Христианство в Европе

Христианство в средневековье

Роль церкви в жизни западноевропейского средневекового общества, которое многие историки называют христианским обществом или христианским миров, была всеобъемлющей: религия и церковь заполняли всю жизнь человека феодальной эпохи от рождения до смерти. Церковь претендовала на то, чтобы управлять обществом, и выполняла множество функций, которые позднее стали принадлежать государству. Средневековая церковь была организована на строго иерархических началах. Во главе ее стоял римский первосвященник — папа, имевший собственное государство в Средней Италии, ему были подчинены архиепископы и епископы во всех странах Европы. Это были крупнейшие феодалы, обладавшие целыми княжествами и принадлежавшими к верхушке феодального общества. Монополизировав в обществе, состоящем главным образом из воинов и крестьян, культуру, науку, грамотность, церковь обладала огромными ресурсами, подчинявшими ей человека феодальной эпохи. Умело пользуясь этими средствами, церковь сосредоточила в своих руках огромную власть: короли и сеньоры, нуждаясь в ее помощи, осыпают ее подарками и привилегиями, стараются купить ее расположение и содействие.

В то же время церковь умиротворяла общество: она стремилась сглаживать социальные конфликты, призывая к милосердию по отношению к угнетенным и обездоленным, к прекращению беззаконий, к раздаче милостыни беднякам. Бедности даже отдавался нравственный приоритет. Церковь привлекает под свою защиту множество нуждавшихся в покровительстве крестьян, предоставляет им земли для поселения, поощряет освобождение чужих рабов, попадавших при этом в зависимость от нее.

В беспокойное феодальное время люди стремились под защиту монастыря. Монастырь же был и самым взыскательным хозяином, сохранявшим наиболее тяжелые формы феодальной эксплуатации. Церковь являлась крупнейшим землевладельцем феодального мира и неустанно умножала свои материальные богатства. Монастыри одними из первых переходят к товарному хозяйству, к производству для рынка, берут на хранение сокровища и деньги, предоставляют ссуды. Под покровительством церкви, соединяясь с церковными праздниками, возникают ярмарки и рынки, паломничество ко святым местам, сливаются с торговыми путешествиями. Продолжая использовать в своих целях экономическое могущество, церковь в XI-XIII вв. фактически возглавляет торговое и колонизационное движение европейцев на Восток («крестовые походы»), организовав для их финансирования огромные денежные сборы. После прекращения «походов» эти средства стали использовать для усиления папской казны.

Наивысшего могущества церковная организация достигает в XII-XIII вв., превратившись в мощную финансовую организацию с неограниченной властью над своими структурами и исключительными политическим влиянием. Стоя на консервативных позициях, церковь учила, что каждый член общества должен жить в соответствии со своим правовым и имущественным статусом и не добиваться его изменения. Идеология трех «сословий», распространившаяся в Европе в X веке, выдвигала на первое место монахов, людей, преданных молитве и стоящих над обществом. Происходила постепенная аристократизация духовенства и монашества.

Однако на ряду с официальной церковной доктриной в Средние века широко была распространена народная религиозность, выходившая далеко за рамки церкви и христианской догмы. Бог воспринимался как таинственная сила, присутствующая в священных местах, олицетворение блага и справедливости. Эта народная религиозность разделялась и основной массой священников, за исключением церковной элиты — ученых епископов и аббатов. Большое значение имела вера в посредников между Богом и людьми — ангелов и святых, в которых мирян больше привлекали не христианские добродетели, а творимые ими чудеса, воспринимаемые как доказательство их могущества и святости.

Однако нельзя не отметить положительную роль церкви и христианской доктрины в становлении Средневековой цивилизации. Церковь заботилась о больных, бедных, сиротах и стариках. Она контролировала образование и производство книг. Благодаря влиянию христианства, к IX веку в средневековом обществе утвердилось принципиально новое понимание семьи и брака, знакомое нам понятие «брак» отсутствовало в позднеантичной и древнегерманской традициях, не было тогда и привычного для нас понятия «семьи». В эпоху раннего средневековья практиковались браки между близкими родственниками, обычным явлением были много численные брачные связи, которые уступали к тому же кровнородственным связям. Именно с этим положением боролась церковь: проблемы брака, как одного из христианских таинств, с VI века становятся чуть ли не главной темой многих теологических сочинений. Принципиальным достижением церкви этого периода истории следует считать создание супружеской ячейки, как нормальной формы семейной жизни, существующей до сих пор.

Даже технический прогресс в средневековой Европе был связан, по мнению многих ученых, с распространением христианской доктрины и, как следствие, с изменением отношения человека к природе. Речь идет, в частности, об отказе от дохристианской системы запретов и табу, сдерживавших развитие сельского хозяйства: природа перестала быть объектом религиозного поклонения и источником страхов. Новая экономическая ситуация, сложившаяся техническим усовершенствованиям и изобретениям способствовала значительному повышению уровня жизни, весьма устойчивому на протяжении нескольких столетий феодальной эпохи.

Таким образом, можно сделать вывод, что Средневековье было закономерным и необходимым этапом развития христианской цивилизации. В Средневековом европейском обществе личность человека в целом ценилась выше, чем в Античности, хотя бы потому, что средневековое мировоззрение, проникнутое духом христианства, не выделяло человека из окружающего мира, из-за склонности к целостному видению мира. Следовательно, нельзя говорить о духовной диктатуре церкви над средневековым человеком, которая якобы препятствовала развитию личности. На Западе Европы церковь обычно играла стабилизирующую, консервативную роль, то есть как раз обеспечивала благоприятные условия для развития личности. Представить духовные искания средневекового человека вне церкви невозможно. Именно познание мира и Бога, вдохновляемое церковными идеалами, породило красочную, многообразную, живую культуру Средневековья. Именно церковь создавала университеты и школы, поощряла богословские диспуты и книгопечатание.

Христианство в культуре средневековья (стр. 1 из 4)

Введение

Средневековье длилось почти тысячу лет – с V по XV век. В этот исторический период произошли огромные изменения в мировой истории: разрушился колосс Римской империи, затем Византии. Варварские племена после завоевания Рима создали на европейском континенте собственные государства с определяющейся национальной культурой.

В этот период в мире происходит очень много изменений во всех областях развития государств. Не обошли стороной эти изменения и культуру и религию. У каждого народа в эпоху средневековья сложилась своя история развития культуры, влияния на нее религии.

Во все времена людям надо было во что-то верить, на кого-то надеяться, кому-то поклоняться, кого-то бояться, чем-то объяснять необъяснимое, и это неведомое у всех народов было свое. Были язычники, мусульмане, христиане т.д.

В это время основной религией на Западе и на Руси считалось Христианство. Но, если русским средневековьем считалось XIII–XVстолетия, то на Западе это конец средневековья и Ренессанс, т.е. самые плодовитые годы в становлении западноевропейской культуры. У нас же, по крайней мере, первые два из этих трех веков приходятся на разгром, культурную изоляцию от Запада и застой, из которого Русь только-только начинает выкарабкиваться в самом конце XIV и XVвеках.

Именно поэтому хотелось бы отдельно разобраться, как повлияло христианство на культуру западноевропейских народов и Руси.

Чтобы понять, как происходило влияние религии на культуру нужно понять, как люди жили в это время, о чем думали, что их волновало, заботило больше всего тогда.

Утверждение христианства в качестве государственной религии в некоторых странах, начиная с IV века и его активное распространение привели к существенной переориентации всех сфер позднеантичной духовной культуры в русло новой мировоззренческой системы. Самым непосредственным образом были захвачены этим процессом и все виды художественной деятельности. Фактически началось формирование новой теории искусства, предпосылки которой сложились уже в раннехристианский период. Отцы Церкви внесли в этот процесс свою весомую лепту.

1. Общая характеристика эпохи средневековья

В средневековье натуральное хозяйство было примитивным, производительные силы, техника были развиты слабо. Войны и эпидемии обескровливали народы. Любую мысль, идущую вразрез с церковными догмами, инквизиция подавляла, жестоко расправляясь с носителями еретических учений и подозреваемыми в пособничестве дьяволу.

В это время начинают применяться машины, появляются ветряные мельницы, водяное колесо, рулевое управление, книгопечатание и многое другое.

Само понятие «средневековье» никак не может быть некой целостностью. Выделяют Раннее, Высокое средневековье и Закат. Каждый период имеет свои особенности духовной сферы и культуры.

Столкновение культурных ориентаций рождало многослойность и противоречивость сознания средневекового человека. Простолюдин, живущий во власти народных верований и примитивных образов, имел зачатки христианского мировоззрения. Образованный человек не был полностью свободен от языческий представлений. Однако для всех несомненной доминантой была религия.

Сущность средневекового способа отношения к миру определялась божественной моделью мира, которая поддерживалась всеми имеющимися в распоряжении церкви (и подчиненного ей государства) средствами. Эта модель и определяла особенности средневековой эпохи. В качестве основных черт этой модели можно выделить следующие:

— специфически средневековое понимание Вселенной, где Бог выступает главной мировой творческой силой, вмешательство человека в божественное дело было недопустимо;

— средневековый монотеизм, в котором Вселенная мыслилась как абсолютно подчиненная Богу, которому только и доступны законы природы и божественный космос. Это сила, беспредельно могущественнее человека и довлела над ним;

— человек – ничтожное, слабое, греховное существо, пылинка в божественном мире, и частицы божественного мира ему доступны только через искупление грехов и поклонение Богу.

Центральным событием средневековой модели мира был Бог. В это событие вписывалась вся совокупность сверхсложной общественной иерархии событий средневекового мира. Особое место в этой иерархии занимала церковь, на которую была возложена божественная миссия.

Основное население средневековья составляли крестьяне.

2. Процесс христианизации в средневековье

Идеологическая позиция церкви состояла в том, что она фактически была на стороне господ, являясь к тому же сама крупнейшей собственницей. И все же церковь старалась сглаживать конфликты в обществе, проповедуя равенство перед Богом, смирение и святость бедности. Бедняки испытывают беды и невзгоды на земле, но они божьи избранники, достойные Царства небесного. Нищета – моральное достоинство.

Средневековая церковь признавала труд следствием первородного греха. Труд для обогащения осуждался. Труд аскета – труд для искоренения праздности, для обуздания плоти, для нравственного совершенствования считался богоугодным делом.

2.1 Процесс христианизации в Европе

В Европе общество в сознании людей делилось на три основных социальных слоя: церковников, крестьян и рыцарей. Социальными идеалами была жизнь святых и героические подвиги воина. Процесс христианизации протекал с большими сложностями. Государство использовало свой авторитет и силу для искоренения язычества и насаждения христианства. Крестьянин исключался из системы публично-правовых правил, не мог быть воином. Люди, помнившие своих свободных предков, тяжело переживали свою кабалу. Народ связывал свою свободу и независимость с языческой верой, а христианизацию – с властью и гнетом государства.

Принимались самые разносторонние меры по искоренению языческих суеверий. Особенное внимание уделяется обрядам, связанным с культом сил природы. Гадания, заклинания, прорицания также считались запретными и жестоко наказывались.

Церковь в борьбе с язычеством использовала не только наказания, но и осторожное приспособление. Папа Григорий I был сторонником постепенной замены языческих религиозных стереотипов на христианские обряды. Он советовал не уничтожать языческих капищ, а опрыскать их святой водой и заменить идолов на алтари и мощи святых. Жертвоприношение животных нужно заменить праздничными днями, когда животных будут резать во славу Господа и для питания. Он рекомендовал взамен языческого обхода полей, совершаемого для урожайности, устраивать процессии на Троицу.

Жизнь крестьян в средние века определялась сменой времен года, каждый человек проходит один и тот же круг событий. Постоянная занятость и ориентация на традиции и обрядность делали невозможным выход за рамки цикличности.

Христианство вместо цикличного течения времени, естественного для крестьянина, насаждало линейное историческое течение времени со Сверхсобытием Страшного суда в его конце. Страх перед воздаянием за грехи становится мощным фактором приобщения к христианству.

Осуществлялся и обратный процесс – христианство усваивало язычество и подвергало его изменениям. Это объяснялось несколькими причинами. Одной из них являлось то, что сами священники часто были происхождением из крестьян и во многом оставались язычниками. Еще одной из причин было то, что поклонение святым было связано с потребностями большинства населения, не способного понять абстрактного Бога и нуждавшегося в поклонении зримому, понятному образу. Духовенство возносило святых за благочестие, добродетели, христианскую святость, паства ценила в них прежде всего их способность к магии: умение творить чудеса, исцелять, защищать. Средневековый человек существовал на грани небытия: голод, войны, эпидемии уносили множество жизней, до старости почти никто не доживал, очень высока была детская смертность. Человек чувствовал острую необходимость защиты от подступающих со всех сторон опасностей.

Церковь не могла не взять на себя функции магической защиты человека. Некоторые магические ритуалы перешли в христианскую обрядность почти без изменений. Более того, церковь даже умножила и усложнила ритуальную жизнь. Почитание Бога осуществлялось в христианской церкви с помощью таинств, таких как причащение, крещение, священство. Также использовались – освященная вода, хлеб, свечи. Освященные предметы использовались дома и в быту. Богословы видели в этом всем только символику и не признавали их сверхъестественной силы. Простолюдины же использовали их, прежде всего как амулеты: не для очищения от грехов и причащения к Богу, а для защиты от болезней, наговоров, порчи. Крестьяне использовали церковные дары даже для излечения скота.

Чрезмерная ритуализация выхолащивала духовную сущность веры, механизировала общение с Богом. Обряды вырождались в механическое, бессмысленное повторение. Верующие, для того, чтобы очиститься от грехов, могли обойтись без высокого душевного настроя, одним формальным выполнением обрядов. Церковь не могла отменить суеверия, ритуалы и обряды, искажающие основы католической веры, ибо они были неотъемлемой частью менталитета средневекового человека, и без них христианское учение не могло быть принято.

2.2 Процесс христианизации на Руси

Первые века русской средневековой культуры. Приходящиеся в основном на период Киевской Руси, пронизаны светлой радостью узнавания нового, открытия неизвестного. В свете нового миропонимания иными предстали перед славянином и мир природы, и сам человек, и их взаимоотношения, не говоря уже о духовном, освятившем все давно вроде бы знакомые вещи и явления новым светом. До бесконечности раздвинулись традиционные достаточно узкие горизонты – географический и исторический, социальный и духовный.

Осознавая все это, а главное – себя целью и венцом творения, образом самого Творца, человек с детской непосредственностью радовался открытию мира. Радостным мироощущением наполнены вся его жизнь и творчество, им одухотворено его эстктическое сознание; оно выступало, наконец, важным стимулом быстрого взлета культурыв Киевской Руси.

Глава XVI. Христианская церковь в период раннего средневековья.

Огромную роль в укреплении господства феодалов и в подавлении борьбы народных масс против феодальной эксплуатации играла христианская церковь в Европе. Пользуясь религиозными средствами идеологического воздействия на людей, церковь выступала в качестве защитницы интересов господствующего класса и видела свою основную задачу в том, чтобы примирить трудящихся с их тяжёлым положением в феодальном обществе.

Роль христианской церкви в эпоху феодализма

Христианство стояло у колыбели феодального общества как сложившаяся религиозная идеология. Возникнув в рабовладельческом мире, христианство не пало вместе с ним, но очень умело приспособилось к условиям феодализма и стало феодальной религией с соответствующей церковной организацией. Точно так же позднее оно приспособилось к условиям буржуазного общества и стало одной из опор господства буржуазии. Это произошло потому, что религия имеет глубокие социальные корни во всяком классовом обществе, где существует эксплуатация человека человеком, где господствующие классы наряду с бичом надсмотрщика нуждаются в молитвах священника, который оправдывает классовое угнетение и обещает народным массам за все муки на земле вечное блаженство после смерти. Христианская церковь в средние века была решительно враждебна классовой борьбе трудящихся и эксплуатируемых. Она освящала феодальную эксплуатацию, проповедуя, что социальное неравенство «установлено богом». Тем самым церковь тормозила общественное развитие. В. И. Ленин писал: «Бог есть (исторически и житейски) прежде всего комплекс идей, порожденных тупой придавленностью человека и внешней природой и классовым гнетом,— идей, закрепляющих эту придавленность, усыпляющих классовую борьбу».( В. И. Ленин, А. М. Горькому, Соч., т. 35, стр. 93.)

Христианство, ставшее в IV в. государственной религией в Римской империи, со временем распространилось и среди «варварских» народов, завоевавших эту империю, так как их старые религии не соответствовали условиям складывавшегося феодального общества. Новым условиям более соответствовало христианство, освящавшее классовое неравенство и эксплуатацию.

Низкий уровень развития производительных сил в средние века (следствием чего являлась огромная зависимость основного производителя материальных благ — крестьянина от стихийных сил природы), социальный гнёт, невыносимой тяжестью лежавший на народных массах, а также культурная отсталость — всё это обусловливало господствующую роль религиозной идеологии в феодальном обществе и создавало чрезвычайно благоприятные условия для всевозможных суеверий. Власть духовенства (которое к тому же держало всё образование в своих руках) над умами людей была чрезвычайно велика. Утверждая божественность власти феодалов и освящая господство эксплуататоров над эксплуатируемыми, церковь учила, что обязанность трудящихся масс состоит в том, чтобы выполнять феодальные повинности в пользу сеньоров и безропотно переносить гнёт и насилие с их стороны.

Учение средневековой христианской церкви и его классовый смысл

Христианство, как и всякая сложившаяся религиозная идеология, представляет собой определённую систему взглядов и соответствующих им учреждений. Феодальный строй держался не одними только средствами насилия. Церковь потому и играла в средние века крупную социальную роль, что в её распоряжении были тонкие и универсальные средства принуждения — специфические религиозные способы идеологического воздействия.

Церковь внушала людям, что человек от природы склонен к греху и не может без помощи церкви рассчитывать на «спасение», на получение «блаженства» после смерти в потустороннем мире. Библейская сказка о грехопадении Адама и Евы, соблазнённых дьяволом и ослушавшихся веления бога, за что все их потомки (т. е. всё человечество) осуждены нести на себе тяжесть этого преступления, а также учение о грехах, совершаемых каждым человеком, стали в руках церкви орудием духовного террора. Она учила (и учит), что всех людей ждут после смерти страшные кары за «грехи» и что лишь церковь обладает сверхъестественной силой («благодатью»), которая позволяет ей избавлять человека от загробных мук и обеспечивать ему райское блаженство после смерти.

Носителями этой «благодати» церковь объявляла представителей духовенства, которые будто бы получают некую «божественную» силу при посвящении их в сан. Право посвящать в сан священника имели лишь представители высшей церковной иерархии. Этим церковь ещё больше утверждала авторитет всех священнослужителей. «Благодать», согласно учению церкви, оказывает воздействие на людей при помощи особых магических действий, так называемых «таинств», которых христианская церковь признаёт семь: крещение, покаяние или исповедь, причащение, священство и др. Социальный смысл учения церкви о «таинствах» заключается в том, чтобы убедить эксплуатируемые массы в тщетности их классовой борьбы и вселить в них веру во всемогущество церкви, которая-де одна обладает средством для их «спасения».

Церковь внушала массам, что лишение человека «благодати» равносильно лишению его надежды на это «спасение». В период средневековья, когда религиозная идеология господствовала над умами, индивидуальное отлучение от церкви или отлучение, распространявшееся на целую территорию (на Западе оно носило наименование интердикта, т. е. запрещения совершать в данном округе церковные службы и обряды), было в руках церкви весьма сильным средством воздействия на людей. Отлучение было также действенным средством при защите церковью своих владений.

С учением о врождённой греховности людей было связано широко проповедовавшееся христианской церковью представление о загробных муках и о вездесущем и всесильном дьяволе, подбивающем человека на грехи, главным из которых церковь вместе с господствующим классом считала возмущение против феодалов духовных и светских. Неверие в дьявола представители церкви приравнивали к неверию в бога.

Учение о всесилии дьявола нашло своё выражение, в частности, и в распространявшихся и поддерживавшихся церковью представлениях о «ведьмах» — женщинах, якобы «одержимых дьяволом» и способных причинить вред людям (насылать непогоду, уничтожать урожай и т. д.). Ещё в 829 г. церковный собор в Париже принял решение против ведовства, а в последующие столетия римские папы своими буллами (посланиями) против «ведьм» положили начало массовому сожжению на кострах ни в чём не повинных женщин, обвинённых в «общении с дьяволом».


Отрезание руки у ‘святого’ после его смерти для использования её в качестве реликвии. Миниатюра XII в.

Христианская церковь и на Западе, и на Востоке в широчайших размерах насаждала почитание «святых» мощей и веру в чудеса. Каждая церковь, каждый монастырь старались обзавестись своими «святынями», чтобы привлекать ими паломников и вымогать приношения. Культ мощей и реликвий способствовал укреплению фанатизма и суеверий в народе. Для того чтобы привить массам смирение и терпение, церковь призывала их к отречению от мирских благ (аскетизму), которого её служители, как правило, сами не придерживались. Она создала культ пустынников и отшельников, о жизни которых творила легенды, и ставила их в пример тем, кто был угнетён и влачил нищенское существование.

Все отмеченные выше представления в ранний период средневековья были характерны для христианской церкви в целом. Однако со временем между западнохристианской и восточнохристианской церковью возникли и различия. Эти различия установились в церковной организации, в вероучении (догматике) и в культе (обрядах).

Феодальная организация христианской церкви. Возникновение папства

В результате превращения христианства в господствующую религию и в Восточной, и в Западной Римской империи сложилась сильная и централизованная церковная организация во главе с епископами, управлявшими отдельными церковными округами (епархиями). К середине V в. образовалось пять центров христианской церкви, или пять патриархий, епископы которых получили титулы патриархов,— в Константинополе, Риме, Александрии, Антиохии и Иерусалиме. Дальнейшая история христианской церкви в Византии и на Западе развивалась по-разному, в соответствии с особенностями развития в них феодализма.

В основу своей организации восточнохристианская церковь положила административное деление Восточной Римской империи. При этом из четырёх патриархий, находившихся в составе восточнохристианской церкви (константинопольской, александрийской, антиохийской и иерусалимской), на церковном соборе 381 г. столичная константинопольская патриархия получила первенствующее положение. Сильная императорская власть, сохранившаяся в Византии, стремилась к тому, чтобы, церковь была послушным орудием государства и находилась от него в полной зависимости. Византийские императоры уже на соборах середины V в. были признаны лицами, имеющими верховные права в церкви с титулом «императора-архиерея». Хотя высшим органом восточнохристианской церкви считались церковные соборы, право созыва этих соборов принадлежало императору, который определял состав их участников и утверждал их постановления.

Иным было положение церкви в странах Западной Европы, где произошли весьма существенные перемены после падения Западной Римской империи и исчезновения императорской власти. Принятие христианства «варварскими» королями и знатью способствовало тому, что церковь, внедрившаяся в «варварское» общество, которое переживало процесс феодализации и закрепощения крестьян, смогла занять в этом обществе особое положение.

Пользуясь слабостью раннефеодальных «варварских» государств и их взаимной борьбой, епископы «вечного» города Рима, с IV в. именовавшиеся папами, очень рано присвоили себе административные и политические функции и стали выступать с претензиями на высший авторитет в делах христианской церкви в целом. Реальной основой политической власти римских епископов — пап являлись богатейшие земельные владения, сосредоточенные в их собственных руках и в подчинённых им монастырях. Во второй половине VI в. номинально зависимые от Византии, власть которой в Италии к этому времени сильно уменьшилась, римские папы стали фактически совершенно самостоятельными. Для оправдания своих притязаний римские папы распространили легенду о том, что римская епископская кафедра будто бы была основана апостолом Петром (считавшимся учеником мифического основателя христианской религии Иисуса Христа). Поэтому свои огромные земельные владения папы называли «вотчиной св. Петра». Эта легенда должна была создать ореол «святости» вокруг римских пап. Папа Лев I (440—461) для подтверждения прав римского епископа на первенство среди других епископов прибег к подлогу. В латинский перевод постановлений первого «вселенского» собора он вставил фразу: «Римская церковь всегда имела первенство». Эти же идеи развивали и последующие папы, несмотря на то, что притязания римских епископов—пап на господствующую роль во всей христианской церкви вызывали самое решительное противодействие со стороны других епископов, в особенности восточных.

Средневековая христианская церковь в своей структуре воспроизводила феодальную иерархию. Так, на Западе главой церкви стал римский папа. Ниже папы стояли крупные духовные феодалы — архиепископы, епископы и аббаты (настоятели монастырей). Ещё ниже находились священники и монахи. Небесный мир средневекового христианства являлся точным воспроизведением мира земного. На самом верху небесной иерархии, по учению церкви, находился всемогущий «бог-отец» — копия земных владык,— окружённый ангелами и «святыми». Феодальная организация небесного мира и самой церкви должна была освятить в глазах верующих феодальные порядки на земле.

Огромную роль в средневековой христианской церкви играло монашество, получившее широкое распространение и на Востоке, и на Западе. Монашество возникло в период раннего христианства как форма отшельничества или бегства из общества тех людей, которые потеряли веру в возможность избавиться от социального гнёта. Однако уже к VI в. созданные монахами общежития (монастыри) превратились в богатейшие организации. Труд перестал быть обязательным для монахов, а об аскетизме монашества периода его зарождения давно было забыто. На Востоке монашество стало крупной политической силой, пытавшейся влиять на дела государства. На Западе же, начиная с Бенедикта Нурсийского (480—543), основавшего Монте-Кассинский монастырь в Италии и положившего тем самым начало бенедиктинскому ордену, монашество сделалось верной опорой римских пап и в свою очередь принимало активное участие в политических делах западноевропейских государств.

Всемерно содействуя господствующему классу оформлять и укреплять феодальную зависимость крестьянства, церковь и на Востоке, и на Западе являлась сама крупнейшим землевладельцем. Она получала огромные земельные владения в порядке дарений от королей и крупных феодалов, которые стремились упрочить положение церковной организации, освящавшей их господство. Дарами в пользу церкви они рассчитывали в то же время обеспечить себе «царство небесное». И в Византии, и на Западе церкви и монастыри владели примерно одной третью всей земли. В монастырских хозяйствах работали тысячи крепостных, подвергавшихся ещё более жестокой эксплуатации, чем на землях светских феодалов. Особенно велики были земельные владения церкви в Италии. В V в. три римские церкви — Петра, Павла и Иоанна Латеранского — получали, кроме доходов натурой, ещё 22 тыс. солидов (около 128 тыс. руб. золотом) годового дохода.

Корыстолюбие и жадность духовенства не знали пределов. Огромные земельные богатства были получены церковью путём обманов, подлогов, подделки документов и пр. Клирики и монахи пускали в ход угрозы небесными карами и вымогали завещания в пользу церкви. Церковные владения пользовались правом иммунитета на Западе и подобным же правом экскуссии в Византии. Церковные служители подлежали только церковному суду.

Епископы наделялись также и административными функциями. Всё это возвышало их в обществе и способствовало усилению их власти. Образ жизни высшего духовенства мало чем отличался от образа жизни крупнейших светских феодалов.

Образование папского государства

По мере того как возрастало религиозное и политическое влияние римского епископа, возрастали и притязания последнего сначала на равную власть со светскими владыками, а потом и на верховную. Характерной особенностью папской политики всегда была ориентация на более сильные государства, при поддержке которых недостаточно мощное само по себе папство рассчитывало с наибольшим успехом осуществить свои планы. Когда в 568 г. в Италию вторглись лангобарды и она оказалась поделённой между ними и византийцами, папы стремились использовать в своих интересах борьбу этих противников, вступая с ними попеременно в соглашения. Когда же на Западе всё большую роль стало играть государство франков, римские епископы стали сближаться с франкскими королями и искать в них союзников против лангобардов.

Пипин Короткий совершил два похода в Северную Италию (в 754 и 755 гг.), разбил лангобардов, отнял у них территории Римской области и Равеннского экзархата и передал их в 756 г. папе. Этим было положено начало существованию государства римского папы — Папской области. С этих пор папа начал вести себя, как светский государь. Возникшее в VIII в. папское государство было таким же феодальным государством, как и другие государства Западной Европы.

Для исторического обоснования и оправдания светской власти римского епископа в качестве главы церковного государства папой Стефаном II или его приближёнными был сочинён подложный документ, так называемый «Константинов дар», т. е. грамота, будто бы данная в своё время императором Константином римскому папе. Эта подложная грамота гласила, что император дарует римскому епископу власть, равную своей, отдаёт папе Рим, города Италии и все западные страны, а сам удаляется на восток, в Константинополь.

В середине IX в. в интересах папства была создана ещё одна фальшивка, так называемые «Лжеисидоровы декреталии» — сборник подложных документов, в которых говорилось о власти римского епископа над всеми другими епископами, отрицалось право светских государей вмешиваться в дела церкви, а также провозглашалось требование подчинения светских государей духовной власти. В «Лжеисидоровых декреталиях» выдвигалось положение о непогрешимости римских пап ( Это положение было принято в качестве догмата западной (римско-католической) церкви на церковном соборе в Ватикане в 1870 г.).

Притязания пап на верховное господство сталкивали их со светскими государями и с епископами, главным образом восточными. Расхождения между церквами на Востоке и на Западе, начавшиеся со времени разделения Римской империи, всё больше углублялись.

Разрыв между западной и восточной церквами

Различия в политическом, социальном и культурном развитии Византии и стран Западной Европы не могли не сказаться и в религиозной области. Единство христианской церкви уже задолго до её окончательного разделения было лишь видимым. К общим причинам, которые привели к разделению церквей на западную и восточную, добавились и расхождения по религиозным вопросам. Таким в середине IX в. был спор о так называемом «filioque», т. е. о том, «исходит ли дух святой» только от «бога-отца» (положение, признаваемое восточной церковью) или от «бога-отца» и «бога-сына» (положение, признаваемое церковью на Западе). За этими богословскими спорами скрывались совершенно реальные церковно-политические разногласия и, в частности, столкновения из-за деятельности церковных миссий восточной церкви в IX— X вв., которые были в руках Византийской империи орудием распространения её влияния на соседние страны.

Деятельность византийских церковных миссий наталкивалась на сильное противодействие со стороны римской церкви, заинтересованной в расширении собственного влияния, и служила одной из причин для резких конфликтов между константинопольскими патриархами и римскими папами. Это была борьба за власть, за церковные доходы и политическое влияние.

Особенной остроты взаимоотношения между римским папой и константинопольским патриархом достигли в 60-х годах IX в. Созванный патриархом Фотием в Константинополе церковный собор восточных епископов (867 г.) предал анафеме (церковному проклятию) папу Николая I и объявил его вмешательство в дела восточной церкви незаконным. Хотя видимость мира между церквами была в конце IX в. восстановлена, однако расхождения между ними всё время углублялись.

В первой половине XI в. возник спор между константинопольским патриархом Михаилом Керулларием и римским папой Львом IX по вопросу о том, кому должно подчиняться духовенство Южной Италии. Этот спор и послужил поводом к окончательному разрыву между восточной и западной церквами. В 1054 г. папские послы возложили на алтарь Софийского собора в Константинополе грамоту с анафемой патриарху Михаилу, а церковный собор византийского духовенства, созванный императором по настоянию патриарха, объявил анафему римским послам. Это было внешним проявлением разрыва между западной и восточной церквами, после чего они открыто провозгласили свою полную независимость друг от друга.

Так окончательно оформились две самостоятельные христианские церкви — западная и восточная. Одним из основных отличий западной церкви от восточной являлось (кроме различия в некоторых обрядах, «таинствах» и богослужении) признание ею римского папы главой церкви. Как восточная, так и западная христианская церковь в равной мере претендовали на значение единой вселенской церкви — «католической» по западному произношению, «кафолической» — по восточному. Западную церковь стали называть римско-католической, а восточную — греко-кафолической; восточная церковь, кроме того, присвоила себе наименование «православной», т. е. правоверной.

Зависимость папства от римских феодалов и германских императоров

Период с X до середины XI в. — время наибольшей слабости папства. Оно стало игрушкой в руках феодальных клик в Италии. В это время за папский престол нередко боролись одновременно два-три претендента, каждый из которых провозглашал себя папой. Знатная римлянка Мароция сажала на папский престол своих родственников и возлюбленных. Один из них, Сергий III (был папой в 904 — 911 гг.), начал свою деятельность главы католической церкви с того, что велел задушить двух своих предшественников, свергнутых с папского престола и брошенных в тюрьму.

Внук Мароции Октавиан был возведён на папский престол в 18-летнем возрасте. Этот папа — Иоанн XII (956—963) превратил Латеранский дворец, где жили папы, в настоящий вертеп. Не будучи в силах справиться с феодалами своей области, он (в 961 г.) призвал на помощь германского короля Оттона I. Немецкие феодалы, которых издавна привлекали богатства Италии, получили, таким образом, удобный предлог для того, чтобы осуществить свои планы грабительского похода за Альпы и подчинения себе Северной Италии. С этого времени папство почти на целое столетие попало в зависимость от германских императоров. Папы превратились в их ставленников, а папский престол — в игрушку в их руках. Так, в середине XI в., когда в результате борьбы феодальных клик в Италии на папский престол было выдвинуто сразу три кандидата — Сильвестр III, Григорий VI и Бенедикт IX, германский император Генрих III явился в Италию и на церковном соборе в Сутри (1046 г.) по его повелению все три папы были низложены, а папой был избран немецкий епископ (Климент II). В 1049 г. тот же Генрих III посадил на папский престол другого немецкого епископа, который стал папой под именем Льва IX. Германские императоры установили, что избранный папа может вступать на папский престол лишь после принесения присяги императору.

Клюнийское движение

К середине XI в. положение папства, однако, начало резко меняться. Церковь к этому времени сделалась одним из крупнейших земельных собственников и имела свои владения во всех западноевропейских странах. Монастыри принимали активное участие в торговле и выступали нередко в роли ростовщиков. Своеволие феодалов, неизменно стремившихся поживиться за счёт огромных богатств церкви, наносило ей серьёзный урон. Опасности, подстерегавшие путников на дорогах, не только мешали торговле, которую вели монастыри, но и препятствовали паломничеству к церковным «святыням», что также уменьшало церковные доходы. Вот почему начиная с X в. церковь на своих соборах ратовала за установление «божьего мира» и «божьего перемирия», т. е. за ограничение войн между феодалами и запрещение военных действий в определённые дни недели.

Упадок папства в X—XI вв. был невыгоден для церкви, в частности для богатых монастырей. Их представители раньше, чем прочее духовенство, выдвинули требование укрепить церковную организацию. В укреплении папства как церковного центра были заинтересованы и епископы западноевропейских стран, находившиеся в зависимости от местных феодалов и королей и считавшие для себя менее тягостным подчинение далёкому Риму, чем более близким к ним королям и феодалам. С развёрнутой программой переустройства церкви и укрепления папства выступили монахи монастыря Клюни во французской Бургундии, подчинённого непосредственно папе. Выдвинутая ими программа к концу XI в. была подхвачена монастырями далеко за пределами Франции. Клюнийцы требовали укрепления церковной дисциплины путём введения строгого монастырского устава, так как распущенность духовенства и монахов подрывала их авторитет в народе. Они требовали установления строгого безбрачия духовенства, чтобы предотвратить расхищение церковных богатств и передачу их женатыми церковниками по наследству своим детям. Особенно настаивали клюнийцы на независимости духовенства от светских феодалов. Они выступали против так называемой симонии, т. е. против продажи императорами и королями церковных должностей, а также против назначения светской властью епископов и аббатов. Всё это было направлено к укреплению авторитета папства и католической церкви в целом.

Активным проводником этой программы в XI в. явился клюнийский монах Гильдебранд, ставший папой под именем Григория VII (1073—1085). Ещё до своего избрания на папский престол он оказывал большое влияние на папскую политику. Осуществлению его планов способствовало то обстоятельство, что императорская впасть в Германии после смерти Генриха III находилась в упадке. В целях противодействия германским феодалам Гильдебранд в 1059 г. заключил союз с норманнами, утвердившимися в Южной Италии. Норманские графы Ричард и Роберт Гюискар признали папу своим сюзереном и обязались защищать его от врагов. Гильдебранд добился реформы папских выборов: на созванном в 1059 г. Латеранском церковном соборе в Риме папа Николай II огласил декрет о том, что отныне папа избирается только кардиналами, т. е. первыми после папы сановниками церкви, назначаемыми самим папой; светские феодалы Римской области и германские императоры от участия в папских выборах отстранялись. Решающее влияние со стороны феодалов, королей и императоров на избрание папы такими решениями уничтожено не было. Однако от формального участия в выборах пап светские лица были устранены.

Гильдебранд повёл решительную борьбу и против симонии. Тот же Латеранский собор принял постановление против светской инвеституры, т. е. против вмешательства светских государей в назначение епископов и аббатов. Это в первую очередь касалось Германии, где назначение духовенства зависело от императора. Собор подтвердил также прежние постановления о безбрачии духовенства (целибат).

Гильдебранд выдвинул законченную программу папской теократии, т. е. верховной власти папы как в церковных, так и в светских делах. Эту программу он сформулировал в 1075 г. в так называемом «Папском диктате». В этом документе, изложенном в виде тезисов, Григорий VII выдвигал положение о том, что римская церковь, как «основанная самим богом», является непогрешимой и что лишь римский папа может называться вселенским, ибо только он может назначать епископов и издавать вселенские уставы. Григорий VII утверждал, что папа имеет право низлагать императоров и освобождать их подданных от присяги. Григорий VII ставил папу выше не только любой светской власти, но и выше церковных соборов.

Теократические притязания папства с самого начала натолкнулись на сильные препятствия. Уже при Григории VII началась длительная борьба римских пап с германскими императорами за право назначать представителей духовенства на епископские кафедры. В этой борьбе, несмотря на первоначальные успехи, Григорий VII потерпел неудачу. Вынужденный покинуть Рим, захваченный войсками германского императора, он призвал к себе на помощь норманнов с юга Италии, и они приступом овладели городом. Однако Григорий VII уже не смог в нём оставаться, так как опасался враждебных действий со стороны римского населения. Он ушёл с норманнами в Южную Италию и там же умер. Личная судьба Григория VII ни в какой степени не остановила его преемников в их стремлении подчинить светскую власть папству. Теократические планы папства, которые способствовали лишь увековечению политической раздробленности в феодальной Европе, потерпели полнейшее поражение значительно позже. Это произошло в период формирования и создания централизованных феодальных государств.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *