потому что расширяющееся сердце вмещает в себя всех. Во всяком случае, всех, кто к нему прибегает. Таким образом, в общине и осуществляется то духовное содержание жизни, при котором духовный отец частным образом сказанным словом, проповедным словом, всем примером своей жизни, простотой в общении, скромностью, беспретенциозностью, нетребовательностью – не духовной нетребовательностью, духовная должна быть, разумеется, требовательность – (нетребовательностью для себя) достигает гораздо большего.

Потому что тогда его духовное чадо видит перед собою образец хорошего опыта духовной жизни, который к тому же не отдален страницами книги или какого-нибудь рассказа, а наоборот, предельно приближен непосредственным и личным общением. Вот тогда это и есть настоящий духовный отец, который заботится о своих детях. Заботится не тем, что доставляет им необходимые средства, а самим фактом их общего движения.

Насколько полным должно быть послушание духовнику? Потому что иногда приходилось читать о буквальном, абсолютном послушании. Например, по воспоминаниям духовных чад тех же оптинских старцев, советы спрашивались обо всем, вплоть до механических действий – какую книжку прочитать или в какую сторону пойти.

Какую книжку прочитать – как раз не механическое действие. Это может быть очень хороший способ управления и помощи в духовной жизни человеку, которому некоторые книги могут оказаться неполезными (даже вполне нормальные, имеющие хорошее христианское содержание) как несвоевременные. С другой стороны, предложение неофитам читать «Добротолюбие», которого еще не поймет современный человек, как правило, показывает странный монашеский опыт духовника.

Кстати говоря, что еще очень важно для духовника, так это понимание того, что мир постоянно ставит новые проблемы. И нужно пытаться увидеть разрешение этих проблем, именно как новых, если не по существу, то, по крайней мере, по формам, по новым принципам, по новым содержаниям. Начиная от таких простых вещей, как отношение к Интернету, к телевидению.

А отношение к грехам меняется?

Отношение к грехам принципиально остается то же. Оно меняться не может, и в этом смысле можно как бы лозунг древних отцов «лучше смерть, чем грех», оставить навсегда как лозунг и знамя. Лучше смерть, чем грех.

Другое дело, что, входя в область конкретного рассмотрения греховной жизни того лица, которое подходит к духовнику, нужно увидеть и ему помочь увидеть то, к чему следует пока, по крайней мере, отнестись более-менее снисходительно и спустить это как не то, что бы должное, а как временно допустимое. Не то, что грех надлежит культивировать, а в том плане, что, может быть, и нужно в этом грехе каяться, но не особенно сильно, зная, что энергия не безгранична, и силы души нужно пустить на то, что является более важным.

Это является одним из больших постоянных казусов, потому что увидеть, что важно, для этого нужен ум духовный, и совсем не обязательно он совпадает с практическим умом, со сметкой, если она есть у духовника, либо с его знаниями древних традиций. Но, во всяком случае, тот опыт, когда есть автоматическое требование абсолютного послушания, совершенно не ведет к исполнению главной задачи, которая состоит в воспитании в человеке, который приходит к священнику, подлинной духовной свободы.

Он пришел из одного вида рабства попадает в другой вид рабства. И он никогда не узнает, что такое духовная свобода. Тем более, что это дело довольно тонкое и требует очень серьезного подхода. Больше того, я бы сказал, беседуя со многими священниками, многие даже не понимают, что такое эта духовная свобода, и потому воспитать своего ученика в рамках духовной свободы они просто не могут. Все эти послушания важны на самом деле до тех пор, пока они воспитывают в человеке понимание того, как осуществляется духовно свободная жизнь. И послушание на самом деле не ограничивает свободу – оно дает для нее начало, определенные рамки, как форма сонета или еще того более – «венка сонетов», где очень строгая определенная форма, но внутри которой могут быть осуществлены высшие проявления творческой поэтической возможности.

Когда говорят, духовник благословил сделать, что это значит?

Это значит велел.

Но зачем человек идет за благословением к священнику?

По-всякому бывает. В основном, если он идет за благословением к священнику, то он идет за санкцией, санкцией на то решение, которое он уже сам принял. Например, он хочет поехать в Дивеево, и говорит: «Батюшка, благословите поехать в Дивеево». Я с трудом представляю себе такую редкую ситуацию, когда батюшка говорит: «Нет, не благословляю».

А если священник благословляет поступать так, что ты не можешь? Или он тебя уже благословил, а ты чувствуешь, что ты не в состоянии принять его решение?

Если между духовным отцом и духовным чадом нормальные отношения, то – не можешь и не можешь – дело просто кончается. Если действительно не можешь, если не выдуманная немочь.

В нормальной ситуации оба – и священник и тот, кто послушание не выполнил, – относятся к этому нормально. Ну что же? Ну, увидели, ну, поняли. Все хорошо, жизнь идет, жизнь не кончается. Настаивать, в таком случае, на обязательности выполнения решения, значит иметь священническое своеволие или послушническое своеволие. Это только кажется, что человек находится в области послушания, на самом деле, он находится в области своеволия.

Даже когда речь идет о таких обычных благословениях, которые ради смеха разделены на две категории. Одна женщина говорит: «Батюшка, у меня много во рту скопилось слюны. Благословите сплюнуть». А другая: «Батюшка, у меня во рту скопилось много слюны, куда благословите – направо или налево сплюнуть?» Этот пример свидетельствует не только о том, что обычно подходят за благословением по мелочи, для которой не требуется никакого благословения. Он, конечно, карикатурный, и таких не бывает на самом деле. Но по типу – бывает сколько угодно вопросов по мелочам, на которые никакого благословения специального не требуется. Либо от священника требуется санкция, требуется выбор в альтернативной или мнимой альтернативной ситуации. Но, как правило, речь в таких случаях идет о человеческой безответственности.

Другое дело, что для серьезных решений, особенно духовного порядка, безусловно, требуется внутренний совет, который даже и не столько совет, сколько рассуждение о содержании проводимого дела. Чтобы было ясно, что оно духовно и неопасно, полезно и плодотворно. И, соответственно, наоборот.

Если духовник посоветовал одно, родственники говорят другое, а сердце подсказывает третье, что в этой ситуации стоит сделать?

Плюнуть, и сделать по-четвертому. Ну, а на деле, – когда как. Иногда оказываются правы родственники, хотя бы потому, что священник может не знать полноту ситуации. Иногда оказывается прав священник, потому что родственники не понимают полноту духовного отношения. А иногда оказывается право сердце. Хотя своему сердцу в целом доверять не особенно возможно, потому в своей ветхости, во всех своих возможностях понимания действительности, в том числе и интуитивного понимания, ошибки вероятны и возможны ровно так же, как и верные решения. Так что и то, и другое, и третье, а там, может быть, и четвертое, и пятое.

Самое лучшее – если речь идет о понимании промысла Божия – когда человек искренне желает исполнять волю Божию, и в этом отношении он рассматривает все свои дела. А так как они могут быть рассмотрены как исполнение (или неисполнение) воли Божией, то лучшим ориентиром верности оказываются обстоятельства. Обстоятельства, посылаемые промыслом, наиболее четко подсказывают картины и направление жизни. Нужно тебе или не нужно уходить с работы, потому что тебя зовут на другую работу? Предоставь все воле Божией, предоставь все промыслу, и через какое-то время так сложатся обстоятельства, что окажется, что иным образом нельзя было поступить, чем тем, который подсказывает промысел.

Если случится конфликт с духовным отцом, стоит к кому-то обращаться за советом? И можно ли менять духовного отца?

Такие ситуации требуют каждый раз индивидуального разбора. Чаще всего не стоит, особенно, если вопрос мелкий. Потому что у нас в жизни крупных вопросов вообще не так уж много. Тем более, что ошибка, даже если она действительная ошибка, а не мнимая, если она не приводит к каким-то очевидным, быстро действующим отрицательным исходам, ошибка есть вещь полезная и преодолимая. Полезная, потому что дает возможность увидеть еще раз себя и все, что тебя окружает, на более верных жизненных основаниях. Не стоит забывать, что каждое становление верных отношений не проходит без ошибок.

Но все имеет значение только в тех случаях, когда возникают неправильности. В некоторых случаях без совета просто не обойтись. Особенно, когда кажется, что совет, или предложение, или приказ священника имеют явно нравственно или недопустимый, или сомнительный характер. И в таком случае посоветоваться было бы, конечно, не худо, поскольку тупое послушание в таком случае ничего хорошего не дает.

Что же касается смены духовников, да, она возможна. Во-первых, когда священник, духовник грешит ересью. Тогда, естественно, совершать подобное ему – грех, означающий отлучать себя от общего церковного, отлучать себя духа Святого. Да, можно, когда священник тяжко согрешает каким-то грехом, связанным с тобой лично. Я не говорю, когда священник блудит, поскольку дело нечастое, но любым другим явным образом, скажем, себялюбием с твоей помощью или еще чем-то. И ты видишь, что не спасаешься. Наконец, печально, но сменить духовного отца можно в тех случаях (лишь бы это не стало нормой), когда оказалось, встреча была почти случайной, когда налицо ваше глубокое несоответствие. И кто прав, кто виноват, даже лучше не разбираться.

Старец отличается от духовного отца?

Я не знаю, что такое старец. Я знаю, что такое младостарец.

Хорошо, что такое младостарец?

Не хочу говорить только потому, это прекрасно описано митрополитом Сурожским Антонием в одном из великолепных докладов, который прямо говорит о младостарчестве. Я просто к каждому слову присоединяюсь.

«Речь не идет о том, чтобы различать между молодыми или старыми безумцами. Речь идет здесь о том, чтобы по возможности оценить духовную зрелость человека, его способность быть руководителем для человека» – говорит владыка Антоний. – «Старец – это не просто человек, который долго занимался пастырской работой и приобрел какой-то навык или опытность; старец в настоящем смысле – это нечто иное, это благодатное состояние. Старцев не “выделывают”, старцы силой Святого Духа рождаются; и если говорить о том, что характеризует старца, то я скажу коротко и о том, каково место старчества по отношению к обычному священству.

Мне кажется, что есть в духовничестве три степени. Есть приходской священник, роль которого – совершать таинства Церкви. Он может не быть хорошим проповедником, он может не давать никаких советов на исповеди, он может ничем не проявлять себя в пастырском отношении. Достаточно того, что он совершает Божественную литургию, если только он помнит, что чудо Божественной литургии или других таинств совершается Господом. Но это не значит, что ему дано право или возможность руководить другими людьми. Рукоположение не дает человеку ни ума, ни учености, ни опытности, ни духовного возраста. Оно дает ему страшное право стоять перед престолом Божиим там, где только Христос имеет право стоять. Он в каком-то смысле икона, но он не должен воображать, будто он святыня.

Есть другая степень. Это священник опытнее или старше, который более научен и призван давать наставления другому человеку о том, как идти от земли на небо. И этот священник должен быть предельно осторожен. Он не должен говорить того, чего он опытно не пережил или чего он как-то своим нутром не знает. Мы приходим к духовнику с тем, чтобы встретить проводника дверей до Царства Божия. Но если он там не бывал, он нам ничего не может дать. Об этом должен задумываться каждый духовник, каждый священник, которому приходят люди на исповедь. Можно ли сказать, что каждый священник имеет в себе способность каждому человеку сказать то, что ему нужно? Нет. Бывает так, что исповедующий священник или просто священник, к которому пришел человек на духовную беседу, слышит его, понимает то, что говорится, но ответа у него нет. В таком случае священник должен быть честен и сказать своему духовному чаду: “Все, что ты мне сказал, я понимаю, но ответа у меня для тебя нет. Я буду молиться о тебе. И ты молись, попроси Бога о том, чтобы Он мне простил то, что по своей неопытности я не могу тебе и Ему послужить в этой встрече, но я тебе не могу сказать ничего”.

А есть еще третий уровень. Это старчество, уровень тех людей, которые, говоря образно, почти всю дорогу прошли до дверей Царства Небесного, может быть, не вошли в него, а может, допущены были в него, но были посланы обратно, на землю, к нам, чтобы нас вести в это Царство. Вот это старец. Это человек, который весь путь прошел до глубин своей души, дошел до того места, где запечатлен образ Божий в нем, и который может говорить из этих глубин. Но старцем самого себя не сделаешь, и, если можно так выразиться, старцами не рождаются. Это люди, которых коснется благодать Святого духа и которые отзовутся на нее и будут верными, – верными тому, чему учит нас Христос, и верными тому, что говорит дух Святой в их душах. Старцы – явление редкое.

Если бы самый неопытный священник так относился к исповеди, то он был бы уже тайносовершителем; а старец только тогда старец, когда он именно так может относиться к человеку – и на исповеди и вне исповеди при всякой встрече. И так мне хотелось бы сказать громко, на всю Русь: Берегитесь, братья мои, священники! Берегитесь, не приниимайте на себя роль, которая не соответствует вашему духовному возрасту, будьте просты! Будьте просто священниками – это уже так много! Человек, который силой благодати Святого духа может совершить Литургию, может окрестить ребенка, может помазать миром, это не мало, это нечто столь великое!»

Нужен ли духовный отец священнику?

Как правило, нужен, особенно молодому. Если священник уже напитан хорошим духовным опытом, исповедоваться все равно необходимо. По возможности чаще, чем это принято в современной Православной Церкви, потому что очень многие священники исповедуются только на общих исповедях в епархии.

То есть два раза в год?

Да, два раза в год. А что же, священники меньше грешат, что ли? Внутренними грехами они не меньше грешат, чем другие люди. Поэтому, конечно, желательно гораздо чаще исповедоваться. Исповедь необходима, потому что вообще необходим непрекращающийся покаянный опыт жизни.

И к руководству в духовной жизни священники не привыкли. Они не знают, что это такое, они умеют только руководить, а быть руководимыми, как правило, не умеют и не хотят. Но молодым священникам, конечно, лучше все-таки набираться опыта под руководством более опытного священства.

А не страшно священнику становиться духовником? Ведь речь идет об ответственности за души человеческие?

Ну, это вопрос, относящийся к области психологии. Так же ведь не получается, что ты решаешь: «Стану-ка я духовником». Идет жизнь, идет процесс, становишься священником и, тем самым, возлагаешь на себя ряд обязанностей. Приходишь на исповедь – приходят к тебе люди, исповедуются. Некоторые исповедуются часто, кроме того, у них возникают вопросы, кроме того, возникает необходимость за них молиться, кроме того, идет уже отчасти общая жизнь. Вот так и получается. А не то, чтобы ставишь себе задачу: пункт один – стать духовником.

Хотя и это страшно.

Фома-справка:

Протоиерей Владислав Свешников родился в 1937 году. Окончил ВГИК, киноведческий факультет. Именно там впервые прочитал Библию, которая, по его словам, «навсегда стала самой ценной книгой, но до прихода в Церковь оставалось еще 5-6 лет работы в Госфильмофонде, в течение которых на окончательное решение влияли жизнь, книги и друзья. Именно в этот период открывалась неправильность жизни без высших идеалов, в то время, как все жизненные обстоятельства подталкивали к тому, что есть правда выше человека, и эта правда Божественная.

Поскольку в семидесятые годы XX века поступить в семинарию человеку с высшим образованием было практически невозможно, в 1976 был рукоположен в Калининской (ныне Тверской) епархии в городе Осташков, где несколько лет служил у мощей преподобного Нила Столобенского.

Сейчас настоятель храма Трех Святителей на Кулишках, профессор Свято-Тихоновского православного гуманитарного университета. Написал несколько книг, в частности, первый после государственного переворота 1917 года, учебник по нравственному богословию “Очерки Христианской Этики”, “Заметки о национализме подлинном и мнимом”.

Духовный отец – кто это?

– Отец Владислав, расскажите: духовник, духовный отец – что это за человек? Какова его роль в жизни верующих?

– Подобный вопрос если прямо и не высказывается вслух, то в молчании рождается в душе каждого человека, который делает первые шаги к Церкви или в Церкви. Он почти неизбежен, если судить по жизни современной Русской Православной Церкви.

Очень многие люди, если не сказать, почти все, в минувшее 20-летие пришли к Церкви и к церковной жизни во взрослом возрасте, либо были крещены с детства, но не получили соответствующего домашнего церковного воспитания. Или, даже если и получили, то все равно пришло в некий момент ощущение необходимости верного самосознания и верного свободного собственного, но в то же время в русле церковной жизни поведения.

И тогда люди, имеющие недостаток знания Церкви, недостаток понимания Церкви, недостаток понимания самих себя, недостаток знания о том, что значит жить жизнью церковной, а более широко – жизнью христианской, недостаток знаний даже того, что относится к области нравственной жизни, и как нормы нравственной жизни должны выполняться, начинают ощущать необходимость духовного руководства. Многих новоначальных в церковной жизни начинает сразу тянуть к аскетическим высотам. Но заметим, что по-современному пониманию этот участок и содержание духовной жизни, который называется аскетика и который раньше рассматривался отдельно от этики, теперь, как правило, все чаще рассматривается в рамках этического знания и, соответственно, этического поведения.

Множество вопросов, относящихся и к тому, как понимать действительность и как жить в соотнесении с этой действительностью, являются сокровенными в условиях внеопытного и неграмотного сознания для того, кто ищет и верного опыта и хорошей грамотности. Конечно, для постижения и того и другого всегда остается такая прекрасная возможность как книги Возможность, которая не уходит никогда. Но книги не во всех случаях оказываются доступными. Потому что, скажем, ситуация в Москве в этом смысле резко отличается от ситуации во многих провинциальных и даже больших городах – если здесь абсолютное богатство книжное, то там абсолютная скудость. И, кроме того, в нынешнем богатстве – в море книг – скорее легко захлебнуться и дезориентироваться, чем выплыть и получить правильные ориентиры. Хотя бы потому что в книгах обнаруживаются и разные подходы, и разные понимания того, что такое христианство вообще и в отношении ко многим частным.

Все это естественным образом приводит к сознанию или, по крайней мере, к ощущению, что самому с этой ситуацией не справиться, и с помощью книг не справиться тоже. Поэтому люди и наиболее сознательные и понимающие, что перед ними стоят задачи верного становления и восстановления духовной жизни, и идущие к выполнению задач вслепую, и пользующиеся разными обрывочными материалами – осознают, что для подлинной христианизации есть только одна возможность.

Трудности вхождения в приход

Это абсолютное вхождение в жизнь Церкви, а тем самым – в жизнь прихода. Потому что, вхождение в жизнь Церкви – это не теория, и осуществляется оно через вхождение в жизнь прихода, так как приход есть реализация выявления жизни Церкви во всей полноте. Но это оказывается делом для многих непростым, даже психологически, потому что есть люди интравертного содержания, для которых большая трудность уже само общение, а тем более, вступление в общину.

Еще если им удалось вступить, они более или менее могут дальше продвигаться, но начальные шаги для них чрезвычайно болезненны. Особенно когда они ощущают себя незнающими, а кругом полно всезнаек, и все уже вроде бы так свободно ориентируются, что достаточно только намека на слово, как другой слушатель тут же воспринимает слово в целом и несется куда-то, чтобы исполнить это слово. И это приводит к еще большей растерянности.

Хорошо когда люди открытые, экстравертные. Когда в них к тому же есть и готовность смиренно принимать свои несовершенства, и удары, которые могут болезненно отдаваться порою с разных сторон. Тогда у них дело пойдет лучшим образом. Но разные обстоятельства могут лишь отчасти способствовать становлению их верного опыта жизни, а отчасти наоборот не благоприятствовать. В таких случаях, чуть ли не единственной возможностью является жизнь под руководством.

Но вот тут-то как раз чаще всего и случается камень претыкания, поскольку даже людей, верно, хорошо и полно знающих то, что относится к области личностной психологии и, соответственно, области определенного понимания людей, не так уж и много. Потому что большинство людей основывается на общих представлениях о природе человека и основных нравственных нормах. Разнообразный опыт жизни и самих этих людей, не позволяет быть подлинными руководителями, потому, что хотя у них есть несколько больше опыта, знания и понимания жизни, но почти никто не то, что не понимает, а не входит в такую простую, очевидную мысль, что опыт постижения каждого человека индивидуален. Все суются с традиционными рецептами, а традиционные рецепты верны, но лишь наполовину. Вторая же половина заключается в индивидуальности человека.

Наиболее честные люди ищут, чтобы становление их церковной жизни происходило быстрее. Те же, кто менее взыскательны, относятся к делу проще. Стоят в церкви, как могут молятся, осуществляют некое общение, читают книги, и дело само собой подвигается. Но все же, люди наиболее честные и скорые хотят, чтобы дело становления их церковной жизни происходило быстрее.

В таких случаях поиск того, кто поможет находить верные пути, естественен. Но всегда ли такие верные пути, а также люди, которые могут помочь их обрести, находятся, это следующий, очень большой вопрос. Прежде всего, необходим не столько духовник в том точном, глубоком, старом смысле слова, который прежде был понятен и известен (а сейчас представлял бы скорее собой романтическое воплощение этого старого знания), сколько человек, порой не обязательно в священном сане, но обладающий опытом, имеющий знания, имеющий любовь, творящий добро. Имеющий человеческую внимательность, готовность жертвовать своим временем, готовность показать, помочь увидеть пришедшему к нему то, что тому нужно на самом деле. А в случае необходимости, ответить и на его вопросы. Ответить со смирением, понимая, что небезопасно отвечать на разные вопросы, не имея «санкции». Тем более вопросы глубоко внутренние.

Хотя на те вопросы, которые относятся к заурядности церковной и духовной жизни, многие, имеющие нескольколетний опыт, ответы знают и ответить могут. Потому что в этом отношении ответы довольно стандартны. И на стандартные вопросы можно отвечать без всяких особенных личных дарований, кроме дара быть доходчивым, убедительным и аргументированным в своих ответах. В этом смысле подспудно и идет повсеместная работа – в одних храмах больше, в других меньше, но всегда находятся те, к кому новоначальные подходят и что-то спрашивают. Другое дело, что это совершается бессистемно. Но вряд ли хороша была бы в таких случаях окончательно принятая система или может лучше, чтобы как-то так спонтанно все и проходило.

– Существуют какие-то особенности в отношениях между духовным отцом и духовными детьми?

– По-настоящему чаще всего не понимается главное, что отношения духовный отец – духовное чадо – понятия и реальность глубокие и существительнейшие. Но для этого совершенно не обязательны ни условия послушничества и послушания, ни требования и претензии, чтобы духовники непременно и как можно быстрее научили всему, что они знают сами.

Душа духовника болит за духовных детей

Духовный отец на самом деле внутренне, не обязательно с долгими словами и размышлениями, входит в жизнь духовных детей. В жизнь тех, кто с ним – просто потому, что он их любит, и душа за них болит. И одним только фактом, что душа о них болит, а он для них – великая радость, они оказываются вместе и вместе идут путем спасительным. А он старается вести их ко Христу.

Духовный отец всегда чуть впереди, потому что так оказался поставлен и таинственным явлением духовной жизни его как первого лица и своей любовью, имеющей обширную направленность. Потому что расширяющееся сердце вмещает в себя всех. Во всяком случае, всех, кто к нему прибегает. Таким образом в общине и осуществляется то духовное содержание жизни, при котором духовный отец частным образом сказанным словом, проповеданным словом, всем примером своей жизни, простотой в общении, скромностью, беспретенциозностью, нетребовательностью – но не духовной, а нетребовательностью для себя, достигает гораздо большим, чем постоянным учительством и требованием послушания.

Потому что тогда его духовное чадо видит перед собою образец хорошего опыта духовной жизни, который к тому же не отдален страницами книги или какого-нибудь рассказа, а наоборот, предельно приближен непосредственным и личным общением. Вот тогда это и есть настоящий духовный отец, который заботится о своих детях. Заботится самим фактом их общего движения.

– Православная Церковь начинается от апостолов. Но у них, как известно, не было духовных отцов. Как они появились? Были ли духовники в Церкви до ее разделения, или это сугубо православное явление?

– У апостолов был одни Учитель – Христос. Что касается духовных отцов они известны с древности. Церковь тогда была единой. В современном понимании, по-видимому, духовничество, появилось довольно поздно. Потому что были просто священники как совершатели таинств, но это были не требоисполнители, а личности, исполненные особой огненной жизни. Каждое таинство для них было явлением духовного божественного огня.

Вначале, в первые века, такое горение во время служения было обусловлено еще и особой ситуацией, особой харизмой. Обратите внимание, насколько предельно простые требования предлагает I Апостольский Собор для христиан, крестящихся из язычников: не есть удавленное, не есть идоложертвенного и не желать другим того, что не желаешь себе. Вот и весь набор. Сейчас даже общая исповедь включает больше требований.

– Эти требования предъявлялись к священнослужителям или ко всем христианам?

– Ко всем крестящимся из язычников. А духовничество появлялось преимущественно в монашеской среде. Его реальное торжествующее относится скорее к веку четвертому и далее. И для монастырской среды послушание, кроме того, имело необходимый дисциплинарный характер, обойтись без которого было невозможно. Затем эти требования послушания тогда стали приобретать духовно-мистический характер. Знаменитый пример из Патерика, который использовал в своем фильме Тарковский, когда послушник носил воду, чтобы только успеть утром полить дерево и вырастить древо послушания, с его великолепными плодами.

Едва ли этот рассказ – простая легенда, скорее реально бывший, записанный случай. Конечно, такой случай не может иметь всеобщий характер, но он в некотором отношении образцовый. И такое послушание, требующее общности духовно-мистического ощущения, будучи с одной стороны уникальным, с другой – является как бы маяком. Одновременно и образцом и типом движения. Динамичным типом и динамичным образцом.

Разумеется, не в том смысле, чтобы достигать прямо той же цели, а чтобы знать, что это хороший образец для понимания, для постижения. Но он был возможен именно в той ситуации, когда духовник и послушник оба имели особые божественные дары. Один – духовничества, другой – послушания. Помимо этих даров все превращается в театр.

Остерегитесь от увлечения духовниками

– Установление человеческих взаимоотношений – дело всегда непростое. Еще сложнее, когда затрагиваются такие душевно-духовные связи, как духовный отец – духовный сын. О чем стоило бы предостеречь и ту, и другую сторону?

– Могу сказать, что склонен относиться к современному духовничеству с некоторой осторожностью. Будучи с молодых церковных лет воспитан на соответствующей осторожности святителя Игнатия (Брянчанинова), который оказался первым духовным писателем, кого я стал читать, а потому он и остался для меня навсегда одним из самых дорогих. Иногда в его письмах звучит уже не просто предосторожность, а он прямо говорит: «Остерегитесь от увлечения духовниками». В тех же письмах тема предостерегающего характера проходит красной строкой. Еще тогда он начинал видеть возможные и чаще всего встречающиеся (причем это тогда, в наиболее благополучные времена) искаженности верных порядков и верных отношений.

Что говорить о том, как часто тонко работают пристрастия к духовнику, а духовник не только не замечает этих пристрастий, но и продолжает их культивировать по отношению к себе со стороны духовных чад. Так вырастают в глазах духовных чад кумиры, так гибнет все начинание духовничества. Особенно, когда оно пытается быть построено на каких-то началах, внешне связанных с ощущениями древнего духовничества, с ощущениями его значения.

И тогда людям кажется, что они приходят к самым настоящим первоистокам духовной жизни, которые проявляются в священнике и в их отношениях с этим священником. А на самом деле – одна карикатура и безобразие, потому что высоких даров, которые были у древних святых отцов, у этих духовников нет. И то требование послушания, которое от них исходит и зачастую воспринимается духовными чадами преданностью, на самом деле, по большей части, ни на чем не основано.

Послушание порой считается обязательным даже и в тех случаях, когда речь идет о бытовой жизни, когда просят советов в бытовых вопросах. И тогда, с полной безапелляционностью, такие духовники направо и налево дают советы. Будто каждый из них, по крайней мере, Амвросий Оптинский, к которому тот же Игнатий Брянчанинов (вернее, вообще к опыту Оптины) относился с некоторой осторожностью, побаиваясь, нет ли там актерства. “Душепагубное актерство и печальнейшая комедия – старцы, которые принимают на себя роль древних святых Старцев, не имея их духовных дарований” (1,72). Он очень осторожен был в плане возможности какого-нибудь, хоть малейшего, актерства, что сразу его глубоко отвращало.

Но еще хуже, когда духовники «берут на себя роль», – и это опять-таки слова святителя Игнатия. – «Берут на себя роль древних великих старцев и руководят в вопросах духовной жизни», которые они и сами-то понимают очень недостаточно и поверхностно, если не ошибочно, и, тем самым, оказываются слепыми руководителями слепых руководимых. А «если слепой слепого водит, оба в яму впадут».

Но из этого, конечно, не следует, что вообще опыт духовного руководства, когда он самый простой, оказывается бесполезным. Наоборот, чем проще и нетребовательней, причем нетребовательней с обеих сторон, отношения духовного чада и духовника, тем вероятнее успех этого дела. Если духовник достаточно смиренен, имеет хороший нравственный опыт жизни, большую внутреннюю твердость, глубокую, настоящую, без всяких карикатур воцерковленность, то он даже одним своим видом и поведением порою учит больше, (не стремясь даже к никакому учительству), чем напыщенными словами поучают кажущиеся великими духовники настоящего времени.

И, кроме того, он постепенно приводит их общение к самому главному, что оба входят постепенно в верный и простой опыт христианской жизни. Этот опыт более или менее корректируется общением их обоих между собой, потому что ошибки все равно возможны и с той и с другой стороны. Например, в виде неправильного духовного совета, либо потому что священник не увидел некоторые личные особенности того, кто к нему подошел, либо, даже и увидев, не осознал альтернативный ответ, который в какой-то ситуации оказался бы более правильным.

Ничего, ошибка – не та ситуация, когда нужно сразу начинать окончательно «рыдать своего убожества» и впадать в безусловное уныние, переходящее в отчаяние. Ошибка как раз хороший повод к тому, чтобы исправиться и быть на пути совершенных. Потому что путь совершенных – это и есть путь постоянного выправления.

Может ли духовник ошибаться?

– То есть духовник может ошибаться?

– Конечно.

– А как к этому относиться его духовному сыну или просто прихожанину, поняв, что духовный отец ошибся?

– Если священник счастливо и смиренно готов вполне конкретно видеть и соглашаться со своими ошибками, если, с другой стороны, духовное чадо не делает трагедии из этих ошибок, понимая, что духовник, хотя и имеет больший духовный опыт, но не абсолютный же, и поэтому тоже может ошибаться, и ошибки нужно тоже исправлять, то и получается исправление.

Если же духовник, будучи человеком гордым и совершенно не видящим свои ошибки, продолжает настаивать на своей ошибке, может быть очень большой вред.

– В таком случае, насколько полным должно быть послушание духовнику? Потому что иногда приходилось читать о буквальном, абсолютном послушании. Например, по воспоминаниям духовных чад тех же оптинских старцев, советы спрашивались обо всем, вплоть до механических действий – какую книжку прочитать или в какую сторону пойти.

– Какую книжку прочитать – как раз не механическое действие. Это может быть очень хороший способ управления и помощи в духовной жизни человеку, которому некоторые книги могут оказаться неполезными (даже вполне нормальные, имеющие хорошее христианское содержание) как несвоевременные. С другой стороны, предложение неофитам читать «Добротолюбие», столь необходимое для монашеского опыа, можно погубить начинающих.

Кстати говоря, что еще очень важно для духовника, так это понимание того, что мир постоянно ставит новые проблемы. И нужно пытаться увидеть разрешение этих проблем, именно как новых, если не по существу, то, по крайней мере, по формам, по новым принципам, по новым содержаниям. Начиная от таких простых вещей, как отношение к интернету, к телевидению.

– А отношение к грехам меняется?

– Отношение к грехам принципиально остается то же. Оно меняться не может, и в этом смысле можно лозунг древних отцов «лучше смерть, чем грех», оставить навсегда как лозунг и знамя. Лучше смерть, чем грех.

Другое дело, что, входя в область конкретного рассмотрения греховной жизни того лица, которое подходит к духовнику, нужно увидеть и ему помочь увидеть его грех, к которому можно пока отнестись более или менее снисходительно, спустить это как не то, чтобы должное, а как временно допустимое. Чтобы, с одной стороны не потворствовать греху и не культивировать его, а с другой – знать меру, чтобы, зная, что энергия не безгранична, не дать человеку сломаться от собственного уныния и бессилия.

Для того, чтобы увидеть то, что важно, нужен ум духовный, и совсем не обязательно он совпадает с практическим умом, со сметкой, если она есть у духовника, либо с его знаниями древних традиций. Но, во всяком случае, тот опыт, когда есть автоматическое требование абсолютного послушания, совершенно не ведет к исполнению главной задачи, которая состоит в воспитании в человеке, который приходит к священнику, подлинной духовной свободы.

Иначе он пришел из одного вида рабства и попадает в другой вид рабства. И он никогда не узнает, что такое духовная свобода. Тем более, что это дело довольно тонкое и требует очень серьезного подхода. Больше того, даже и не все священники понимают, что такое эта духовная свобода, и потому воспитать своего ученика в рамках духовной свободы, они просто не могут. Все эти послушания важны на самом деле до тех пор, пока они воспитывают в человеке понимание того, как осуществляется духовно свободная жизнь. И послушание на самом деле не ограничивает свободу – оно дает для нее определенные рамки, как форма сонета, где необходима очень строгая определенная форма, внутри которой могут быть осуществлены высшие проявления творческой поэтической возможности.

Послушание же ставит некоторые пределы для духовного творчества самого человека. Многих даже пугают такие слова, как духовное творчество. Между тем «творение новой твари», которое осуществляет человек аскетическими способами и опытами в самом же себе и есть момент творчества, одно из высочайших творчеств и художеств. А где идут путем простого автономного послушания, в котором ничего другого нет – никакой свободной новой твари не воспитать. Получается прежняя, ветхая, несвободная тварь.

C протоиереем Владиславом Свешниковым беседовала Мария Свешникова. Продолжение следует.

Читайте продолжение:

Благословение духовника

Страшно ли стать духовником

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *