Душеполезные поучения аввы

Аудио

Поучения Предисловие Краткое сказание о преподобном Дорофее Сказание о блаженном отце Досифее, ученике св. аввы Дорофея Поучение 1. Об отвержении мира Поучение 2. О смиренномудрии Поучение 3. О совести Поучение 4. О страхе Божием Поучение 5. О том, что не должно полагаться на свой разум Поучение 6. О том, чтобы не судить ближнего Поучение 7. О том, чтобы укорять себя, а не ближнего Поучение 8. О злопамятности Поучение 9. О том, что не должно лгать Поучение 10. О том, что должно проходить путь Божий разумно и внимательно Поучение 11. О том, что должно стараться скорее отсекать страсти, прежде нежели они обратятся в злой навык души Поучение 12. О страхе будущего мучения и о том, что желающий спастись никогда не должен быть беспечен о своем спасении Поучение 13. О том, что должно переносить искушение с благодарностию и без смущения Поучение 14. О созидании и совершении душевного дома добродетелей Поучение 15. О Святой Четыредесятнице Поучение 16. К некоторым келлиотам1, вопросившим преподобного авву Дорофея о посещении братии Поучение 17. К наставникам в монастырях и к ученикам, как должно наставлять братию и как повиноваться наставникам Поучение 18. К брату, проходящему келарскую службу Поучение 19. Различные краткие изречения Поучение 20. Изъяснение некоторых изречений святого Григория, которые поются с тропарями на Святую Пасху Поучение 21. Толкование некоторых изречений святого Григория о святых мучениках Послания преподобного аввы Дорофея Послание поучительное к брату, вопросившему его о бесчувствии и охлаждении любви Послание того же к брату, угнетаемому искушением К тому же брату Того же к брату, впадшему в трудную болезнь и различные преткновения Того же к брату, находившемуся в искушении К тому же К тому же К тому же К тому же Того же к некоторому очень больному брату, имевшему различные худые помышления о том, кто заботился о его нужде Вопросы преподобного Дорофея и ответы, данные на них святыми старцами Варсануфием и Иоанном Пророком Толкование Вопросы преподобного Дорофея и ответы, данные на них святыми старцами Варсануфием и Иоанном Пророком

Книги поучений преподобного Аввы Дорофея и другие православные книги можно купить в нашем интернет-магазине по низким ценам издателей.

Житие преподобного Аввы Дорофея представляет для всех христиан образец христианского пути к Богу, а его книги, переведенные на многие языки народов мира, являются неисчерпаемым сокровищем духовной мудрости. Он много забот приложил для спасения как своей души, так и помощи ближним в совершении ими спасительного подвига во Христе.

Показывать только книги с грифом Издательского совета РПЦ

Сортировать по цене: по возрастанию / по убыванию
Сортировать по дате поступления: по возрастанию / по убыванию

Показывать товары:
вседо 100 руб.до 250 руб.до 400 руб.с уценкой -30%

Душеполезные поучения и послания преподобного отца нашего аввы Дорофея

Артикул: 34740

Душеполезные поучения. Преподобный Авва Дорофей

Артикул: 10777

Артикул: 10285

Преподобный отец жил и подвизался в VI – начале VII веков в обители аввы Серида в Палестине. А до поступления в монастырь и принятия монашеского пострига он изучал светские науки. В это время он жил с семьей в окрестностях палестинского города Газы. Однако светская мудрость и знания не смогли удовлетворить его. Ибо душой своей он был всецело устремлен к Богу и жаждал общения с Ним.

В монастыре Аввы Серида преподобный Дорофей сначала исполнял различные послушания: он принимал странников, и из их рассказов получил большое назидание и жизненный опыт, что очень помогло ему впоследствии успешно совершить путь добродетельной жизни; при этом служил святой ближним усердно и с великим терпением. Проходил он послушание также в монастырской лечебнице, особое внимание уделяя врачеванию душевных недугов монахов; затем начал помогать авве Сериду в деле духовного окормления – стал принимать откровения помыслов монастырской братии. Авва Дорофей словом и делом проходил служение любви. Он всегда терпеливо покрывал недостатки ближних и старался любовью их исправить.

В делах же своих он всегда имел усердие и благоразумие, кротость и спокойствие. Большое внимание во время своего пребывания в монастыре он уделял христианскому воспитанию юноши Досифея, родственника знатного военачальника. Досифей пришел в монастырь Серида после божественного вразумления. Отеческая забота Дорофея принесла обильный плод – Досифей достиг больших высот в деле познания Бога, обрел необходимые для спасения качества души, и, прежде всего, смирение и послушание. Авва Дорофей впоследствии написал житие преподобного Досифея. Девять лет Дорофей был келейником знаменитого подвижника – Иоанна Пророка. А после смерти последнего оставил монастырь аввы Серида и основал новый монастырь, в котором сам настоятельствовал и окормлял иноков до своей кончины – в 620 году. Здесь, вероятно, и были сказаны его знаменитые духовные поучения и написаны послания.

Книги Аввы Дорофея

Авва Дорофей известен своими «Душеполезными поучениями и посланиями». Так же он записал ответы старцев Варсонофия Великого и Иоанна Пророка на свои духовные вопросы и недоумения. И сам он в своей подвижнической жизни подражал во всем примеру святых подвижников и исполнял делом благодатные наставления своих духовных наставников. Именно от них он получил очень важное духовное знание, столь сильно отличавшееся от знаний, приобретенных им в миру; перенял их духовный опыт. Книга «Душеполезные поучения и послания» была написана для монахов. Но она вполне подходит для всех православных христиан, стремящихся построить свою жизнь по заповедям Божиим. И действительно мы воочию видим сегодня, что свет его учения распространяется не только на монашеские обители, но и сияет во всем мире.

В своей книге Авва Дорофей доступно и понятно для каждого верующего говорит о том, как хранить свою совесть в чистоте, как проходить путь Божий разумно и спасительно, не полагаясь исключительно на свой разум, но прежде всего на помощь Божию; о самоосуждении и самоукорении; об отсечении страстей и страстных навыков; о необходимости перенесения искушений и различных скорбей с благодарностью и без смущения; о том, как следует и прилично для христианина проводить время Великого поста и о многом другом. Особенно хорошо исполнять советы и наставления, которые в ней содержатся, под руководством своего духовника. Чтение Священного Писания Авва Дорофей считал одним из важнейших аскетических деланий христианина наряду с молитвой.

Оптинские старцы так говорили о главной книге аввы Дорофея – «Душеполезных поучениях»: «Соединяя в своих поучениях глубокое ведение сердца человеческого с христианской простотой, преподобный Дорофей предлагает ясное духовное зеркало, в котором каждый может увидеть самого себя и вместе найти вразумление и совет, как исправить свои душевные немощи и мало-помалу достигнуть чистоты и бесстрастия».

Память преподобного Аввы Дорофея празднуется в Православной Церкви 5/18 июня.

Авва Дорофей

ДУШЕПОЛЕЗНЫЕ ПОУЧЕНИЯ

ПРЕПОДОБНОГО ОТЦА НАШЕГО АВВЫ ДОРОФЕЯ ДУШЕПОЛЕЗНЫЕ ПОУЧЕНИЯ и послания с присовокуплением вопросов его и ответов на оные ВАРСОНУФИЯ ВЕЛИКОГО и ИОАННА ПРОРОКА

«Душеполезные поучения» преподобного Аввы Дорофея — это бесценное сокровище духовной мудрости. Благодать Божия, которой был преисполнен Авва Дорофей, по слову Спасителя соделалась в нем неиссякаемым «источником воды, текущей в жизнь вечную». В книге все христиане — и иноки, и миряне — найдут множество спасительных и душеполезных советов и наставлений.

Авва Дорофей очень доступно и просто говорит о том, что необходимо для каждого человека: о хранении совести, о том, как переносить искушения, как проходить путь Божий разумно и внимательно, о созидании душевного дома добродетелей. Оптинские старцы так говорили о книге Аввы Дорофея: «Соединяя в своих поучениях глубокое ведение сердца человеческого с христианскою простотою, преподобный Дорофей предлагает ясное духовное зеркало, в котором каждый может увидеть самого себя и вместе найти вразумление и совет, как исправить свои душевные немощи и мало-помалу достигнуть чистоты и безстрастия».

Читая эту книгу, мы можем от самого святого Аввы Дорофея получить ответы на множество вопросов духовной жизни, с которыми сталкиваемся каждый день.

Краткое сказание о преподобном Дорофее

Мы не имеем оснований для точного определения времени, в которое жил преподобный Дорофей, более известный в качестве писателя. Приблизительно же можно определить оное свидетельством схоластика Евагрия, который, в своей церковной истории, писанной, как известно, около 590 года, упоминает о современнике и наставнике преп. Дорофея Великом старце Варсануфии, говоря, что он «еще живет, заключившись в хижине» . Отсюда можно заключить, что преп. Дорофей жил в конце VI-го и начале VII-го века. Предполагают, что он был родом из окрестностей Аскалона. Раннюю молодость свою он провел в прилежном изучении светских наук. Это видно из собственных слов его, помещенных в начале 10-го поучения, где Преподобный говорит о себе: «Когда я обучался светским наукам, мне казалось это сначала весьма тягостным, и когда я приходил взять книгу, я был в таком же положении, как человек, идущий прикоснуться к зверю; когда же я продолжал понуждать себя, Бог помог мне и прилежание обратилось мне в такой навык, что от усердия к чтению я не замечал, что я ел, или пил, или как спал. И никогда не позволял завлечь себя на обед с кем-нибудь из друзей моих, и даже не вступал с ними в беседу во время чтения, хотя и был общителен и любил своих товарищей. Когда философ отпускал нас, я омывался водою, ибо иссыхал от безмерного чтения и имел нужду каждый день освежаться водою; приходя же домой, я не знал, что буду есть, ибо не мог найти свободного времени для распоряжения касательно самой пищи моей, но у меня был верный человек, который готовил мне, что он хотел. А я ел, что находил приготовленным, имея и книгу подле себя на постели, и часто углублялся в нее. Также и во время сна она была подле меня на столе моем, и, уснув немного, я тотчас вскакивал для того, чтобы продолжать чтение. Опять вечером, когда я возвращался (домой) после вечерни, я зажигал светильник и продолжал чтение до полуночи и (вообще) был в таком состоянии, что от чтения вовсе не знал сладости покоя».

Учась с такой ревностью и усердием, преп. Дорофей приобрел обширные познания и развил в себе природный дар слова, как о сем упоминает неизвестный писатель послания о книге его поучений, говоря, что Преподобный «был высок по дару слова» и подобно мудрой пчеле, облетая цветы, собирал полезное из сочинений светских философов, и предлагал это в своих поучениях для общего назидания. Может быть, и в этом случае Преподобный следовал примеру св. Василия Великого, наставления которого он изучал и старался исполнять на самом деле.

Из поучений преподобного Дорофея и его вопросов св. старцам, ясно видно, что он хорошо знал произведения языческих писателей, но несравненно более писания св. Отцев и Учителей Церкви: Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоустого, Климента Александрийского и многих знаменитых подвижников первых веков Христианства; а сожительство с великими старцами и труды подвижничества обогатили его опытным знанием, о чем свидетельствуют его поучения.

Хотя мы не знаем о происхождении Преподобного, но из бесед его с великими старцами видно, что он был человек достаточный, и еще прежде вступления в монашество пользовался наставлениями знаменитых подвижников св. Варсануфия и Иоанна. Это оказывается из ответа, данного ему св. Иоанном на вопрос о раздаче имения: «Брат! На первые вопросы отвечал я тебе как человеку, еще требовавшему млека. Теперь же, когда ты говоришь о совершенном отречении от мира, то слушай внимательно, по слову Писания: разшири уста твоя и исполню я» (Псал. 80, 11). Из этого очевидно, что св. Иоанн давал ему советы еще прежде совершенного отречения от мира. К сожалению, до нас не дошли все сии душеполезные слова святых старцев. Мы имеем только те из них, которые сохранились в книге Ответов св. Варсануфия и Иоанна.

Не знаем, какая причина побудила преподобного Дорофея оставить мир, но, рассматривая его поучения и в особенности вопросы св. старцам, можно заключить, что он удалился из мира, имея в виду только одно — достигнуть Евангельского совершенства чрез исполнение заповедей Божиих. Он сам говорит о святых мужах в 1-м поучении своем: «Они поняли, что, находясь в мире, не могут удобно совершать добродетели и измыслили себе особенный образ жизни, особенный образ действования, — я говорю о монашеской жизни, — и начали убегать от мира и жить в пустынях».

Вероятно, на эту решимость имели благодетельное влияние и беседы святых старцев; ибо, поступив в монастырь преп. Серида, Дорофей немедленно предал себя в совершенное послушание св. Иоанну Пророку, так что ничего не позволял себе делать без его совета. «Когда я был в общежитии, говорит о себе преподобный, я открывал все свои помыслы старцу Авве Иоанну, и никогда, как я сказал, не решался сделать что-либо без его совета. Иногда помысл говорил мне: «Не тоже ли (самое) скажет тебе старец? Зачем ты хочешь беспокоить его?» А я отвечал помыслу: «Анафема тебе, и рассуждению твоему, и разуму твоему, и мудрованию твоему, и ведению твоему; ибо, что ты знаешь, то знаешь от демонов». Итак, я шел и вопрошал старца. И случалось иногда, что он отвечал мне то самое, что у меня было на уме. Тогда помысл говорил мне: «Ну что же? (Видишь), это то самое, что и я говорил тебе: не напрасно ли беспокоил ты старца?» А я отвечал помыслу: «Теперь оно хорошо, теперь оно от Духа Святого, твое же внушение лукаво, от демонов, и было делом страстного состояния (души)». Итак, никогда не попускал я себе повиноваться своему помыслу, не вопросив старца».

Воспоминание о большом прилежании, с которым преп. Дорофей занимался светскими науками, поощряло его и в трудах добродетели. Когда я вступил в монастырь, пишет он в 10-м поучении своем, то говорил сам себе: «Если при обучении светским наукам родилось во мне такое желание и такая горячность, от того, что я упражнялся в чтении и оно обратилось мне в навык; то тем более (будет так) при обучении добродетели, и из этого примера я почерпал много силы и усердия».

Картина его внутренней жизни, и преуспеянии под руководством старцев открывается нам отчасти из его вопросов к духовным отцам, и наставникам в благочестии; а в поучениях его находим некоторые случаи, свидетельствующие о том, как он понуждал себя к добродетели и как преуспел в ней. Обвиняя всегда самого себя, он старался покрывать недостатки ближних любовью, и проступки их в отношении к нему приписывал искушению или незлонамеренной простоте. Так в 4-м поучении своем, Преподобный приводит несколько примеров, из которых видно, что, будучи сильно оскорбляем, он терпеливо переносил это, и, проведя, как он сам говорит, в общежитии 9-ть лет, никому не сказал оскорбительного слова.

Если бы мы помнили, братия, слова святых старцев, если бы мы всегда поучались в них, то мы не предавались бы так легко беспечности о себе: ибо если бы мы, как они сказали, не порадели о малом, и о том, что нам кажется ничтожным, то не впадали бы в великое и тяжкое. Я всегда говорю вам, что от сих незначительных (грехов), от того, что говорим: «Какая важность в том, или в другом», образуется в душе злой навык, и (человек) начинает нерадеть и о великом. Знаете ли, какой тяжкий грех осуждать ближнего? Ибо что тяжелее сего? Что столько ненавидит Бог? От чего столько отвращается? Как и отцы сказали, что нет ничего хуже осуждения. Однако и в такое великое зло человек приходит от сего же (нерадения) о ничтожном по-видимому. Ибо от того, что (человек) дозволит себе малое зазрение ближнего, от того, что говорим: «Что за важность, если послушаю что говорит сей брат? Что за важность, если и я скажу одно вот такое-то слово? Что за важность, если я посмотрю, что будет делать сей брат, или тот странник?» — (От сего самого) ум начинает оставлять свои грехи без внимания и замечать грехи ближнего. И от сего потом происходит, что мы осуждаем, злословим, уничижаем (ближних), а наконец впадаем и в то самое, что осуждаем. Ибо от того, что (человек) не заботится о своих грехах «и не оплакивает», — как сказали отцы, — «своего мертвеца», не может он преуспеть ни в чем добром, но всегда обращает внимание на дела ближнего. А ничто столько не прогневляет Бога, ничто так не обнажает человека и не приводит в оставление (от Бога), как злословие, или осуждение, или уничижение ближнего.

Иное же дело злословить или порицать, иное осуждать, и иное уничижать. Порицать значит сказать о ком-нибудь: «Такой-то солгал, или разгневался, или впал в блуд, или (сделал) что-либо подобное». Вот такой злословил (брата), то есть сказал пристрастно о его согрешении. А осуждать значит сказать: «Такой-то лгун, гневлив, блудник». Вот сей осудил самое расположение души его, произнес приговор о всей его жизни, говоря, что он таков-то, и осудил его, как такого — а это тяжкий грех.

Ибо иное сказать: «Он разгневался», и иное сказать: «Он гневлив», и как я сказал, произнести (таким образом) приговор о всей его жизни. А (грех) осуждения столько тяжелее всякого другого греха, что сам Христос сказал: лицемере, изми первее бревно из очесе твоего, и тогда прозриши изъяти сучец из очесе брата твоего (Лук. 6, 42), и грех ближнего уподобил сучку, а осуждение — бревну. Так-то тяжело осуждение, превосходящее всякий грех.

И фарисей оный, молясь и благодаря Бога за свои добродетели, не солгал, но говорил истину, и не за то был осужден: ибо мы должны благодарить Бога, когда сподобились сделать что-либо доброе, потому что Он помог и содействовал нам в этом. За сие фарисей не был осужден, как я сказал, что он благодарил Бога, исчисляя свои добродетели, и не за то он был осужден, что сказал: несмь якоже прочие человецы, но когда он обратился к мытарю и сказал: или якоже сей мытарь, тогда он подвергся осуждению; ибо он осудил самое лицо, самое расположение души его и, кратко сказать, всю жизнь его. Посему мытарь и вышел оправдан паче оного (Лук. 18, 11).

Нет ничего тяжелее, как я много раз говорил, нет ничего хуже осуждения, презрения или уничижения ближнего. Почему мы не осуждаем лучше самих себя и наши грехи, которые мы достоверно знаем и за которые должны будем дать ответ пред Богом? Зачем восхищаем (себе) суд Божий? Чего хотим от Его создания? Не должны ли мы трепетать, слыша, что случилось с великим оным старцем, который, узнав о некоем брате, что он впал в блуд, сказал: «О, худо он сделал!» Или вы не знаете, какое ужасное событие повествуется о нем в Отечнике? Святый ангел принес к нему душу согрешившего и сказал ему: «Посмотри, тот, кого ты осудил, умер; куда же повелишь ты поместить его, в Царство или муку?» Есть ли что страшнее сей тяготы? Ибо что иное значат слова ангела к старцу, как не сие: поелику ты судия праведных и грешных, то скажи, что повелишь о смиренной душе сей? Помилуешь ли ты ее, или предашь мучению? Святый старец, пораженный сим, все остальное время жизни своей провел в стенаниях, слезах и в безмерных трудах, молясь Богу, чтобы Он простил ему тот грех, — и (все) это уже после того, как он, пав на лице свое к ногам святого ангела, получил прощение. Ибо сказанное ангелом: «Вот Бог показал тебе, какой тяжкий грех осуждение, чтобы ты более не впал в него», уже означало прощение; однако душа старца до самой смерти его не хотела более утешиться и оставить свой плач.

Итак, чего хотим и мы от нашего ближнего? Чего хотим от чужой тяготы? Есть у нас о чем заботиться, братия! Каждый да внимает себе и своим грехам. Одному Богу принадлежит (власть) оправдывать и осуждать, поелику Он знает и душевное устроение каждого, и силу, и образ воспитания и дарования, и телосложение и способности; и сообразно с этим судит каждого, как Он сам Един знает. Ибо иначе судит Бог дела епископа, и иначе правителя (мирского), иначе судит дела игумена и иначе ученика, иначе старого и иначе юного, иначе больного и иначе здорового, И кто может знать все суды сии? Только Един, сотворивший всех, все создавший и все ведущий.

Помню, я слышал, что некогда было такое происшествие. В некоторый город пришел корабль с невольниками, а в городе том жила одна святая дева, весьма внимавшая себе. Она, услышав, что пришел оный корабль, очень обрадовалась, ибо желала купить себе маленькую девочку и думала: «Возьму и воспитаю ее, как хочу, чтобы она вовсе не знала пороков мира сего». Она послала за хозяином корабля того и, призвав его к себе, узнала, что у него есть две маленькие девочки, именно такие, каких она желала, и тотчас с радостью отдала она цену (за одну из них) и взяла ее к себе. Когда же хозяин корабля удалился из того места, где пребывала оная святая, и едва отошел немного, встретила его одна блудница, совершенно развратная, и увидев с ним другую девочку, захотела взять ее; условившись с ним, отдала цену, взяла (девочку) и ушла с ней. Видите ли тайну Божию? Видите ли суд (Божий)? Кто может объяснить это? Итак, святая дева взяла ту маленькую, воспитала ее в страхе Божием, наставляя ее на всякое благое дело, обучая ее иноческому житию, и кратко сказать, во всяком благоухании святых заповедей Божиих. Блудница же, взявши ту несчастную, сделала ее орудием диавола. Ибо чему могла оная зараза научить ее, как не погублению души своей? Итак, что мы можем сказать о страшной сей судьбе? Обе были малы, обе проданы, не зная сами, куда идут, и одна оказалась в руках Божиих, а другая впала в руки диавола. Можно ли сказать, что Бог равно взыщет как с одной, так и с другой? Как это возможно? Если обе впадут в блуд, или в иной грех, можно ли сказать, что обе они подвергнутся одному суду, хотя и обе впали в одно и тоже согрешение? Возможно ли это? Одна знала о суде, о Царстве Божием, день и ночь поучалась в словах Божиих; другая же, несчастная, никогда не видала и не слышала ничего доброго, но всегда, напротив, все скверное, все диавольское: как же возможно, чтобы обе были судимы одним судом?

Итак, никакой человек не может знать судеб Божиих, но Он Един ведает все и может судить согрешения каждого, как Ему единому известно. Действительно случается, что брат погрешает по простоте; но имеет одно доброе дело, которое угодно Богу более всей твоей жизни: а ты судишь и осуждаешь его, и отягощаешь душу свою. Если же и случилось ему преткнуться, почему ты знаешь, сколько он подвизался и сколько пролил крови своей прежде согрешения; и теперь согрешение его является пред Богом, как бы дело правды? Ибо Бог видит труд его и скорбь, которые он, как я сказал, подъял прежде согрешения, и милует его. А ты знаешь только сие (согрешение); и тогда как Бог милует его, ты осуждаешь его и губишь душу свою. Почему ты знаешь, сколько слез он пролил о сем пред Богом? Ты видел грех его, а покаяния его не видел.

Иногда же мы не только осуждаем, но и уничижаем (ближнего); ибо иное, как я сказал, осуждать и иное уничижать. Уничижение есть то, когда человек не только осуждает (другого), но презирает его, то есть гнушается ближним и отвращается от него, как от некоей мерзости: это хуже осуждения и гораздо пагубнее. Хотящие же спастись не обращают внимания на недостатки ближних, но всегда смотрят на свои собственные и преуспевают. Таков был тот, который, видя, что брат его согрешил, вздохнул и сказал: «Горе мне! Как он согрешил сегодня, так согрешу и я завтра». Видишь ли твердость? Видишь ли настроение души? Как он тотчас нашел средство избегнуть осуждения брата своего. Ибо сказав: «Так и я завтра», он внушил себе страх и попечение о том, что и он в скором времени может согрешить, и так избежал осуждения ближнего. Притом не удовлетворился этим, но и себя повергнул под ноги его, сказав: «И он (по крайней мере) покается о грехе своем, а я не покаюсь, как должно, не достигну покаяния, не в силах буду покаяться». Видишь просвещение Божественной души? Он не только успел избежать осуждения ближнего, но и себя самого повергнул под ноги его. Мы же, окаянные, без разбора осуждаем, гнушаемся, уничижаем, если что-либо видим, или услышим, или только подозреваем; и что еще хуже, мы не останавливаемся на своем собственном вреде, но, встречая и другого брата, тотчас говорим ему: то и то случилось, и вредим ему, внося в сердце его грех . И не боимся мы сказавшего: горе напаяющему подруга своего развращением мутным (Аввак. 2, 15), но совершаем бесовское дело, и нерадим о сем. Ибо что иное делать бесу, как не смущать и не вредить? А мы оказываемся помощниками бесов на погибель свою и ближнего: ибо, кто вредит душе, тот содействует и помогает демонам, а кто приносит ей пользу, тот помогает святым ангелам. От чего же мы впадаем в сие, как не от того, что нет в нас любви? Ибо, если бы мы имели любовь, то с соболезнованием и состраданием смотрели бы на недостатки ближнего, как сказано: любы покрывает множество грехов (1 Петр. 4, 8). Любы не мыслит зла; вся покрывает и проч. (1 Кор. 13, 5).

Итак, если бы, как я сказал, мы имели любовь, то сия любовь покрыла бы всякое согрешение, как и святые делают, видя недостатки человеческие. Ибо разве святые слепы и не видят согрешений? Да и кто столько ненавидит грех, как святые? Однако они не ненавидят согрешающего и не осуждают его, не отвращаются от него; но сострадают ему, скорбят о нем, вразумляют, утешают, врачуют его, как больной член, и делают все для того, чтобы спасти его. Как рыбаки, когда закинут уду в море и, поймав большую рыбу, чувствуют, что она мечется и бьется, то не вдруг сильно влекут ее, ибо иначе прервется вервь и они совсем потеряют рыбу; но пускают вервь свободно и послабляют ей идти, как хочет; когда же увидят, что рыба утомилась и перестала биться, тогда мало-помалу притягивают ее; так и святые долготерпением и любовью привлекают брата, а не отвращаются от него и не гнушаются им. Как мать, имеющая безобразного сына, не только не гнушается им и не отвращается от него, но и украшает его с любовью, и все, что ни делает, делает для его утешения; так и святые всегда покрывают, украшают, помогают, чтобы и согрешающего со временем исправить, и никто другой не получил от него вреда, и им самим более преуспеть в любви Христовой.

Что сделал святый Аммон, когда однажды братия пришли к нему в смущении и сказали ему: «Пойди и посмотри, отче, у такого-то брата в келии женщина». Какое милосердие показала, какую любовь имела святая оная душа! Понявши, что брат скрыл женщину под кадкою, он пошел и сел на оную, и велел им искать по всей келлии. Когда же они ничего не нашли, он сказал им: «Бог да простит вас». И так он постыдил их, утвердил и оказал им великую пользу, научив их не легко верить обвинению на ближнего; и брата оного исправил, не только покрыв его по Боге, но и вразумив его, когда нашел удобное к тому время. Ибо, выслав всех вон, он взял его за руку и сказал ему: «Подумай о душе своей, брат». Брат сей тотчас устыдился, пришел в умиление и тотчас подействовало на душу его человеколюбие и сострадание старца.

Итак, приобретем и мы любовь, приобретем снисходительность к ближнему, чтобы сохранить себя от пагубного злословия, осуждения и уничижения и будем помогать друг другу, как своим собственным членам. Кто, имея рану на руке своей, или на ноге, или на другом каком члене, гнушается собою, или отсекает член свой, хотя бы он и гноился? Не скорее ли очищает он его, омывает, накладывает на него пластырь, обвязывает, окропляет святой водой, молится и просит святых помолиться о нем, как сказал и Авва Зосима? Одним словом, (никто) не оставляет своего члена (в небрежении), не отвращается от него, ни даже от зловония его, но делает все для того, чтобы излечить его. Так должны и мы сострадать друг другу, должны помогать друг другу, сами и посредством других сильнейших, и все придумывать и делать для того, чтобы помогать и себе, и один другому; ибо мы члены друг друга, как говорит Апостол: Такожде мнози едино тело есмы о Христе, а по единому друг другу уди (Рим. 12, 5), и: аще страждет един уд, с ним страждут вси уди (1 Кор. 12, 26). Чем кажутся вам общежития? Не суть ли они одно тело, и (все составляющие общежитие) члены друг друга. Правящие и наставляющие суть глава; наблюдающие и исправляющие — очи; пользующие словом — уста; слушающие их — уши; делающие — руки, а ноги суть посылаемые и исполняющие служение. — Глава ли ты? — Наставляй. Око ли? — Наблюдай, смотри. Уста ли? — Говори, пользуй. Ухо ли? — Слушай. Рука ли? — Делай. Нога ли? — Служи. Каждый да служит телу по силе своей, и старайтесь постоянно помогать друг другу: или учением, влагая слово Божие в сердце брату, или утешением во время скорби, или подаянием помощи в деле служения. И одним словом, каждый, как я сказал, по силе своей, старайтесь иметь единение друг с другом; ибо, чем более кто соединяется с ближним, тем более соединяется он с Богом.

И чтобы вам яснее понять силу сказанного, предложу вам сравнение, преданное от отцов. Представьте себе круг, начертанный на земле, средина которого называется центром; а прямые линии, идущие от центра к окружности, называются радиусами. Теперь вникните, что я буду говорить: предположите, что круг сей есть мир, а самый центр круга — Бог; радиусы же, то есть прямые линии, идущие от окружности к центру, суть пути жизни человеческой. Итак, насколько святые входят внутрь круга, желая приблизиться к Богу, настолько, по мере вхождения, они становятся ближе и к Богу, и друг к другу; и сколько приближаются к Богу, столько приближаются и друг к другу; и сколько приближаются друг к другу, столько приближаются и к Богу. Так разумейте и об удалении. Когда удаляются от Бога и возвращаются к внешнему, то очевидно, что в той мере, как они исходят от средоточия и удаляются от Бога, в той же мере удаляются и друг от друга; и сколько удаляются друг от друга, столько удаляются и от Бога. Таково естество любви: насколько мы находимся вне и не любим Бога, настолько каждый удален и от ближнего. Если же возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу любовью к Нему, столько соединяемся любовью и с ближним; и сколько соединяемся с ближним, столько соединяемся с Богом. Господь Бог да сподобит нас слышать полезное и исполнять оное; ибо по мере того, как мы стараемся и заботимся об исполнении слышанного, и Бог всегда просвещает нас и научает воле Своей. Ему слава и держава во веки веков. Аминь.

Стараюсь каждый пост перечитывать свою любимую после Евангелия книгу. Речь о поучениях аввы Дорофея. Очень нравится мне слово «авва». Прямо как папа. А сам преподобный Дорофей был очень смиренным и потому добрым человеком. Даже среди святых отцов по мягкости и доброте слова он уникален. Читаю его поучения и очень хочу быть похожим на него. Пока плохо получается, но я стараюсь…

Вспоминаю свою молодость, свое новоначалие христианское и неофитство. Самое начало 90-х, еще пустые церковные прилавки. И вот они – первые духовные книги… Их было три: Новый Завет, житие преподобного Серафима Саровского и поучения аввы Дорофея. Рекордный тираж для того времени – 200 тысяч экземпляров. До революции только в Оптиной пустыни его переиздавали 7 раз. Авва Дорофей – «бронзовый призер», после Библии и «Несвятых святых». Лучшего пособия для начинающего христианина нет и не будет. И для того, кто уже «со стажем» эта книга, по мысли Оптинских старцев, «соединяет в своих поучениях глубокое ведение сердца человеческого с христианскою простотою. Авва Дорофей предлагает ясное духовное зеркало, в котором каждый может увидеть самого себя и вместе найти вразумление и совет, как исправить свои душевные немощи и мало-помалу достигнуть чистоты и безстрастия». Любим мы разглядывать себя в своих квартирных и домашних зеркалах, кто-то больше, кто-то меньше, а вот в духовное зеркало смотримся редко. Кстати, у нас в России, правда, до революции во дворце купца-золотопромышленника М. Бутина стояло самое большое в мире зеркало – 16 кв. метров. Везли его из Парижа через полсвета в Николаевск-на-Амуре на специально построенной барже… И все-таки не любим мы свою изнанку изучать. А надо бы как можно чаще и внимательнее… Зачем, спросите? А чтобы душу свою лучше увидеть. А дальше, что с ней делать и как жить, дело каждого.

Мы редко смотримся в духовное зеркало

Читать авву Дорофея можно с любого места. Посмотрим, что он говорит в начале книги. «Ничто не приносит такой пользы людям, как отсечение своей воли, и поистине от сего человек преуспевает более, нежели от всякой другой добродетели» (Поучение 1. Об отвержении мира). Перед нами ответ на всегдашние вопросы: как жить и что делать? Мы, православные люди, все время что-то ищем и выдумываем. Своих батюшек замучили бесконечными вопросами на эту тему. Авва Дорофей указывает самый короткий путь не к чему-то там, а к самой святости жизни. А об этом стоит побеспокоиться. Ведь церковь для того и основана, чтобы в ней рождались святые. А где нет святых, там нет и Церкви. Поэтому в беседах с сектантами, чтобы не тратить свое время и силы, задайте им вопрос: «Если вы называете себя церковью, то покажите и назовите ваших святых». А их-то у них и нет.

Так что давайте попробуем отсекать свои желания. Спросите, перед кем? Сколько времени? Лучше всего перед всеми и в течение целой жизни. А начинать, как всегда, нужно с самого легкого, то есть с малого. Авва Дорофей советует:

«Положим, что кто-нибудь, встречает празднословящих между собою, и помысл говорит ему: «скажи и ты такое-то слово”, а он отсекает хотение свое и не говорит… (Могу от себя продолжить: пришел домой и хочу сразу включить TV или сесть за компьютер; прохожу мимо магазина, так и тянет зайти, а ведь незачем; идет пост, а мне так многого хочется съесть, что считаю дни до Пасхи – но я делаю над собой усилие и побеждаю искушение). Отсекая же таким образом (свою волю), человек приходит в навык отсекать ее и, начиная с малого, достигает того, что и в великом отсекает ее без труда и спокойно».

Понятно, что требуется постоянная тренировка. Останавливаться нельзя, так как добрый навык созревает во времени. Требуется труд и терпение, и тогда случается чудо, о котором говорит авва Дорофей: «человек достигнет наконец того, что вовсе не имеет своей воли, и что бы ни случилось, он бывает спокоен, как будто исполнилось его собственное желание. И тогда, как он не хочет исполнять свою волю, оказывается, что она всегда исполняется».

Авва Дорофей

А теперь откроем книгу в середине и сразу находим совет, применимый для всех: «Если кто потеряет золото или серебро, то он вместо него может найти и купить другое; если же мы потеряем время, живя в праздности и лени, то не возможем найти другого взамен потерянного; поистине мы будем искать хотя одного часа сего времени и не найдем его» (Поучение 11. О том, чтобы отсекать страсти…). Этот совет лично для меня. Душа моя, душа моя, что спишь? Конец приближается… Действительно, самое ценное, что есть у нас, – это время. Представим себе, что душу, которая в загробном мире лишилась Царствия Небесного спросят: «А чего ты больше всего хочешь?» Ответ будет один: «Вернуться обратно в тело и получить хотя бы один час этой земной жизни». Только в этой жизни можно каяться в грехах, творить добрые дела, умолять Бога о помиловании… Одним словом, делать то, что может реально изменить нашу вечную участь. У нас еще есть время, а это добрый знак. Господь любит нас и ждет от нас посильных трудов во благо нашей души. Пора начинать серьезную жизнь… Самое главное – не опоздать!

Посмотрим, о чем пишет авва Дорофей в последних главах. «Кто совершит дело, угодное Богу, того непременно постигнет искушение, ибо всякому доброму делу или предшествует, или последует искушение; да и то, что делается ради Бога, не может быть твердым, если не будет испытано искушением» (Поучение 19). Искушения подобны печатям, которыми подтверждается качество и законность доброго дела. Если есть искушения, оно принято Богом. Некоторые боятся делать добрые дела, зная, что вместе с ними придут скорби. Например, отказываются быть крестными родителями, боясь ответственности, по той же причине не венчаются в церкви, не участвуют в Таинствах Церкви, боятся постов… Это не по-христиански. Как говорится, волков бояться – в лес не ходить, и трус не играет в хоккей. Самые серьезные испытания посещают священнослужителей Церкви и монашествующих. С ними идет настоящая, а не иллюзорная духовная брань. Именно на них больше всего ополчаются бесы, а Бог промыслительно попускает своим служителям самые тяжелые искушения. Так что, когда вас страшит «бесовская месть» за доброе дело, вспоминайте нас, священнослужителей, и ничего не бойтесь. Часто искушение необходимо, чтобы смирить нашу гордыню и высокоумие. Будем помнить слова пророка Давида: «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему даждь славу».

Читать святых отцов нужно умеренно. Важно помнить золотое правило аскетики: чтение должно соответствовать нашему образу жизни. Читаем только то, что можем исполнить. Чтение о подвигах выше наших сил отложим на более поздние времена. Авва Дорофей, на мой взгляд, писатель универсальный, его советы удобоисполнимы как в монастыре, так и в миру; как для мужчин, так и для женщин; как для начинающих, так и для совершенных, если такие есть в нашем мире. Одним словом, начнем читать авву Дорофея.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *