Евангелие содержание

Любой образованный человек должен знать, чем Евангелие отличается от Библии, даже если он не верит в Бога. Библия, или как её ещё называют «книга книг», оказала неоспоримое влияние на мировосприятие тысяч людей по всему миру, никого не оставив равнодушным. Она содержит в себе большой пласт базовых знаний, которые нашли свое отражение в искусстве, культуре и литературе, а также в других сферах общества. Значение её трудно переоценить, но немаловажно проводить границу между Библией и Евангелием.

Библия: основное содержание и структура

Слово «Библия» переводится с древнегреческого как «книги». Это собрание текстов, посвященных жизнеописанию иудейского народа, потомком которого был Иисус Христос. Известно, что Библия была написана несколькими авторами, однако их имена неизвестны. Считается, что создание этих историй произошло по Божьей воле и вразумлению. Таким образом, Библию можно рассматривать с двух сторон:

  1. Как художественный текст. Это большое количество историй разного жанра, объединенных общей темой и стилистикой. Библейские сюжеты затем использовали как основу для своих произведений писатели и поэты многих стран.
  2. Как Священное писание, повествующее о чудесах и силе Божьего волеизъявления. Также это свидетельство того, что Бог-Отец действительно существует.

Библия стала основой нескольких религий и конфессий. Композиционно Библия строится из двух частей: Ветхого и Нового Завета. В первом создано описание периода создания всего мира и до рождения Иисуса Христа. В Новом – земная жизнь, чудеса и воскрешение Иисуса Христа.

Библия православная включает в себя 77 книг, протестантская – 66. Эти книги были переведены более чем на 2 500 языков мира.

Святое Евангелие

Это Священное Писание Нового Завета имеет множество названий: Новый Завет, Священные книги, Четвероевангелие. Оно было создано св. апостолами: Матфеем, Марком, Лукой и Иоанном. Всего в Евангелие входит 27 книг.

«Евангелие» переводится с древнегреческого как «благая весть» или «добрая весть». В нем идёт речь о величайшем событии – рождении Иисуса Христа, его земной жизни, чудесах, мученической смерти и воскрешении. Главный посыл этого писания – объяснить учение Христово, заповеди праведной христианской жизни и донести весть о том, что смерть побеждена и люди спасены ценой жизни Иисуса.

Следует различать Евангелие и Новый Завет. В Новый Завет помимо Евангелия входит ещё «Апостол», который рассказывает о деяниях святых апостолов и передает их наставления для жизни простых верующих. Кроме них, Новый завет включает в себя 21 книгу Посланий и Апокалипсис. С точки зрения богословия, самой важной и основополагающей частью считается Евангелие.

Главные отличительные черты Библии и Евангелия

  1. Евангелие – одна из частей Библии, входит в Новый Завет.
  2. Библия написана гораздо раньше Евангелия, около 14 в. до н. э. Точно определить время и век написания не представляется возможным, можно говорить только приблизительно.
  3. Основные этапы сотворения мира, происхождение жизни на Земле и период до рождения Христа зафиксированы в Библии. Это повествование охватывает 1 600 лет. В тексте Евангелия описан меньший промежуток времени. Оно направлено на сохранение и передачу учения Христова и его жизнеописание.

  4. Языки, на которых написаны тексты, различны. В Библии изложены события на иврите, арамейском языке и нескольких других, тогда как св. апостолы в Евангелии повествуют на древнегреческом.
  5. Авторство библейского текста до конца не установлено, однако считается, что его написал сам Господь. Есть версия, что это были простые люди, вдохновленные Богом. Доподлинно известно, кто создал текст Евангелия: 4 апостола.
  6. Если Библия представляет собой канонический текст, то Евангелие стало простором для различных трактовок и переосмыслений. Это привело к созданию различных сект, конфессиональных направлений, не признанных Русской Православной Церковью. Поэтому к чтению Евангелия нужно подходить осторожно и отталкиваться от мнения православных священнослужителей.

Священное Писание, будь это Евангелие или Библия, имеет большое значение для становления духовной жизни и роста в православном вероисповедании. Это не просто уникальные художественные тексты, без знания которых придется трудно в жизни, а возможность прикоснуться к таинству Святого писания. Однако знать, чем Евангелие отличается от Библии, современному человеку недостаточно. Будет нелишним ознакомиться с самим текстом, чтобы получить необходимые сведения и устранить пробелы в знаниях.

Опубликовано 24.02.2017

В чем краткая суть Нового Завета? Новый Завет является частью Библии наравне с Ветхим Заветом. Он состоит из 27 книг, которые включают в себя четыре Евангелия — от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна, книгу Деяний Апостолов, книгу Откровения Иоанна, а также различные послания Апостолов церквям. Новый Завет описывает жизнь Иисуса Христа, Его учение и то, как зарождалась и развивалась церковь после того, как Иисус Христос был распят и воскрес.

Новый Завет на сегодняшний день является самой исторически достоверной книгой древности и по количеству дошедших до нас копий значительно превышает все остальные исторические книги мира! Новый Завет содержит 24 тыс. рукописей, а ближайшая к нему книга лишь 643 рукописи — Илиада Гомера. Суть в том, что у Нового Завета в десятки раз больше древних рукописей, подтверждающих достоверность его текста, чем у Иллиады или Истории Геродота, которая значительно отстает даже от Иллиады Гомера.

Краткая суть Нового Завета

В Новом Завете содержится учение Иисуса Христа, которое ведет человека к Богу — к спасению. Только в Новом Завете содержится учение о том, как человеку найти истинную веру и восстановить свои личные отношения с Богом, разрушенные грехами в его жизни.

Новый Завет повествует о том, что Иисус Христос — сын Божий, отдал Свою жизнь за всех людей на земле. Иисус сделал это, чтобы каждый человек получил шанс на прощение грехов. Для этого человек должен поверить в Христа и принять Его учение, следуя ему до конца своей жизни.

После распятия Иисуса Христа и Его воскресения Ветхий Завет утратил свою силу (но он не перестал быть частью Библии и не перестал быть полезной книгой для духовной жизни христиан), уступив свое место Новому Завету.

«Ибо Бог так возлюбил этот мир, что пожертвовал Своим единственным Сыном ради того, чтобы каждый, кто уверует в Него, не погиб, а обрёл вечную жизнь. Не для того послал Бог Своего Сына в мир, чтобы осудить его, а для того, чтобы спасти мир через Него. Тот, кто уверует в Сына, не будет осуждён. Но тот, кто не верит, уже осуждён, ибо не уверовал в единственного Сына Божьего». (От Иоанна 3:16-18)

Если вы хотите начать изучать Библию, чтобы узнать учение Христа полностью, напишите нам через раздел контакты.

Нашли ошибку в статье? Выделите текст с ошибкой, а затем нажмите клавиши «ctrl» + «enter».
Больше статей по теме

  • Подписаться на новости
  • Подпишитесь, если хотите получать новости на почту. Мы не рассылаем спам и не передаем вашу почту третьей стороне. Вы всегда сможете отписаться от нашей рассылки.

  • Пройти тест
  • Мы предлагаем вам проверить ваши знания, связанные с христианской верой. Тесты на знание Священного Писания и христианства.
    Пройти тест

  • Задать вопрос
  • Если у вас есть вопрос или предложение, напишите нам, мы постараемся ответить вам в ближайшее время.

публикуется без предварительного согласования автора.
будет удалено по первому его требованию.
Бог создал человека по своему образу и подобию, соответственно, сделал его свободным в выборе. Из-за этого, собственно, и весь трабл — носится с нами, как курица с яйцом )))
На первом этапе народ, произошедший от Адама и Евы, забыл Господа, потерял духовные ценности, заболел мирскими пороками, поклонился золотому тельцу (где-то тут улыбается лукавый, лжец и отец лжи) и Господь подумывал даже в отчаянии уничтожить мир, который он создал, но увидел праведного Ноя и его семейство, после чего Сам (!) покаялся на счет своих мыслей и на будущее дал как бы зарок так не делать (отсюда пляшет Его приход в конце света, страшный суд, спасение истинно верующих через взятие их с собой в новый мир, книга Апокалипсис).
Он виделся с Ноем и наказал строить ему ковчег, что Ной и делал много лет среди погрязшего в пороках общество, которое насмехалось над ним, хотя бы из-за того, что Ной строил свой ковчег даже не имея рядом речки :).
Потом Потоп, от сыновей Ноя пошел род людской, который в который раз забыл Бога, погряз в пороках, поклонился мамоне (где-то тут улыбается лукавый, лжец и отец лжи), после чего Господ решил опереться на определенный народ, который будет примером всем, божий народ.
Народ этот произошел от сына Ноя Сима, и объединяет в настоящее время группу семитских народов (израильтян и палестинцев, например). Этим народом оказались евреи, он шлет им пророков, вызволяет из плена в Египте, Моисей их водит по пустыне 40 лет, в течение которых сменилось поколение рабов на свободных (только 2 из 600 (?) мужчин, включая Моисея, побывавших в плену, вышли к горе Синай). На ней Бог дал Моисею первые законы (Ветхий Завет).
При такой помощи исключительно религиозный и нравственно чистый народ (по тем понятиям :)) расселяется и становится могучим. Но потом все повторилось: Бог забыт, утеряны духовные ценности, поклонение золотому тельцу, мирские пороки и т.д., в связи с чем к божьему народу началась череда пророков от Бога с предостережениями. К одним прислушивались и возвращались к истинной вере и ценностям, других побивали камнями — короче, ситуация нестабильная, которая в итоге окончательно перешла в хреновую — полное поклонение золотому тельцу, ростовщичество, торговля в храмах и прочие пороки.
Пророки к тому времени уже предвещали приход мессии (Христа). Видя, что второй план не удался Бог сам приходит на землю в виде человека.
На этом Ветхий завет заканчивается.
Он начинает пророчествовать, увещевать, разгоняет торговцев с Храма, совершает чудеса, не скрывает о цели своей миссии, прямо говорит, что будет распят и воскреснет на третий день. В итоге не был признан верхушкой жрецов иудеев в качестве мессии, которого они, кстати, очень ждали — но не похож был сын плотника на мессию, ждали то ЦАРЯ, который освободит от власти Рима и возвеличит народ как в прошлые века) и с помощью интриг представлен как персона, угрожающая власти Цезаря (Израилем уже правил Рим, что кстати, было одной из кар за отречение).
В итоге избит, унижен, распят, убит. Несмотря на все сделанные предосторожности власти (завал грабницы валунами, опечатывание, суточная охрана) на третий день ВОИСТИНУ ВОСКРЕСЕ! и в доказательство появлялся многим во многих местах.
При самом массовом появлении присутствовало около 500 чел. С этого момента начинается Новый Завет, новые заповеди, иудеи перестают быть избранным народом, а божьим народом объявляются все истинно (не ортопраксия, а ортодоксия) верующие (от этого идет то, что христиане есть единый божий народ без оглядки на национальность).
Начинается массовый переход иудеев в христианство, последователи становятся Апостолами и начинают нести благую весть. Только Один из Апостолов умер своей смертью. Приход в мир новых духовных ценностей обозначил конец Римской империи того периода, которая в период агонии 250-300 лет душила христиан неимоверным способом, но дух сломить не смогла.
(Потапов В.В.)

Эта книга известна как Евангелие от Матфея, так как она была написана апостолом с таким же именем. Стиль книги соответствует тому, что можно ожидать от человека, который когда-то был сборщиком налогов. Матфей проявляет большой интерес к учету (18:23–24; 25:14–15). Книга чрезвычайно упорядочена и лаконична. Вместо того чтобы писать в хронологическом порядке, Матфей упорядочивает это Евангелие вокруг шести тем.
Будучи сборщиком налогов, Матфей обладал навыком, который сделал его труд еще более захватывающим для христиан. Сборщики налогов должны были уметь записывать в сокращенной форме, что по существу означало, что Матфей мог фиксировать слова человека, как он говорил – слово в слово. Эта способность означает, что слова Евангелия от Матфея не только вдохновлены Святым Духом, но и должны являться фактическими стенограммами некоторых из проповедей Христа. Например, Нагорная проповедь, записанная в главах 5–7, почти наверняка является точной записью этой великой вести.
Дата написания: Апостол Матфей написал эту книгу в ранний период Церкви, вероятно, около 50 г. н.э. Это было время, когда большинство христиан были иудеями, так что фокус Матфея на еврейской точке зрения в этом Евангелии понятен.
Цель написания: Матфей пытался доказать иудеям, что Иисус Христос являлся обещанным Мессией. Больше всех остальных, Евангелие от Матфея цитирует Ветхий Завет, чтобы показать, как Иисус исполнил слова еврейских пророков. Матфей подробно описывает происхождение Иисуса от Давида, и использует множество форм речи, которые были более естественны для евреев. Любовь и забота Матфея о своем народе очевидна в его тщательном подходе к изложению евангельской истории.
Ключевые стихи: Матфея 5:17: «Не думайте, что Я пришел отменить Закон или Пророков. Не отменить Я пришел, а исполнить».
Матфея 5:43–44: «Вы знаете, что было сказано: «Люби ближнего и ненавидь врага!» А Я говорю вам: любите своих врагов, молитесь за тех, кто преследует вас»».
Матфея 6:9–13: «А вы молитесь так: Отец наш на Небесах! Да будет свято Имя Твое, да придет Царство Твое, да исполнится и на земле воля Твоя, как на Небе. Дай нам сегодня насущный наш хлеб. И прости нам наши долги, как и мы прощаем тем, кто нам должен. Не подвергай нас испытанию, но защити нас от Злодея».
Матфея 16:26: «Что пользы человеку, если он приобретет весь мир, а жизни своей повредит? Разве не все отдал бы он, лишь бы вернуть себе жизнь?!»
Матфея 22:37–40: «»Люби Господа, Бога твоего, всем сердцем, всей душой и всеми своими помыслами», – ответил Иисус. – Вот первая и величайшая заповедь. И вторая такая же: «Люби ближнего, как самого себя». Весь Закон и Пророки стоят на этих двух заповедях».
Матфея 27:31: «Наглумившись, они сняли с Него плащ, надели на Него Его одежду и повели на казнь».
Матфея 28:5–6: «Ангел сказал женщинам: «А вы не бойтесь! Я знаю, вы ищете Иисуса, распятого. Его здесь нет. Он воскрес, как и говорил вам. Идите сюда, посмотрите, вот здесь Он лежал»».
Матфея 28:19–20: «Итак, ступайте и сделайте все народы Моими учениками. Крестите их во Имя Отца, Сына и Святого Духа и научите соблюдать все, что Я вам повелел. И знайте: Я с вами всегда, до конца мира».
Краткое резюме: Матфей обсуждает происхождение, рождение и начало жизни Христа в первых двух главах. Далее книга рассматривает служение Иисуса. Описание учения Христа строится вокруг таких «пунктов», как Нагорная проповедь в главах с 5 по 7. Глава 10 описывает миссию и цели учеников, глава 13 представляет собой сборник притч, глава 18 обсуждает вопросы о Церкви, в главе 23 начинается дискурс о лицемерии и будущем. Главы 21 по 27 описывают арест, пытки и казнь Иисуса. В последней главе описывается Воскресение и Великое поручение.
Связи: Так как цель Матфея заключалась в представлении Иисуса Христа как Царя и Мессии Израиля, он цитирует Ветхий Завет больше любого другого из трех авторов Евангелия. Матфей цитирует более 60 раз пророческие отрывки из Ветхого Завета, демонстрируя, как Иисус выполнил их. Он начинает свое Евангелие с родословной Иисуса, отслеживая Его от Авраама, родоначальника евреев. Матфей часто цитирует из пророческих книг, часто используя фразу «исполнилось сказанное через пророка» (1:22–23; 2:5–6, 2:15, 4:13–16, 8:16–17, 13:35, 21:4–5). Эти стихи относятся к ветхозаветным пророчествам о Его рождении от девы (Исаии 7:14) в Вифлееме (Михея 5:2), Его возвращении из Египта после смерти Ирода (Осии 11:1), Его служении язычникам (Исаии 9:1–2; 60:1–3), Его чудесном исцелении души и тела (Исаии 53:4), Его притчах (Псалом 77:2) и о Его триумфальном въезде в Иерусалим (Захарии 9:9).
Практическое применение: Евангелие от Матфея является прекрасным введением в основы учения христианства. Логический стиль изложения позволяет легко найти обсуждение различных тем. Евангелие от Матфея особенно полезно для понимания того, как жизнь Христа была исполнением пророчеств Ветхого Завета.
Целевой аудиторией Матфея были его собратья-евреи, многие из которых, особенно фарисеи и саддукеи, упорно отказывались принять Иисуса как своего Мессию. Несмотря на века чтения и изучения Ветхого Завета, их глаза были слепы к истине о том, кем был Иисус. Иисус укорял их за твердое сердце и отказ признать Того, Кого они якобы ждали (Иоанна 5:38–40). Они хотели, чтоб Мессия отвечал их собственным требованиям, чтоб Он выполнял их собственные желания и поступал согласно с их волей. Как часто мы ставим Богу свои собственные условия? Не отвергаем ли мы Его, приписывая Ему только те качества, которые приемлемы для нас, те, которые заставляют нас чувствовать себя хорошо – Его любовь, милосердие, благодать – и, в то же время, отвергая те, которые мы находим нежелательными – Его ярость, справедливость и святой гнев? Нам не следует повторять ошибку фарисеев, создавая Бога по своему собственному подобию и затем ожидая, что Он будет действовать согласно с нашими стандартами. Такой бог является не более чем идолом. Библия дает нам более чем достаточно информации об истинном характере и личности Бога и Иисуса Христа, чтобы вызвать наше почитание и послушание.

КТО АВТОР НОВОГО ЗАВЕТА?

Каждая из книг Нового Завета имеет надписание, указывающее на ее автора. Хотя Церковь знает только одно Евангелие — «Евангелие Иисуса Христа» (см.: Мк. 1, 1), но каждый из четы рех его пересказов авторизован и подписан. Но кто автор Нового Завета? Кто выступил в роли, говоря современным языком, «редактора-составителя» этого сборника очень разных книг, включающего и личные письма, и летописные хроники, и визи онерские тексты?

Проблема в том, что в самой Библии мы не найдем указаний на то, что Боговдохновенность Ветхозаветных книг распространяется и на апос тольские тексты. Когда ап. Павел говорит, что «Все Писание богодухновенно» (2 Тим. 3, 16), — он имеет в виду Ветхозаветные книги, и мы не видим, чтобы Павел в конце каждого своего послания на стаивал: «Включите это мое письмо в Священное Писание». Это значит, что книги апостолов вклю чены в Библию на вне-библейской основе.

Так почему Павел читается наряду с Моисеем, почему он даже считается авторитетнее его? Поче му послания Павла читались и в тех общинах, к которым они не были направлены? Почему част ное письмо (например, Послание к Тимофею) должно считаться общецерковным?

Эпоху тому назад, когда еще не разразились споры по поводу зарубежных протестантских мис сий в России, проходили чрезвычайно плодотвор ные экуменические собеседования между Русской Православной Церковью и Евангелической Цер ковью Германии. На одном из них проф. Э. Шлинк сказал: «Павел писал свои послания не с целью создания Новозаветной Библии, а исключительно в качестве замены своего присутствия… Лишь около 200 года устанавливается значение такого же авто ритета Новозаветного Писания, как и авторитет Ветхозаветного Писания». Слово «устанавлива ется» здесь, похоже, исполняет ту же роль, что зна менитый эвфемизм советского искусствоведения: «храмовый ансамбль такого-то монастыря не со хранился». Вот так сам взял — и не «сохранился» (очевидно, в знак протеста против рабоче-крестьян ской власти). За безличным оборотом Э. Шлинка исчезает собственно автор такого установления. Сами собою канонические Евангелия вытеснили апокрифы? Или канон был установлен конкрет ным субъектом? И кто в таком случае автор канона?

Это — акт самой Церкви, а отнюдь не непо средственное следствие самого текста. Это — ре шение Предания, а не требование записанного Откровения.

При обсуждении этого обстоятельства, во-первых, очень важно осознать, что Церковь историчес ки первичнее Евангелия. Существование Церкви исторически предшествует написанию первых апос тольских книг и тем более предшествует собира нию этих книг, которое затянулось на столетия.

Церковь не началась через посредство Писания. Церковь не была создана с помощью Писания. Напротив, Писание родилось в лоне уже существующей Церкви. И Церковью оно было взра щено и защищено. Как совершенно справедливо заметил свящ. Димитрий Станилое, «Писание не рождается с Церковью, но в Церкви». Нельзя сказать, что раньше — Церковь или Предание. Но Церковь явно раньше Писания.

Когда Христос посылал Своих учеников («иди те… и проповедуйте Евангелие всей твари» — Мк. 16, 15), книга еще не была написана. Устное пре дание исторически первично по отношению к Писанию. Церковь могла бы существовать, если бы никогда не были написаны Павловы послания, но ее не было бы при отсутствии устной и живой апостольской проповеди. Устная проповедь апос толов открывала человеческие сердца ко Христу, и в ответ на обращение этих сердец ко Христу в них посылался дар Духа. Люди сначала входили в жизнь Предания, а затем эта жизнь получила свое объяс нение в Писании. Первая задача Писания — пояс нить Церкви ее собственную природу. Кто вы та кие, христиане, и зачем вы собраны, откуда в вас новизна…

Писание не упало с неба; оно вошло в жизнь Церкви через Предание. Церковь дала удостовере ние, гарантировала, что Писание действительно соответствует Преданию, и что это Писание есть аутентичная часть подлинно Апостольского Пре дания. Исходя из своей памяти и из своего знания Апостольского Предания и Того, о Ком это Пре дание говорило, «Церкви нужно было подсчитать свое апостольское наследство».

Во-вторых, при обсуждении роли Церкви в ста новлении Новозаветного канона важно заметить, что Новый Завет сложился не в результате собира ния книг, а в результате их отбора. Уподобив Церковь раю, а четыре Евангелия четырем животворящим райским рекам, св. Киприан сказал о миссии современной ему Церкви по отношению к Писанию: «Мы охраняем границы животворных источ ников». Задача Церкви: заботиться о том, что бы в чистую воду Евангелий не примешались апо крифические легенды.

Именно Церковь восприняла Писание и отсто яла его от теософских фантазий, от еретиков. Слиш ком много подделок поставляли на религиозный рынок гностические секты. Кто и как мог отли чить подлинное Евангелие от гностической его подделки? Это могли сделать только сами хрис тиане, помнящие и верно понимающие Апостоль ское Предание.

Вопрос о соотношении Писания и Церкви возник отнюдь не в реформационных спорах XVI века. Уже во втором столетии Св. Папий Иерапольский, духовный сын св. Поликарпа Смирнского и, соответственно, «внук» апостола Иоанна, так говорил о Писании и Предании: «Я полагал, что книги (ta ek ton biblion) не принесут мне столько пользы, сколько живой, остающийся в душе голос». Отличить апокриф от подлинника пер вым поколениям христиан помогал звучащий в их сердцах «живой голос» апостолов.

Как бы то ни было. Церковь оказалась не про сто хронологически первичнее Писания. Ей пришлось в течение столетий совершать постоянный суд над текстами, подписанными апостольскими именами. В условиях, когда у каждой секты появ лялось свое «писание», лозунг «только Писание» сам по себе не срабатывал.

И осуществляя свою цензорскую деятельность, Церковь вполне четко осознавала свою первичность по отношению к записанным текстам. Отсюда — знаменитый вопрос Тертуллиана: кому принадле жит Писание?.

Еретики, «раз они не христиане, то не имеют никакого права собственности на христианские сочинения. Церковь с правом может спросить: Кто вы? Что вы делаете на моей земле, когда вы не мои? Ты, например, Маркион, по какому праву рубишь мой лес? Ты, Валентин, с чьего дозволе ния даешь другое направление моим источникам? Ты, Апеллес, по чьей власти изменяешь мои гра ницы? Владение мое, я владею им издавна, я владела им прежде, я имею прочную передаточную от тех самых, кому, собственно, принадлежало имение. Я наследница апостолов».

Если Библия — книга Церкви, то люди, отверг шиеся Церкви, теряют право на апелляцию к Еван гелию. Хотите по-новому толковать Евангелие — вопрошает сектантов Тертуллиан — что ж, «пусть докажут, что они — новые апостолы: пусть возвес тят, что Христос снова сошел, что снова учил, что снова распят, снова умер, снова воскрес… Впрочем, если какие-нибудь ереси осмелятся отнести себя ко времени апостольскому, дабы выдать себя тем самым за апостольское предание, то мы можем ответить: но тогда пусть покажут основания своих церквей, раскроют чреду своих епископов, идущую от начала через преемство, и так, чтобы первый имел наставником и предшественником своим кого-либо из апостолов (но таких, которые пребы вали с апостолами постоянно)». Итак — «если верно, что Правило Веры церковь получила от апос толов, апостолы — от Христа, а Христос — от Бога, то сохраняется и смысл нашего утверждения, а оно гласит, что еретиков не должно допускать к прени ям о Писании, ибо мы и без Писания доказываем, что они не имеют отношения к Писанию».

Гностики были, по крайней мере, логичны: про тивопоставляя себя Церкви, они создавали себе свои евангелия. Но позиция протестантов внутрен не противоречива: почему, бунтуя против Церкви, они сохраняют рожденную ею Книгу? Вот адвен тисты логично поступили, когда откололись от бап тистов под лозунгом антицерковной последователь ности: мол, раз мы отвергаем все, связанное с ис торической Церковью, то мы должны перестать праздновать воскресный день и чтить исключитель но ветхозаветную субботу. Почему бы не последо вать этим путем дальше — вплоть до отвержения вообще всего новозаветного кодекса, раз произошел он от «полуязыческой» Православной Церкви?! Ведь Библейский канон есть часть Предания.

Там, где нет доверия к Церкви, — неуместно и доверие к составленной ею книге. Без канона Биб лия не существует, а вне Церкви нет канона. По слову Хомякова, без признания Церкви «Библия превращается в сборник сомнительного состава, которому люди приписывают авторитет только потому, что не знают, как без него обойтись».

Вне Церкви и ее Духа Библия просто рассыпа ется и теряет (как показывает история протестант ской «библейской критики» XIX века) свою сак ральность: «Реформаторы из Церкви хотели унести Библию. При этом, однако, оказалось, что она оттуда не может быть унесена, ибо унесенная, она превращается по дороге просто в «книги», челове ческий документ, «письмена», — писал прот. С. Булгаков. Это понятно, потому что только при знание того, что «историческая Церковь» IV–V веков была единодушна с апостолами, может вну шить доверие к сделанному ею именно в эти века окончательному отбору Новозаветных книг.

«Подобное познается подобным», — гласит древний и отнюдь не отмененный принцип позна ния (по крайней мере, духовного). Если протес танты утверждают, что с началом Константинов ской эпохи историческая Церковь утратила перво апостольские дары, — то с помощью чего же смог ла она отличить апостольские писания от апокри фов? Только Святая Церковь могла узнать Святую книгу. Только опыт глубокой веры и молитвенно мистического познания Христа мог дать внутрен нюю уверенность в Боговдохновенном характере книг.

Именно верный «духовный инстинкт Церкви» отобрал канон Писания. Протестанты (на пример, К. Барт) говорят, что Писания сами за ставили Церковь признать себя. Их внутренняя убе дительность была такова, что Церкви не остава лось ничего другого. Однако если предположить, что при определении канона Церковь руководствовалась не внутренним ощущением святости, а чисто доктринальными соображениями, если пред положить, что не веяние Духа, уже знакомое ей по собственному опыту, опознавала она в Писаниях, а лишь удостоверяла с помощью апостольского ав торитета свое вероучение — то и книги самих про тестантов можно включить в состав Писания. Они ведь тоже правильно говорят о Христе! Не истин ность, а святость почувствовала Церковь в кано нических книгах. А ощущение святости — это уже не просто профессорское дело.

В общем, как сказал Ив Конгар, «мы попросим протестантов сделать выводы из того обстоятельства, что Откровение не носило частного и индивиду алистического характера, но оно было обществен ным и публичным, а также попросим принять все рьез обещание присутствия и вспомоществования Святого Духа, как оно было сделано Церкви».

Естественно, что исторический нигилизм и отсутствие подлинно соборного измерения в жизни протестантских общин делает неизбежным их дроб ление — причем именно по вопросам библейской экзегетики. Сотни сект, настаивающих на чистоте своего «евангелизма», утверждают прямо противо положные вещи. Это феномен, известный во всех религиозных традициях мира: единство текста оп ределяется исключительно единством традиции его толкования. А потому еще в древности св. Иларий Пиктавийский сказал, что «Писание не в словах, а в понимании» (scripturae enim non in legendo sunt, sed in intelligendo» — Константину Августу, 2, 9).

Справедливости ради замечу, что есть протестантские авторы, которые не закрывают глаза на это обстоятельство: «Церковь собирала Священные книги в одно собрание, которое получило название канон… Собрание книг в Новозаветный канон было совершено первохристианской Цер ковью, и участники этого великого дела были ру ководимы Духом Святым. Канон Нового Завета был принят и утвержден Церковью на Лаодикийском Соборе в 363 г. и подтвержден Соборами Иппонским 393 г. и Карфагенским 397 г.». Однако даже признавая этот факт, протестантские бого словы не делают из него вполне очевидного выво да. Если Церковь спустя многие годы и поколения после апостолов смогла сделать тот выбор, кото рый и протестанты считают верным, если она смог ла безошибочно опознать именно апостольские и Боговдохновенные тексты, это означает, что она сама не была лишена даров апостольского духа.

Так почему же, признавая благодатность этой Церкви II–IV столетий в одной области, протес танты отказывают Церкви мучеников в одаренности при решении других ключевых вопросов церков ной и духовной жизни? Здесь вновь мы возвраща емся к вопросу о наследии Христа, о том, что Он оставил христианам. Ведь если Церковь не созда ется Писанием, если она сама созидает его, то от куда же берется она сама? Чем руководствуется и что воплощает в своем письменном свидетельстве о себе самой и своей Главе? Если не Писанием, значит… — Преданием.

Но, пожалуй, мало сказать, что Церковь ото брала и защитила книги Писания. Значение Цер кви в истории Писания гораздо больше. Именно в самой Церкви Писание и формируется. Такие люди, как Марк или Лука, пишут Евангелия именно как члены новой общины, нового народа Божия. Не Иисус призвал их к этому — но Церковь. И пишут они не просто частные «воспоминания о пережитом», но выговаривают тот опыт восприятия таин ства Христа, который хранила в себе апостольская община. Бог заключил некогда Завет не просто с Моисеем, но с народом Израиля. И Христос за ключает Новый Завет не конкретно с Иоанном или Петром — но с новым Израилем («некогда не на род, а теперь — народ…»). Чтобы Слово Божие можно было записать на пергаменте, его надо было расслышать сердцем. Библия — это Слово Бога, расслышанное людьми. Отделять Библию от Цер кви — значит отдирать это Слово от людей, в своем вслушивании в веяние Духа родивших Писание. Так вот, по удивительно точному и дерзкому заме чанию митр. Антония, «Библейский народ — это не народ, который читает Библию, верно хранит ее и возвещает ее. Подлинный народ Божий, на род библейский, подлинный народ евангельский должен быть такой общиной, которая могла бы сама написать Священное Писание, из собственного опыта дать ему начало, родить его. Если мы не такая община — мы не принадлежим поистине ни Библии, ни Евангелию».

В истории израильского народа такой опыт по тери Библии уже был: книги Моисея были забыты и восстановлены лишь после вавилонского плена, «обретены» Ездрой. Слушая Ездру, народ «вспом нил» Моисея. Духовная память народа, память Израиля воссоздала Тору. Если протестант не до веряет Церкви Новозаветной — то тем меньше у него оснований для доверия Церкви Ветхозавет ной. Вот и ставит он себя своим церковноборчест вом перед малоприятной дилеммой: либо он со глашается с элементарными доводами разума и признает, что библейский текст имел свою исто рию, — но при недоверии к духовному опыту Вет хозаветной Церкви он понуждается скатываться в беспредельность критицизма, все более и более десакрализуя и профанируя Священное Писание; либо для того, чтобы избежать опасностей «биб лейского критицизма», ему приходится исповедо вать, что Библия пришла с небес не в руки древ них людей, а прямо в библиотеку какого-нибудь уважаемого пастора, а потому и не несет в себе никаких следов пребывания в человеческой среде. Если же, подобно православным, исходить из пер вичности народа Божия по отношению к Священ ному Тексту, то при признании духовной аутен тичности Церкви разных эпох не страшно допус тить историчность Откровения.

И еще одна странность вытекает из отрицания протестантами Церковного Предания: при опре делении библейского канона они вынуждены боль ше доверять иудеям, чем христианам. Ведь именно иудейский канон Ветхозаветных книг они призна ли как границу Ветхого Завета. Книги, которыми не пользовались в средневековье евреи, но кото рые считали Боговдохновенными античные хрис тиане, протестанты вычеркнули из Библии. Сегод ня по рукописям Кумрана уже известно, что «не канонические» Ветхозаветные книги были в упот реблении у дохристианских израильских общин. Пишет о них и св. Афанасий Великий в своем зна менитом послании, определяющем библейский канон IV века: «Для большей точности присово купляю, что кроме этих (канонических) книг есть и другие, не внесенные в канон, которые, однако же, установлено Отцами читать вновь приходящим и желающим огласиться словом благочестия». Странно, кстати, что протестанты отринули как раз миссионерскую литературу… И еще более стран но, что авторитет раввинов оказался для них важнее авторитета Отцов ранней Церкви.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *