Губные и земские старосты

Земства Положение о губернских и земских учреждениях (1864)

Земства (земские учреждения) — выборные органы местного самоуправления (земские собрания, земские управы) в России. Введены земской реформой 1864 г. Ведали просвещением, здравоохранением, строительством дорог и т. д. Перед первой мировой войной 1914—1918 гг. Земства существовали в 43 губерниях Европейской России. Упразднены земства были в 1918 году декретом Советского правительства.

Общий очерк по истории земства

Начало земства было заложено реформой 1864 года; пик движения пришёлся на годы Первой мировой войны, когда оно составляло уже серьёзную конкуренцию правительственным учреждениям. В сущности, земская реформа только оформила законодательно то движение, которое уже начиналось в губерниях после отмены крепостного права. В местные власти (земства) входили наиболее активные члены общества: крестьяне, самые крепкие из которых и при крепостном праве выходили «в люди»; помещики, самые активные из которых давно поняли непроизводительность крепостного труда; купцы, и пришлые, «гости», и вышедшие из тех же крестьян; разночинцы, то есть выходцы из крестьян и купцов, и из всех остальных сословий (священников, дворян, пр.).

6 ноября 1904 года состоялся земский съезд, итогом работы которого стала программа реформ из одиннадцати пунктов, плод борьбы и компромиссов между земствами.

Уездные земские учреждения

«Все землевладельцы, торговцы и промышленники, обладающие недвижимыми имуществами определённой ценности, а также сельские общества получили право избирать из своей среды на три года представителей («гласных») в уездные земские собрания. Эти собрания, под председательством уездного предводителя дворянства, собираются ежегодно на короткий срок для руководства хозяйственными делами уезда. Уездное земское собрание избирает из своей среды уездную земскую управу, состоящую из председателя и двух членов. Управа постоянное учреждение, ведает все земские дела своего уезда.

Губернские земские учреждения

Раз в год в губернском городе происходит съезд депутатов от уездных земских собраний всей губернии под председательством губернского предводителя дворянства — это губернское земское собрание. Оно осуществляет общее руководством хозяйственными делами целой губернии. Для постоянного ведения этих дел оно избирает губернскую земскую управу из председателя и нескольких членов. Деятельность земств подчинена надзору губернаторов и министерства внутренних дел». В городах самоуправление было введено чуть позже и с похожей структурой, только слово «уездная» менялось на «городская».

В губернское земское собрание, помимо гласных, входили представители ведомств (например, государственных имуществ, духовного и прочих). В губернских собраниях председательствовал губернский предводитель дворянства или иное лицо, установленное на эту должность губернатором.

Главное, за чем неукоснительно следил губернатор, — это строгое выполнение земством своих прямых обязанностей, то есть решение административно-хозяйственных проблем: устройство школ, обрудование больниц, строительство дорог, позднее, с развитием единоличных наделов, — пропаганда агрономических знаний, создание курсов «повышения квалификации» для врачей, учителей, агрономов, статистиков, развитие ремёсел, кустарного производства — словом, всего, что составляло жизненный обиход. Поскольку строительство и обустройство школ, благотворительность, медицинская помощь, устройство дорог и мостов, взаимное страхование от огня и прочие земские дела требуют больших средств, то земствам было предоставлено право облагать население уездов сборами и повинностями на земские нужды.

Крупные мероприятия, например, Бородинские торжества 1912 года также не обходились без земства. Силами и в значительной степени на деньги земцев было построено шоссе к полю Бородинского сражения, расчищен от бурелома и мусора прилегающий лес, сделаны и размещены декорации и украшения (беседки, трибуны, флаги, цветы). Тщательно было организовано и санитарно-медицинское обеспечение юбилея, за что земство получило особую высочайшую благодарность: несмотря на огромное скопление народа, не повторилось Ходынки. (Кстати, Царскую Ставку в Бородине декорировал молодой художник И. И. Нивинский, уже проявивший себя при оформлении Музея изящных искусств имени Александра III, но ещё не успевший создать знаменитую сценографию «Принцессы Турандот»). У земства существовали и собственные печатные органы — журнал «Самоуправление», газеты, освещавшие успехи движения.

Участие земских служащих в политической борьбе

Эволюционная деятельность земского движения всемерно поддерживалась, но революционная не поощрялась. Увлечение земцев политической борьбой, отход от от целей и задач, положенных в основу деятельности земских учреждений, приводило, естественно, к тому, что хозяйственная деятельность останавливалась. Порой для наведения порядка приходилось применять жёсткие меры, вплоть до ареста служащих. Недовольные объявляли забастовки, на место ушедших в знак протеста приходили новые. Такое штрейкбрехерство совершенно не вызывало осуждения в земской среде — большинство понимало, что из-за политики страдало дело. Забавно, что период после 1905 года советская историография называла не иначе как реакционным, а вот современники считали, что это были годы окончательного становления земского движения на путь истинный.

Земства в годы первой мировой войны

Когда началась Первая мировая война, земское движение организовало разветвлённую сеть лазаретов, применив к военному времени весь свой опыт. Единственно чем отличались земские лазареты от больниц мирной жизни, это подавляющим большинством женщин — врачиц, фельдшериц, сестёр, но это и понятно — мужчины ушли на фронт. На фронте же очень быстро выяснилось, что снабжение армии поставлено отвратительно. Для решения этой важнейшей проблемы были немедленно образованы земские союзы: в июле 1914 года — Всероссийский, в августе — Городской, для помощи правительству в организации снабжения армии и помощи раненым и беженцам. Правительство передало в их руки часть военных заказов, и дело сразу же оживилось. Помимо снабженческих функций, земство занялось улучшением санитарного состояния, и благодаря своевременно принятым мерам ни в армии, ни в тылу не было эпидемий. Земство создало знаменитые «летучки» — летучие отряды, созданные для максимально быстрой помощи раненым: их отыскивали на едва остывших полях сражений, перевязывали, устраивали временные лазареты; если не было такой возможности, перевозили в тыл и там размещали по госпиталям и больницам. К сожалению, снабжение войск не было сосредоточено в одних руках. В 1915 году специально для окончательного решения этой проблемы оба Союза объединились в Главный по снабжению армии комитет Всероссийского земского и городского союза (в более удобопроизносимом варианте — Земгор), который и собирался полностью взять на себя своевременное и качественное снабжение армии всем необходимым, от провизии до снарядов. Но тут правительство в очередной раз испугалось такого резвого и сильного конкурента и пошло на попятный, оставив дело снабжения за своими учреждениями, а земству передало только посреднические функции.

Земства и земельная реформа

Реформа 1861 года поставила проблем едва ли не больше, чем решила. Вопрос о земле оставался главным на протяжении всего этого времени. Центральные губернии были перенаселены, а громадные просторы Средней Азии и Сибири ост

Земское образование

Основная статья: Земская школа

Во главу угла реформы были поставлены учителя. Приоритет учителей очевиден, так как, чтобы получить врача, агронома, инженера, учителя, его сначала как минимум надо научить грамоте, а в идеале выявить потенциальные склонности, развить профессиональные интересы, — словом, заложить прочный фундамент. Приоритет образования отлично понимали в обществе — еще до всяких реформ явочным порядком были созданы Комитеты грамотности: в 1859 г. в Москве и в 1861 г. в Санкт-Петербурге. Они ставили целью содействие начальному народному образованию, устраивали педагогические курсы для народных учителей, издавали дешевые книги, учебные пособия (тут кстати упомянуть и Козьму Солдатёнкова с его «библиотекой для бедных») и естественно влились в земское движение. Правительство смотрело косо на подобную самодеятельность и в 1895 г. нашло на Комитеты управу, передав их в ведение пропитанного официозом Министерства народного просвещения. Подавляющее число работников, не в состоянии заниматься делом под надзором Министерства, вышло из состава Комитетов, после чего они прекратили свое существование.

Женское образование в России до воцарения Александра II существовало только для дворянок в виде частных пансионов и институтов. С конца 1850-х годов начинают возникать женские гимназии для приходящих учениц всех сословий. Соответственно стало развиваться и высшее образование для женщин; при женских гимназиях были основаны педагогические курсы для приготовления преподавательниц; учредили высшие женские курсы в Санкт-Петербурге («бестужевские») и там же — медицинские женские курсы для женщин-врачей. В Москве были Высшие женские курсы Полторацкой и более популярные Высшие женские курсы Герье, которые были образованы в 1872 г. при участии профессора В. И. Герье, Л. А. Шанявской, жены А. Л. Шанявского. Усилиями этой пары был впоследствии основан Вольный Университет. Это учебное заведение отличалось от всех себе подобных тем, что не было ни только мужским, ни только женским, а предназначалось для всех желающих, туда принимали независимо от прохождения средней школы, независимо от наличия диплома и независимо от знания классических языков. С дискриминацией женщин в сфере образования было покончено. Университет был платным и мог существовать лишь при режиме относительной свободы и минимальной материальной независимости населения, так что с приходом большевиков он автоматически закрылся, проработав неполных десять лет.

Всеобщее начальное образование было введено по инициативе земства. Как известно, в любом нормальном обществе учителя всегда занимают первое место по отношению к ним — по зарплате, уважению, положению. Земские учителя получали 30 рублей; прослужив пять лет, получали уже 37 рублей 50 копеек: 5 рублей доплачивало губернское земство и 2 с полтиной — уездное. (Для сравнения: раньше платили по «двенадцать-пятнадцать рублей в месяц»). Выше была зарплата только у земских врачей. Из заработанных денег не только не делали никаких вычетов, но земство еще и оплачивало половину стоимости подписки на периодические издания; кстати, и лекарства были бесплатными. За казенную учительскую квартиру платило земство. Кто, не имея казенной, снимал жилье, — платило земство. Пенсии платило земство. Стипендии будущим учителям-врачам платило земство.

Земства постепенно становились центрами «кристаллизации» местной интеллигенции и скоро составили серьезную оппозицию правительству.

Земская медицина

Одной из важных сторон работы земства было создание системы медицинской помощи. Организация ее была в существенных чертах такова: уезды разделялись на участки (иногда 4-5 на уезд), каждым участком заведовал врач, приглашаемый земством; для приема амбулаторных больных, для помещения нуждающихся в больничном лечении существовали в каждом участке земские больницы или приемные покои; лечение, содержание больных было бесплатное; в среднем на участкового врача приходится около 10-15 тыс. человек, разъезды врачей были очень велики. Помощниками Земских врачей являлись фельдшера, акушерки и фельдшерицы. Для объединения деятельности земских врачей созывались съезды земских врачей (в Твери 1871).

Земская почта

Основная статья: Земская почта

Некоторые земские управы организовывали свои почтовые службы для пересылки корреспонденции внутри уездов, а также для обмена корреспонденцией с государственной почтовой службой.

Результаты работы земств

За более чем полвека существования земского движения в России возникла развитая инфраструктура, особенно в провинциях. Была построена сеть дорог, связавших между собой отдаленные села. Почти в каждой деревне открылись школы, больницы или хотя бы фельдшерские пункты. Росло число единоличных хозяйств; на хуторах и отрубах развивалось более совершенное землепользование с применением новейших агрономических открытий, современных тому времени машин и инвентаря. В известной степени решен был и вопрос разгрузки центральных губерний от малоземельных крестьян благодаря переселению, ставшему более простым и быстрым после строительства Сибирской дороги. На громадных территориях азиатских и сибирских губерний началась планомерная работа по освоению земель, своего рода «поднятие целины». Общая перемена в общественном строе повлияла благотворно и на развитие городской жизни в России. До крестьянской реформы в большинстве губерний продолжалось господство патриархальных отношений, во многом сохранялись натуральные формы хозяйства. С освобождением крестьян оживилась уездная жизнь; возникло земство с его хозяйственными предприятиями; началась усиленная постройка железных дорог (кстати, во многом благодаря Витте); появилось много торгово-промышленных предприятий и банков. Из административных центров города стали превращаться в центры народно-промышленной деятельности.

Институт земства, постепенно совершенствуясь, приобрел большую стройность и целесообразность. Земство приобрело большое влияние в обществе, в том числе влияние политическое. Работая на местах, в провинции, земцы лучше многих видели недостатки и понимали пути их исправления. Съезды земских деятелей быстро стали оппозицией, требовали от правительства решительных, последовательных реформ общественного устройства страны. К сожалению, в то же время активизировалось и собственно революционное движение, и правительство, не увидев разницы между ними, своими руками сделало земство из легальной оппозиции нелегальной — был образован «Союз Освобождения», а затем Партия конституционных демократов (кадетов). Земское движение «наверху» стало легальной оппозицией и реальной властной силой; «внизу» прочно закрепило за собой позиции, поддерживающие эту силу. «После победы Великой Октябрьской социалистической революции и установления Советской власти земские учреждения были ликвидированы».

Ссылки

2.1 Предпосылки развития приказной системы

Источники не позволяют восстановить подробности политических обстоятельств, при которых в конце 40-х годов сложилось правительство, перенявшее руководство страной у Боярской думы, но мы знаем ту политическую фигуру, которая сыграла ключевую роль в формировании новой правящей группы. Этой фигурой был митрополит Макарий, мудрый и спокойный политик, находившийся в окружении царя до и после бурных событий 1547 г., глава церкви — могущественного политического механизма, издавна поддерживавшего объединение княжеств вокруг Москвы.

При участии Макария в окружении молодого царя оказались те лица, которым суждено было в глазах современников символизировать новое правительство — «Избранную раду». «Избранная рада» была органом, который осуществлял непосредственную исполнительную власть, формировал новый приказный аппарат и руководил им. Наиболее авторитетными политиками нового правительства стали Адашев и Сильвестр.

Бесспорно, что своим высоким положением Адашев и Сильвестр были обязаны доверию и поддержке со стороны царя и митрополита. Но надо иметь в виду, что авторитет царя еще только складывался. Иначе говоря, авторитет как царского титула, так и самой личности царя еще предстояло создать. Это стало одной из важнейших политических задач времени.

Компромисс, на котором было основано новое правление, имел не две стороны (родовая аристократия — с одной, служилое дворянство — с другой), а три: царь также был участником компромисса. На этом этапе царь вынужден был отказаться от претензий на неограниченную власть и довольствоваться «честью председателя». Выражая общие настроения, царь и митрополит Макарий собирали соборы примирения. 27 февраля 1549 г. было созвано совещание, на котором присутствовала Боярская дума в полном составе, фактически это был первый Земский собор4 . Иван IV выступил с широкой программой консолидации и проведения внутренних реформ. Царь и бояре каялись в своих прежних «преступках». Цель всех этих усилий царь сформулировал в таком словосочетании: «смирить всех в любовь».

«Избранная рада» начала создание центральных органов государственного управления — приказов (до середины 60-х годов их называли «избами»). Одним из первых приказов была Челобитная изба, которую возглавил Адашев. Задачей этого учреждения было принимать челобитные (жалобы) на имя государя и проводить по ним расследование. Тем самым Челобитная изба становилась как бы высшим контрольным органом. Руководство этим приказом давало Адашеву огромную власть и авторитет. Главой Посольского приказа (ведомства иностранных дел) стал дьяк Иван Михайлович Висковатый, который около 20 лет руководил русской внешней политикой, пока не был казнен в годы опричнины. Поместный приказ занимался распределением поместий и вотчин между служилыми людьми. Разрядный приказ стал своего рода штабом вооруженных сил: определял, сколько служилых людей и из каких уездов должно выйти в полки. Разбойный приказ вел борьбу против «разбоев» и «лихих людей». Земский приказ ведал порядком в Москве.

Укрепление нового государства (монархии) требовало решительной замены хищнического аппарата власти на местах, сложившегося при боярском правлении. В порядок дня встало создание аппарата чиновников. Наиболее эффективной формой создания исполнительного аппарата явилось избрание на местах самими подданными чиновников для несения государственных функций. Выбранные в городах и волостях целовальники (целовали крест на верность царю) и старосты становились «чиноначальными людьми» государства. Выборность и сменяемость этих лиц ставила их деятельность (в пользу государства и контролируемую государством) также и под контроль подданных.После смерти Ивана IV (Грозного) происходит решительный поворот от земского к приказно-воеводскому управлению. Боярство, недовольное отменой системы кормлений, стремилось вновь вернуться к ней, правда, под другим видом и названием. С другой стороны, земская реформа, направленная, в том числе, и на создание боеспособного войска, привела к обратному результату: во время борьбы с польско-шведскими захватчиками в ряде местностей земское самоуправление не всегда оказывалось способным быстро мобилизовать местные людские и военный ресурсы для отпора врагу. Наконец, в целом, ополчение по-прежнему строилось на базе самоуправляющихся городских миров, которые в «безгосударное время» брали на себя полноту верховной власти.

После Земского собора 1613 года и избрания царем представителя рода Романовых встала необходимость сочетания непосредственного управления из Москвы с самоуправлением на местах. Это было обусловлено тем, что разорение и упадок хозяйства, сложность социально-классовых противоречий и общая слабость политической системы вынуждали правительство Михаила Романова опираться в своей деятельности на сложившуюся практику местного самоуправления и авторитет Земских соборов.1

Поэтому именно с 1613 года сословно-представительная монархия в России вступила в пору своего расцвета. Сохраняя в целом местное самоуправление, верховная власть вновь вводит в государственный строй непосредственное управление из Москвы, создав совокупность так называемых сочетанных властей.

2.2 Ход преобразований, их законодательное обеспечение

Реформы коснулись и организации верхнего эшелона управления. Было несколько ограничено местничество. Суть его состояла в том, что при назначении служилых людей на те или иные должности учитывалась, прежде всего, их «порода» — происхождение, а не личные заслуги. Потомки должны были находиться друг с другом в тех же служебных отношениях — начальствования, равенства, подчинения — что и предки.

Указ 1550 г. ввел два ограничения местничества. Первое касалось молодых аристократов. Их нельзя было в 15—18 лет (а с 15 лет начинали службу) назначать воеводами, а дать низкое назначение тоже было невозможно: «поруха» чести. Было решено, что служба молодых людей на невысоких должностях не считается прецедентом. Произошло явное «огосударствление» местничества.

В 1555—1556 гг. было принято Уложение о службе. Определялось, с какого количества земли должен выходить вооруженный воин на коне; если вотчины или поместья феодалов были большими, то владелец должен выводить с собой вооруженных холопов.

Как уже отмечалось, власть на местах издавна принадлежала наместникам (в уездах) и волостелям (в волостях). Они получали эти территории в «кормление». В пользу кормленщика шли судебные пошлины. Таким образом, кормления были системой вознаграждения за службу: должности наместника и волостелей на определенный срок получали в вознаграждение за участие в военных действиях. Эта система не была эффективной. Теперь кормления отменялись, деньги, которые шли кормленщикам, отныне взимало государство в качестве налога. Из этого централизованного фонда можно было платить «помогу» служилым людям.

В 1550 г. был принят новый судебник. Судебник закреплял создание в Московском государстве «праведного» (справедливого) суда, контролируемого «лучшими людьми» из данного сословия на местах. Однако до создания постоянных верховных сословно-представительных учреждений дело не дошло.

Целям укрепления государственной власти должна была служить реформа церкви. Царь хотел получить санкцию церкви на государственные преобразования и в то же время принять меры к подчинению церкви и ограничению ее привилегий и земель.

Общерусская церковная реформа была проведена на Стоглавом соборе, названном так по сборнику его постановлений, состоявшему из ста глав («Стоглав»). Собор открылся 23 февраля 1551 г. в царских палатах

в торжественной обстановке. На нем присутствовали помимо высших духовных чинов сам царь, князья, бояре и думные дьяки.

Собору предстояло заняться самыми различными сторонами церковной жизни — обсудить меры по укреплению дисциплины среди духовенства, унификацию обрядов, моральное состояние служителей церкви, проблему церковного землевладения и привилегий церкви.

Собор унифицировал церковные обряды. Так, он официально узаконил под страхом анафемы двуперстное сложение при совершении крестного знамения и «сугубую аллилуйю». Между прочим, на эти решения позднее ссылались старообрядцы в оправдание своей приверженности старине.

Продажа церковных должностей, взяточничество, ложные доносы, вымогательства стали столь распространенными в церковных кругах, что Стоглавый собор вынужден был принять ряд постановлений, несколько ограничивающих произвол как высших иерархов по отношению к рядовому духовенству, так и последнего по отношению к мирянам. Пошлина с церквей отныне должна была собираться не десятниками, злоупотреблявшими своим положением, а земскими старостами и десятскими священниками, назначаемыми в сельских местностях. Приказное управление представляло собой систему управления на государя и на государевом жалованье (а не ради корма, как во времена наместников и волостелей). «На воеводство, то есть на гражданское управление городом и территорией, — отмечает Е.П. Карнович, — причисленною к его ведомству не только в XVII веке, но и гораздо позднее, даже после Петра Великого, прямо просились для того, чтобы «кормиться», и такой кормеж принимал громадные размеры, так как благодаря взяточничеству воеводы запасались средствами и для пожизненного прокормления как самих себя, так и своих семейств. Кроме того, при недостаточности и неясности законов и при том полновластии, какое давалось лицам, заведовавшим местною администрациею, произволу московских чиновников не было границ»1.

2.3 Переход к приказно-воеводскому управлению

После смерти Ивана IV о воеводском управлении «вспомнили» и стали широко использовать, назначая воевод из числа бояр, детей боярских и дворян с целью, так сказать, «покормиться».

При царе Михаиле Романове потребность в твердой власти на местах явно говорила в пользу воеводского управления. Воеводы обычно назначались государем по согласованию с думой («боярским приговором») сроком на 1 — 2 года, причем очень часто из числа тех лиц, назначения которых требовало местное население. В административном отношении территория Московского государства была разделена на несколько разрядов (ступеней). Важнейшие области и города — Сибирь, Великий Новгород и Казань, позднее Белгородский полк — составляли высшую ступень, и являлись как бы особыми отделениями Разряда. Значимость указанных административно-территориальных единиц характеризовалась тем, что в них направлялись, как правило, два или даже три воеводы, преимущественно из боярского сословия, к которым были прикреплены по два дьяка и несколько подъячих. Вторую ступень составляли города, в которых при воеводе всегда действовал дьяк, возглавлявший штат подъячих. В городах третьего разряда при воеводе было по одному или по двое подъячих и, наконец, в городах четвертого разряда служили воеводы, при которых штат подъячих отсутствовал. Следует отметить, что воеводами могли быть лишь служилые люди (от бояр до дворян первой статьи), осуществлявшие свои полномочия в основном в течение одного года (правда, допускалось увеличение этого срока до двух или даже трех лет, в случаях «особой милости» государя или по просьбе местных жителей). Назначение воеводы в города и области первой степени зависело непосредственно от государя; в города второй степени, особенно украинские и пограничные, воеводы назначались Разрядным приказом; наконец, в небольшие города, находившиеся в глубинке страны, воеводы назначались либо по челобитным самих служилых людей, либо по просьбе местных жителей. Однако любое из перечисленных назначений представлялось на утверждение царя. К 1625 году воеводы были назначены в 146 городах.

Для управления финансово-хозяйственной деятельностью назначались дьяки и подьячие в товарищах при воеводах.

Все указанные лица формировали приказную или съезжую избу, иногда разделявшуюся на особые отделы или службы по соответствующим отраслям местного управления.

Сфера и объем полномочий воеводы определялся наказами, которые он получал из разряда, назначавшего воеводу на эту должность. В соответствии с полученным наказом воевода руководил городским хозяйством, обороной, охраной безопасности и благочиния, осуществлял полицейско-надзорные полномочия и местное правосудие. Осуществление «суда и управы» являлось важнейшей прерогативой наместника-воеводы, под юрисдикцию которого подпадали все жители соответствующей территории или города, за исключением тех, что имели особые «Жалованные грамоты», освобождавшие их от наместнического суда. Вместе с тем, нельзя не отметить, что осуществление данных полномочий предполагалось в присутствии старост и выборных от города или уезда. При этом воеводскому суду подлежали не все гражданские дела. Так, воеводы больших городов (при которых действовали дьяки) были вправе рассматривать «долговые дела» на сумму от 100 до 10 тысяч рублей, однако выносить решение по искам на сумму от одной до 10 тысяч рублей, без соответствующего царского указа, они не имели права. В тех городах, где воеводы действовали единолично или совместно с одним подъячим, к их юрисдикции относились дела на сумму до 20 рублей, так как все остальные исковые тяжбы направлялись непосредственно в Москву.1

Ко вторым по значимости полномочиям воеводы относились полицейские функции, в рамках которых он осуществлял: надзор за казенными постройками и городскими строениями; надзор за состоянием дорог, мостов и перевозов, их ремонт и прокладка новых; надзор за ямской гоньбою; реализация мероприятий, связанных с эпидемиологической обстановкой и моровыми поветриями (устройство застав, оцепление зараженных мест); надзор за противопожарной безопасностью и т.д. Одной из важнейших функций воеводы были фискально-финансовые: надзор за сбором податей, пошлин и отправлением повинностей; надзор за осуществлением действий таможенного и кабацкого характера. Напомним, что все перечисленное относилось к непосредственному ведению посадских и сельских самоуправляющихся общин, и осуществлялось через своих выборных людей — старост и целовальников. Поэтому воевода, реализуя свои прерогативы, защищал, прежде всего, интересы государства. Наконец, в ведении воеводы состояли все служилые люди, проживавшие в уезде или соответствующем городе. Аппарат воеводы, помимо дьяков и подъячих, состоял из так называемых «приказных» — тиунов, доводчиков и праветчиков, бывших на государевой службе. В тех местах, где еще сохранилось, и не было реформировано земское и губное самоуправление, воевода осуществлял надзор за деятельностью губных и земских старост.2

Кроме воевод, на местном уровне по-прежнему продолжали действовать и другие «государевы люди», присылаемые из Москвы в рамках подведомственности того или иного приказа. К ним относились: становщики — возглавлявшие становую администрацию, слободчики — осуществлявшие руководство слободскими делами и поселыцики — ведавшие вопросами управления сел, непосредственно принадлежавших государю (так называемых, подклетных или дворцовых селений). Однако с заменой наместников воеводами произошли и некоторые изменения (впрочем, не принципиального характера) в рамках местной администрации, так сказать, среднего звена: вместо волостелей, становщиков и пр. «государевых людей», кормившихся на волостном, становом и слободском уровне, стали действовать приказчики, в том числе, городовые, получавшие за свою работу (по существу, ничем не отличавшуюся от того, чем занимались их предшественники) особое жалование.

Нельзя не признать, что результаты перехода к приказно-воеводскому управлению оказались неоднозначными. Негативной чертой реформы стала резкая бюрократизация управления, в том числе и местного («московская волокита»), в дальнейшем не только воспринятая, но и усиленная в период абсолютизма. Московская волокита при всей ее видимой «значительности» не только не усилила государственную власть, но в конечном итоге ее еще более ослабила, так как именно она тормозила развитие хозяйственной деятельности на местах, реформу армии, выход к морю и создание флота, без чего дальнейшее поступательное развитие России было, по существу, невозможным.

Положительной чертой введения приказно-воеводского управления было, прежде всего, то, что оно не привело к уничтожению самоуправления вообще, так как земские и губные учреждения в некоторых областях продолжали существовать и функционировать и при воеводах. По отношению к губным властям воевода становился лишь более высокой, но не высшей инстанцией, а губные старосты приобретали статус его товарищей (помощников). Что касается взаимоотношений с земскими органами управления, то по отношению к ним воевода становился вышестоящим должностным лицом в сфере полицейской деятельности, а в финансово-хозяйственной — земские учреждения продолжали действовать самостоятельно.

Говоря о соотношении централизации (самодержавия) и самоуправления в период создания Московского централизованного государства, можно отметить следующее. Эти два понятия не противоречат друг другу, более того, самоуправление представляет собой обязанность, способ осуществления государевой службы (государева тягла).1 Такое, по существу, делегированное самоуправление лишь усиливало верховную власть, а не противостояло ей. В свою очередь верховная власть, осуществляя свои полномочия, «строит землю» в соответствии с имевшимися в это время условиями, прежде всего самим самоуправлением. Конкретные формы общественного устройства, в том числе имеющиеся условия или административно-территориальное деление, могут меняться либо вообще исчезнуть. В соответствии с имеющимися условиями может меняться и уровень самоуправления, но его государственно-правовое соотношение с верховной властью остается в сущности неизменным.

При переходе к абсолютизму происходит еще большее слияние верховной власти с управлением. Московский государь, с одной стороны, становится «первым чиновником» государства, с другой стороны, утрачивает способность к прямому управлению. Этот процесс начинает набирать силу после «Соборного Уложения» 1649 года. Хотя до реформ Петра I все органы самоуправления сохраняются, тем не менее, подавляющее большинство дел решаются непосредственно в московских приказах и осуществляются на местах через назначенных из Москвы воевод.

Соединяя понятия о верховной власти и правительстве, абсолютизм далее соединяет понятия о правительстве и бюрократии. На этом фоне самоуправлению отводится все уменьшающаяся роль в системе управления.

Дальнейшая тенденция к централизации власти отражается и в эволюции Думы и ее социального состава. В составе властвующей элиты XVII века наряду с традиционной группой знати, занимающей, как правило, высшие военные должности, все более заметной становится новая группа — высшая бюрократия, порожденная развитием административного аппарата.

Эволюция сословной структуры Московского государства и социального состава правящей элиты сопровождалась сдвигами в системе административного аппарата, его учреждений и штатов. Наряду с боярской думой стержнем политической системы государства становятся центральные административные учреждения — приказы. Известный дореволюционный исследователь Е.П. Карнович отмечал по этому поводу, что «всего на Москве, кроме городовых и патриарших приказов и таможен, было 42 приказа, и что дьяков в тех приказах, и по городам и с воеводами было до 100, а подьячих — до 1000 человек, но без всякого сомнения, сверх этих, так сказать, штатных nnn чиновников, приказы дополнялись множеством низших служителей». Роль государства в мобилизации ресурсов, организации сословного строя, войска и управления делала необходимым большой административный аппарат, его постоянное совершенствование, связанное с расширением функций и увеличением централизации.1

Этим объясняется механический рост числа приказов, наделение их новыми, ранее не свойственными функциями, распространившаяся практика создания временных приказов по мере возникновения надобности в них. Так, Разрядный приказ имел в своей компетенции управление служилыми людьми, определение их на службу, назначение земельного (поместного) и денежного жалования, а также ведал их учетом. Поместный приказ обеспечивал функционирование поместной системы — он непосредственно ведал фактическим распределением земель среди служилых людей, оформлял все сделки на поместные земли, имел и судебные функции по этим вопросам.

Сложность и пестрота Московской административной системы, особенно при взгляде на нее с современных позиций, была, однако, привычна для людей того времени. Она отличалась устойчивостью; ей, несомненно, удавалось обеспечивать жизненно важные для самого существования государства внутриполитические и внешнеполитические функции.

2.4 Результаты перехода к приказно-воеводскому управлению

По мере освобождения от захватчиков русских земель необходимо было быстро и централизованно восстанавливать и обустраивать их хозяйство и оборону. Все это в совокупности способствовало переходу к новой системе — приказно-воеводскому управлению.

Следует отметить, что вводимая система местного управления, как, впрочем, и предыдущие реформы, не была чем-то абсолютно новым, уходя своими корнями во времена наместников и волостелей, так как еще при Иване IV (Грозном) в некоторые пограничные города были назначены воеводы с особыми полномочиями непосредственно в сфере военного управления, а также дьяки для денежно-хозяйственной, налоговой — гражданской — деятельности.

Вследствие бурных событий XVII в., встала потребность сочетания непосредственного управления из Москвы с самоуправлением на местах.

Воеводы обычно назначались Разрядным приказом, утверждались царём, причём часто из числа тех лиц, назначения которых требовало местное управление, они подчинялись тому приказу, в ведении которого находились город с уездом; за свою службу воевода получал поместье и денежные оклады. В больших городах было по нескольку воевод. Для управления финансово-хозяйственной деятельностью назначались дьяки и подьячие. Все эти лица составляли приказную или съезжую избу, иногда разделявшуюся на особые отделы или службы по соответствующим отраслям местного управления.

Круг полномочий воеводы определялся наказами, которые он получал из Разряда, назначившего воеводу на эту должность. В соответствии с этим наказом воевода руководил городским хозяйством, обороной, охраной безопасности и благочиния, осуществлял полицейско-надзорные полномочия и местное правосудие, а также охранял феодальную собственность, боролся с укрывательством беглых, набирал на службу служилых людей, осуществлял финансовый контроль за деятельностью сборщиков налогов и др. В тех местах, где ещё сохранялась и не было реформировано земское и городское самоуправление, воевода осуществлял надзор за деятельностью губных и земских старост, в их ведении, по-прежнему, находились и тюрьмы, и тюремные служители, палачи, выборные от населения сотские и десятские. Обязанности чётко не регламентировались, что создавало основу для произвола.

Приказная система распространялась и на места. Именно в 20 — 30-е годы XVII в. формируется тип местных приказных учреждений, получивших название воеводских изб (приказных, съезжих).

В первой половине XVII в. сложилась система дворцовых местных учреждений, из которых к учреждениям воеводского управления приближаются по типу местные дворцовые приказы Новгорода и Пскова с дьяками во главе. Местные государственные и дворцовые учреждения функционировали одновременно и в тесной связи с рядом существовавших в городах учреждений другого типа — таможнями, кабацкими дворами, губными и земскими избами.1

Губные и земские учреждения получили распространение главным образом в городах европейской части России. Но губное управление переживало в XVII в. кризис. Воеводы нередко использовали губные избы как дополнительный административный аппарат. В губных избах чаще всего работал один дьячок.

С середины XVII в. с расширением и укреплением государственных границ резко возрастает количество приказных изб. Реорганизация вооруженных сил привела к созданию военных округов-разрядов, территориально значительно превышавших рамки старых уездов. В области управления это выразилась в образовании в центрах округов — разрядов промежуточного звена управления. Учреждения, сформировавшиеся на базе старых приказных изб, получили расширенные военно-административные функции. Их стали именовать разрядными избами. В 90-е годы ряд подобных учреждений стали называть приказными палатами.

В самом низшем звене управления сохранялось выборное начало. Земские старосты ведали раскладкой податей, осуществляли некоторые полицейские функции, следили за соблюдением таможенных сборов, за порядком. Делопроизводство велось в земской избе, тоже подчиненной воеводе. В полицейском отношении земские органы управления были подчинены воеводам.

Результаты перехода к приказно-воеводскому управлению оказались неоднозначными. Негативной чертой реформы стала резкая бюрократизация управления, в том числе и местного. Положительной чертой введения приказно-воеводского управления было то, что оно не привело к уничтожению самоуправления вообще, так как земские и губные учреждения в некоторых областях продолжали существовать и функционировать и при воеводах.

20.Реформы XVI в.: губная, земская, финансовая, военная.

Что же это были за реформы?

Во-первых, в феврале 1549 г. был созван первый Земский собор, состоявший их членов Боярской думы, некоторых представителей духовенства и дворян. Собор должен был консолидировать различные группы господствующего класса.

Во-вторых, в 1550 г. был принят новый Судебник, сменивший старый 1497 г. По новому Судебнику были несколько ограничены права наместников и волостелей в судебных делах, введена ответственность за взяточничество. Эти меры были призваны успокоить население, страдавшее от произвола управителей.

В-третьих, стала создаваться система приказов — функциональных органов управления. Основными приказами были Посольский (занимавшийся иностранными делами), Поместный (ведал землевладением феодалов), Разрядный (занимался назначением воевод и делами дворянского ополчения).

Большое значение имела губная и земская реформа, к проведению которых приступили еще в начале 40-х гг. Из местных дворян выбирались губные старосты. Главной их обязанностью была борьба с разбоями. Старосты возглавляли также местную администрацию. В тех районах, где не было частного землевладения и в городах, население избирало земских старост с такими же функциями. Еще при Елене Глинской началось проведение денежной реформы — в стране была введена единая денежная система, а основной расчетной единицей стала копейка. Было несколько ограничено местничество. Наконец, в 1556 г. были отменены кормления, местная администрация была передана в руки помещиков или земских старост, а с населения стали взыскивать новый налог — «кормленичий окуп».

Большое внимание уделялось организации вооруженных сил страны. Было создано стрелецкое войско — пехота, служившая за жалование. В 1556 г. ввели Уложение о службе. Согласно этому документу, каждый владелец земли был обязан служить, независимо от того имеет он вотчину или поместье. Определялись и нормы службы: один конный воин в полном вооружении с каждых 170 га владений. Если владение было больше, то феодал обязан был выставить дополнительное количество вооруженных людей. В случае не явки на службу следовало наказание — вплоть до лишения владений.

У этого термина существуют и другие значения, см. Староста.

Губной староста — должность в Московском государстве. Введены вместо вирников, собиравших виру.

Название губной, по мнению Татищева, происходит от слова губить, губление. По сведениям Н. М. Карамзина, слово губа в древнем немецком праве означало усадьбу, а в российском — волость или ведомство.

Губные старосты появляются в первой половине XVI века для суда по разбойным делам, отвлекая таким образом от суда кормленщиков значительную часть уголовных дел; дополнительные статьи к Судебнику царя Ивана Грозного прибавляют дела татиные, а по Уложению губные старосты ведают и дела убийственные. Таким образом в руках губных старост постепенно сосредоточивается почти вся уголовная юрисдикция. Но вместе с расширением их компетенции происходит и превращение их в людей приказных.

По-прежнему они выбираются исключительно из грамотных дворян и детей боярских (преимущественно отставных) всеми людьми уезда, по-прежнему главная цель их деятельности — борьба с «лихим» элементом в области; но самые выборы их и устроение всего губного управления на земские средства и за земскою ответственностью становится мало-помалу не привилегией, а повинностью населения; правительство все более и более видит в губных старостах исполнителей самых разнообразных поручений в интересах государства, рассматривая их нередко как приказных людей.

Уложение царя Алексея, говоря о компетенции воевод, прибавляет к ним и губных старост, так как последние уже по закону заменяют собою воевод там, где их почему-либо совсем нет или они временно отсутствуют из города.

Что правительство перестало смотреть на губное управление как на право земских людей, видно из того, что нередко оно поручало губные дела другой власти, например, воеводе или особому сыщику, присланному из Москвы, а губной староста принужден был порою браться за совершенно не принадлежащее ему дело измерения и отвода земли во владение (подобный пример встречается в неизданных столбцах Поместного приказа по Вологде).

Формально губные старосты были повсеместным учреждением; но на практике они имелись не везде, несмотря на указ 1627 года. В 1669 году губные старосты были уничтожены, а дело их передано сыщикам; в 1679 году губное дело было возложено на воевод. В 1684 году губные старосты были восстановлены и просуществовали до 1702 года.

Избранный в губные старосты «прямой душою и животом прожиточный человек», непременно грамотный (случаи назначения губного старосты правительством редки), являлся в Москву в Разбойный приказ, там приводился к присяге и получал губной наказ.

Число губных старост в губе и срок нахождения в должности не были строго определены законом, равно как не было строго определено их отношение к воеводам и сыщикам. За исправность прохождения службы старостою отвечал как сам он, так и избиратели («животами» губной староста отвечал вдвое тяжелее сравнительно с губными целовальниками). Губные старосты были подсудны Разбойному приказу.

Примечания

  1. Н. М. Карамзин История государства Российского. Том 9, глава 7.
  • Б. Н. Чигерина, «Областные учреждения России в XVII в.»;
  • Ф. M. Дмитриева, «История судебных инстанций»;
  • А. Д. Градовский, «История местного управления».
  • Н. П. Загоскин, «Наука истории русского права» Казань, 1891.
  • Гаврила Успенский, «Опыт повествования о древностях русских». Харьков, 1818 стр. 341—343

Губная реформа

Губная грамота | Губной дьяк | Губной староста | Губной целовальник | Губная изба

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *