Герменевтики

Наверное, нет более сложной и одновременно более важной вещи в мире, чем понимание. Понять другого человека, понять заложенный автором смысл текста, понять самого себя…

Понимание составляет центральную категорию герменевтики. Звучит поистине фундаментально. Так и есть: герменевтика как философское направление и герменевтика как методология берут начало в глубокой древности, а применить их можно, пожалуй, почти к любой сфере жизни. Но обо всем по порядку.

Возникновение и развитие

Есть в древнегреческой мифологии бог Гермес. В своих крылатых сандалиях он свободно перемещается между землей и Олимпом и передает смертным волю богов, а богам — просьбы смертных. Причем не просто передает, а объясняет, истолковывает, ведь говорят люди и боги на разных языках. С именем Гермеса и связано происхождение термина «герменевтика» (по-гречески – «искусство толкования»).

Также в античную эпоху зарождается само это искусство. Тогда усилия герменевтов были направлены на выявление скрытого смысла литературных сочинений (например, знаменитых «Илиады» и «Одиссеи» Гомера). В тесно сплетенных с мифологией текстах в то время надеялись найти понимание того, как людям следует себя вести, чтобы не навлечь на себя гнев богов, что можно делать, а чего нельзя.

Рекомендуем: Апофения — это

Постепенно развивается юридическая герменевтика: объяснение простому народу смысла законов и правил.

В Средние века герменевтика тесно смыкается с экзегетикой — так называлось разъяснение смысла Библии. Все еще не разделяется сам процесс истолкования и методы этого процесса.

Возрождение ознаменовано делением герменевтики на hermeneutika sacra и hermeneutika profana. Первая анализирует сакральные (священные) тексты, а вторая — никоим образом к Библии не относящиеся. Впоследствии из профанной герменевтики выросла дисциплина филологической критики, и сейчас в литературоведении герменевтика применяется очень широко: от поисков смысла частично утраченных или дошедших в искаженном виде литературных памятников до комментариев к произведению.

Огромное влияние на развитие герменевтики оказала Реформация — движение XVI – начала XVII века за обновление католического христианства, которое привело к возникновению нового религиозного верования – протестантизма. Почему огромное? Потому что исчез канон, ориентир истолкования Библии, и интерпретация ее текста теперь представляла собой гораздо более сложную задачу. В это время закладываются основы герменевтики как учения о методах интерпретации.

И уже в следующем столетии герменевтика начинает рассматриваться как универсальный набор методов для истолкования любых текстовых источников. Немецкий философ и проповедник Фридрих Шлейермахер разглядел общие черты у филологической, теологической (религиозной) и юридической герменевтики и поставил вопрос о базовых принципах универсальной теории понимания и истолкования.

Шлейермахер уделял особое внимание автору текста. Что он за личность, зачем сообщает читателю ту или иную информацию? Ведь текст, считал философ, в одно и то же время принадлежит языку, на котором он создан, и является отражением личности автора.

Рекомендуем: Что такое дисграфия?

Последователи Шлейермахера раздвинули границы герменевтики еще шире. В трудах Вильгельма Дильтея герменевтика рассматривается как философское учение о толковании вообще, как основной метод постижения «наук о духе» (гуманитарных).

Дильтей противопоставил эти науки естественным (о природе), которые постигаются объективными методами. Науки же о духе, как полагал философ, имеют дело с непосредственной психической деятельностью — переживанием.

И герменевтика, по мнению Дильтея, позволяет преодолеть временную дистанцию между текстом и его интерпретатором (скажем, при анализе древних текстов) и реконструировать как общий исторический контекст создания произведения, так и личностный, в котором отразилась индивидуальность автора.

Позже герменевтика превращается в способ человеческого бытия: «быть» и «понимать» становятся синонимами. Этот переход связан с именами Мартина Хайдеггера, Ганса-Георга Гадамера и других. Именно благодаря Гадамеру герменевтика оформилась как самостоятельное философское направление.

Начиная со Шлейермахера герменевтика и философия сплетаются все теснее, в конце концов рождается философская герменевтика.

Базовые понятия

Итак, как показал наш краткий рассказ о возникновении и развитии герменевтики, термин этот многозначный, и в настоящее время можно говорить о трех основных определениях этого слова:

  • Герменевтика — это наука об истолковании текстов.
  • Философское направление, в котором понимание трактуется как условие бытия (философская герменевтика).
  • Метод познания, постижения смысла.

Однако вся герменевтика базируется на сходных принципах, и потому выделяются основные положения герменевтики. Всего их четыре:

  • Герменевтический круг.
  • Необходимость предпонимания.
  • Бесконечность интерпретации.
  • Интенциальность сознания.

Попробуем коротко объяснить эти принципы герменевтики и начнем с наиболее значимого — герменевтического круга.

Герменевтический круг — метафора, описывающая циклический характер понимания. Каждый философ вкладывал в это понятие свое значение, однако в самом широком, самом общем смысле можно сформулировать принцип герменевтического круга так: для того чтобы что-то понять, его нужно объяснить, а чтобы объяснить, нужно понять.

Предпонимание — это наше первоначальные суждения о том, что мы будем познавать, предварительное, некритическое понимание предмета познания. В классической, основанной на рационализме философии (то есть в XVIII–XIX веках) предпонимание приравнивалось к предрассудку и, следовательно, считалось, что оно мешает получению объективного знания.

Рекомендуем: Апперцепция: значение термина

В философии XX века (соответственно, и в философской герменевтике) отношение к предпонимаю меняется на противоположное. Мы уже упоминали выдающегося герменевта Гадамера. Как он считал, предпонимание — необходимый элемент для понимания. Полностью очищенное сознание, лишенное каких бы то ни было предрассудков и первоначальных мнений, не способно понять ничего.

Скажем, перед нами новая книга. До того как мы прочтем первую строку, мы будем основываться на том, что знаем о данном жанре литературе, возможно, об авторе, особенностях исторического периода, в который было создано произведение, и так далее.

Вспомним о герменевтическом круге. Мы сопоставляем предпонимание с новым текстом, делая его, предпонимание, открытым для изменений. Текст познается на основе предпонимания, а предпонимание пересматривается после познания текста.

Принцип бесконечности интерпретации говорит о том, что текст можно трактовать сколь угодно большое число раз, в той или иной системе взглядов каждый раз определяется разный смысл. Объяснение кажется окончательным лишь до изобретения нового подхода, который способен показать предмет с совершенно неожиданной стороны.

Положение об интенциальности сознания напоминает нам о субъективности познавательной деятельности. Одни и те же предметы или явления могут восприниматься как разные в зависимости от направленности сознания того, кто их познает.

Применение в психологии

Как мы выяснили, в каждый период своего развития герменевтика была тесно связана с той или иной областью знаний о мире. Виды герменевтики возникали один за другим: сначала филологическая, затем юридическая и теологическая и, наконец, философская.

Прослеживается и определенная связь герменевтики с психологией. Ее можно обнаружить уже в идеях Шлейермахера. Как отмечалось выше, немецкий философ обратил внимание на фигуру автора текста. Согласно Шлейермахеру, читатель должен перейти от собственных мыслей к мыслям автора, буквально вжиться в текст и в конце концов понять произведение лучше, чем его создатель. То есть можно говорить о том, что, постигая текст, интерпретатор постигает и личность, его написавшую.

Рекомендуем: Что такое аменция?

Среди применяемых в современной психологии герменевтических методов следует в первую очередь назвать проективные методики (но на этапе интерпретации, потому что на этапе проведения они представляют собой измерительную процедуру), биографический метод и некоторые другие. Напомним, что проективные методики подразумевает помещение испытуемого в экспериментальную ситуацию со множеством возможных ее интерпретаций. Это всевозможные рисуночные тесты, тесты незавершенных предложений и так далее.

В некоторых источниках в перечень герменевтических методик, применяемых в психологии, включаются графологический и физиогномический методы, что представляется весьма спорным. Как известно, в современной психологии графология (учение о связи почерка и характера) и физиогномика (метод определения характера и состояния здоровья по строению лица человека) считаются примерами паранаук, то есть лишь сопутствующими признанному знанию течениями.

Психоанализ

Очень тесно герменевтика взаимодействует с такой отраслью психологии, как психоанализ. Направление, получившее название психологической герменевтики, базируется, с одной стороны, на философской герменевтике, а с другой – на пересмотренных идеях Зигмунда Фрейда.

Основоположник данного течения, немецкий психоаналитик и социолог Альфред Лоренцер, пытался усилить заложенные в психоанализе герменевтические функции. Главное условие достижения этого, по Лоренцеру, – свободный диалог между врачом и пациентом.

Свободный диалог предполагает, что пациент сам выбирает форму и тему своего повествования, и уже по этим параметрам психоаналитик делает первичные выводы о состоянии внутреннего мира говорящего. То есть в процессе интерпретации речи пациента врач должен определить, каково поразившее его заболевание, а также почему оно появилось.

Нельзя не упомянуть о таком замечательном представителе психоаналитической герменевтики, как Поль Рикер. Он считал, что герменевтические возможности психоанализа практически безграничны. Психоанализ, полагал Рикер, может и должен вскрывать значение символов, отраженное в языке.

Согласно представлениям Юргена Хабермаса, объединение герменевтического и психоаналитического подхода помогает выявить истинные мотивы человеческой коммуникации. Как считал ученый, каждый из участников беседы выражает в речи интересы не только свои, но и той социальной группы, к которой он принадлежит; также определенный отпечаток накладывает сама ситуация общения.

И действительно, об одном и том же событии мы по-разному будем рассказывать дома у близкого друга или случайному знакомому в очереди. Таким образом, истинные цели и мотивы говорящего скрываются за маской социальных ритуалов. Задача же врача — докопаться до подлинных намерений пациента, используя герменевтические методы. Евгения Бессонова

(греч. hermeneuo – разъясняю)

искусство и теория истолкования, имеющего целью выявить смысл текста, исходя из его объективных (значения слов и их исторически обусловленные вариации) и субъективных (намерение авторов) оснований.

1) теория и методология истолкования текстов («искусство понимания”);

2) течение в философии 20 в. Хотя история Г. может быть прослежена через средневековье до античности, понятие Г. в его совр. значении восходит к Новому времени. Приблизительно в сер. 17 в. устанавливается различие между ходом истолкования и его методом: Г. как учение о «правилах” истолкования начинают отделять от экзегетики как лишенной методол. рефлексии практики комментирования. Революционный шаг в становлении Г. как самостоят. дисциплины сделан Шлейермахером, принципиально расширившим сферу подлежащих истолкованию текстов: Г. для Шлейермахера — «учение об искусстве понимания” письменных документов вообще. Задачу Г. составляет прояснение условий, делающих возможным уразумение смысла того или иного текста. Всякий письменный документ, по Шлейермахеру — это языковое обнаружение, имеющее двойную природу: с одной стороны, он — часть общей системы языка, с другой — продукт творчества нек-рого индивида. Перед Г. стоит поэтому двойная задача: исследование языкового обнаружения в качестве элемента опр. языковой системы и вместе с тем — как обнаружения стоящей за ним уникальной субъективности. Первую часть задачи выполняет «объективное” (или «грамматич.”) истолкование, вторую — «техническое” (или «психологическое”). Грамматич. истолкование анализирует текст как часть опр. лексич. системы, психологическое же — индивидуальный стиль, т.е. комбинации выражений, не заданные лексич. системой.

Важным этапом становления Г. была «философия жизни” Дильтея (см. Дильтей), в рамках к-рой Г. приписывается особая методол. функция. Дильтею принадлежит заслуга систематич. развития тезиса, согласно к-рому «Понимание” есть не частный аспект теории познания, но фундамент гуманитарного знания («наук о духе”) вообще. Это положение Дильтея, однако, было подготовлено интенсивными дискуссиями в истор. (И. Г. Дройзен) и филол. (А. Бёкх) науке вт. пол. 19 в. Дройзен, в частности, обратил внимание на методол. изъян, препятствующий историографии стать наукой. Методом истор. познания, по Дройзену, должно стать «понимание”. Предмет последнего составляют не объективные факты, а то, что уже было в свое время интерпретировано; работа историка — это «понимающее схватывание” уже когда-то понятого. Сходным образом трактует задачи гуманитарного познания Бёкх. Документы, с к-рыми имеет дело филолог, уже заключают в себе знание, являются рез-том прошлого процесса познания. Отсюда особая продуктивность филологии, представляющей собой, согласно формуле Бёкха, «познание познанного”.

Дильтеевская идея Г. была частью его грандиозного методол. проекта, цель к-рого состояла в обосновании значимости историко-гуманитарного познания и несводимости процедур последнего к процедурам естественнонаучного познания. «Понимание” есть, по Дильтею, единственно адекватное средство передачи целостности, именуемой Жизнью. «Понимание” (вначале весьма сходное с «переживанием”) трактуется при этом как та процедура, благодаря к-рой «жизнь” вообще может быть прояснена и осмыслена. «Жизнь” здесь — наименование духовно-истор. мира, важнейшей характеристикой к-рого является его изоморфность нам как познающим. Живое может быть познано живым. Продукты творчества той или иной индивидуальности суть не что иное, как объективации жизни, и в известном смысле можно сказать, что мы понимаем в другом то, что понимаем в себе самих. Многократно пересматривая свою концепцию понимания, Дильтей то сосредоточивается на его интуитивном и в этом смысле иррац. характере, то подчеркивает связь интуитивного постижения с понятийным мышлением. Под влиянием критики со стороны баденского неокантианства (Риккерт), а затем и под влиянием феноменологии Гуссерля (см. Гуссерль), Дильтей стремится освободить свою концепцию от явного психологизма. Он заостряет внимание на нетождественности понимания «вчувствованию”, вводит, наряду с понятием «переживание”, понятия «выражение” и «значение”, а также обращается к понятию «объективного духа” Гегеля. Понимание как воспроизводящее переживание имеет дело не только с индивидуальными психич. актами, но со сферой не сводимых к отд. субъектам идеальных значений. Методол. размышления Дильтея легли в основу ряда концепции «герменевтич. логики” (Шпет в России, X. Липпс и Г. Миш в Германии), согласно к-рым сфера логического не схватывается одним только дискурсивным мышлением, но охватывает и недискурсивные формы артикуляции смысла. Предметом логики становятся, наряду с понятиями и суждениями, метафоры и символы.

Превращение Г. в философию связано с именем Хайдеггера, к-рый стал рассматривать «понимание” не в гносеологическом, а в онтологич. плане, т.е. не как способ познания, а как способ существования. В экзистенциальной аналитике, развиваемой им в работе «Бытие и время” (1927), «понимание” выступает как одна из осн. характеристик человеч. бытия (Dasein). Последнее есть то место в бытии, в к-ром возможна постановка вопроса о смысле последнего.

Человеч. бытие, т.о., изначально находится в ситуации понимания. Задача Г. состоит в истолковании этой ситуации. Эти положения легли в основу, концепции филос. Г. Гадамера, представляющей собой, по меткому выражению П. Рикёра, результат «прививки” экзистенциальной феноменологии к традиции Г. как теории и практики истолкования текстов.

Для Гадамера, как и для Хайдеггера, понимание есть форма первичной данности мира человеку. Оно не просто лежит в основе нашего отношения к тем или иным текстам, но в основе нашего отношения к миру. Процесс понимания текста неотделим от процесса самопонимания читающего. Но это ни в коей мере не означает, что в процессе интерпретации интерпретатор волен подвергать текст насилию, сообразуясь исключительно со своими собств. запросами. В ходе истолкования речь идет о понимании того предметного содержания (Sache), к-рое несет в себе текст и к-рое не зависит ни от наших интенций, ни от интенций автора.

Хайдеггеровскими размышлениями о языке, развитыми им в работах 30—50-х гг., инспирирована и выдвигаемая Гадамером философия языка. Именно благодаря языку традиция существует как живой континуум. В медиуме языка становится возможным то, что Гадамер называет «действенно-истор. сознанием”: понимаемое нами произведение, сколь бы исторически далеким от нас оно ни было, вступает с нами в диалог и тем самым оказывается частью «события традиции” (равным образом частью этого события является и наша интерпретация).

Превращению Г. в философию противостоит традиц. подход, согласно к-рому Г. была и остается теорией и методологией истолкования текстов. Такую методологию, опираясь на основополагающие тезисы Шлейермахера и Дильтея, разработал Э. Бетти, последователи к-рого энергично полемизируют с Гадамером, усматривая в его концепции апологию субъективизма.

С иных, чем Гадамер, позиций, раскрывает философское измерение герменевтики Рикёр. Стремясь преодолеть языковую центрированность подхода Гадамера, Рикёр привлекает внимание к иным объективациям человека, нежели запечатленные в (языковой) традиции продукты творчества. К числу таких объективаций принадлежат прежде всего символы. Осн. черта символа — избыточность смысла. Символы суть структуры значения, в к-рых один смысловой план указывает на другой, скрытый план. Поскольку анализ символов с целью расшифровки заключенного в них скрытого смысла предпринят, с одной стороны, психоанализом, с другой – структурализмом, филос. герменевтика выступает как «арбитр в споре интерпретаций”.

В. С. Малахов.Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996

Источник: Словарь по культурологии на Gufo.me

Значения в других словарях

  1. ГЕРМЕНЕВТИКА — (от греч. hermeneutike — истолковательное искусство; по имени бога Гермеса, выполнявшего, согласно древнегреч. мифологии, роль вестника и толкователя посланий богов людям) — (первоначально) учение об истолковании текстов… Большой психологический словарь
  2. герменевтика — Гермене́вт/ик/а. Морфемно-орфографический словарь
  3. герменевтика — ГЕРМЕНЕВТИКА , -и; ж. . Искусство и теория толкования текстов, первоначальный смысл которых неясен вследствие их древности или неполной сохранности. ◁ Герменевтический, -ая, -ое. Г. метод. Г-ие приёмы исследования. Толковый словарь Кузнецова
  4. Герменевтика — (греч. hermeneutike, от hermeneuo — разъясняю, толкую) экзегетика (греч. exegetike, от exegeomai — истолковываю), учение об истолковании текстов, преимущественно древних… Большая советская энциклопедия
  5. герменевтика — ГЕРМЕН’ЕВТИКА, герменевтики, мн. нет, ·жен. (·греч. hermeneutike) (филол.). Теория и искусство истолкования текста. Толковый словарь Ушакова
  6. Герменевтика — ГЕРМЕНЕВТИКА (греческ. ερμηνευω — толкую) — учение об истолковании какого-нибудь произведения, установлении подлинного его смысла и точного понимания его содержания. Термин… Литературная энциклопедия
  7. ГЕРМЕНЕВТИКА — ГЕРМЕНЕВТИКА (от греч. herme-neutikos — разъясняющий, истолковывающий) — англ. hermeneutics; нем. Hermeneutik. 1. Истолкование текстов. 2. Философское учение об искусстве понимания «другого» (Ф. Шлейермахер). 3. Метод интерпретации культ.-истор. Социологический словарь
  8. ГЕРМЕНЕВТИКА — ГЕРМЕНЕВТИКА (греч. ἑρμηνευτική, от ἑρμηνεύω – разъясняю, истолковываю) – искусство толкования текстов классической древности, Библии, учение о принципах интерпретации. Новая философская энциклопедия
  9. ГЕРМЕНЕВТИКА — ГЕРМЕНЕВТИКА (греч. hermeneia — толкование) — направление в философии и гуманитарных науках, в котором понимание рассматривается как условие (осмысления) социального бытия. Новейший философский словарь
  10. герменевтика — ГЕРМЕНЕВТИКА (от греч. hermeneutike — истолковательное ): — 1) искусство понимания как постижение смысла и значения знаков; 2) теория и общие правила интерпретации текстов… Энциклопедия эпистемологии и философии науки
  11. герменевтика — орф. герменевтика, -и Орфографический словарь Лопатина
  12. герменевтика — герменевтика , -и Орфографический словарь. Одно Н или два?
  13. герменевтика — Учение о понимании и способах интерпретации (толкования) текста. Толковый переводоведческий словарь / Л.Л. Нелюбин. — 3-е изд., перераб. — М.: Флинта: Наука, 2003 Толковый переводоведческий словарь
  14. герменевтика — (др.-греч. έρμηνευτίκη искусство толкования) 1) Искусство интерпретации (толкования) текстов, под которыми понимают любые литературные произведения: художественные, исторические, религиозные и пр. Словарь лингвистических терминов Жеребило
  15. герменевтика — герменевтика ж. 1. Искусство толкования текстов (древних классических, Библии и т.п.). 2. Учение о принципах их интерпретации, соединившее богословие и филологию. Толковый словарь Ефремовой
  16. герменевтика — Герменевтики, мн. нет, ж. (филол.). Теория и искусство истолкования текста. Большой словарь иностранных слов
  17. ГЕРМЕНЕВТИКА — ГЕРМЕНЕВТИКА (от греч. hermeneutikos — разъясняющий, истолковывающий) — искусство толкования текстов (классической древности, Библии и т. п.) — учение о принципах их интерпретации; экзегетика. В идущих от В. Дильтея философских течениях кон. 19-20 вв. Большой энциклопедический словарь
  18. герменевтика — Герменевтика, герменевтики, герменевтики, герменевтик, герменевтике, герменевтикам, герменевтику, герменевтики, герменевтикой, герменевтикою, герменевтиками, герменевтике, герменевтиках Грамматический словарь Зализняка
  19. Герменевтика — Учение о способах истолкования речей или сочинений по возможности близко к смыслу, вложенному в них автором. Применяется главным образом к толкованию библейских текстов (Hermeneutica Sacra — теория толкования св. Писания). Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
  20. герменевтика — ГЕРМЕНЕВТИКА ж. греч. наука, объясняющая священное писание. Толковый словарь Даля
  21. герменевтика — ГЕРМЕНЕВТИКА и, ж. herméneutique f., нем. Hermeneutik <, лат. hermeneutica. Наука, определяющая способы и приемы толкования древних текстов, особенно библейских. Ян. 1803 1 575. Герменевтический ая, ое. Словарь галлицизмов русского языка
  22. герменевтика — сущ., кол-во синонимов: 2 богословие 11 экзегетика 1 Словарь синонимов русского языка

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

  • Реферат

    От 250 руб

  • Контрольная работа

    От 250 руб

  • Курсовая работа

    От 700 руб

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту Узнать стоимость

Герменевтика (греч. hermeneutike — искусство толкования) — в широком смысле искусство истолкования и понимания. Само слово герменевтика восходит к древнегреческим мифам, согласно которым посланник Богов Гермес был обязан толковать и разъяснять людям божественные мысли. Сегодня герменевтика это с одной стороны метод понимания, с другой стороны философское учение. Герменевтика не является научным методом (не процедура, которая приводит к определённому результату).

Виды объяснения:

1. Генетическое.

2. Материальное объяснение (редукционное раскладываем на части).

3. Структурное (целое объясняется из взаимодействия частей, а каждая часть с точки зрения её места в целом). Универсален, применяется во всех науках.

Герменевтика как метод интерпретации текста: любой текст имеет два значения (значение говорящего и слушающего).

Этапы развития герменевтики. Общая герменевтика уходит корнями в культуру народов примитивной цивилизации. Так, обряды посвящения молодых членов общества у первобытных племен сопровождаются толкованием мифов и ритуальных символов. В древности и античных культурах жрецы объясняли слова прорицателей и письменно фиксировали эти объяснения. Но настоящее начало искусству герменевтики было положено греческими философами, которые задавались целью отыскать глубинный смысл в мифах и в произведениях Гомера. При этом они зачастую вкладывали в древние тексты и сказания смысл, весьма от них далекий. По существу, они лишь использовали мифы для изложения собственных взглядов.

В эпоху средневековья герменевтика приравнивалась аллегорической интерпретации Библии. Определенные фрагменты Ветхого Завета истолковывались как аллегорические указания на будущее явление Христа. Ориген в трактате О началах развивает учение о трех смысловых пластах Св. Писания: телесном, душевном и духовном. Телесный, или смысл для простых людей. Душевный смысл для тех, кто более усерден в вере. Духовный же смысл открывается лишь избранным.

Таким образом можно сказать, что герменевтика до эпохи Ренессанса носила религиозный характер, только с этой эпохи начинает развиваться научно-литературная герменевтика. В более поздний период свою собственную герменевтику будут развивать науки, связанные с интерпретацией текстов. Начиная с Ренессанса существует своя герменевтика в юриспруденции и филологии, а с 19 в. герменевтика занимает место в ряду исторических дисциплин. Поскольку в конечном счете все науки связаны с интерпретацией, они все в большей мере осознают необходимость герменевтической рефлексии.

Термин герменевтика стал употребляться в философском смысле в раннем немецком романтизме. Ф. Шлейермахер (17681834), работы которого имели основополагающее значение для герменевтики, превратил ее в учение об искусстве понимания как такового. Задача такого искусства разработка правил интерпретации, гарантирующих правильное понимание, т.е. позволяющих обезопасить последнее от ошибок. Шлейермахер проводит методологически важное различие между нестрогой и строгой практикой интерпретации. Нестрогой практике, характерной для прежней герменевтической традиции, искавшей путей к пониманию темных мест текста и исходившей из того, что понимание возникает само собой, Шлейермахер противопоставлял строгую практику интерпретации, утверждая, что само по себе возникает как раз непонимание, тогда как понимание требует особого усилия. Работа герменевтики начинается поэтому не с трудностей в обнаружении смысла, а с продумывания методов, посредством которых смысл может быть понят. Искусство понимания заключается в умении реконструировать чужую речь. Герменевт должен быть в состоянии воссоздать из отдельных частей целостность речи, зафиксированной в том или ином тексте. Он должен понять автора лучше чем самого себя.

Окончательный поворот герменевтики в сторону философии происходит в 20 в. Хотя первые намеки на такой поворот можно найти уже в философии жизни позднего Дильтея и у Ницше, заявившего, что нет фактов, есть только интерпретации, герменевтику как философскую дисциплину в этом ключе развивает М.Хайдеггер и его ученик Х.Г.Гадамер. Если у Хайдеггера герменевтика нацелена на самопонимание фактически существующего человека, то Гадамера интересует сфера гуманитарного знания, он стремится осмыслить историчность и языковость человеческого опыта.

Как метод собственно исторической интерпретации герменевтика разрабатывалась крупным мыслителем Вильгельмом Дильтеем (1830-1911). Он считал своей основной задачей разработку методологии гуманитарного знания, которую он понимал как критику исторического разума. Его работы послужили своего рода проектом герменевтической философии. В результате герменевтика сделалась модным термином и начиная с 1920-х годов вошла в состав философии истории.

Дильтей выдвинул метод понимания. Понимание сродни интуитивному проникновению в жизнь. Понимание своего внутреннего мира достигается с помощью самонаблюдения, а понимание чужого мира — путем сопереживания, вчувствования. По отношению к культуре прошлого понимание выступает как метод интерпретации, названный Дильтеем герменевтикой. Он формулирует программу герменевтики как методологии. Функция герменевтика состоит в том, чтобы прояснить возможность познания взаимосвязи исторического мира, а также найти средства, необходимые для осуществления такого познания. Саму герменевтику Дильтей определяет как искусство понимания письменно зафиксированных проявлений жизни. Отсюда следует, что герменевтика присутствует во всех гуманитарных науках.

Сам Дильтей не разрабатывал герменевтику как искусство истолкования, однако этим занялись его многочисленные последователи. Одну из последних попыток такого рода предпринял итальянский ученый Э.Бетти.

На наследие Дильтея опирался в ранних работах Хайдеггер: его лекции по герменевтике фактичности посвящены самоистолкованию человека. Исходная хайдеггеровская интуиция заключается в том, что мир дан нам в модусе значимости. Толкование вещей не привносится в них, а принадлежит им изначально. Человек всегда имеет дело с миром как со своим жизненным миром.

В поздних работах Хайдеггер отходит от герменевтической программы .

Не без влияния хайдеггеровских идей Х.Липпс предпринимает в 1936 попытку создания герменевтической логики. Ее предмет живая речь, а не косная морфология суждения, как в классической логике. Последняя, в частности, полностью отвлекается от того обстоятельства, что речь позволяет нам нечто узнать. Истинное содержание речи надо искать не в высказывании, а в ситуации, где некоторое утверждение или замечание возникает и где оно оказывает определенное воздействие на говорящего. Эти мысли Х.Липпса по праву считаются предвосхищением теории языковых актов, созданной позднее Дж.Сёрлем и Дж. Остином.

Дальнейшую разработку этой темы осуществлял Ханс Георг Гадамер (р. 1900), ученик М.Хайдеггера. Он понимал герменевтику широко — как учение о бытии, как онтологию, пожалуй, скорее как теорию познания. В его книге Истина и метод: Основные черты философской герменевтики (1960) осуществлен синтез герменевтической традиции. Полемизируя с Дильтеем и его последователями, Гадамер показывает, что своеобразие герменевтической позиции расположено вовсе не в методологической плоскости.

Гадамер, по его словам, пытался примирить философию с наукой.

Понимание для Гадамера — способ существования для человека познающего, действующего и оценивающего. Понимание в качестве универсального способа освоения человеком мира конкретизируется Гадамером как опыт.

Средой герменевтического опыта является язык. Язык — это универсальная среда, в которой осуществляется само понимание. Способом этого осуществления является истолкование. Язык рассматривался исследователем как особая реальность , внутри которой человек понимает другого человека и также понимает мир. Язык — основное условие, при котором возможно человеческое бытие.

Фундаментальной характеристикой человеческого бытия и мышления Гадамер считал историчность: т.е. бытие определено местом и временем — той ситуации, в которой рождается и живет человек.

Принципы герменевтики, выработанные со времен Ренессанса до наших дней, можно свести к нескольким главным положениям.

1) Тексты необходимо изучать не в изоляции, а в общем контексте, целостной структуре произведения.

2) При истолковании текста важно составить по возможности наиболее полное представление о личности автора, даже если неизвестно его имя.

3) Огромную роль в интерпретации документа играет реконструкция исторической и культурной среды, в которую был включен автор.

4) Требуется тщательный грамматический и филологический анализ памятника в соответствии с законами языка оригинала.

5) Поскольку каждый литературный жанр имеет свои особенности и приемы, важно определить, к какому жанру принадлежит данный текст (с учетом специфики его художественного языка: гиперболы, метафоры, аллегории, символы и т.д.).

6) Толкованию должно предшествовать критическое изучение рукописей, призванное установить наиболее точное чтение текста.

7) Толкование остается мертвым без интуитивного сопричастия духу памятника.

8) Пониманию смысла текста может способствовать сравнительный метод, т.е. сопоставление с другими аналогичными текстами.

9) Толкователь обязан установить, какой смысл написанное имело прежде всего для самого автора и его среды, а затем уже выявить отношение памятника к современному сознанию.

Адекватное понимание различных текстов и их интерпретация — одна из труднейших задач, которая стоит перед читателем-интерпретатором. Но к герменевтике целесообразно прибегать в том случае, когда мы имеем дело с действительно сложными, запутанными философскими или психологическими текстами.

Внимание! Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

ГЕРМЕНЕВТИКА (греч. ἑρμηνευτική, от ἑρμηνεύω – разъясняю, истолковываю) – искусство толкования текстов классической древности, Библии, учение о принципах интерпретации. Герменевтика изначально возникла в рамках экзегезы, цель которой состоит в понимании текста, исходя из его собственной интенции, в выяснении того, с какой целью он написан. Это означает, что истолкование основывается на разных традициях или интеллектуальных требованиях: прочтение греческих мифов школой стоиков на основе натурфилософии отличается от раввинской интерпретации Торы в Галахе, апостольское истолкование Ветхого Завета в свете пришествия Христа дает иное прочтение событий, чем это делает иудейская традиция. Герменевтическая работа в юриспруденции заключалась в согласовании правовых документов для решения новых юридических казусов. В средневековье, признававшим начало по Слову, герменевтика была призвана стать не просто ведущим искусством в переводе сакрального (библейского) текста на язык мирской мудрости и в практике комментирования трудностей, возникающих при решении логико-грамматических и философских проблем (шло ли дело о созерцательной, практической или моральной философии), но и учением о бытии, онтологией.

В эллинскую эпоху центром искусства герменевтики оказалась Александрия, где перекрещивались западные и восточные учения. Перевод книг Ветхого Завета на греческий язык (т.н. перевод 70 толковников) поставил вопрос о технике этой работы, связанной прежде всего с понятийным истолкованием, наиболее остро. Впоследствии эта работа была унаследована христианством для объяснения своего учения. Поэтому герменевтика складывалась как дисциплина, вспомогательная для богословия.

Уже в первых богословских школах начала нашей эры зарождаются различные направления герменевтики. Александрийская школа тяготела к аллегорическому истолкованию Священного Писания, антиохийская – к буквально-историческому. Как правило, аллегорическое толкование предполагало и исторический, и мистический, и топологический смыслы, т.е. подчеркивало многосмысленность слов и выражений в противовес направлению, допускавшему лишь один определенный смысл. Такого рода противопоставление сыграло огромную роль и в богословских спорах, и в спорах, относящихся к широкому кругу обще-гуманитарных проблем, поскольку в нем предположено разное отношение к понятию «смысл». При буквальной интерпретации слово, как подлежащий истолкованию знак, теснейшим образом связано с вещью, именно эти вещные отношения вскрываются интерпретатором, который не может выйти за рамки этих отношений. При аллегорической и др. интерпретациях слово указывает скорее на интенции, желания, представления сообщающего, поэтому интерпретация более свободна, ибо она предполагает желание сообщающего сложить в слова разные смыслы. Ко времени зрелой схоластики упрочивается пять смыслов толкования Священного Писания: исторический, или буквальный, исходящий из прямого значения слов, аллегорический, символический, тропологический, исходящие из многозначности слов, их готовности к обретению новых смыслов, и аналогический, относящийся к «предметам вечной славы». Буквальный смысл, как говорил Данте, составляет своего рода предмет и материю, без чего нельзя подойти к их познанию. Такого рода многозначность основывалась на своеобразном строе мышления, предполагавшего, что любое, самое точное слово перед лицом Божественной полноты есть иносказание, брошенное слово, никогда не совпадающее с Истиной.

Первые опыты христианской герменевтики, основанной на единстве философско-теологических принципов, связаны с выяснением самой идеи Слова. Первые христианские апологеты толкуют Слово как невыраженное (это Слово принадлежит Богу-Отцу до творения) и произнесенное, которым Бог «посеял» свое присутствие в мире, и Слово воплощенное, которое есть Его максимальное самовыражение в тварном мире. Понимание метафорическое отождествлялось с пониманием физическим, метафора оказывалась иносказанием плоти (Иустин). Татиан представлял Слово как сообщаемость, т.е. коммуникативная идея Слова оказалась тесно связанной с идеей речи («Я беседующий»), лично определяющей индивида. Природе Слова, по Татиану, свойственно следующее: 1) образование иного Я, возникающего из несовпадения Я, обладающего Словом в себе, задумывающего его, и Я, оформляющего и сообщающего его; 2) Слово обнаружило себя как провокатор самопознания. Обращение его внутрь себя рождает исповедальность как особую форму мышления. Испытание Я становится единственно достоверной формой испытания, проверяющего Слово на истинность; 3) Слово двойственно, оно, с одной стороны, предопределено (звуком или буквой в начале произнесения и звуком или буквой в конце), а с другой, – свободно (в процессе произнесения оно может измениться). Двойственность обусловлена волей говорящего: Бога и человека. Человек тогда бессмертен, когда сообщен со Словом, отлученный от Него становится смертным; 4) процессом произнесения Слова приводится в порядок материя как образ звука, человек как образ Бога, или бессмертия т.е. осуществляется процесс по причащению человека Богу.

Тертуллиан обратил внимание на идею имени, связанную с идеей творения по слову, которое вместе есть вещь, свидетельствующая о себе через имя. Имя как бы «последнее слово», пережившее перипетии выговаривания, обдумывания, свертывания. Имя свидетельствует данную вещь, только если эта данная вещь существует и имя выражает это существование. Проблема заключается в выявлении отношения не только между именем и вещью, ибо «в самой природе имени заложено различие между названием вещи и ее существованием» (Тертуллиан. К язычникам. – В кн.: Он же. Избр. соч. М, 1994, с. 42).

Одним из серьезнейших опытов христианской герменевтики являются сочинения Оригена: 4 книги «О началах», «Гекзаплы», разнообразные схолии, гомилии, комментарии к «Песне песней», к евангелиям от Матфея и Иоанна и пр. Текст «Гекзапл» разделен на шесть столбцов. В первом из них помещался еврейский текст Ветхого Завета, во втором – тот же текст в греческой транслитерации, в третьем – перевод семидесяти толковников, в четвертом – перевод на греческий Акилы (ок. 129), в пятом – Симмаха (в 201–203). Сопоставление разных переводов, выполненных с разными целями (Акила сделал свой перевод для иудеев, живших в греческой языковой среде, Симмах принадлежал секте, признававшей чудесное рождение Христа, но отрицающей его божественность, Феодотион, также принадлежавший этой секте, впоследствии перешел в иудаизм), позволил выявить разную смысловую и терминологическую нагруженность тех или иных слов и значений, обнаружил суть философских и богословских споров, вызревших в средиземноморском бассейне в 2–4 вв. Ориген основывался на представлении о том, что слова указывают на реальные вещи и отношения. Но как вещи принципиально различаются между собой, так же принципиально различаются смыслы внутри слова, означающие данную вещь, поэтому слова многомысленны по природе. Ориген различает три смысла при истолковании Священного Писания: исторический, душевный и духовный. Трактаты Аврелия Августина «Христианское учение», «Об учителе» и др. представляют своего рода учебник библейской герменевтики, построенный по схеме учебника риторики. Августин продумал вопросы, связанные с проблемами знака, значения, смысла, их понимания и истолкования. Сравнительно с Оригеном Августин расширил содержание герменевтики, поставив проблему однозначности или многозначности слова в связи с проблемой понимания.

«Христианское учение» Августин начинает с различения идеи вещи и идеи знака, через который и благодаря которому познается вещь. Вещь – то, что не применяется для обозначения чего-либо. Знаками что-либо обозначается, напр. Слова. Поскольку очевидно существование вещей, являющихся знаками для других вещей, то одна и та же вещь может выступать и как вещь, и как знак. Знак, следовательно, есть вещь, которая не только сообщает чувствам свой вид, но и вводит за собой еще нечто, что заставляет работать мышление. Знаки делятся на собственные и переносные. Собственные знаки используют для обозначения вещей, ради которых они изобретены, переносные используют и тогда, когда сами вещи, которые обозначаются собственными словами, употребляются для обозначения чего-нибудь другого. При таком определении переносных знаков для их понимания необходимо знание реальных отношений, связанное с необходимостью изучения всего корпуса познавательных искусств: физики, астрономии, географии, истории и гл.о. диалектики.

Несколько иное понимание знака у Боэция. Идея Божественного провидения у Боэция не связана с идеей предопределения. Провидение тождественно предзнанию, поскольку в качестве держателя времен оно знает все и равнозначно пониманию. Рассуждение, от которого неотъемлем человеческий ум, относится к пониманию как время к вечности, как движущийся круг к покоящемуся центру. Смысл провидения состоит не в том, чтобы сообщать вещам необходимость, а в том, чтобы быть знаком необходимости в грядущем. Сущность знака – обозначать скрытое, но не творить сущность означаемого. «Следовательно, то, что произойдет в будущем, не является необходимым до того момента, когда происходит, а не обретя существования, не содержит необходимости появления в грядущем» (Боэций. Утешение философией. – В кн.: Он же. Утешение философией и другие трактаты. М., 1990, с. 218). Знак – намек на означаемое, на его возможность. Сущность знака – предполагать немыслимые, многовариантные состояния, вытекающие из свободы воли и природы слова, которые соотносимы с идеей случая, являющегося стечением противоречивых обстоятельств. Последнее позволяет Боэцию поставить проблему пререшения предрешенного, т.е. исключающего не первичный, но единственный смысл знака, не содержащего в этой своей единственности «природной необходимости». Предназначенное к существованию вправе остаться в возможности, не стать явным.

В 6–10 вв. познание возможностей слова становится определяющим. Христианство, выйдя за пределы средиземноморского бассейна и постепенно охватывая земли будущей Западной Европы, всколыхнуло новую герменевтическую волну, связанную с необходимостью включения в христианскую орбиту варварских народов. Эта волна связана с исследованиями этимологии (Исидор Севильский), с разъяснением смысла чудес (Григорий Великий), с объяснением мира как единства чуда и загадки, школы и морализации (Алкуин). Но подлинный расцвет герменевтики произошел в Средние века, когда идея Слова была связана уже не просто с идеями знака и имени, но с идеей речи. Речь, внутренняя речь, становится предметом логического анализа у Росцелина, Ансельма Кентерберийского, Абеляра, Иоанна Солсберийского, Иоанна и Боэция Дакийских и др., породив традиции изучения, называемые «диктизмом», «сермонизмом», «модизмом». Ансельм Кентерберийский, считая, подобно Северину Боэцию, единицей высказывания «значащий звук», выделил в трактате «Об истине» два его значения: собственное и окказиональное. Исследуя функции этих двух значений, Ансельм обнаружил важное свойство имени: оно, в отличие от представлений Аристотеля, может не просто быть условленным звукосочетанием с условленным значением безотносительно ко времени (что и служило, в частности для Августина, указанием на единственный, предопределенный смысл слова), но само являться носителем времени. Слово «сегодняшний», если следовать Аристотелю, оказалось бы не именем, а глаголом, поскольку оно означает время, что есть, по Стагириту, глагольный признак. Вывод Ансельма таков: если вещь не может относиться к нескольким категориям, то слово может – в силу того, что оно способно соединять в себе разные категории, напр., вместе быть сущим и означать время, означать качество и обладание этим качеством. Слово «больше» вещи не только в границах человеческого мира: смысл Божественного слова превосходит границы Его форм в силу Своего домирного существования.

Такого рода подход исключал произвольное толкование текста, минуя его контекст, ибо контекст творится во времени. На это обратил особое внимание Абеляр. Для Абеляра речевое высказывание происходит здесь и сейчас, потому оно непременно несет на себе печать времени, исключающего установление одного общепризнанного понимания. В тесной связи с проблемой контекстуального толкования стоит его трактат «Да и Нет», обнаруживающий разные контексты возникновения тех или иных представлений, на которых могут базироваться и ошибки при переписке текстов. Сама идея речевого высказывания, приобретшего у Абеляра форму концепта, вела к необходимости пересмотра принципов герменевтики, ибо темнота и неясность Писания усугублялись множеством противоречивых толкований, что обеспечивалось самой богословской традицией. У Абеляра прослеживаются три ступени понимания, что обычно связывается только с эпохой Реформации: 1) понимание, когда читатель воспринимает отдельные звуки и слова; 2) понимание, когда «схватывается» значение речи в отдельных ее периодах, основанное на правильных связях слов и делениях периодов; 3) понимание, через которое постигается «душа говорящего», вызывающая ответное движение «души слушающего». Более того, Абеляр ставит проблему теоретического рассмотрения акта понимания, поставив вопрос об отношении значения (понятия) к смыслу, о самом процессе понимания (мыслеобразы Божественного субъекта – чувственные ощущения и преобразование их в смыслы – возвращение к первоначальным мыслеобразам), что делает проблемы герменевтики логическими проблемами.

13–14 вв. были «золотым веком» для развития идеи герменевтики, поскольку с развитием «двух истин» появляется новое условие – изменение понятия философии, которое отныне сообразуется только с истинами разума. Соответственно изменилось и представление о речи. Один из представителей «модизма» (направления, анализировавшего модусы речи) Роберт Килвордби писал, что речь бывает значащей в той мере, в какой она отвлекается от каждого отдельного языка, т.е. когда она присутствует в уме. Различия между языками модисты видели в звуковом облачении, а содержательно-смысловую сторону полагали повсюду одинаковой. Однозначность становится принципом толкования, по-разному проявляющаяся в модусах слова, который сродни акцидентальному свойству в отличие от атрибута.

Чем более рационалистичной становилась философия, освобождаясь ли от верующего состояния или пытаясь найти основания для их взаимосвязи (Фома Аквинский), тем более четко делились основания герменевтики на 1) предмет понимания и комментирования и 2) на процессы понимания и комментирования. У Фомы Аквинского основной речевой единицей, как у Абеляра и Гильберта Порретанского, является концепт, который есть форма «схватывания» имен, выходящих за понятийные рамки и направленных на постижение Бога. Эти имена не синонимы, они указывают на Божественную субстанцию, исходя из разных оснований. Такого рода концепты движения, причины, возможности и необходимости, степеней вещей, распорядка природы, постигаемые интеллектуальной интуицией и развернутые в длиннейшую цепь доказательств. Физика прочно отделяется от метафоры. Герменевтика увидела в знаке не только предмет и понятие, не только обнаружила свою связь с логикой, но и вступила на путь конституирования себя как науки. Средневековая логика с ее спорами об универсалиях, особенно ярких в 15 в., связанных с именем Дунса Скота и Оккама, сумела проанализировать именно логическую теорию знаков. Они-то и подготовили новую идею возрожденческой и реформационной философии, поставивших, с одной стороны, проблему герменевтики как проблему истолкования другой, независимой от христианства и поэтому не связанной с теологией культуры, а с другой – проблему герменевтики как искусства «истинной» интерпретации Священных текстов вне зависимости от предания. В любом случае развитие герменевтики становится залогом появления проблемы понимания чужой индивидуальности, где предметом герменевтики становится аспект выражения, а не содержания, что, в конечном счете, привело к идее разделения идеи слова на идеи речи и языка.

Литература:

1. Шпет Г.Г. Герменевтика и ее проблемы. – «Контекст», 1990, № 1–6;

2. Гадамер Х.-Г. Истина и метод. М., 1988;

3. Петров М.К. Язык, знак, культура. М., 1990;

4. Рикёр П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М., 1995;

5. Meyer G.F. Versuch einer allgemeinen Auslegungskunst. Düsseldorf, 1965;

6. Hermeneutik und Dialektik, hrsg. v. R.Bubner, Bd 1–2. Tüb., 1970.

С.С.Неретина

Герменевтика – искусство истолкования; теория интерпретации и понимания текстов. У Платона искусство герменевтики сродни искусству мантики – возвещению и разъяснению воли богов. Равным образом в эпоху эллинизма герменевтами называли толкователей сообщений, смысл которых был закрыт для непосвященных, будь то поэмы Гомера или изречения оракулов. В известном трактате Аристотеля «Об истолковании» вообще не идет речи о «герменевтике» в каком-либо из значений этого слова, а рассматриваются логические структуры суждения. В Средние века герменевтика не выделена из экзегетики – комментирования Библии. Т.о., термин «герменевтика» как в античности, так и в средневековье не является обозначением особой дисциплины (не случайно средневековые авторы предпочитают латинское слово exegese). Однако главная причина отсутствия герменевтики как самостоятельной области знания состояла в том, что в этот период не было разведения практики истолкования, с одной стороны, и его методов, – с другой. В качестве особой дисциплины – учения о методах интерпретации – герменевтика может быть прослежена начиная с середины 17 в. Ее первым документом принято считать трактат Й.Даннхаузера «Hermeneutika sacra» (1654). В эпоху Возрождения складывается различие между hermeneutica sacra, имеющей дело с текстами Священного Писания, и hermeneutica profana, предметом которой являются тексты классических античных авторов. Первая существует в рамках теологии, вторая – в рамках логики и риторики. С увеличением корпуса текстов, входящих в компетенцию «профанной герменевтики», появляются труды общего характера. Таковы «Введение в истинное истолкование разумных речей и писаний» Й.А.Хладениуса (1742), «Опыты всеобщего искусства истолкования» Г.Ф.Майера (1756) и др. Однако вплоть до начала 19 в. герменевтическая проблематика не выделена в качестве особой предметной области, в силу чего герменевтика остается частью других дисциплин (прежде всего теологии и филологии) и служит скорее дидактическим, чем научно-исследовательским целям. Заслуга обоснования герменевтики как науки принадлежит Ф.Шлейермахеру. Для Шлейермахера герменевтика – универсальная теория истолкования как такового, безотносительно к тому, о каких текстах идет речь – «сакральных», «классических» или просто «авторитетных»; правила интерпретации едины для всех текстов. Герменевтика, по определению Шлейермахера, – это учение о «взаимосвязи правил понимания». Цель этого учения состоит в прояснении условий возможности понимания письменных документов. Любой письменный документ представляет собой языковое обнаружение, имеющее двойную природу: с одной стороны, он есть часть общей системы языка, с другой, – продукт творчества некоторого индивида. Перед герменевтикой стоит поэтому двойная задача: исследование языкового обнаружения в качестве элемента определенной языковой системы и вместе с тем – как обнаружения стоящей за ним уникальной субъективности. Первую часть задачи выполняет «объективное» (или «грамматическое») истолкование, вторую – «техническое» (или «психологическое»). Грамматическое истолкование анализирует текст как часть определенной лексической системы, психологическое же – индивидуальный стиль, т.е. комбинации выражений, не заданные лексической системой. Этот аспект герменевтической теории Шлейермахера (оставленной им лишь в рукописных фрагментах) позволил некоторым теоретикам и практикам герменевтики (Х.-Г.Гадамер, М.Франк) противопоставить Шлейермахера позднейшим представителям герменевтической традиции (В.Дильтей, Г.Миш, Й.Вах), развивавших преимущественно психологическую сторону «искусства понимания». Сам Шлейермахер, правда, в поздних работах отдавал предпочтение разработке «технической», т.е. субъективной, психологической интерпретации. Предпосылкой «вживания» (Einleben) как метода работы исследователя является то, что и исследователь текста, и его автор суть индивидуальные выражения одной и той же сверхиндивидуальной жизни («духа»). К Шлейермахеру восходит также важное различение между «компаративными» и «дивинаторными» процедурами интерпретации: если в первом случае высказывания, составляющие определенный письменный документ, истолковываются в сравнении с языковым и историческим контекстом (т.е. с иными текстами соответствующей эпохи), то во втором случае дело заключается в интуитивном схватывании смысла произведения. Шлейермахер обратил внимание на круговой характер процесса понимания («герменевтический круг»): понимание части (напр., отдельного слова) невозможно без понимания целого (в частности, того предложения, в которое это слово входит), но понимание целого, в свою очередь, предполагает понимание частей. Важным этапом становления герменевтики была «философия жизни» В.Дильтея, в рамках которой герменевтике приписывается особая методологическая функция. Дильтею принадлежит заслуга систематического развития тезиса, согласно которому «понимание» есть не частный аспект теории познания, но фундамент гуманитарного знания («наук о духе») вообще. Это положение Дильтея, однако, было подготовлено интенсивными дискуссиями в исторической (Й.С.Дройзен) и филологической (А.Бёк) науке 2-й пол. 19 в. Дройзен, в частности, обратил внимание на методологическую нехватку, препятствующую историографии стать наукой. Методом исторического познания, по Дройзену, должно стать «понимание». Предмет последнего составляют не объективные факты, а то, что уже было в свое время проинтерпретировано; работа историка – это «понимающее схватывание» уже когда-то понятого. Сходные мысли применительно к труду филолога высказывает Бёк. Его знаменитая формула, согласно которой филология есть «познание познанного», имеет в виду два обстоятельства. Во-первых, филологическое знание добывается в ходе реконструкции некоторого документа; но то, что подлежит реконструкции, уже представляет собой определенное знание. «Рекогнитивный» акт филолога всегда нацелен на некоторое когнитивное целое. Во-вторых, документы, с которыми имеет дело филолог, суть письменно зафиксированные результаты познавательных усилий того или иного индивида; но эти фиксации несут в себе большее содержание, чем было ведомо оставившему их индивиду. «Сообщаемое» не сводится к тому, что тот или иной автор намеревался сообщить (ср. тезис Шлейермахера о необходимости «понять автора лучше, чем он сам себя понимал»). В своей «Энциклопедии и методологии филологических наук» (курс лекций, прочитанных между 1809 и 1865; издан в 1877) Бёк выделяет четыре основных типа интерпретации: «грамматическую», «историческую», «индивидуальную» и «родовую» (т.е. относящуюся к различным типам речи и литературным жанрам). В грамматической интерпретации текст понимается, исходя из целостного контекста «общеупотребительных выражений языка», в исторической – исходя из взаимосвязи «ходовых представлений» данной эпохи (в обоих случаях дело идет об объективных условиях сообщения). Субъективные условия сообщения анализируются через истолкование индивидуальности говорящего («индивидуальная» интерпретация») и через отнесение сообщения к определенному типу, или роду речи (родовая, или «генерическая» интерпретация). У Дильтея герменевтика – часть грандиозного методологического проекта, цель которого состоит в обосновании значимости историко-гуманитарного познания («наук о духе») и несводимости процедур последнего к процедурам естественнонаучного познания («наук о природе»), «Понимание» есть, по Дильтею, единственно адекватное средство передачи целостности, именуемой Жизнью. «Понимание» трактуется при этом как та процедура, благодаря которой «жизнь» вообще может быть прояснена и осмыслена. «Жизнь» здесь – наименование духовно-исторического мира, важнейшей характеристикой которого является его изоморфность нам как познающим. Живое может быть познано живым. «Дух в состоянии понять лишь то, что порождено духом». Многократно пересматривая свою концепцию понимания, Дильтей то сосредоточивается на его интуитивном и в этом смысле иррациональном характере, то подчеркивает связь интуитивного постижения с понятийным мышлением. Под влиянием критики со стороны баденского неокантианства (Риккерт), а затем и под влиянием феноменологии Гуссерля Дильтей стремится освободить свою концепцию от явного психологизма. Он заостряет внимание на несводимости понимания к «вчувствованию» (Einfuehlung), вводит, наряду с понятием «переживание» (Eriebnis), понятия «выражение» (Ausdruck) и «знание» (Bedeutung), a также обращается к понятию «объективного духа» Гегеля. В этот период Дильтей рассматривает понимание как «воспроизводящее переживание» (Nacherlebnis), которое имеет дело не только с индивидуальными психическими актами, но и со сферой несводимых к отдельным субъектам идеальных значений. Водоразделом в истории герменевтики стал труд М.Хайдеггера «Бытие и время» (1927). Понимание здесь выступает не как способ познания, но как способ бытия. Герменевтика приобретает тем самым онтологический статус. Она перестает быть вспомогательной дисциплиной или методологией гуманитарного познания, становясь универсальной «философией понимания». Этот вывод и делает из хайдеггеровской работы Гадамер, выступивший в начале 1960-х гг. с концепцией герменевтики философской. Превращению герменевтики в философию противостоят сторонники традиции герменевтики как учения о правилах и процедурах интерпретации текстов (Э.Бетти, Е.Д.Хирш, Т.Зеебом и др.).

Литература:

1. Ауэрбах Э. Мимесис: изображение действительности в западноевропейской литературе. М., 1976;

2. Богин Г.И. Филологическая герменевтика. Калинин, 1982;

3. Горский В.С. Историко-философское истолкование текста. К., 1981;

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *