Идиот достоевского о чем

В одной из мрачных комнат романа «Идиот» висит копия картины Ганса Гольбейна «Христос в гробу». Спаситель только что снят с креста, тело уже захвачено безжизненными красками, в лице нет ни намека на возможное воскресение. Кто-то

В одной из мрачных комнат романа «Идиот» висит копия картины Ганса Гольбейна «Христос в гробу». Спаситель только что снят с креста, тело уже захвачено безжизненными красками, в лице нет ни намека на возможное воскресение. Кто-то вздрагивает от явления беспардонного тления. Другой, как чахоточный юноша Ипполит, начинает говорить о «темной, наглой и бессмысленно-вечной силе, которой все подчинено». «От этой картины и вера пропасть может», — восклицает князь Мышкин, впервые столкнувшись с немилосердным Гольбейном в доме Рогожина. Парфен Рогожин любит смотреть на эту картину, словно вслушиваясь в шорох ее поучения: «Бога нет, смерть всесильна, в основе мира – зло и случай». Нашу вялотекущую депрессию Достоевский стремится довести до встречи с ужасом.

Весь роман Достоевского (я а так думаю, что и все его творчество) – борьба с тем чувством бессмысленного и окончательного тления, которое исходит от «Христа в гробу». Достоевский – воин воскрешения, знающий, как трудно человеку встретиться со смертью, как тяжело столкнувшись с ней, признать, что жизнь – благо, а Бог – Отец, в руках которого вечный свет, а не бесконечная могильная тьма.

Борьба идет по всем фронтам текста. Но как она идет! Увидев Гольбейна, Мышкин тут же рассказывает Рогожину одну из своих историй: «насчет веры я, на прошлой неделе, в два дня четыре разные встречи имел». Сначала ученый атеист многословно сообщал князю об отсутствии Бога, но все «как будто не про то говорил». Потом в уездной гостинице настиг слух о вполне приличном крестьянине, с молитвой зарезавшего друга за понравившиеся

ему часы. Выйдя побродить по городу, Мышкин наткнулся на отчаянно пьяного солдата, продававшего свой нательный оловянный крест.

Наконец, «возвращаясь в гостиницу, наткнулся на бабу с грудным ребенком. Баба еще молодая, ребенку недель шесть будет. Ребенок ей и улыбнулся, по наблюдению ее, в первый раз от своего рождения. Смотрю, она так набожно-набожно вдруг перекрестилась. «Что ты, говорю, молодка?» «А вот, говорит, точно так, как бывает материна радость, когда она первую от своего младенца улыбку заприметит, такая же точно бывает и у Бога радость, всякий раз, когда он с неба завидит, что грешник пред ним от всего своего сердца на молитву становится». Богословствующая мать против пьяного солдата и крестьянина-убийцы? Нет, все они вместе, в едином потоке русской веры, столь интересной Достоевскому.

Что происходит в романе «Идиот»? Двадцатишестилетний князь Мышкин, эпилепсией страдающий праведник, возвращается из Швейцарии в Петербург. Он не скрывает своего особого «идиотизма», становясь источником искушения и света для многих захваченных страстями героев. Прежде всего для Настасьи Филипповны, которая была содержанкой у богача Тоцкого, и превратила этот печальный факт в пожизненную муку – для себя и других. И для Парфена Рогожина, рабствующего в чувстве к Настасье Филипповне, при этом не выпускающего нож из рук. Везде, где появляется абсолютно искренний князь, собирается толпа страждущих. Вроде бы они подсмеиваются над «идиотом» (его другие имена – «осел», «юродивый», «рыцарь бедный», «Дон Кихот»), а на самом деле идет к нему, как на исповедь. Мышкин понимает свою миссию, пытается спасти отчаявшихся от пессимизма, страстных от внутренней лихорадки, заблуждающихся от ложных суждений. Его пребывание в России – самораспятие среди тех, кто уже не может остановиться. Не остановились ни Рогожин, ни Настасья, ни Аглая Епанчина. Сострадательный Лев Мышкин принял мучение и ушел в то безумие, из которого уже не возврата.

Но у Достоевского возможен и другой ход, потому что за трагедией можно разглядеть злой анекдот. Неизлечимый князь вернулся в Россию, напоминая всем странного «русского Христа». То ли влюбился, то ли нет в падшую Настасью Филипповну. То ли влюбился, то ли нет в истеричную девственницу Аглаю. Все запутал до безобразия, каждой обещая брак и вечную любовь. Градус ревности поднял до такого уровня, что лишь чудо спасло от ножа ревнивого Рогожина. Никого не спас, включая самого себя. Не контролируя собственную речь, испытывая ко всем безбрежную, а, главное, бесформенную любовь, сломал судьбу Аглаи Епанчиной, немало способствуя гибели Настасьи Филипповны и каторжному пути Рогожина. Идиот, одним словом.

Не так-то просто оторвать трагедию от анекдота, но мне кажется, что Достоевский проверяет нас. Если плюнем и перейдем на хохот, темнеет в душах безнадежность. Пусты мы, как Ганя Иволгин, запертый в болезненную гордыню. Он уж точно боится быть смешным! Если сумеем понять и пожалеть всех несчастных героев – и убиенных, и убийц – есть шанс, что Гольбейн с его безнадежностью, с необратимо мертвым Христом не съест нас. Достоевский ждет от читателя, что предстанет он сострадающим человеком. «Сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества», — рассуждает Мышкин. Знает, о чем говорит, потому что основу своей жизни определяет.

Лев Николаевич Мышкин действительно не боится быть смешным. «Сдерживаться надо, молодой человек!», — скажет рационалист. «Посмотри, кругом чопорные аристократы, порвут за искренность!» А он так увлекается отрицанием католичества как хитрого западного духа, подчинившего Евангелие земным интересам религиозной бюрократии, что не выдерживает, и рассыпается на части старая китайская ваза. Всем в романе нужен больной, добрый, умеющий слушать и слышать, помогать, жертвовать временем и силами человек. Всем нужен тот, кто готов быть растерзанным. Только

«идиот» может помочь опозоренной девушке Мари, превратив ее последние дни в радость. Лишь откровенный «рыцарь бедный» способен в опасной истеричке оценить немыслимое страдание. И хоть что-то противопоставить умирающему Ипполиту (еще одному «ученику» Гольбейна), который оценил бытие как «тарантула», нагло убивающего нас.

Возможно, и побыл бы еще Мышкин в здравии, но женщины, женщины… Особые, по Достоевскому, существа, в которых живущий Христос постоянно атакуем бесами гордыни, ревности, измены и двуличия. А также демоном любви, способным в любой момент перейти от симпатии к уничтожению. Даже Аглаю Епанчину, формально не знающую греха, крутит так, что появляется мысль о выжженной земле и одинокой красавице, высматривающей очередную жертву, которую не найти уже никогда. Но Настасья Филипповна! Такие фантастические стервы, вызывающие адскую любовь и хирургически вырезающие душу, есть всегда. Но не будем забывать, что героиня Достоевского живет задолго до сексуальной революции, в 60-х годах 19 века.

Спала с немолодым покровителем? За это Настасье Филипповне ответят все. Она на каждом углу объявляет себя падшей, и тут же заявляет об образе жертвы. Легко готова согласиться в сопоставлении с Магдалиной, чтобы перейти к наступательной гордыне, выставляя свой позор как психологический таран. Она бросается в омут вместе с Рогожиным, чтобы лишить его последнего разума, и тут же убегает с Мышкиным, возвращая его к безумию. Хочет выйти замуж за одного и другого, и понимает, что не выйдет, высматривая внутри себя дорогу смерти. И знает: одна не сгинет, кого сможет, унесет в небытие. Но Мышкин любит ее – не той любовью, что кровать требует, а той любовью, что Христа вызывает.

«Идиот» — чудовищно женственный текст, пронизанный энергиями каких-то древних богинь эроса и мщения! «Да-да» или «нет-нет» здесь не действуют.

Слово и дело расходятся постоянно. Только что Рогожин братски поменялся с Мышкиным крестами, и вот уже поджидает его для убийства. Настасья Филипповна сделала все возможное, чтобы Мышкин перестал быть женихом Аглаи, и – вихрем – сбежала из-под венца. Сбежала с ненавистным Рогожиным, чтобы принять смерть.

Все друг с другом скандалят и страшно суетятся. Нечто в героях знает, что они умрут, обязательно умрут, и надо спешить, надо успеть сыграть только свою роль! Ух, какая духовная мясорубка устроена Федором Михайловичем! Гольбейну страшно станет!

Что ж ты, князь, наделал?! Зачем ты влез в историю с бесноватой Настасьей Филипповной, придумал, что любишь ее какой-то особой спасительной жалостью? Для чего в доме Епанчиных стал заглядываться на вертлявую и злую Аглаю, говоря при этом, что по своей падучей болезни никогда и близко к женщине не подойдешь? Почему повернул дело так, что две смертельно опасные красотки – Настасья и Аглая – схлестнулись в поединке за твою душу, далеко удалившуюся от обыденного здоровья? Разве ты не видел, что простая и очень надежная Вера Лебедева смотрит на тебя так, что от одних ее глаз дети и счастье появиться могут? Вот и надо было бежать от демониц, обнять Веру и прожить с ней спокойную, замечательно незаметную жизнь. Перестать искать погибших и погибающих, немного потолстеть и больше никогда не быть смешным клоуном, всегда готовым умереть за других…

… Достоевского такое развитие событий совершенно не интересует. Каждый достойный человек должен встретиться со своим страданием. Никто из идущих на вершину не сбросит данного ему креста. Все будет правильно.

Цитаты

— Красота спасет мир.

— Коли он живет, стало быть, все в его власти! Кто виноват, что он этого не понимает?

— Я не был влюблен, я был счастлив иначе.

— Сострадание есть главный и, может быть, единственный закон бытия всего человечества.

— Да и неприлично великосветским людям литературой интересоваться. Гораздо приличнее желтым шарабаном с красными колесами.

— Правду говорят только те, у кого нет остроумия.

— Дура с сердцем и без ума, такая же несчастная дура, как и дура с умом и без сердца.

— Закон саморазрушения и закон самосохранения одинаково сильны в человечестве!

— Есть люди, которых почему-то приятно видеть подле себя в иную тяжелую минуту.

— Простите нам наше счастье и пройдите мимо.

— Лучше быть несчастным, но знать, чем счастливым и жить в дураках.

Интересные факты

— Отец Достоевского, из духовного сословия, был убит собственными крестьянами за издевательства, но суд оправдал их.

— Федора Михайловича обвинили в заговоре против правительства и приговорили к расстрелу. Но в последний момент по распоряжению императора приговор смягчили и отправили молодого писателя на каторгу в Сибирь.

— Жена декабриста Фонвизина подарила Достоевскому Евангелие. В ссылке ему не давали ни книг, ни возможности писать, и заключенный все это время читал Божье слово. С этой книгой он не расставался потом до конца жизни.

— Однажды Достоевского спас… пес. Будучи на каторге, Федор Михайлович заболел пневмонией, и его отправили в больницу. Кто-то решил его отравить, чтобы забрать деньги, которые прислали писателю накануне. Яд подсыпали в молоко больного. Только Достоевскому принесли стакан, как вбежал пес, которого тот подкармливал, опрокинул молоко и слизал его. Собачка тут же отдала концы, а Федор Михайлович остался жив.

— Роман «Игрок» основан на личном опыте писателя – в Европе у Достоевского была куча долгов из-за игры в рулетку, и он вынужден был заключить кабальный контракт с издательством. По его условиям, если писатель не сдаст новое произведение в 3-недельный срок, будет 9 лет работать на издателя бесплатно. Друзья посоветовали нанять стенографистку. Ею стала 20-летняя Анна Сниткина — будущая жена Достоевского. Благодаря ей роман удалось написать за 21 день.

— Достоевский не мог трудиться без крепкого чая. На его письменном столе даже ночью стояла чашка этого напитка, а в столовой всегда держали горячим самовар.

— Со второй женой Анной автор «Идиота» наконец-то обрел долгожданное семейное счастье и любовь. Из письма Достоевского супруге: «Каждую ночь ты мне снишься… Целую тебя всю, ручки, ножки обнимаю… Себя береги,

для меня береги, слышишь, Анька, для одного меня…». Она помогала ему во всем, в одном из дневников написала, что «готова всю свою оставшуюся жизнь простоять перед ним на коленях». Толстой назвал Анну Достоевскую «лучшей женой всех писателей».

— Анна Григорьевна сохранила верность мужу до своей кончины. В год его смерти ей исполнилось лишь 35 лет, но она всю свою жизнь посвятила служению его имени: издала полное собрание сочинений, собрала его письма и заметки, попросила друзей написать его биографию, основала школу Достоевского в Старой Руссе. — Во Флоренции на площади перед палаццо Питти на одном из домов висит табличка с надписью, что здесь Ф. М. Достоевский написал роман «Идиот».

Экранизации

Первый фильм по роману Достоевского поставили у нас в России еще в 1910 году. Вторую экранизацию – во Франции уже в 46-м осуществил Жорж Лампен. Идиота в нем сыграл Жерар Филипп. Затем были постановки Акиры Куросавы, Ивана Пырьева, Анджея Вайды и сериал Владимира Бортко 2009 года, где князем Мышкиным стал народный артист России Евгений Миронов.

Алексей ТАТАРИНОВ.

Ниже представлены цитаты из писем Достоевского, которые позволяют узнать много интересного об истории написания романа «Идиот».

1867 г.
«Денег у меня теперь раньше нового года не будет, да и то если начну новую работу, за которой сижу. А как я кончу, когда они не дают мне покою; вот почему я и уехал (с женой) за границу … хочу здесь поправить здоровье и кончить работу. Денег я взял у Каткова вперед. Там охотно дали. Платят у них превосходно…» (А. П. Сусловой от 23 апреля (5 мая) 1867 г., из Дрездена)
«Я, правда, рассчитывал тотчас же, выехав за границу, приняться немедленно за работу. Что ж оказалось? Ничего или почти ничего до сих пор не сделал и только теперь принимаюсь за работу серьезно и окончательно. Правда, насчет того, что ничего не сделал, я еще в сомнении: зато прочувствовалось и много кой-чего выдумалось; но написанного, но черного на белом еще немного, а ведь черное на белом и есть окончательное; за него только и платят…
Теперь я приехал в Женеву с идеями в голове. Роман есть, и, если бог поможет, выйдет вещь большая и, может быть, недурная. Люблю я ее ужасно и писать буду с наслаждением и тревогой.
…успех может быть, то ведь при каком условии: при одном только, что всякое сочинение мое непременно будет настолько удачно, чтоб возбудить довольно сильное внимание в публике; иначе — все рушилось. Да разве это возможно, разве это может войти в арифметический расчет!..» (А. Н. Майкову, август 1867, г. Женева)
«Климат в Женеве сквернейший… Вот почему и работа и письма и всё в последнее время затянулось…Ваши 125 р. решительно нас спасли. Теперь вздохну немного и опять за роман…»(А. Н. Майкову, сентябрь 1867, Женева)
«Теперь засел в Женеве и работаю; работа длинная…»
«…я и не решаюсь некоторое время (до тех пор, пока кончу роман) возвратиться…» (Э. Ф. Достоевской, сентябрь 1867 г., Женева)
«Я намерен на некоторое время еще остаться в Женеве. Я пишу роман и хотел бы если не окончить, то хотя бы довести его до определенной точки… <…> …меня очень тревожит будущее: мне надо написать что-нибудь, что не было бы плохо…» (С. Д. Яновскому, сентябрь 1867 г., Женева)
«А между тем мне надо работать и, во всяком случае, просидеть в Женеве месяцев пять. Принимаюсь серьезно за роман (который позвольте посвятить Вам, то есть Вам, Сонечке, Софье Александровне Ивановой — я это так еще прежде решил)…»
«Хуже всего боюсь посредственности; по-моему, пусть лучше или очень хорошо или совсем худо. Посредственность же в тридцать печатных листов вещь непростительная…
Я, впрочем, очень рад, что у меня есть теперь работа; не было бы ее, я бы умер со скуки…» (С. А. Ивановой, сентябрь (октябрь по нов. стилю) 1867 г., Женева)
«Про работу мою Вам не пишу ничего, да еще и нечего. Одно: надо сильно, очень сильно работать… <…>…Что с нами будет? — не понимаю! А меж тем роман единственное спасение. Сквернее всего, что это должен быть очень хороший роман. Не иначе; это sine qua non. А как он будет хорош при совершенно забитых болезнию способностях! Воображение-то у меня еще есть, и даже недурно: это я на днях, на романе же, испытал. Нервы тоже есть. Но памяти нет. Одним словом, бросаюсь в роман на ура! — весь с головой, всё разом на карту, что будет то будет! Ну довольно…» (А. Н. Майкову, октябрь 1867 г., Женева)

«Почему я не работал? Работа не шла. Не знаю почему, но ничего не приходило мне в голову. В настоящий момент я работаю еще над первой частью, между тем как нужно, чтобы роман непременно появился в январском номере «Русского вестника». Но он и появится. Вопрос, который я должен разрешить, для меня мучителен: если я напишу плохой роман, мое положение (финансовое) сразу же рухнет. Кто в этом случае станет давать мне деньги вперед?… <…>
Таким образом, мне надо выполнить работу, которая ни в коем случае не должна быть плохой, — и это необходимо, чтобы не погибнуть. Таков первый вопрос. Как же, скажите мне, приступать к работе при такой требовательности к себе. Рука дрожит, разум мутится…» (С. Д. Яновскому, ноябрь 1867 г., Женева)
«В последние месяцы много было работы и чем дальше, тем больше; работа же к сроку; через две недели, самое большее, надо будет посылать в «Русский вестник», а у меня еще ничего не переписано. Аня мне помогает как прежде.
Вот уже проходит и седьмой месяц беременности у Ани, время приближается, а у меня чем дальше, тем больше усиливается работа, и так будет продолжаться месяцев пять. Скоро Аня, по положению своему, не в состоянии будет мне помогать, а между тем от моей работы зависит и будущность и настоящие наши средства… <…>…один я вряд ли кончу работу, а в ней вся наша будущность…» (А. Н. Сниткиной, декабрь 1867 г., Женева)
1868 г.
«Посылаю в Редакцию для напечатания в «Русском вестнике» первую часть моего романа «Идиот». Весьма сожалею (и беспокоюсь), что не мог с этою почтой выслать всю первую часть, а только пять глав, шестая и седьмая главы будут высланы на днях… <…> Всё, что посылаю теперь, заключается в 64 полулистиках почтовой бумаги малого формата…» (журналу «Русский вестник» от 24 декабря 1867 г. (5 января 1868 г.) из Женевы)
«Ну-с: всё лето и всю осень я компоновал разные мысли (бывали иные презатейливые), но некоторая опытность давала мне всегда предчувствовать или фальшь, или трудность, или маловыжитость иной идеи.
Наконец я остановился на одной и начал работать, написал много, но 4-го декабря иностранного стиля бросил всё к черту. Уверяю Вас, что роман мог бы быть посредствен; но опротивел он мне до невероятности именно тем, что посредствен, а не положительно хорош. Мне этого не надо было. Ну что же мне было делать? ведь 4-ое декабря! <…>
Затем (так как вся моя будущность тут сидела) я стал мучиться выдумыванием нового романа. Старый не хотел продолжать ни за что. Не мог. Я думал от 4-го до 18-го декабря нового стиля включительно. Средним числом, я думаю, выходило планов по шести (не менее) ежедневно. Голова моя обратилась в мельницу. Как я не помешался — не понимаю. Наконец 18-го декабря я сел писать новый роман, 5-го января (нового стиля) я отослал в редакцию 5 глав первой части … <…> Теперь об романе… вещь не очень-то казистая и отнюдь не эффектная… <…> …кто знает, может быть, в целом-то выйдет и совсем недурной роман. Но опять об романе; говорю Вам — помешался на нем…» (А. Н. Майкову, 31 декабря 1867 г. (12 января 1868 г. по нов. стилю из Женевы)
«Этот роман мучает меня из ряду вон, как никакой прежний: на нем сосредоточено слишком много надежд моих. Если удастся — будут деньги и можно будет воротиться скорее, не удастся — полное бедствие. У меня убеждение, что не удастся, и я нахожусь в самом тяжелом расположении духа…» (В. М. Ивановой от 24 февраля (7 марта) 1868 г. из Женевы)
«И вот идея «Идиота» почти лопнула. Если даже и есть или будет какое-нибудь достоинство, то эффекта мало, а эффект необходим для 2-го издания, на которое я еще несколько месяцев назад слепо рассчитывал и которое могло дать некоторые деньги…» (А. Н. Майкову, октябрь 1868 г, из Милана)
«Если есть читатели «Идиота», то они, может быть, будут несколько изумлены неожиданностию окончания; но, поразмыслив, конечно согласятся, что так и следовало кончить. Вообще окончание это из удачных, то есть собственно как окончание; я не говорю про достоинство собственно романа; но когда кончу, кой-что напишу Вам как другу, что я думаю сам о нем… <…> Окончание «Идиота» будет эффектно (не знаю, хорошо ли?)….Я понятия не имею об успехе или неуспехе романа. Впрочем, всё решит конец романа…» (А. Н. Майкову, декабрь 1868 г, из Флоренции)
1869 г.
«Теперь кончил мою годичную работу и поневоле должен что-нибудь предпринять новое и на что-нибудь решиться; работа же отвлекала меня всего…» (Э. Ф. Достоевской, от 23 января (4 февраля) 1869, из Флоренции)
«…до того меня измучила эта годичная работа, что я даже с мыслями не успел сообразиться…»
«…романом я не доволен; он не выразил и 10-й доли того, что я хотел выразить, хотя все-таки я от него не отрицаюсь и люблю мою неудавшуюся мысль до сих пор. Но во всяком случае дело в том, что он для публики не эффектен, и следственно, 2-е издание если и состоится, то принесет так немного, что ничего на эту сумму не выдумаешь. Кстати, о романе я не знаю, здесь сидя, никакого мнения читающей публики в России…» (С. А. Ивановой от 25 января 1869 г. из Флоренции)
Такова история создания романа «Идиот» Достоевского (цитаты из писем писателя).
Смотрите: Все материалы по роману «Идиот»

Часть первая

26-летний князь Лев Николаевич Мышкин возвращается из санатория в Швейцарии, где он провел несколько лет. Князь до конца не излечился от душевной болезни, но предстаёт перед читателем как человек искренний и невинный, хотя и прилично разбирающийся в отношениях между людьми. Он едет в Россию к единственным оставшимся у него родственникам — семье Епанчиных. В поезде он знакомится с молодым купцом Парфёном Рогожиным и отставным чиновником Лебедевым, которым бесхитростно рассказывает свою историю. В ответ он узнаёт подробности жизни Рогожина, который влюблён в бывшую содержанку богатого дворянина Афанасия Ивановича Тоцкого, Настасью Филипповну. В доме Епанчиных выясняется, что Настасья Филипповна известна и в этом доме. Есть план выдать её за протеже генерала Епанчина, Гаврилу Ардалионовича Иволгина, человека амбициозного, но посредственного. Князь Мышкин знакомится со всеми основными персонажами повествования ещё в первой части романа. Это — дочери Епанчиных Александра, Аделаида и Аглая, на которых он производит благоприятное впечатление, оставаясь объектом их немного насмешливого внимания. Далее, это генеральша Лизавета Прокофьевна Епанчина, которая находится в постоянном волнении из-за того, что её муж находится в некотором общении с Настасьей Филипповной, имеющей репутацию падшей. Потом, это Ганя Иволгин, который сильно страдает из-за предстоящей ему роли мужа Настасьи Филипповны, и не может решиться на развитие своих пока очень слабых отношений с Аглаей. Князь Мышкин довольно простодушно рассказывает генеральше и сёстрам Епанчиным о том, что он узнал о Настасье Филипповне от Рогожина, а также поражает публику своим повествованием о наблюдавшейся им за границей смертной казни. Генерал Епанчин предлагает князю, за неимением где остановиться, нанять комнату в доме Иволгина. Там князь знакомится с семьёй Гани, а также впервые встречает Настасью Филипповну, которая неожиданно приезжает в этот дом. После безобразной сцены с алкоголиком-отцом Иволгина, отставным генералом Ардалионом Александровичем, которого сын бесконечно стыдится, в дом Иволгиных приезжает за Настасьей Филипповной и Рогожин. Он приезжает с шумной компанией, которая собралась вокруг него совершенно случайно, как вокруг любого человека, умеющего сорить деньгами. В результате скандального объяснения Рогожин клянется Настасье Филипповне, что ввечеру предложит ей сто тысяч рублей наличными.

Этим вечером Мышкин, предчувствуя что-то нехорошее, очень хочет попасть в дом к Настасье Филипповне, и вначале надеется на старшего Иволгина, который обещает проводить Мышкина в этот дом, но, на самом деле, вовсе не знает, где она проживает. Отчаявшийся князь не знает, что делать, но ему неожиданно помогает младший брат-подросток Гани Иволгина, Коля, который показывает ему дорогу в дом Настасьи Филипповны. В тот вечер у неё именины, приглашенных гостей мало. Якобы сегодня должно всё решиться и Настасья Филипповна должна дать согласие выйти за Ганю Иволгина. Неожиданное появление князя приводит всех в изумление. Один из гостей, Фердыщенко, положительно тип мелкого негодяя, предлагает для развлечения сыграть в странную игру — каждый рассказывает про свой самый низкий поступок. Следуют рассказы самого Фердыщенко и Тоцкого. В форме такого рассказа Настасья Филипповна даёт отказ Гане выйти за него замуж. В комнаты внезапно вваливается Рогожин с компанией, принесшей обещанные сто тысяч. Он торгует Настасью Филипповну, предлагая ей деньги взамен на согласие стать «его».

Князь даёт повод к изумлению, серьёзно предлагая Настасье Филипповне выйти за него замуж, в то время, как она, в отчаянии, играет этим предложением и едва ли не соглашается. Тут же выясняется, что князь получает большое наследство. Настасья Филипповна предлагает Гане Иволгину взять сто тысяч и бросает их в огонь камина. «Но только без перчаток, с голыми руками. Вытащишь — твоя, все сто тысяч твои! А я на душу твою полюбуюсь, как ты за моими деньгами в огонь полезешь».

Лебедев, Фердыщенко и подобные им в замешательстве и умоляют Настасью Филипповну позволить им выхватить из огня эту пачку денег, но она непреклонна и предлагает сделать это Иволгину. Иволгин сдерживается и не бросается за деньгами. Теряет сознание. Настасья Филипповна щипцами вынимает почти целые деньги, кладет их на Иволгина и уезжает с Рогожиным. Этим кончается первая часть романа.

Часть вторая

Во второй части князь предстает перед нами по истечении полугода, и теперь он вовсе не кажется совершенно наивным человеком, сохраняя при этом всю свою простоту в общении. Все эти полгода он проживает в Москве. За это время он успел получить своё наследство, о котором ходят слухи, что оно едва ли не колоссальное. Также по слухам известно, что в Москве князь вступает в тесное общение с Настасьей Филипповной, но вскоре она оставляет его. В это время Коля Иволгин, который стал находиться в отношениях с сёстрами Епанчиными и даже с самой генеральшей, передаёт Аглае записку от князя, в которой он в путаных выражениях просит её вспомнить о нём.

Между тем, уже наступает лето, и Епанчины выезжают на дачу в Павловск. Вскоре после этого Мышкин приезжает в Петербург и наносит визит Лебедеву, от которого он, между прочим, узнаёт о Павловске и снимает у него дачу в том же месте. Далее князь идёт в гости к Рогожину, с которым у него тяжёлый разговор, закончившийся братанием и обменом нательными крестами. При этом становится очевидно, что Рогожин находится на той грани, когда уже готов зарезать князя или Настасью Филипповну, и даже купил, думая об этом, нож. Также в доме Рогожина Мышкин замечает копию картины Ганса Гольбейна Младшего «Мёртвый Христос», которая становится одним из важнейших художественных образов в романе, часто поминаемым и после.

Возвращаясь от Рогожина и находясь в помрачённом сознании, и предчувствуя вроде бы время эпилептического припадка, князь замечает, что за ним следят «глаза» — и это, видимо, Рогожин. Образ следящих «глаз» Рогожина становится одним из лейтмотивов повествования. Мышкин, дойдя до гостиницы, где остановился, сталкивается с Рогожиным, который вроде бы заносит уже над ним нож, но в эту секунду с князем случается эпилептический припадок и это останавливает преступление.

Мышкин переезжает в Павловск, где генеральша Епанчина, прослышав, что он нездоров, немедля наносит ему визит вместе с дочерьми и князем Щ., женихом Аделаиды. Также в доме присутствуют и участвуют в последующей важной сцене Лебедев и Иволгины. Позже к ним присоединяются подошедшие позже генерал Епанчин и Евгений Павлович Радомский, предполагаемый жених Аглаи. В это время Коля напоминает о некоей шутке про «рыцаря бедного», и непонимающая Лизавета Прокофьевна заставляет Аглаю прочесть известное стихотворение Пушкина, что та и делает с большим чувством, заменяя, между прочим, инициалы, написанные рыцарем в стихотворении, на инициалы Настасьи Филипповны.

Далее происходит крупный скандал. Входят многочисленной группой новые посетители князя, в частности, ложный «сын Павлищева», Антип Бурдовский, который заявляет свои моральные права на некоторую долю нынешнего состояния князя, поскольку его якобы «отец» в своё время издержал значительную сумму на лечение князя. В числе пришедших с ним лиц — Ипполит, позже ещё оказавшийся в центре внимания. Зачитывается вслух памфлет про князя Мышкина, опубликованный в газете, где Мышкин выставляется врождённым идиотом, отнявшим всякую надежду «сына Павлищева» на счастливую будущность, не пожелав по совести поделиться с ним «миллионным» наследством. Ганя Иволгин, кстати нанятый Мышкиным для этого случая, убедительно доказывает, что Бурдовский вовсе не является сыном Павлищева, как это он сам честно полагает, науськанный, к тому же, своими приятелями.

Мышкин проявляет себя во всей этой сцене как поразительно добрый и мягкий человек, что вызывает отчасти саркастическую оценку со стороны Епанчиных. Под конец сцены всё внимание приковывает больной чахоткой Ипполит, чья речь, обращённая ко всем присутствующим, полна неожиданных моральных парадоксов.

В этот же вечер, уходя от Мышкина, Епанчины и Евгений Павлович Радомский встречают проезжающую в коляске Настасью Филипповну. Та на ходу выкрикивает Радомскому про какие-то векселя, тем самым компрометируя его перед Епанчиными и будущей невестой.

На третий день генеральша Епанчина наносит неожиданный визит князю, хотя и сердилась на него всё это время. В ходе их беседы выясняется, что Аглая каким-то образом вошла в общение с Настасьей Филипповной через посредство Гани Иволгина и его сестры, которая вхожа к Епанчиным. Также князь проговаривается, что получал записку от Аглаи, в которой она просит его впредь не показываться ей на глаза. Удивленная Лизавета Прокофьевна, поняв, что тут играют роль чувства, которые Аглая питает к князю, немедленно велит ему с ней идти к ним в гости «намеренно». На этом кончается вторая часть романа.

Часть третья

В начале третье части описаны тревоги Лизаветы Прокофьевны Епанчиной, которая сетует (про себя) на князя, что по его вине всё в их жизни «вверх дном пошло!». Узнаёт, что её дочь Аглая вступила в переписку с Настасьей Филипповной.

На встрече у Епанчиных князь говорит о себе, о своей болезни, о том, что «нельзя не смеяться надо мной». Аглая вступается: «здесь все, все не стоят вашего мизинца, ни ума, ни сердца вашего! Вы честнее всех, благороднее всех, лучше всех, добрее всех, умнее всех!». Все потрясены. Аглая продолжает: «Я ни за что за вас не выйду замуж! Знайте, что ни за что и никогда! Знайте это!». Князь оправдывается, что и не помышлял об этом: «Я никогда не хотел, и никогда у меня в уме не было, никогда не захочу, вы сами увидите; будьте уверены!», — говорит он. В ответ Аглая начинает неудержимо смеяться. В конце смеются все.

Позже Мышкин, Евгений Павлович и семейство Епанчиных встречают на вокзале Настасью Филипповну. Та громко и вызывающе сообщает Евгению Павловичу, что его дядя, Капитон Алексеич Радомский, застрелился по причине растраты казённых денег. Поручик Моловцов, большой приятель Евгения Павловича, находившийся тут же, громко называет её тварью. Та ударяет его тростью по лицу. Офицер бросается на неё, но Мышкин вступается. Подоспевший Рогожин уводит Настасью Филипповну.

Аглая пишет Мышкину записку, в которой назначает встречу на скамейке в парке. Мышкин в волнении. Он поверить не может, что его можно полюбить. «Возможность любви к нему, «к такому человеку, как он», он почел бы делом чудовищным».

Потом у князя День рождения. Тут он и произносит свою знаменитую фразу «Красота спасет мир!».

Далее встреча с Аглаей на зелёной скамейке утром и Лебедев признается, что у него украли 400 р.

Часть четвёртая

В начале этой части Достоевский пишет об обыкновенных людях. Ганя служит примером. В доме Иволгиных теперь известна новость, что Аглая выходит замуж за князя, и поэтому у Епанчиных вечером появляется хорошое общество, чтобы познакомиться с князем. Ганя и Варя разговаривают о краже денег, в которой, оказалось, виноват их отец. Об Аглае Варя говорит, что она «от первейшего жениха отвернется, а к студенту какому-нибудь умирать с голоду, на чердак, с удовольствием бы побежала».

Ганя потом спорит с отцом, генералом Иволгиным, до того, что тот кричит «проклятие этому дому» и уходит. Продолжаются споры, но сейчас с Ипполитом, который в ожидании собственной смерти уже никаких мер не знает. Его называют «сплетником и мальчишкой». После этого Ганя и Варвара Ардалионовна получают письмо от Аглаи, в котором та просит их обоих прийти к известной Варе зеленой скамейке. Брату и сестре непонятен этот шаг, ведь это уже после помолвки с князем.

После горячего выяснения между Лебедевым и генералом, на следущее утро, генерал Иволгин посещает князя и объявляет ему, что он желает «уважать самого себя». Когда уходит он, входит Лебедев к князю и говорит ему, что никто его денег не украл, что кажется, конечно, довольно подозрительным. Это дело, хотя и решено, все еще беспокаивает князя.

Следующая сцена — опять встреча князя с генералом, при которой последний рассказывает из времен Наполеона в Москве, о том, что он тогда служил великому вождю даже камер-пажом . Весь рассказ, разумеется, опять сомнительный. Ушедши от князя с Колей, разговорившись с ним о семье и о себе и прочитав много цитат из русской литературы, он переносит апоплексию.

Потом Достоевский поддается рефлексиям о всей жизненной ситуации в Павловске, передать которые неуместно. Важным может быть только тот момент, когда Аглая дарит князю ежа в «знак глубочайшего ее уважения». Это ее выражение впрочем находится и в разговоре о «бедном рыцаре». Когда он у Епанчиных, Аглая сразу хочет знать его мнение о еже, отчего князь несколько смущается. Ответ не удовлетворяет Аглаю и она ни с того ни с сего спрашивает его: «Сватаетесь вы за меня или нет?» и «Просите вы моей руки или нет?» Князь убеждает, что просит и что он ее очень любит. Она ему еще задает вопрос об его денежном состоянии, который другими считается совершенно неуместным. Потом она разхохочется и убегает, сестры и родители вслед за ней. В своей комнате она плачет и совсем с родными мирится и говорит, что князя вовсе не любит и что «умрет со смеху», когда увидит его снова.

Она просит у него прощения и делает его этим счастливым, до того, что он даже не слушает ее слова: «Простите, что я настаивала на нелепости, которая, конечно, не может иметь ни малейших последствий…» Весь вечер князь был веселым и много и оживленно говорил, хотя у него был замысел не говорить слишком много, ибо, как он сказал давеча князю Щ., «ему надо сдерживать себя и молчать, потому что он не имеет права унижать мысль, сам излагая ее».

В парке князь потом встречает Ипполита, который, как обычно, язвительным и насмешливым тоном издевается над князем и называет его «наивным дитею».

Готовясь к вечерному собранию, к «великосветскому кругу», Аглая предупреждает князя о какой-нибудь неадекватной выходке, и князь замечает, что все Епанчины боятся за него, хотя Аглая сама очень желает это скрывать, и думают, что он, может быть, «срежется» в обществе. Князь заключает, что лучше, если не придет. Но он тотчас снова изменяет свое мнение, когда Аглая дает понять, что все распоряжено отдельно для него. Сверх того, она не позволяет ему говорить ни о чем, как например о том, что «красота спасет мир». На это князь отвечает, что «теперь непременно вазу разобьет». Ночью он фантазирует и представляет себя, как случается с ним именно в таком обществе припадок.

Появляется на сцене Лебедев и признает «в хмелю», что он в последнее время докладывал Лизавете Прокофьевне о содержании писем Аглаи Ивановны. А теперь он уверяет князя, что он опять «весь ваш».

Вечер в высшем обществе начинается с приятных разговоров и ничего не следует ожидать. Но вдруг князь что-то уж слишком вспыхивает и начинает говорить. Выражение Аделаиды на другое утро лучше все объясняет психическое состояние князя: «Он захлебывался от прекрасного сердца». Во всем князь преувеличивает, обругает католичество нехристианской верой, все больше и больше горячится и наконец разбивает вазу, как сам пророчил. Последний факт изумляет его больше всего и после того как все прощают ему случай, он чувствует себя прекрасно и продолжает оживленно говорить. Сам даже не замечая, он встает во время речи и вдруг с ним, тоже как по пророчеству, случается припадок.

Когда «старуха Белоконская» (как Лизавета Прокофьевна ее зовет) уходит, она так о князе выражается: «Что ж, и хорош и дурен, а коли хочешь мое мнение знать, то больше дурен. Сама видишь, какой человек, больной человек!». Аглая потом объявляет, что она «никогда не считала его своим женихом».

Епанчины все же потом осведомляются о здоровье князя. Через Веру Лебедеву Аглая велит князю не отлучаться со двора, причина чего князю конечно непонятна. Приходит к князю Ипполит и объявляет ему, что он сегодня поговорил с Аглаей, чтобы условиться насчет свидания с Настасьей Филлиповной, которое должно состояться в этот же день у Дарьи Алексеевны. Следовательно, соображет князь, Аглая хотела, чтобы он оставался дома, чтобы она могла за ним зайти. Так и выходит и главные лица романа встречаются.

Аглая открывает Настасье Филлиповне свое мнение о ней, что она самолюбива «до сумасшествия, чему доказательством служат и ваши письма ко мне». Тем более она говорит, что она полюбила князя за его благородное простодушие и безграничную доверчивость. Спросив Настасью Филлиповну, по какому праву она вмешивается в его чувства к ней и поминутно заявляет и ей и князю самому, что его любит, и получив неудовлетворительного ответа, что «ни ему, ни вам» заявляла, гневно отвечает, что она думает, что она хотела сделать великий подвиг, уговаривая ее «идти за него», а на самом деле с той только целью, чтобы утолить свое самолюбие. А Настасья Филлиповна возражает, что она только пришла в этот дом, потому что боялась ее и хотела удостовериться, кого князь больше любит. Предлагая ей брать его, она требует, чтобы она ступала прочь «сию же минуту». И вдруг Настасья Филлиповна как безумная приказывает князю решать, с ней ли или с Аглаей пойдет. Князь ничего не понимает и обращается к Аглае, указывая на Настасью Филлиповну: «Разве это возможно! Ведь она… сумасшедшая!». После этого Аглая больше не выдерживает и убегает, князь за нею, но на пороге обхатывает Настасья Филлиповна его руками и падает в обморок. Он у нее остается — это роковое решение.

Начинаются приготовления к свадьбе князя и Настасьи Филлиповны. Епачины уезжают из Павловска и приезжает врач, чтобы осмотреть Ипполита, а так же князя. Евгений Павлович жалует к князю с намерением «анализировать» все происшедшее и мотивы князя к иным поступкам и чувствам. Получается анализ тонкий и весьма превосходный: он убеждает князя в том, что неприлично было отказаться Аглае, которая гораздо благороднее и уместнее держалась, хотя Настасья Филлиповна и была достойна сострадания, но тут было слишком много сочувствия, ведь Аглая нуждалась в подержке. Князь теперь полностью убежден, что виноват. Евгений Павлович еще добавляет, что, может быть, он даже никого из них не любил, что он только любил как «отвлеченный дух».

Умирает генерал Иволгин от второй апоплексии и князь показывает свое сочувствие. Лебедев начинает интриговать против князя и признается в этом на самый день свадьбы. Ипполит в это время часто присылает за князем, что его немало развлекает. Он даже говорит ему, что Рогожин теперь убьет Аглаю за то, что он у него Настасью Филлиповну отобрал.

Последняя однажды чрезмерно беспокаивается, воображаясь, что Рогожин прятает в саду и хочет ее «зарезать». Расположение духа невесты постоянно меняется, то она счастливая, то она отчаяная.

Перед самой свадьбой, когда князь ждет в церкви, она видит Рогожина, кричит «Спаси меня!» и уезжает с ним. Реакция князя на это Келлер считает «беспримерной философией»: «… в ее состоянии… это совершенно в порядке вещей».

Князь покидает Павловск, нанимает номер в Петербурге и ищет Рогожина. Когда он стучит у собственного дома его, служанка говорит ему, что его нет дома. А дворник наоборот отвечает, что он есть дома, но, послушав возражение князя, основывающееся на высказывании служанки, полагает, что «может, и вышел». Потом однако же объявляют ему, что сударь ведь ночью спал дома, но уехал в Павловск. Все это кажется князю все более неворятным и подозрительным. Возвращаясь в гостиницу, Рогожин вдруг в толпе трогает его за локоть и говорит, чтобы тот за ним пошел к себе домой. Настасья Филлиповна находится у него дома. Они вместе тихо поднимаются в квартиру, потому что дворник не знает, что он воротился.

На кровати лежит Настасья Филлиповна и спит «совершенно неподвижным сном». Рогожин убил ее ножом и покрыл ее простыней. Князь начинает дрожать и вместе с Рогожиным ложится. Они еще долго разговаривают о всем, между тем и о том, как Рогожин все планировал, чтобы никто не знал, что Настасья Филлиповна ночует у него.

Вдруг Рогожин становится кричать, забыв, что должен шепотом говорить, и внезапно молчит. Князь долго еще рассматривает его и даже гладит его. Когда рассыскивают их, Рогожин застают «в полном беспамятстве и горячке», а князь больше ничего не понимает и никого не узнает — он «идиот», как тогда в Швейцарии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *