И кронштадтский

Иоанновский монастырь – одна из главных святынь Санкт-Петербурга, место трудов и упокоения великого русского святого св. прав. о.Иоанна Кронштадтского.

Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский (Иван Ильич Сергиев) родился 19 октября 1829 г. (ст. ст.) или 1 ноября по н.ст. в селе Сура Пинежского уезда Архангельской губернии в семье причетника (дьячка), предки которого священствовали примерно около трех веков. Ребенок родился очень слабым, родители не надеялись, что он выживет, и сразу же при рождении крестили с именем празднуемого в этот день болгарского святого X в. прп. Иоанна Рыльского.

Окончил Архангельское приходское училище (1839-1845), в 1851 г. – с отличием Архангельскую Духовную семинарию и поступил в Санкт-Петербургскую Духовную академию «казеннокоштным студентом». В том же году скончался его отец, и Иоанн, обучаясь в Академии, стал исполнять должность письмоводителя, свое небольшое жалование отсылая матери и сестрам. Студентом Иоанн мечтал принять монашество и стать миссионером на востоке страны, однако в дальнейшем изменил решение, посвятив свою жизнь возвращению ко Христу отошедших от веры жителей столицы и ее окрестностей.

Незадолго до окончания обучения Иоанн женился на Елизавете Константиновне Несвицкой, дочери ключаря Андреевского собора г. Кронштадта, уговорив ее вести целомудренную жизнь. Летом 1855 г. Иоанн получил степень кандидата богословия за работу «О Кресте Христовом в обличие мнимых старообрядцев». 12 декабря 1855 г. в Санкт-Петербургском Петропавловском соборе епископом Ревельским Христофором (Эммауским) он был рукоположен во священники Андреевского собора Кронштадта. В течение всех лет священнического служения о. Иоанн почти каждый день совершал Божественную литургию в соборе, а в последние 35 лет жизни служил ежедневно (последний раз – 9 декабря 1908 г.). 26 апреля 1875 г. он был возведен в сан протоиерея, с 8 февраля 1895 г. до своей кончины являлся настоятелем Андреевского собора.

С 1857 г. отец Иоанн – законоучитель в Кронштадтском городском училище, с 1862 г. – также в новой классической гимназии. Создал первые в стране Дома трудолюбия с целью помощи неимущим (в Кронштадте – в1882 г.), ясли, странноприимные, ночлежные дома и прочие благотворительные заведения. Основал 4 женских монастыря и более 50 подворий. В Санкт-Петербургской епархии освятил несколько десятков церквей. В 1874 г. создал в Кронштадте «Попечительство св. ап. Андрея Первозванного», состоял почетным членом Александро-Свирского братства.

Св. Иоанн обладал дарами исцелений и прозорливости, был крупнейшим церковным благотворителем последней трети XIX – начала XX вв. С 1880-х гг. получил широкую известность в России и за границей. О. Иоанну – единственному пастырю Русской Церкви – было предоставлено право совершать общие исповеди. Ежегодно в Кронштадт к нему приезжало до 80 тыс. паломников; в Андреевском соборе собиралось до 5-6 тыс. молящихся. Практически ежедневно он посещал Санкт-Петербург. В октябре 1894 г. был призван императором Александром III, облегчить его предсмертные страдания, 17 октября причащал императора. Писатель, он вел духовный дневник – выдающийся богословско-назидательный труд. В 1894 г. вышло его первое издание «Моя жизнь во Христе». С 1893 г. – почетный член Санкт-Петербургской Духовной академии. В годы Первой русской революции 1905-1907 гг. избран почетным членом Союза русского народа, резко выступая против революционеров и обличая в них, в первую очередь, безбожие. К концу жизни о. Иоанн получил все отличия, которых мог быть удостоен православный священник: он являлся митрофорным протоиереем (6 мая 1899 г.), имел высшие награды империи (в том числе ордена Свв. Анны, Владимира и Александра Невского – 9 декабря 1905 г.), в декабре 1906 г. стал присутствующим членом Священного Синода.

3 июня 1964 г. Собор епископов Русской Православной Церкви Заграницей причислил о. Иоанна к лику Святых. Русская Православная Церковь канонизировала его на Поместном Соборе 7-8 июня 1990 г., прославление совершилось 14 июня 1990 г.

Содержание

Тропарь Иоанну Кронштадскому:

Православныя веры поборниче. / Земли Российския печальниче, / пастырем правило и образе верным, / покаяния и жизни во Христе проповедниче. / Божественных таин благоговейный служителю / и дерзновенный о людех молитвенниче, / отче праведный Иоанне, / целителю и предивный чудотворче, / граду Кронштадту похвало / и церкви нашея украшение, / моли всеблагаго Бога / умирити мир и спасти души наша.

Всех, кто оказывался здесь впервые, удивляла чрезвычайная простота его службы. Это было не привычное певучее чтение: голос отца Иоанна Кронштадтского звучал ясно, прерывисто, каждое слово слышалось, обретало смысл, как будто впервые. Видно было, что оно льется из глубины чистой души.

Иоанн Кронштадтский

Ему безусловно верили. И тем яростнее преследовали его память идеологи большевистского государства, стараясь опорочить его, высмеять, унизить плоды его жизни и духовного подвига. — Его слово служило им обличением, его духовные дарования – опровержением атеистической идеологии. Умершего, его противники ненавидели его как живого. Но, несмотря на все запреты, на протяжении 70 лет народ привычной дорогой шел на Карповку – к месту его упокоения, доверяя ему свои беды, прося молитвенной помощи. Многие свидетельствуют, что такая мощная молитва, как у о. Иоанна, — дается, может быть, одна на несколько миллионов. Сегодня его почитают на родине как праведного…

В Кронштадт

От Ораниенбаума до Кронштадта, на протяжении восьми верст, почти беспрерывно тянулись подводы с пассажирами, и все – «к батюшке». При въезде в город гостей встречали услужливые хозяйки квартир. Вот, наконец, и Андреевский собор, где он служил. К утрене храм, вмещавший несколько тысяч человек, бывал полон. В боковую дверь входил батюшка, начиналась Божественная Литургия.

Всех, кто оказывался здесь впервые, удивляла чрезвычайная простота его службы. Это было не привычное певучее чтение: голос отца Иоанна звучал ясно, прерывисто, каждое слово слышалось, обретало смысл, как будто впервые. Видно было, что оно льется из глубины чистой души. Он мог выйти из алтаря и присоединиться к певчим. Пел с воодушевлением, выделяя интонацией отдельные слова.

Андреевский собор в Кронштадте

Едва заканчивалась служба, как о. Иоанн оказывался стесненным со всех сторон. Один из паломников с сочувствием спросил как-то служителя храма:

— Неужели это у вас всегда так?

Сторож только сокрушенно вздыхал в ответ:

— Эх, милый, ежели бы так всегда. А то вот под Успенье так как есть сшибли с ног батюшку.

— То есть как?

— А так, сронили вовсе наземь и пошли по ем, как по мураве.

— Ну а он что?

— Известно, — агнец Божий, — встал, перекрестился и хоть бы словечко…

Но и в этом «море» отец Иоанн творил про себя молитву. Можно было наблюдать такие сцены. Вот, хорошо одетая дама передает ему пакет, а он тут же благословляет его заплаканной женщине в стареньком платье. Первая невольно вскрикивает: «Да ведь там же пять тысяч рублей!» — по дореволюционному курсу сумма огромная, — а на это слышит тихое: «Вот ей-то они и понадобятся».

За Литургией в Адреевском соборе

Кого только тут не было: генералы и рабочие, ученые и врачи, бедняки и студенты, монахи и миряне. С раннего утра до поздней ночи о. Иоанн был на людях. У него не было частной, своей жизни. Прозорливый старец, одним он указывал жизненное призвание, других утешал, третьих обличал с любовью. Возвращаясь домой, он обнаруживал, что его ожидает множество людей, а на рабочем столе, как обычно — сотни писем и телеграмм, и во всех – просьбы о помощи, о молитве за тяжело больных, о людях, попавших в беду.

Среди своих «детей»

И он молился над каждым письмом, над каждой телеграммой. «Посторонней» беды для него не существовало – в Кронштадте он сам ходил по домам, исповедуя, соборуя, причащая больных. Часто ездил он и по России для того, чтобы помочь простым людям, поддержать и наставить монахов. Пожертвованные ему деньги батюшка непрестанно рассылал приютам и бедным монастырям.

Усилиями и молитвой кронштадтского пастыря был спасен, например, Виров – создававшаяся трудом и слезами нескольких насельниц обитель на берегу Буга, чья история позднее дала один из самых ярких примеров женского монашества. В первые годы сестры жили впроголодь, встал вопрос о закрытии обители за неимением средств, как вдруг на имя матушки пришло письмо от о. Иоанна Кронштадтского с весьма внушительной по тем временам суммой, а затем отовсюду потекли пожертвования. И сколько было подобных примеров!

Во время же летних путешествий о. Иоанна сопровождавшие его лица не переставали удивляться: в каждом городе, на каждом месте стоянки парохода, у него были «его дорогие» – те, с кем его связывали личные, духовнические отношения. Это был по-настоящему «всероссийский пастырь».

И при этом батюшка еще и находил время для работы внутренней, чтобы при подобной занятости не разорить, не привести в запустение собственный «садик». Его духовный дневник, составивший книгу «Моя жизнь во Христе», – образец необыкновенно требовательного к себе отношения, важного и для священника и для любого верующего человека. Видно, как о. Иоанн старается избегать всего греховного, суетного и недостойного не только в наружном поведении и обращении с другими людьми, но и в помыслах, чтобы ничем не оскорбить Господа и не воздвигнуть труднопроходимой преграды на пути молитвенного к Нему обращения. Этот дневник – один из самых ярких в православном наследии примеров духовной радости, возможной только при нерасторжимой жизни в Боге, полной, доверительной христопреданности.

Без сапог

За всем этим были годы трудноватые, но радостные. О. Иоанн родился в селе Сура Архангельской губернии, в беднейшей, но благочестивой семье. С молодых лет он решил стать приходским священником. Первое время им с супругой приходилось нелегко: скромное жалование о. Иоанна почти целиком уходило на «особые случаи» — то болеют дети в рабочей семье, то надо поддержать вдову, то — инвалида. Часто перед возвращением батюшки со службы к его жене приходили соседи: «На, Лиза, обувку. Твой сегодня снова без сапог придет». – Сапоги оказывались отданными кому-нибудь из нищих. На опасения домашних, как бы им при отзывчивости о. Иоанна не остаться в крайней нужде, он отвечал: «Я священник, чего же тут? Значит, и говорить нечего – не себе, а другим принадлежу.»

С супругой Елизаветой Константиновной

Спустя годы «доброжелатели» упрекали его за нарядные рясы. С рясами же история была такая: не желая обидеть тех, кто хотели отблагодарить его, о. Иоанн, при чрезвычайной личной воздержанности, надевал то, что ему дарили – будь то «знак признательности» от важного лица или «плоды девичьего творчества с узорами и завитками». В нем не было показного смирения. Подвижник среди мира, он жил ради Господа, а не ради похвалы человеческой.

«В строй!»

При первых лучах рассвета из грязных «щелей» начинала выходить кронштадтская голь. Спешили к дому о. Иоанна, и у всех на уме: «Не опоздать бы, ведь если он ушел – впереди день голодовки». Без него половина из них давно бы извелась от голода. На вопросы приезжих, куда они бегут в такую рань, нищие отвечали: «В строй, к раздаче».

Возле дома батюшки раздавались голоса: «Стройся, стройся!» В пять минут образовывалась длинная лента из человеческих фигур, примерно в полверсты. Стояли по трое в ряд. Около шести утра выходил о. Иоанн, отдавая поклон своим «детям». Каждый двадцатый получал рубль для раздела с девятнадцатью товарищами. По самым умеренным подсчетам число бедняков, живших на счет о. Иоанна, достигало тысячи человек. На средства кронштадтского пастыря для них были устроены «Дом трудолюбия», состоявший из нескольких мастерских, с часовней и домовой церковью, ночлежный приют и двенадцать благотворительных заведений.

Содержание приютов, лечебниц и мастерских при «Доме трудолюбия» обходилось о. Иоанну в 50 – 60 тыс. рублей ежегодно. Позднее «Дома трудолюбия» были открыты еще в 20 городах России. Отец Иоанн не отмахивался от людей «отверженных», а старался помочь, занять и их. В «Доме трудолюбия» бедняки получали помощь уже не как подаяние, а именно как плату за труд.

Дом трудолюбия в Кронштадте

Подопечные о. Иоанна привыкли смотреть на заботу о них как на что-то должное, «законное». Если иногда случалось, что при разделе «строй» получал по 2 копейки на человека, вместо ожидаемых 3-х, раздавались громкие протестующие голоса:

— Не брать, ребята! Этак завтра батюшка по копейке даст. Митрич, ступай депутатом к батюшке; скажи, что меньше трех мы не берем.

Отец Иоанн терпел и это. Но настоящее чувство к нему обнаруживали некоторые случаи. Как-то один приезжий протянул кредитный билет старику с высохшей рукой. – По нетрудоспособности тот 20 лет жил поддержкой о. Иоанна.

— Оставь себе или дай вот им. Я не нищий, моя правая рука высохла, а левая не принимала еще милостыни.

— Да ведь ты же двадцать лет…

— Ложь! Двадцать лет меня питает отец Иоанн…Ты даешь мне двугривенный, как нищему, а отец Иоанн дает мне, как родному; как друг дает любя…Он тысячу рублей дал бы нам, если бы нас меньше было, для него деньги не имеют той цены, как вам, господин.

Молитва

О действии молитвы о. Иоанна Сергиева сохранилось множество свидетельств. Известны случаи, когда он буквально поднимал людей с одра болезни. Но еще более знаменательны примеры оказания им духовной помощи. Вот только один из них.

Однажды на стол батюшке легло письмо из дальнего уголка России. Обеспокоенные тем, что любимый всем городом доктор, безвозмездно лечивший неимущих, остается равнодушным к вере и ждет «позитивных доказательств», жители просили о. Иоанна помолиться о спасении этого человека. Из Кронштадта пришла телеграмма: «Молюсь. Ждите. О. Иоанн.»

В ту ночь врач проснулся от ощущения присутствия «чужих». К утру его полумертвым нашли на пороге дома. Оказалось, что до самого рассвета бесы, которых он увидел воочию, не давали ему ни минуты покоя, но он не мог найти выхода. Поездка к о. Иоанну изменила всю его жизнь – он стал священником, и продолжал служить даже в годы открытых гонений на Церковь, не боясь уже ничего.

Проповедь покаяния

Возможно, самое сильное впечатление на современников производило то, как батюшка исповедовал. При великом стечении народа частная исповедь была невозможна, а не допустить людей до причастия о. Иоанн считал неоправданным. И он исповедовал всех собравшихся одновременно!

Несколько тысяч человек, повинуясь его слову и молитве, переживали, оплакивали свои «тайные», каялись молча и открывали грехи во всеуслышание. Это был не гипноз. Напротив, люди приходили в чувство, как после долгой летаргии. Случалось, что плакал и сам о. Иоанн – за их души, сбитые с толку безграмотностью, пьянством, вошедшим в моду искусством декаданса. Плакал о каждом как об образе Божием, искалеченном, оскверненном грехом. Но какая теплота входила в сердце, когда, наконец, делая ударение на каждом слоге, батюшка говорил: «Слушайте. Теперь буду читать вам молитву раз-ре-ши-тельную!» — Всем им, плакавшим, как дети.

Призыв к покаянию звучал в его словах постоянно. Он был из тех пастырей, которые, прозревая многое, старались удержать Россию на краю пропасти. Охлаждение к вере, опущение постов, растление, по его слову, влекли страну к несению невольных скорбей. Часто о. Иоанн призывал молиться и о государе: «Храните верность царю православному. Придут другие – жестокие, в России потекут реки крови.» Сбылось и его позднее пророчество о губернии, где нашла мученическую смерть царская семья: «Над Пермью навис черный крест».

Современникам о. Иоанн Сергиев запомнился как человек удивительно светлый. Любовь, милосердие и сострадание его к ближним не исключали строгости только в одном: служить Богу в Духе и Истине, не допуская примеси лести и обмана.

Перечитывая его жизнеописание, свидетельства об его проповеди и о силе молитвы стоит задуматься и о дне сегодняшнем. — Ведь и тогда, когда слово о. Иоанна звучало, как колокол, услужливая мысль «мудрецов мира» отвлекала людей от возможности приближения к роковой черте, за которой уже не было Великой России…

Источники и литература:

1. Святой Праведный Иоанн Кронштадтский. Моя жизнь во Христе или минуты духовного трезвения и созерцания, благоговейного чувства, душевного исправления и покоя в Боге. М. 2001.

2. Святой Праведный Иоанн Кронштадтский. Солнце Правды. О жизни и учении Господа Нашего Иисуса Христа. Избранные проповеди. Минск. 2005.

3. Святой Праведный Иоанн Кронштадтский в воспоминаниях современников. Великие святые России. М.: Сретенский монастырь, «Новая книга», «Ковчег». 1998.

Вы прочитали статью Святой праведный Иоанн Кронштадтский: перед грозой. Читайте также:

Святой Праведный Иоанн Кронштадтский

Вероятно, уже во второй, а не в первый год моего студенчества (то есть в 1904 году) мне удалось поехать к батюшке. Почему же не в первый?– естественно, спросит читатель. Да, стоит спросить об этом. Объясняется это общим духовным, точнее, недуховным состоянием России. Теперь, после потрясений революции, принято у многих хвалить прошлое.

Светильник русского священства, достойный пример для подражания, великий молитвенник и целитель. Такими словами можно назвать этого святого. По его молитвам творились чудеса, он явил на себе пример истинной жизни христианина и священника. Любовь его к людям была безгранична, поэтому народ до сих пор любит его и обращается к нему в своих молитвах.

Детство и юность Иоанна

Иоанн Ильич Сергиев появился на свет в бедной семье в семье Сура Архангельской губернии в 1829 году. Его отец и дед служили всю жизнь дьячками в местной церкви. Кроме Вани в семье потом родилось еще пятеро детей, трое из которых умерли. Ваня тоже был слаб от рождения, родители боялись, что он долго не проживет, поэтому и окрестили его сразу.

Его святым стал Иоанн Рыльский. Мальчик рос послушным, умным, кротким. С детства любил молиться и читать духовные книги. В десять лет он поступил в духовное училище в Архангельске, где был лучшим учеником. Затем духовную семинарию там же. За успехи его перевели в духовную академию в Питере. Потом Иван защитил диссертацию и стал кандидатом богословия.

Священство

Еще во время обучения Иван увидел сон, что служит священником в Кронштадте. Он раньше мечтал стать монахом и миссионером, чтобы проповедовать за рубежом. Но позже выяснилось, что жители Питера знают о Христе меньше, чем иностранцы, поэтому решил принять священство – чтобы просвещать русских людей.

Молодому выпускнику предложили жениться на дочери настоятеля собора в Кронштадте, и он согласился. По сведениям, брак этот был фиктивный, супруги никогда не вступали в интимные отношения, поэтому детей у них не было. Говорят, что Елизавета, жена пастыря, долго не могла смириться с отношениями, писала, жаловалась архиерею. Но, в конце концов, смирилась и стала помощницей великому святому.

В возрасте 26 лет Иван был рукоположен во диакона, а через день в священника. Его поставили служить в Андреевском соборе города Кронштадта, где он и прослужил всю жизнь. Кроме того, он преподавал в гимназии Закон Божий.

Современники замечали особо ревностное отношение молодого священника к служению. Он всегда плакал на проповеди, чем вызывал некоторое удивление своих коллег. Через двадцать лет он стал протоиереем. Еще спустя двадцать лет настоятелем собора. Через пять лет о.Иоанн стал митрофорным протоиереем.

Чудо исцеления Иоанном Кронштадтским

В 1867 году было замечено первое чудо исцеления больного мальчика по молитвам о.Иоанна. Потом такие случаи бывали все чаще. О.Иоанн получил благодаря своему дару исцеления больных широкую известность. К нему ехали и писали письма с просьбой помолиться.

Служение литургии

О. Иоанн особо ревностно относился к служению литургии. Служил ее каждый день, будучи настоятелем. Перед каждой службой он приходил в алтарь, вставал на колени перед Престолом и долго молился, плакал. Когда чувствовал прощение и Благодать, вставал и приступал к служению.

На его службы стекалось множество людей, так что огромный собор с трудом вмещал всех. По причине того, что батюшка не мог лично поисповедовать каждого, исповедь была публичной. Каждый вслух говорил свои грехи, так чтобы все их слышали. Потом о. Иоанн читал общую разрешительную молитву и причащал. Он видел каждого насквозь, иногда подошедшему к Чаше, он говорил: «ты недостоин причастия, иди еще кайся!» и не допускал некоторых ко Причастию.

Коллеги завидовали его популярности и нередко творили ему мелкие козни. Кроме церковного служения батюшка широко занимался благотворительностью. Он организовал детские приюты, дома для бедных. Каждый день после службы он не шел домой, а обходил дома бедных прихожан. Он беседовал с жителями, рассказывал им о Боге, нянчил детей, помогал по хозяйству крестьянам. Батюшку очень любили простые люди. Часто он раздавал им всю свою зарплату, одежду, обувь, возвращался домой босиком.

Жена много роптала по причине этой расточительности. По её прошению зарплата мужа стала выдаваться ей на руки, а не ему. Но батюшка был неисправим и находил способы подавать бедным. Чем больше он раздавал, тем больше ему подавали денег.

Дома мало кто его понимал, жена и постояльцы не соблюдали постов, не молились. В комнатах, соседних с ним, устраивали шумные балы, танцевали и затихали далеко за полночь. Поэтому батюшка ложился спать очень поздно, но вставал каждый день в пять утра и шел на службу.

О.Иоанн часто совершал поездки по всей России, занимался благотворительностью, проповедовал. На деньги благодетелей он приобрел пароход, на котором путешествовал. В родной деревне, где он родился, батюшка построил новый храм.

Последние годы жизни

О.Иоанна позвали к одру умирающего императора Александра Третьего. Он исповедовал, причастил царя и был с ним до самой его кончины.

В 1901 году о.Иоанн основал женский монастырь в Питере на реке Карповке. Он назван Иоанновским в честь своего святого Иоанна Рыльского. Один из храмов по желанию батюшки был освящен в честь святых его родителей.

В 1904 году батюшку позвали помолиться к больному. Он предчувствовал, чем это закончится. Как он вошел в дом, двери за ним заперли, послышалась возня и стоны батюшки. Когда двери удалось взломать, о.Иоанн был сильно ранен, весь в крови. Ему нанесли множество ран ножом в паховую область. Батюшка не велел наказывать обидчиков, никому не говорил, кто это был.

Три последних года своей жизни о.Иоанн сильно страдал от болезни. Но продолжал служить, последний раз он отслужил в декабре 1908 года. После этого батюшка слег и уже не вставал. Каждый день священники ходили причащать его.

Через две недели о.Иоанн скончался. Его тело было положено в Иоанновском монастыре в храме в честь святых его родителей. К его могиле ходили люди, где получали исполнение просимого. В годы советской власти мощи были замурованы в подвал, но верующие нарисовали на этом месте крест и продолжали ходить на поклонение.

В 1990 году о.Иоанн был канонизирован в лике святых праведных.

Дни памяти святого Иоанна Кронштадтского:

Краткое описание

Храм святого праведного Иоанна Кронштадтского – один из новых православных храмов города. Он выполнен в нетипичном для Северной столицы неорусском стиле и относится к Санкт-Петербургской епархии Русской православной церкви.

История

Идея о создании храма появилась в 1990. Его строительство планировалось взамен разрушенного в 1932 году Андреевского собора в Кронштадте. Однако средств на возведение храма катастрофически не хватало, и было принято решение возвести небольшую церковь. Проект доверили разработать архитектору Ивану Николаевичу Князеву.

Строительство храма началось в 1998 году после того, как была создана православная община Приход церкви святого праведного Иоанна Кронштадтского на Кронштадтской площади

Чин закладки храма совершил протоирей Виктор Голубев. Завершились работы в 2002 году. В конце 2004 года храм был освящен – таинство провел все тот же протоирей Виктор Голубев. Название было дано по просьбе православной общины.

Так же в 2004 году настоятелем был назначен протоирей Михаил Подолей, который занимает эту должность до сих пор

Сегодня при храме работает воскресная школа, проводятся катехизаторские курсы и действует православный молодежный клуб.

Архитектура

Храм святого праведного Иоанна Кронштадтского выполнен в неорусском стиле – это одно из ответвлений стиля модерн начала ХХ столетия. Других построек в этом стиле в городе практически не осталось.

Внутреннее убранство

Белые стены с росписью, расписной свод небесного цвета, огромная люстра по центру и деревянный резной иконостас – то, что характеризует храм. За счет обилия окон в форме мягкого треугольника внутри попадает большое количество дневного света, и внутри храма очень светло. Правда, помещение небольшое, и, к сожалению, зачастую храм не может принять всех желающих одновременно.

Внешнее убранство

Небольшой храм, который скорее походит на часовню, имеет вытянутую неправильную форму. Белокаменные стены и яркие голубые купола и кровля привлекают внимание издалека. Обилие мягких треугольников в интерьере делают постройку очень необычной. Такой же формы окна с мелкой расстекловкой и деревянные нависающие карнизы – отличительная черта храма святого Иоанна Кронштадтского.

По мнению историка архитектуры М. Н. Микишатьев, постройка очень напоминает работы А. Щусеева

Расписание богослужений в 2019 году

Расписание богослужений публикуется на официальном сайте храма на месяц вперед в соответствующем разделе: hramioann.ru

Режим работы в 2019 году

Двери храма открыты для прихожан ежедневно с 9:00 и до окончания вечерних богослужений

Где находится

Адрес

Кронштадтская площадь, 2

Метро

  • Проспект Ветеранов
  • Ленинский проспект
  • «Автово»

Как добраться

  • Если вас интересует, как добраться пешком от станции метрополитена Проспект Ветеранов, то вам нужно в первую очередь выйти на Дачный проспект, перейти дорогу и двинуться налево. Идите все время по проспекту до Кронштадтской площади, там повернете направо, и храм окажется перед вами. От остановки Метро Проспект Ветеранов вы можете доехать до остановки Лени Голикова на маршрутном такси № 650А или на автобусе № 486 и пройти пешком около 900 метров.
  • Если вы идете от станции метро Ленинский проспект, вам нужно выйти на сам Ленинский проспект, перейти дорогу, повернуть налево и идти вплоть о Кронштадтской площади. Там повернуть направо, и вы окажетесь ядом с храмом. Так же вы можете от остановки Метро Ленинский проспект доехать до остановки Кронштадтская площадь на автобусе № 26, 87, 142, на троллейбусе № 32, 35, 45 или на маршрутном такси № 35, 43, 45, 87, 103, 142, 226, 242, 339, 420 до остановки Кронштадтская площадь и пройти пешком коло 100 метров.
  • В случае, если вы двигаетесь от метро Автово, вам нужно выйти на Автовскую улицу, дойти до Кронштадтской улицы и идти все врем по ней. Затем перейти улицу Маршала Казакова, повернуть налево, дойти до проспекта Стачек и двигаться вдоль него до Кронштадтской площади. Там перейти дорогу, и вы окажетесь у храма. От остановки Метро Автово вы можете доехать до остановки Соломахинский проезд на маршрутном такси № 401А или трамвае № 36, 41, 52 и пройти пешком чуть менее 400 метров. Туда же можно добраться с остановки Проспект Стачек на маршрутном такси № 655.

Интересные факты

  • Существует версия, что строительство большого храма идет не по проекту И. Н. Князева, а по проекту ученицы мастерской Евгения Герасимова – Светланы Бурдонской
  • Каждый желающий сделать пожертвование на строительство большого храма, может приобрести именной кирпичик. Молитва за этого человека будет произноситься на каждом богослужении, пока храм существует.
  • Храм назван в честь Иоанна Кронштадтского – настоятеля Андреевского собора

Автор статьи Редакция сайта Данный текст столько раз обновлялся, переписывался и улучшался, что назвать его автором одного человека невозможно. Над ним работала целая команда и поэтому мы надеемся, что результат Вам понравился. Давайте дружить. Написано статей 130

Иоанну Кронштадтскому очень трудно дать простую и понятную характеристику. То есть дать-то легко, но только этих характеристик окажется очень много, и они будут противоречить друг другу. Не так уж много найдется людей, которых с полным основанием можно назвать и радикальными реформаторами, и жесткими консерваторами. Никак не получается вписать его в какие бы то ни было понятные определения. Мы умеем рассказывать о жизни приходских священников, канонизированных святых, политических деятелей разного толка, но совершенно не умеем совмещать в одном тексте житие, политический памфлет и рассказ о медийной персоне.

АЛЕКСАНДР КРАВЕЦКИЙ

Социальный лифт

Рассказывать о первых годах его жизни проще всего. Это будет история про социальный лифт, позволивший сыну священника из далекого села Архангельской губернии стать студентом столичной духовной академии. Поначалу получение высшего образования в планы Иоанна Ильича Сергиева не входило. Однако в тот момент, когда он оканчивал семинарию, от Синода пришла разнарядка отправить одного выпускника за государственный счет учиться в Санкт-Петербургскую духовную академию. По успеваемости он был на первом месте, потому-то и оказался в столице.

В академии Иоанн Сергиев думал принять монашество и в качестве миссионера отправиться куда-нибудь в Китай или Японию. Но, присмотревшись к жизни столицы, студент решил, что Санкт-Петербург и его окрестности являются куда более правильным местом для просветительской деятельности и социальной работы.

В Андреевском соборе города Кронштадта Иоанн Сергиев прослужил 56 лет

Фото: John Massey Stewart Russian Collection / DIOMEDIA

В дореволюционной России на приходах в основном служили женатые священники, а не монахи. Поэтому, решив стать приходским священником, Иоанн Сергиев — человек монашеского склада — должен был жениться. Однако отказываться от своих идеалов он не собирался и уже после венчания сообщил своей жене, что он дал обет девственности и они будут жить как брат с сестрой. Для молодой женщины это было полной неожиданностью. Она даже пробовала обращаться с жалобой к Санкт-Петербургскому митрополиту. Однако никакие средства не действовали, и ее супруг оставался непреклонным.

Формально будучи женатым священником, Иоанн Сергиев фактически жил как монах в миру

Фото: РИА Новости

Для биографии Иоанна Кронштадтского эта история очень характерна. Собственно говоря, вся его жизнь была попыткой буквально воспроизвести образцы, почерпнутые из Библии, житийной литературы и монашеских сочинений. Воспроизвести честно, не играя и не превращая свою жизнь в спектакль и стилизацию. Следуя древним образцам, он остается собой, то есть человеком рубежа веков. И получается так, что история семейной жизни Иоанна Сергиева ассоциируется не только с житием константинопольского святого Андрея Юродивого, оставившего невесту после обручения, но и с семейными экспериментами его современников-декадентов.

Милостыня и технологии

Кронштадт был не только крепостью, прикрывавшей вход в Неву, но и местом, куда высылали из столицы бродяг и социальных маргиналов

Фото: Fine Art Images / DIOMEDIA

Когда студент столичной академии Иоанн Сергиев решил стать приходским священником, а не миссионером в Китае, он мечтал служить обездоленным. И Кронштадт идеально подходил для этого. Крепость, прикрывавшая вход в Неву, была не только крупнейшей базой российского флота, но и местом, куда высылали столичных бродяг и нищих. Иоанн Сергиев исходил из того, что социально незащищенные жители Кронштадта находятся в сфере его ответственности, и по первому зову отправлялся в любые трущобы, где не только служил молебны, исповедовал, причащал, соборовал, но и решал бытовые проблемы. Он искал и оплачивал врачей, покупал одежду, еду.

Иоанну Кронштадтскому приходилось буквально спасаться от нищих, которые толпами ходили за священником, не отказывающим никому в помощи

Фото: Вятский художественный музей им. В.М. и А.М. Васнецовых

Информация о священнике, дающем деньги всем нуждающимся, мгновенно разлетелась по городу. Уже вскоре его стали везде встречать толпы нищих, которые просили, а то и требовали помощи. Следуя своему принципу буквально исполнять требования Евангелий, то есть делиться с неимущими, он быстро раздавал все, что имел при себе.

В итоге Елизавета Константиновна Сергиева обратилась в епархию с просьбой не выдавать священническое жалованье мужу на руки, поскольку он сразу же все раздавал в качестве милостыни.

Благотворители, поддерживающие отца Иоанна, появились практически сразу, что позволяло подумать о создании серьезной благотворительной организации. Желая буквально следовать евангельскому призыву помощи ближним, Иоанн Сергиев обращался к опыту не только житийной литературы, но и западных благотворительных обществ. В духе самых современных филантропических идей он считал, что социальная помощь — это не только решение сиюминутной проблемы, но и регулярная работа по социализации обитателей кронштадтского дна. Радикальным способом решения этой задачи молодой священник считал создание «Дома трудолюбия», где было бы можно не только оказывать помощь неимущим, но и давать им возможность самостоятельно зарабатывать.

Первую попытку продвинуть проект Дома трудолюбия Иоанн Сергиев предпринял в 1868 году, но тогда городская Дума оставила это предложение без ответа. Спустя четыре года он через газету «Кронштадтский вестник» обратился к жителям города с призывом построить дом, где бедняки могли бы жить и работать, обеспечивая себя. Сам он обязывался ежегодно вносить в кассу этого предприятия 70 руб.

Дом трудолюбия давал неимущим возможность заработать на еду и ночлег

Идея создания общественных мастерских для помощи бедным больше напоминает идеи революционеров-шестидесятников, чем рассказы патериков. Люди, которые помогали Иоанну Кронштадтскому организовать Дом трудолюбия, были знакомы с деятельностью Армии спасения и европейских филантропических организаций. Сначала удалось создать производство по обработке пеньки (пеньковые веревки не боятся морской соли, поэтому по соседству с базой военного флота такое производство всегда востребовано), потом мастерскую, где изготавливались конверты, коробки и прочая картонная упаковка.

Изготовление пеньковых канатов, которые не боялись морской воды, стало одним из основных занятий обитателей Дома трудолюбия

Фото: РИА Новости

За трудовой день здесь можно было заработать примерно 19 копеек, в то время как в столовой при Доме трудолюбия порция щей стоила копейку, каши — две копейки. За копейку здесь же было можно купить плитку чая или три куска сахара (кипяток давали бесплатно). А место в ночлежном приюте стоило три копейки. То есть человек получал возможность сам заработать себе на жизнь.

Создаваемая Иоанном Сергиевым благотворительная инфраструктура стремительно росла. В 1888 году был построен трехэтажный ночлежный дом, в 1891-м — четырехэтажный ночлежный приют. Понятно, что подобные социальные проекты не могли существовать без больших денежных вливаний. И здесь Иоанн Кронштадтский вполне в духе времени разработал фандрайзинговую программу, в которую входили и личные обращения к членам царствующего дома, и сбор пожертвований от частных лиц, и получение средств от монастырей, и специальные сборы во время поездок по стране. Ему удавалось ежегодно собирать по 40 тыс. руб., необходимых для того, чтобы проект функционировал. По тем временам — гигантская сумма.

Дом трудолюбия практически сразу превратился в своеобразный городской представительский центр, который посещали все делегации и депутации. Государство поспешило подхватить удачный опыт социальной работы. По поручению министра внутренних дел один из активных участников создания Дома трудолюбия, барон Отто Буксгевден, отправился в гастрольную поездку, убеждая губернаторов открывать подобные заведения у себя.

Дом трудолюбия быстро превратился в центр, куда приезжали все посещавшие Кронштадт официальные делегации

Газеты, фандрайзинговые программы, общенациональные сборы средств — все это скорее реалии Нового времени, чем схемы, заимствованные из житийной литературы. Но в том и заключался стиль Иоанна Кронштадтского: буквально воспринимая евангельский призыв накормить голодного, он искал средства для решения этой задачи не в прошлом, а в настоящем. Он всегда был остро современен. И его Дом трудолюбия естественно соотносить со всевозможными проектами народнических коммун вроде придуманных Чернышевским мастерских Веры Павловны. Хотя понятно, что к революционному движению он отношения не имел и всех бунтарей считал врагами России. Но тенденции времени он чувствовал очень хорошо и претворял в жизнь то, о чем преобразователи общества и мечтать не смели.

Евхаристическое возрождение

И все-таки всероссийская слава пришла к Иоанну Кронштадтскому не как к благотворителю, а как к священнику. Тысячи паломников устремлялись в Кронштадт для того, чтобы участвовать в его службах. Уже сразу после рукоположения священник Иоанн Сергиев пытался ежедневно совершать литургию и причащаться. Желание служить ежедневно было одной из причин отказа от супружеской жизни: ведь накануне литургии священник должен воздерживаться от супружеских отношений. Соответственно, если священник служит каждое утро, то ни о какой семейной жизни речи быть не может.

Стремление как можно чаще служить литургию и причащаться было для России того времени чем-то необычным. А Иоанн Сергиев сразу же после рукоположения старался служить каждый день. Чтобы не остаться без литургии, молодой священник мог зайти в любой петербургский храм и попросить, чтобы ему разрешили сослужить и причаститься. Такое поведение многим казалось экстравагантным, и иногда его просто прогоняли. Не легче было и после того, как он перебрался в Кронштадт. Настоятель Кронштадтского собора иногда забирал домой антиминс, без которого служение невозможно, чтобы новый священник не вздумал в одиночку, в пустом храме служить литургию. Однако со временем Иоанну Сергиеву удалось переломить общее сопротивление. Все привыкли к его поведению и перестали видеть в нем что-то странное.

В XIX веке среди христиан Европы возникло течение, которое впоследствии получило название «Литургическое движение», или же «Евхаристическое возрождение». Это движение не было организационно оформлено. Просто в разных местах — и на православном Афоне, и в католической Италии — появлялись священники, которые, ссылаясь на практику первых веков христианства, призывали своих прихожан причащаться как можно чаще. Эти идеи находили как горячих сторонников, так и непримиримых противников. Мы не знаем, в какой степени кронштадтский священник был информирован об этом движении. В своей богослужебной практике он, конечно же, не следовал конкретным образцам. Но тенденции времени чувствовал.

Всем, кто присутствовал на его службах, бросалась в глаза эмоциональность и темпераментность его служения. Обычно священники произносят молитвы подчеркнуто нейтральным голосом, без эмоций и экзальтации. Служение Иоанна Кронштадтского было совершенно иным. Ни о каком монотонном чтении здесь не было и речи. Он мог произносить в храме импровизированные молитвы, отсутствовавшие в богослужебных книгах, надолго замолкать, погружаясь во внутреннюю молитву. Его проповеди, казалось, были обращены к каждому присутствующему. На молящихся все это производило огромное впечатление, хотя, конечно же, обвинения в актерстве тоже звучали.

Поскольку Иоанн Кронштадтский был сторонником частого причащения, на каждой совершаемой им литургии было очень много причащающихся. В связи с этим возникала еще одна проблема. В русской церкви перед причастием необходима исповедь. Иоанн Сергиев исповедовал по многу часов, но, когда число причастников стало измеряться тысячами, индивидуально говорить с каждым стало невозможно. Тогда он обратился в Синод за разрешением проводить общую исповедь. И ему в порядке исключения это разрешили.

По разным оценкам, на общих исповедях собиралось от 5 тыс. до 10 тыс. человек, хотя Андреевский собор Кронштадта, где все это происходило, был рассчитан на 1,5–2 тыс. человек.

Сохранилось огромное множество воспоминаний о таких исповедях. Вот одно из них. «В храме,— вспоминал митрополит Вениамин (Федченков),— поднялся всеобщий вопль покаяния: каждый вслух кричал о своих грехах; никто не думал о своем соседе; все смотрели только на батюшку и в свою душу… И плакали, и кричали, и рыдали… Так продолжалось не одну минуту… Затем отец Иоанн дал рукою знак, чтобы верующие стихли. Довольно скоро шум утих».

Медийный святой

Обычно информация о ярких священниках распространяется при помощи сарафанного радио. Но с наступлением эпохи массовых коммуникаций к устной молве добавились средства массовой информации. В декабре 1883 года в газете «Новое время» появилось коллективное письмо в редакцию: «Мы, нижеподписавшиеся, считаем своим нравственным долгом засвидетельствовать искреннюю душевную благодарность протоиерею Андреевского собора, что в городе Кронштадте, отцу Иоанну Ильичу Сергиеву за оказанное нам исцеление от многообразных и тяжелых болезней, которыми мы страдали и от которых ранее не могла нас избавить медицинская помощь».

Пресса жадно следила за передвижениями Иоанна Кронштадтского по стране, путешествиями и посещениями монастырей, учебных заведений и т. д.

Фото: Archive PL / Alamy / DIOMEDIA

Для России того времени подобная газетная заметка была чем-то из ряда вон выходящим. Дело в том, что официальная российская церковность была довольно рациональной. К чудесным исцелениям церковные власти относились прохладно, и писать о чудесах не рекомендовалось. Обер-прокурор Синода Константин Победоносцев был крайне недоволен этой заметкой «Нового времени» и потребовал провести расследование. Кронштадтскому протоиерею грозили серьезные неприятности, но совершенно неожиданно все обошлось. Вызванный на беседу к Победоносцеву Иоанн Сергиев смог доказать, что он не знал о готовящейся публикации и все произошло помимо его воли.

Поскольку никто из причастных к статье в «Новом времени» не пострадал, сразу же появились и другие желающие писать об Иоанне Сергиеве. Газетные публикации теперь следовали одна за другой. Кронштадтский священник быстро превратился в медийную персону. Светские СМИ охотно помещали репортажи из Кронштадта. Кто-то видел в нем святого, кто-то — актера, кто-то — благотворителя, кто-то — шарлатана. Про него писали и восторженные статьи, и памфлеты, и фельетоны и даже пьесы. Это была новая, невиданная прежде ситуация.

Среди вип-персон, поддерживавших гуманитарные проекты Иоанна Кронштадтского, был губернатор Кронштадта адмирал С. О. Макаров

Фото: DEA / BIBLIOTECA AMBROSIANA / Getty Images

Всероссийская известность открывала перед протоиереем Иоанном Сергиевым огромные возможности. Только фонду, который занимался строительством школ и храмов для сибирских переселенцев, он пожертвовал более 25 тыс. руб. Дом трудолюбия и храм, где он служил, превратились почти что в градообразующие предприятия: ежедневно сюда приезжали тысячи паломников, ищущих помощи, и просто любопытных, которых нужно было поселить и накормить. Обслуживание приезжающих давало рабочие места. В городе появились посредники, которые обещали приезжим организовать встречу со знаменитым священником. Эти посредники, наживавшиеся на приезжающих в Кронштадт паломниках, вызывали много толков, в том числе и в прессе. При этом сам протоиерей Иоанн Сергиев относился к этому довольно спокойно и считал неизбежным злом. А на вопросы, почему он не разгонит эту мафию, отвечал, что если разогнать этих, то на смену им придут другие, и все равно ничего не изменится.

«Иоанну Ильичу Сергиеву, в Троице славимому…»

Всероссийское почитание Иоанна Кронштадтского привело к появлению своеобразного фан-клуба, который вскоре стал приобретать черты полусектантского объединения. Иоанниты (так называли слишком уж активных почитателей Иоанна Кронштадтского) считали, что протоиерей Иоанн Сергиев — это Иисус Христос, пришедший на Землю вторично, чтобы судить мир. По поручению Синода Иоанн Кронштадтский несколько раз ездил вразумлять своих не в меру активных почитателей и доказывать им, что он не Бог.

Так, весной 1902 года деревенский священник прислал костромскому епископу акафист «Великочудному сподвижнику Иоанну Ильичу Сергиеву, в Троице славимому», составленный крестьянином И. А. Пономаревым. Сам священник не мог для себя решить, кем является Пономарев — сознательным обманщиком, сектантом или психически больным человеком. Костромской епископ переслал акафист в Кронштадт. Реакция отца Иоанна была очень резкой. «От преосвященного Костромского Виссариона,— писал он И. А. Пономареву,— я получил 21 мая письмо, в котором он препроводил ко мне твой несмысленный, безумный, святотатственный акафист моему недостоинству.

Кто тебе, невежде, внушил этот акафист? Полагаю, что сатана. Как ты, глупейший, осмелился во зло употреблять мое имя, и мне, грешному человеку, хотя и священнику, составить акафист, подобающий только святым?»

Однако на Пономарева этот отзыв особого впечатления не произвел. Вскоре вокруг его дома возникла сплоченная иоаннитская община. На своих собраниях члены этой общины пели стихи, в которых еще здравствующий протоиерей Иоанн Сергиев назывался святым, а Пономарев продолжал утверждать, что «отец Иоанн есть безгрешный Бог».

В конце концов Иоанн Кронштадтский сам поехал в общину Пономарева, где произнес гневную проповедь. «Вот и среди нас,— говорил он,— появился подобный же еретик, который выдумал новую, никогда не бывалую веру, который,— о Господи! до чего я дожил! — который меня, какого-то Иоанна Кронштадтского, грешного человека, хоть и священника, называет Троицею и Судиею всея вселенныя».

После этой проповеди Пономарев публично отрекся от своего учения, однако после отъезда кронштадтского пастыря заявил, что отец Иоанн осудил его для народа, а на самом деле поддержал его и утешил.

Церковные власти были в большом затруднении, не понимая, что делать с иоаннитами. Ведь борьба с ними косвенным образом била и по самому Иоанну Кронштадтскому. Однако закрывать глаза на вероучение, адепты которого объявляли популярного священника Иисусом Христом, тоже было нельзя.

Обличитель современности

В житиях святых довольно часто рассказывается о том, как подвижники прошлого участвовали в политической жизни. Рассказы об этом обычно носят абстрактный характер, их авторы всегда избегают конкретных деталей. Но в случае с Иоанном Кронштадтским деталей и конкретики оказывается очень много, причем некоторые его отклики на события современности вызывают неприятие и оторопь. Одна из больных тем — последовательная поддержка протоиереем Иоанном Сергиевым деятельности крайне правых партий. Тех партий, которые мы обычно называем черносотенными. Известно, что, когда в 1906 году Санкт-Петербургский митрополит Антоний (Вадковский) отказался освящать хоругви «Союза русского народа», назвав черносотенцев террористами, те обратились к Иоанну Кронштадтскому, который охотно откликнулся на их призыв.

Протоиерей Иоанн Сергиев всячески поддерживал правые партии, видя в них форму народного движения, направленного против революционного террора

Поддержка правых партий, впрочем, по-своему была вполне логична. Протоиерей Иоанн Сергиев мог вводить различные новшества в церковную службу и благотворительность, но в общественной жизни он оставался последовательным консерватором, резко отрицательно относившимся не только к многопартийности, но и к институту парламентаризма. Государственную думу он считал органом, враждебным самодержавию, а значит, и России. Поэтому не следует удивляться, что деятельность правых организаций, ставящих своей целью защиту церкви и самодержавия от революционеров-террористов, вызывала у него всяческую поддержку.

Для Иоанна Кронштадтского черносотенцы и другие правые партии — это низовое народное движение, противостоящее террору левых партий. К террору — против кого бы он ни был направлен — протоиерей Иоанн Сергиев относился резко отрицательно. Поддерживая правых как силу, сдерживающую революционное движение, он жестко осуждал любые акты насилия. Здесь следует вспомнить строки из его известного послания по поводу кишиневского погрома 1903 года: «Прочел я в одной из газет прискорбное известие о насилии христиан кишиневских над евреями, побоях и убийствах, разгроме их домов и лавок, и не мог надивиться этому из ряда вон выходящему событию… Вместо праздника христианского (погром произошел в праздник Пасхи.— А. К.) они устроили скверноубийственный праздник сатане,— землю превратили как бы в ад. Тому ли научились христиане от Христа, своего небесного Учителя, кроткого и смиренного сердцем!»

Симпатии к правым партиям не помешали Иоанну Кронштадтскому резко осудить участников еврейских погромов

Фото: J.N.U.L., JERUSALEM

Превращение священника в медийную фигуру, газеты, тиражирующие его мнение по различным вопросам современности,— все это разрушало барьер между церковью и культурой, который еще совсем недавно казался непреодолимым. В свое время Николай Бердяев указывал, что в начале XIX века «величайший русский гений — Пушкин и величайший русский святой — Серафим Саровский… жили в разных мирах, не знали друг друга, никогда ни в чем не соприкасались». Судьба Иоанна Кронштадтского наглядно демонстрирует, что к концу XIX века русская культура была уже куда более единой.

Правда, в случае с Иоанном Кронштадтским это единство не всегда кажется благом. Защищая православие от тех, кого он считал врагами, он мог произносить крайне резкие и безапелляционные суждения. В его дневниках содержатся такие вот жутковатые записи-молитвы: «Возьми его (Льва Толстого.— А. К.) с земли — этот труп зловонный, гордостью своею посмердивший всю землю». Или же: «Запечатлей уста и иссуши руку у Василия Розанова».

Слишком сложный святой

После кончины Иоанна Кронштадтского все понимали, что его причисление к лику святых должно произойти относительно скоро. В его квартире сразу же возник мемориальный музей. Выходило два специализированных журнала — «Кронштадтский пастырь» и «Кронштадтский маяк», целиком посвященных наследию протоиерея Иоанна Сергиева. Точной даты канонизации никто не называл, но многие считали, что это должно произойти в 1918 году, через 10 лет после его смерти. Однако в результате революционных событий о близкой канонизации пришлось забыть. Лишь в 1964 году он был канонизирован зарубежной церковью, а в 1989-м — Московской патриархией. При этом память об Иоанне Кронштадтском в церковной среде была жива и до официальной канонизации. Когда в конце 70-х годов я стал интересоваться православием, продвинутые друзья подарили мне самиздатовский сборничек мыслей Иоанна Кронштадтского и его фотографию. По правде сказать, книга тогда не произвела на меня особого впечатления, а вот фотография долго висела над письменным столом.

Сейчас имя Иоанна Кронштадтского, наверное, слышали все. О нем выходит масса книг. Изданы 19 томов его дневников. В истории Русской церкви это единственный святой, жизнь которого задокументирована настолько подробно. И это создает массу трудностей. Люди привыкли к тому, что литература, посвященная канонизированным святым, проста, понятна и поучительна. И им очень трудно представить себе, что святой мог допускать ошибки и иметь мелкие слабости. Поэтому дневники Иоанна Кронштадтского у многих вызывают смущение.

Интерес к личности протоиерея Иоанна Сергиева привлекал в Кронштадт тысячи паломников

Фото: John Massey Stewart Russian Collection / DIOMEDIA

Ведь в этих тетрадях он подробно изо дня в день фиксировал свои промахи, греховные мысли и дела. «Я завистник,— писал он в дневнике,— ибо завидую своей братии, видя воздаваемые им почести и умноженное внешнее благосостояние, то есть богатство, умноженное и сохраненное чрез сбережение и не подаяние бедным». В другом месте он жалуется на священника, который работает меньше, а получает больше, чем он, а нищим не подает ничего. Все это вполне естественные человеческие мысли, но мы не привыкли к тому, что канонизированного святого может мучить мелкая зависть.

Из дневников мы узнаем, что Иоанн Кронштадтский курил (в XIX веке это считалось допустимым для священника): «Ночь с 12 на 13 июня после бытия в гостях у Михаила Леопардова, курения сигары и питья крепкого чаю, спал хорошо…

От курительного табаку омрачается и грубеет сердце, темнеет и грубеет кровь, приливы и ломоты делаются».

С этой своей привычкой Иоанн Кронштадтский боролся всю жизнь. Этой борьбой объясняются резкие высказывания против курения, нередко встречающиеся в его проповедях. Опираясь на эти высказывания, иоанниты (фанатичные почитатели Иоанна Кронштадтского) когда-то объявили курение смертным грехом.

В интернете можно найти подборки таких цитат из дневников отца Иоанна. Авторы этих подборок полагают, что подобные записи являются компроматом на него. Но на мой взгляд, это не компромат, а поразительный документ, демонстрирующий, как человек годами сражается с недостойными мыслями и чувствами. Впрочем, число смущающихся невелико, поскольку читатели, готовые продираться через 19-томный лонгрид, встречаются нечасто. А в слащавых кратких биографиях противоречиям и внутренней борьбе места не находится.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *