Индульгенция — что это?

Противники Церкви чаще всего в спорах используют тему обогащения Церкви, утверждая, что она существует только для того, чтобы собирать с людей финансы. Одним из подтверждающих аргументов стал факт существования в эпоху Возрождения отпускных бумаг, которые продавались за деньги — индульгенций. Какова истинная причина их продажи и что на самом деле это такое?

Определение понятия

Индульгенция — это освобождающая грамота, которая подтверждала освобождение человека от грехов, при условии его исповедания и покаяния в этих грехах. Происходит от итальянского «indulgeo» — терпеть или позволять.

Индульгенция — папская грамота о прощении грехов в католической церкви

Часто так называли официальный документ, который жаловал Папа Римский за особые заслуги перед Церковью. Также, индульгенцией называли бумагу, которая была официальным разрешением епитимьи, наложенной служителями ранее. Стоит отметить, что документ был только подтверждением раскаяния в грехах, но не самим отпущением, вопреки распространенному заблуждению.

Существовало понятие полной или частичной индульгенции, которая выдавалась как подтверждение полного прощения или за определенный грех, также можно было получить бумагу как для живых христиан, так и для уже умерших.

По мере развития этого понятия и распространения его, их стали выдавать заранее, перед тем, как человек сделает что-то неблаговидное — так называемое «прощение авансом», которое выдавалось служителями знатным людям или сторонникам Церкви.

Богословское обоснование

В католическом катехизисе указано, что индульгенция является отпущением временной кары за грехи, при условии, что вина за них уже заглажена. При этом отмечалось, что получить отпускную грамоту может только христианин, который получил определенное расположение Церкви, которая имеет власть распределять и наделять дарами Христа.

Стоит отметить, что Католическая Церковь считала последствием греха:

  • вечное наказание — если человек не принял Христа как своего Спасителя, то он был обречен на вечные мучения в геенне огненной;
  • временное наказание — ухудшение духовного состояния человека при жизни, как результат греховной жизни и усиление предрасположенности к греховному.

Индульгенция давалась человеку после его покаяния

Индульгенция — свидетельство того, что человек освобожден именно от временного наказания, таким образом это не было «приобретением Спасения за деньги» как считают многие. При этом приобрести бумагу можно было только при обязательном выполнении ряда условий:

  1. Исповедь греха.
  2. Участие в евхаристии (причастие).
  3. Молитва в интенциях Папы.
  4. Совершение дел милосердия как свидетельство веры.
  5. Отсутствие греховной привязанности.

Таким образом, отпущение нельзя было просто купить, требовалось совершить ряд действия и освободиться от греха, доказав это делами веры и милосердия.

История возникновения и развития

Изначально были созданы книги-руководства для священников, которые брали на себя ответственность и принимали в Лоно Церкви христиан-отступников, которые раскаивались в прегрешениях. С конца VII века они активно использовались при исповеди, облегчая священнику процесс принятия раскаяния и помогали выбрать соответствующее наказание/дело милосердия для человека в качестве его доказательства веры.

Смысл индульгенции заключался в уступках человеческим слабостям

Термин «indulgentia» также использовался в светском праве в Средние века в качестве отпускной бумаги для преступников, которым дарили амнистию в честь праздника Пасхи. В Церкви появляется термин в XI веке, а богословски обосновал его Гуго Сен-Шерский в своих трудах.

После этого папа Климент VI в 1343 году официально утверждает догмат, подтверждающий, что правом отпущения грехов обладает только глава католиков.

Развитие продажи индульгенций набирает особую силу в 1300-1500-е гг. и превращается в злоупотребление и «торговлю Спасением». Именно повсеместная продажа отпущений, без соблюдений условий и осознания, что же это такое, стала ключевым фактором в развитии Реформации Мартина Лютера. В 1567 году продажа грамот была официально запрещена папой Пием V.

Современное положение

Учение кардинально было пересмотрено на Ватиканском Соборе 1962-1965 гг. В результате этого был выпущен документ «Руководство по индульгенциям» в 1968 г., который дополнили в 1999 году. В нем собраны основные понятия и термины, которые были пересмотрены Католической Церковью относительно индульгенций.

Виды отпускных грамот

За историю индульгенций, существовало несколько основных видов этого документа, который выдавался просящему. Среди них были:

  • временные — имели срок действия, который начинался с момента подписания Папой и заканчивался через определенное время, теряя свою силу;
  • постоянные — эти отпущения не имели срока действия и обычно выдавались как местные или предметные;
  • личные — выдавали конкретному лицу, обществу или братству;
  • предметные — выдавались только при условии постоянного ношения священного предмета (креста, ладанки, медальона);
  • местные — выдавались в определенной области, чаще всего конкретной церкви, монастырю или общине;
  • полные — подтверждают полное освобождение человека от «временного наказания»;
  • частные — даруют освобождение от «временного наказание» на определенный срок (год, месяц и пр.).

Индульгенцию мог получить живой человек, самостоятельно пройдя весь процесс от исповеди до дел милосердия. Также можно было получить отпущения для умершего родственника по ходатайству его семьи.

Применение в религии

В 1727 году на Константинопольском соборе официально был принят догмат о выдачи индульгенций четырьмя патриархами: Константинопольским, Александрийским, Антиохийским и Иерусалимским. Это стало причиной распространения практики продажи отпущения грехов за пределы католической церкви.

Инициаторы Реформации активно выступали против покупки индульгенций

В православии

Распространение католического учение об отпущении грехов посредством выдачи соответствующей грамоты распространилось в XVI–XVIII века и на Греческую Церковь. Там также появилась практика продажи спасения за деньги, но она при этом не подразумевала процесса исповедания и раскаяния. Со временем продажа их была запрещена, но выдача подобных отпущений бесплатно практиковалась вплоть до ХХ века.

В католицизме

Изначально, индульгенция была милостью к грешникам, позволяющей даже отступникам вновь получить прощение. Из-за отсутствия четких правил практика переросла в догму, а в последствии и просто бизнес. Несмотря на изначально хорошее основание, жадность и распущенность человека привела к трагедии Церкви, отголоски которой есть и сегодня.

Продажа индульгенций стала одной из ключевых причин распространения Реформации, а также рождения и роста протестантских церквей, т.е. раскола в Западной Церкви.

Отношение Православия

Православная Церковь, в отличии от Католической, понимает сам грех и понятия прощения иначе. Если католики считают, что грех страшен наказанием, то православные догмы говорят о том, что в он сам и есть наказание, т.е. согрешая, человек наказывает самого себя.

Католики пытались догматически объяснить природу индульгенции как необходимость спасения от «временного наказания», т.е. последствия греха. Православие же не находит необходимости в этих документах, поскольку грех уже есть наказание и раскаяние в нем освобождает человека, без дополнительных условий.

Индульгенция и прощение: теолог Иван Лупандин

Что такое индульгенция? Этот вопрос невольно возникает в уме наблюдательного православного христианина, постоянно живущего или временно пребывающего в странах латинских, потому что в этих странах весьма часто он прочтет или услышит это слово. Войдет ли он в латинский храм, при входе нередко увидит или надпись: indulgentia plenaria (полная индульгенция), или предуведомление об имеющем быть в известный праздник богослужении, оканчивающееся обещанием получения такой или другой индульгенции, смотря по выполнению требуемых для сего условий. Внутри храма также он встретит разные буллы или грамоты, жалующие индульгенции. Случится ли ему быть в доме латинян, и здесь услышит нередко разговор об индульгенциях, если в этом доме застанет латинского священника.

Что ж такое индульгенция? Спросит православный христианин латинянина мирского звания, и на этот вопрос не получит удовлетворительного ответа. Даже не всякий латинский священник ответит ему на этот вопрос точно и определенно.

Что такое индульгенция? Скажет тот, кто читает или изучает историю лютеранства. Ибо известно, что полная индульгенция, дарованная буллою римского папы Льва X от 13-го сентября 1517 года верующим 25-ти церковных областей, которые вместе с покаянием, сокрушением и исповедью, должны были способствовать своими пожертвованиями к окончанию базилики св. Петра в Риме, была виною первой искры лютеранства.

Что такое индульгенция? Подумает мнительный православный христианин. И почему нет индульгенций в православной Церкви? Не имеет ли западная Церковь в сем отношении преимущества пред восточною? Не легче ли спастись в недрах первой при существовании в ней индульгенций? Все сии и подобные сим вопросы и недоумения сами собою разрешатся, когда будет изложено подлинное учение римской Церкви об индульгенциях.

Чтобы составить себе ясное и верное понятие о латинских индульгенциях, для этого надобно предварительно знать: 1, что, по учению римской Церкви, в таинстве покаяния через священническое разрешение отпускается кающемуся вина (culpa) греховная и вечное наказание (poena aeterna) за грехи в преисподней, но не всегда отпускается временное наказание (poena temporalis) Божие за грехи, которое он должен понести в настоящей жизни или в будущей 1 и потому 2, после исповеди и разрешения грехов, полученного в таинстве покаяния, кающийся христианин, для искупления себя от временного наказания, должен, по мнению латинских богословов, удовлетворить правосудию Божию за свои грехи. Это удовлетворение он может совершить двояким образом: или сам собою или через других. Сам собою он удовлетворит, когда исполнит наложенную на него от духовника епитимью или церковное наказание. Через других удовлетворит, когда к нему приложатся или ему усвоятся преизбыточестсвующие удовлетворения Иисуса Христа и Святых Его. Ибо, по учению латинской Церкви, удовлетворения, совершенные Иисусом Христом, далеко превосходят наказания, заслуженные грехами людей, и весьма многие из Святых принесли Богу удовлетворение, гораздо большее того наказания, которого заслуживали их грехи. Эти преизобилующие удовлетворения составляют у латинян так называемую духовную сокровищницу Церкви (thesaurus spiritualis Eccelesiae), из которой, по их мнению, законный предстоятель может брать потребную часть и усвоять её кающимся, под условием совершения добрых дел, им предписанных. Таким образом индульгенция2, по учению латинских богословов, есть отпущение временного наказания, требуемого правосудием Божиим за грехи, разрешенные относительно вины в таинстве покаяния; отпущение, даруемое вне этого таинства теми лицами, которые имеют право распоряжаться духовною сокровищницею Церкви, через усвоение кающемуся преизбыточных удовлетворений Иисуса Христа и Святых Его, под условием совершения добрых дел, предписанных предстоятелями латинской Церкви или её Главою, – римским папою. Т.е. кающемуся латинянину, после исповеди грехов и священнического разрешения их, отпускается вина греховная и вечное наказание за грехи в преисподней, но не всегда отпускается временное наказание за оные здесь на земле или там за гробом в чистилище. Поэтому, для искупления от сего наказания, он должен еще удовлетворить правосудию Божию за свои грехи. Для сей цели он исполняет наложенную для него духовником епитимью. Но будучи не в силах, по немощи человеческой, понести строгой и продолжительной епитимьи, он восполняет недостаточность своего собственного удовлетворения тем, что за совершение предписанных латинскою Церковью легчайших добрых дел к нему прилагаются её предстоятелями из духовной сокровищницы преизбыточные удовлетворения Иисуса Христа и Святых Его, и через это он искупляется от временного наказания, требуемого правосудием Божиим за грехи в сей или будущей жизни. Таким образом индульгенция есть своего рода духовная милость, даруемая римским папою или латинскими епископами принадлежащими западной Церкви, а булла или грамота, содержащая индульгенцию, есть объявление этой духовной милости.

Индульгенция у латинян разделяется главным образом на полную, всецелую, (plenaria)3, или отпущение всего временного наказания, требуемого правосудием Божии за грехи, и неполную, дробную (partia), или отпущение некоторой лишь части этого временного наказания. Последняя называется обыкновенно индульгенцией стольких-то дней или лет. Это название по объяснению латинских богословов4, означает отпущение временного наказания, как бы равномерного епитимьи, исполняемой в продолжение стольких-то дней или лет.

Условиями для получения полной индульгенции, по мнению латинских богословов, обыкновенно служат: 1, исповедь, 2, причащение святых тайн и 3, моление в назначенных церквах по намерению римского папы, как-то: о благоденствии и возвеличении латинской Церкви и римской кафедры, о сохранении римского первосвященника, об искоренении ересей, о мире и согласии христианских государей, об единении и мире всех христианских народов, и т.п. Руководством для сего могут служить молитва Господня и Богородичная (Pater et Ave), разные литании, псалмы, или особенные молитвы, составляемые на такие случаи. Для получения индульгенции юбилейной, сверх означенных условий, требуется еще пощение в назначенные дни и милостыня. Условия для получения неполной индульгенции многоразличны.

Кающийся христианин, получивший отпущение своих грехов в таинстве покаяния чрез священническое разрешение, должен еще, по учению латинских богословов, удовлетворить правосудию Божию за грехи и для сего понести временное наказание за оные в сей или будущей жизни. В последнем случае он подвергается чистилищному огню (ignis purgatorius), или терпеть временное наказание за грехи в чистилище (purgatorium). Таким образом в загробной жизни, сверх рая и преисподней, латиняне допускают еще чистилищный огонь или чистилище, в котором, по их мнению, терпят временное наказание за грехи души не удовлетворивших правосудию Божию в настоящей жизни. Вместе с этим латинские богословы учат, что души, находящиеся в предполагаемом ими чистилище, могут избавиться от временного наказания, которое они там терпят, и выйти оттуда посредством индульгенций, т. е. если кто из живых приложит к ним потребную часть преизбыточных удовлетворений Иисуса Христа и его Святых, исполнив для сего предписанные Церковью условия. Таким образом в латинской Церкви есть индульгенции не только для живых, но и для умерших5.

Разность между теми и другими латинские богословы поставляют в том, что живым римская Церковь прямо отпускает временное наказание, требуемое правосудием Божиим за грехи, так как живые подлежат её духовно-начальственной власти, а за умерших, которые уже не подлежат этой её власти, она из своей сокровищницы только предлагает Богу потребную часть избыточных удовлетворений Иисуса Христа и Святых и просит Бога воззреть оком милосердия на сии удовлетворения и ради них отпустить усопшим временное наказание за грехи в чистилищном огне и избавить их от оного.

Это усвоение умершим преизбыточных удовлетворений Иисуса Христа и Святых совершается у латинян, между прочим, через отправление литургии на так называемом у них привилегированном алтаре или престоле6. Иначе сказать: души усопших, за которых совершается на сих престолах литургия, получают полную индульгенцию, т.е. отпущение всего временного наказания, требуемого правосудием Божиим за грехи, в чистилище и освобождаются оттуда.

Власть давать индульгениции римские богословы основывают во-первых, на власти отверзать верующим врата царствия небесного, дарованной Иисусом Христом Церкви в лице Апостолов (Мф. 16:19, 18:18) с тем вместе, значит, по их разумению, она властна устранять все препятствия, заграждающие путь к царствию небесному, а одно из таких препятствий составляет, по их мнению, временное наказание, требуемое правосудием Божиим за грехи. Следовательно, умозаключают латиняне, Церковь в лице Апостолов, получила от Спасителя власть отпускать это временное наказание за грехи, или, что то же, давать индульгенции. Пример употребления такой власти они находят в действии святого Апостола Павла, повелевшего принять в церковное общение коринфского кровосмесника, прежде им отлученного (2Кор. 2:10); во-вторых, на примере первенствующей Церкви, которая, по ходатайству исповедников, на основании их представительных грамот, сокращала общенародное покаяние христиан, отступивших от веры во время гонений.

Эта власть давать индульгенции у латинян предоставлена: 1, папе: 2, генеральному собору, на котором председательствует папа лично или в лице своих легатов, или который утверждает он как генеральный: 3, епископам7 в их епархиях; впрочем они могут давать только годичную индульгенцию при освящении храма и сорокадневную во всякое другое время; 4, кардиналы могут жаловать лишь стодневную индульгенцию в церквах, значащихся в их титуле, если присутствуют в них при священнослужении в торжественные праздники; 5, латинские патриархи, приматы и архиепископы могут давать восьмидесятидневную индульгенцию8; 6, легаты от ребра (a latere) апостольского (папского), нунции и простые легаты могут жаловать одну семилетнюю и семь сорокадневных индульгенций навсегда в какой-нибудь церкви и от стодневной до годичной индульгенции за какое либо дело благочестия9.

Индульгенции должны даваться, по учению латинских богословов10, с целью богоугодной, как-то: для обращения неверных, для искоренения ересей, для возвеличения Церкви, для мира и согласия христианских государей, для умножения благочестия между верующими, для прекращения общественных бедствий и т.п. Тридентский Собор11 запретил обнародующим индульгенции требовать милостыню, и отменил всякий преступный прибыток от получающих индульгенции12. Римский папа обыкновенно жалует индульгенцию при восшествии своем на престол. Полная индульгенция, даруемая им через каждые 25 лет, называется юбилеем или святым годом. Она отличается от других особенными преимуществами, предоставляемыми духовникам, как-то: разрешать от грехов, предоставленных исключительному разрешению папы или епархиального епископа, разрешать от церковных наказаний, переменять частные обеты и т. п. Если подобная индульгенция дается в другое время, то она именуется подобной юбилею (ad instar jubilaei).

Желающий получить индульгенцию, по мнению латинских богословов, должен: 1, быть в состоянии благодати и иметь намерение получить индульгенцию; 2, совершить дела, предписанные для сего Церковью. Римская Церковь учит, что если христианин, получивший полную индульгенцию, тотчас умрет, то прямо войдет в царствие небесное; только нельзя узнать, говорит она, когда полная индульгенция прилагается к известному лицу в такой степени совершенства. Труднее определить, по ее мнению, силу и действенность индульгенции неполной, а совершенно невозможно определить в точности силу и действенность индульгенции для умерших13.

Вот главные черты учения латинской Церкви об индульгенциях! Из него открывается, что индульгенция не есть отпущение греха, а только временного наказания за грехи. Отпускает грехи западная Церковь, также как и восточная, лишь при совершении над кающимся таинства покаяния после исповеди, а отпускает временное наказание за грехи вне таинства покаяния. Еще несправедливее думают те, которые считают индульгенцию отпущением грехов не содеянных, а имеющих соделаться, не прошедших, а будущих. Такую мысль латинские богословы14 положительно отвергают. Не есть индульгенция собственно и сложение епитимьи15 или церковного наказания16 (хотя в следствие отпущения всего временного наказания, требуемого правосудием Божиим за грехи, кающийся, конечно, может быть освобожден от обязательства исполнять епитимью), потому что епитимья налагается на кающегося латинянина и в то время, когда он исповедуется для получения полной индульгенции17. Притом епитимью латинские богословы называют покаянием (poenitentia), удовлетворением (satisfactio), а не временным наказанием (poena temporalis), между тем как индульгенцию определяют отпущением временного наказания.

В учении латинской Церкви об индульгенциях неправы четыре положения:

1, Будто бы при совершении таинства покаяния, после священнического разрешения, кающемуся христианину отпускается лишь вечное наказание за грехи в геенне, но не всегда отпускается временное наказание в сей или в будущей жизни;

2, будто кающийся христианин, после исповеди и разрешения грехов должен еще удовлетворить правосудию Божию за оные;

3, будто бы римский папа и латинские архиереи имеют право отпускать временное наказание, требуемое правосудием Божии за грехи, вне таинства покаяния.

4, будто бы в христианской Церкви есть духовная сокровищница преизбыточных удовлетворений Иисуса Христа и Его Святых.

В самом деле: 1, если в таинстве покаяния, после священнического разрешения, отпускается вечное наказание за грехи (большее), то как остается неотпущенным временное наказание (меньшее)? В древней христианской Церкви, в учении о таинстве покаяния, не было даже и схоластического разделения наказания на вечное и временное, как нет сего разделения и ныне в православно-кафолической восточной Церкви; тогда верили, как и ныне верит православно-кафолическая восточная Церковь, что в таинстве покаяния, после священнического разрешения, отпускаются вообще все грехи, а вместе с ними, значит, и всякое наказание за оные. Св. Иоанн Златоуст, например, учит, что через покаяние и самоосуждение, мы можем, если захотим, освободиться не только от вечных, но и от временных наказаний18. Сам Господь наш Иисус Христос отпустил грехи Марии Магдалине, блуднице, расслабленному, без всяких ограничений. Если же кающийся Христианин и после отпущения грехов и наказания за оные в таинстве покаяния подвергается иногда бедствиям и скорбям в сей жизни, то эти бедствия и скорби не суть действия правосудия Божия, требующего удовлетворения, а знамения отеческой любви Божией (Евр.12:6 Откр. 3:19), наказания врачебные, исправительные. Напрасно римские богословы для доказательства того, что после отпущения грехов и вечного наказания за оные в геенне через священническое разрешение в таинстве покаяния, не всегда отпускается временное наказание Божие за оные, – указывают на примеры Адама (Прем. 10:1, Быт. 3:10), Моисея, Аарона (Чис. 20:11, 12:24; Втор. 32, 49, 51 и особенно Давида (2Цар. 12, 13, 14), которым хотя Бог простил грехи, но и определил временное наказание. Эти примеры не идут к делу: над всеми этими лицами не было совершено таинство покаяния; потому что его и не было в такой силе для чад ветхозаветной церкви, как для чад новозаветной. Власть вязать и решить (Мф. 18:18), или отпускать и удерживать грехи (Ин. 20:23) дарована Иисусом Христом в лице Апостолов лишь пастырям новозаветной Церкви. Ветхозаветные священники не имели этой власти.

2, Несправедливо и то мнение латинских богословов, что кающийся Христианин после исповеди и разрешения грехов должен еще удовлетворить правосудию Божию за грехи в здешней или загробной жизни; несправедливо, говорим, во-первых потому, что утверждать это значит выражать: а) что удовлетворение, принесенное правде Божией за грехи всего рода человеческого Иисусом Христом, неполно и надобно восполнять его страданиями самих кающихся; б) что правда Божия за одни и те же грехи наказывает два раза, приемлет двукратное удовлетворение, т.е. в лице Спасителя и в лице кающихся христиан; во-вторых потому, что средство, предлагаемое для сей цели латинянами, т.е. церковная епитимья, недействительно: епитимьи сами по себе не имеют искупительной силы; это суть только врачевства от грехов (VI вселенский собор пр. 102), а не вознаграждения, не удовлетворения за грехи правде Божией19.

3, Римский папа и все латинские епископы, как равновластные прочим христианским епископам властью вязать и решить, дарованною им от Иисуса Христа в лице Апостолов, могут отпускать грехи и наказания за грехи: а) не иначе, как во имя или в силу заслуг одного только Иисуса Христа; б) не иначе, как только в таинстве или через таинство покаяния, через которое кающимся сообщается благодать Святого Духа; власти же отпускать грехи или наказания за оные вне таинства покаяния им не дано, а потому они не имеют права отпускать временное наказание Божие за грехи умершим, находящимся в предполагаемом ими чистилище, когда умершие не могут уже приступать к таинству покаяния. Притом отпускать временное наказание за грехи, наложенное Богом, особенно вне таинства покаяния, может только один Бог, а не римский папа или латинские епископы. Напрасно римские богословы, в подтверждение этой мнимой власти папской, указывают на Апостола Павла и на представительные грамоты исповедников древней Церкви. Апостол Павел разрешил коринфского кровосмесника от наложенной им самим епитимьи, а не от временного наказания, требуемого правосудием Божиим за грехи. В следствие представительных грамот исповедников отступившим от веры и потом покаявшимся сокращалась всенародная епитимья или церковное наказание, а не отпускалось временное наказание, требуемое правосудием Божиим за грехи, и притом это сокращение епитимьи совершалось не через усвоение кающимся преизбыточествующих заслуг исповедников, а только из уважения к их предстательству, как верных свидетелей об истинности раскаяния и обращения отпадших от веры. Ибо как знали предстоятели Церкви меру преизбыточности заслуг исповедников? … Следовательно, представительные грамоты исповедников нисколько не похожи на папские индульгенции. С другой стороны, истинный христианин должен со смирением и любовью принимать наказания, посылаемые Богом за грехи, а не стараться избавиться от них посредством папских индульгенций, если бы даже папские индульгенции действительно снимали такие наказания.

4, Учение о существовании в Церкви духовной сокровищницы преизбыточных удовлетворений Иисуса Христа и Святых Его измышлено схоластическими богословами XIII века20. Христос Спаситель, конечно, принес Богу Отцу преизбыточное удовлетворение за грехи людей, но оно усвояется и вменяется христианам под условием их веры, истинного раскаяния в грехах и добрых дел, плодов веры и покаяния, или по крайней мере, твердого намерения исправиться и впредь жить свято, усвояется и вменяется в таинстве покаяния, а не вне оного. Что касается Святых Божиих, то православно-кафолическая Церковь не приписывает им никаких сверхдолжных дел или призбыточествующих заслуг, основываясь на словах Самого Господа: егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко рабы неключимы есмы, яко еже должны быхом сотворити, сотворихом (Лк. 17:10). В самом деле, не только сверхдолжные дела в собственном смысле невозможны, но и надлежащее исполнение должных дел, уплата долга за неизреченные блага, частью уже дарованные, а частью еще обещанные Иисусом Христом, недостижимо21. Притом, кто может положить в нравственном совершенствовании границы, которые указывали бы, где оканчиваются дела должные и начинаются сверхдолжные? Советы евангельские для могущего понести их, для призываемого к ним имеют также свою обязательную силу, подобно как и положительные заповеди для каждого христианина. Вообще же добре дела наши сами по себе несовершенны, поскольку и сами праведники, доколе на земле, не изъяты еще от немощей человеческой природы. Все успехи в подвигах жизни богоугодной приобретаются при помощи благодати Христовой, подающей немощным крепость и силу22, и потому все подвиги Святых не вполне принадлежат им, и сами имеют цену пред судом вечной правды от заслуг Христовых. С другой стороны, заповедь закона евангельского, ведущая в живот, широка зело (Пс. 118:96), так что, сколько бы ни исполнял её человек, в ней всегда будет оставаться много такого, что еще им не исполнено. Будите вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершенен есть (Мф. 5:48): вот цель, к которой призываются и должны стремиться христиане! Наконец надобно помнить и то, что Святые за свои заслуги получают и должную, соответствующую награду23. Что до общения Святых (communio sanctorum), упоминаемого в 10-м члене символа веры, так называемого апостольского, то оно означает то общение между церковью земною и небесною, по которому мы призываем святых в молитвах, а святые ходатайствуют о нас пред престолом Божиим, а не общение заслуг, принадлежащих членам Церкви, как объясняют это латиняне. После всего сказанного понятно, почему не было, нет и быть не может индульгенций в православно-кафолической восточной церкви24. Именно потому, что: а) в учении о таинстве покаяния она никогда не отделяла, как и не отделяет, временного наказания от вечного и б) никогда не признавала, как и не признает существования духовной сокровищницы преизбыточных удовлетворений Иисуса Христа и Святых Его, измышленной схоластическими богословами средних веков. Отсюда же открывается неправость мнения отступника от Православия Грека Питципия25, который разрешительные грамоты для умерших, выдаваемые патриархами константинопольскими и иерусалимскими, под названием: текст на греческом, счел за индульгенции. Эти грамоты не означают отпущения временного наказания, требуемого правосудием Божиим за грехи, и не составляют усвоения усопшим преизбыточных удовлетворений Иисуса Христа и Святых, а служат только знаком того, что усопшие исходят от нас прощенные Церковью от всех своих долгов. То же самое надобно сказать и о последней разрешительной молитве, которую наша Церковь имеет обычай читать над гробом каждого православного христианина, присовокупив к сему еще то, что это есть молитвенное разрешение грехов (а не временного наказания за грехи), или молитва во свидетельство разрешения грехов, преподанного усопшему на исповеди еще при жизни его, а не разрешительный посмертный приговор.

Наконец из сказанного видно, почему православно-кафолическая Церковь восточная не допускает чистилища. Именно: а) потому что, по её учению, кающийся христианин должен лишь усвоить удовлетворение Иисуса Христа верою, покаянием и добрыми делами, а не удовлетворить еще сам правосудию Божию за свои грехи не только в настоящей жизни, но и в будущей, как учит Церковь латинская; б) потому, что первая не считает епитимьи удовлетворением за грехи правосудию Божию, как учит последняя, и, согласно с Соборами26 и святыми Отцами27, действия епитимий ограничивает пределами настоящей жизни, а не простирает в загробную жизнь, как поступает Церковь западная. Учение же первой о мытарствах, проходимых душой усопшего, не имеет ничего общего с учением последней о чистилище. Мытарства суть только образное представление частного суда над душою усопшего, а чистилище есть среднее место между адом и раем, или среднее состояние душ усопших; мытарства проходят души всех умерших, в чистилище идут полудобрые, полузлые; мытарства проходят до 40 дней, в чистилище находятся гораздо дольше; из мытарств лежит путь в ад или рай, из чистилища только в рай; прохождение мытарств облегчают одни молитвы Церкви, а освобождение из чистилища получается, сверх молитв церковных, через индульгенции. По всему этому отнюдь не должно смешивать православных мытарств с латинским чистилищем28.

— ближайшим образом означает разрешение от наложенной церковью епитимьи. Первоначально церковные наказания состояли в публичном, по большей части годичном покаянии, посредством которого согрешивший и исключенный из общины должен был доказать искренность и твердость раскаяния. Уже на Никейском соборе (325) епископы получили право сокращать время, назначенное для покаяния, тем отлученным, которых чистосердечное раскаяние было доказано. Доказательством раскаяния могли служить добрые дела, пост, молитва, милостыня, путешествия к св. местам и т. д., совершенные добровольно или возложенные раньше за маловажные проступки, открытые в тайной исповеди священнику. Этим «добрым делам» приписывалось очень большое значение, в ущерб учению о божьей благодати. Оставалось сделать один шаг, чтобы признать «добрые дела» удовлетворением за совершенный грех; это и случилось в западной церкви под влиянием германских правовых понятий. По языческо-германским понятиям можно было причиненное кому-либо зло, даже убийство, искупить возмездием (Busse), т. е. добровольным деянием, которое было бы эквивалентно достоинству потерпевшего или важности преступления. Пострадавшая сторона получала таким образом удовлетворение и отказывалась от принадлежащего ей права мести. Этот гражданский правовой обычай, перенесенный на религиозные отношения, вызвал представление об удовлетворении Бога, как пострадавшей стороны. Древнегерманские законодательства, оставаясь верными своему гражданско-правовому характеру, дозволяли не только перенесение наказания на другое лицо, но даже замену его денежной вирой (Wergeld) по определенному тарифу. Церковь, сама страдавшая внешним формализмом и не способная изменить грубое народное воззрение, нашла в нем опору для того, чтобы добиться по крайней мере внешнего признания своей дисциплинарной власти. Варварская жестокость обычных в Англии и других странах церковных наказаний наглядно показывали необходимость их смягчения посредством какой-нибудь замены. В конце VII в. из Англии пошли в обращение так называемые исповедные книги, которые рекомендовались священникам как руководство при исповеди. Они заключали в себе таблицу облегчений или замен церковных наказаний; напр. поста — пением псалмов или милостыней, а также денежным пожертвованием в пользу церкви и клириков. Появилась и замена лиц при покаянии; богатый мог семилетний срок покаяния окончить в три дня, наняв соответствующее число людей, которые бы за него постились. Против такого нововведения поднялся крик негодования во всей западной церкви: взгляд, что прощение грехов можно купить за деньги, казался еще в IX в. настолько богохульным, что многие провинциальные соборы предписывали сжечь исповедные книги. Но усиливающийся церковный формализм и позже все возраставшее корыстолюбие духовенства обратили злоупотребление в господствующий обычай. Пожертвования церквам и монастырям ради искупления грехов стали обычным явлением. Епископские и папские грамоты щедро наделяли привилегиями церкви, которые всякого жертвовавшего на их учреждение или поддержку освобождали от третьей или четвертой части наказания, иногда даже давали полное очищение от всех грехов.

В XI в., при папе Александре II, впервые появляется название indulgentia. Чтобы поощрить участие в крестовых походах, на Клермонском соборе (1095-1096) было объявлено крестоносцам и лицам, поддерживавшим крестовый поход денежной помощью, полное или частичное прощение канонического и даже божьего наказания, как для них лично, так и для их близких родственников, живых и умерших. Такой способ поощрения пережил крестовые походы. Явилась привычка легкого отношения к прощению грехов: его стали давать, напр., за посещение известной церкви в известные дни, за слушание проповеди; дошло даже до того, что за известное благочестивое дело можно было получить прощение будущих грехов и помилование для грешников, страдающих в чистилище. Частью вопиющие злоупотребления в распоряжении индульгенциями, частью иерархические интересы побудили папу Иннокентия III (1215) ограничить епископов в праве отпущения грехов, и полное прощение (indulgentiae plenariae) перешло мало-помалу в руки одного папы. Но зато тем беззастенчивее практиковал сам Рим такой способ отпущения грехов, так что мало-помалу он обратился в налог на христиан; так, напр., на Нюрнбергском сейме (1466) было предложено отпущение грехов, чтобы добыть денег для войны с турками. Схоластическая философия поспешила теоретически обосновать право церкви на И. Утверждали, что огромные заслуги Христа, Богородицы и святых перед Богом образовали неисчерпаемую сокровищницу добрых дел (opera superrogationis), которая предоставлена в распоряжение церкви для раздачи из нее благодати достойным. Климент VI в половине XIV стол. утвердил это учение, причем признал апостола Петра и его наместников, римских епископов, хранителями накопленного сокровища. Таким путем злоупотребление получило еще более широкое распространение. Бесстыдство, с которым Лев Х в 1514 и 1516 гг. под предлогом ведения войны с турками, на самом же деле для постройки храма св. Петра в Риме и для покрытия издержек своего двора, отдал на откуп И. и наложил контрибуцию почти на всю Европу, было одним из главных поводов к германской и швейцарской Реформации. В споре Лютера против торговли И., производившейся преимущественно доминиканцами, схоластическая теория подверглась всестороннему обсуждению. Знаменитые тезисы, прибитые Лютером 31 октября 1517 г. к дверям дворцовой церкви в Виттенберге, были направлены не против И., а против злоупотребления ими, т. е. против того, что Лютер считал тогда только злоупотреблением. Папские И., утверждал он, не могут простить грехи или избавить от божьей кары, но могут только освободить от церковного наказания, наложенного по каноническому праву, и то только относительно живых, так как И. не в состоянии освободить от чистилища. Еще далее пошел Лютер в изданной вскоре «Речи об отпущении и благодати», где отвергал схоластическое учение о сатисфакции как третьей части таинства покаяния или о необходимости искупления грехов «добрыми делами», чем подрывал теоретическое основание И. Доминиканцы Конрад Вимпина и Сильвестр Приериас постарались, напротив, дать теоретическое оправдание практическому пользованию И. По существу, их учение то же самое, которое было выработано Александром Галесом († 1245) и Фомой Аквинским († 1274). Учение это, отвергнутое Реформацией, было утверждено буллой папы Льва Х (9 ноября 1518 г.) и сохранено без изменений Тридентским собором. По его постановлениям таинство покаяния должно состоять из трех частей: раскаяния, исповеди и удовлетворения (contritio co r dis, confessio oris, satisfactio operis). На исповеди разрешением священника прощается грех и дается избавление от вечных мук ада; но для освобождения от временного наказания согрешивший должен дать удовлетворение, которое определяется церковью. Под именем временных наказаний разумеется не только церковное покаяние, наложенное по каноническому праву, но также и божья кара, частью на земле, частью в чистилище, для тех душ, которые, будучи спасены от ада, подлежат после смерти очищению. Власть церкви прощать церковные и божьи наказания основана на неисчислимых заслугах Христа и святых и собравшейся таким путем сокровищнице добрых дел, которой располагает церковь. Из этой сокровищницы через посредство И. церковь может раздавать блага тем, кто в них нуждается. Но прощение простирается каждый раз на столько, на сколько его отпускает И.; согрешивший получает его не безвозмездно, потому что это было бы противно божьей справедливости; от него требуется какой-нибудь благочестивый подвиг, который церковь могла бы считать эквивалентным прощению, хотя бы он сам по себе был очень ничтожен. Так как характер и размер подвига не принимается в расчет, то наряду с участием в братствах, путешествиями к святым местам, посещением церквей, поклонением мощам и т. п. могут стоять денежные пожертвования на благочестивые дела. Внесение небольшой суммы доказывает, по меньшей мере, что согрешивший с верой идет навстречу благодатному действию церкви. Если при этом отпущение дается под условием участия в благочестивом предприятии, то жертвователь по размеру своего дара участвует в заслуге доброго деяния и в награде за него, заслуга же эта при помощи И. может устранить на земле возложенное наказание. Церковь имеет также власть освобождать от наказания в чистилище, если живущие на земле получают И. для умершего. На том же основании, по которому заупокойные обедни считаются действительными для уменьшения мучения христиан в чистилище, должны иметь силу и И.; хотя умерший не может сам простирать «просящую руку», ее заменяют заслуги святых, находящиеся в распоряжении церкви, и добрые дела оставшихся на земле. И., которые церковь дает живым в силу принадлежащей ей власти (per modum absolutionis), находящимся в чистилище могут быть даны только как могучее ходатайство (per modum suffragii), что не составляет разницы в результате, так как церковь никогда не просит понапрасну. В новейшее время возник спор о том, действительны ли папские И. только для церковных наказаний или их влияние простирается и на чистилище; последнее воззрение, которое поддерживается традицией и естественно вытекает из общего смысла учения об И., одержало верх и было подтверждено папой Пием VI. Вопрос об И. рассматривается со строго-католической точки зрения в сочинении Gr ö ne «Der Ablass» (Регенсб., 1863).

И. восточных патриархов, известные под именем разрешительных грамот, были распространены в Малороссии и на Руси XVII в. Они продавались за деньги и, по словам Крижанича, «разрешали от всех грехов, не поминая ни слова об исповеди или покаянии». Вост. патриархи привозили их с собой, а иногда печатали в Москве. Так, в 1655 г. патриарху Гавриилу отпечатано было 1000 грамот, в 1668 г. патриарху Макарию — 2000. Ср. Н. Лихачев, «О разрешительных грамотах вост. патриархов» (М., 1893).

Стараниями протестантских, а затем и атеистических авторов широкое распространение получило искажённое представление об индульгенциях. Считается, будто индульгенция даёт прощение грехов, причем даже грехов ещё не совершённых; что индульгенцией можно выкупить себя из ада; что индульгенции были выдуманы ради того, чтобы поправить финансовое положение Церкви; что индульгенцию можно было купить. Ну и наконец, что индульгенции применялись только в Католической Церкви.

На самом деле изначально «indulgentia» — это разрешения на смягчение или отмену епитимьи. Практика выдачи индульгенций восходит к древней церковной традиции и тесно связана с таинством покаяния. Об этом говорится и в Катехизисе Католической Церкви: «Учение об индульгенциях и практика индульгенций в Церкви тесно связаны с последствиями таинства Покаяния». Индульгенции не имеют никакого отношения к прощению грехов. Само определение индульгенции предполагает, что человек, получающий её, уже искренне покаялся в своих грехах и получил за них прощение. «Индульгенция — искупление перед Богом временного наказания за грехи, вина за которые уже прощена» (Indulgentiarum Doctrina, 1).

При этом действие индульгенции не может быть механическим, но полностью зависит от внутреннего расположения того, кто её получает. Поэтому она может быть получена верующим только после совершения таинства покаяния. И, конечно же, индульгенции никаким образом не могут никого выкупить из ада, а также не могут избавить человека от вечного наказания. Человеку, оказавшемуся в аду, уже никакие индульгенции помочь не могут, вопросами своего спасения он должен озаботиться при жизни. Также индульгенции не выдаются наперёд, за еще не совершённые грехи. Это не разрешение на грех и не прощение будущего греха; ни то, ни другое не может быть дано никакой властью. Неверно мнение, будто индульгенция сокращает пребывание в чистилище на определённое количество дней. Количество дней, которое одно время приписывалось к индульгенции, подразумевало длительность покаянного периода по канонам древней Церкви, который человек должен пройти на земле. О длительности пребывания в чистилище нам ничего не известно, и Католическая церковь об этом не учит, тем более о длительности пребывания там каждого конкретного человека.

Прямой продажи индульгенций никогда не было. Однако, существовали так называемые благотворительные индульгенции, при получении которых, естественно, с соблюдением вышеуказанных правил, надлежало внести милостыню в какой-либо благотворительный фонд или организацию. Например, индульгенции, объявленные папой Львом X, и послужившие Мартину Лютеру поводом к расколу, выдавались с целью сбора средств на строительство Собора св. Петра в Риме. Однако, практика индульгенций восходит ко временам намного более ранним, чем появление таких благотворительных индульгенций. Поэтому нельзя говорить, будто индульгенции придуманы были церковными иерархами исключительно ради собственного обогащения. Несомненно, что милостыня и сбор средств на церковные нужды, сами по себе, дела благочестивые. К сожалению, поскольку здесь были замешаны деньги, не обошлось и без злоупотреблений. Поэтому практика предоставления таких индульгенций была пересмотрена Тридентским Собором, и в 1567 году папа Пий V запретил любое предоставление индульгенций, включающее уплату каких-либо денежных сумм. Осуждение Церковью прежних злоупотреблений высказано и в Апостольской конституции Павла VI «Indulgentiarum doctrina”.

Существовали индульгенции и на Востоке. В Греческой церкви они назывались apheseis и sygchorochartia. Точное время их появления в обиходе православных определить трудно. Иерусалимский патриарх Досифей Нотарас (1641–1707) пишет об индульгенциях как обо всем известной и древней традиции: «Возобладал обычай и древняя традиция, которая известна всем, чтобы святейшие патриархи давали церковному народу грамоту об отпущении грехов (sygchorochartion)». На Руси индульгенции в форме освобождения от публичной епитимьи известны уже в XIII веке. Позднее они получили название разрешительных грамот. В 1463–64 гг. в России разрешительные грамоты выдавал митрополит Кесарии Филипповой Иоаким, при царе Алексее Михайловиче — Константинопольский патриарх Афанасий III, в середине XVII века — Антиохийский патриарх Макарий, грамоты которого ценились больше других и принимались с большей верой, поскольку он объявлял себя преемником апостола Петра. Практика выдачи индульгенций была подтверждена на Константинопольском соборе 1727 года. Этим Собором был составлено «Исповедание веры», подписанное патриархами Константинополя, Иерусалима и Антиохии, в котором, в частности, говорится: «Власть оставления грехов, которое, если подается письменно, Восточная Христова Церковь именует «разрешительными грамотами», а латиняне — «индульгенциями» даётся Христом в святой Церкви. Эти разрешительные грамоты выдаются во всей Соборной Церкви четырьмя святейшими патриархами: Константинопольским, Александрийским, Антиохийским и Иерусалимским». Греки не подвергали сомнению практику выдачи индульгенций как таковую, а лишь настаивали на том, что право выдавать индульгенции принадлежит не только Римскому папе. Известно, что преподобный Никодим Святогорец не отвергал индульгенций.

Практика «разрешительных грамот» в греческой церкви дожила до середины двадцатого века.

Дмитрий Лялин
Источник: 50 религиозных идей, которые никогда не понравятся Богу. Москва: Эксмо, 2009.
Публикуется с разрешения правообладателя.

Примечания:

Катехизис Католической Церкви, Москва 2001, стр. 355

См. Говорун С., Индульгенции в истории Греческой Церкви в Сретенский альманах: История и культура, Москва 2001, с. 45-48

  • ruscatholic

    Жизнь с верой интереснее во сто крат. Мы проверяли!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *