Государство и церковь в 20 веке

Государство и церковь в 20 веке

Введение стр.3

1. Наступление большевиков на церковь

1.1 Наступление стр.4-21

1.2 Роль Патриарха Тихона в русской православной церкви стр.21 -24

1.3 Последствия наступления стр.24- 27

Заключение стр.27-28

Список литературы стр.29

Введение

Исторические процессы, происходящие в России на рубеже веков (XX-XXI вв.), позволяют заявить о глубокой трансформации всех сторон общест­венной жизни: культурной, политической, экономической, социальной. Распад Советского Союза, крушение коммунистической идеологии, переход к иным формам хозяйствования и управления обществом привели не только к ухудше­нию материального положения российских граждан, но и к духовному кризису, побуждающему искать выход из него, в том числе обращаясь к традиционным духовным ценностям. К одной из таковых следует отнести религию. Я считаю, что подробное изучение истории гонений на Русскую Православную Церковь в 20 веке и подвигов ее защитников совершенно необходимо для понимания этого явления. Оно имеет как духовно-назидательную, так и практическую ценность. В связи с крахом Советского государства стали известны факты широкомасштабной и последовательной репрессивной политики коммунистической власти против Церкви. Ряд современных исследований проливают свет на эти события. Однако многое остаётся неизвестным, тема полностью не раскрыта до сих пор. Задачами работы являются:

1. рассмотреть отношение большевиков к религии;

2. изучить репрессивную политику Советской власти по отношению к РПЦ проследить общий ход гонений и судьбы виднейших церковных деятелей того времени;

3. выяснить причину гонений и репрессий безбожной власти на церковь;

4.охарактеризовать тактику действий, которую осуществляло священноначалие Церкви по отношению к атеистическому государству, выяснить, была ли ей альтернатива в тех условиях.

1. Наступление большевиков на церковь

1.1 Наступление

Ни для кого не секрет, что православная церковь в России начала ХХ века играла большую роль в духовной сфере жизни. Вера сопровождала русских людей самых разнообразных сословий повсюду. И, хотя православие – далеко не единственная конфессия столь многонационального государства, связь с православной церковью была заметна невооруженным взглядом повсеместно. Православная церковь — довольно крупный собственник, источник образования (не главный и не единственный, конечно), сила, способная влиять на народ. Однако после захвата власти большевиками в октябре 1917 года положение Церкви оказалось под угрозой.

Находясь в плену марксистских постановлений, согласно которым религия есть не более чем надстройка над неким материальным базисом, Ленин первое время был всецело убежден в том, что он разом покончит с церковью одним ударом – попросту лишив ее собственности. По Декрету о земле от 8 ноября 1917 года Церковь в целом, а вместе с нею и приходское духовенство лишались прав собственности на землю. За ним 4 (17) декабря следует декрет о земельных комитетах, по которому все сельскохозяйственные земли, «включая и все церковные и монастырские, отбирались в руки государства». Как указывает А. В. Карташев, никаких предварительных переговоров с Церковью перед изданием этого декрета не было.

В первые же месяцы после Октября был принят целый ряд декретов и постановлений, лишавших церковь собственной экономической базы и господствующего статуса.

11 (24) декабря 1917 г. появляется декрет о передаче всех церковных школ в Комиссариат просвещения, т.е. лишение Церкви всех семинарий, училищ, академий и всего связанного с ними имущества.

18 (31) декабря аннулируется в глазах государства действенность церковного брака и вводится гражданский.

3атем в январе 1918 г. публикуются тезисы Декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви, окончательная версия которого станет известна под названием Декрета 21 января (1918 г.). Проект Декрета, предложенный специальной комиссией, образованной по постановлению Совета Народных Комиссаров, был отредактирован В. И. Лениным, отдельные пункты его были сформулированы им самим. 21 января 1918 г. Декрет был обнародован в газете «Известия ВЦИК РСФСР” под названием: «Декрет о свободе совести, церковных и религиозных обществах”. 22 января 1918 г. В. И. Ленин написал: «Радиограмма всем, всем”: «Вчера, 21.1.1918, опубликован декрет о полном отделении церкви от государства и о конфискации всех церковных имуществ”.

Декрет 21 января (2 февраля н.ст.) лишал Церковь всего имущества, движимого и недвижимого, и права владеть им. При этом прекращались всякие государственные субсидии церковным и религиозным организациям. Отныне религиозные общества могли получить необходимые для совершения богослужения здания и «предметы» не иначе как на условиях «бесплатного пользования» и с разрешения местной или центральной властей. При этом, однако, полученное Церковью «в бесплатное пользование» имущество подлежало налогообложению (по статьям, предусмотренным для частного предпринимательства!).

Во исполнение декрета у Церкви сразу же было отобрано без малого шесть тысяч храмов и монастырей — как «особо ценные памятники» истории или архитектуры, подлежащие переходу «под охрану государства». Были закрыты и все банковские счета религиозных ассоциаций.

Декретом от 21 января, кроме того, запрещалось «преподавание религиозных вероучений во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы»: «Граждане могут обучать и обучаться религии (только) частным образом». Понятие «граждане», естественно, было отнесено лишь ко взрослым людям. Все церковные и религиозные общества были подчинены общим положениям о частных обществах и союзах (но не общественных организациях) и лишены каких бы то ни было прав на «принудительные взыскания сборов и обложений», равно как на наложение мер принуждения или наказания в отношении своих членов. Поскольку отныне в качестве договаривающейся стороны при получении в пользование молитвенных домов рассматривались лишь группы мирян, духовенство, включая патриарха и епископов, юридически оказывалось не у дел; власть епископа над паствой теперь всецело определялась доброй волей верующих и мерой их готовности исполнять преподанные им наставления и указания, в силу чего указания эти приобретали некий просительный характер. Сама ситуация несла в себе приглашение к конфликту, к расколу, который и не заставил себя долго ждать.

Декрет 21 января — классическое свидетельство попытки Ленина дословно следовать заветам Марксова учения о религии как духовной надстройке на материальном базисе. Следует убрать этот базис — имущество и средства доходов Церкви, — и Церковь отомрет сама по себе. К этой же категории относится зачисление духовенства в число лишенцев, которые при карточной системе эпохи военного коммунизма обрекались на голодную смерть, если бы не помощь верующих.

На это реагирует Вениамин, митрополит Петроградский. В письме Совнаркому от 10 (23) января он предупреждал, что опубликование такого декрета вызовет бунты и кровопролития. По-видимому, с того момента советские власти занесли митрополита в свой черный список. О такой «дерзости» митрополита помнили еще и через двадцать лет, когда известный тогда антирелигиозный автор Ф. Мегружан назовет это письмо попыткой «шантажировать Совет Народных Комиссаров».

Декрет об отделении церкви от государства, действовавший и до конца существования Советского Союза, стал основой для последующих законодательных актов, определявших отношения Советской власти и религиозных объединений на протяжении семи с лишним десятков лет.

После Февральской революции Временное правительство, провозгласив веротерпимость, сохранило привилегированное положение православной церкви. Не получил разрешения и вопрос о церковном землевладении, составляющем одну из экономических основ господствующего положения православия. Временное правительство не пошло дальше законодательных предположений о необязательности преподавания закона божьего, фактически ничего не сделав и в этом направлении.

Всеобъемлющим законодательным актом явился Декрет 21 января 1918 года.

Объявив об отделении церкви от государства, Декрет определил и конкретные меры по его претворению в жизнь. Гражданам предоставлялось право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, отменялись все ограничения прав, связанные с отношением к религии, запрещалось впредь издавать законы, ограничивающие свободу совести, из всех официальных актов устранялось указание на религиозную принадлежность граждан, отменялись религиозная клятва и присяга, религиозные обряды или церемонии при совершении государственных действий, запись актов гражданского состояния передавалась органам гражданской власти. Отменялось преподавание религии во всех государственных учебных заведениях. Обучать и обучаться религии разрешалось только частным образом. Имущество церковных и религиозных обществ становилось народным достоянием, религиозным организациям запрещалось взимать принудительные сборы с верующих, применять по отношению к ним какие-либо меры принуждения и наказания, указывалось, что «никто не может, ссылаясь на свои религиозные убеждения, уклоняться от своих гражданских обязанностей”. Отношение к религии тем самым провозглашалось частным делом граждан, а религиозные общества — частными организациями, не получающими никаких субсидий со стороны государства.

Определив рамки деятельности церкви, Декрет вместе с тем предусматривал конкретные меры, обеспечивающие религиозным организациям осуществление своих функций. Гарантировалось свободное исполнение обрядов, не нарушающих общественного порядка и не сопровождающихся посягательствами на права граждан, религиозным обществам предоставлялось право на бесплатное пользование зданиями и предметами для проведения богослужений.

Большевики считали, что Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви подвел черту многовековой истории церкви как «орудия правящих классов и эксплуататорского государства”.

Он немедленно вызвал сопротивление реакционной части духовенства. В постановлении Поместного собора 1917—1918 гг. заявлялось: «Декретом от 23.1.1918 года узаконяется открытое гонение как против церкви православной, так и против всех религиозных обществ, христианских и нехристианских”. И далее: «Совет Народных Комиссаров пытается сделать невозможным самое существование церквей, церковных учреждений и духовенства”.

Между тем, большевики впоследствии подчеркивали, что Декрет содержал гарантии подлинной свободы церкви, избавляя ее от несения реакционных социально-политических функций. Но в первые послереволюционные годы высшие иерархи церкви все еще предпочитали «крепостную зависимость от полукрепостного государства”, рухнувшего в результате Октябрьской революции. Наряду с этим отделение церкви от государства стимулировало активность тех слоев духовенства, которые, оставаясь убежденными верующими, тяготились этой зависимостью церкви и стремились порвать с «позорным прошлым”.

6 (19) апреля 1918 г., советская печать оповестила об открытии специальной («ликвидационной») комиссии при наркоме юстиции для проведения в жизнь Декрета от 21 января для упорядочения деятельности местных властей в этой сфере и выяснения осложнений с Церковью. Но, по-видимому, реально эта комиссия была создана гораздо позже, так как еще 6 (19) марта депутации от Собора, прибывшей в Совнарком, чтобы заявить протест Церкви против Декрета 21 января, было заявлено, что «для подробного выяснения границ и способов осуществления декрета будет создана Комиссия с участием представителей всех вероисповеданий». Как подчеркивается в Заявлении Собора по этому поводу, ни в какие совещательные комиссии церкви приглашены не были. Вместо этого появились дальнейшие постановления: «об изнесении всех священных изображений из школьных зданий… запрещение преподавания Закона Божьего… об отнятии всех духовно-учебных заведений… о привлечении всех священнослужителей и монахов в тыловое ополчение… об упразднении всех церквей при государственных и общественных учреждениях». И, наконец, постановление наркома юстиции о порядке проведения в жизнь Декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви от 30 августа 1918 г. н.ст.

Предсоборное Присутствие

16 января 1906 года Император Николай II учредил Предсоборное Присутствие. Это был орган, который должен был в течение нескольких месяцев, максимум года, подготовить созыв Поместного Собора, подготовить для этого Собора проекты основных решений, т. е. осуществить очень сложную, очень важную подготовительную богословскую и каноническую работу.

Председателем Предсоборного Присутствия был назначен митрополит Антоний, его заместителями были два других русских митрополита: Московский — Владимир (Богоявленский) и Киевский — Флавиан (Городецкий). Состояло Предсоборное Присутствие из семи отделов, каждый из которых разрабатывал свой круг вопросов.

Первый отдел разрабатывал вопросы, связанные с составом и проведением Поместного Собора. Поместный Собор не собирался у нас 200 лет. История созыва Поместных Соборов в Православной Церкви давала примеры различных процедур избрания членов Собора, различные составы членов Собора; нужно было выработать проект, по которому должен созываться Собор. Как происходят выборы членов Собора? Кто осуществляет эти выборы? В каком количестве избираются члены на этот Собор? Как Собор будет проходить? Как на нем будут рассматриваться вопросы, приниматься решения и т. д. Этот же отдел должен был разработать проекты о преобразованиях высшего церковного управления. Напомним, что церковное управление имеет три уровня: приходское, епархиальное и высшее церковное управление. Возглавлял работу отдела архиепископ Черниговский Димитрий.

Второй отдел рассматривал всю совокупность вопросов, связанных с епархиальным управлением, созданием у нас митрополичьих округов, реформой епархиального управления, с расширением прав епархиального архиерея и т. д. Одновременно этот отдел рассматривал очень сложный и окапавшийся потом весьма больным вопрос о статусе Грузинской Церкви в составе Русской Православной Церкви. Возглавлял этот отдел архиепископ Литовский Никандр.

Третий отдел занимался вопросами церковного суда. Он гоже нуждался в преобразовании. Учитывая, что каноническое право было одной из самых сложных отраслей церковной жизни, целый отдел был выделен для обсуждения вопросов, связанных с церковно–каноническими сторонами жизни. Возглавлял третий отдел архиепископ Ярославский Иаков.

Четвертый отдел рассматривал вопросы приходской жизни: новый приходской устав, вопросы о распоряжении приходским имуществом и др. Возглавлял отдел архиепископ Могилевский Стефан.

Пятый отдел рассматривал вопрос о духовном образовании. Руководил им епископ Псковский Арсений (Стадницкий). Это был известный уже к тому времени деятель в сфере духовного просвещения. Отметим, что знаменитые раскопки в Новгороде начал еще епископ Арсений (Стадницкий); он был специалистом в области археологии.

Шестой отдел рассматривал вопросы вероучения и, как вопрос принципиальный и значимый для руководителя этого отдела, вопрос о диалоге со старообрядцами. Возглавлял отдел епископ Волынский Антоний (Храповицкий). О нем мы будем с вами говорить в дальнейшем более подробно. Епископ Антоний был одним из рьяных сторонников диалога со старообрядцами и воссоединения их с Православной Церковью. Это был, действительно, очень важный вопрос. Важно, что именно епископ Антоний, который был сторонником возвращения старообрядцев в Православную Церковь, с сохранением, конечно, их богослужения, их обряда и т. д., одновременно был инициатором рассмотрения вопроса о канонизации Патриарха Никона, и материалы к его канонизации готовились к Собору 1917 года.

И наконец, последний, седьмой отдел, должен был разработать меры по ограждению православной веры в условиях веротерпимости. Это был, может быть, самый практический отдел, который должен был предложить конкретные пути такого изменения законодательства, которое позволило бы Православной Церкви не утерять своих внешних позиций и, самое главное, указать Церкви новые пути для осуществления своей проповеди, своей миссии в новых исторических условиях. Возглавлял отдел архиепископ Финляндский Сергий (Страгородский).

Кроме названных архиереев в Предсоборном Присутствии принимали участие ведущие профессора Духовных Академий и университетов, в т. ч. в священном сане. Чтобы представить уровень Присутствия, перечислим наиболее известные имена: богословы профессора Глубоковский и Бриллиантов, историки академик Голубинский и Ключевский (профессор Московского Университета и профессор МДА). Из Казанской Духовной Академии — профессор Несмелов, довольно оригинальный философ. Из Киевской Академии — тогда известный проф. Завитневич, автор фундаментальнейшего исследования о Хомякове, очень интересного, очень содержательного. Правда, потом этот человек проявил себя не с лучшей стороны: он стал впоследствии одним из ведущих обновленцев. Предсоборное Присутствие работало почти год — с 3 марта по 15 декабря 1906 года.

Результаты работы Предсоборного Присутствия доступны. Был сделан сводный доклад, обобщивший все выводы Предсоборного Присутствия. Были изданы и протоколы его заседаний. Эти протоколы открывают перед нами очень яркую картину подлинно творческой, очень глубокой в богословском и каноническом отношении работы, подготавливавшей Поместный Собор 1917 года. Не будем сейчас подробно входить в решения Присутствия, потому что многое из того, что было сформулировано на Предсоборном Присутствии, было реализовано на Поместном Соборе 1917 года, почему он и смог в таких тяжелейших условиях принять обилие очень серьезных, очень глубоких решений — они были уже предварительно предложены Собору Присутствием. Упомянем лишь некоторые важные вопросы, которые тогда уже были рассмотрены. Правда, необходимо иметь в виду то, что Присутствие — это не орган церковного законодательства как такового, он лишь предлагал материалы к работе Помесного Собора.

Вот несколько наиболее важных выводов, которые Присутствие представило. Все члены Предсоборного Присутствия единогласно высказались за необходимость восстановить Поместные Соборы, и было предложено созывать Соборы раз и 10 лет, учитывая масштабы Русской Православной Церкви. При этом предполагалось, что в митрополичьих округах соборы будут проходить в соответствии с канонами раз или два в год. Собор должен быть органом, которому принадлежит высшая власть: законодательная, руководственная, судебная, ревизионная. В периоды, когда Соборы не функционируют, предполагалось, что будет действовать Синод, избирающийся Собором, а не назначающийся Государем, во главе с первоиерархом.

По поводу первоиерарха возникла дискуссия. То ли это будет просто первенствующий член Синода, избранный на («оборе, то ли это будет, действительно, Патриарх с соответствующим титулом. В частности, в этом отделе 14 членов выступали за то, чтобы патриаршество было восстановлено, а — против того, чтобы был восстановлен патриарший титул первоиерарха. Среди противников восстановления были профессор Бриллиантов, Голубинский, Самарин. Аргументы были разные. Самарин, в частности, исходил из практических соображений: он говорил, что Государю Николаю II будет сложно принять эту идею, что он не согласится с тем, чтобы был Патриарх, чтобы происходило некое умаление власти Государя. Голубинский, хотя и был историком, человеком, очень хорошо знавшим то, как у нас патриаршество возникло, как оно существовало, считал, что патриаршество будет постоянно ограничивать соборное начало в Церкви и будет противоречие между Собором и Патриархом. Разные были аргументы, но большинство высказывались за восстановление патриаршества.

Высказывались и за расширение числа постоянных и присутствующих членов Синода. Обер–прокурору предлагалось занять очень определенное место — обер–прокурор отныне не должен присутствовать на заседаниях Синода, он должен лишь наблюдать за тем, чтобы синодальные указы не нарушали существующего государственного законодательства. И если таковые указы появлялись бы, он не мог их запретить, он должен был апеллировать к Государю по этому поводу — место еще более скромное, нежели то, которое представил обер–прокурору в свое время Петр I. Все эти преобразования предполагали соответствующие изменения в государственных законах, в основных законах Российской Империи.

* * *

В процессе работы Предсоборного Совещания в апреле 1906 года произошло изменение Основных Законов Российской Империи, была установлена Дума как законодательный орган власти, был принят указ о веротерпимости. Предсоборное Присутствие предложило проект изменений Основных законов Российской Империи, содержащий в себе 12 пунктов. Они должны были в условиях появления Думы еще до Собора защитить Церковь от вмешательства светских органов власти. Что конкретно имелось в виду?

Русская Православная Церковь обладает правом установления для себя новых законов с согласия Императора. Государь обладает правом просматривать законопроекты грядущего Всероссийского Собора и будущих периодических Соборов.

Только Император со стороны государства мог влиять на законотворчество Церкви, и только он окончательно имел бы право утверждать церковные законы.

Законы чрезвычайного Всероссийского Собора, периодических Соборов и постоянного Синода, касающиеся оплаты государственным казначейством служащих Церкви или ее гражданских служащих, проходят обычную законодательную процедуру.

Вот все, что авторы проекта готовы были оставить на рассмотрение Государственной Думы и Государственного Совета.

Русская Православная Церковь в своих внутренних делах управляется свободно своими собственными учреждениями под защитой Государя.

Государю предоставляется ежегодно официальный отчет о церковных делах. Обычные периодические Соборы созываются с согласия Государя. Периодические Соборы созываются Государем во время избрания Патриарха.

Везде подчеркивается значение Государя. Именно ему, а не в Думу и Государственный Совет, предоставляется официальный отчет. Именно он, подобно византийским Императорам, созывает Собор.

Государь созывает Собор также в случае недостойного поведения Патриарха и наблюдает за ним. Чрезвычайный Всероссийский Собор, как и Святейший Синод и периодические Соборы, представляют свои законы на рассмотрение Государя через Патриарха. Если Государь лишен возможности лично присутствовать на каких–либо заседаниях чрезвычайного Всероссийского Собора или периодических Соборов, он назначает своего представителя.

Государь будет иметь в Синоде своего личного представителя в лице обер–прокурора, который не может принимать участие в решениях, но будет следить за тем, чтобы решения и законы Синода соответствовали законам государства. Обер–прокурор будет участвовать в высших государственных учреждениях, решения которых касаются церковных дел, в качестве представителя Государя и защитника Церкви. Обер–прокурор формально не будет членом Совета министров. Замена члена Совета по политическим причинам не повлечет за собой смены обер–прокурора.

Может показаться, что это второстепенный вопрос, на самом деле это было очень важно. Раз у нас появилась Дума, то, естественно, под влиянием Думы могли происходить изменения в правительстве, в Совете министров, и нельзя было исключать перспективы и ответственного перед Думой правительства. Таким образом получалось, что Дума, влияя на состав правительства, может влиять и на конкретную кандидатуру обер–прокурора, поэтому обер–прокурора надо вывести из правительства, и смена правительства не должна его касаться.

Самый главный пункт, четвертый, касался изменения 42–й статьи Основных законов Российской Империи. В это время она звучала так: «Император есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры». Предсоборное Присутствие предлагало ввести следующую формулу:

Император как Православный Государь является верховным покровителем Православной Церкви и охранителем ее благопорядка.

Разница существенна: не хранитель догматов, а лишь покровитель Православной Церкви, защищающий ее с внешней стороны, и охранитель ее благопорядка.

Предлагались соответствующие изменения и в области епархиального управления: митрополичьи округа, расширение самостоятельности епархий. Вот как раз в митрополичьих округах Соборы должны собираться, в строгом соответствии с канонами, два раза в год. Каждый епископ должен был регулярно собирать епархиальные собрания для обсуждения текущих дел, то есть соборное начало должно присутствовать и в епархиальном управлении. При епископе на правах совещательного органа должен действовать епархиальный совет, избиравшийся епархиальным собранием.

Предсоборное Присутствие, вопреки мнению архиереев, высказанному в 1905 году, выступало за целесообразность избрания епископов, правда, было несколько вариантов избрания епископов на кафедру: то ли это будет избрание на епископском Соборе, то есть не назначение Патриархом или Синодом, а избрание на архиерейском Соборе; то ли избранные на Соборе епископы должны проходить утверждение в епархии, на епархиальных собраниях.

В сфере приходского управления предполагалось создание приходских советов, которые избираются, и с помощью которых настоятель управляет приходом. Был выработан проект нового приходского устава. Вот это, пожалуй, было единственное предложение Предсоборного Присутствия, которое вошло в нашу церковную жизнь до Поместного Собора 1917 года. Новый приходской устав был принят 21 мая 1914 года. Он обсуждался не только в Синоде, но и в Государственной Думе и в Государственном Совете.

Предсоборное Присутствие отвергало идею о финансовом отделении Церкви от государства и настаивало на сохранении и даже расширении государственного жалования священникам. Духовенство бедствовало, а государство платило жалование лишь очень незначительной части приходского духовенства.

Присутствие подтвердило идею митрополита Антония (Вадковского) о необходимости наделить духовенство только пассивным избирательным правом и запретить духовенству баллотироваться на государственные должности. Кстати сказать, нынешняя позиция Синода (указ накануне избирательной кампании 1993 года) совершенно справедлива. Сейчас духовенство не имеет права баллотироваться. Но тогда это мнение Присутствия проигнорировали, и духовенство баллотировалось и участвовало в политических партиях.

Сводный доклад Присутствия был представлен Государю, он его изучал и 25 апреля 1907 года наложил на него резолюцию: «Собор пока не созывать». Это «пока» протянулось, к сожалению, до 1917 года. Именно «к сожалению», потому что Церковь последние 10 лет Русской монархии была парализована и гораздо меньше, чем могла бы, препятствовала разрушительным процессам, происходившим в нашей общественной и государственной жизни. Победоносцевская мысль о том, что любые серьезные изменения государственной или церковной системы губительны для России, Николая II никогда не покидала. И действительно, он, пересиливая себя, пошел на подписание манифеста 17 октября 1905 года, а ведь это было начало революции, и после этого манифеста революция разрасталась с новой силой. Появились Думы, которые не столько поддерживали государственную власть, сколько расшатывали, и только третья Дума, собранная в 1907 году, начала позитивную работу. Император считал, что созыв Собора может расколоть церковную жизнь, вызвать в ней различные противоречивые тенденции, Церковь будет парализована в своей жизни, Собор не соберет церковную жизнь, а, наоборот, начнет ее разрушать. Начнутся дебаты, станут проявляться различные политические, общественные тенденции в духовенстве, и будет только хуже. Вообще же, в тайники души Императора проникнуть очень сложно; конечно, очевидно одно: раз он до конца своего правления к идее Собора так и не возвратился, значит, что–то в его душе к Собору не лежало. Это факт, который является, безусловно, виной последнего нашего Императора по отношению к Церкви. Он не делал того, что нужно ему было бы делать, как православному христианину: он не восстанавливал каноническое устройство в Церкви, а жизнь вопреки канонам не проходит бесследно ни для Церкви, ни для государства.

То, что Собор оказался отложенным на неопределенное время, конечно, религиозную ситуацию в стране не улучшило, потому что все те законодательные акты, которые неизбежно активизировали деятельность других религиозных конфессий, принимались. Преобразования, которым положил начало манифест 17 октября 1905 года, проводились в жизнь, Русская Православная Церковь продолжала оставаться скованной, а инославные конфессии и нехристианские религии получили гораздо большую свободу, что было окончательно закреплено в апреле 1906 года указом о веротерпимости. Случилось то, чего опасался более всего митрополит Антоний (Вадковский).

Перед Церковью ставились и новые задачи, которые требовали решений, не имевших прецедентов в предшествовавшей русской церковной истории. В частности, манифест 17 октября 1905 года и внесенные на основе его изменения в Основные Законы Российской Империи, создали у нас орган, ограничивающий власть Государя — Государственную Думу с законодательными функциями. Таким образом, у нас началось преобразование монархии из неограниченной в конституционную, а, значит, возникала следующая ситуация: отныне все основные законы в России принимались после обсуждения и принятия их Государственной Думой, Государственным Советом и Императором. Имея в виду то, что многие государственные законы не могли не касаться Церкви, причем Православной Церкви прежде всего, ибо она была не только не отделена от государства, а находилась под особой государственной опекой, получалось так, что решения, важные для Русской Православной Церкви, принимались в государственных органах, которые уже никак — ни исторически, ни практически — не могли быть связаны с православной церковной жизнью. Если Государь Император миропомазан на царство и находится в исторически очень древней связи с церковной жизнью, то Государственная Дума, в которую должны входить люди, не только не православные по вере, но и антицерковно настроенные, — какое она может иметь отношение к принятию решений, касающихся Церкви?! Но, тем не менее, такой орган был создан.

Теперь не только Государь, но и депутаты Государственной Думы решали вопросы, которые являются прерогативой только церковной иерархии. И в этой связи, естественно, встает очень важный вопрос: а как духовенству относиться к участию в Государственной Думе? Если этот орган будет решать вопросы, касающиеся церковной жизни, а в этот орган люди будут избираться, то, может быть, стоит представителям духовенства также баллотироваться на выборах в Государственную Думу, чтобы, работая в ней, пытаясь в рамках той системы, которая сложилась, добиваться для Церкви каких–то приемлемых законодательных решений? Серьезный вопрос, тем более, что, например, финансовые ассигнования на Церковь уж безусловно, как все бюджетные вопросы, утверждались Думой. В этой сфере права Думы были очень широкие.

Митрополит Антоний (Вадковский), как и многие члены Предсоборного Присутствия, считал, что духовенству не следует участвовать в деятельности выборных государственных органов власти. Он даже считал, что не следует вступать и в политические партии, но позиция другой части духовенства была иной. Точка зрения государственной власти сводилась к тому, что вовлечение духовенства в работу Думы позволит сделать эту Думу более лояльной по отношению к монархии, и государственные чиновники всячески способствовали тому, чтобы духовенство участвовало в выборах. Таким образом, Синод не принял указа, который бы запретил духовенству участвовать в работе выборных органов власти, и, естественно, не был принят и указ, запрещавший участие духовенства в деятельности политических партий. Духовенству открывалась перспектива вступления в различные политические партии, а это означало, что ко всем многочисленным проблемам нашей церковной жизни могла прибавиться проблема разделения духовенства по политическим признакам, политическим воззрениям.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

После смерти Николая I царское правительство, пусть и малыми шагами, но постепенно смягчает своё отношение к старообрядцам. Так, при Александре II в 1874 году государством были признаны браки староверов, а их дети стали считаться законнорожденными. Отметим, что впервые «полноценными» детей старообрядцев признала первою не синодская Церковь, а именно светская власть.

Царствование императора Александра III (10 марта 1845 — 1 ноября 1894 гг.) было коротким, но успешным в политическом и социальном отношении, ярким и запоминающимся. Мощный экономический рывок, отсутствие войн и внутренняя стабильность дали основание народу наречь своего царя величественным именем Миротворец.

Император Александр III

Добрый от природы, широчайшей души и простоты «самый русский царь» не обошёл вниманием многочисленных старообрядцев, находящихся на территории Российской империи. Обладая практическим умом, император начинал осознавать, что притеснение такого количества (около 15 миллионов) самых верных государству, законопослушных, отличающихся строгими нравами христиан невыгодно с экономической точки зрения. Не случайно в «Законе о старообрядцах» от 3 (15) мая 1883 года им, прежде всего, было разрешено официально заниматься промышленностью и предпринимательством.

Законом была также предусмотрена возможность для староверов беспрепятственно получить имперский паспорт и стать полноправными гражданами Российского государства. Кроме того, в специально устроенных молитвенных помещениях древлеправославные христиане могли совершать общественные моления без опаски со стороны полиции. Разрешался также ремонт старых и открытие новых церквей, но только с ведома Министерства внутренних дел и главы синода. Не разрешались только колокольни. А в тех областях империи, где компактно проживали старообрядцы — последним дозволено было занимать управленческие должности. По сравнению с прошлыми годами, когда царская власть направляла все силы на изничтожение «раскола» — время Александра III для старообрядцев относительно спокойное. Однако закон имел ряд существенных недостатков.

  • Непризнание каноничности старообрядческой иерархии.
  • Запрет на публичную проповедь Старой Веры.
  • Запрет на деятельность старообрядческих учителей и воскресных школ.
  • Создание различных бюрократических преград для поступления старообрядцев в школы, гимназии, университеты.
  • Разрешение на общую молитву сопровождалось запрещением именовать помещение для молитвы церковью. А внешний вид помещения не должен был по архитектурным канонам походить на православный храм.
  • Крестные ходы, а также публичное появление священнослужителя в облачении являлись недопустимыми.

В дополение вышесказанного необходимо признать, что на практике исполнение всех законов было сведено до нулевой эффективности. Известный Победоносцев и его синодско-чиновническая армия постоянно побуждали высшую светскую власть продолжать всяческое притеснение старообрядчества.

Последний император Всероссийский — личность сложная и противоречивая. Результаты его политической деятельности есть предмет исторической дискуссии ещё на многие годы и десятилетия. А пока единственное, что можно сказать — ни один из русских царей не сделал столько добра для старообрядцев, как император Николай Александрович Романов (18 мая 1868 — 17 июля 1918 гг.).

17 (30) апреля 1905 года высочайшим повелением императора был опубликован манифест «Об укреплении начал веротерпимости». Во предотвращение социальных нестроений, сохранение общественного порядка, обеспечение прав и свобод царём Николаем II был издан указ, запрещающий отныне преследование, дискриминацию и ограничение в гражданских правах по религиозному признаку. Манифест состоял из 14 статей, и полный текст его таков.

ИМЕННОЙ ВЫСОЧАЙШИЙ УКАЗ, ДАННЫЙ СЕНАТУ, «ОБ УКРЕПЛЕНИИ НАЧАЛ ВЕРОТЕРПИМОСТИ»
17 апреля 1905 г.
В постоянном, по заветам Предков, общении со Святою Православною Церковью неизменно почерпая для Себя отраду и обновление сил душевных, Мы всегда имели сердечное стремление обеспечить и каждому из Наших подданных свободу верования и молитв по велениям его совести. Озабочиваясь выполнением таковых намерений, Мы в число намеченных в указе 12 минувшего декабря преобразований включили принятие действительных мер к устранению стеснений в области религии.

Ныне, рассмотрев составленные, во исполнение сего, в Комитете Министров положения и находя их отвечающими Нашему заветному желанию укрепить начертанные в Основных Законах Империи Российской начала веротерпимости,

Мы признали за благо таковые утвердить.
Призывая благословение Всевышнего на это дело мира и любви и уповая, что оно послужит к вящему возвеличению Православной веры, порождаемой благодатию Господнею, поучением, кротостью и добрыми примерами, Мы, в соответствие с этим решением Нашим, повелеваем:
1. Признать, что отпадение от Православной веры в другое христианское исповедание или вероучение не подлежит преследованию и не должно влечь за собою каких-либо невыгодных в отношении личных или гражданских прав последствий, причем отпавшее по достижении совершеннолетия от Православия лицо признается принадлежащим к тому вероисповеданию или вероучению, которое оно для себя избрало.
2. Признать, что, при переходе одного из исповедующих ту же самую христианскую веру супругов в другое вероисповедание, все не достигшие совершеннолетия дети остаются в прежней вере, исповедуемой другим супругом, а при таковом же переходе обоих супругов дети их до 14 лет следуют вере родителей, достигшие же сего возраста остаются в прежней своей религии.
3. Установить, в дополнение к сим правилам (пп. 1 и 2), что лица, числящиеся православными, но в действительности исповедующие ту нехристианскую веру, к которой до присоединения к Православию принадлежали сами они или их предки, подлежат по желанию их исключению из числа православных.
4. Разрешить христианам всех исповеданий принимаемых ими на воспитание некрещеных подкидышей и детей неизвестных родителей крестить по обрядам своей веры.
5. Установить в законе различие между вероучениями, объемлемыми ныне наименованием «раскол», разделив их на три группы: а) старообрядческие согласия, б) сектантство и в) последователи изуверных учений, самая принадлежность к коим наказуема в уголовном порядке.
6. Признать, что постановления закона, дарующие право совершения общественных богомолений и определяющие положение раскола в гражданском отношении, объемлют последователей как старообрядческих согласий, так и сектантских толков; учинение же из религиозных побуждений нарушения законов подвергает виновных в том установленной законом ответственности.
7. Присвоить наименование старообрядцев, взамен ныне употребляемого названия раскольников, всем последователям толков и согласий, которые приемлют основные догматы Церкви Православной, но не признают некоторых принятых ею обрядов и отправляют свое богослужение по старопечатным книгам.
8. Признать, что сооружение молитвенных старообрядческих и сектантских домов, точно так же, как разрешение ремонта и их закрытие, должны происходить применительно к основаниям, которые существуют или будут постановлены для храмов инославных исповеданий.
9. Присвоить духовным лицам, избираемым общинами старообрядцев и сектантов для отправления духовных треб, наименование «настоятелей и наставников», причем лица эти, по утверждении их в должностях надлежащею правительственною властью, подлежат исключению из мещан или сельских обывателей, если они к этим состояниям принадлежали, и освобождению от призыва на действительную военную службу, и именованию, с разрешения той же гражданской власти, принятым при постриге именем, а равно допустить обозначение в выдаваемых им паспортах, в графе, указывающей род занятий, принадлежащаго им среди этого духовенства положения, без употребления, однако, православных иерархических наименований.
10. Разрешить тем же духовным лицам свободное отправление духовных треб как в частных и молитвенных домах, так и в иных потребных случаях, с воспрещением лишь надевать священнослужительское облачение, когда сие будет возбранено законом. Настоятелям и наставникам (п. 9), при свидетельстве духовных завещаний, присвоить те же права, какими в сем случае пользуются все вообще духовные лица.
11. Уравнять в правах старообрядцев и сектантов с лицами инославных исповеданий в отношении заключения ими с православными смешанных браков.
12. Распечатать все молитвенные дома, закрытые как в административном порядке, не исключая случаев, восходивших чрез Комитет Министров до Высочайшего усмотрения, так и по определениям судебных мест, кроме тех молелен, закрытие коих вызвано собственно неисполнением требований Устава Строительного.
13. Установить, в виде общего правила, что для разрешения постройки, возобновления и ремонта церквей и молитвенных домов всех христианских исповеданий необходимо: а) согласие духовнаго начальства подлежащего инославного исповедания, б) наличность необходимых денежных средств и в) соблюдение технических требований Устава Строительнаго. Изъятия из сего общего правила, если таковые будут признаны для отдельных местностей необходимыми, могут быть установлены только в законодательном порядке.
14. Признать, что во всякого рода учебных заведениях в случае преподавания в них закона Божия инославных христианских исповеданий таковое ведется на природном языке учащихся, причем преподавание это должно быть поручаемо духовным лицам подлежащего исповедания и, только при отсутствии их, светским учителям того же исповедания.
15. Признать подлежащими пересмотру законоположения, касающиеся важнейших сторон религиозного быта лиц магометанскаго исповедания.
16. Подвергнуть обсуждению действующие узаконения о ламаитах, возбранив впредь именование их в официальных актах идолопоклонниками и язычниками.
17. Независимо от этого привести в действие и остальные, утвержденные Нами сего числа, положения Комитета Министров о порядке выполнения пункта шестого указа от 12 декабря минувшего года.
К исполнению сего Правительствующий Сенат не оставит учинить надлежащее распоряжение.

На подлинном Собственною Его императорского величества рукою подписано:
НИКОЛАЙ

Отныне всякий поданный Российской империи лишался уголовной и административной ответственности за выбор вероисповедания, с оговоркой, что правовое обеспечение выбора веры наступает в совершеннолетнем возрасте. После выхода Указа для некоторых граждан империи отпала необходимость формального причисления себя к православным. Также дозволялось обращение в свою веру усыновлённых детей.

Этот закон был крайне важен для религиозной свободы старообрядцев, ибо именно в нём старообрядцы официально стали называться не раскольниками, а именно старообрядцами. В данном законе прописано разделение между религиозными группами — старообрядческими согласиями и сектантами. Кроме того, старообрядцам была объявлена свобода в деле отправления богослужений, строительства храмов, основания монастырей, беспрепятственной проповеди своей веры.
Накануне выхода указа, 16 апреля, от императора поступила Высочайшая телеграмма на имя генерал-губернатора Московского с повелением распечатать алтари храмов Рогожского кладбища, разрешив тем самым отпраздновать старообрядцам Пасху полным литургическим чином.

Так называемый золотой век старообрядчества есть символическое название «всего-навсего» двенадцати лет от начала свободы вероисповедания в Российской империи вплоть до катастрофических событий февраля и октября 1917 года, отбросивших наше Отечество в культурно-духовном развитии далеко назад. Несмотря на эту ничтожную для истории дюжину лет, старообрядцы, как самая активная и живая часть населения России, быстро среагировали на объявление свободы, использовав это драгоценное время на благо Церкви.

Около тысячи старообрядческих храмов и часовен было воздвигнуто за этот малый период в Российской империи. Многие из них отличаются выдающимся архитектурным решением. Каждый из храмов одновременно становился своеобразным «музеем», содержащим уникальное собрание бесценных древних икон, книг, богослужебных предметов, облачений, за древностью которых им, в буквальном смысле слова, не было цены.

Храм Успения Пресвятой Богородицы на Апухтинке, Москва

Естественно, невозможным представляется вместить всю, и даже основную, информацию о старообрядческом храмоздательстве за этот период на страницах данной статьи. Однако будет справедливым утверждение, что архитектурным символом золотого века старообрядчества является Рогожская колокольня.

Автором проекта является известный русский архитектор Фёдор Фёдорович Горноста́ев (5 сентября 1867 — 8 июля 1915). Сама же колокольня, а точнее храм-колокольня во имя Воскресения Христова (таково её изначальное название) была возведена в 1910 году в ознаменование события распечатывания алтарей Рогожских храмов. Высота колокольни составила 80 метров (знаменитая колокольня Ивана Великого в Кремле имеет высоту 81 метр). К истории колокольни и других архитектурных шедевров Рогожской слободы мы вернёмся в последующих статьях.

Среди храмов, построенных в Москве за этот период, церковь Успения Пресвятыя Богородицы на Апухтинке, Покровско-Успенский храм в Малом Гавриковом переулке, церковь Покрова Пресвятыя Богородицы на Остоженке, Николо-Смоленский храм в Замоскворечье, храм Николы Чудотворца у Тверской заставы и другие.

Для краткой истории и описания старообрядческих храмов, построенных в золотой век на территории всей Российской империи, необходима отдельная книга. По сравнению с новообрядными, количество старообрядческих монастырей было не столь велико. Николаевская эпоха сделала своё дело и практически выжгла с территории России некогда многочисленные старообрядческие скиты. В этом отношении Николай I показал себя «стратегом». Вместо центров сосредоточения истинно христианской жизни монастыри, существующие под покровительством Синода, превратились в паломнические «туристические» организации, став экономически выгодными. Противоположно сему, немногие оставшиеся островки монашества Древлеправославной Церкви Христовой являлись зеркалом христианской жизни, присущей староверию строгости, аскетизма, а также кузницей епископских кадров. Вот самые известные из них: женский монастырь в посаде Клинцы Черниговской губернии, женский монастырь в посёлке Касихе Псковской губернии, женский скит при селе Чернухе Нижегородской губернии, женский монастырь на Дону близ хутора Попкова, мужской монастырь близ города Калача-на-Дону, Заволжский Спасо-Преображенский монастырь и др.
До сегодняшнего дня представители других вероисповеданий, особенно господствующего — новообрядческого, пытаются представить старообрядцев «неполноценными» в церковном отношении по факту малого числа монахов и монастырей… Данный аргумент вызывает, по крайней мере, недоумение, ибо количество монахов и монастырей никогда не являлось мерилом церковности. Целыми монашескими армиями уходили в ереси, расколы, в бесчинства, беззакония. Подобно тому, как в научном сообществе много учёных, много лиц, имеющих степень кандидата и доктора наук, но гениев мало. Как мало истинных учёных, являющихся действительными генераторами науки, аналогичным образом «много званных, да мало избранных» в монашеской жизни. Истинный монах в церкви и гений в науке есть явления аналогичные. Сама же суть монашеской жизни и монастырского общежительства далека от принципа «построить келью под каждой елью».

Дарованная старообрядцам от государства свобода позволила беспрепятственно, без опаски и открыто проводить Освященные Соборы, епархиальные съезды, приходские собрания. Во времена гонений соборно-управленческая жизнь в Церкви не могла осуществляться в полной мере, и на рассмотрение тех или иных вопросов, касающихся канонического строя, невозможным было уделение положенного, достаточного на то времени. Соборная деятельность Церкви есть кропотливый титанический труд: подготовка документов, постановка актуальных вопросов, разбор исторических прецедентов и Священных Правил, обсуждение, непрестанные дискуссии, полемика, споры, нередко конфликты, голосование для принятия решения, явка духовенства и мирян — вся эта работа существенно затруднялась, когда староверие в Российской империи было объявлено вне закона.

Теперь же, с разрешения правительства, Древлеправославная Церковь Христова регулярно проводила Освященные Соборы в Москве на Рогожском кладбище. Наряду с Освященными Соборами и епархиальными собраниями проводились Всероссийские старообрядческие съезды, работа которых носила не сугубо церковно-канонический, а более общественно-просветительский характер.

Старообрядцы всегда уделяли повышенное внимание образованию и просвещению. Почти всеобщая грамотность и более глубокая степень религиозного самосознания есть две отличительные черты, которые традиционно выделяли старообрядцев (всех согласий) из общего народонаселения России. Подобная отличительная тенденция присуща староверам с самого начала церковного раскола XVII века. Первые старообрядческие проповедники, такие как протопопы Иоанн Неронов, Аввакум Петров, Никита Добрынин, диаконы Феодор и Александр и другие, отличались необычайной эрудицией, глубоким умом, аналитическими способностями, владели ораторским искусством и принципами диалектики (полемики).
Бережное сохранение традиционной древнерусской культуры, благочестия, уклада быта формировало цельную личность, думающую, религиозную, просвещённую.

У истоков старообрядческого просвещения лежит, прежде всего, вера. Сохранённый, пронесённый сквозь века православный духовный опыт. Принцип старообрядческого самосознания, познания мира есть классический святоотеческий принцип «гармонии сердца и ума», не противопоставление духа и интеллекта, а их гармония, соработничество во имя духовного совершенства: покаяния, смирения, очищения от страстей.

Никогда знание и наука как таковые не являлись у старообрядцев предметом отрицания. Избегали древлеправославные христиане принципов синодального духовного образования, которое выпускало кандидатов богословия, не имеющих веры. А сами «духовные» семинарии и академии вкупе с университетами в конце XIX века становились рассадниками либеральных идей, носители которых под видом «свободы» и «творческой самореализации», на деле культивируя вседозволенность и непотребство, всегда покушались на сущность и целостность государствообразующих институтов и традиционных общественных ценностей. Из этих учебных заведений выходили эсерами.

Тем не менее отдельные старообрядческие меценаты, понимая важность просвещения, участвовали в создании таких консервативных и традиционных по духу высших учебных заведений, как Московский педагогический институт, Археологический институт, а просвещённый старообрядческий общественный деятель Кузьма Терентьевич Солдатёнков оказывал покровительство студентам из старообрядческой среды.

Старообрядцы не упускали ни единой возможности в приходе, при монастыре устроить хотя бы небольшую духовную школу или просветительские курсы. Здесь преподавали основы старообрядческой культуры: иконопись, крюковое знаменное пение, чтение, арифметику, чистописание, а также церковную историю, основы веры, богословие, сочинения святых отцов. Здесь же отбирались самые способные ученики для продолжения развития традиций старообрядческой иконописи, медного литья, книгопечатания, народных промыслов. Образование продолжалось в домашних условиях в каждой старообрядческой семье. Получение всех необходимых знаний подкреплялось живой молитвенной практикой в приходе. Особо прогрессивные в интеллектуальном отношении староверы шли дальше. Ещё в Выговской пустыни умными и эрудированными братьями Денисовыми было введено преподавание философских дисциплин. Старообрядцы цитировали творения античных философов Аристотеля и Платона.

Старообрядческие школы и духовные центры до объявления «начал веротерпимости» всегда находились под дамокловым мечом разорения, закрытия и уничтожения. Так, в 1835 году старообрядческое училище в Москве было закрыто. Аналогичная ситуация повторилась в 1839 году в Коломне и в 1869 году в Москве. Мало чем описываемая нами ситуация отличалась и в стране в целом. Но, когда закрывали одну школу, в другом месте появлялась другая, и так постоянно, несмотря на угрозы и преследования, старообрядцы тянулись к Знанию.

Радикальным образом после 1905 года ситуация изменилась. Разрешённая старообрядческая школа на Рогожке с четырёхгодичным сроком обучения открылась уже в 1906 году. Подобные учительские курсы были организованы старообрядческим епископом Нижегородским Иннокентием (Усовым). Повсюду стали открываться старообрядческие общественные организации, объединения, братства, занимавшиеся учительством, просвещением, благотворительностью, книгопечатанием, сохранением традиционной культуры и быта, различными делами, способствовавшими укреплению старообрядческой веры.

В просветительских свершениях, касающихся общих концепций истории, культуры, вероучения, старообрядцы всех согласий были всегда едины. Но самым знаменательным событием, касающимся образования, науки и просвещения, в Древлеправославной Церкви Христовой является открытие Старообрядческого богословского института.
У старообрядцев давно назрела потребность создания собственного высшего учебного заведения, которое бы представляло собою собственную кузницу церковных кадров. Динамично развивающейся Древлеправославной Церкви Христовой необходимы были грамотные священники, преподаватели, богословы, миссионеры, апологеты, начётчики, историки, уставщики и т.п.
Идея собственно Старообрядческого богословского института в благоприятный для старообрядцев период истории воплотилась в жизнь не сразу. В апреле 1908 года в Рогожской слободе были открыты педагогические курсы для подготовки учителей. В 1909 году — Старообрядческая учительская семинария. К 1910 году старообрядцами была подготовлена шестигодичная программа для высшего учебного заведения, в котором получали бы гуманитарное образование священники и учителя из среды представителей Старой Веры.

Старообрядческий богословский институт, современный вид

Результатом этого труда стало открытие Старообрядческого богословского института 14 октября 1911 года. Получение образования в институте предусматривало освоение учебного процесса в шестигодичный срок.
Что важно, первые четыре года особое внимание уделялось общему гуманитарному (с долей естественнонаучных дисциплин) образованию. Студенты осваивали такие дисциплины, как география, физика, история, психология, логика, три языка: славянский, греческий немецкий. К общеобразовательным предметам добавлялись катехизис, история Церкви, основы иконописи. На двух последующих курсах — богословие, церковное право, педагогика. Таким образом, наука в институте была представлена на достойном уровне.

Среди преподавателей института необходимо упомянуть такие имена, как священник Ф. Гусляков, богослов и историк Ф. Мельников, Н. Чехов, Я. Фридрихсон. Примечательно, что легендарный Сергей Юльевич Витте, симпатизировавший старообрядцам, учредил в институте свою именную стипендию для самых прилежных и активных студентов.

28 сентября 1915 года Старообрядческий богословский институт получил новое здание (ныне улица Смирновская, дом 1-а). С переходом в собственное помещение и получением дополнительных помещений планировалось открытие иконописного класса и помещений для изучения народных промыслов: мастерских по обработке дерева, металла и кожи.
С некоторыми коррективами Институт продолжал работать после 1914 года, когда началась Первая мировая война. В августе 1917 года там обучалось 90 студентов. Старообрядческий богословский институт прекратил своё существование после печально известных событий октября 1917 года.

ИМЕННОЙ ВЫСОЧАЙШИЙ УКАЗ, ДАННЫЙ СЕНАТУ,
«ОБ УКРЕПЛЕНИИ НАЧАЛ ВЕРОТЕРПИМОСТИ», 17 АПРЕЛЯ 1905 г.

В постоянном, по заветам Предков, общении со Святою Православною Церковью неизменно почерпая для Себя отраду и обновление сил душевных, Мы всегда имели сердечное стремление обеспечить и каждому из Наших подданных свободу верования и молитв по велениям его совести. Озабочиваясь выполнением таковых намерений, Мы в число намеченных в указе 12 минувшего Декабря преобразований включили принятие действительных мер к устранению стеснений в области религии.

Ныне, рассмотрев составленные, во исполнение сего, в Комитете Министров положения и находя их отвечающими Нашему заветному желанию укрепить начертанные в Основных Законах Империи Российской начала веротерпимости, Мы признали за благо таковые утвердить.

Призывая благословение Всевышнего на это дело мира и любви и уповая, что оно послужит к вящему возвеличению Православной веры, порождаемой благодатию Господнею, поучением, кротостью и добрыми примерами, Мы, в соответствие с этим решением Нашим, повелеваем:

1) Признать, что отпадение от Православной веры в другое христианское исповедание или вероучение не подлежит преследованию и не должно влечь за собою каких-либо невыгодных в отношении личных или гражданских прав последствий, причем отпавшее по достижении совершеннолетия от Православия лицо признается принадлежащим к тому вероисповеданию или вероучению, которое оно для себя избрало.

2) Признать, что, при переходе одного из исповедующих ту же самую христианскую веру супругов в другое вероисповедание, все не достигшие совершеннолетия дети остаются в прежней вере, исповедуемой другим супругом, а при таковом же переходе обоих супругов дети их до 14 лет следуют вере родителей, достигшие же сего возраста остаются в прежней своей религии.

3) Установить, в дополнение к сим правилам (пп. 1 и 2), что лица, числящиеся православными, но в действительности исповедующие ту нехристианскую веру, к которой до присоединения к Православию принадлежали сами они или их предки, подлежат по желанию их исключению из числа православных.

4) Разрешить христианам всех исповеданий принимаемых ими на воспитание некрещенных подкидышей и детей неизвестных родителей крестить по обрядам своей веры.

5) Установить в законе различие между вероучениями, объемлемыми ныне наименованием «раскол», разделив их на три группы: а) старообрядческие согласия, б) сектантство и в) последователи изуверных учений, самая принадлежность к коим наказуема в уголовном порядке.

6) Признать, что постановления закона, дарующие право совершения общественных богомолений и определяющие положение раскола в гражданском отношении, объемлют последователей как старообрядческих согласий, так и сектантских толков; учинение же из религиозных побуждений нарушения законов подвергает виновных в том установленной законом ответственности.

7) Присвоить наименование старообрядцев, взамен ныне употребляемого названия раскольников, всем последователям толков и согласий, которые приемлют основные догматы Церкви Православной, но не признают некоторых принятых ею обрядов и отправляют свое богослужение по старопечатным книгам.

8) Признать, что сооружение молитвенных старообрядческих и сектантских домов, точно так же, как разрешение ремонта и их закрытие, должны происходить применительно к основаниям, которые существуют или будут постановлены для храмов инославных исповеданий.

9) Присвоить духовным лицам, избираемым общинами старообрядцев и сектантов для отправления духовных треб, наименование «настоятелей и наставников», причем лица эти, по утверждении их в должностях надлежащею правительственною властью, подлежат исключению из мещан или сельских обывателей, если они к этим состояниям принадлежали, и освобождению от призыва на действительную военную службу, и именованию, с разрешения той же гражданской власти, принятым при постриге именем, а равно допустить обозначение в выдаваемых им паспортах, в графе, указывающей род занятий, принадлежащаго им среди этого духовенства положения, без употребления, однако, православных иерархических наименований.

10) Разрешить тем же духовным лицам свободное отправление духовных треб как в частных и молитвенных домах, так и в иных потребных случаях, с воспрещением лишь надевать священнослужительское облачение, когда сие будет возбранено законом. Настоятелям и наставникам (п.9), при свидетельстве духовных завещаний, присвоить те же права, какими в сем случае пользуются все вообще духовные лица.

11) Уравнять в правах старообрядцев и сектантов с лицами инославных исповеданий в отношении заключения ими с православными смешанных браков.

12) Распечатать все молитвенные дома, закрытые как в административном порядке, не исключая случаев, восходивших чрез Комитет Министров до Высочайшего усмотрения, так и по определениям судебных мест, кроме тех молелен, закрытие коих вызвано собственно неисполнением требований Устава Строительного.

13) Установить, в виде общего правила, что для разрешения постройки, возобновления и ремонта церквей и молитвенных домов всех христианских исповеданий необходимо: а) согласие духовнаго начальства подлежащего инославного исповедания, б) наличность необходимых денежных средств и в) соблюдение технических требований Устава Строительнаго. Изъятия из сего общего правила, если таковые будут признаны для отдельных местностей необходимыми, могутъ быть установлены только в законодательном порядке.

14) Признать, что во всякого рода учебных заведениях в случае преподавания в них закона Божия инославных христианских исповеданий таковое ведется на природном языке учащихся, причем преподавание это должно быть поручаемо духовным лицам подлежащего исповедания и, только при отсутствии их, светским учителям того же исповедания.

15) Признать подлежащими пересмотру законоположения, касающиеся важнейших сторон религиозного быта лиц магометанскоаго исповедания.

16) Подвергнуть обсуждению действующие узаконения о ламаитах, возбранив впредь именование их в официальных актах идолопоклонниками и язычниками; — и

17) Независимо от этого привести в действие и остальные, утвержденные Нами сего числа положения Комитета Министров о порядке выполнения пункта шестого указа от 12 Декабря минувшего года.

К исполнению сего Правительствующий Сенат не оставит учинить надлежащее распоряжение.

На подлинном Собственною Его императорского величества рукою подписано:

«НИКОЛАЙ»

Полное собрание законов Российской империи: Собр. 3-е. T.XXV: 1905. Спб., 1908. С.237-238.

Скрыть

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *