Евхаристия, что это?

Значение таинства причащения в жизни православного христианина

Таинство причащения, или евхаристия (в переводе с греческого – «благодарение»), занимает главное – центральное – место в церковном богослужебном круге и в жизни Православной Церкви. Православными людьми нас делает не ношение нательного креста и даже не то, что над нами когда-то было совершено святое крещение (тем более что в наше время это не является особым подвигом; сейчас, слава Богу, можно свободно исповедовать свою веру), но православными христианами мы становимся, когда начинаем жить во Христе и участвовать в жизни Церкви, в ее таинствах.

Все семь таинств имеют Божественное, а не человеческое установление и упоминаются в Священном Писании. Таинство причащения впервые совершено Господом нашим Иисусом Христом.

Установление таинства причащения

Произошло это накануне крестных страданий Спасителя, перед тем, как было совершено предательство Иуды и предание Христа на мучения. Спаситель и Его ученики собрались в большой комнате, приготовленной для того, чтобы совершить по иудейскому обычаю пасхальную трапезу. Этот традиционный ужин устраивался каждой еврейской семьей как ежегодное воспоминание об исходе израильтян из Египта под предводительством Моисея. Ветхозаветная пасха была праздником избавления, освобождения от египетского рабства.

Но Господь, собравшись со своими учениками на пасхальную трапезу, вложил в нее новый смысл. Это событие описано всеми четырьмя евангелистами и получило название тайной вечери. Господь устанавливает на этом прощальном вечере таинство святого причащения. Христос идет на страдания и крест, отдает Свое пречистое тело и честную кровь за грехи всего человечества. И вечным напоминанием всем христианам о принесенной Спасителем жертве должно служить причащение Его Тела и Крови в таинстве евхаристии.

Господь взял хлеб, благословил его и, раздав апостолам, сказал: «Приимите, ядите: сие есть Тело Мое». Потом взял чашу с вином и, подав ее апостолам, произнес: «Пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26: 26–28).

Господь претворил хлеб и вино в Свои Тело и Кровь и заповедал апостолам, а через них их приемникам – епископам и пресвитерам совершать это таинство.

Реальность таинства

Евхаристия не есть какое-то просто воспоминание того, что происходило когда-то более двух тысяч лет назад. Это реальное повторение тайной вечери. И на каждой евхаристии – и во времена апостолов, и в нашем XXI веке – Сам Господь наш Иисус Христос через канонически рукоположенного епископа или священника претворяет приготовленные хлеб и вино в Свои пречистые Тело и Кровь.

В православном катехизисе святителя Филарета (Дроздова) сказано: «Причащение есть таинство, в котором верующий под видом хлеба и вина вкушает (причащается) Самого Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа во оставление грехов и в жизнь вечную».

Об обязательности причащения для всех верующих в Него говорит нам Господь: «Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день. Ибо, Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6: 53–56).

Необходимость причащения для православных христиан

Не причащающийся святых таин отрывает себя от источника жизни – Христа, ставит себя вне Его. И наоборот, православные христиане, с благоговением и с должной подготовкой регулярно приступающие к таинству причащения, по слову Господа «пребывают в Нем». И в причастии, которое оживотворяет, одухотворяет наши душу и тело, мы как ни в каком другом таинстве соединяемся с Самим Христом. Вот что говорит святой праведный Иоанн Кронштадтский в поучении на праздник Сретения, когда Церковь вспоминает, как старец Симеон принял в Иерусалимском храме на свои руки сорокодневного Младенца – Христа: «Не ревнуем тебе, старче праведный! Мы сами имеем твое счастье – подъять не на руки только Божественного Иисуса, но устами и сердцами, как и ты носил Его всегда в сердце, еще не видя, но чая Его; и не раз в жизни, не десять, а сколько хотим. Кто не поймет, возлюбленные братья, что я говорю о причащении животворящих таин Тела и Крови Христовой? Да, мы имеем большее счастье, чем святой Симеон; и праведный старец, можно сказать, заключил в объятиях своих Живодавца Иисуса в предзнаменование того, как верующие во Христа впоследствии времени во вся дни до скончания века будут принимать и носить Его не на руках только, а в самом сердце своем».

Вот почему таинство причащения должно постоянно сопровождать жизнь православного человека. Ведь мы здесь, на земле, должны соединиться с Богом, Христос должен войти в наши душу и сердце.

Человек, который ищет в своей земной жизни соединения с Богом, может надеяться на то, что он будет с Ним и в вечности.

Евхаристия и жертва Христова

Евхаристия еще потому является самым главным из семи таинств, что изображает жертву Христову. Господь Иисус Христос принес за нас жертву на Голгофе. Он совершил ее единожды, пострадав за грехи мира, воскрес и вознесся на небо, где воссел одесную Бога-Отца. Жертва Христова была принесена один раз и более уже повторяться не будет.

Господь устанавливает таинство евхаристии, потому что «теперь на земле в другом виде должна быть Его жертва, в которой бы Он всегда Себя приносил, как на кресте». С установлением Нового Завета ветхозаветные жертвоприношения прекратились, и теперь христиане совершают жертву в воспоминание жертвы Христовой и для приобщения Его Тела и Крови.

Ветхозаветные жертвоприношения, когда заколались жертвенные животные, были лишь тенью, прообразом Божественной жертвы. Ожидание Искупителя, Освободителя от власти диавола и греха – главная тема всего Ветхого Завета, и для нас, людей Нового Завета, жертва Христа, искупление Спасителем грехов мира – основа нашей веры.

Чудо святого причащения

Таинство причащения есть величайшее чудо на земле, которое совершается постоянно. Как некогда невместимый Бог сошел на землю и обитал среди людей, так и сейчас вся полнота Божества вмещается в святые дары, и мы можем причащаться этой величайшей благодати. Ведь Господь сказал: «Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Мф. 28: 20).

Святые дары – это огонь, пожигающий всякий грех и всякую скверну, если человек причащается достойно. И нам, приступая к причащению, нужно делать это с благоговением и трепетом, осознавая свою немощь и недостоинство. «Хотя ясти (вкушать), человече, Тело Владычне, страхом приступи, да не опалишися: огнь бо есть», – говорится в молитвах ко святому причащению.

Нередко людям духовным, подвижникам во время совершения евхаристии бывали явления небесного огня, сходящего на святые дары, как это описано, например, в житии преподобного Сергия Радонежского: «Однажды, когда святой игумен Сергий совершал Божественную литургию, Симон (ученик преподобного. – о. П.Г.) видел, как небесный огонь сошел на святые тайны в минуту их освящения, как этот огонь двигался по святому престолу, озаряя весь алтарь, он как бы вился около святой трапезы, окружая священнодействующего Сергия. А когда преподобный хотел причаститься святых таин, Божественный огонь свился «как бы некая чудная пелена” и вошел внутрь святого потира. Таким образом угодник Божий причастился этого огня «неопально, как древле купина неопально горевшая…”. Ужаснулся Симон от такого видения и в трепете безмолвствовал, но не укрылось от преподобного, что ученик его сподобился видения. Причастившись святых таин Христовых, он отошел от святого престола и спросил Симона: «Чего так устрашился дух твой, чадо мое?”. «Я видел благодать Святого Духа, действующего с тобой, отче», – отвечал тот. «Смотри же, никому не говори о том, что ты видел, пока Господь не позовет меня из этой жизни”, – заповедал ему смиренный авва».

Святитель Василий Великий посетил однажды одного пресвитера весьма добродетельной жизни и видел, как во время совершения им литургии Святой Дух в виде огня окружал священника и святой алтарь. Такие случаи, когда особо достойным людям открывается схождение Божественного огня на святые дары или Тело Христово является зримо на престоле в виде Младенца, неоднократно описаны в духовной литературе. В «Учительном известии (наставлении к каждому священнику)» даже рассказывается, как вести себя священнослужителям в случае, когда святые дары принимают необычный, чудесный вид.

Тем, кто сомневается в чуде претворения хлеба и вина в Тело и Кровь Христову и дерзает при этом приступить к святой чаше, может быть дано грозное вразумление: «Дмитрий Александрович Шепелев рассказывал о себе настоятелю Сергиевой пустыни, архимандриту Игнатию-первому, следующее. Он воспитывался в Пажеском корпусе. Однажды в Великий пост, когда воспитанники приступали к святым тайнам, юноша Шепелев выразил шедшему возле него товарищу свое решительное неверие в то, что в чаше Тело и Кровь Христовы. Когда ему преподаны были святые тайны, он ощутил, что во рту у него мясо. Ужас объял молодого человека, он был вне себя, не находил сил проглотить частицу. Священник заметил происшедшую с ним перемену и приказал ему войти в алтарь. Там, держа во рту частицу и исповедуя свое согрешение, Шепелев пришел в себя и проглотил преподанные ему святые дары».

Да, таинство причащения – евхаристия – это величайшее чудо и тайна, а также величайшая милость нам, грешным, и видимое свидетельство того, что Господь установил с людьми Новый Завет «в крови Его» (см.: Лк. 22: 20), принеся за нас жертву на кресте, умер и воскрес, воскресив Собою все человечество. И мы можем теперь причащаться Его Тела и Крови во исцеление души и тела, пребывая во Христе, и Он будет «пребывать в нас» (см.: Ин. 6: 56).

Происхождение литургии

Таинство причащения с древности получило также именование литургия, что с греческого переводится как «общее дело», «общее служение».

Святые апостолы, ученики Христовы, приняв от своего Божественного Учителя заповедь совершать таинство причащения в воспоминание о Нем, после Его вознесения стали совершать преломление хлеба – евхаристию. Христиане «постоянно пребывали в учении апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах» (Деян. 2: 42).

Чин литургии формировался постепенно. Вначале апостолы совершали евхаристию по тому самому порядку, который они видели у своего Учителя. В апостольские времена евхаристия была соединена с так называемыми агапами, или трапезами любви. Христиане вкушали пищу и пребывали в молитвах и братском общении. После вечери совершалось преломление хлеба и причащение верующих. Но потом литургия была отделена от трапезы и стала совершаться как самостоятельное священнодействие. Евхаристию стали совершать внутри священных храмов. В I–II веках порядок литургии, видимо, не был записан и передавался изустно.

Постепенно в разных местностях стали складываться свои литургические чины. В Иерусалимской общине служилась литургия апостола Иакова. В Александрии и Египте совершалась литургия апостола Марка. В Антиохии – литургии святителей Василия Великого и Иоанна Златоуста. Литургии эти имели много общего в главной тайносовершительной своей части, но отличались друг от друга в деталях.

Сейчас в практике православной Церкви совершаются три чина литургий. Это литургии святителя Иоанна Златоуста, святителя Василия Великого и святителя Григория Двоеслова.

Литургия святителя Иоанна Златоуста

Эта литургия совершается во все дни года, кроме будничных дней Великого поста, а также кроме первых пяти воскресений Великого поста.

Святой Иоанн Златоуст составил чин своей литургии на основании прежде составленной литургии святителя Василия Великого, но сократил некоторые молитвы. Святой Прокл, ученик святителя Иоанна Златоуста, говорит, что ранее литургия совершалась весьма пространно, и «святитель Василий, снисходя… слабости человеческой, сократил ее; а после него еще более святой Златоуст».

Литургия святителя Василия Великого

По сказанию святого Амфилохия, епископа Ликаонской Иконии, святитель Василий Великий просил у «Бога дать ему силу духа и разума совершать литургию своими словами. По шестидневной пламенной его молитве Спаситель явился ему чудесным образом и исполнил его прошение. Вскоре потом Василий, будучи проникнут восторгом и божественным трепетом, начал возглашать «Да исполнятся уста моя хваления” и «Вонми, Господи Иисусе Христе Боже наш, от святаго жилища Твоего” и прочие молитвы литургии».

Литургия святителя Василия совершается десять раз в году. Накануне двунадесятых праздников Рождества Христова и Крещения (в так называемый Рождественский и Крещенский сочельник); в день памяти святителя Василия Великого 1/14 января; в первые пять воскресений Великого поста, в Великий четверток и в Великую субботу.

Литургия святителя Григория Двоеслова (или литургия преждеосвященных даров)

Во время святой Четыредесятницы Великого поста в будние дни прекращается служение полной литургии. Пост – время покаяния, плача о грехах, когда из богослужения исключается всякая праздничность и торжественность. Об этом пишет блаженный Симеон, митрополит Фессалоникийский. И поэтому по правилам церковным в среду и пятницу Великого поста совершается литургия преждеосвященных даров. Святые дары освящаются на литургии в воскресенье. И верующие причащаются ими на литургии преждеосвященных даров.

***

В некоторых Поместных Православных Церквах в день памяти святого апостола Иакова, 23 октября/5 ноября, служится литургия по его чину. Это древнейшая литургия и она является творением всех апостолов. Святые апостолы, до того как они не разошлись в разные страны для проповеди Евангелия, собирались вместе для совершения евхаристии. Позже этот чин был зафиксирован письменно под названием литургии апостола Иакова.

(Продолжение следует.)

Евхаристия, фреска, XIV в. монастырский храм свм. Георгия, Старо Нагоричане, Северная Македония

Евхари́стия (греч. εὐ-χᾰριστία — «благодарение, благодарность, признательность» от εὖ «добро, благо» + χάρις «почитание, честь, уважение»), Свято́е Прича́стие, Ве́черя Госпо́дня — в исторических церквях толкуется как таинство, священнодействие: заключается в освящении хлеба и вина особым образом и последующем их употреблении. Евхаристия даёт возможность христианину «соединиться с Богом во Христе». Регулярное участие в Евхаристии необходимо человеку «для спасения и вечной жизни». Согласно апостолу Павлу, при этом христиане «приобщаются Тела и Крови Иисуса Христа» (1Кор. 10:16, 1Кор. 11:23–25). В позднепротестантских течениях она, как правило, толкуется как символическое действие, выражающее единство верующего со Христом, но не осуществляющее его непосредственно.

В православной, католической, древневосточных, лютеранской, англиканской и в некоторых других конфессиях составляет основу главного христианского богослужения, Божественной литургии (или Мессы). Термин «Евхаристия» используется в православии, католицизме и англиканстве. В протестантизме приняты наименования «Вечеря Господня» или «Хлебопреломление».

Энциклопедичный YouTube

  • 1/5 Просмотров:4 006 16 361 952 17 055 4 608

Субтитры

  • 1 История установления таинства Евхаристии
    • 1.1 Пасхальная трапеза
      • 1.1.1 Ветхозаветные пасхальные традиции
      • 1.1.2 Ветхозаветные поминальные традиции
    • 1.2 »Приимите, ядите…»
    • 1.3 Хлеб жизни
    • 1.4 Евхаристия в раннехристианские времена
    • 1.5 Изменения в литургической практике на Востоке
  • 2 Богословие Евхаристии в православии
    • 2.1 Место Евхаристии в иерархии таинств
    • 2.2 Евхаристия как реальное приобщение к единократной Жертве Христа
  • 3 Порядок совершения таинства
    • 3.1 Условие совершения таинства Евхаристии
    • 3.2 Преложение
      • 3.2.1 Католичество
      • 3.2.2 Православие
      • 3.2.3 Иные конфессии
      • 3.2.4 Мнения отдельных конфессиональных групп
    • 3.3 Тайноустановительные слова и эпиклеза
    • 3.4 Вещества Таинства
  • 4 Омовение ног
  • 5 Евхаристия в различных конфессиях
    • 5.1 В православии
      • 5.1.1 Частота причащения
    • 5.2 В католицизме
      • 5.2.1 В жертву
      • 5.2.2 Как реальное присутствие
    • 5.3 Древневосточные церкви
    • 5.4 В протестантизме
      • 5.4.1 В Англиканской церкви
      • 5.4.2 В лютеранстве
      • 5.4.3 У евангельских христиан
      • 5.4.4 В Церкви адвентистов седьмого дня
  • 6 Религиозные практики групп спорной религиозной принадлежности
    • 6.1 Свидетели Иеговы
    • 6.2 Мормоны
  • 7 Мнения о происхождении евхаристии
  • 8 См. также
  • 9 Примечания
  • 10 Литература

Причащение апостолов, икона 1422-1428 гг. Надвратная сень Благовещенской церкви села Благовещенского близ Сергиева Посада. Икона школы Андрея Рублева

Евхари́стия (греч. ευχαριστια — благодарение) есть таинство, в котором хлеб и вино предложения прелагаются Духом Святым в истинное Тело и истинную Кровь Господа Иисуса Христа, и затем верующие приобщаются их для теснейшего соединения со Христом и жизни вечной. Это таинство состоит, таким образом, из двух отдельных моментов:

  • преложения, или пресуществления, хлеба и вина в Тело и Кровь Господни
  • причащения этих Святых Даров.

Оно имеет названия: Евхаристия; Вечеря Господня; Трапеза Господня; Таинство Тела и Крови Христовых. Тело и Кровь Христовы в этом таинстве называются Хлебом небесным и Чашей жизни, или Чашей спасения; святыми Тайнами; бескровной Жертвой. Евхаристия есть величайшее таинство христианское.

Предустановление таинства.

До первого совершения этого таинства на Тайной Вечери Христос обетовал его в Своей беседе о хлебе животном по случаю насыщения пяти тысяч человек пятью хлебами. Господь учил: Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин. 6, 51). Иудеи, очевидно, поняли слова Христа буквально. Они стали говорить между собой: как Он может дать нам есть Плоть Свою? И Господь не сказал иудеям, что они поняли Его неправильно, а только еще с большей силой и ясностью продолжал речь в том же смысле: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем (Ин. 6, 53—56). Далее Христос прибавляет: Дух животворит, плоть не пользует нимало: слова, которые Я сказал вам, суть дух и жизнь. Этим замечанием Христос не требует понимания Его беседы о хлебе животном в «переносном» смысле. «Есть из вас некоторые неверующие», — тут же прибавляет Он. Этими словами Спаситель Сам указывает, что слова Его трудны для веры: как это верующие будут есть Его Тело и пить Его Кровь? Но Он подтверждает, что говорит о Своем действительном Теле. Его слова о Своих Теле и Крови суть «дух и жизнь»: они свидетельствуют, что а) приобщающийся их будет иметь жизнь вечную и будет воскрешен для Царства Славы в последний день и б) что приобщающийся их входит в теснейшее общение со Христом. Его слова говорят не о жизни по плоти, но о жизни по духу. «Хлеб Небесный и Чашу жизни вкусите и видите, яко благ Господь», — слышим мы на Литургии Преждеосвященных Даров. Приобщение это важно не для утоления физического голода, как было при питании манной в пустыне, при насыщении пяти тысяч, — а важно для жизни вечной.

Установление Таинства и совершение его в апостольское время.— Тогда как предуказание Спасителя на будущее установление Таинства Евхаристии дано в Евангелии от Иоанна, — само установление таинства излагается у трех евангелистов — синоптиков Матфея, Марка и Луки, а затем повторено апостолом Павлом. В Евангелии от Матфея в двадцать шестой главе сказано: И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов (Мф. 26, 26—28). То же в Евангелии от Марка, в четырнадцатой главе.

В Евангелии от Луки в двадцать второй главе: И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается (Лк. 22, 19—20). То же, что у евангелиста Луки, читаем у апостола Павла: я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание (1 Кор. 11, 23—25).

Эта жертва должна совершаться доколе Он придет (1 Кор. 11, 26), как наставляет апостол Павел, то есть до Второго Пришествия Господня. И действительно, Евхаристия принята Церковью от первых дней, как величайшее таинство, установление ее сохраняется с величайшим тщанием и благоволением, она совершается и будет совершаться до скончания мира.

В Святых Тайнах Христос присутствует всецело

«Веруем, что в каждой части до малейшей частицы преложенного хлеба и вина находится не какая-либо отдельная часть Тела и Крови Господней, но Тело Христово, всегда целое и во всех частях единое, и Господь Христос присутствует по Существу Своему, то есть с Душой и Божеством, как совершенный Бог и совершенный человек. Потому хотя в одно и то же время бывает много священнодействий во вселенной, но не много Тел Христовых, а один и тот же Христос присутствует истинно и действительно, одно Тело Его и одна Кровь во всех отдельных церквах верных. И это не потому, что Тело Господа, находящееся на Небесах, нисходит на жертвенники, но потому, что хлеб предложения, приготовляемый порознь во всех церквах и по освящении претворяемый и прелагаемый, делается одним и тем же с Телом, сущим на Небесах. Ибо всегда у Господа одно Тело, а не многие во многих местах. Потому-то Таинство это, по общему мнению, есть самое чудесное, постигаемое одной верой, а не умствованиями человеческой мудрости, суетность и безумие изысканий которой о Божественном отвергает эта Святая и свыше определенная за нас Жертва» .

Евхаристия не есть повторение Крестной Жертвы, а принесение жертвенных Тела и Крови, однажды вознесенных Искупителем на Крест, «всегда ядомых и николиже иждиваемых». Поэтому Голгофская Жертва и Евхаристия нераздельны между собой и собственно составляют одну Жертву, но тем не менее, и различаются. Евхаристия — жертва хваления и благодарения. Священнослужитель, совершающий бескровную жертву, по чину Литургии святого Василия Великого и святого Иоанна Златоуста, перед освящением даров вспоминает в тайной молитве своей великие дела Божий, прославляет и благодарит Бога в Святой Троице за воззвание человека из небытия, за многоразличное попечение о нем после падения и за домостроительство спасения его чрез Господа Иисуса Христа. Равным образом и все присутствующие в храме христиане в эти святые моменты, славя Бога, взывают к Нему: Тебе поем, Тебя благословим, Тебя благодарим, Господи…

Евхаристия есть также жертва умилостивительная за всех членов Церкви. Преподавая ученикам Тело Свое, Господь сказал о нем: еже за вы ломимое и, преподавая Свою Кровь, прибавил: еже за вы и за многие изливаема во оставление грехов. Поэтому-то от начала христианства бескровная жертва была приносима о памяти и оставлении грехов как живущих, так и умерших. Это видно из чинопоследований всех Литургий, начиная с Литургии святого апостола Иакова, и сама эта жертва нередко прямо называется в них жертвою умилостивления.

Евхаристия есть жертва, теснейшим образом соединяющая всех верных во едино тело во Христе. Поэтому по пресуществлении Святых Даров, как и раньше на проскомидии, священнослужитель поминает Пресвятую Владычицу Богородицу и всех святых, присовокупляя: их же молитвами посети нас, Боже, а затем переходит к поминанию живых и умерших (вся Церковь Христова). Евхаристия есть и жертва просительная:о мире церквей, о благостоянии мира, о властях, о находящихся в немощах и трудах, о всех требующих помощи — и от всех и за вся.

В Таинстве Евхаристии хлеб и вино прелагаются в истинные Тело и Кровь Христа

В Таинстве Евхаристии — в то самое время, когда священнослужитель, призывая Святого Духа на предложенные дары, благословляет их с молитвой к Богу Отцу, — хлеб и вино действительно прелагаются в Тело и Кровь наитием Духа Святого. После этого момента, хотя наши глаза видят хлеб и вино на святой трапезе, но в самом существе, невидимо для чувственных очей, это — истинное Тело и истинная Кровь Господа Иисуса, только под «видами» хлеба и вина.

Эта истина выражена в «Послании восточных патриархов» в следующих словах: «Веруем, что в сем священнодействии предлежит Господь наш Иисус Христос, не символически, не образно, не преизбытком благодати, как в прочих таинствах, не одним наитием, как это некоторые Отцы говорили о крещении, и не чрез «проницание» хлеба, так, чтобы божество Слова «входило» в предложенный для Евхаристии хлеб существенно, как последователи Лютера довольно неискусно и недостойно изъясняют: но истинно и действительно, так что по освящении хлеба и вина, хлеб прилагается, пресуществляется, претворяется, преобразуется в самое истинное Тело Господа, которое родилось в Вифлееме от Приснодевы, крестилось во Иордане, пострадало, погребено, воскресло, вознеслось, седит одесную Бога Отца, имеет явиться на облаках небесных; а вино претворяется и пресуществляется в самую истинную Кровь Господа, которая, во время страдания Его на кресте, излилась за жизнь мира. Еще веруем, что по освящении хлеба и вина остаются уже не самый хлеб и вино, но самое Тело и Кровь Господа, под видом и образом хлеба и вина».

Необходимость и спасительность причащения Святых Тайн.

Причащаться Тела и Крови Господних есть существенная, необходимая, спасительная и утешительная обязанность каждого христианина. Это видно из слов Спасителя, которые Он изрек еще при обетовании о Таинстве Евхаристии: Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день (Ин. 6, 53—54).

Святые отцы о Евхаристии

Свт. Иоанн Златоуст:

Когда я слышу упоминание о Теле Христовом, я понимаю сказанное в одном смысле, а неверующий — в другом

См. также

  • Евхаристическое преложение

Использованные материалы

  • — Архимандрит Киприан (Керн) «Евхаристия»
  • — О Евхаристии по Святоотеческому учению
  • — прот. Александр Шмеман «Введение в литургическое богословие»

«Послание Восточных патриархов»

Св. Иоанн Златоуст. Беседа на 1 Кор. 7, 1. PG LXI, 55.

4 октября 2011 начал работу Общедоступный православный лекторий, который проводит Патриарший центр духовного развития молодежи при Даниловом монастыре в Центральном доме журналиста. Председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Волоколамский Иларион прочел лекцию на тему: «Евхаристия – сердцевина жизни христианина».

Все насладитесь пира веры, все примите богатство благости!

Святитель Иоанн Златоуст

Приветствие молодым

Мне очень радостно, находясь сегодня с вами, осознавать, что передо мной православная молодежь, то есть та молодежь, о которой уже нельзя сказать, что она находится лишь на пороге Церкви. Вы являетесь по-настоящему новым поколением воцерковленных молодых людей – тех, которые, как и все молодые всех времен ищут смысл, истину, Бога, ищут свой жизненный путь, но, в отличие от многих людей моего поколения, знают, где искать, и крепко связывают становление своего внутреннего человека с Церковью.

Сегодня во многом именно вы формируете и обновляете Тело Христово, Его Церковь. Вы являетесь надеждой не только для Церкви, но и для всего нашего общества. Вы живете среди мира, находясь в самом динамичном его сегменте. Вы там, где происходит борьба между добром и злом, там, где еще не ясно, кто победитель, но многое зависит от того, что является сердцевиной вашей жизни.

В наши дни уже нельзя сказать, что Русская Православная Церковь лишь возрождающаяся Церковь. Первоначальный этап церковного возрождения завершился. Сегодня Церковь призвана жить уже не столько новоначальным романтическим порывом, сколько полнокровной жизнью зрелого организма – со своим внутренним укладом, внятной позицией. И мы должны понимать, в чем наша уникальность, и что в нас есть по-настоящему исключительного среди множества современных сообществ и субкультур.

Можно ли просто сказать, что мы хранители некоей абстрактной истины или правды? Что мы православные и только поэтому с нами Бог? Что мы сохранили, или вернее для нас кто-то сохранил некую неиспорченную традицию? Являемся ли мы лишь представителями некоей субкультуры или мы «соль земли» и «свет миру»? Что означает наша надежда на спасение? Что вообще означает это слово – «спасение», которое уже давно не мыслится в современном обществе так, как его понимали наши предки?

В среде нашей православной молодежи все эти вопросы в той или иной форме возникают и заставляют молодые сердца и умы по-новому взглянуть на содержание нашей веры. Они прямо или косвенно присутствуют в дискуссиях и беседах в духовных школах, в молодежных группах на приходах, побуждая молодого человека выстроить для себя некую шкалу приоритетов: что является фундаментом моей веры, а что зиждется на этом фундаменте?

Ответить на эти вопросы тем более важно потому, что молодой человек часто стоит перед выбором, от правильности которого зависит вся его последующая жизнь. Именно в юном возрасте, как правило, происходит выбор между монашеством или семейной жизнью, между священнослужением или служением Церкви в мирянском чине. Все эти знаковые и определяющие шаги не могут быть спонтанными действиями, но должны стать решениями человека, у которого есть конкретные цели, обусловленные ясными для него самого ценностями.

Что делает соль соленою?

Именно о ценностях, о фундаменте нашей веры, я бы хотел сегодня вам что-то сказать. Конкретнее, я буду говорить о самой важной ценности нашей Церкви, о ее живом корне, из которого она непрестанно возрастает и обновляется. Я буду говорить о святой Евхаристии, потому что именно она и делает наш церковный организм исключительным, именно она придает нашему христианскому сообществу иное измерение, чем то, в котором живут любые другие сообщества.

Я убежден, что обновление евхаристического самосознания в нашей Церкви является одним из приоритетов, наряду с повышением уровня образования или с активностью в социальной сфере. Я бы сказал, что, в определенном смысле, евхаристическое самосознание даже приоритетнее всех этих задач. И это не потому, что общественная активность Церкви не важна или не актуальна. Напротив, потому что качественные достижения Церкви в указанных областях возможны лишь при условии, что Церковь будет ясно осознавать свою природу и в соответствии именно с этим самосознанием формулировать свою сегодняшнюю миссию.

Борьба за лучшую жизнь, так как ее видит Церковь, это борьба совершенно не похожая на ту, что ведут, например, политические партии или общественные организации. Роль Церкви в обществе ясно определена ее основателем – Господом Иисусом Христом, Который призывает общину верующих быть солью земли, закваской, быть силой, способной пробудить все самые лучшие силы в обществе.

И то, что делает нашу соль соленой, то, что позволяет Церкви, оставаясь, казалось бы, малой силой, преображать мир – это святая Евхаристия. Евхаристия – это главная ценность нашей Церкви, в ней ее уникальность, ее смысл и значимость. Евхаристия определяет природу Церкви и делает ее по-настоящему жизнеспособной и актуальной во все эпохи для всех людей вот уже две тысячи лет. Евхаристия объединяет вокруг алтаря членов Церкви, оживляет, казалось бы, отвлеченное от реальной жизни, богословие и делает его личным и соборным переживанием. Евхаристия мотивирует и определяет христианскую нравственность и побуждает Церковь и всех ее членов быть свидетелями и исповедниками божественного послания миру.

Евхаристия — самая важная ценность Церкви

Мы часто слышим словосочетание «традиционные ценности». В основном именно раскрытие этой формулировки и является содержанием нашей проповеди, обращенной к миру; миру, в котором очевидные вещи становятся все менее очевидными. Сохраняя таким содержание нашего внешнего свидетельства, внутри себя, в кругу церковном, нам следует чаще ставить перед собой вопрос о том, что определяет круг этих традиционных ценностей, а вернее, что в нашем понимании наполняет эти ценности собственно ценностным содержанием. И мы никогда не ошибемся, если скажем, что этим ценностным базисом, основой нашего исповедания и мировоззрения, источником вдохновения и убежденности является Евхаристия. И это потому, что по вере Церкви именно в Евхаристии она встречает Христа, соединяется с Ним, черпает силы и ведение, общается с ним и теснейшим образом переживает встречу земного и небесного: встречу с Источником полноценной жизни и непреходящего смысла.

Евхаристия является подлинной ценностью Церкви, потому что она соединяет нас со Христом, без которого Церковь – не Церковь. Евхаристия дает Церкви бытийное и смысловое основание, делает ее уникальным богочеловеческим сообществом. Именно поэтому Церковь, ее жизнь и активность – уникальное явление, без которого жизнь мира не имела бы никакого смысла и оправдания. Христос для того и основывал Церковь, чтобы она жила им и сообщала его миру. Вот ясная цель и одновременно фундамент Церкви: давать миру Христа, живого Бога воплотившегося.

Такой принцип бытия – евхаристического бытия Церкви – заложен Самим Христом. Евхаристия появилась на заре истории Церкви, еще до спасительных страданий, смерти и воскресения Христа. Она была ядром рождающейся общины верующих прежде всякого священного текста и прежде всякой сложившейся традиции. В Евхаристии актуализировался опыт апостолов и тех, кто был рядом с Христом, кто слушал Его и жил с Ним. Этот опыт не отличался бы от опыта последователей других выдающихся учителей и пророков, от опыта других сообществ, если бы не находил свое наивысшее выражение в Евхаристии.

В начале Евангелия от Луки, где повествуется о рождении Спасителя, ангел Господень возвещает вифлеемским пастухам «радость великую, которая будет всем людям» (Лк. 2:10). Завершая «Благую весть», евангелист Лука пишет об апостолах: «Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с радостью великою…» (Лк. 24:52). Радость человека, который обрел Бога, не поддается ни анализу, ни определениям, в нее можно только войти — «войди в радость Господина своего» (Мф. 25:21). И у нас нет иного средства войти в эту радость, кроме того священнодействия, которое с самого начала Церкви было для нее как источником, так и исполнением радости, можно даже сказать, самим таинством радости. Священнодействие это — Божественная литургия, на которой совершается «таинство таинств» — Святая Евхаристия.

Участие в Евхаристии: непрестанное или регулярное?

Истинное Православие невозможно без постоянного участия каждого христианина в Евхаристии. Однако сегодня, к сожалению, многим людям мысль о частом причащении все еще кажется невиданным новшеством.

Древние христиане причащались очень часто: некоторые каждый день, другие три-четыре раза в неделю, иные только по воскресным и праздничным дням. Но постепенно в историческом развитии отдельных Поместных Церквей отношение к причащению менялось. В синодальную эпоху в Русской Церкви утвердилась традиция обязательного ежегодного причащения для подтверждения своей принадлежности к Православию. Причащались, как правило, в субботу первой недели Великого поста. Естественно, что дни подготовки к таинству были днями строгого поста, временем, когда человек должен был как бы собирать себя, разобранного на части за весь прошедший год, пока он не принимал Христовы Тайны.

Такая практика редкого причащения (только по большим праздникам или в посты, а то и раз в год) возникла по мере ослабления в Церкви духа евхаристического благочестия. Для одних причащение превратилось в формальность — «религиозный долг», который надо исполнить, другие боялись оскорбить святость таинства и приступали к нему как можно реже (как будто, причащаясь редко, они становились более достойными).

Утвердившаяся практика причащения стала чуть ли не новой догмой, отличительной чертой ревнителя православного благочестия. Желающего причащаться чаще могли заподозрить в ереси или прелести. Так, например, молодой студент военного училища Дмитрий Брянчанинов, будущий святитель Игнатий, привел в крайнее замешательство своего духовника, сказав ему о своем желании исповедоваться и причащаться каждое воскресенье.

Вопрос о частоте причащения был поднят в начале XX века в процессе подготовки к Поместному Собору Русской Православной Церкви 1917–1918 годов. Было рекомендовано, со ссылкой на святоотеческие творения, вернуться к первохристианской практике причащения в каждый воскресный день. И действительно, святые отцы советуют христианам никогда не уклоняться от Евхаристии, подразумевая, что все присутствующие на ней всегда приобщаются Святых Таин. Например, по словам священномученика Игнатия Богоносца (I в.), верующим в Евхаристии подается священное «лекарство бессмертия», «противоядие смерти», и потому необходимо «чаще собираться для Евхаристии и славословия Бога». Преподобный Нил (IV в.) говорит: «Воздерживайся от всего тленного и каждый день причащайся божественной Вечери, ибо таким образом Христово Тело бывает нашим». Святитель Василий Великий пишет: «Хорошо и весьма полезно каждый день приобщаться и принимать Тело и Кровь Христову… Впрочем, мы приобщаемся четыре раза каждую неделю: в день Господень, в среду, пятницу и субботу, а также и в другие дни, когда бывает память какого-либо святого». Согласно 8-му Апостольскому правилу, те, кто долго не причащались без уважительной причины, отлучались от Церкви: «Верные, не пребывающие во святом общении, должны быть отлучаемы как вводящие беспорядок в Церкви». О частом причащении говорил и святой Иоанн Кассиан Римлянин в V веке.

Не только в раннехристианскую эпоху, а и в более позднее время многие святые призывали к частому причащению. В XI веке преподобный Симеон Новый Богослов учил о необходимости ежедневно причащаться со слезами. Во второй половине XVIII века преподобный Никодим Святогорец и святитель Макарий Коринфский написали простую и одновременно гениальную «Книгу душеполезнейшую о непрестанном причащении Святых Христовых Таин», книгу, которая до сих пор не потеряла своей актуальности. В ней говорится: «Повелевается всем православным христианам причащаться часто, во-первых, Владычними заповедями Господа нашего Иисуса Христа, во-вторых, Деяниями и Правилами святых Апостолов и священных Соборов, а также свидетельствами божественных отцов, в-третьих, самими словами, чином и священнодействием святой Литургии, а в-четвертых, наконец, собственно самим Святым Причащением». В XIX веке святой праведный Иоанн Кронштадский ежедневно служил Литургию и причащал тысячи людей.

Конечно, надо сознавать тот факт, что мы заведомо недостойны и никогда не сможем быть достойны таинства Причастия. Вместе с тем мы не должны думать, что станем более достойными, если будем причащаться реже, или если каким-то особым образом будем к нему готовиться. Мы всегда останемся недостойными! Наше человеческое естество на духовном, душевном и телесном уровнях всегда будет неадекватным по отношению к этому таинству. Причастие есть дар Божией любви и заботы, и потому подлинной подготовкой к принятию этого дара является не проверка своей готовности, а уразумение своей неготовности. Евхаристия и дана нам для того, чтобы, причащаясь и соединяясь со Христом, мы становились более чистыми и достойными Бога: «Понеже Ты хочеши жити во Мне, дерзая приступаю…» Насколько же этот подход более правилен, чем тот отказ от причастия по причине неготовности, который в определенный период времени восторжествовал в нашей Церкви и сделал большинство литургий — Евхаристией без причастников!

Трапеза Господа

Тайная Вечеря, совершенная Христом вместе с учениками, являлась древнееврейской пасхальной вечерей, на которую в Израиле собирались члены каждой семьи для вкушения жертвенного агнца. Но если ветхозаветный пасхальный ужин был семейной трапезой, то в новозаветной Тайной Вечери участвовали ученики Христа — не родственники Его по плоти, а родственники по духу, та семья, которая потом вырастет в Церковь. И вместо агнца был Он Сам, приносящий Себя в жертву «как непорочного и чистого Агнца, предназначенного еще прежде создания мира» для спасения людей (1 Пет. 1:19–20). Эти собрания и после крестной смерти и Воскресения Спасителя продолжили Его ученики. Они собирались в первый день недели — так называемый «день солнца», когда воскрес Христос, — для «преломления хлеба».

Совместная трапеза объединяет людей. Во все века братской совместной трапезе придавалось огромное значение. Но особое значение в древнееврейской традиции имела пасхальная трапеза, на смену которой в Новом Завете пришла трапеза евхаристическая. Постепенно, по мере роста христианских общин, Евхаристия трансформировалась из совместной трапезы, вечери-ужина, в богослужение.

Литургическая молитва постоянно призывает нас к одному и тому же: «Нас же всех, от единого Хлеба и Чаши причащающихся, соедини друг ко другу, во единого Духа Святаго причастие». Всякое мало-мальски серьезное изучение евхаристического чина не может не убедить нас в том, что чин этот весь, от начала до конца, построен на принципе соотносительности, т.е. зависимости друг от друга служений предстоятеля и народа. Еще точнее эту связь можно определить как сослужение. Все раннехристианские памятники свидетельствуют, что «собрание» всегда считалось первым и основным актом Евхаристии. На это указывает и древнейшее литургическое наименование совершителя Евхаристии — предстоятель. Его первая функция и состоит в возглавлении собрания, т.е. в том, чтобы быть «предстоятелем братии». Собрание, таким образом, есть первый литургический акт Евхаристии, ее основа и начало.

Собрание верующих

Сегодня «стечение молящихся» (т.е. собрание) перестало восприниматься как первичная форма Евхаристии, а в Евхаристии перестали видеть и ощущать первичную форму Церкви. Литургическое благочестие стало предельно индивидуалистическим, о чем красноречиво свидетельствует современная практика причащения, подчиненная до конца «духовным нуждам» отдельных верующих, и которую никто — ни духовенство, ни миряне — не воспринимает в духе самой евхаристической молитвы, уже цитируемой нами, о соединении всех «во единого Духа Святаго причастие».

Слово «сослужение» теперь применяется только к духовенству, участвующему в службе, что же касается мирян, то их участие мыслится всецело пассивным. Так в школьном богословии при перечислении условий, необходимых для служения Литургии, упоминается обычно всё — от законно рукоположенного иерея до качества вина. Всё, кроме «собрания в Церковь», не считающегося сегодня «условием» Литургии.

И сами миряне не воспринимают свое присутствие на Литургии от начала до конца в качестве обязательного элемента Литургии. Они знают, что богослужение начнется в определенный час, согласно расписанию, вывешенному на дверях храма, вне зависимости от того, придут ли они к его началу или в середине или даже под конец.

Однако именно собранная в Евхаристии Церковь и есть образ и осуществление Тела Христова, и только потому собранные смогут причаститься, т.е. быть общниками Тела и Крови Христовых, что они являют Его своим собранием. Никто и никогда не мог бы приобщиться, никто и никогда не был бы достоин и «достаточно» свят для этого, если бы не было это дано и заповедано в Церкви, в собрании, в том таинственном единстве, в котором мы, составляя Тело Христово, можем неосужденно быть участниками и причастниками Божественной Жизни и «войти в радость Господина своего» (Мф. 25:21). Чудо церковного собрания заключается в том, что оно не «сумма» грешных и недостойных людей, составляющих его, а Тело Христово. Вот тайна Церкви! Христос пребывает в своих членах, и потому Церковь не вне нас, не над нами, а мы во Христе и Христос в нас, т.е. мы и есть Церковь.

Как готовиться к Причастию?

Евхаристия — присутствие Бога

Быть в Церкви, значит быть со Христом, Который открывается нам в таинстве Евхаристии. «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6:53–54). В этих словах Христа заключается тайна богообщения, открытая для каждого члена Церкви. И наша встреча со Спасителем — не эпизодическое свидание, а постоянная напряженная жизнь наполненная всегдашним устремлением, всегдашним желанием утверждать себя в Боге, соединяться с Ним.

Таинство Евхаристии как таинство Христа, пребывающего с человеком, уникально, больше ничего подобного в мире не было! Христос с людьми — не как память, не как идея, а как реально Присутствующий! Для православных христиан Евхаристия не просто символическое действие, совершаемое в воспоминание Тайной Вечери, но сама Тайная Вечеря, возобновляемая Христом за каждой Евхаристией и непрерывно продолжающаяся в Церкви, с той пасхальной ночи, когда Христос возлежал за столом со Своими учениками. Вот почему таинству Евхаристии Церковь придает особое, ни с чем несравнимое значение в деле спасения человека.

После грехопадения люди постепенно утратили чувство присутствия Бога. Их воля перестала быть в гармонии с волей Божией. Чтобы спасти, исцелить измененную ко греху человеческую природу Бог сходит на землю. Но спасение и освящение не может быть нам просто подано извне. Оно должно быть творчески воспринято нами изнутри. И потому Бог не просто сходит Сам по Себе, а сходит через человека, исцеляя нашу природу неизменностью Своего Божества. Божественная Личность Христа разглаживает те складки воспринятой человеческой природы, те греховные рубцы, которые появились в ней после грехопадения. Человеческая природа Христа становится обоженной, преображенной.

И вот этот дар преображения Христос сделал доступным для всех верующих в Него, установив величайшее христианское таинство — таинство Евхаристии, причастия Его Тела и Крови. В этом таинстве мы не просто общаемся с Богом, но Бог входит внутрь нашего естества, причем, это вхождение Бога в нас происходит не каким-то символическим или духовным способом, но абсолютно реально — Тело Христово становится нашим телом и Кровь Христова начинает течь в наших жилах. Христос становится для человека не только учителем, не только нравственным идеалом, Он становится для него пищей, и человек, вкушая Бога, соединяется с Ним духовно и телесно.

Так же как и в обычной трапезе, когда человек ест, он причащается природе, он делается ее частью, а она — его. Потребляемая человеком пища не просто переваривается, она входит в нашу плоть и кровь, преображается в ткани нашего организма. Когда совершается таинство Евхаристии, Господь не незримо, не чисто духовно, а вполне реально входит в нас, становясь частью нашего существа. Мы становимся тем небесным Хлебом, который вкусили, т.е. частицами Тела Христова.

Что освящается на литургии?

Преображенная плоть Христова входит в жизнь каждого христианина через причастие, наполняя его Своим животворным присутствием, Божественной энергией. Она онтологически воздействует на человека изнутри, подталкивая его совесть к доброму выбору. И это не насилие. Апостол Павел однажды заметил: «Бедный я человек!.. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7:24, 15–19). И это замечание апостола может повторить любой христианин! Человек пленен своим грехом. В каждом из нас живет огромная инерция греха, которая подталкивает нас именно к злому выбору. Человек, участвующий в Евхаристии, имеет возможность более свободно действовать при выборе «добра» или «зла», чем тот, кто не принимает участия в таинстве (вот каким образом Христос сделал нас свободными — ср. Гал. 5:1).

Именно вследствие этого важнейшим элементом, который подлежит освящению на литургии, является не вино и не хлеб, а мы с вами. Не случайно, когда священник взывает к Богу о том, чтобы хлеб и вино стали Телом и Кровью Христа, он произносит: «Ниспосли Духа Твоего Святаго на ны и на предлежащия дары сия». Святой Дух должен сойти не только на святые дары, чтобы их сделать Телом и Кровью Христа, но и на нас, чтобы сделать нас, по выражению Святых Отцов, «сотелесными» Христу, сделать частью Его Пречистого Тела.

Каждый священнослужитель по-разному переживает этот особый и трепетный момент в литургии, когда время как бы останавливается и реальность иного мира входит в нашу повседневную жизнь, когда Святой Дух ощутимым образом касается нашего человеческого естества, преображая его изнутри. Материальное естество хлеба и вина остается перед нашими очами и не меняется в момент преложения их в Тело и Кровь Христа. И наше человеческое материальное естество внешне не меняется, когда мы причащаемся. Но происходит внутренняя радикальная трансформация и того и другого: и святых даров, стоящих на престоле, и людей, стоящих перед престолом.

Вот почему никакой человек, приступающий к таинству, никогда не сможет так к нему подготовиться, чтобы стать достойным принять в себя Бога, стать «сотелесным» Ему. Только сознание своего всецелого недостоинства, своей греховности и чувство глубокого покаяния может и должно быть пропуском к таинству таинств.

Сокрушение от сознания собственной греховности, однако, не должно препятствовать христианину воспринимать Евхаристию как праздник и радость. По своей природе Евхаристия является торжественным благодарением, основное настроение которого — хвала Богу. В этом парадокс и тайна Евхаристии: к ней нужно приступать с покаянием и одновременно с радостью — с покаянием от сознания своего недостоинства и радостью от того, что Господь в Евхаристии очищает, освящает и обоготворяет человека, делает его достойным, невзирая на недостоинства, дает незримую благодатную силу. Каждый причастник Евхаристической трапезе несет Христа в себе.

Мы призваны к тому, чтобы жизнь стала Евхаристией

В идеале причащаться нужно за каждой Литургией. И в идеале именно ритм церковной жизни той общины, к которой принадлежит конкретный христианин, должен определять ритм его индивидуальной евхаристической практики. Однако мы живем на разных уровнях интенсивности духовной жизни, и не каждый может отдавать Богу всего себя ежедневно. В современных условиях трудно предписывать единый для всех стандарт: каждый человек должен почувствовать свой внутренний ритм и определить, как часто ему следует причащаться. Но для всех нас важно, чтобы Причастие не превращалось в редкое событие, которое происходит либо по особым случаям, либо по большим праздникам.

Будем ли мы подходить к Святой Чаше несколько раз или один раз в неделю, раз в две недели или раз в месяц, Причащение должно быть тем стержнем, вокруг которого выстраивается вся наша жизнь. В конечном же итоге мы призваны к тому, чтобы вся наша жизнь стала Евхаристией – непрестанным благодарением Богу за Его дары, благодарением, выражаемым не только в словах, но и в делах, во всем нашем образе жизни.

И очень важно помнить о том, что Евхаристия преображает не только жизнь каждого конкретного христианина: она преображает всю церковную общину, созидая из отдельных индивидуумов единое Тело Христово. Литургия – это «общее дело», общий подвиг всей христианской общины. Евхаристия, как общее дело Церкви, на протяжении веков соединяла членов Церкви «друг ко другу». И отдельные Поместные Церкви также соединяются в единое церковное Тело именно через Евхаристию.

Общецерковное измерение Евхаристии с особой силой выражено в чинопоследовании Божественной литургии. Это измерение необходимо подчеркивать и осмыслять в наше время, когда верующим пытаются навязать индивидуалистическую парадигму как в религиозных убеждениях, так и в их действенном проявлении.

Опыт евхаристической молитвы и рождающееся в ней действование Церкви – это соборный акт. Наша главная сила, духовная и общественная, заключается в том, что мы совершаем Евхаристию как общее дело, через которое актуализируется не только наше единство со Христом, но и наше единство друг с другом. И это не абстрактное единство. Это единство, которое глубже культурных и родственных связей: это единство жизни во Христе, самое сильное и самое глубокое единство, которое только может существовать в человеческом сообществе.

Игнатий Богоносец. Послание к Смирнянам 7.

Добротолюбие. Т. 2. М., 1895. С. 196.

13.PG 32, 484B.

Книга правил. С. 12.

Иоанн Кассиан Римлянин. Собеседования 23, 21 .

См., например, Слово нравственное 3, 434-435 : «(Тело и Кровь), которые мы ежедневно едим и пьем».

Из анафоры литургии святителя Василия Великого.

См.: Афанасьев Николай, прот. Трапеза Господня. Париж, 1952.

(Источник)

Таинства у инославных

По окончании лекции владыка ответил на вопросы слушателей. В частности, зашел разговор о возможности признания таинств у инославных христиан — в первую очередь, у католиков.

— Вопрос этот не имеет на сегодняшний день однозначного и общепринятого ответа в Православной Церкви, — сказал владыка. — Есть разные точки зрения на этот вопрос в разных Поместных Православных Церквах и даже внутри одной Православной Церкви и даже внутри одного прихода два священника могут по-разному относиться к вопросу о действенности таинств у католиков и в других христианских общинах. Существуют определенные правила и определенные установки, которые можно считать официальной позицией Русской Православной Церкви. Эта официальная позиция изложена в документе «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию». Там не говорится о признании или непризнании действенности таинств, но говорится, что в диалоге с Римско-католической церковью мы должны исходить из того, что это Церковь, которая обладает апостольским преемством рукоположений, а кроме того, de facto существует признание таинств Католической церкви в том случае, если, например, католик становится православным.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *