Христос и самарянка

Нынешняя, пятая неделя по Пасхе называется в церковном календаре «Неделею о самаряныне”. Сюжет праздника составляет беседа Спасителя с некоей женщиной у колодца Иакова в Самарии.

Обстоятельства этой встречи необычайны во многих отношениях. Во-первых, речь Христа была обращена к женщине, тогда как иудейские законоучители того времени наставляли: «Никто не должен на дороге разговаривать с женщиной, даже с своей законной женой”; «не разговаривай долго с женщиной”; «лучше сжечь слова Закона, чем научить им женщину”. Во-вторых, собеседницею Спасителя была самарянка, то есть представительница иудео-ассирийского племени, ненавидимого «чистыми” иудеями до такой степени, что всякое соприкосновение с самарянами почиталось ими оскверняющим. И, наконец, жена самарянская ко всему оказалась грешницей, имевшей пять мужей до того, как соединиться в блудной связи с еще одним мужчиной.

Но именно этой женщине, язычнице и блуднице, «терпящей зной премногих страстей”, сердцеведец Христос благоволил преподать «воду живую, иссушающую источники грехов”. Более того, Иисус открыл самарянке, что Он есть Мессия, помазанник Божий, что делал не всегда и не перед всеми.

Говоря о воде, наполняющей колодезь Иакова, Спаситель замечает: «Всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять; а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную”. Это, конечно, аллегорическое различение между ветхозаветным законом и чудесно преумножающейся в душе человека благодатью Нового Завета.

Важнейший момент беседы — ответ Христа на вопрос самарянки о том, где надлежит поклоняться Богу: на горе Гаризим, как это делают ее единоверцы, или же в Иерусалиме, по примеру иудеев. «Поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу, — говорит Иисус. — Но настанет время, и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине; ибо таких поклонников Отец ищет Себе”.

В Духе и Истине — это означает, что вера не исчерпывается обрядом и ритуалом, что не мертвая буква закона, а деятельная сыновняя любовь угодна Богу. В этих словах Господа мы находим одновременно и самое полное определение христианства как жизни в Духе и Истине.

Беседа Христа с самарянкою была первой проповедью Нового Завета перед лицом неиудейского мира, и она заключала в себе обетование того, что именно этот мир примет Христа.

Великое событие встречи человека с Богом у колодца Иакова приводит на ум и замечательные слова одного древнего богослова, утверждавшего, что человеческая душа по природе своей христианка. «А по грешному житейскому обычаю — самарянка”, — возможно, возразят нам. Пусть так. Но Христос, вспомним, не открылся ни иудейскому первосвященнику, ни царю Ироду Четверовластнику, ни римскому прокуратору, но исповедал Свое Небесное посланничество в мир сей перед грешной самарянкою. И именно через нее, по промыслу Божию, были приведены ко Христу жители ее родного города. Воистину, вокруг единого, стяжавшего истину Святого Духа, спасутся тысячи. Так было, так будет. Ибо источник воды Спасения, которою благословил нас всех Христос, есть ключ неиссякающий.

Согласно преданию, собеседницею Спасителя была самарянка Фотина (греческая параллель русскому имени Светлана), которая за проповедание Господа после жестоких истязаний была сброшена в колодец.

Христос и самарянка Беседа Господа с самарянкой у колодца побуждает нас вспомнить исторический контекст. Самаряне были инородцы и еретики; когда языческие завоеватели выселили народ из Земли Обетованной, они заселили на их место своих языческих подданных. Эти язычники смешались с остатками израильтян – «народом земли»: слишком бедными, неграмотными и незначительными людьми, чтобы возиться с их выселением.

Самаряне поклонялись как Богу Израилеву, так и языческим идолам. Постепенно у них сложился собственный монотеистический культ, опиравшийся на те же книги Моисеевы, – который казался благочестивым иудеям возмутительной пародией.

Отношения между двумя общинами были стабильно плохими. Мы привыкли слышать о «милосердном самарянине», и часто от нас ускользает смысл притчи, который был ясен слушателям Господа: самарянин был последним, от кого иудею стоило бы ждать милости. Поэтому и самарянка у колодца удивляется, что Господь заговаривает с ней; удивляются и ученики.

У всякого порядочного иудея того времени было по крайней мере три причины не разговаривать с этой женщиной:

Она была полукровка и еретичка.

Она была женщина.

Она была женщина со, скажем мягко, сложной личной жизнью

Собственно, у всякого порядочного иудея того времени было по крайней мере три причины не разговаривать с этой женщиной. Она была самарянка – то есть полукровка и еретичка. Она была женщина. И она была женщина со, скажем мягко, сложной личной жизнью. Пять мужей, и нынешний – не муж, а непонятно кто. Она не приходит к колодцу утром – как все, а тащится днем, по жаре, чтобы не попасться на глаза – и на острые языки – односельчанкам.

Это всё так знакомо: этническая и религиозная неприязнь, пренебрежение к людям, которые выпали из числа благополучных и «порядочных», но в то время самарянке приходилось еще хуже. Традиционное общество более чистое, с одной стороны, но с другой стороны, было более жестоким: женщина, испортившая себе репутацию, навсегда исключалась из числа «приличных». Просто заговорить с ней – уже скандал.

Но Господь смотрит не на это. Он видит в этой женщине человека, бессмертную душу, которую Он пришел спасти для вечности.

Уже в том, что Он говорит с ней, открывается то, как Бог видит людей. На монетах прошлого было изображение правителя, по повелению которого чеканились деньги. Так и каждый человек несет на себе образ Божий. В золотой монете, упавшей в грязь, мы видим золото, а не грязь; мы знаем, что грязь можно смыть. Так и Христос (Который знает про эту женщину всё плохое, что про нее знают люди, и многое сверх этого – Он вообще знает про нее всё) видит в ней, прежде всего, не грязь. Он видит в ней образ Божий, который Он пришел спасти и восстановить.

И самарянка отзывается на это взгляд Божий верой. Мы видим это по тому, как она встречает Его обличение, когда Господь говорит: «У тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе» (Ин. 4: 18).

Грешница! Дура! Проститутка! Ей указывали на ее грехи, чтобы унизить, пнуть, уязвить.

Так легко обидеться, развернуться, уйти – но самарянка не уходит

Она могла бы взорваться горечью, гневом, обидой – ведь ей наверняка много раз ставили на вид ее неустроенную личную жизнь – с высокомерным презрением, с глумливыми насмешками. Грешница! Дура! Проститутка! Ей указывали на ее грехи, чтобы унизить, пнуть, уязвить. Так легко обидеться, развернуться, уйти – но самарянка не уходит. Она верит, что этот таинственный человек указывает ей на ее грехи не за тем, чтобы унизить или посмеяться, а чтобы спасти.

Вера принимает обличение – потому что доверяет Тому, от Кого они исходят. И женщина не оправдывается, не спорит, не указывает на какие-то смягчающие обстоятельства – она признает: «Господи! вижу, что Ты пророк» (Ин. 4: 19) – и спрашивает о том, чье богопочитание истинное: иудеев или самарян.

И ответ Господа звучит неожиданно – неожиданно и для нее, и для современного читателя. Самарянка может ожидать тысячу первого раунда полемики между двумя религиозными общинами. Современный читатель ожидает чего-то вроде «да ладно, мы все поклоняемся одному Богу, на самом деле какая разница, на какой горе».

Но Господь не говорит ни того, ни другого. С одной стороны, между богопочитанием двух общин есть разница: иудеи правы, а самаряне неправы. Но с другой – то «спасение от иудеев», которое ожидалось, уже пришло. Оно здесь. Христос есть спасение. Теперь люди из всех народов будут поклоняться Господу в «Духе и истине», а не на той или другой горе.

Да, в этом богословском споре правы иудеи – но есть нечто бесконечно более важное. Вода Жизни, которую даст Христос тем, кто верует в Него. Речь здесь идет о Святом Духе, излияние Которого уже обещано Пророками: «Я изолью воды на жаждущее и потоки на иссохшее; излию дух Мой на племя твое и благословение Мое на потомков твоих» (Ис. 44: 3).

И мы видим, как происходит чудо: женщина униженная и презираемая, которая не смеет прийти к колодцу с утра, чтобы лишний раз не попасться никому на глаза, обретает величайшее достоинство и дерзновение. Она «оставила водонос свой и пошла в город, и говорит людям: пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне всё, что я сделала: не Он ли Христос?» (Ин. 4: 28–29). И в ее свидетельстве есть что-то настолько могущественное, что люди не могут от нее отмахнуться. «Они вышли из города и пошли к Нему» (Ин. 4: 30).

Самарянка – бедная грешница, но грешница, на которую взглянул Бог, и ее жизнь полностью переменилась. Она не отвернулась от этого взгляда, не оскорбилась на обличение, и спасение достигло ее – и через нее многих других.

Приклоните ухо ваше и придите ко Мне; послушайте, и жива будет душа ваша…
Книга пророка Исаии

Христос со Своими учениками возвращался из Иудеи в Галилею. Самый короткий путь лежал через Самарию. Но этой дорогой иудеи пользовались редко.

Между ними и жителями Самарии уже несколько столетий существовала непримиримая вражда. Самаряне были потомками язычников, которые заселили эту землю после Вавилонского пленения народа израильского. Со временем они усвоили себе Закон Моисеев и строго соблюдали его. Однако между иудеями и самарянами всегда велись ожесточённые споры о том, кто из них лучше понимает истинное существо религии.

Самаряне построили себе храм на горе Гаризин. По их преданию, именно на этой горе остановился Ноев ковчег и приносили жертвы Богу патриархи Авраам, Исаак и Иаков. Самаряне верили, что на вершине горы впервые должен появиться Мессия — Христос. Поэтому во время молитвы каждый самарянин обращался к горе Гаризин.
Отправившись в путь через Самарию, Спаситель остановился у города Сихарь (по древнему названию — Сихем). Он направился к знаменитому колодцу Иакова у восточной подошвы горы Гаризин.
Этот колодец некогда выкопал великий в очах Божиих патриарх Иаков. Глубиной колодец был более пятнадцати саженей и питался подземными источниками, поэтому в нём всегда можно было найти воду.
Утомлённый продолжительным путешествием по сильной жаре, Иисус сел у колодца отдохнуть. Время было полуденное, и ученики Его пошли в город купить пищи.
В это время к колодцу пришла женщина самарянка. Она принесла с собой кувшин с длинной верёвкой, намереваясь достать из колодца воды.
Обычно женщины этого города ходили за водой вечером. Но самарянка пользовалась недоброй славой среди горожанок, поэтому, чтобы избежать встречи с ними, она пришла за водой в полдень. Лишь только женщина зачерпнула воды из колодца, Иисус обратился к ней с просьбой дать Ему пить. По речи и одежде женщина сразу определила, что сидящий перед ней незнакомец — иудей, и удивилась: «Как Ты, будучи иудей, просишь пить у меня, самарянки? Ибо иудеи с самарянами не сообщаются».
Видя простодушие женщины, Спаситель обратил её мысль от простой воды, утоляющей телесную жажду, к живой воде благодати Святого Духа: «Если бы ты знала дар Божий, — сказал Он ей, — и Кто говорит тебе: дай Мне пить; то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую».
Но самарянка не поняла слов Спасителя и подумала, что Он говорит про обыкновенную ключевую воду, которая у жителей города называлась живой водой.
Женщина с удивлением спросила Христа: «Господин! Тебе и почерпнуть нечем, а колодец глубок; откуда же у Тебя вода живая? Ужели Ты больше отца нашего Иакова, который дал нам этот колодец, и сам из него пил, и дети его, и скот его?» Иисус сказал ей в ответ: «Всякий, кто пьёт эту воду, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам, тот не будет жаждать вовек. Потому что вода, которую Я дам, сделается в нём источником воды, текущей в жизнь вечную».
Желая разъяснить истинный смысл Своих слов, Господь велел женщине позвать её мужа. Самарянка смутилась и ответила, что у неё нет мужа. На это Христос заметил: «Правду ты сказала, что у тебя нет мужа. Потому что у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала».
Женщина, поняла теперь, что говорит не с обыкновенным человеком. «Господи, вижу, что ты пророк», — сказала она. И сразу же обратилась к Спасителю за разрешением давнего спора между самарянами и иудеями: чья вера правильней и чья служба угодней Богу. «Отцы наши поклонялись на этой горе, — женщина указала на развалины разрушенного самарянского храма на горе Гаризин, — а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме». Спаситель разрешил её недоумение. В споре с самарянами у иудеев было больше правды, так как они сохранили истинную веру и правильное богослужение. Но наступит время, когда иудейство перестанет быть единой истинной религией, и тогда «истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине».
Ибо угодно Богу, когда люди поклоняются не одним только телом, наружными знаками и словами, а всем своим существом, всей душой истинно веруют в Бога, почитают Его своими добрыми делами и милосердием к ближним.
Принимая Христа за пророка и осторожно относясь к Его новому учению, самарянка сказала: «Знаю, что придёт Мессия, то есть Христос; когда Он придёт, то возвестит нам всё».
Женщина была одной из тех, кто ждал Мессию и Его спасения всей душой. Тогда Иисус Христос открылся ей: «Мессия — это Я, Который говорю с тобою».
В это время вернулись из города ученики Спасителя. Они удивились тому, что их Учитель беседует с женщиной-самарянкой. Однако ни один из них не осмеливался спросить Христа, о чём Он говорил с ней.
Слова Спасителя о поклонении Богу в Духе и Истине стали великим Божественным откровением, обращённым к человечеству на все времена. Ныне все возлюбившие Христа и исполняющие Его заповеди слышат Его Божественные слова: «Я есть Путь, и Истина, и Жизнь».

А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии.
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла

Ин 4:7–29

Наше греховное, падшее состояние обнаруживается среди прочего и в том, что мы разучились общаться. Как часто наше общение оказывается совершенно бесцельным и бесплодным, оно не служит ни к взаимному обогащению, ни к пробуждению мысли — пустое, поверхностное, беспредметное, слова, лишенные силы, смысла и выразительности… И это особенно заметно, когда дело касается духовных предметов. Мы говорим, но наше слово не способно никого увлечь. Мы говорим, но наша речь пресна, безвкусна, она никого не питает. Мы говорим, но на языке стандартный набор церковных фраз — и ничто не меняется. Наши слова не оказывают никакого воздействия.

Но не таково слово Божие. У пророка Исаии есть такое сравнение: как дождь или снег, ниспосланные с неба, не возвращаются обратно, но увлажняют землю так, что она становится способной рождать, чтобы давать семя сеющему и хлеб тому, кто ест, так и слово, вышедшее из уст Господа, не возвращается к нему тщетным, но творит угодное Ему.

И сегодняшнее Евангелие обнаруживает перед нами удивительную силу слова, с которым Господь обращается к самарянке и которое оказало такое стремительное воздействие, что спустя короткое время уже не только она, но и весь город вышел ко Христу, и они просят, чтобы Он остался с ними, и исповедуют Ему свою веру. Господь заронил семя слова, и оно тотчас принесло свой плод — побелевшие нивы спелых, готовых к жатве колосьев.

Господь говорит Своим ученикам: идите, и Я сделаю вас ловцами человеков. Но в сегодняшнем чтении мы видим, как Сам Учитель ловцов забрасывает сеть веры и уловляет в нее души людей.

Но одновременно беседа Христа с самарянкой дает нам замечательный урок того, как, на каких основаниях и при каких условиях может строиться общение с человеком, далеким от веры и благочестия.

Начнем с условий. Условия самые неблагоприятные. Во-первых, собеседник, а вернее, собеседница — женщина, а беседовать с женщинами еврейские законоучители считали делом совершенно недостойным. Во-вторых — это иноплеменница, и не просто иноплеменница, но самарянка. Самаряне — мерзость для иудеев (например, Иисус сын Сирахов вообще отказывается называть их народом), а иудеи соответственно мерзость для самарян. Наконец, — и это не скрыто от Господа, — эта женщина сменила шестерых мужей и живет в блуде. Иными словами — это не просто чужак, это полная противоположность. между ней и Господом непроходимая бездна. Как же достичь, как привлечь к себе человека, когда он совершенно чужой?

И действительно, все мы знаем, как сложно не то что привлечь, а хотя бы не оттолкнуть, установить хоть какую-то связь с человеком, когда нет никаких точек соприкосновения, когда два человека — это два мира, и еще хорошо если просто чужих, а то и вовсе непримиримо враждебных друг другу.

Ну а если сохраняется хотя бы одна, хотя бы мельчайшая надежда на понимание? Ведь должен же был быть у этой самарянки пусть даже крошечный, пусть самый ничтожный клочок доброй почвы, той почвы, что способна воспринять семя-слово, посеянное ее Собеседником.

И мы вновь раскрываем Евангелие и стараемся вглядеться в каждое слово сегодняшнего повествования. Господь проходит через Самарию близ города Сихарь, утрудившись от пути, Он сел отдохнуть у колодца; было около шестого часа. Случайно ли Евангелист называет нам время? — Вероятно, нет. Что такое шестой час? Библейский шестой час — это 12 часов по-нашему, то есть полдень, самое пекло. Скажи, где ты отдыхаешь в полдень, — спрашивает невеста своего возлюбленного в Песни Песней. Полдень — время покоя, когда на Востоке стараются скрыться в тени дома или сада и никто не показывается на улице. И действительно, у колодца, где в другое время могло бы быть много народа, где обычно встречаются, общаются, обмениваются новостями, в этот час никого нет. У колодца только Спаситель и самарянка. Он устал в пути и присел отдохнуть. Но зачем же она идет за водой в этот полуденный зной? Ясно: она боится ненужных встреч. Она пытается скрыться от глаз, от осуждающего взгляда, от шепота женщин за ее спиной. Иными словами, она стыдится показаться на людях. Но быть может стыд — это и есть то малое, что подает надежду на возрождение? Она живет во грехе, но она не оправдывает себя, не принимает свой грех как норму, она еще не дошла до циничной демонстрации своего нечестия, до того, что на языке Библии называется кощунством. Стыд — последний оплот добра, и если человек не потерял совершенно свой стыд, то это непотерянный человек, непотерянный для Бога.

И Господь обращается к самарянке: Дай Мне пить. Придя к людям, Господь умалил Свое Божество, и всякий раз, приближаясь к одному из малых сих, Он вновь и вновь умаляет Себя. Дай Мне пить — это просьба о помощи. Не Я тебе, но ты можешь помочь Мне. Не ты во Мне, но Я нуждаюсь в тебе. Дай Мне пить, — и двумя словами Господь устраняет всю бездну отчужденности и располагает к Себе самарянку. Эта женщина могла ожидать всего что угодно, но только не этих слов. Привыкшая к презрительному, брезгливому отношению со стороны своих одноплеменников, могла ли она рассчитывать на доброе и открытое отношение со стороны этого благообразного иудейского законоучителя: Как же Ты, будучи иудей, просишь пить у меня, самарянки? Ведь иудеи с самарянами не общаются.

Сделано, быть может, самое сложное и самое главное — один спрашивает и другой отвечает — преодолено это «не общаются”. Мы уже не враги, мы уже не чужие, или, по крайней мере, мы теперь можем начать спокойно говорить о том, что нас разделяет. Но не будем забывать, что это стало возможным, и возможным даже для Господа, лишь благодаря смирению и самоумалению — это во-первых. И, во-вторых, даже самая бездна греха и невежества не должна заслонить от нас то, пусть ничтожно малое, добро, что еще живет в человеке, или хотя бы стыд за то, что он не имеет ничего дорогого. Но на это способна только любовь. И только любя своего собеседника, каким бы далеким он ни был, мы можем рассчитывать на взаимное понимание. Бездна Божественной любви преодолевает бездну отчужденности: Господь обращается к женщине, самарянке, блуднице, — и та отвечает Ему…

Продолжение беседы выявляет полное религиозное невежество самарянки. В книге Иеремии Господь дважды называет Себя источником живой воды (Иер 2:13; 17:13); подобным образом и псалмопевец говорит: Боже, …у Тебя источник жизни (Пс 35:10). Но, видно, все эти духовные образы из Ветхого Завета были совершенно неизвестны самарянке, собеседнице Спасителя. Да и могла ли она знать их, — ведь Священное Писание самарян ограничивалось только Пятикнижием. Похоже, что все ее знание в этой области сводится лишь к знакомству с местными преданиями (этот колодец и этот город связаны с именем патриарха Иакова) и обрядами (Богу следует поклоняться в особом месте, на горе Гаризим), а выражение «живая вода” для нее не более чем синоним проточной или просто чистой, живительной воды. И когда Господь говорит самарянке: тот, кто будет пить воду, которую я дам ему, не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную, — то навряд ли она понимает таинственный, духовный смысл этих слов, не понимает и поэтому как бы не слышит, не замечает их. Из всего сказанного она выхватывает лишь то, что больше всего волнует ее: кому Я дам воду, тот не будет жаждать вовек. Не будет жаждать, — и блеснула надежда: можно никогда не приходить к колодцу, на то место, где я натерпелась столько позора, туда, куда я иду каждый день по полуденной жаре, таясь и скрываясь от всех: Господин, дай мне этой воды, чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда.

Разве ты можешь понять то, о чем Я говорю тебе; ты не достойна того дара Божия, о котором Я пытаюсь растолковать тебе; ты думаешь лишь о том, что волнует тебя, — ни одно из этих слов, способных оттолкнуть самарянку, не выходит из уст Спасителя (еще и еще раз постараемся усвоить этот евангельский урок общения). Но и подать эту воду, способную утолить духовную жажду, этот дар Божий тоже никак невозможно. Ведь ничто нечистое в Царство Небесное не войдет. Господь говорит: Покайтесь, приблизилось Царство Небесное. А у самарянки нет пока ни разумения, ни чистоты, ни покаяния. Но и это не останавливает любовь Божию, и Господь идет дальше. Он пытается осторожно подвести эту женщину, незаконно живущую в блуде, к тому, чтобы она исповедала свой грех: пойди, позови твоего мужа и приди сюда. Но вместо покаяния в ответ звучит откровенная ложь: у меня нет мужа. И опять скажи: ты лжешь, у тебя их было пять, а теперь ты живешь с шестым, — и можно поставить точку.

Ты лжешь — в этих словах слышится гнев, но гнев не творит правды Божией. Правда же Божия в любви, и Господь продолжает являть не только несокрушимую Любовь, но и всепобеждающую Премудрость: правду ты сказала, что у тебя нет мужа; ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала. Вместо: ты лжешь, — говорит: ты сказала правду. Конечно, Господь не желает похвалить или оправдать самарянку, Он ее обличил, но, обличая, находит такое слово, чтобы не оттолкнуть ее от Себя. Как боялась она этих слов, таилась, пряталась от людей, чтобы никто, указав на нее, не сказал: ты живешь с шестым. Как боялась она поднять глаза и встретить осуждающий или насмешливый взгляд. Но Господь так обличил ее, что, взглянув на Него, она не только не увидела гневного осуждения, но смогла разглядеть в Нем и нечто большее, нечто выходящее за пределы обычного человека: Господин, вижу, что Ты пророк.

Не будем повторять то, что уже говорилось неоднократно: личное свидетельство, очная встреча с человеком, являющим в себе святость, способна произвести впечатление и увлечь человека на путь исправления гораздо решительней сотни слов. Увидев в своем собеседнике пророка, самарянка начинает расспрашивать Его о богопочитании: где должно поклоняться — на горе Гаризим или в Иерусалиме? И Господь отвечает ей: поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу… Бог есть дух: и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине.

Так беседа, которая начиналась со слов о воде, колодце, черпаке, внезапно оборачивается наставлением о духовной природе Божества и о умном, совершаемом в духе служении.

Женщина сказала: знаю, что когда придет Христос, то Он возвестит нам все. Иисус говорит ей: это Я.

Выражение «это я” способно произвести различное впечатление в зависимости от того, кто его произносит, например, твой школьный товарищ или учитель, коллега по работе или директор. Но услышать «это Я” от Бога не просто страшно и беспредельно величественно — есть колоссальная разница между человеческим «это я”, и тем, как «это Я” произносит Бог. «Это Я”, славянское «Аз есмь” — это имя, с которым в громе и молнии является Бог на Синае. «Это Я” (где Я с большой буквы) тождественно Богоявлению, и услышать его можно только в духе и истине, потому что все прочее не является этим Самым Божественным Я.

Чуть позже, когда ученики, купив пищи, возвращаются ко Христу, они говорят: Равви, ешь. Но Господь отвечает им: у Меня есть пища, которой вы не знаете… Моя пища есть творить волю Пославшего Меня. В чем же заключается эта воля?

Воля Пославшего Меня, — говорит Господь в другом месте, — есть та, чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную (Ин 6:40). Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа (Ин 17:3). Исполнить волю Отца — напоить живой водой, водой, текущей в жизнь вечную. Исполнить волю Отца — утолить жажду богопознания.

Начиная беседовать с самарянкой, Господь сообразуется с человеческой природой, но сказать «это Я” Он может только как Бог. Во Христе нет никакого человеческого «я”; во Христе лишь одно Я, одна Личность — Божественная Личность Сына, предвечно рожденного от Отца. Если б ты знала дар Божий и Кто говорит с Тобой, — произносит Господь в начале Своей беседы. Сказав «это Я”, Он дает познать ей дар Божий — узнать в духе Того, Кто обращается к ней.

И это познание целиком меняет жизнь человека. Вкусив воды жизни, Самарянка бросает свой водонос, бежит в город и говорит людям: пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне все, что я сделала. А что она сделала? Что Он сказал ей? То, что она живет незаконно уже с шестым мужем. Спало бремя греха, и если раньше она боялась показаться на глаза, то теперь сама бежит к людям. Если раньше она скрывалась от стыда, то теперь она не хочет и думать о прошлом, но все ее мысли, вся ее радость в том, чтобы возвещать о Нем: пойдите, посмотрите, не Он ли Христос.

Таково слово Божие, которое нисходит к человеческой немощи, дает нам увидеть то лучшее, что еще сохраняется в нас, влечет к себе и избавляет нас от уз греха, и не только учит, наставляет, вразумляет, не только ведет к покаянию, но являет нам силу Божию, питая душу сокровенным богопознанием — знанием Бога Отца через ниспосланное Им и явившееся нам Слово.

сайт Горловской и Славянской епархии

В Евангелии описано множество бесед Христа с самыми разными людьми. Почему Церковь посвятила одно из пасхальных воскресений беседе с самарянкой? Что настолько важное прозвучало в этом разговоре? Размышлял священник Олег Черниченко, настоятель храма вмч. Димитрия Солунского пос. Мироновский.

Кто ближе ко Христу?

Евангелие важно и актуально всегда. Беседа Христа с самарянкой — не исключение. На чём важно сосредоточиться, читая эту главу? Прежде всего обращает на себя внимание место встречи — Самария. Самаряне для иудеев — современников Христа были не просто чужеземцы, но отщепенцы, как в политическом, так и в религиозном плане. Их рассматривали как предателей, которые свою богоизбранность променяли на преференции со стороны языческой Римской империи, как на еретиков, которые извратили Закон, данный Богом, и даже покусились на святая святых: построили свой храм в противовес Иерусалимскому. Отношение было соответствующим: полное презрение.

Самаряне внимательно слушали Христа — Мессию, Который пришёл проповедовать в первую очередь иудеям. На их несвятой земле Он встречает гораздо большее понимание и заинтересованность в Божественном слове, чем у иудеев, которые якобы всё уже знали. Это трагедия не только иудеев — она может стать и нашей. Если христианин открывает Евангелие с мыслью, что всё уже знает, он перестаёт воспринимать то, чему оно учит. Может случиться, что люди, которые не знают Бога, но живут честно и не ослеплены чувством самодостаточности, окажутся более открытыми Божественному учению.

Преодолеть разделение

Христос в начале беседы просит у женщины воды, что вызывает у неё искреннее недоумение, поскольку иудеи и самаряне не общались. «Иисус сказал ей в ответ: если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую, …а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4:10, 14). Дар Христа в том, что Он пришёл разрушить все барьеры между людьми, стереть искусственные границы, которые люди сами себе поставили, преодолеть разделение, которое человек вносит в свою жизнь через грех. Думаю, тему разделения сейчас очень болезненно переживает наше общество и страна, и здесь один из главных уроков: во Христе возможно объединение. Господь показывает нам это, но решение — за каждым конкретным человеком.

Через учение о живой воде, которая выступает символом Евангелия, способного утолить любую жажду, Христос переходит к вопросу о личной жизни женщины. Нам открывается не только её личная трагедия — у неё не сложилась семейная жизнь, — но показан уникальный образец смирения самарянки. Она не стала оправдываться, но честно сказала: нет у меня мужа, нет семьи. Мне кажется, что женщине сложно и болезненно признать, что у неё нет своего очага, не только самой себе, но тем более человеку постороннему. Это урок большого мужества и искренности.

Духовная революция

Наконец, разговор принимает ещё более доверительный характер, и самарянка говорит: «Господи! вижу, что Ты пророк. Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме. Иисус говорит ей: поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу. Вы не знаете, чему кланяетесь, а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев. Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4:19-24). Слова Спасителя — ключевые в этой беседе. Протопресвитер Александр Шмеман в своих беседах на радио «Свобода» говорил, что эти евангельские строки «имеют решающее значение для понимания самой сущности христианства, ибо в них заключена, выражена и навеки возвещена настоящая духовная революция, революция в самом понимании религии; ими действительно начинается христианство». Это действительно главная идееобразующая мысль в беседе Спасителя с самарянкой. Идея о свободе отличает христианство от всех других религий.

Надо понимать, что религиозная жизнь до Христа была полностью основана на Ветхом Завете. Это декалог, записанный Моисеем, различные ритуальные постановления, которые регулировали самые разнообразные стороны человеческой жизни. Что приносить Богу в жертву, в каком количестве и порядке, в какие дни работать, какие совершать поклонения, где и как молиться Богу — это было чётко прописано, установлено раз и, как казалось, навсегда. Это был жёсткий и беспощадный свод правил, который порой не знал компромисса. Человек должен был подстроить себя под этот закон. Вся суть религиозной жизни Ветхого Завета сводилась к буквальному и чёткому исполнению правил. Это была педагогическая, вынужденная мера: Закон не столько должен был приводить человека к Богу, сколько сдерживать его греховные стороны. Конечно же, для полноценной духовной жизни человеку нужно было другое, и именно это «другое» приносит Христос. Это Он объясняет женщине у колодца: отныне дух и истина вместо буквы закона поставлены в центр духовной жизни каждого человека.

Свобода и творчество

Здесь нужно разобраться, что такое дух и истина, о которых говорил Христос. О духе в Евангелии уже было сказано раньше: «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа» (Ин. 3:8). Он не ограничен ни временем, ни пространством, ни культурной или социальной средой — как абсолютная свобода. Истиной же Христос называет Себя: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14:6). Истина имеет свойство освобождать человека: «познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32). С момента беседы Христа с самарянкой религия — это уже не слепое следование некоему шаблону, а дар свободы и творческий труд. Когда художник стоит перед чистым холстом, он волен изобразить на нём всё, что угодно. Так и человек: стоит перед своей чистой душой и может сделать с ней что угодно. Если он смотрит на Бога как на художника — «Величайшего Художника», как говорится в одной из молитв Последования святого Крещения, — то на картине своей души будет стараться изображать только прекрасное.

Нужна ли нам подаренная свобода?

Отныне не Иерусалим и не гора Гаризим освящают человека, но его внутренняя жизнь. Уже не кровная принадлежность к конкретному народу делает человека чадом Божьим, а сыновняя любовь, доверие Богу, основанное на свободе. Для ветхозаветного человека это была революционная идея. Представить, что человек пред Богом свободен, было сложно, и вместить эту истину могли далеко не все. Я думаю, что даже спустя два десятка веков человек с трудом усваивает эту истину и применяет её в своей жизни. Свобода — явление интересное: за неё все борются как за самую великую ценность, но её же часто боятся, стараются избавиться, потому что она не только дар, но и огромная ответственность. В романе «Братья Карамазовы», а именно — в «Легенде о Великом инквизиторе», Достоевский гениально показал, что люди бегут свободы, стараются на кого-то её переложить, готовы покориться другому, только чтобы не отвечать за свои поступки.

К сожалению, современный человек тоже боится свободы, в том числе и в духовной жизни. Он всё так же ищет плечи, на которые можно взвалить её вместе со своей ответственностью. Например, может перекладывать их на священника, когда хочет, чтобы тот решил, как ему поступать в тех или иных обстоятельствах, может поехать в монастырь в поисках старца, который выстроит его духовную жизнь. Это совершенно неправильно, не таких поклонников Господь ищет Себе.

Служить Богу и жить ради Бога можно только в духе и истине, то есть в свободе. Господь не просто рассказывает о ней, но являет Собой. Вся Его земная жизнь — это жизнь свободного человека. Хотим увидеть абсолютную свободу? — она изображена на страницах Евангелия. Жизнь Христа — это служение, самоумаление ради другого, самоотдача. Его свобода заключается в Его внутренней цельности: Он не зависит от страха, зла, робости перед испытаниями. Он не делит людей на хороших и плохих, правильных и неправильных. В этом Его победа над грехом и смертью, к этому Он призывает и каждого из нас.

Записала Екатерина Щербакова

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *