Грехопадение

  • Грехопадение и его последствия прот. Олег Давыденков
  • Грехопадение Д.В. Новиков
  • Грехопадение прародителей архим. Алипий, архим. Исайя
  • Грехопадение человека преп. Максим Исповедник
  • О грехопадении человека свящ. Иоанн Арсеньев
  • Беседа о грехопадении прот. Серафим Слободской
  • Грехопадение человека прот. Александр Геронимус
  • В чем согрешили Адам и Ева диакон Андрей

Грехопаде́ние — первое преступление человека, связанное с нарушением Божьей заповеди о невкушении плодов с дерева познания добра и зла, повлекшее за собой катастрофические последствия как в отношении самого человека, так и в отношении окружающего мира.

Известно, что Бог, обустроив вселенную, создал человека и поселил его в особом саду — Раю, в «Эдеме на востоке». Человеку надлежало «возделывать и хранить» этот сад (Быт. 2:15).

Первозданные люди были нравственно чистыми и невинными. Их душевное и телесное состояние целиком соответствовало предначертаниям Божьим о человеке. Прародители не испытывали ни малейших бесчинных движений в душе, не имели стремлений ко злу. Чтобы они смогли осознанно и свободно сделать свой нравственный выбор, а затем и утвердиться в Добре, Бог назначил им испытание, дал заповедь, сообщив о последствиях возможного ослушания: «от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2:16-17).

Но диавол, будучи клеветником и завистником, возжелав навредить человеку и разрушить Бого-человеческий союз, подступил к жене, и, заведя разговор, вложил в её сердце коварную мысль: «знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3:5).

Формально, он предложил Еве то же, что и Господь — уподобление Богу, ведь и Бог призывает: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48). Однако между призывом Создателя и предложением диавола — принципиальная разница.

Единственный путь к богоуподоблению — тот, в основе которого лежит самоотверженное послушание Богу, стяжание святости: «Будьте святы, потому что Я свят» (1Пет. 1:16). Этот путь не только нельзя пройти разом и вдруг, он вообще не имеет конца, ведь Бог — беспределен в Своих совершенствах.

Диавол же предложил человеку прямо противоположное: средство мгновенного богоуподобления и автономию, независимость от Творца. Ведь если бы человек, отведав плодов, и действительно стал бы как бог, то Бог стал бы ему больше не нужен (как Бог).

Адам и Ева, знавшие от Владыки, в чём состоит добро и зло, тем не менее не распознали подвох. Вместо того, чтобы отсечь искусителя с порога или хотя бы насторожиться, Ева, а затем и Адам, проглотили наживку, поверили лжи и отвергли Бога. В этом и усматривается глубина их греха. Тот, факт, что они не имели предварительного опыта соприкосновения с коварством, не оправдывает их. Ведь Господь сделал всё, чтобы соблюдение заповеди было для них делом легким и исполнимым.

Во-первых, эта испытательная заповедь носила даже и не положительный, а отрицательный характер, то есть не обязывала к трудному, обременительному действию, а запрещала нетрудное. Наложив запрет на вкушение плодов только с одного дерева, Бог разрешил питаться плодами с многих других деревьев, так что недостатка в хорошей и вкусной еде прародители не испытывали.

Во-вторых, как заметил святой Ефрем Сирин, «Бог не дозволил сатане послать… к Адаму какого-либо Ангела, или Серафима. Или Херувима. Не дозволил также сатане и самому прийти в Едемский сад в образе человеческом или божественном… Дозволено же было прийти к ним змию, который, хотя хитер, но безмерно презрен и гнусен. Змий, приступив к людям, не сделал никакого действительного чуда, не принял даже на себя ложного вида, но предстал в том виде, какой имел: предстал пресмыкающимся, с поникшими долу глазами, потому что не мог взирать на сияние зрака той, которую хотел искусить» (преп. Ефрем Сирин. Толкование на книгу Моисея Бытие, гл. 3).

Грехопадение привело к страшному результату:
— разладились отношения человека с Богом,
— человека с человеком,
— человека с окружающим миром;
— разладился сам человек, сделавшись тленным и смертным, склонным ко злу, удобопреклонным к воздействию демонических сил.

См. также: ГРЕХ ПЕРВОРОДНЫЙ.

Файл:250px-Temptation and Fall-Sistine Chapel Ceiling.jpg

Грехопаде́ние — общее для всех авраамических религий понятие, обозначающее нарушение первым человеком воли Бога, которое привело к падению человека из состояния высшего невинного блаженства в состояние страданий и греховности, основанное на 3-й главе книги Бытие.

В видоизменённых формах понятие грехопадения присутствует во многих (в том числе и неавраамических) религиях. По мнению исследователя мифологии Мирча Элиаде, подробно изучавшего эту тему, мифологема золотого века, и изгнания из рая восходит ко временам неолитической революции и является реакцией на появление земледелия. Золотому веку неизменно сопутствуют мифологемы «потерянного рая» и «благородного дикаря».

В Библии Править

В книге Бытие в 3-ей главе описан сюжет об изгнании первых людей (Адама и Евы) из Райского сада, когда нарушив запрет Господа (ивр. ‏אֱלֹהִים‏‎, Элохим), вкусили от Древа познания добра и зла (Быт. 3:1—7).

Первый человек Адам был предупреждён, что вкушение плодов с Дерева познания добра и зла ведёт к смерти:

От дерева познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь

(Быт. 2:17)

Сотворённая из ребра Адама Ева (Быт. 2:22) в результате диалога со змеем (ивр. ‏נָּחָשׁ‏‎, нахаш), вкусила запретный плод от Древа познания добра и зла и дала есть Адаму, вследствие чего:

И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания.

(Быт. 3:7)

Последствиями нарушения запрета и отказа от предложенного покаяния стали поврежденность мироздания (природы) и человека, изгнание из рая, утрата доступа к древу жизни и смерть.

В иудаизме считается, что Змей-искуситель — ангел Самаэль. В христианстве змей-искуситель отождествляется с Сатаной на основании Откровения Иоанна Богослова: «И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним» (Откр. 12:9).

Трактование в религиях Править

В иудаизме Править

Человек, созданный по образу Божьему, являясь венцом творения, наделён волей и властью решать что добро и что зло, выбирать между добром и злом (Втор. 30:15—18). В иудаизме считается, что ограничение на вкушение плодов с Дерева познания добра и зла действовало до субботы — если бы Адам и Ева подождали и вкусили бы от дерева в шаббат, они имели бы силы души отличить добро от зла даже внутри себя.

Мидраш Рабба (англ.)русск. говорит об испорченности людского рода после падения Адама и Евы. Результат грехопадения в процессе тиккун исправляет Мессия.

В каббале

В каббале грехопадение разъясняется в понятии швират ха-келим. Грех древа познания (ивр. хэт Эц Даат) Адама произошло от использования средней части сфиры Тиферет Зеир Анпина. Опьяняющее вино — свет хохма, исходящий из соф (акваим, экев — пята, гематрия 172) Леи, опьянило Адама (анавим — виноград также в гематрии 172) и привело к желанию использовать среднюю часть тиферэт Зеир Анпина — Эц Даат (древо познания), что запрещено до гмар тиккун.

Сначала Адам был создан из малхут мира Ацилут. Вследствие грехопадения Адама миры Брия, Ецира, Асия спустились на своё теперешнее место. После грехопадения его душа разделилась на 600 тысяч душ. Причина в том, что родившись и познав цель своего творения — получить всё уготованное ему наслаждение ради Творца, Адам тут же возжелал сделать это. Но начав получать это наслаждение, вдруг почувствовал, что не в состоянии устоять, и начал наслаждаться сам, не ради Творца, а от получения наслаждения — света для себя.

Вследствие использования света хохма ради себя (так как ещё отсутствовал экран на этот свет) упал со своего духовного уровня, и все его девять сфирот, кроме Кетер, упали в клипот. После грехопадения Адам и шесть сфирот Ецира и десять сфирот Асия спустились в место, где был раньше мадор клипот.

В христианстве Править

В христианстве грехопадение в Эдеме разъясняется через понятия первородного греха и искупительной жертвы Иисуса Христа на Голгофе.

Утверждается, что грехопадение изменило саму природу человека: «Естественные и беспорочные страсти вошли в человеческую жизнь вследствие осуждения из-за преступления, как, например, голод, жажда, утомление, слеза, тление, уклонение от смерти, боязнь, предсмертная мука, что по природе присуще всем людям».

Изгнанные из рая люди теряют доступ к Дереву Жизни и вечную жизнь. Зло, персонифицированное в виде Змея (Сатаны), побудило человека нарушить волю Божию:

Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего; но завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают её принадлежащие к уделу его.

(Прем. 2:23—24)

Грех препятствует свободе человека, которую Творец возвращает человеку через благодать.

Когда они согрешат пред Тобою, — ибо нет человека, который не грешил бы, — и Ты прогневаешься на них и предашь их врагам, и пленившие их отведут их в неприятельскую землю, далекую или близкую;

(3Цар. 8:46)

Апостол Павел: «Как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нём все согрешили.» (Рим. 5:12)

Максим Исповедник объясняет грехопадение, как прельщение «наружностью материи», плодами дерева познания (тварным миром). Это привело к нарушению иерархии в созна­нии разумной твари, в чувстве и направлении воли Адама, и к «прилепленности к веществу».

Православный священник Сергей Булгаков: «Прародители могли бы вовсе миновать опыта зла. Грехопадение или, напротив, послушание воле Божией следует во всяком случае считать актом свободы, а отнюдь не природной необходимости: в природе твари была только возможность греха, но не было никакой к нему принудительности. Соблазн именно в том и состоял, чтобы знание предпочесть послушанию, источнику истинного, положительного ведения. Змей завлекал их на путь притязательной, себялюбивой множественности, возбуждал желание каждому стать богом, будучи тварью, иметь всё для себя, как бы от себя. И соблазн змея оказался реально осуществим, ибо стихия освобожденного ничто, прорвавшись в мир, окружила всякую тварь ледяным холодом одиночества, разъединила всеединое и центростремительную силу превратила в центробежную: тогда родилось наше малое я, которое раздувается в я космическое. Для такого отравленного бытия простое отсутствие смерти было бы величайшим бедствием, адом на земле. Господь пощадил Своё создание и не дал ему такого бессмертия, Он удалил человека от «древа жизни». Таким образом, одна основная метафизическая и космическая катастрофа грехопадения, введя в мир смерть, обусловила и вызвала другую космическую катастрофу, но уже благую и радостную, — воскресение мёртвых.»

Митрополит Иоанн (Зизиулас): «Для греческих отцов грехопадение понимается не как привнесение чего-то нового (во зле нет творческой силы), но как раскрытие и актуализация ограничений и потенциальной опасности, присущих творению, если оно предоставлено самому себе. Грехопадение принимает форму идолопоклонства — превращения твари в высшее начало. Грехопадение состоит в отказе поставить бытие в зависимость от общения.»

Архимандрит Алипий (Кастальский): «Люди получили как бы собственный, внутренний источник греховных движений и помыслов, сделавшись по природе чадами гнева Божия (Еф. 2:3).»

Профессор А. И. Осипов пишет, что испытание, которое не выдержал первый Адам, выдержал второй Адам — Иисус Христос (см. Искушение Христа).

В исламе Править

Сотворив для Адама супругу, Аллах сказал им: «О Адам! Поселись ты и твоя жена в раю и питайтесь оттуда на удовольствие, где пожелаете, но не приближайтесь к этому дереву, чтобы не оказаться из неправедных». Иблис обманул Адама и Хавву, говоря: «Ваш Господь запретил вам это дерево только для того, чтобы вы не стали ангелами или бессмертными». Адам и Хавва вкусили плоды этого дерева после чего «…обнажились их срамные места, и они стали прилеплять на себя райские листья». После того, как Адам и его жена согрешили, Аллах сказал им: «Разве Я не запрещал вам это дерево и не говорил вам, что сатана для вас явный враг?». Супруги раскаялись о своем поступке и ответили: «Господи наш! Мы обидели самих себя, и, если Ты не простишь нам и не помилуешь нас, мы окажемся потерпевшими убыток». Аллах ответил им : «Низвергнитесь! Одни для вас враги для других. Для вас на земле местопребывание и пользование на время»

В философии Править

Немецкий христианский мистик Якоб Бёме, родоначальник западной софиологии, пишет, что сам пол есть уже следствие грехопадения, ибо жена создана человеку уже после его внутреннего отделения от Jungfrau Sophia (нем. Дева София), в первозданном состоянии человек пребывал сверхполым. Эта Jungfrau Sophia есть отвлеченный принцип мудрости, Spiegel der Weisheit (нем. Зеркало мудрости), и её отношение к полу установляется только её именем, очевидно, навеянным «Книгою Премудрости Соломона». При таком понимании пола самым центральным проявлением греха является порочное зачатие, от которого человек рождается. Якоб Бёме рассматривает создание женщины из ребра Адамова как следствие уже совершившегося грехопадения и раздробление человеческого естества.

Христианский философ Николай Бердяев пишет, что сказание о грехопадении говорит о происхождении сознания из состояния бессознательного.

Религиозный философ Борис Вышеславцев пишет: «Понять смысл грехопадения и спасения, понять смысл христианства (а в сущности и всякой религии) — значит понять смысл предельной свободы. Она возносит нас на высоту абсолютного богоподобия в этой простой и ежедневной возможности: сказать «да», или «нет»; «да будет» или «да не будет», — в этой изумительной свободе выбора между творчеством и разрушением. Ибо если всякое творчество есть соблюдение иерархии, то всякое нарушение и извращение иерархии есть противоположность творчества, то есть разрушение.

В искусстве Править

  • В 1943 году Клайв Стейплз Льюис в романе «Переландра» (англ. Perelandra) раскрывает тему грехопадения в контексте нового Эдема с новыми Адамом и Евой на планете Венера.

История

Грехопадения

О грехопадении прародителей Книга Бытия повествует так: Змий же бе мудрейший всех зверей сущих на земли, ихже сотвори Господь Бог. Ирече змий жене: что яко рече Бог: да не ясте от всякаго древа райскаго? И рече жена змию: от всякаго древа райскаго ясти будем, от плода же древа, еже есть посреде рая, рече Бог, да не ясте от него, ниже прикоснетеся ему, да не умрете. И рече змий жене: не смертию умрете. Ведяше бо Бог, яко в оньже аще день снесте от него, отверзутся очи ваши, и будете яко бози, ведяще доброе и лукавое. И виде жена, яко добро древо в снедь, и яко угодно очима видети и красно есть, еже разумети, и вземши от плода его яде, и даде мужу своему с собою, и ядоста (Быт. 3, 1–6). Повествование Книги Бытия о грехопадении прародителей – не миф, не аллегория, а действительное событие, подтверждаемое, можно сказать, общечеловеческим преданием. Сам бытописатель, несомненно, смотрел на это сказание как на подлинную историю, поместив его в начале своей исторической книги. За подлинную историю принимали повествование о грехопадении прародителей и писатели других библейских книг.

Так, в Книге Премудрости Соломона говорится: Бог созда человека в неистление, и во образ подобия Своего сотвори его; завистию же диаволею смерть вниде в мир (Прем. 2, 23–24). От жены начало греха, и тою умираем вси, – говорит Иисус, сын Сирахов (Сир. 25, 27). Пророк Иезекииль пользуется общими чертами библейского повествования о райской жизни и падении прародителей, чтобы изобразить величие и падение царя Тира: одно историческое событие освещается другим (см.: Иез. Гл. 28). В Новом Завете библейскому повествованию о падении также придается значение исторической достоверности. Апостол Павел говорит, что Адам прежде создан бысть, потом же Ева, и Адам не прельстися, жена же прельстившися, в преступлении бысть (1 Тим. 2, 13–14).

Библейское повествование ясно показывает, что змий был первой, главной, творческой причиной падения наших прародителей и, таким образом, изобретателем, инициатором, творцом греха и зла в видимом мире. Судя по тому, что змий говорит, рассуждает, клевещет на Бога, старается увлечь Еву к злу, можно сказать, что это не обыкновенный змий, но особое существо, разумное. При этом зло только пользовалось змием-животным как орудием искушения. Таким существом был отпавший от Бога ангел – диавол. Не напрасно Христос называл его человекоубийцей искони и отцом лжи (см.: Ин. 8, 44), а апостол Иоанн в Откровении прямо говорит, что змий великий, змий древний есть диавол и сатана, льстяй вселенную всю (Откр. 12, 9; 20, 2). Апостол Павел, говоря, что змий Еву прельсти лукавством своим (2 Кор. 11, 3), под хитростью змия разумел хитрость сатаны, говорившего посредством этого животного.

Происхождение зла и греха – в диаволе; отсюда всякий грех человеческий, не только первый, в сущности своей ведет начало от диавола как творца всех зол; между грешниками и диаволом существует некое таинственное генетическое родство, поэтому боговдохновенный апостол говорит: Творяй грех от диавола есть, яко исперва диавол согрешает (1 Ин. 3, 8).

Этой истиной Священного Писания о происхождении и причине греха и зла в мире проникнуто Священное Предание. Подобно тому как зависть диавола по отношению к Богу явилась причиной его падения на небе, так его зависть по отношению к человеку как богообразному созданию Божию явилась мотивом пагубного падения первых людей. «Необходимо считать, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – что слова змия принадлежат диаволу, которого к этому обольщению побудила зависть, а это животное он использовал как подходящее орудие, чтобы, прикрыв приманкой свой обман, прельстить сначала жену, а потом с помощью ее и первозданного». «Диавол завистью отпал от Бога, – пишет святой Ириней, – и поскольку он – падший ангел, то он и может делать только то, что делал в начале: обманывать и увлекать человеческий ум к преступлению заповедей Божиих и постепенно помрачать сердце его». «Зависть диавола, – говорит святой Григорий Нисский, – и рожденная из нее склонность к пороку стали путем к каждому последующему злу. Ибо когда он, отпав от добра, породил в себе зависть и в первый раз сотворил в себе склонность ко злу, он – подобно камню, отвалившемуся от вершины горы и своей собственной тяжестью катящемуся вниз, – разорвав все свои первоначальные связи с добром и скатываясь всей своей тяжестью к пороку, самовольно влекомый к тому, как будто неким бременем, – дошел до крайней границы порочности; и он ту разумную силу, которую получил от Творца для содействия в добре, сделал своим орудием изыскания злобных планов, то он лукаво, с обманом приступает к человеку и подговаривает его, чтобы он своими собственными руками нанес смерть и стал самоубийцей». Нет сомнений в том, что диавол – творец греха, а змей был лишь его орудием – «сатана же, льстивый сосуд змия употребив, снедию прельсти» (Стихира на «Господи, воззвах». Неделя сыропустная.). Однако змий-диавол был только внешней причиной падения первых людей.

Сопричиной падения наших прародителей была их свободная воля. Это видно из библейского повествования. Диавол приступает не к мужу, а к жене, которая больше живет чувствами, чем умом, а поэтому легче прельщается. Он овладевает ее вниманием посредством, казалось бы, безобидного, но таившего в себе ложь вопроса – действительно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? Тем самым диавол пытается зародить в ней, точнее, передать ей чувство недоверия и неприязни к Богу. В ответе Евы слышится нота недовольства строгостью заповеди, потому что к запрету вкушать с древа познания она еще добавляет то, что Бог не запрещал: Ниже прикоснетеся ему, да не умрете (Быт. 3, 3). Таким образом, Ева допускает ложь и вступает на путь падения.

Услышав сочувствие своей злобе в словах праматери, диавол действует уже наглее и прямо клевещет на Бога, представляя Его лживым и завистливым. Он обещает: Не смертию умрете… и будете яко бози, ведяще доброе и лукавое (Быт. 3, 4, 5).

Человек действительно призван к богоподобию. Но это состояние достижимо только путем единения с Богом, путем взаимодействия свободной человеческой воли и Божественной благодати. Сатана подсказывает более простой способ: он внушает, что плод обладает силой, делающей человека равным Богу.

Приняв внушение искусителя, жена смотрит на древо как бы другими глазами. И виде жена, яко добро древо в снедь (похоть плоти), и яко угодно очима видети (похоть очей) и красно есть, еже разумети (равное всеведению Бога – гордость) (Быт. 3, 6).

Таким образом, вместо прежних святых мыслей о Боге, наполнявших душу жены, все ее существо прониклось одними чувственными помыслами и пожеланиями, обращенными на запретный плод. Грех богоотступничества уже совершен в душе. Осталось только исполнить свой злой умысл на деле. …И вземши от плода его яде, и даде мужу своему с собою, и ядоста (Быт. 3, 6). Адам разделил с женой все греховные помыслы и чувства.

Хотя Ева пала по прельщению сатаны, она пала не потому, что должна была пасть, а потому, что хотела; нарушение заповеди Божией ей предложено, но не навязано. Она поступила по предложению сатаны лишь после того, как предварительно сознательно и добровольно всей душой приняла его предложение, ибо она участвует в этом и душой, и телом: рассматривает плод на дереве, видит, что он хорош для вкушения, что приятно смотреть на него, размышляет о нем и только после этого принимает решение сорвать плод с дерева и вкусить от него. Как поступила Ева, так поступил и Адам. Как змей уговаривал Еву вкусить от запрещенного плода, но не вынуждал ее, потому что не мог, так Ева поступила и с Адамом. Он мог не принять предложенного ему плода, но не сделал этого и добровольно преступил заповедь Божию (см.: Быт. 3, 6-17). «Завистью диавола и прельщением жены человек забыл данную ему заповедь, вкусил горького плода и был побежден грехом» (свт. Григорий Богослов). «Зло началось в змие-диаволе; искушением змеиным побеждена была жена; затем женой побежден муж, и, таким образом, зло получило свое бытие, – пишет святитель Григорий Нисский. – И муж, и жена участвовали в своем падении своей полной свободой, ибо вне свободной воли – нет греха, нет зла». Если бы первые люди не пали добровольно, никто бы не мог их вынудить к падению, ибо диавол только возбуждает на грех, а не принуждает, ибо не имеет силы к тому.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) так объясняет грехопадения прародителей: «Удивительно, с какой легкостью совершилось падение праотцев! Не было ли оно предуготовлено их внутренним расположением? Не оставили ли они в раю созерцание Творца, не предались ли созерцанию твари и своего собственного изящества? Прекрасно созерцание себя и твари, но в Боге и из Бога; с устранением Бога оно гибельно, ведет к превозношению и самомнению». И отсюда печальный результат: «Праотцы, оказав преслушание Богу и склонившись в послушание диаволу, сами себя сделали чуждыми Бога, сами себя сделали рабами диавола».

Но зачем, спрашивают, Бог давал Адаму эту заповедь? Затем, что такая или другая заповедь была необходима первозданному человеку для упражнения и укрепления воли его в добре, и для того, чтобы он мог сам заслужить себе славу и стяжать высшее блаженство. Зачем Бог не воспрепятствовал пасть Адаму и диаволу искушать его, когда предвидел то и другое? Затем, что для этого Ему надлежало стеснить их свободу или даже отнять ее у них, но Бог, однажды даровав свободу каким-либо тварям Своим, не может ни стеснять, ни отнять ее.

Почему не сообщил Бог человеку в самом устройстве его безгрешности, так, чтобы он не мог пасть, хотя и хотел, посреди всех искушений? Потому, рассуждает святитель Василий Великий, что Богу угодно не вынужденное, но совершаемое добровольно. Добродетель же происходит от произволения, а не от необходимости; а произволение зависит от того, что в нас; и что в нас, то свободно. «Посему, кто порицает Творца, что не устроил нас по естеству безгрешными, тот не иное что делает, как предпочитает природе разумной неразумную, природе, одаренной произволением и самодеятельностью, – неподвижную и не имеющую никаких стремлений».

Миф о грехопадении представляет собой широко известное библейское предание об искушении Евы Сатаной, о нарушении божьего запрета и проклятии, наложенном на весь человеческий род в наказание за непослушание, которое, по сути, явилось реализацией свободы выбора, данной человеку Богом. Известно, что Джон Мильтон был верующим человеком, хорошо знал Библию и ее толкования, но известен также и тот факт, что поэт был сторонником собственной интерпретации библейских текстов, — интерпретации через призму мировоззрения, мироощущения, понятия веры и жизненного опыта. «Потерянный Рай», в этом смысле, является поэтическим отражением мильтоновской интерпретации библейского мифа, которая не сколько противоречит традиционному христианскому толкованию, сколько уточняет и дополняет его. Вопрос мильтоновской интерпретации мифа о грехопадении неоднократно поднимался в отечественном литературоведении. Его исследованием занимались Р. М. Самарин, Т. А. Павлова, И. И. Гарин, А. А. Чамеев, и целью настоящей статьи является рассмотрение мильтоновского видения библейского мифа, в том числе и на основании работ указанных литературоведов. Прежде чем продолжить речь о мильтоновской интерпретации мифа о грехопадении, стоит разобраться, что представляет собой его традиционная интерпретация. По библейским представлениям грехопадение — это нарушение первыми людьми заповеди Бога об абсолютном повиновении, что и повлекло в результате изгнание их из Рая, появление в мире зла, противоречащего божественной сущности. Преобладающим толкованием является прочтение мифа о грехопадении как истории об утрате человеком богоподобия, т. е. абсолютной святости и бессмертия, и о «сохранении искаженного образа Бога, т. е. разума и свободной воли, употребляемых чаще всего во зло человеку и природе» . Догмат о грехопадении по сей день является предметом богословских споров в христианстве. Например, согласно католическому учению, в результате грехопадения человек всего лишь утратил сверхъестественные дары, которыми Бог наделил его при творении, что ослабило человеческую природу, но в то же время не привело к ее окончательному разрушению. Таким образом, человек «будучи греховным, остается свободной, социальной и разумной сущностью, состоящей из естественного и сверхъестественного начала» . Религиозные реформаторы отклоняют дуализм природы и сверхприроды в человеке. Для пуританства, сторонником которого был и Джон Мильтон, была свойственна идея предопределения. Так, например, Ж. Кальвин утверждал, что человек не является свободной личностью, он утратил способность к добру и богопознанию, и представляет собой бесконечно греховное существо, участь которого была предопределена еще до сотворения мира. В «Потерянном Рае» Мильтон, как и в трактате «О Христианском учении» размышляет над вопросом о причине всех человеческих несчастий, т. е. почему история человечества является преимущественно историей военной и кровопролитной, за которой порой не видно истории созидательной, творческой. Объяснение бедам и страданиям человечества Мильтон дает в соответствии со своими религиозными убеждениями. Поэт высказывает критическое, но в то же время гуманистическое мнение о прошлом человечества, говорит о своей вере в человеческий разум, в его свободную волю, которая сможет подчинить себе историю Р. М. Самарин отмечает, что любовь Адама к Еве оказывается настолько сильной, что он не в силах оставить ее в одиночестве перед лицом небесного возмездия, а Ева нарушила запрет, т. к. ее разум оказался не в силах противостоять искусным уговорам Сатаны. Адам Мильтона представляет собой образ гармоничного человека, наделенного мудростью, мужеством, обаянием и богатым внутренним миром, в котором есть место разуму и свободной воле, чувствам и страсти. В этом смысле душа Адама противоречива — его действиями управляет разум, но страсть и чувства в конечном итоге берут верх, и в первую очередь по причине физической и духовной красоты Евы, по причине любви к ней, которая наполняет Адама радостью. Важнейшим фактором внутреннего мира Адама у Мильтона является свобода — свобода выбора. Именно обладание этой свободой позволяет Адаму переступить черту, отделявшую его от уже согрешившей Евы, и разделить с ней наказание за непослушание, а, по сути, за реализацию дарованной свободы воли . По замечанию Т. А. Павловой собственное толкование Мильтоном мифа о грехопадении предстает «в слепой страсти, охватившей мужчину» , в которой поэт и видит «причину всех человеческих несчастий» . В христианской традиции грехопадение связано, прежде всего, с гордыней и тщеславием, Мильтон, для которого грехопадение было одновременно и историческим фактом и мистерией, метафорой, полной всеобъемлющего смысла, причину грехопадения объясняет тонкими психологическими мотивами и в первую очередь безудержной страстью Адама к Еве. Адам и Ева преступают наказ Божий по разным причинам. У Евы, соблазняемой Сатаной, зарождается недоверие к Богу, и пробуждается любопытство — духовный голод. Ева думает, что сравняется с Адамом или даже превзойдет его в мудрости и за это он полюбит ее еще больше:

Адам же верен Богу, он больше склонен прислушиваться к голосу разума, но оказывается во власти эмоций, когда узнав о поступке Евы, он понимает, что она погибла, и решает остаться с ней, погибнуть вместе, потому что не представляет жизни без нее:

Но все равно; скрепил Я жребий мой с твоим, и приговор Тождественный постигнет нас двоих. И если смерть меня с тобой сплотит, Она мне жизнью будет; столь сильна Природы власть, влекущая меня К тебе; ведь ты мое же естество, Вся из меня возникла, вся моя, Мы нераздельны, мы — одно, мы — плоть Единая, и Еву потерять – Равно что самого себя утратить! . However I with thee have fixt my Lot,

Certain to undergo like doom; if Death

Consort with thee, Death is to mee as Life;

So forcible within my heart I feel

The Bond of Nature draw me to my own,

My own in thee, for what thou art is mine;

Our State cannot be sever’d, we are one,

One Flesh; to lose thee were to lose myself .

По мнению Мильтона, именно эта земная любовь, оказавшая сильнее любви к Богу, и явилась причиной грехопадения Адама. Именно после нарушения запрета Адамом содрогается земля, и мир начинает меняться. Природа, Космос искажены грехопадением: Солнце меняет свой путь, животные нападают друг на друга, в мир проникает Смерть, а Адам и Ева утратили гармонию и невинность, в них просыпаются гнев, ненависть, недоверие. Их любовь отныне переплетена с эгоизмом и похотью . В поэме звучит мотив бренности бытия. До момента грехопадения мир кажется чем-то вечным, незыблемым, но мир переворачивается, гармония исчезает. Отныне миром правят время и смерть. Человек больше не обладает бессмертием и пасторальной невинностью, его жизнь теперь греховна, а тело тленно. Таким образом, грехопадение в интерпретации Джона Мильтона представляет собой результат тщеславия первых людей, в первую очередь Евы, пожелавшей сравняться с Адамом и Богом, и страсти Адама, которая оказалась сильнее любви к Богу. В то же время, поэт дает понять, что грехопадение — это еще и реализация свободы выбора, дарованной Богом человеку. Человек может снова обрести Рай, духовный, для этого ему нужно сделать выбор в пользу благочестивого образа жизни, что позволит искупить последствия грехопадения в душе человеческой.
Литература:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *