Финикия религия

Финикия. Источники и характер финикийской религии. Божества и местные культы

В III – I тыс. до н. э. финикийцы занимали узкую полосу на востоке средиземноморского побережья. Время переселения финикийских племен в Восточное Средиземноморье, так же как и их происхождение, все еще точно не установлено. Довольно рано у них возникли крупные торговые города: Тир, Сидон, Берит, Библ и другие. Каждый из этих городов был центром отдельного финикийского племени. Из этих независимых друг от друга и самостоятельных городов-государств то одно, то другое выдвигалось на первый план, пока наконец ведущая роль не перешла к Тиру.

Первые сведения о финикийцах были получены в ходе археологических раскопок в Палестине и Ливане и затем существенно расширены благодаря изучению табличек из архива Тель-эль-Амарны. Не менее значительны материалы, полученные в ходе изучения литературных источников и административных документов из Угарита (современная Рас-Шамра).

Несмотря на воздействие египетской, вавилонской и греческой культуры, а также на свойственное торговому народу стремление заимствовать знания от чужеземных народов и на способность его в чужих странах приспосабливаться к местным порядкам, религия финикийцев сохранилась в более чистом виде, нежели религия сирийцев. Хотя финикийцы, как и арамейцы, никогда не имели национального единства, но они все-таки, вопреки чужеземному влиянию, сумели сохранить собственные религиозные формы. Впрочем, многие божества, почитавшиеся финикийцами, например Дагон, Анат или Решеф, были заимствованы у других народов. Постоянные сношения с чужестранцами и многочисленность финикийских торговых пунктов в других государствах объясняют, почему синкретизм в период упадка проник к ним легче, чем к другим народам.

Верования той части Ханаана, население которой составляли аморейцы, отражали и систему племенных предпочтений. Бог-покровитель племени прежде всего считался хранителем социальных ценностей, точно так же происходило и в иудаизме, где социальная основа религии установилась еще тогда, когда иудеи находились на племенной стадии развития. Важно отметить, что данная особенность была представлена в верованиях ханаанцев еще до появления там иудеев, хотя мы и не можем этого утверждать с абсолютной точностью.

В текстах из города Саккара отражена совершенно иная ситуация. В отличие от более ранних письменных памятников, в которых упоминается о наличии нескольких вождей у одного племени, они показывают, что каждая община имела только одного предводителя. Это почти наверняка свидетельствует о политической консолидации и переходе ханаанцев к оседлому укладу.

Впервые в теофорных (включающих имя бога) именах появляются наименования Хадада, ханаанского бога плодородия, который часто упоминается в текстах из Рас-Шамры как аналог верховного божества Ваала. Первоначально Хадад был, по-видимому, богом зимних бурь и дождей. Только после полного перехода ханаанцев к оседлому образу жизни он стал ассоциироваться с той растительностью, рост которой стимулировал.

Триумфальная арка в Тире

Главным божеством ханаанского пантеона был Эль (Господь), олицетворявший высшую силу, действующую во всех делах людей и божеств. Его именовали «отец людей» (аб-аат) и «милостивый, милосердный» (рахман), что, возможно, указывает на его высший моральный авторитет. Его также именуют «быком», что, вероятно, указывает на его силу. Если это так, то именно он представлен на стеле из Рас-Шамры в виде человекообразной фигуры с бычьими рогами. Бог изображен сидящим, хотя обычно его принято изображать в позе стоящего воина, готового к нападению.

Монета Сидона с изображением финикийского боевого корабля. IV в. до н. э.

Наиболее активным божеством ханаанского пантеона является Баал. Он выступает как воин, противостоящий силам хаоса и беспорядка. Баал всегда побеждает, сохраняя стабильность в мире, он вечно молод и энергичен, его обычно характеризуют как «могущественного» (адир) или «самого могущественного из всех героев» и именуют правителем, то есть Баал-зебул, отождествляя с ветхозаветным Экроном.

Дары регулярно приносились и богу Решефу. Он лишь однажды упоминается в мифологических текстах из Рас-Шамры как астральное божество, привратник богини Солнца. Он являлся одним из ханаанских божеств, чей культ распространился в Нижнем Египте во время XVIII и XIX-й династии. Его изображали в образе бога-воина, подобного Баалу, но с рогами газели на шлеме. Эта особенность может указывать на связь с пустыней, всегда воспринимаемой как источник зла в оседлом мире Древнего Востока, поскольку Решеф, как и Нергаль в Месопотамии, был богом-разрушителем, который уничтожал массы людей во время военных действий или эпидемии чумы.

Дальнейшее развитие финикийской религии характеризовалось сближением Решефа с античным богом Аполлоном, поражавшим своими стрелами чуму. В греческие и римские времена город Распунну действительно называли Аполлонией. Как и «стреловержец» Аполлон, в одном отрывке из Рас-Шамры Решеф назван «повелителем стрел».

Поклонение Луне (Яреах), его супруге Никкаль (месопотамской Нингаль) и богине Солнца (Шепеш) отмечается в Рас-Шамре как в мифологических текстах, так и в просительных листах. Возможно, базальтовая фигура сидящего бога, раскопанная близ храма позднего бронзового века из Гезера, является изображением бога Луны.

Статуэтка ханаанского бога Баала

Теофорные имена эпохи позднего бронзового века из Ханаана и текстов прошений из Рас-Шамры содержат имена многих богов, как семитических, так и несемитических. Особенно много их в документах из Рас-Шамры, где жили представители множества народностей. Но все же можно сказать, что главным среди их верований был культ богов плодородия, в котором центральное место занимала пара Баал и Анаг, а Эль считался повелителем богов и людей.

Финикийские древности

Каждое мужское божество могло носить имя Баала. Но в то же время у финикийцев никогда не было какого-нибудь особого божества – Баала, стоявшего выше всех других богов. Так как у всех финикийцев было общее представление о могучем повелителе неба, посылающем счастье и несчастье, то естественно, что между всеми Баалами существовало определенное родство. Божество в пределах своего царства посылает дождь и плодородие, дает пищу людям и домашним животным, во время грозы оно разрушает громом и молнией, а также посылает несчастье, болезнь и смерть.

Наряду с мужским почиталось и женское божество. Супругу главного финикийского бога называли Баалат, что значит «госпожа». Но чаще всего она носила конкретное имя Астарта, что соответствовало ассиро-вавилонской Иштар. Конечно, подобно соответствующему Баалу, каждая Баалат прежде всего почиталась в пределах какой-либо местности. Но главные черты культа Астарты везде были одни и те же, и культ этот был одинаково распространен среди всех семитов. Подобно тому, как Баалу соответствовала Баалат, наряду с Мелеком существовала женская форма Милкат-«царица». Оба божества, как женское, так и мужское, изображались животными символами, олицетворявшими собою то мощную производительную силу, то силу истребительную. Поэтому изображались они в виде быка и коровы или в образе льва и хищной птицы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Боги и культура Финикии

У древних народов Востока схожие боги… Все они были идолопоклонниками. Скажем, финикияне обожествляли силы природы (под именем Ваала и Астарты). «В гражданском отношении ханаанские народы находились уже на довольно высокой степени цивилизации. Не говоря уже о финикиянах, которые в это время уже вели обширную морскую торговлю и знакомы были со всеми сторонами цивилизованной жизни, другие ханаанские племена вслед за ними умели добывать металлы из рудников, ковали золотые и серебряные вещи для украшения, оружие и колесницы для войны, строили храмы и дворцы, умели укреплять стенами города, вели торговлю и знакомы были со счетоводством и письменностью…»

Поскольку жизненные интересы финикиян лежали не только в областях Египта и Двуречья, но и были направлены в сторону крито-микенской и греческой культур, они – сторонники многополюсного мира, сблизившие дальние и близкие страны. Общение соседних племен стало аксиомой для древнего Востока. Хотя у каждого народа в древности был свои боги, в чем-то они похожи. Схожесть обычаев, культур, языков и богов несомненна. Приведу лишь один характерный пример. На Востоке широко был известен бог Адонис – умирающий и воскресающий бог древнего мира (каким позже стал Христос). Писатель Лукиан наблюдал за праздником траура и воскрешения Адониса. Во время праздника совершались траурные процессии, самобичевание и оплакивание. Женщины омывают деревянное изображение, украшают и умащивают благовониями. Все эти обряды совершались примерно в те же дни, когда христиане празднуют Пасху – в дни светлого Воскресения. У евреев праздник связан с ночью исхода предков из Египта (один из трех главных праздников, когда за праздничным столом собирается вся семья с ее главой). Подобно тому как христиане говорят: «Христос воскресе», тогдашние финикийцы ликовали и поздравляли друг друга словами: «Адонис воскрес!» Евреи почитали не только Яхве, но и искони египетского бога Хнума. Подвиги Мелькарта, солнечного бога филистимлян и финикийцев, и вавилонского полубога Гильгамеша сродни подвигам греческого героя Геракла (битва со львом). Это же можно сказать о Геракле и Самсоне. Евсевий называл Геракла языческой копией Самсона. Между божествами, как и меж народами, существовала скрытая или явная конкуренция. Известны смертельные схватки героев в гомеровском цикле. Розанов писал: «Следовательно, в одинаковых храмах обитал везде тот же Бог. Только евреи говорили: «он – не у них, а – у нас», финикияне: «нет, не у вас, евреев, а – у нас»; «и ваши сосуды должны быть поэтому перенесены к нам». Даже кочевники, превращаясь в оседлых скотоводов и земледельцев, не забывали прошлого. Их праздники, культы и боги близки окружающим их образцам.

Гарофало. Языческое жертвоприношение

Древние народы располагали храм на возвышенности: у священных вод, источников или рощ. У дамасских сирийцев высшим божеством был Хадад, царь богов (бог Солнца, войны и бури), с бородой и палицей. Главным божеством финикиян считался владыка неба – Баал (Ваал). Весьма почитаемой богиней была и Астарта. Она, отвечающая за приплод, чаще других богинь упоминается в Библии, наряду с Ваалами. Кстати говоря, есть основания видеть родство между капищами евреев, о которых говорится в библейских текстах, и сиро-финикийскими божествами. Известно ведь, что даже Соломон под конец своей жизни поддался влиянию сирийского культа: «Тогда построил Соломон капище Хамосу, мерзости Моавитской, на горе, которая перед Иерусалимом, и Молоху, мерзости Аммонитской. Так сделал он для всех своих чужестранных жен, которые ходили и приносили жертвы своим богам» (3 Цар. 11: 7, 8). Правда, царь Иошияху разрушил алтари Астарты. Но, учитывая, что ей, по словам пророка Иеремии, поклонялись все женщины Иудеи (Иер. 44: 17—19), влияние ее по-прежнему было исключительно велико. Это и понятно, ибо Астарта – богиня сексуальной любви (эроса), плодородия и плодовитости, она окружена у древних особым почетом. Археологи находили ее глиняные фигурки, изображающие богиню-мать, в разных местах.

Изображение льва и собаки из храма Мекала в Бет-Шане

Да и иные цари Израиля в разные периоды истории охотно обращались к услугам чужих божеств. Иеровоам, став царем Израиля, тут же начал вводить чужих богов. Именно по его распоряжению были сделаны два золотых тельца, столь понятные и родные душе иудеев. Когда же золотые тельцы были готовы, он сообщил народу: «…не нужно вам ходить в Иерусалим; вот боги твои, Израиль, которые вывели тебя из земли Египетской. И поставил одного в Вефиле, а другого в Дане. И повело это ко греху; ибо народ стал ходить к одному из них, даже в Дан, и оставил дом Господень. И построил он капище на высоте, и поставил из народа священников, которые не были из сынов Левииных» (3 Цар. 12: 28—31). Тогда возмущенные священники, бывшие противниками подобных капищ, и многие левиты оставили его и ушли в Иерусалим, где царствовал в то время сын Соломона – Ровоам.

О том, что представляли собой те капища, говорят не только картины, но и изображение капища на кипрской монете: видимо, это изображение храма Астарты с башнеобразным зданием со стоящим под ним грубым идолом. Историк Вейс отмечал, что тирские капища были богаты и роскошно украшены, в особенности построенные Хирамом. Он многое сделал для Тира: застроил большую часть города великолепными дворцами, восстановил старинные капища, построил много новых в Тире и в Финикии. Он восстановил старинные капища Мелькарта и Астарты. В капище Ваалсамина поставил две колонны, одну золотую, другую из смарагда, и снабдил его золотой утварью. Капища были построены из таких же материалов, что и храм Соломонов (из камня и кедрового дерева). Для украшения могли быть использованы мрамор, благородные и неблагородные металлы. Финикийское капище в Гиерополе стояло на возвышении посреди города, обнесено тройной стеной с воротами, в 100 шагов длины, находившимися с северной стороны. Само капище было построено в ионическом стиле и обращено лицевой частью на восток. В нем находилось отделение, куда могли заходить одни только жрецы. Там стояли идолы – в виде огромных фаллосов.

Фигурка богини любви и плодородия

Финикийцы поклонялись Элю, Гаду, Астарте. Божества представлялись им обитающими в водах и святых источниках, в оазисах и горах, в скалах, под камнями или деревьями. Им поклонялись с необычайным трепетом. У входа в храм Астарты (ее именовали «Пышная») располагались фаллосы. Поклонники культа этой богини устраивали страстно-чувственные процессии в Гермополе. Толпы верующих в женских одеждах совершали служение богине Астарте. Доведенные богослужением до экстаза люди резали себе руки до крови под танцы и музыку, иные даже оскопляли себя. Функции и назначения богов были различны – от Мелека (Молоха), олицетворявшего палящий летний зной (в его честь приносили в жертву детей), до Ваала исцеляющего или Ваала танцев… Когда римляне завоевали Сардинию, бывшую долго во владении финикиян, они увидели, что она вся покрыта статуями Молоха. В раскаленном чреве этого жуткого бога его жрецы и поклонники долгое время заживо сжигали людей.

Финикийский бог Бес

Стоит вспомнить хотя бы известную сцену жертвоприношения, описанную Флобером в романе «Саламбо». Б.А. Тураев писал: «Культ в Ханаане нередко был жесток и требовал крови детей, невинности женщин и добровольного изувечивания мужчин. В Гезере найдена «высота» с одиннадцатью фетишами – столбами (так называемыми массебами), идущими по прямой линии с севера на юг, и подножием самого главного – двенадцатого. Во многих местах найдены безобразные фетиши и идолы. В Меггидо нашли в фундаменте стены сосуд с останками ребенка, очевидно, жертвы, принесенной при закладке. Подобные же страшные находки были сделаны в Иерихоне и Гезере. В последнем, кроме того, обнаружены доказательства перехода к большей мягкости в культе – замена человеческих жертв серебряными фигурками и другими символическими приношениями. Вообще при всей безотрадности древней ханаанской религии и в ней, несомненно, был свой прогресс».

Золотые серьги финикийцев

Восток дал грекам массу образцов высочайшего изобразительного искусства. Но говорить о литературе, архитектуре, искусстве древних финикийцев довольно сложно. Геродот хотя и писал, что финикияне, прибыв в Элладу, принесли эллинам много наук и искусств, об их литературных и художественных успехах известно мало. В литературе мы имеем – разве что скупые труды Магона и Ганнона (карфагенян). В музеях мира вы найдете редкие вазы, фигурки животных из золота и слоновой кости, женские образы или образы зверей, золотые подвески, печати, драгоценности, кинжалы, богатые скульптурные композиции. Иные из них финикийского происхождения. Хотя финикияне, отдадим им должное, искусно копировали образцы тех стран, с которыми торговали или чьими данниками были. «Но что же это за народ, – восклицал француз Ш. Диль, – сумевший лучше всех подделываться под произведения Египта и Ассирии, смешать в собственных художественных произведениях эти два несходных элемента и распространить их по всем берегам Средиземного моря? Это – финикияне. Великие царства Египта и Ассирии, как бы ни были могущественны, не имели флота, и мореплаватели Тира и Сидона взяли на себя (обязанность) познакомить Грецию с их искусством. Сначала их подражательный гений подпал влиянию египетскому; до XII в. Финикия была вассалом Египта, долго не знала Ассирии, вот почему так мало находят ассирийских вещей в Микенах. Лишь позднее, в X и IX вв., финикияне принесли в Грецию образцы, позаимствованные (ими ранее) у великого царства Месопотамского».

Пунийская крепость близ Карфагена

Финикийцы – народ-подражатель. Сидон прославился изделиями из стекла, производство которого позаимствовал из Египта. Тир стал широко известен знаменитыми красильнями, в свою очередь заимствованными им с Востока. Славились финикийцы изделиями из стекла и металлообработки (чаши, кубки, кувшины из золота, бронзы или серебра). Предметы утвари изготавливались из меди, олова и серебра. Сырье завозили с Кипра и Крита или из Испании и Британии (с «Оловянных островов»). Ученые упоминают историю, в которой говорится о том, как финикийцы, прибыв с товаром в Испанию, получили за него столько серебра, что их суда не смогли его вместить. И тогда им пришлось пойти на крайнюю меру: сбросив лишний груз (орудия, утварь), они набили свои корабли до основания серебром. Говорили, что они даже якоря кораблей заменили на новые – уже из благородного металла, хотя это похоже на легенду.

Влияние египтян и ассирийцев в промышленных изделиях и товарах финикийцев очень заметно, как и египетское влияние в архитектуре. Их храмы – подражание египетским храмовым постройкам. В повести Ун-Амуна правитель Библа признал, что Египет был для его страны источником культуры: «Ведь Амун создал страны все, он создал их после того, как он создал страну Египет, откуда ты пришел, раньше всего. Ведь искусство вышло из нее, чтобы достигнуть моего местопребывания; ведь наука вышла из нее, чтобы достигнуть моего местопребывания». Библ, по годам, ровесник Египта времен Древнего царства. Но и египтяне служили царям Финикии. Так, у финикийского правителя Тира, Абимильки, египтянин был писцом. Культурные обмены были делом обычным. По образцу храма Мелькарта в Тире евреи выстроят Иерусалимский храм (архитекторы – из Тира и Сидона).

Нельзя не признать наличия в них инженерного таланта. Это подтверждается тем, что великие полководцы Ассирии – Саргон и Навуходоносор – не смогли взять штурмом Тира. И даже войску Александра Македонского понадобилось целых 7 лет для овладения городом. Осажденные жители Тира применили против македонского войска машины, которые осыпали их раскаленными железными ядрами, так что даже непобедимые македоняне едва не сняли осаду с Тира. Своими фортификационными сооружениями и гаванями особенно славился город Карфаген.

Путешествие бедуина. Гравюра XIX в.

Долгое время идет горячий спор о том, кому же отдавать первенство в происхождении алфавита… Письмо финикиян имело распространение на части территории Ближнего Востока (начало I тыс. до н.э.). Известно, что оно было алфавитным, содержало 22 знака. В Угарите писали слева направо, в Финикии – справа налево. Алфавит создан в XVI в. до н.э. История находки угаритского алфавита, базирующегося на ассиро-вавилонской клинописи, такова. Крестьянин в Сирии обнаружил захоронение (1929). Затем на том же месте нашли дворец правителя Угарита: его богатую гробницу, комнаты, ювелирные украшения, терракотовые статуэтки, большую библиотеку и черную стелу с изображением бога Эла на троне, перед которым склонился и сам царь. В комнате писцов найден был и первый в мире алфавит. Спор о лидерстве в создании алфавита идет между Угаритом и Библом. Утверждается, что даже древние греки заимствовали финикийский алфавит где-то около 850—750 гг. до н.э.

Часть ученых настаивает на том, что первые буквы греков (альфа и бета), как и само слово «алфавит», якобы имеют своим истоком финикийские или западносемитские слова «алеф» (бык) и «бет» (дом). Другие категорически с этим не согласны, выступая против того, чтобы причислять финикийский язык к «одному из мертвых семитских языков», а финикийцев рассматривать как семитов, создавших первый буквенный алфавит, который у них затем якобы перенимают несмышленые индоевропейцы (т. е. древние греки, этруски, римляне, германцы, романцы и последними, разумеется, вообще ни на что не способные «неразумные словени»). Такие ученые справедливо протестуют против того, чтобы считать семитов главными цивилизаторами всего Древнего Востока и Европы, хотя в большинстве нынешних учебников и справочников особо превозносится иудейская история (и ее «древности»).

Самые ранние известные нам финикийские надписи относятся к XI в. до н.э. (они выполнены на наконечниках стрел и найдены в долине Бекаа, неподалеку от Вифлеема). Вероятно, идею создания алфавита финикийцы все же почерпнули у египтян. Большинство специалистов считают ныне, что они использовали в качестве букв видоизмененные египетские иероглифы. Ведь их ранние надписи найдены в Палестине, где два эти народа наиболее тесно соприкасались. В свою очередь, проживавшие на островах Эгейского моря греки познакомились в IX в. до н.э. с их алфавитом и переняли новую систему письма. Так что вовсе отбрасывать достижения сметливых финикийцев не стоит. «Без алфавитного письма, – отмечают историки, – бурное развитие мировой письменности, науки и литературы, то есть записей любого характера, не стесненных площадью писчего материала и медленностью изучения письма и чтения, было бы невозможно». Характерно, что греки заимствовали у финикийцев даже названия некоторых букв своего алфавита (альфа, бета и т.д.).

Вряд ли семиты были первыми «культурными людьми», подарившими миру письмо. Это почти в такой же мере исключено, как исключено и то, что первобытные племена Амазонки подарят нам вдруг процессоры нового поколения или разгадают генокоды человека. Кстати, известно, что в V—III тысячелетиях до н.э., за исключением групп ассимилированных семитов-торговцев, в прибрежном Средиземноморье никаких семитских этносов вообще не наблюдалось. Фактически только с 1200—1100 гг. до н.э. в Палестине-Ханаане объявились евреи, вышедшие из египетского плена. Но они еще кочуют вдали от побережий, не имея и малейшего опыта мореплавания. Поэтому крайне сомнительно, чтобы эти кочевники-арамеи, амореи-марту решились вдруг пуститься в морские путешествия. «Люди пустыни», «люди смерти» ужасно боялись воды и чувствовали себя гораздо привычнее в пустыне, на ослах и верблюдах, нежели в море-океане. В IV—III тысячелетиях до н.э. семиты-арабы – «агаряне», кочевые племена, не имели языка в традиционном смысле этого слова и не знали ничего о пиктографической письменности.

Мысль о том, что они могли за несколько веков словно по мановению волшебной палочки (а точнее, под пером библеистских историков-сочинителей) развиться в цивилизованный этнос, подаривший миру алфавитное письмо, нелепа, и в это вряд ли кто-либо поверит… А ведь, как вообще-то справедливо подчеркивал Якобсон, говоря о первичных цивилизациях, «культуры ранней древности – это культуры текстов». Если нет текстов, то нет и культуры.

Фигурка божества

«Алфавит мог появиться только в наиболее развитой, цивилизованной среде, – пишет Ю. Петухов, – каковой являлась среда венетов-финикийцев, связавших заново два мира, Европу и Ближний Восток. А уже от них он был в искаженной форме заимствован и семитами…» При некой категоричности суждений, нельзя не признать наличия известной логики в его построениях. Что же до евреев, то они явились на богатый культурный слой ханаанской культуры, обогащенной широким межэтническим потоком. Сказанное подтверждает и факт мощной колонизации финикиян и их присутствия в Средиземноморье (Сицилия, Сардиния, Кипр, Испания, Карфаген). Финикийцы Азии считали карфагенян своими детьми, так же как те видели в гражданах Тира своих «родителей». Тесные контакты установились между Библом, Тиром, Сидоном и Египтом, полисами Греции – Афинами, Дельфами и Делосом. Кстати, древние финикийские надписи не расшифрованы до сих пор во многом и потому, что «они не переводятся с семитских языков» (хотя исследователями этого периода чаще всего и являются евреи). Автор утверждает: разгадка финикийцев, загадочного морского народа, «подарившего миру алфавит», проста: финикийцы – это не кто иные, как венеты-венеды (ред. «венеты» – это этноним русов). Видеть в финикийцах наших далеких предков?! С сей гипотезой можно было бы согласиться (хотя бы лишь в теории), унаследуй мы их дар в торговле.

Однако в целом в науке продолжает господствовать позиция Т. Моммзена, которую тот недвусмысленно сформулировал в «Истории Рима». Он писал о них: «Финикийцы конечно имеют право быть упомянутыми в истории наряду с нациями эллинской и латинской, но и на них – даже едва ли не более, чем на каком-либо другом народе, – подтверждается та истина, что древность развивала народные силы односторонне. Все, что было создано у арамейского племени великого и долговечного в области духовной культуры, не было делом финикийцев: если вера и знание в некотором смысле и были первоначально достоянием арамейских наций и перешли к индо-германцам с Востока, то все же ни финикийская религия, ни финикийская наука и искусство, сколько нам известно, никогда не занимали самостоятельного положения среди арамейцев. Религиозные представления финикийцев бесформенны, лишены красоты, а их культ скорее возбуждал, чем обуздывал, сладострастие и жестокость. Никаких следов влияния финикийской религии на другие народы не сохранилось, по меньшей мере в эпоху, доступную для исторического исследования. Нет указаний и на существование такой финикийской архитектуры или пластики, которую можно было бы сравнить если не с тем, что мы находим на родине искусств, то хотя бы с тем, что мы находим в Италии. Древнейшей родиной научных наблюдений и их практического применения был Вавилон или страны, лежащие вдоль Евфрата; там, вероятно, впервые стали наблюдать за движением звезд; там впервые стали различать и письменно выражать звуки речи; там люди начали размышлять о времени, о пространстве и о действующих в природе силах: туда приводят нас древнейшие следы астрономии и хронологии, алфавита, меры и веса. Правда, финикийцы сумели извлечь пользу из художественного и высокоразвитого вавилонского мастерства для своей промышленности, из наблюдений за движением звезд – для своего мореплавания и из записи звуков и введения правильных мер – для торговли, а, развозя товары, они распространили немало важных зачатков цивилизации. Но нет никаких указаний на то, чтобы именно от них исходил алфавит или какое-нибудь из вышеупомянутых гениальных творений человеческого ума, а те религиозные или научные идеи, которые дошли через них к эллинам, они разбрасывали не подобно хлебопашцам, засевающим землю, а подобно птицам, нечаянно роняющим семена. Финикийцы были совершенно лишены той способности цивилизовать и ассимилировать приходившие с ними в соприкосновение и доступные для культуры народы, которую мы находим у эллинов и даже у италиков». Торговцу не дано быть ученым.

Северная Америка. Археологи-любители раскапывают курганы

Конечно, в одиссее культурной экспансии финикийцев остается еще немало белых пятен. Так, скажем, в Америке на протяжении многих лет находили странные камни с надписями. В частности, в Нью-Хэмпшире был обнаружен мегалитический комплекс (в районе так называемого «Холма тайн»). Когда американский археолог и языковед Б. Фелл, автор книги «Америка до Рождества Христова», расшифровал одну из надписей (1967), он, к удивлению, обнаружил, что надпись является храмовым посвящением финикийскому богу солнца – Ваалу. А неподалеку обнаружили другую надпись, которую перевели как посвящение богу солнца кельтов – Белу. Получалось, что рядом земля хранила знаки культуры двух древних народов-пришельцев. Неподалеку стали находить другие каменные плиты. На них можно было увидеть некие таинственные письмена и знаки, которые иногда еще называли «Глаза Бела» (Ваала). Те же кельтские мотивы, которые можно ассоциировать с сюжетами многих солнечных обсерваторий, найдены у «Холма тайн» и в других местах Новой Англии. К ученому стали приходить многие жители и приносить ему загадочные каменные плиты. После тщательного их изучения Фелл и другие американские ученые пришли к выводу, что те когда-то, видно, принадлежали одновременно древним финикийцам и кельтам. В давние времена оба эти народа жили бок о бок в прибрежных поселениях Иберии (Испании) и в Америке. В пользу этой версии говорит близость мегалитических сооружений в Испании, Бретани, Португалии и Британии с теми, что были обнаружены в США у «Холма тайн» (Mystery Hill). Одна из надписей гласит: «Корабли из Финикии: торговая платформа». Лингвисты нашли, что надписи эти – на финикийском языке периода с 800 до 500 г. до н.э. Хотя возможны и подделки.

Форум Романум

Политика эллинизации Финикии оказалась столь впечатляющей, что финикийцы вскоре все более стали походить на греков (они говорят по-гречески, занимаются в гимнасиях, усваивают традиции и манеры эллинов). А после того как Помпей захватил Сирию с Финикией, города Левантийского побережья получили самоуправление. Римляне успокоили Финикию, разорив разбойничьи гнезда в Ливанских горах, положив конец набегам пиратов. Рим стал вести в тех местах масштабное строительство. Император Адриан запретил рубку деревьев в лесах Ливана. Квинт Курций Руф говорил о городе Тире: город под охраной римской «гуманной власти» пользуется продолжительным миром, что безусловно способствует общему процветанию. Возникали финикийские кварталы и в городах Италии. Эпоха Pax Romana закончилась для Финикии в 614 г. н.э., когда сюда вторглась персидская армия Хосрова II. В этих местах от римлян ныне осталось гораздо больше следов былого присутствия, чем собственно от финикийцев.

Современная история дешифровки финикийских надписей восходит к XVIII в. Ведь большинство надписей (а число их невелико) написаны на мертвых языках. Один из примеров этих надписей – стела Меши в Моавите, датируемая 830 г. Строки ее говорят о войнах между Моавом и Израилем во времена Омри и Ахава, напоминая библейские выражения: «И сказал мне Кемош: «Иди и отними Нево у Израиля». Я пошел ночью и воевал с рассвета до заката. Я взял город и убил всех: 7000 мужчин, мальчиков, женщин, девочек и служанок, потому что я посвятил это Астарте-Кемош. Я принес (вазы?) Яхве и положил их перед Кемошем». Две значительные надписи найдены в 1947 и 1948 годах в Кара-тепе. Жаль, что до нас не дошло сочинение финикийца Санхунйатона, человека «великой учености и тщательности», изложившего верования и основные вехи истории.

Пример финикийских богатых городов еще раз напоминает нам, гражданам XXI в., сколь нелепа и призрачна опора на материальное богатство, сколь слепа и глупа жажда накопительства. Невольно вспоминаются слова известного немецкого экономиста XIX в. Фридриха Листа: «Мир богатства не существует! Только представление о духовном или живом может быть соединено с понятием о мире… Разве возможно говорить, например, о мире минералов? Устраните духовное начало, и все, что называется богатством, превратится лишь в мертвую материю. Что осталось нынче от сокровищ Тира и Карфагена, от богатств венецианских дворцов, когда дух отлетел от этих каменных масс?» Все богатства канули в бездну, а народ растворился в массе пришлых племен, бедных, но смелых и воинственных.

Боевая колесница ассирийцев

Несмотря на все свои богатства и хитрости, Финикия не смогла отстоять независимость, подпав под власть Ассиро-Вавилонского царства. Затем вторглись персы. Они покорили Тир и часть населения переселили в Карфаген. В IV в. до н.э. против гнета персов восстали города финикийцев во главе с Сидоном, но восстание закончилось неудачей. Царь персов повелел казнить знатных граждан. Тогда жители подожгли город и сгорели (вместе со своими сокровищами). Тир существовал несколько дольше, но и он пал под ударом войск Александра Македонского. В 64 г. до н. э. Финикию, Палестину и Сирию захватили римляне, дав этим землям общее название – провинция Сирия. Так Финикия и Сирия станут достоянием римлян, а затем и византийцев. Власть завоевателей сохранялась тут 600 лет. Под натиском греко-римской культуры финикийский язык исчез, а народ сей полностью утратил все этнические чувства.

Со временем тут воцарились арабская культура и арабский язык (после того как в VII в. н.э. земли древней Финикии были захвачены арабами). Ныне довольно пустынный ливанский пейзаж, изрезанный холмами и скалами, время от времени оживляют церкви, останки крепостей крестоносцев, кедры и память о древних богах и культах. Во всяком случае, еще в XII в. н.э. еврейский путешественник Вениамин Тудельский, видел в одном из городов статую финикийского божества и финикийское капище. Местные церковники поклоняются Деве Марии и Христу столь же трепетно, как и кедрам Ливана. Разумеется, ныне на этой земле больше последователей Магомета, чем Христа. Туристы любуются «кедрами Соломона», к которым ветхозаветный Соломон, откровенно говоря, не имел никакого отношения.

Воинственные арабы

В последнее время число археологических находок на месте древней Финикии заметно возросло. Однако все эти надписи – все же капля в море финикийской культуры. Д. Харден считает, что, несмотря на имеющиеся находки, пунический эпиграфический материал невелик. Остается надеяться, что когда-нибудь будет обнаружен архив глиняных табличек, сравнимый с ханаанскими или угаритскими. Он пишет: «Мы, конечно, очень хотели бы найти подлинный пунический текст отчета Ганнона о его путешествии или данные о стоимости строительства храма Мелькарта в Гадесе, который, по словам Страбона, покоился на двух бронзовых стелах… Наверняка существовало множество других ценных документов, но нам очень повезло в том, что отчет Ганнона дошел до нас хотя бы в греческом переводе, хотя и явно искаженный». Хотя эти 600 греческих слов перевода Ганнона чрезвычайно важны, они все же, увы, являются жалкой заменой не только утерянных документов, но и огромной библиотеки пунической литературы, которая, как нам известно, существовала в Карфагене в 146 г. до н.э. Утрата восточных финикийских книг (почти наверняка в числе других источников там были исторические и поэтические труды) частично компенсируется находками угаритских текстов и литературой на иврите, однако на западе не произошло ничего подобного. «Все, чем мы располагаем на западе, – около сорока цитат из двадцати восьми сельскохозяйственных трактатов Магона в латинском переводе, которые сделали после осады Карфагена римляне… Утрата памятников финикийской культуры приводит к тому, что финикийцы предстают перед нами в гораздо менее выгодном свете. Если бы сохранился их эпос, то возможно, что, к примеру, финикийские торговцы выглядели бы более симпатичными людьми в поэмах Гомера и замечаниях Геродота. Или если бы до нас дошла комедия, написанная карфагенским драматургом, то образ пунического купца, созданный Платоном, не скупящимся на злобные насмешки, показался бы всего лишь карикатурой: «Он знает все языки, но притворяется, что не знает: он точно из Карфагена; нужны ли комментарии?» Сегодня же Финикия – лишь отзвук былого величия и славы.

Хотелось бы надеяться, что многострадальная земля Ливана, уже пережившая жестокую гражданскую войну, вновь не окажется в центре кровавых битв после убийства Р. Харири (видимо, совершенного по воле злых сил, ставящих целью спровоцировать удар США по независимой Сирии). Вспомнилась древняя арабская легенда. В далекие времена в Ливане царствовал Нимврод. Он послал гигантов, приказав им разрушить крепость Баальбек. Ныне Израиль опасается, что ракеты, запущенные Сирией, могут сделать то, о чем некогда думал Нимврод. Но это непременно случится, если не обуздать убийственную политику Израиля и США… Мирный Ливан и Сирия могут стать в XXI в. местом интереснейших открытий.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Финикийцы, как и большинство народов древности, поклонялись множеству богов. Каждому богу финикийцы строили храм. Верховный бог именовался Ваал. В годину несчастий грозный бог требовал жертвоприношений младенцев. Принесение в жертву детей воспринималось как наиболее угодная богам жертва. Народы, соседствовавшие с финикийцами, считали этот обычай доказательством особой жестокости последних. Этот вид жертвоприношения практиковался только в особо важных случаях. Одновременно с ним почиталась и богиня-мать Астарта. Она олицетворяла любовь, успехи в военных делах и плодородие. Ее образ был схож с богиней Иштар, которой поклонялись в Древнем Вавилоне. В религии финикийцев часто несколько божеств выполняли одинаковые или очень схожие функции. Например, имелись четыре бога–врачевателя (хотя и другие божества могли успешно лечить людей), два (или больше) морских бога и т. д. Кроме особо важных, влиятельных и сильных богов финикийцы почитали разных мелких божков, демонов. Долгое общение финикийцев с египтянами привело к тому, что финикийцы стали поклоняться некоторым египетским богам, например Хатхор.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *