Духовный регламент 1721

ДУХОВНЫЙ РЕГЛАМЕНТ 1721

ДУХОВНЫЙ РЕГЛАМЕНТ 1721 года — законодательный акт, реформировавший систему управления Русской православной церкви.

Про­ект Духовного регламента по по­ру­че­нию ца­ря Пет­ра I со­став­лен епископом Псков­ским Фео­фа­ном Про­ко­по­ви­чем, яв­лял­ся од­ним из яр­ких об­раз­цов литературного твор­че­ст­ва ав­то­ра. По­сле мно­го­численных ис­прав­ле­ний и по­пра­вок ца­ря, а так­же са­мо­го ав­то­ра, се­на­то­ров и ду­хо­вен­ст­ва (епи­ско­пов, ар­хие­ре­ев, ар­хи­ман­д­ри­тов) был ут­вер­ждён ука­зом Пет­ра I от 25 января (5 февраля); в окон­ча­тель­ной ре­дак­ции опуб­ли­ко­ван 16(27) сен­тяб­ря.

Ис­точ­ни­ка­ми для Духовного регламента по­слу­жи­ли «Сто­глав» (до­ку­мент, при­ня­тый на Сто­гла­вом со­бо­ре 1551 года), Корм­чие кни­ги XIII-XVII веков, про­тес­тант­ские цер­ков­ные ус­та­вы (Kirchenordnungen) и др. Духовный регламент со­став­лен по об­раз­цу рег­ла­мен­тов ра­нее об­ра­зо­ван­ных гражданских уч­ре­ж­де­ний.

Со­сто­ял из трех час­тей: в первой час­ти да­но об­щее оп­ре­де­ле­ние но­во­го уст­рой­ст­ва цер­ков­но­го управ­ле­ния, во второй — оп­ре­де­лены обя­зан­но­сти Си­но­да, в третьей — свя­щен­ни­ков. Со­глас­но Духовному регламенту, цер­ковь бы­ла под­чи­не­на го­су­дар­ст­ву, пат­ри­ар­ше­ст­во уп­разд­не­но, вме­сто не­го уч­ре­ж­дён кол­ле­ги­аль­ный ор­ган управ­ле­ния РПЦ — Ду­хов­ный кол­ле­ги­ум (Си­нод). Царь объ­яв­лял­ся «край­ним су­ди­ёю» ду­хов­но­го ве­дом­ст­ва, блю­сти­те­лем «пра­во­ве­рия и вся­ка­го в церк­ви Свя­той бла­го­чи­ния». Си­нод воз­глав­лял­ся пре­зи­ден­том (с мая 1722 года обер-про­ку­ро­ром Си­но­да, свет­ским чи­нов­ни­ком, пред­став­ляв­шим ин­те­ре­сы им­пе­ра­то­ра).

Духовный регламент пред­пи­сы­вал свя­щен­ни­кам за­бо­тить­ся о нрав­ст­вен­ном со­стоя­нии при­хо­жан, усерд­но чи­тать им про­по­ве­ди или цер­ков­ные кни­ги («…все­ко­неч­ная ну­ж­да есть име­ти не­кия крат­кия и про­стым че­ло­ве­кам ура­зу­ми­тель­ныя и яс­ныя кни­жи­цы, в ко­то­рых за­клю­чит­ся всё, что к на­род­но­му на­став­ле­нию до­воль­но есть; и тыя кни­жи­цы про­чи­то­вать по час­тям в не­дель­ные и празд­нич­ные дни в церк­ви пред на­ро­дом»); вме­нял при­ход­ско­му ду­хо­вен­ст­ву док­ла­ды­вать гражданским вла­стям о «зло­умыш­лен­ни­ках го­су­дар­ст­вен­ных», ко­то­рые «на ис­по­ве­ди не изъ­я­вят рас­кая­ния и от­ка­за от сво­его на­ме­ре­ния» (тре­бо­ва­ние прак­ти­че­ски не ис­пол­ня­лось).

Ду­хо­вен­ст­во долж­но бы­ло вес­ти мет­рические кни­ги. Ус­та­нав­ли­вал­ся воз­рас­тной ценз для по­стри­га в мо­на­ше­ст­во (30 лет для муж­чин и 50 для жен­щин). Так­же Духовный регламент обя­зы­вал Си­нод осу­ще­ст­в­лять цен­зу­ру всех ду­хов­ных со­чи­не­ний («Аще кто о чем Бо­го­слов­ское пись­мо со­чи­нит, и тое б не пе­ча­тать, но пер­вее пре­зен­то­вать в Кол­ле­ги­ум»). В 1917 году Духовный регламент был от­ме­нён По­ме­ст­ным со­бо­ром РПЦ

Жизнь духовенства в любой конфессии всегда строго регламентирована. Это касается как внешних атрибутов (облачение, использование предметов культа, правила поведения и т. д.), так и всех сфер жизни священников в целом. Все нормы и правила отражаются в нормативных документах: кодексах, регламентах, положениях. Таким документом для русского духовенства на протяжении многих лет, начиная с петровских времен и вплоть до переворота 1917 года, являлся «Духовный регламент или устав Духовной коллегии».

Что такое духовный регламент

Регламент представлял собой юридический документ, изданный в виде манифеста. С его помощью утверждался правовой статус церкви в России, а также была учреждена Духовная коллегия в качестве высшего органа церковной власти и Святейший Правительствующий Синод, как государственное ведомство.

Уставом определялись структура и функции Синода, устанавливалась система государственного контроля над деятельностью священников и монахов.

Данный документ фактически сделал из священнослужителей государственных чиновников. Это обстоятельство усугублялось тем, что контроль деятельности Синода осуществлял светский служащий — обер-прокурор.

Происхождение слова

Само слово регламент имеет польские корни (от польского reglament — правило). В Петровскую эпоху оно прочно вошло в русскую речь в значении «свод правил».

Значение понятия

Регламент предполагает свод каких-либо правил и законов, но здесь мы видим некие «рассуждения», которые скорее являются комментариями к закону, чем самим законом. Это попытка декларировать правила новой жизни в русском обществе, навязать новое мировоззрение.

Духовный регламент 1721 года

В основу устава легла «Книга сия, Духовнаго коллегиума описание и рассуждение содержащая…» (1718—1720 гг.), составленная архиепископом Феофаном Прокоповичем. После редактирования и внесения царем дополнений регламент заслушали на заседании Сената в присутствии столичных архиереев. Затем он был подписан Петром. Впоследствии и в других больших городах Российской империи 87 представителей священства подписали документ. По-видимому, никто из них детально с ним не знакомился и поэтому не мог сформировать своего к нему отношения.

История подготовки и создания

Долгое время после восшествия на престол Петр I довольствовался полумерами в отношении реорганизации церкви. И только в 1718 году император дал поручение Феофану Прокоповичу разработать проект закона для Духовной коллегии. Государь считал, что реформы государственного и церковного управления имели одинаковую важность для империи и должны были осуществляться совместно.

И чем больше государственного контроля будет в делах церкви, тем лучше.

Эта установка была озвучена разработчикам устава Духовной коллегии.

Вообще царь считал очевидным необходимость введения коллегиального управления церковью и подчинение ее монаршей воле. Петр I знал, что такая позиция вызовет яростное сопротивление духовенства, поэтому проект закона прошел формальное согласование у духовных иерархов. Регламент был утвержден указом царя от 25 января 1721 года, а опубликован в окончательной редакции 16 сентября того же года.

Цель документа

Издание «Духовного регламента» поддерживало политику царя, которая определялась как «исправление духовного чина». Под этим подразумевалось искоренение системы управления с помощью патриаршей власти, устранение самой возможности для священников выступать в качестве оппонентов царя. Безусловно, это ослабило влияние духовных деятелей на русское общество.

Идея о верховенстве светской власти в религиозных делах созрела под влиянием протестантских теорий, которые в то время считались прогрессивными. Кроме того, архиепископ Феофан активно использовал тезисы «естественного права» и юридических концептов «полицейских государств». Вера постепенно теряла свое самостоятельное место в обществе.

Таким образом, царь получал все основания для того, чтобы объявить себя единоличным блюстителем веры и постепенно подчинить себе духовенство. В таком контексте вера и священство рассматривались в качестве инструментария для осуществления контроля над подданными.

Основные положения

Устав разделен на три части. В первую часть вошли положения, которые объясняют преимущества коллегиального управления православной паствой по сравнению с единоличным. Если говорить коротко, то «соборное» управление должно было уберечь державу от мятежей и смут, которые могло спровоцировать правление одного сановника. Также упоминается о том, что единоличный церковный владыка становится подобным самодержцу. Синод, в свою очередь, сравнивается с соборами духовенства в прошлом. Однако авторы документа не смогли найти убедительных аргументов за отмену института патриархата на Руси.

Вторая часть определяла круг полномочий членов Синода, которые связаны с проблемами церкви. В частности, предлагалось активно искоренять суеверия и тщательно отбирать духовную литературу, которая подлежит распространению. Это означало введение цензуры духовных текстов. Кроме того, упорядочению подлежали правила церковных служб.

А для просвещения простых людей надлежало составить три книги:

  • с основными христианскими догматами и десятью заповедями;
  • с изложением должностей и чинов;
  • с извлечениями из жития святых о грехе, добродетели и т. д.

Книги надлежало распространить и читать по воскресеньям и праздникам в храмах.

В составе Синода было двенадцать представителей церковной элиты того времени. Руководство осуществлял президент, но власть его носила во многом номинальный характер. У всех архиереев, входящих в состав, было равное право голоса, и каждый из них мог быть подвергнут синодальному суду. То есть, этот орган не был обличен патриаршей властью: действуя от имени царя, он исполнял его указы и повеления во всех религиозных сферах. Примечательно, что присяга клириков немногим отличалась от той присяги, которую приносили военные и государственные служащие. В соответствии с присягой иерархи должны были выполнять роль послушных рабов и подданных царя, а также служить на благо укрепления монаршей власти.

Царь становился «судом в последней инстанции» в делах религии и веры. Такая форма присяги просуществовала около 180 лет. Отменили ее только в 1901 году.

Далее формулировались обязанности православных епископов. Они должны были хорошо ориентироваться в правилах Вселенских и Поместных соборов. Дважды в год им предписывалось инспектировать свою епархию и тщательно следить за поведением представителей ее духовенства. Епископ в своей епархии вершил духовный суд, анафема объявлялась только с позволения Синода.

Синодальный суд представлял собой высшую судебную инстанцию, куда направлялись и жалобы на епископов. Архиерей два раза в год направлял в Синод отчеты, которые содержали подробные сведения о том, как обстоят дела в епархии. Некоторыми пунктами регламента запрещалось оказание архиереям излишних почестей, а их слуги подвергались жесткой критике.

Во второй части также описано создание духовных училищ. Особенно разработчики были озабочены проблемой отбора педагогических кадров. Училища должны были представлять собой заведения монастырского типа с соответствующими правилами.

Программа обучения предполагала разделение на восемь классов и изучение следующих предметов:

  • латыни;
  • греческого;
  • древнееврейского;
  • церковнославянского;
  • географии;
  • богословия;
  • истории и т. д.

По окончании обучения выпускники становились священниками или постригались в монахи. Также говорилось о том, что проповедовать могли только те, кто получил образование в духовном училище.

Третья часть документа содержала сведения о мирянах и их отличиях от священства. Им предписывалось ходить к причастию не реже одного раза в год. Помещикам запрещено было строить домовые храмы, им следовало быть с «братиею» и посещать приходские церкви. Кроме того, необходимо было бороться со старообрядцами и всячески способствовать их выявлению.

В положениях третьей части также содержится подробное описание функций и обязанностей, которыми наделены синодальные чиновники. Например, они рассматривали сочинения духовного содержания перед публикацией, проверяли кандидатов на епископские должности, контролировали использование приходского имущества, боролись с корыстолюбием священников, требовавших оплату за совершение треб.

Документ предусматривал для архиереев возможность внесения дополнений с согласия государя.

Первоначальный вариант регламента содержал очень мало сведений об институте монашества, и синодальные чиновники, составив соответствующее добавление, опубликовали его без ведома царя. В дальнейшем эти добавления к каноническому тексту были переработаны и опубликованы Петром. Речь в них, в основном, шла о взаимоотношениях светских и духовных властей, о правилах пострига монахов и рукоположения священников, о предостережениях духовенства от разного рода бесчинств, пьянства, ссор. Кроме того, раздел содержал подробные сведения о порядке наложения епитимьи.

Историческое значение

По мнению современных исследователей, введение этого документа привело к ряду существенных изменений в отношениях русской православной церкви и государства.

К их числу можно отнести:

  1. Введение жесткого контроля над духовенством.
  2. Превращение церковной власти в подобие светской: фактически церковь встраивается в государственный аппарат.
  3. Формирование Святейшего Синода как государственного учреждения.
  4. Постепенное ослабление связи духовенства с православной паствой.

Но нельзя не сказать о том, что этот период подарил миру множество святых, которые жили подлинно духовной жизнью: Серафим Саровский, Оптинские старцы, святитель Игнатий (Брянчанинов).

Разработчики и авторы регламента

Проект закона был разработан по поручению императора епископом Фео­фа­ном Про­ко­по­ви­чем. Этот документ считается одним из ярчайших образцов творчества автора.

Феофан Прокопович

О происхождении епископа известно мало. По историческим сведениям, он был выходцем из Смоленска, родители его были мелкими торговцами. Мальчик рано осиротел, и его взял на воспитание родной дядя, ректор Киево-Братской коллегии. Ребенок получил хорошее духовное образование. Будучи уже взрослым, он окончил полный курс иезуитской коллегии в Риме.

Архиепископ обладал широким кругозором и был выдающимся государственным деятелем своего времени.

Одним из постулатов, активно защищаемых Феофаном, было почитание царя главой не только над мирянами, но и над всем духовенством.

Петр Великий, убедившись в столь лояльном отношении монаха, вызвал его в столицу для реализации реформы. После образования Святейшего Синода Феофан Прокопович некоторое время возглавлял его, а затем стал его первенствующим членом. Он также являлся активным сподвижником и соратником Петра I в реформировании управленческого аппарата церкви с целью ликвидации ее автономности от государства и полного подчинения духовенства императору.

Петр I

Петр родился от второго брака царя Алексея Михайловича с Натальей Нарышкиной в 1672 году. В детстве получил хорошее домашнее образование. С юных лет владел немецким, голландским, английским и французским языками. Кроме того, царевич в дальнейшем освоил множество разноплановых ремесел, уделяя особое внимание военно-морскому делу. Был чрезвычайно волевым, целеустремленным и работоспособным человеком.

Государь представлял собой не совсем привычный для того времени тип личности: в силу особенностей воспитания, он не имел большой склонности к старым обычаям и московским придворным порядкам, но был очень чуток и восприимчив к немецкой и вообще заграничной культуре.

Масштаб изменений, произошедших в русском государстве по воле императора, трудно оценить однозначно.

Совершенно новая форма армии и флота, значительное увеличение масштабов государства, наличие выхода к морю, отношения с Европой, изменения внешнего вида русских придворных — все эти изменения давали повод для горячих дискуссий о деятельности правителя. Даже при жизни Петра мнения о его правлении и реформах были противоречивы. Ближайшие соратники во всем поддерживали и считали все начинания успешными. Народ в большинстве своем соглашался с раскольниками и считал Петра «антихристом».

Но и те, и другие признавали, что в государстве произошли радикальные перемены. Они дали толчок к развитию новой России, которая уже никогда не будет похожа на прежнюю.

>Видео

Из этого видео вы подробнее узнаете о проведении церковной реформы Петром Великим.

§ 2. Учреждение Святейшего Синода

После неудачи с митрополитом Стефаном Петр I лучше разобрался в настроениях киевского ученого монашества. Подыскивая исполнителей задуманной реформы, он выбирал теперь из этой среды людей особого духа противников латинского, «папежеского» направления, от которых он мог ожидать сочувствия своим видам. В Новгороде Петр обратил внимание на выходца из Малороссии архимандрита Хутынского монастыря Феодосия (Яновского), который бежал туда из Москвы во время «гонения на черкас» при патриархе Адриане. Митрополит Иов, собиравший вокруг себя ученых мужей, приютил беглеца, приблизил его к себе и сделал одним из главных своих помощников. Феодосий был сыном шляхтича и отличался высокоумием, заносчивостью. Петра он обворожил аристократическими манерами и искусством светского разговора. В 1712 году Петр назначил его архимандритом новосозданного Александро-Невского монастыря и правителем церковных дел Петербургской области, а в 1721 году, через пять лет после кончины митрополита Иова, он в сане архиепископа был поставлен на Новгородскую кафедру. Из нового архиерея, однако, не вышло серьезного церковного деятеля. Это был человек не особенно ученый, маскировавший пробелы в образовании блеском светского красноречия. В среде духовенства и народа возникали соблазны от его скорее магнатского, чем архиерейского образа жизни, от его корыстолюбия. Петру стало ясно, что особую ставку на этого тщеславного честолюбца делать нельзя.

Другой киевлянин Феофан (Прокопович)покорил сердце Петра. Сын киевского купца, в крещении он был наречен Елеазаром. С успехом закончив Киево-Могилянскую Академию, Елеазар обучался во Львове, Кракове и в Римской коллегии св. Афанасия. В Риме он стал базилианским монахом Елисеем. Вернувшись на родину, он отрекся от униатства и был пострижен в Киево-братском монастыре с именем Самуила. Его назначили профес­сором Академии, и вскоре в награду за успехи в преподавании удостоили имени его покойного дяди Феофанаректора Могилянской Академии. Из Рима Прокопович вынес отвращение к ие­зуитам, к школьной схоластике и ко всей атмосфере католицизма. В своих богословских лекциях он пользовался не католическими, как это принято было в Киеве до него, а протестантскими из­ложениями догматики.

В день Полтавского сражения Феофан поздравлял царя с победой. Слово, произнесенное им за богослужением на поле битвы, потрясло Петра. Оратор использовал день победы 27 ию­ня, на который приходится память преподобного Самсона, чтобы сравнить Петра с библейским Самсоном, разодравшим льва (герб Швеции складывается из трех львиных фигур). С тех пор Петр не мог забыть Феофана. Отправляясь в Прутский поход, он взял его с собой и поставил во главе войскового духовенства. А по окончании похода Феофан был назначен ректором Киевской Академии. В 1716 году его вызвали «на чреду» в Петербург, и там он произносил проповеди, которые посвящал не столько богос­ловским и церковным темам, сколько прославлению военных по­бед, государственных свершений и преобразовательных планов Петра. Феофан стал одним из кандидатов на архиерейскую ка­федру. Но у ревнителей православия его богословские воззре­ния вызывали серьёзные опасения. Хорошо знавшие его по Киеву ректор Московской академии архимандрит Феофилакт Лопатинский и префект архимандрит Гедеон Вишневский ещё в 1712 году отважились подать государю открытое обвинение Феофана в проте­стантизме, который они обнаружили в его киевских лекциях. После вызова архимандрита Феофана в Петербург его обличители не замедлили послать на него новый донос, направив его Петру через местоблюстителя, который присовокупил к докладу мос­ковских профессоров своё мнение, что Феофана никак нельзя ставить во епископа. Но Феофан сумел так ловко оправдаться в возведенных на него обвинениях, что митрополиту Стефану пришлось просить у него извинения.

В 1718 году Феофана хиротонисали во епископа Псковского с тем, однако, чтобы резиденцией его был Петербург. В отличие от своего менее удачливого соперника в борьбе за бли­зость к. царю, Феодосия, епископ Феофан был образованным уче­ным, богословом, писателем, человеком ясного и сильного ума. Ему удалось стать советником и незаменимым помощником Петра I не только в церковных, но и в государственных делах. Он слу­жил Петру неиссякаемым источником самых разнородных знаний, его живой «академией и мозгом». Именно Феофан стал главным исполнителем задуманной Петром церковной реформы, и ему она больше чем кому бы то ни было, обязана своим протестантским оттенком. Многое в поступках и воззрениях этого иерарха под­тверждало правоту выдвинутых против него обвинений в неправославии. На своих противников, ревнителей Православия Фео­фан с церковного амвона возводил обвинение в затаенной враж­де на монарха: «Суть нецыи,… или тайным бесом льстимии или меланхолией помрачаеми, которые таковаго некоего в мысли сво­ей имеют урода, что все им грешно и скверно мнится быти, что-либо увидят чудно, весело, велико и славно… И сии наипаче славы безчестити не трепещут и всякую власть мирскую не точию не за дело Божие имеют, но в мерзость вменяют».

В написанном по поручению: Петра сочинении «Правда воли монаршей» епископ Феофан, повторяя: Гоббса, формулирует абсо­лютистскую теорию государственного права: «Могуществу монар­ха основание есть… что народ правительской воли совлекся» и передал эту волю монарху. «Сюда надлежат всякие обряды гражданские и церковные, перемена обычаев, употребление платья, домов строения, чины и церемонии в пированиях, свадь­бах, погребениях и прочая и прочая».

В «Розыске о понтифексах», играя этимологией слов, Фео­фан ставит вопрос: «Христианские государи могут ли нарещися епископы, архиереи?» и без смущения отвечает, что могут; более того, государиэто «епископы епископов» для своих подданных.

В 1718 году митрополит Стефан подал прошение отпустить его из Петербурга в Москву, откуда удобнее управлять Москов­ской и Рязанской епархиями Царь наложил на прошение резолю­цию с рядом укоризненных замечаний, а в конце добавил: «А для лучшего впредь управления мнится быть Духовной коллегии, дабы удобнее такие великие дела исправлять было возможно». Епископу Феофану Петр поручил составить проект учреждения Духовной коллегии. К февралю 1720 года проект под названием «Духовный регламент» был готов. Царь просмотрел «Регламент» и внес в него исправления. «Регламент» разделен на три части:

1) опи­сание и вины синодального управления;

2) дела, ему подлежащие;

3) самих управителей должность и сила.

О «Регламенте» метко было сказано, что «это рассуждение, а не уложение». Это ско­рее объяснительная записка к закону, нежели самый закон. Он весь пропитал желчью, напоен страстью политической борьбы со стариной. В нем больше злых обличений и сатиры, чем прямых положительных постановлений. «Регламентом» провозглашалось учреждение Духовной коллегии вместо единоличной власти пат­риарха. Основания для такой реформы приводились разные: кол­легия может скорее и беспристрастней решать дела, она якобы имеет более авторитета, чем патриарх. Но не скрывается в «Регламенте» и главный резон упразднения патриаршества коллегия не опасна для власти монарха: «Простой народ не ведает како разнствует власть духовная от самодержавной, но великого высочайшего пастыря честию и славою удивляемый, по­мышляет, что таковый правитель есть вторый государь, само­держцу равносильный или и больший его и что духовный чин есть другое и лучшее государство». И вот, чтобы унизить в глазах народа духовную власть, в Регламенте провозглаша­ется: «коллегиум правительское под державным монархом есть и от монарха уставлено». Монарх же с помощью соблазнитель­ной игры слов вместо обычного наименования «помазанника» именуется в «Регламенте» «Христом Господним».

Документ представлен был на обсуждение в Сенат и только потом предложен вниманию освященного Собора из оказавшихся в Петербурге шести архиереям и трем архимандритам. Под дав­лением светской власти духовные сановники подписались, что все «учинено изрядно». Чтобы придать «Регламенту» больший авторитет, решено было отправить архимандрита Антония и под­полковника Давыдова во все концы России для сбора подписей от архиереев и «степенных монастырей архимандритов и игуме­нов». На случай отказа в подписи в указе Сената без обиняков, с откровенной грубостью, предписывалось: «А буде кто подписыватца не станет, и у того взять за рукою, какой ради при­чины оной не подписываетца, чтоб о том показал имянно». За семь месяцев гонцы объездили всю Россию и собрали под «Рег­ламентом» полноту подписей.

25 января 1721 года император издал манифест об установ­лении «Духовной коллегии, то есть Духовного соборного пра­вительства». А на другой день Сенат передал на высочайшее утверждение штаты создававшейся коллегии: президент из митрополитов, два вице-президента из архиепископов, четыре советника из архимандритов, четыре асессора из протопопов и один из «греческих черных священников». Предлагался и личный состав коллегии во главе с президентом-митрополитом Стефаном и вице-президентами-архиепископами Феодосием Нов­городским и Феофаном Псковским. Царь наложил резолюцию: «Сих призвав в Сенат, объявить». Для членов коллегии составлен был текст присяги: «Исповедую же с клятвою крайнего судию Духовной сей коллегии быти самого Всероссийского монарха государя нашего всемилостивейшего». Эта противоканоническая присяга, оскорблявшая архиерейскую совесть, просуществовала почти 200 лет, до 1901 года.

14 февраля после молебна в Троицком соборе состоялось открытие новой коллегии. И сразу встал недоуменный вопрос как совершать молитвенное возглашение нового церковного пра­вительства. Латинское слово «коллегиум» в сочетании со «свя­тейшим» звучало несообразно. Предлагались разные варианты: «собрание», «собор», и наконец остановились на приемлемом для православного уха греческом слове «синод» Святейший Правительствующий Синод. Наименование «коллегия», предложен­ное архиепископом Феофаном, отпало и по административным со­ображениям. Коллегии были подчинены Сенату. Для высшей цер­ковной власти в православном государстве статус коллегии был явно неприличен. А Святейший Правительствующий Синод уже са­мим названием ставился наравне с Правительствующим Сенатом.

Через полтора года указом императора была учреждена должность обер-прокурора Святейшего Синода, на которую наз­начался «из офицеров добрый человек». Обер-прокурору надле­жало быть в Синоде «оком государя и стряпчим по делам госу­дарственным». На него возлагался контроль и надзор над дея­тельностью Синода, но отнюдь не возглавление его. В самый день открытия Синода встал вопрос о возношении имен Восточ­ных патриархов за богослужением. Решен он был не сразу. Ар­хиепископ Феофан высказался против такого возношения. Ему нужно было, чтобы из народной памяти исчез сам титул патриарха, а аргументы его сводились к соблазнительной софистике: он ссылался на то обстоятельство, что в актах любого государя имена союзных ему монархов не фигурируют, будто политический союз подобен единству Тела Христова. Мнение составителя «Регламента» восторжествовало: имена патриархов исчезли из богослужений в русских храмах. Исключение допус­калось лишь в тех случаях, когда первоприсутствующий член Синода совершал Литургию в домовой Синодальной церкви.

Президент Синода митрополит Стефан, не присутствовавший на заседаниях при обсуждении этого вопроса, подал свое мне­ние письменно: «Мне видится, что в ектениях и возношениях церковных явственно можно обоя вместити. Например, так: о Святейших Православных Патриархах и о Святейшем Правитель­ствующем Синоде. Какой в этом грех? Какой убыток славы и чести Святейшему Российскому Синоду? Кое безумие и непристой-ность? Паче же Богу приятно и народу весьма угодно было бы».

По настоянию преосвященного Феофана мнение это было от­вергнуто Синодом как раз из-за того, что оно «народу весьма угодно было бы». Более того, Синод принял составленное Фео­фаном постановление. «Те вопросы-ответы (то есть замечания митрополита Стефана) яко неважные и некрепкие, паче же не­полезные, но весьма противные и мир церковный терзающие и государственной тишины вредительные… держать в Синоде под опасным хранением, дабы не точию в публику, но и в показание не произошли».

Отодвинутый и почти устраненный от управления президент Синода практически не оказывал уже никакого влияния на ход синодальных дел, где всем распоряжался любимец императора Феофан. В 1722 году митрополит Стефан скончался. После его смерти должность президента была упразднена.

В сентябре 1721 года Петр I обратился к Константинополь­скому патриарху с посланием, в котором просил его о том, что­бы он «учреждение Духовного Синода за благо признать изволил». Ответ из Константинополя получен был через два года. Вселен­ский патриарх признал Святейший Синод своим «во Христе бра­том», имеющим власть «творити и совершати елико четыре Апос­тольские святейшие патриаршие престолы». Аналогичные грамоты получены были и от других патриархов. Новоучрежденный Синод получил права высшей законодательной, судебной и администра­тивной власти в Церкви, но эту власть он мог осуществлять лишь с согласия государя. Все постановления Синода вплоть до 1917 года выходили под штемпелем «По указу его императорско­го величества». Поскольку резиденцией Синода был Петербург, в Москве учредили Синодальную контору. Как правопреемник патриархов, Синод являлся епархиальной властью для бывшей патриаршей области; органами этой власти были: в Москве-дикастерия, преобразованная в 1723 году из патриаршего Духов­ного приказа, а в Петербурге тиунская Контора под началь­ством духовного тиуна.

При открытии Святейшего Синода в России было 18епархий идвавикарианства. После упразднения патриаршества архие­реев надолго перестали жаловать титулами митрополитов. Полно­мочия епархиальных властей распространялись на все церковные учреждения, за исключением ставропигиальных монастырей и при­дворного духовенства, поставленного под непосредственное на­чальство царского духовника. В военное время и армейское духовенство поступало под управление полевого обер-священника (согласно воинскому уставу 1716 года), а военно-морскоепод управление обер-иеромонаха (по морскому уставу 1720 года). В 1722 году издано было «Прибавление к Регламенту», в котором содержались правила, относящиеся к белому духовенству и мо­нашеству. Этим «прибавлением вводились штаты для причтов: на 100-150 дворов полагался причт из одного священника и двух-трех церковнослужителей, на 200-250двойные штаты, на 250-300тройные.

Учреждением Святейшего Синода открывалась новая эпоха в истории Русской Церкви. В результате реформы Церковь ут­ратила былую независимость от светской власти. Грубым нару­шением 34 правила святых апостолов явилось упразднение первосвятительского сана, замена его «безглавым» Синодом. В петровской реформе коренятся причины многих недугов, омрачав­ших церковную жизнь двух протекших столетий. Синодальная ре­форма, принятая духовенством и народом ради послушания, сму­щала церковную совесть духовно чутких иерархов и клириков, монахов и мирян.

Несомненна каноническая дефективность учрежденной при Петре системы управления, но смиренно принятая иерархией и народом, признанная Восточными патриархами, новая церковная власть стала законным церковным правительством.

Синодальный период явился эпохой небывалого внешнего роста Русской Православной Церкви. При Петре I население России составляло около 20 миллионов человек, из них 15 миллионов православных. В конце синодальной эпохи, по пере­писи 1915 года население империи достигло 180 миллионов, а Русская Православная Церковь насчитывала уже 115 миллионов чад. Столь стремительный рост Церкви явился, конечно, плодом самоотверженного подвижничества русских миссионеров, горев­ших апостольским духом. Но он был также прямым следствием расширения пределов России, следствием роста её могущества, а ведь ради укрепления и возвышения мощи Отечества и были задуманы Петром его государственные реформы.

В Синодальный период происходит подъем образования в России; уже в ХVIIIстолетии духовные школы укрепились и сеть их покрыла всю страну; а в ХIХ веке совершился настоящий расцвет отечественного богословия.

Наконец, в эту эпоху на Руси явлен был великий сонм подвижников благочестия, не только уже удостоившихся церков­ного прославления, но и еще не прославленных. Как одного из самых великих угодников Божиих чтит Церковь преподобного Се­рафима Саровского. Его подвиги, его духоносная святость это самое твердое и надежное свидетельство о том, что и в синодальную эпоху Русская Церковь не оскудела благодатными дарами Святого Духа.

О церковной реформе Петра высказывались разноречивые суждения. Самая глубокая оценка её принадлежит митрополиту Московскому Филарету: по его словам, «Духовную коллегию, ко­торую у протестанта перенял Петр… провидение Божие и цер­ковный дух обратили в Святейший Синод».

Читать онлайн «Духовный регламент, 1721 год» автора Прокопович Феофан — RuLit — Страница 2

Регламент или Устав Духовныя Коллегии,

по которому оная знать долженства своя, и всех духовных чинов, також и мирских лиц, поелику оныя управлению духовному подлежат, и при том в отправлении дел своих поступать имеет

Разделяется же Регламент сей на три части, по числу триех духовных нужд, ведения достойных и управления требующих, которыя суть:

1) Описание и важныя вины таковаго правления.

2) Дела, управлению сему подлежащая.

3) Самых управителей должность, действо и сила.

А управления основание, то есть, закон Божий, в священном писании предложенный, тако ж каноны, или правила соборныя Святых Отец и уставы гражданские, слову Божию согласные, собственной себе книги требуют, а зде не вмещаются.

Часть I. — Что есть духовное Коллегиум, и каковыя суть важныя вины таковаго правления

Коллегиум правительское не что иное есть, токмо правительское собрание, когда дела некия собственныя не единому лицу, но многим к тому угодным, и от Высочайшей власти учрежденным подлежат ко управлению.

Ино же есть Коллегиум единовременное, ино же всегдашнее. Единовременное есть, когда на едино некое случившееся дело, или на многая, но в едином времени решения своего требующия, собираются угодныя к тому лица. Таковые суть церковные Синоды и гражданские, чрез обычайные розыски, трибуналы, и советы.

Всегдашнее же Коллегиум есть, когда именным некиим делам, часто или всегда в отечестве бываемым, определяются ко оных управлению число некое довольное мужей.

Таковое было церковное Синедрион в Ветхозаветней церкви во Иерусалиме, и гражданский суд Ареопагитов в Афинех, и иныя в том же городе правительствующия собрания, нарицаемыя Дикастериа.

Подобне и во многих иных Государствах, как древних, так и нынешних.

Таковыя различныя Коллегии, по различию дел и нужд Государственных, Державнейший Царь Всероссийский, Петр Первый премудре на пользу отечества державы Своея уставил в лето 1718.

А яко Христианский Государь, правоверия же и всякаго в церкви Святей благочиния блюститель, посмотрев и на духовныя нужды, и всякаго лучшаго управления оных возжелав, благоволил уставити и духовное Коллегиум, которое бы прилежно и непрестанно наблюдало, еже на пользу церкви, да вся по чину бывают, и да не будут нестроения, еже есть желание Апостола, или паче Самаго Бога благоволение.

Да не возмнит же кто, что сие управление не угодно есть, и лучше бы единому лицу дела духовныя всего общества правити, якоже частных стран, или Епархий дела управляют кийждо особ Епископи. Предлагаются зде важныя вины, которыя показуют, что сие правление соборное всегдашнее, и аки всегдашний Синод или Синедрион, совершеннейшее есть и лучшее, нежели единоличное правительство, наипаче же в Государстве Монаршеском, яковое есть Наше Российское.

1. Во первых бо известнее взыскуется истина собораным сословием, нежели единым лицем. Древне пословие есть Греческое: другие помыслы мудрейшие суть, паче первых; то кольми паче помыслы многие, о едином деле разсуждающие, мудрейшие будут, паче единаго. Случается, что в некоей трудности усмотрит тое человек простый, чего не усмотрить книжный и остроумный; то как не нужно есть Соборное Правительство, в котором предложенную нужду разбирают умы многие, и что един не постигнет, то постигнет другий, а чего не увидит сей, то он увидит? И тако вещь сумнительная и известнее и скорее объяснится, и каковаго требует определения, не трудно покажется.

2. А яко известие в познании, тако и сила в определении дела большая зде есть понеже вящше ко уверению и повиновению преклоняет приговор соборный, нежели единоличный указ. Монархов власть есть Самодержавная, которым повиноватися Сам Бог за совесть повелевает; паче советников своих имеют не токмо ради лучшаго истины взыскания, но дабы и не клеветали непокоривые человецы, что се, или оно силою паче и по прихотям своим, нежели судом и истиною заповедует Монарх: то кольми паче в Церковном правлении, где правительство не монаршеское есть, и правителем заповедуется, да не господствуют клиру. Где аще един что уставляет, могут противницы единым лица его оклеветанием силу уставлению его отъяти, чего не так возмогут, где от соборного сословия определение происходит.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *