Инквизиция еретики

Доминиканцы — псы Господни или…

У большинства людей слово «доминиканец» ассоциируется со словом «инквизиция». Да, действительно, доминиканские монахи составляли костяк этого кровавого средневекового монстра, жертвой которого пали тысячи людей. Однако именно доминиканцами были созданы при монастырях школы, основаны новые университетские кафедры и собственно университеты, среди монахов ордена было множество выдающихся ученых и философов, имена которых вошли в историю, — Фома Аквинский, Джордано Бруно, Альберт Великий, Томазо Кампанелла… И рядом с этими великими мыслителями стоит Томас Торквемада, имя которого вписано в анналы истории кровью тысяч невинных жертв. Какова же была роль доминиканцев в истории Средневековья? Что подвигло святого Доминика создать общину братьев-проповедников? Почему понтифик сделал доминиканцев главной силой инквизиции?

Будущий святой и основатель ордена доминиканцев родился в семье испанского дворянина в 1170 г. и носил имя Доминго де Гусман. В детстве он был добрым и отзывчивым мальчиком и проявил интерес к науке. В школе Паленсии он изучал свободные искусства и теологию. Среди прочих учеников выделялся усердием, талантом и сердобольностью (иногда он занимался продажей собственных книг, чтобы помочь страдающим от голода и плененным маврами соотечественникам). В 1196 г. Доминик был рукоположен в священники и стал членом капитула регулярных каноников в г. Осма в Испании. В 12 03 г. епископ Диего де Асеведа с внушительной свитой отправился в Данию по поручению короля Альфонса IX. В состав посольства был включен и молодой, подающий надежды монах. Проезжая по богатым цветущим землям юга Франции, Доминик был поражен размахом ереси — большинство жителей Тулузы и Лангедока открыто исповедовали катаризм. После возвращения из Северной Европы епископ де Асеведа и Доминик решили остаться в Южной Франции, дабы проповедовать жителям региона Евангелие и обратить еретиков в истинную веру.

Доминик ясно видел причины, породившие еретическое движение катаров, — священники-католики никак не могли служить образцом праведной жизни. Потому он полагал, что для успеха проповедникам истинного учения необходимо усилить энергию проповеди и самим стать образцами апостольской жизни. Доминик за основу деятельности католических священников предлагал взять… устав катаров. То есть предлагал бить врага его же оружием. Как и у катаров, католические проповедники, по мнению Доминика, должны были отказаться от большой свиты и внешнего блеска, по примеру апостолов скитаться с места на место и воздействовать на еретиков не только проповедью, но и личным примером. Закореневших еретиков и грешников Доминик предлагал судить и истреблять. Новый орден, мысль о котором зрела в уме Доминика, должен был стать могущественным орудием борьбы с еретиками катарами.

Члены его, образованные, глубоко верующие, красноречивые, не должны бояться трудностей, которые подстерегают странствующих проповедников. То есть им должны быть присущи все качества проповедников-катаров, но при этом они должны оставаться католиками. Подражая катарам, Доминик устроил женский монастырь из обращенных им в истинную веру молодых девушек, уклад жизни которого напоминает общежитие катаров. После смерти своего друга и наставника Диего Доминик в течение нескольких лет практически в полном одиночестве продолжал свою миссию. Он странствовал по Провансу лишь с посохом и котомкой за плечами и проповедовал Евангелие, как новый апостол.

Первыми учениками Доминика стали два тулузских горожанина. Архиепископ Тулузы граф Симон де Монфор обратил внимание на молодого священника и горячо поддержал его идею о создании ордена странствующих проповедников.

Осенью 1215 г. Доминик появился на IV Латеранском соборе и обратился к Папе с просьбой утвердить новый орден. Покровительствующий францисканцам Папа Иннокентий III одобрил предложенную Домиником идею, однако, согласно постановлению собора, основание новых орденов было запрещено, поэтому он предложил воспользоваться одним из уже утвержденных уставов. Вернувшись в Тулузу, Доминик вместе с товарищами принял решение взять за основу немного дополненный устав Августина. В 1216 г. устав был утвержден уже следующим Папой, Гонорием III. Орден сперва назывался «орден проповедников» но уже через несколько лет его стали называть орденом доминиканцев — по имени основателя. Главными задачами ордена были проповедь Евангелия и изучение наук. Доминиканцы называли себя сторожевыми псами веры, обыгрывая имя своего основателя (Dominicus созвучно латинскому Domini Canes — «Псы Господа»). Так доминиканцев и стали называть в народе. Распространению прозвища способствовал и неофициальный символ ордена — собака, сидящая на раскрытой книге и удерживающая в пасти факел. Символ этот не был связан с инквизицией, сжигавшей книги. Напротив, он демонстрировал собачью преданность и свет истинного знания. Существует легенда, что матери Доминика приснилась собака с факелом в ночь перед родами.

Орден был признан нищенствующим, то есть не имеющим постоянных доходов, и члены его не должны были владеть никаким личным имуществом. Но такой устав, как оказалось, не соответствовал целям, которые ставили перед собой доминиканцы. Главной целью новой общины стала «забота о спасении душ», то есть проповеди и диспуты. А для успешной проповеди необходимо образование. Именно в этом аспекте и заключалось отличие нищенствующего ордена доминиканцев от других подобных организаций. Доминиканский монах должен был иметь свою келью для занятий, отдавать умственному труду больше сил, чем физическому. Научные занятия братьев всячески поощрялись. Вскоре при доминиканских монастырях появились богатые библиотеки и школы. Представители ордена основали собственные учебные заведения в Болонье, Кельне, Оксфорде и других крупных европейских городах, возглавляли богословские кафедры в университетах Парижа, Падуи, Праги и др. С XIII в. «Псы Господни» развернули широкую миссионерскую деятельность и основали множество монастырей. Один из них, как повествуют доминиканские сказания, был заложен святым Яцеком (Иакинфом) под Киевом (в любом случае в 1228–1233 гг. в Киеве была миссионерская община). В XIII в. как на Руси, так и в других славянских державах христианство стало популярным среди простого народа, в то время как до этого христианами были только представители знати и купечество. Общины доминиканцев были даже в Китае, а в 1318 г. доминиканцы сумели организовать в Персии, находившейся под властью монголов, архиепархию. Своеобразными столицами ордена стали Париж и Болонья — два крупнейших университетских города Европы, где обучались будущие проповедники. В 1221 г. доминиканцы имели 70 монастырей, в 1256 г. в ордене было 7000 монахов. Но наибольшего расцвета братья достигли, когда в 1233 г. Папа Григорий IX передал в их ведение инквизицию. Это была эпоха процветания — орден насчитывал около 150 000 членов в 45 провинциях, из которых 11 находились за пределами Европы. Мнение, что Доминик стал основателем инквизиции и первым генерал-инквизитором, подтверждают все историки ордена. Да, Доминик большую часть жизни посвятил борьбе с еретиками, и, если грешника не удавалось вернуть в лоно Церкви, он отправлял его на костер. Но вовсе не ему принадлежала идея создания этой всемогущей и беспощадной машины, именуемой «Святой отдел расследований еретической греховности». Не он составил свод правил, на оснований которого тысячи людей сгорели на кострах. Явным преувеличением будет утверждение, что организация инквизиции и ее упрочение было делом рук одного человека или одного ордена. Сомнительную честь в развитии и управлении инквизицией с последователями святого Доминика разделили францисканцы.

Ватикан никогда официально не возлагал на доминиканцев инквизиторских обязанностей. Не было также и официального постановления об учреждении инквизиции. Просто доминиканцы были наиболее подходящим и лучше подготовленным орудием для розыска скрывающихся еретиков и их обращения. Со временем обращение отступило на второй план и главной задачей инквизиторов стало преследование и уничтожение инакомыслящих. Инквизиция — это орудие веры — очень скоро стала мечом, искореняющим явных и скрытых врагов Ватикана. Ее главной задачей стало не наставление заблудших овец на путь истинный, а уничтожение бунтовщиков и недовольных, а также пополнение церковной казны за счет имущества несчастных. Главные черты инквизитора — упорство и искренняя вера, которую уместнее назвать фанатизмом. Как псы преследуют зверя, так инквизиторы преследовали своих жертв. Это упорство часто давало силы совершать то, что для других лежало за гранью возможного. Доминиканец Джироламо Савонарола, гонитель Данте, умел в порыве религиозного экстаза так увлечь толпу, что после его проповедей жители Флоренции сжигали уникальные книги и произведения искусства. Когда Церковь вынесла приговор французскому королю Генриху III, отличавшемуся нетрадиционной ориентацией и пренебрежением к религии, именно доминиканский монах Жак Клеман, переодевшись в платье и изображая призрак Белой Дамы, по луврским поверьям Допрос еретика предвещавшей смерть, заколол монарха кинжалом. Именно это упорство и несгибаемая вера привели доминиканца Джордано Бруно на костер. Без страха и сомнений «Псы Господни» отправились в Новый Свет, Азию и Африку — проповедовать слово Божье. И надо отдать им должное — только вера помогала им в тех непростых условиях добиваться поставленных целей. Хотя не обходилось без курьезов. Испанец Бартоломео Лас Касас был первым защитником прав индейцев в Новом Свете и считается первым испанским гуманистом. Однако хвалебные статьи о нем обычно умалчивают, что именно этот «великий гуманист» предложил вместо индейцев в качестве рабочей силы использовать африканских негров, у которых, по его ученому мнению, души не было совершенно точно!

Особого внимания заслуживает и неординарная личность средневекового немецкого естествоиспытателя, философа, богослова, алхимика и астролога Альберта фон Больштедта, который больше известен под именем Альберт Великий. Его жизнь была загадкой как для современников, так и для потомков. Легенды рассказывают, что он сумел создать гомункулуса — искусственного человека. «Князь философов» Фома Аквинский писал в своих мемуарах, что сбежал от учителя после того, как одна из кукол, стоявшая в углу комнаты, вдруг протянула к нему руку и заговорила. Альберт Великий был действительно великим ученым и совершил ряд открытий, в частности считается, что он изобрел логарифмы. Норберт Винер, отец кибернетики, считал его одним из прародителей этой науки. До нашего времени дошло и сочинение Альберта Великого «Оракул», в котором имеются сведения по алхимии и целый ряд предсказаний почти до XXIV в., хотя они и не содержат дат и детальных подробностей. Вот некоторые из них.

…Люди откроют большой берег на большом расстоянии от Геракловых столпов. Эта земля будет заселена северным народом, который заполнит ее и сделает огромным государством. В государстве будет главенствовать крест.

Это пророчество было сделано за несколько десятилетий до открытия Колумбом Америки, которую сейчас населяют в основном католики…

…Германский народ никогда не будет полностью объединен, ибо Германия оскорбила двух древних римлян. Германский народ навсегда будет разделен на племена, между которыми будет междоусобица…

В последнем пророчестве Альберт Великий имеет в виду проклятие римских авгуров, предсказавших королю варваров Гейзериху, после того как он сжег Рим в 455 г., что германский народ никогда не станет великим и единым. Действительно, 700 лет после Альберта Великого Германия была разделена на несколько лагерей. Германия трижды будет на грани победы за период, равный 700 годам. Она трижды почти овладеет миром.

Как удалось доминиканскому священнику предсказать эти события, непонятно, но он оказался абсолютно прав. В XVI в. Карл V Габсбург занял престол Священной Римской империи и одновременно был испанским королем. Говорили, что в его империи никогда не заходит солнце. Вторая попытка установить мировое господство была предпринята Гогенцоллернами в XIX–XX вв. В XX в. фашисты развязали Вторую мировую войну. Таким образом, Германия за 700 лет трижды почти ухватила победу, но не ощутила ее вкус ни разу.

Другие предсказания доминиканца тоже поражают воображение. Так, он предсказывал, что люди будут увлекаться машинами, автоматами, но по прошествии времени забросят их, как ненужные детские игрушки, будет создана шагающая машина, в которой сидят люди, человек полетит к Луне и Марсу через 700–800 лет после смерти предсказателя. Отметим, что первая высадка на Луну произошла в 1969 г., а Альберт Великий умер в 1280 г. 1280 + 700 = 1980. Об освоении Марса человеком говорить пока рано, но до 2080 года еще есть время. «Оракул» также описывает НЛО и говорит, что через 1000 лет после смерти Альберта Великого ангелы будут сходить с неба, как в допотопные времена.

Еще несколько предсказаний утверждают, что за Гибралтаром из вод Атлантического океана подымется остров, на котором была расположена Атлантида; ислам просуществует не более 800 лет после смерти Альберта Великого, мир будет разделен на три огромных государства.

Всего в книге содержится 13 предсказаний. Даже малой части указанных достижений достаточно, чтобы назвать Альберта Великого одним из величайших ученых и мыслителей Средневековья.

Без сомнения, самым мрачным сыном ордена доминиканцев стал знаменитый Великий инквизитор XV века Томас Торквемада. Именно из-за его деятельности слово «инквизиция», которое в переводе означает всего лишь «допрос с помощью вопросов», приобрело такое зловещее звучание. Об этом человеке ходит много легенд, представляющих первого испанского Великого инквизитора кровожадным чудовищем. И в этом, несомненно, есть доля правды. Человек, занимавший пост главного инквизитора Испании, не мог быть милосердным. Современники указывают, что Торквемада отличался воздержанностью, суровым и непреклонным характером, а также религиозным энтузиазмом и беззаветной преданностью учению Христа. Вот что говорят о нем многочисленные предания, легенды и хроники. Томас де Торквемада родился примерно в 1420 г. в окрестностях города Вальядолид, в семье знатного марана — еврея, принявшего христианство. Существует романтическая легенда о юношеских годах будущего Великого инквизитора Кастилии и Арагона. Якобы Торквемада полюбил мавританскую красавицу, но не добился взаимности — девушка предпочла единоверца-мусульманина. Торквемада очень остро переживал этот удар и затаил обиду на мавров. Будто бы именно этот случай стал причиной того, что, получив должность инквизитора, Торквемада особенно усердно преследовал мавров и евреев, в которых подозревал союзников мусульман. Обладая наклонностями аскета, даром красноречия, гибким и быстрым умом, он вступил в орден доминиканцев и быстро приобрел славу выдающегося оратора. Ему предлагали различные церковные посты, но он неизменно отказывался. Когда Торквемаде было около сорока, он все же принял предложение стать приором монастыря Санта-Крус в Сеговии. Это был тонкий политический ход — монастырь посещала вся знать, в том числе и юная инфанта Изабелла. Торквемада произвел на ее родственников настолько сильное впечатление, что его назначили духовником принцессы и обязали заниматься ее воспитанием и образованием.

Торквемада сохранил влияние на Изабеллу, ставшую вскоре королевой Кастилии, на всю жизнь. Он вдохновил ее на мятеж против брата, короля Энрике Бессильного, склонил к браку с принцем Фердинандом Арагонским. Он же помог ей бежать из-под надзора, привез в Вальядолид, где его власть была особенно сильна, и помог принцу Фердинанду тайком прибыть в город для венчания.

С того момента, как Изабелла взошла на престол, Торквемада стал истинным повелителем страны. Он не демонстрировал свою власть, но ни одного важного решения королева не принимала, не посовещавшись с ним. Таким же авторитетом Торквемада пользовался и у короля Фердинанда.

Под давлением Торквемады королевская чета начала проводить политику искоренения инакомыслия. Особенно сильным гонениям подвергались евреи и мараны. Торквемада убедил королеву Изабеллу ввести на подвластных ей землях инквизицию и вошел в состав первого трибунала, созданного в 1480 г. А уже в 1482 г. Папа Римский по просьбе королевы назначил Торквемаду Великим инквизитором Кастилии. Вскоре власть его распространилась и на Арагон.

В 1485 г. в Арагоне вспыхнуло восстание против инквизиции, которое возглавляли молодые дворяне. Они убили одного инквизитора, за что поплатились. Мятежники были казнены после жестоких пыток или покончили с собой. Якобы именно с той поры Торквемаду везде сопровождала вооруженная охрана — он не осмеливался появляться один даже на улицах родного города.

Торквемада прославился чудовищной жестокостью — по его указу на кострах было заживо сожжено более 10 000 человек, примерно 6000 казнены заочно (при отсутствии обвиняемого светские власти заочно выносили приговор, и доходило до того, что на костре горело чучело человека) и около 18 000 приговорены к тюремному заключению. В общей сложности от злодейств Торквемады пострадало более ста тысяч семей — их обесчестили, опозорили, разорили. Были введены сертификаты «чистоты крови», по которым человек, среди предков которого были иудеи, не мог занимать ряд государственных должностей, и это еще не все — по приказу Торквемады было сожжено более шести тысяч еврейских Библий, множество книг угодило в Кодекс — список запрещенной литературы. При этом единственной слабостью Великого инквизитора была любовь к наблюдению за мучениями жертв на костре.

В 1492 г., после завоевания Гранады и завершения изгнания мавров с Пиреней, Торквемада внушил королеве мысль о необходимости изгнания евреев из всех своих земель. Евреям надлежало или принять крещение, или покинуть королевство. Им запрещалось вывозить золото и серебро, и несчастные вынуждены были продавать имущество за бесценок. Еврейские общины объединились и предложили королеве тридцать тысяч дукатов за отмену указа об изгнании. Казна была истощена гранадской войной, и Изабелла была склонна принять выгодное предложение, но вмешался Торквемада. Он ворвался в зал, где Изабелла и Фердинанд принимали делегацию евреев, и публично заявил, что монархи, подобно Иуде, готовы продать Христа. Упрек возымел действие, и короли отказались пойти навстречу делегатам. Евреи покинули Испанию. Последствия были ужасны. Страну покинуло более четверти миллиона людей, большинство из которых было интеллектуальной и торговой элитой государства. Тысячи беженцев погибли. Оставшиеся крещеные евреи также подвергались гонениям. Не возымели действия на фанатика даже увещевания Папы. Только Александр VI, сам испанец, нашел управу на своевольного инквизитора — он назначил еще четверых инквизиторов. Оскорбленный Торквемада посчитал это проявлением недоверия и демонстративно удалился от дел. Он умер в 1498 г. в монастыре Санта-Крус. В XX в. католическая церковь признала его преступником, посмертно первого Великого инквизитора Испании исключили из доминиканского ордена. Торквемаду считают одним из величайших злодеев в истории человечества, ставя в один ряд с Гитлером. Это официальная версия жизнеописания Томаса де Торквемады. Но все ли в ней правдиво? Ведь некоторые хроники, рукописи и мемуары современников Торквемады показывают нам личность Великого инквизитора Испании в совсем ином свете. Прежде всего напомним: точная дата рождения Томаса де Торквемады неизвестна. Он родился около 1420 г. или в Вальядолиде, или в Торквемаде — небольшом городке в его окрестностях.

С раннего детства Томас проявлял наклонности к духовной карьере — он был неприхотлив, сообразителен и красноречив. Поскольку брат отца Томаса, Хуан де Торквемада, был кардиналом, выбор юноши нё встретил сопротивления у родных. Примерно в 14 лет Томас поступил в доминиканский монастырь в Вальядолиде.

Легенда о юношеском увлечении мавританкой абсолютно нереальна. В самом сердце Кастилии мавров практически не было. Если какой-то купец и приезжал с семьей на ярмарку, девушек держали взаперти, и увидеть их Торквемада просто не мог. Но даже если предположить, что в легенде описаны реальные события, почему Томас ополчился также и на евреев и маранов? Почему он не отправился в Гранаду воевать против мавров, а выбрал духовную карьеру? Все это кажется совершенно нелогичным. И самый главный аргумент против романтической версии — занимая должность верховного инквизитора, Торквемада никогда не применял репрессий к мусульманам вообще и к маврам в частности. Также не выдерживает никакой критики и миф о маранском происхождении Торквемады. Нет ни одного документального подтверждения этой версии. Судя по хроникам, Торквемада был чистокровным кастильцем, вероятнее всего — светловолосым и голубоглазым, что указывает исключительно на чистоту дворянской крови, не смешивавшейся ни с иудейской, ни с мавританской. Кстати, сертификат «чистоты крови» был введен в употребление задолго до рождения Торквемады и подтверждал, что в предках до третьего колена у человека не было маранов, мавров и еретиков. Без такого сертификата человек не мог занимать ряд церковных должностей, зато мог занимать практически любой государственный пост. Поэтому человек без сертификата точно не мог стать инквизитором. Слово «инквизиция» происходит от латинского «расследую». Организация была создана для борьбы с различными ересями. Поначалу инквизиторы не вправе были выносить приговоры; это упущение было вскоре исправлено, но приговаривать преступников к телесным наказаниям было запрещено. Инквизиторы могли назначить различные виды епитимьи, штрафы и конфисковать имущество, изгнать, отлучить от Церкви, лишить монашеского сана, должностей, принудить к ношению сан-бенито (особого позорного одеяния). К телесным наказаниям или к смертной казни инквизиция приговорить не могла — это была прерогатива светских властей. В каких случаях грешника казнили? В тех и только тех, когда он не признавал за Церковью права судить его, ибо к ней не принадлежал. Учитывая, что в те времена законом была религия, человек, отрицавший Церковь, считался преступником вне закона, то есть приравнивался к разбойнику. Он был носителем бунтовских идей и подлежал казни, так как нес опасность для жизни и благополучия граждан.

Вполне соответствует действительности утверждение, что Торквемада был блестящим оратором и проповедником; он мог делать с толпой все, что ему заблагорассудится, потому на молодого священника сыпались заманчивые предложения, которые будущий инквизитор отклонял. Когда ему предложили пост приора в доминиканском монастыре Санта-Крус, Томас не смог устоять. Дело в том, что должность эта была выборная — братия сама захотела жить под его руководством, и тут он не мог отказать. Монастырь являлся одним из самых крупных в стране. Его посещала знать и члены королевской фамилии. Бывала ли там инфанта Изабелла? Вряд ли, поскольку в те годы она жила с матерью вдали от королевского двора. Был ли Торквемада духовником и наставником инфанты? Возможно, но не единственным, а одним из многих.

Действительно ли Томас Торквемада играл едва ли не главную роль в романтической свадьбе инфанты? Документы не упоминают его имени в связи с этим событием. Достаточно того факта, что на стороне инфанты была знать и практически все духовенство страны.

Жесткая политика королевы Изабеллы свидетельствует скорее о ее государственном уме, чем о влиянии Торквемады. Она напомнила подданным, что такое закон, и стала подчинять феодалов, приводя страну к централизованной власти. Юная королева не могла не заметить, что централизации мешает религиозная неоднородность населения. В руках евреев и маранов была сосредоточена практически вся торговля, они занимали высшие посты в государстве, им принадлежала львиная доля богатств Испании. Им не был нужен сильный правитель, контроль, налогообложение, закон. Единственным способом навести порядок стало учреждение инквизиции. Притом все прекрасно понимали, что инквизиция будет орудием не папским, а королевским. Нет оснований полагать, что Томас де Торквемада хотя бы раз в жизни присутствовал при казни, — ни одна хроника не упоминает такого. Кстати, первый инквизиционный трибунал расформировали за проявленную жестокость — около трехсот жертв за полгода. После этого по рекомендации Изабеллы Кастильской Великим инквизитором был назначен Торквемада. И первое, что он сделал, — ввел очень четкую бюрократическую инструкцию, регламентировавшую деятельность трибуналов. Результат превзошел все ожидания — машина инквизиции заработала с пугающей эффективностью. Причина проста — Торквемада сам взяток не брал и другим не позволял.

Отдельно стоит упомянуть о бунте дворян в Арагоне. В 1485 г. молодые дворяне маранского происхождения решили применить по отношению к инквизиции тактику террора. Им удалось проникнуть с оружием (!) в храм и убить безоружного инквизитора. Это событие вызвало восстание— против маранов, осквернивших храм убийством. Зачинщиков нападения казнили как мятежников.

После завоевания Гранады королева Изабелла и король Фердинанд издали указ об изгнании евреев. В хрониках история с еврейским посольством и гневной проповедью Торквемады действительно встречается не раз. Но к принятию решения об изгнании иудеев он, по всей видимости, отношения не имел.

Запрет на вывоз золота и серебра, из-за которого евреям пришлось продавать свое имущество за бесценок, был изобретен не Торквемадой — такой закон существовал и до, и после изгнания евреев. Потому-то генуэзские банкиры, с которыми расплачивались в Кастилии, были вынуждены покупать поместья или вкладывать средства в местную торговлю.

Торквемада до самой смерти пользовался огромной любовью народа. Да, его считали нетерпимым к греху и беспощадным к еретикам, но добрым к простым людям. Более полувека после его смерти Торквемаду в Кастилии почитали почти как святого. Он на самом деле не был политической фигурой, он просто добросовестно исполнял свой долг. Но как же быть с устрашающими цифрами, указывающими на тысячи жертв беспощадного инквизитора? Большинство энциклопедий приписывают ему 10 220 или 8 800 жертв, хотя встречаются и другие цифры. После тщательного изучения документов историки полагают, что эти цифры завышены примерно в 10 раз. Так кем же были доминиканцы — безжалостными псами Господа, фанатизм которых затмевал здравый смысл и отправлял на костер невинных людей, или искренне верующими просвещенными людьми, избранными следить за чистотой веры и искоренять ересь, грозящую разрушить не только Церковь, но и государства Европы? Теперь вы можете сделать собственные выводы.


22 октября 1683 года светские власти приговорили к сожжению старообрядца Варлаама. В 1684 году царевна Софья Алексеевна подписала указ «…о наказании рассеивающих и принимающих ереси и расколы», если «…с пыток начнут в том стоять упорно же, а покорения святой церкви не принесут…» «…по троекратному у казни вопросу, будет не покорится, сжечь».
В этом же году был сожжен старообрядческий проповедник Андроник («Того черньца Андроника за ево против святаго и животворящаго креста Христова и Церкви Ево святой противность казнить, зжечь»).
Иностранцы свидетельствовали, что на Пасху 1685 года по указанию патриарха Иоакима сожгли в срубах около девяноста раскольников.
В. Татищев (1686—1750), русский историк и государственный деятель, писал в 1733 году: Никон и его наследники над безумными раскольниками свирепость свою исполняя, многие тысячи пожгли и порубили или из государс тва выгнали.
Нетерпимость церкви и царской власти к церковным противникам в петровский период ярко проявилась в деле переписчика книг Григория Талицкого (1701 г.). Талицкий отличался начитанностью и хорошо разбирался в богословских вопросах. Выражая взгляды людей, отрицательно относившихся к петровским реформам, Талицкий проповедовал, что в лице Петра появился антихрист и что наступает конец мира. Он резко критиковал деятельность Петра, призывал народ не платить податей, не выполнять государственных повинностей, стремился поднять восстание против Петра.
Свои взгляды Талицкий изложил в «тетрадках», которые раздавал народу. Церковный певчий Федор Казанец донес на Талицкого, и по этому доносу Талицкого арестовали. При обыске у него были найдены доски с текстом его обращения к народу.
В этом обращении он критиковал также и православную церковь, говорил о близкой кончине мира и возмущал народ против Петра и его реформ. Талицкого подвергли пыткам. Не стерпев их, он покаялся, т.е. признал себя виновным. Талицкий назвал при этом 17 своих сторонников, в числе их князя И. И. Хованского и тамбовского епископа Игнатия.
Правительство и церковь придали большое значение осуждению взглядов Талицкого, так как они получили в народе широкое распространение. Митрополит Стефан Яворский по поручению царя написал особое «увещание», в котором подверг учение Талицкого резкой критике.
Талицкого обвинили в том, что он «с великой злобой и бунтовским коварством» писал «письма плевельские о пришествии антихриста», и приговорили к казни копчением.
Мучительная казнь не приостановила распространения учения Талицкого, оно было очень популярно среди простого народа. Митрополит Стефан Яворский, ближайший помощник Петра, возглавлявший кровавый террор над церковными противниками, пытками и казнями вызвал к себе всеобщую ненависть.
Стефан составил также «Камень веры» — обличительное сочинение, в котором он доказывал право церкви на физическое уничтожение еретиков.
«Иного на еретиков врачевания нет паче смерти», — писал он. Преданный ему новгородский митрополит Иов рассказывал, что по приказу Стефана в Новгороде было арестовано 12 человек и многие из них «зело жестоко пытаны и рваны».
По его же настоянию в 1713 г. подвергся преследованию лекарь Дмитрий Тверитинов. Это был просвещенный человек своего времени. Изучая Библию на латинском языке, Тверитинов выбрал из нее до пятисот текстов в подтверждение своих взглядов; он был сторонником известных преобразований в русском обществе, особенно среди духовенства.
Тверитинов отвергал значение церковного предания, культ святых, мощей, поклонение иконам. Он обличал «пастырей лживых», как он называл священников, не признавал монашества, считал недопустимым для церкви владеть богатствами, в первую очередь имениями и крепостными.
Выступая против религиозного догматизма, Тверитинов едко высмеивал религиозные суеверия, распространявшиеся духовенством, осуждал церковные обряды, являвшиеся часто причиной болезней.
Своих взглядов Тверитинов не скрывал, так как он поверил Петру, будто в России возможно открыто исповедовать свои религиозные убеждения: «Ныне у нас повольно всякому, кто какую веру изберет, в такую и верует», — говорил он.
Этому поверили и его ближайшие сторонники Иван Максимов и Михаил Косой. Однако скоро им пришлось убедиться в своем заблуждении. Тверитинова и его последователей обвинили в том, что они «рассеивают» среди «неискушенного народа» «плевелы соблазнительные».
Сперва арестовали Ивана Максимова, который «острыми укоризнами и невежливыми речениями укорял православные догматы». Максимова заключили в колодническую палату при патриаршем дворе, а после первых пыток перевели в Преображенский приказ, где пытали вторично. Не выдержав пыток, Максимов выдал своего учителя Тверитинова и его учеников — цирюльника Фому Иванова, фискала Михаила Андреева и «торгового человека» Никиту Мартинова.
В начале Сенат, рассматривавший дело московских рационалистов, отнесся к еретикам снисходительно и потребовал от них лишь отказа от их религиозных взглядов, шедших вразрез с учением господствующей церкви.
Но против такого отношения к еретикам возражал Стефан Яворский. Он обратился с письмом к Петру, в котором доказывал необходимость применения к еретикам пыток. «Что же речем о допросах? — писал он. — Допросы обычно бывают ради известия истины. Аще же вопрошаемый начнет запираться, то надобно или достоверных свидетельств или пытки».
Чтобы собрать обвинения против Тверитинова и его учеников, Стефан обратился к народу с «увещеванием». Под угрозой церковного проклятия он призывал «православных» доносить на еретиков.
«Увещевание» сделало свое дело, и на Тверитинова посыпались «обвинительные сказки», главным образом от духовенства. Всех обвиняемых заключили в тюрьмы: Тверитинова — в колодническую палату московского духовного приказа, а его ближайшего ученика Фому Иванова — в московский Чудов монастырь, где держали «на цепи со стулом».
В цепях их приводили в церковь и предавали анафеме. Стефан обвинял Тверитинова и его учеников в том, что они пытались отторгнуть простой народ от церкви и что делали они это «по злобе на церковь».
По поводу «лукавого дела» начались расспросы, пытки, церковные проклятия. По распоряжению Стефана из 39 допросов был сделан «экстракт», и вместе с «правилами святой церкви» о необходимости сурового наказания еретиков материалы были переданы церковному собору.
Тем временем пытки продолжались. Первым не выдержал Фома Иванов. Когда его вели из тюрьмы в церковь, чтобы предать церковному проклятию, он схватил косарь (топор) и на глазах духовенства и народа изрубил икону Алексия. Его немедленно подвергли церковному проклятию, перевели в духовный приказ, где по распоряжению Стефана вновь пытали.
Сгущались тучи и над головой Тверитинова. Стефан обвинял его в том, что он широко распространял свои еретические взгляды, что он размножал и раздавал свои «народно — развратные пункты».
24 октября 1714 г. в патриаршей крестовой палате собрались архиереи, архимандриты и попы для соборного суда над Тверитиновым и его учениками. Собор перечислил их «богомерзкие и богохульные ереси», трижды пропел им анафему, а затем передал обвиняемых светскому суду.
Заклиная «страшным судом божиим», собор требовал от светской власти «сии богоненавистные еретические плевелы конечно истребить не только духовным судом, но и судом гражданским».
30 декабря 1714 г. Фому Иванова подвергли жестокой казни. В Москве, на Красной площади, построили сруб, куда поместили Иванова, и зажгли его. Перед казнью был зачтен приговор.
Иванова осудили за то, что он возложил хулу на иконы и мощи угодников, на причастие, был противником церкви, врагом и богоотступником. Сперва сожгли его руку с косарем, которым он разрубил икону, затем в срубе сожгли его самого. При совершении казни Иванов держался с величайшей твердостью и не принес, как от него требовали, покаяния. Суровость наказания Стефан Яворский оправдывал необходимостью «угасить всенародный мятеж», вызванный, по его словам, учением Тверитинова.
Стефан Яворский и другие церковные иерархи настаивали на суровом наказании и Тверитинова как еретика и великого злодея не только церкви, но и государства. Однако вопреки их требованиям Петр освободил Тверитинова от наказания. Его ученика Михаила Косого сослали в Тобольск, а оттуда в Обдорск в крепкое заточение «на хлеб и на воду».
Жестокость и непримиримость Стефана Яворского, его «кровожаждущая утроба» вызвали недовольство церковных иерархов, находившихся к нему в оппозиции. Открытое сопротивление Петру в деле московских еретиков вызвало гнев царя. По его распоряжению над «кровожаждущим» инквизитором был назначен «генеральный суд». Его обвинили в злобе, гордости и клевете, в распространении лютеранской ереси и подвергли опале. В 1714 г. в городе Лубны (Украина) собирались сжечь за чародейство одну женщину. Об этом узнал В. Н. Татищев, находившийся в этом городе проездом из Германии, автор «Истории российской». Он критиковал реакционную роль церкви и стремился освободить «вольные науки» от религиозной опеки. Поговорив с обвиняемой, Татищев убедился в ее невиновности и добился отмены приговора. Женщину все же отправили на «смирение» в монастырь
***

Официальное учреждение Инквизиции в России


Петр I создал инквизицию и инквизиторов, и нет возможности отрицать, что всё гражданское и церковное управление при нем и долгое время после него было проникнуто инквизиционным настроением. В 1711 году были в России царским указом введены фискалы, целью которых было наблюдать и докладывать императору о всем, что происходит на местах, в том числе и за духовенством.
В 1720 в России появился первый Морской Устав (Устав Морской.О всем, что касается к доброму управлению в бытности флота на море). В четвертой книге была специально выделена глава, где предполагалось самое строгое наказание, «кто будет чернокнижник или идолопоклонник».
В 1721 году царем Петром I был учрежден Святейший Синод, для которого был написан Духовный Регламент. Одним из пунктов Духовного Регламента было учреждение должности «прото-инквизитора», которым был назначен строитель московского Данилова монастыря иеромонах Пафнутий. В каждую епархию назначались «провинциал-инквизиторы», которым подчинялись «инквизиторы», находившиеся в городах и уездах. 23 декабря 1721 г. Святейший синод составил для них особую инструкцию, напечатанную в «Полном Собрании Законов Российской империи». Воинский устав Петра I 1716 года предусматривал для чернокнижников сожжение, «ежели оный своим чародейством вред кому учинил, или действительно с диаволом обязательство имеет».

Инквизиторы фактически являлись фискалами, только объектом их внимания было непосредственно духовенство и всё, что связано с его деятельностью. Обязанностью инквизиторов было наблюдение за тем, как духовенство выполняет правила Духовного Регламента; отдает ли оно достойную честь Святейшему Синоду; не происходит ли симония; достойны ли люди, поставляемые в архимандриты и игумены; выполняет ли духовенство Святые правила. Помимо этого, инквизиторы должны были наблюдать, взимаются ли налоги с раскольников; если среди старообрядцев появлялся учитель, то такого немедленно под караулом инквизиторы должны были отправлять в Синод. Инквизиторы были обязаны наблюдать за соблюдением государственных законов как среди духовенства, так и среди монастырских крестьян. Обо всех нарушениях инквизиторы должны были докладывать прото-инквизитору, а тот был обязан докладывать в Святейший Синод.
В 1711 году были в России царским указом введены фискалы, целью которых было наблюдать и докладывать императору о всем, что происходит на местах, в том числе и за духовенством.
В 1720 в России появился первый Морской Устав (Устав Морской.О всем, что касается к доброму управлению в бытности флота на море). В четвертой книге была специально выделена глава, где предполагалось самое строгое наказание, «кто будет чернокнижник или идолопоклонник».
В 1721 году царем Петром I был учрежден Святейший Синод, для которого был написан Духовный Регламент. Одним из пунктов Духовного Регламента было учреждение должности «прото-инквизитора», которым был назначен строитель московского Данилова монастыря иеромонах Пафнутий. В каждую епархию назначались «провинциал-инквизиторы», которым подчинялись «инквизиторы», находившиеся в городах и уездах. Духовная инквизиция существовала недолго и была уничтожена при Екатерине I. Активную роль служителей культа в организации и ведении ведовских процессов отмечает и Именной указ императрицы Анны Иоанновны «О наказании за призывание волшебников и о казни таковых обманщиков» от 25 мая 1731 года. По этому указу епархиальные архиереи должны были наблюдать, чтобы борьба с чародейством велась без всякого снисхождения. Указ напоминал, что за волшебство назначается смертная казнь сожжением. Сожжению подвергали и тех, кто, не «боясь гнева божьего», прибегал к колдунам и «знахарям» за помощью.
В 1745 году возникло новое дело, по которому было привлечено 446 обвиняемых. Представители Синода добивались для пятерых публичного сожжения, но по решению Сената смертную казнь заменили наказанием кнутом и ссылкой в каторжные работы. Так впервые был положен конец беспредельной жестокости инквизиторов. Последнее известное сожжение произошло в 70-е гг. XVIII в. на Камчатке, где в деревянном срубе сожгли колдунью-камчадалку. Руководил казнью капитан Тенгинской крепости Шмалев.

Статья первая. ГЛАВНЫЙ ИНКВИЗИТОР. СОВЕТ ИНКВИЗИЦИИ. ОРГАНИЧЕСКИЕ ЗАКОНЫ

I. Среди мероприятий, к которым привело новое рассмотрение буллы от 2

августа 1483 года, надо считать декрет, предписавший инквизиции принять

форму постоянного трибунала, с главой, которому были подчинены все

инквизиторы вообще и каждый из них в отдельности. Должность главного

инквизитора Кастильского королевства лишь в эту эпоху была предоставлена

Томасу Торквемаде, имя которого, до тех пор было известно не иначе, как в

числе многих других имен, означенных в февральской булле 1482 года.

II. Второе бреве, от 17 октября 1483 года, поставило его главным

инквизитором Арагонского королевства, и огромные полномочия его должности

были подтверждены 11 февраля 1486 года Иннокентием VIII и двумя

преемниками этого папы. Торквемада вполне оправдал сделанный выбор. Было

почти что невозможно найти человека, более способного выполнить намерения

Фердинанда в отношении умножения конфискаций, римской курии — в смысле

пропаганды ее властолюбивых и фискальных принципов, и, наконец, самой

инквизиции — в поставленной ею задаче казнями установить систему террора, в

котором она нуждалась.

III. Торквемада создал сначала четыре подчиненных трибунала — для

Севильи, Кордовы, Хаэна и Вилья-Реаля, называемого в настоящее время

Сьюдад-Реаль . Четвертый трибунал был вскоре перенесен в Толедо. Затем

Торквемада позволил доминиканцам приступить к исполнению их обязанностей в

различных епархиях кастильской короны.

IV. Эти монахи, получившие мандаты от святого престола, подчинились не

без некоторого сопротивления приказаниям Торквемады под тем предлогом, что

они не являлись его уполномоченными. Торквемада, чтобы не повредить начатому

им делу, не решился уволить их в отставку; но, будучи убежден в

необходимости для своих видов единства действия, приготовился установить

основные положения, без которых, как он хорошо видел, нельзя было обойтись.

В качестве асессоров и советников он избрал юрисконсультов Хуана Гутьерреса

де Чавеса и Тристана де Медину.

V. Тем временем Фердинанд, не терявший из вида, сколь важно было в

интересах фиска организовать трибунал надлежащим образом, создал королевский

совет инквизиции, законным и пожизненным председателем его назначил главного

инквизитора, а советниками дома Альфонсо Карильо, который был в то же время

епископом Мазары в Сицилии, но пребывал тогда в Испании, Санчо Веласкеса де

Куэльяра и Понса из Валенсии. Оба последних были докторами права.

VI. Эта организация предоставляла советникам право решающего голоса во

всех делах, подсудных гражданскому праву, и только совещательного голоса в

делах, принадлежавших церковной власти, которою, в силу апостолических булл,

был облечен один Торквемада.

VII. Это обстоятельство часто приводило к большим пререканиям между

главными инквизиторами и членами верховного совета , так как обе

стороны горячо поддерживали свои обоюдные претензии. Однако вопрос остался

нерешенным, потому что он не был поставлен как следует, причем авторы его не

умели различить двух видов дел, которыми занимался совет, и потому что его

члены принадлежали к духовенству, а это, естественно, заставляло их относить

многие вопросы, подсудные гражданской власти, к канонической юрисдикции.

VIII. Такое управление сильно уменьшило число дел, которые королевская

светская власть имела право разбирать, и она вскоре заметила, как сильно ее

соперница вредила интересам и прибылям фиска. Если бы контрагенты светской

власти хорошо изучили цель и организацию совета и истинные принципы

гражданской и церковной юрисдикции, этот противозаконный захват никогда не

произошел бы, потому что случаи необходимости прибегать к духовной власти

главных инквизиторов были бы сведены к небольшому числу.

IX. Торквемада поручил своим двум асессорам составить основные законы

для управления нового трибунала, предварительно познакомившись с тем, что

было по этому предмету опубликовано в XIV веке Николаем Эймериком, и

воспользовавшись советами сведущих людей. Он созвал общее собрание,

составленное из инквизиторов четырех учрежденных им трибуналов, из своих

двух асессоров и из королевских советников. Эта хунта произошла в

Севилье, и 29 октябри 1484 года под именем инструкций на ней обнародовали

первые законы испанской инквизиции.

X. У меня имеется их копия, содержащая также инструкции,

последовательно обнародованные вплоть до 1561 года, помимо большого

количества отдельных узаконений, которые еще не устарели. Я не сомневаюсь,

что друзья истории встретят с удовольствием обнародование этого собрания

жестоких законов, порожденных фанатизмом и суеверием, Но в план этого

сочинения не входит передача буквальной копии статей первоначальной

инструкции. Я ограничусь предоставлением моим читателям их общей идеи

совокупности, чтобы познакомить с тем духом, который царил в инквизиции и

управлял ее действиями.

XI. Первая статья устанавливала способ, которым учреждение трибунала

будет оповещено в стране, где он должен быть установлен. — Распоряжения об

этом соответствовали тому, что происходило в Севилье, когда инквизиция была

там установлена. В них можно уже заметить захват прав государя и

злоупотребления, которые являются естественным следствием этого.

Вторая статья предписывала обнародование в местной церкви указа,

сопровождаемого угрозою церковных кар тем, кто, совершив преступление ереси

или вероотступничества, не донесет на себя добровольно до истечения

дарованного им льготного срока, и тем, кто воспротивится исполнению

мероприятий, предписанных святым трибуналом.

Третьей статьею был определен месячный срок еретикам для объявления

самих себя и для предупреждения этим конфискации их имущества, однако без

ущерба для денежных штрафов, к которым они могли быть приговорены.

В четвертой статье было сказано, чтобы добровольные сознания,

заявляемые во время льготного срока, делались письменно, в присутствии

инквизиторов и секретаря так, чтобы виновные давали ответы на все вопросы и

интерпелляции, обращенные к ним инквизитором по вопросу об их исповедании и

насчет их соучастников и тех, вероотступничество коих они знают или

подозревают. — Эта статья оказывала человеку милость лишь для того, чтобы

предать других преследованию.

Пятая статья запрещала давать тайно отпущение тому, кто сделает

добровольное сознание, за исключением единственного случая, когда никто не

знает о его преступлении и следует опасаться его огласки. — Легко видеть,

насколько эта мера была жестока, потому что она предавала позору публичного

аутодафе даже того, кто по свободному и добровольному душевному движению

признавался в своем грехе. Какая разница между этим поведением инквизиторов

и поведением Иисуса Христа относительно блудницы, самарянки и грешницы!

Указанная мера передала в руки римской курии громадные суммы: тысячи

новохристиан обратились к папе и предложили принести искреннее сознание в

прошлом и обещание быть в будущем верными своему долгу христианами, если им

пожелают тайно дать отпущение: римская курия извлекла выгоду из готовности

этих перепуганных людей и даровала им за деньги апостолические бреве,

которые должны были предоставить им безопасность.

Шестая статья устанавливала, что часть епитимьи того, кто примирится с

Церковью, будет состоять в лишении его пользования всякой почетной

должностью, употребления золота, серебра, жемчуга, шелка и тонкого полотна.

— Посредством этой отвратительной комбинации все оповещались о бесчестии, к

которому данное лицо присуждалось за преступление ереси. Ужасное

распоряжение это послужило лишь к обогащению римской курии в силу

умножившихся просьб о получении папского бреве о реабилитации. Они

выдавались до тех пор, пока Александр VI, по ходатайству испанских

государей, своим бреве от 17 сентября 1498 года не предоставил главному

инквизитору право реабилитировать осужденных, но с несправедливой оговоркой,

которая аннулировала все пожалования, сделанные раньше в Риме.

Седьмая статья налагала денежные штрафы на всех, кто сделал

добровольное признание. — Говорили, что основанием этой меры была

бдительность к охране католической веры; но она указывает еще более ясно на

ту цель, которою задался Фердинанд, учреждая инквизицию.

Восьмая статья гласила, что добровольно кающийся, который явится со

своим признанием по истечении льготного срока, не может быть избавлен от

конфискации своего имущества, которая будет объявлена и которой он

подвергнется по праву со дня своего вероотступничества или своей ереси. —

Это распоряжение еще раз доказывает жадность короля и то, чего он ожидал для

себя от инквизиции.

В девятой статье сказано, что если лица моложе двадцати лет явятся по

собственному побуждению, чтобы заявить свое сознание, по истечении льготного

срока, и если будет доказано, что они вовлечены в заблуждение своими

родителями, то достаточно наложить на них легкую епитимью. — Но что эти

люди, хладнокровно жестокие, понимают под этого рода епитимьей? Это

публичное ношение в течение года или двух лет санбенито и присутствие под

этой вывеской в праздничные дни на торжественной мессе и в процессиях или

пребывание в другом более или менее унизительном положении.

Десятая статья налагала на инквизиторов обязанность объявлять в их акте

примирения время, когда примиренный впал в ересь, чтобы знать, какая часть

его имущества принадлежит фиску. — Суровость этой статьи заставила многих

зятьев потерять приданое их жен, потому что оно было им выплачено после

преступления их тестей. Это привело в семьях еретиков к громадным убыткам,

последствия которых были неисчислимы.

Одиннадцатая статья гласила, что если содержащийся в секретной тюрьме

святого трибунала еретик, движимый истинным раскаянием, попросит отпущения,

то ему можно его даровать, наложив на него в виде епитимьи кару пожизненного

заключения. — Я предоставляю своим читателям труд судить, находятся ли в

этом случае преступление и наказание в правильном соотношении.

Двенадцатой статьей указывалось, что, если инквизиторы думают, что в

случае, указанном в предыдущей статье, признание кающегося притворно, они

должны отказать ему в отпущении, объявить его лжекающимся и присудить его,

как такового, к релаксации и преданию в руки светского правосудия для

сожжения на костре. — Из этого видно, что жизнь узника зависела от

произвольного усмотрения инквизиторов, даже в том случае, если он настаивал

на искренности своего раскаяния.

Тринадцатой статьей было постановлено, что если человек, получивший

отпущение после своего добровольного сознания, хвастает, что скрыл разные

преступления, или из собранных сведений вытекает, что он совершил их большее

количество, чем то, в котором покаялся, он будет арестован и судим как

лжекающийся. — Вторая часть этой статьи носит очевидный характер жестокости,

потому что вполне возможно, что обвиняемый просто забыл многие из своих

прегрешений.

Четырнадцатая статья гласила, что, если уличенный обвиняемый упорствует

в своих отрицаниях даже после оглашения свидетельских показаний, он должен

быть осужден как нераскаянный. — Это распоряжение привело на костер тысячи

жертв. Во-первых, потому, что считали уличенными тех, которые не были ими, а

публичными и подлинными свидетельствами — урезанные свидетельские показания,

авторы которых оставались неизвестны. Во-вторых, потому, что если и было

соответствие в показаниях двух или трех свидетелей, то клевета (а еще чаще

ложное толкование) могла скомпрометировать участь подсудимого, несчастного

уже тем, что он не мог ни доказать, ни убедить своих судей, отказывающих в

сообщении ему документов его процесса.

На основании пятнадцатой статьи, когда против отрицающего свое

преступление обвиняемого существовала полуулика, он должен был подвергнуться

пытке. Если во время пытки он признает себя виновным и затем подтвердит свое

сознание, то его наказывали как уличенного; если он отказывался от

подтверждения, его подвергали вторично, по праву, той же пытке или

присуждали к чрезвычайному наказанию. — Привод к пытке во второй раз спустя

некоторое время был запрещен советом инквизиции. Однако были инквизиторы

столь жестокие, что они все-таки применяли его к заключенным святого

трибунала. Они говорили при этом, что подвергают пытке заключенного только

один раз, потому что после первого сеанса на относящихся к процессу бумагах

они писали, что откладывают пытку, чтобы продолжать ее, когда это им

понадобится и захочется сделать.

Шестнадцатой статьей было запрещено сообщать обвиняемым полную копию

свидетельских показаний; можно было только давать им понятие о том, что на

них было донесено, оставляя их в неведении об обстоятельствах, которые могли

бы им помочь узнать свидетелей. — Одна эта статья была бы способна внушить

отвращение к трибуналу инквизиции. В том, что обвиняемому отказывали в

сообщении результатов предварительного следствия, не было ничего

противозаконного. Но отказывать ему в ознакомлении с документами его

процесса во время самого суда — не означает ли это сделать для подсудимого

невозможным пользоваться правом самозащиты?

Семнадцатая статья предписывает инквизиторам самим допрашивать

свидетелей, когда это для них не невозможно. — Это распоряжение справедливо,

но его делает иллюзорным то обстоятельство, что его редко было возможно

осуществить, так как свидетели и судьи почти всегда находились в разных

местах государства. Приходилось комиссару трибунала рассматривать и

принимать показания при помощи нотариуса, исполнявшего обязанности

секретаря. Так как оба они присягают в сохранении тайны, то можно видеть,

какой может произойти беспорядок, граничащий с преступлением, от

распоряжения, заставляющего подначальных людей уголовного трибунала

удостоверять преступность скорее, чем невиновность, чтобы этим быть приятным

для лиц, приказывающих им свидетельствовать. Кроме того, разве не следует

признать, что ничего не может быть опаснее истолкования ответов, данных

свидетелями, которые не получили ни воспитания, ни образования?

Восемнадцатая статья велит одному или двум инквизиторам присутствовать

при пытке, которой должен подвергнуться подсудимый, кроме случая, когда,

будучи заняты в другом месте, они должны обращаться к комиссару для

получения показаний, если пытка все-таки должна быть применена. — Не лучше

ли было бы ее совсем отменить?!

На основании девятнадцатой статьи, если после вызова в суд согласно

предписанным формам обвиняемый не явится, он должен быть осужден как

уличенный еретик. — Мера бесконечно несправедливая, потому что тысяча

обстоятельств может помешать человеку, вызванному в суд, быть осведомленным

о своем вызове; если предположить даже, что он это знает, уклонение его от

явки может быть вызвано боязнью быть посаженным в тюрьму, что далеко до

молчаливого признания своего преступления.

Двадцатая статья гласит, что, если доказано книгами или поведением

умершего человека, что он был еретиком, он должен быть судим и осужден как

таковой; его труп должен быть вырыт из земли, все его имущество конфисковано

в пользу государства, в ущерб его законным наследникам. — Кто мог бы

поверить, что подобная мера против умершего, которого невозможно уже

обратить, продиктована ревностью по вере? Поэтому надо искать другую

правдоподобную причину такого поступка — в жадности, в желании внушить ужас

и стать страшным. Однако примеров столь великой жестокости встречается

немного, кроме, быть может, истории папы Стефана , который заставил

выкопать из земли труп своего предшественника Формоза , чтобы обречь

его память на бесславие.

Двадцать первой статьей инквизиторам было приказано распространить свою

юрисдикцию на сеньориальных вассалов; если сеньоры откажутся ее признать, то

применить к ним церковные кары и другие наказания. — Это дало инквизиторам

случай удовлетворять свое тщеславие, унижая этот надменный класс людей

епитимьями, к которым они их присуждали как сопротивляющихся декретам

трибунала.

В двадцать второй статье было сказано, что если человек, присужденный к

выдаче в руки светского суда, оставляет несовершеннолетних детей, то им

даруется государством, в виде милостыни, небольшая часть конфискованного

имущества их отца, и что инквизиторы обязаны доверить надежным лицам заботу

об их воспитании и христианском просвещении. — Хотя я прочел большое

количество старинных процессов, но нигде не встретил, чтоб инквизиторы

занимались судьбою несчастных детей осужденного. Нищета и позор были их

единственным наследием, и такова была судьба (в течение последнего

десятилетия XV века и в начале следующего века) бесчисленного множества

испанских семейств.

На основании двадцать третьей статьи, если еретик, примиренный в

течение льготного срока, без конфискаций имущества, имел собственность,

происходящую от лица, которое было присуждено к этой каре, то эта

собственность не должна была включаться в закон прощения. — Постыдный

расчет, подтверждающий мысль, что инквизиция получила свое возникновение не

из чего иного, как из жадности своих основателей.

Двадцать четвертая статья обязывала давать свободу христианским рабам

примиренного, когда не было конфискации, ввиду того что король даровал свою

милость только на этом условии.

Двадцать пятой статьей запрещалось инквизиторам и другим лицам,

причастным к трибуналу, получать подарки под страхом верховного отлучения и

лишения должности, присуждения к возврату и к штрафу в размере двойной

стоимости полученных вещей.

Двадцать шестая статья предлагает должностным лицам инквизиции жить

друг с другом в мире, без стремления к превосходству, даже со стороны того,

кто облечен властью епархиального епископа; в случае какого-либо раздора

главному инквизитору поручалось прекращать его без огласки. — Это

распоряжение доказывает, что были епископы, которые предоставляли свои

полномочия одному из инквизиторов, что было явной несправедливостью, потому

что тогда сокращалось число судей, и эта мера удаляла из трибунала, к

несчастию обвиняемых, единственного человека, который обыкновенно был

беспристрастным, другом справедливости, гуманным, просвещенным среди этих

апостолических судей, которым, по-видимому, нравилось во время процесса

подтверждать дурное мнение, которое установило против подсудимого тайное

следствие.

Двадцать седьмою статьей было горячо рекомендовано инквизиторам

старательно следить за своими подчиненными, чтобы они были точными в

исполнении своих обязанностей.

Наконец, двадцать восьмая статья предоставляет мудрости инквизиторов

рассмотрение и обсуждение всех пунктов, не предусмотренных в основных

законах, с которыми читатель только что познакомился.

XII. Будем ли мы рассматривать в отдельности двадцать восемь статей

кодекса инквизиции или возьмем их в целом, мы видим, что судебные решения и

приговоры зависят от способа, каким велось следствие, и от личного взгляда

судей, высказывающихся за ересь или правоверие обвиняемого, на основании

индукций, аналогий и результатов, извлеченных из отдельных фактов или

разговоров, переданных часто с большим или меньшим преувеличением и

неверностью. Что можно было ожидать от таких людей, ставших распорядителями

жизни и смерти себе подобных, видя их полное ослепление предубеждением

против беззащитных обвиняемых? Бесхитростный человек должен был погибнуть,

торжествовал только лицемер.

XIII. Изложенный выше устав несколько раз пополнялся, даже в первые

времена. К нему прибавили особо инструкции, которые были установлены в

Севилье 2 января 1484 года, в Вальядолиде 7 октября 1488 года, в Толедо и в

Авиле в 1498 году и, наконец, в Вальядолиде в 1561 году. Несмотря на все эти

изменения, не видно, чтобы формы судопроизводства когда-либо переменились

или чтобы отказались от произвола, составляющего основу этого ненавистного и

жестокого правосудия. Для подсудимого было невозможно установить надлежащим

образом свою защиту. Поставленные между альтернативой признания его

невинности или подозрения в виновности, судьи постоянно давали увлекать себя

в это последнее решение и не нуждались более в. уликах. Это варварское

учреждение под предлогом ревности по вере укрепляло с тех пор свою власть,

чтобы преследовать невинного и слабого и освобождать только лицемеров.

Свята́я инквизи́ция (лат. Inquisitio Haereticae Pravitatis Sanctum Officium, «Святой отдел расследований еретической греховности») — общее название ряда учреждений Римско-католической церкви, предназначенных для борьбы с ересью.

Происхождение термина Править

От лат. inquīsītiō, в юридическом смысле — «розыски», «расследование», «исследование». Термин был широко распространён в правовой сфере ещё до возникновения средневековых церковных учреждений с таким названием и означал выяснение обстоятельств дела, расследование, обычно путём допросов, часто с применением пыток. Со временем под инквизицией стали понимать духовные суды над антихристианскими ересями.

История создания Править

Раннее христианство и христианская церковь страдали как от внешнего врага — римских императоров, так и от внутренних раздоров, опиравшихся на теологические разногласия: различные толкования священных текстов, на признании или непризнании отдельных текстов священными и так далее.

Отражением одной из стадий внутренней борьбы был, видимо, «Иерусалимский собор», упоминаемый в главе 15 Деяний святых апостолов, а также множество случаев, когда апостол Павел защищал собственное апостольское служение, убеждал христиан опасаться ложных пастырей или чего-либо противоречащего тому, что проповедовал он. Аналогичные призывы содержатся в посланиях Иоанна и в Послании к Евреям, а также в Откровении Иоанна Богослова.

Начиная со II века, христианские авторитеты (епископы и местные синоды), пользуясь вышеприведёнными источниками, обличали некоторых богословов как еретиков и определяли доктрину христианства более ясно, стараясь избежать ошибок и разночтений. В связи с этим ортодоксальности (греч. ὀρθοδοξία — правильная точка зрения) стали противопоставлять ересь (греч. αἵρεσις — выбор; подразумевается, что ошибочный).

В первых веках существования христианства в обязанности диаконов входило разыскивать еретиков и исправлять их заблуждения. Епископский суд мог отлучить еретика от церкви.

Первое имущественное наказание было введено Константином Великим в 316 году, когда начался церковный раскол в Карфагенской церкви (донатизм). Своим эдиктом Константин Великий обязал у всех донатистов конфисковать имущество. Впервые угроза смертной казни была введена в 382 в отношении представителей Манихейства, а исполнена в 385 году в отношении последователей христианского писателя Присциллиана, казнённого в Трире при тиране Максиме. Ввел данную меру Феодосий Великий. Так же Карл Великий обязывал епископов следить за «правильным исповеданием веры в их епархиях и искоренять языческие обычаи».

В XI в. епископы уже прибегали к более жестким мерам наказания, во время преследования участников патарии. Наиболее жестоким наказанием было сожжение на костре.

В XII веке, по настоянию Фридриха Барбароссы папа Луций III разработал и ввел систему розыска и выявления религиозных преступлений. Используя старинную практику, папа декретом обязал епископов, прибывавших на новое место, подбирать людей из местных, которые должны были открывать новому священноиерарху все преступления и злодеяния в этой местности, которые требовали церковного суда. Для этой процедуры папой был разработан опросный лист.

Особый церковный суд католической церкви под названием «Инквизиция» был создан в 1215 году папой Иннокентием III.

Церковный трибунал, которому было поручено «обнаружение, наказание и предотвращение ересей», был учреждён в Южной Франции Григорием IX в 1229 году. Этот институт достиг своего апогея в 1478 году, когда король Фердинанд и королева Изабелла с санкции папы Сикста IV учредили испанскую инквизицию. С 1483 года её трибунал возглавил Томас Торквемада, который стал одним из авторов знаменитого кодекса.

Конгрегация священной канцелярии была учреждена в 1542 году, заменив собой «Великую римскую инквизицию», папа Павел III подчинил ей все локальные инквизиции и дал право действовать во всем мире, а в 1617 году ей были переданы также функции упразднённой конгрегации индекса. Священная конгрегация превратилась в высшую богословскую инстанцию, заключения которой по вопросам веры и канонических действий были обязательны для всей католической церкви.

В 1559 году был учрежден «Индекс запрещенных книг», по которому осуществлялась цензура печатных изданий всего западного христианского мира.

В конце XVIII — начале XIX века инквизицию как локальный следственно-розыскной аппарат Священной канцелярии стали упразднять в отдельных странах, в частности, в революционной Франции её запретил Наполеон, а в Латинской Америке она исчезла во время войны за независимость испанских колоний 1810-1826 гг.

В 1908 году переименована в «Священную Конгрегацию доктрины веры» (лат. Sacra congregatio Romanae et universalis Inquisitionis seu Sancti Officii). Работа этого учреждения строилась в строгом соответствии с действующим тогда в католических странах законодательством.

До II Ватиканского собора Священная конгрегация называлась «Верховной» и имела привилегированный статус, так как номинально её непосредственным главой был папа. Сегодня она носит название Конгрегации доктрины веры, управляется особым кардиналом и занимается исключительно внутренними делами церкви, связанными с вопросами веры и морали.

Со времени своего основания и по сей день на должности высших инквизиторов и цензоров церкви, как правило, выбирались монахи из доминиканского ордена.

Цели и средства Править

Основной задачей инквизиции являлось определение, является ли обвиняемый виновным в ереси.

С конца XV века, когда в Европе начинают распространяться представления о массовом присутствии заключивших договор с нечистой силойведьм среди обычного населения, в её компетенцию начинают входить процессы о ведьмах. В то же время подавляющее число приговоров о ведьмах вынесли светские суды католических и протестантских стран позже, в XVI и XVII веках. Хотя инквизиция действительно преследовала ведьм, точно так же поступало и практически любое светское правительство. К концу XVI века испанские и римские инквизиторы начали выражать серьёзные сомнения в большинстве случаев обвинения в ведовстве. Также в компетенцию инквизиции с 1451 года Папа Николай V передал дела о еврейских погромах. Инквизиция должна была не только наказывать погромщиков, но и действовать превентивно, предупреждая насилие.

Юристы католической церкви огромное значение придавали чистосердечному признанию. Кроме обычных допросов, применялась, как и в светских судах того времени, пытка подозреваемого. В том случае, если подозреваемый не умирал в ходе следствия, а признавался в содеянном и раскаивался, то материалы дела передавались в суд. Внесудебных расправ инквизиция не допускала.

Основные исторические этапы Править

Доминиканский период Править

Слово «Инквизиция», в техническом смысле, употреблено впервые на Турском соборе 1163 года, а на Тулузском соборе в 1229 г., апостольский легат «mandavit inquisitionem fieri contra haereticos suspectatos de haeretica pravitate».

Ещё на Веронском синоде 1185 году, изданы были точные правила касательно преследования еретиков, обязывавшие епископов возможно чаще ревизовать свои епархии и выбирать зажиточных мирян, которые оказывали бы им содействие в розыске еретиков и предании их епископскому суду; светским властям предписывалось оказывать поддержку епископам, под страхом отлучения и других наказаний.

Дальнейшим своим развитием инквизиция обязана деятельности Иннокентия III (1198—1216), Григория IX (1227—1241) и Иннокентия IV (1243—1254). Около 1199 г. Иннокентий III уполномочил двух цистерцианских монахов, Гюи и Ренье, объездить, в качестве папских легатов, диоцезы южной Франции и Испании, для искоренения ереси вальденсов и катаров. Этим создавалась как бы новая духовная власть, имевшая свои специальные функции и почти независимая от епископов. В 1203 г. Иннокентий III отправил туда же двух других цистерианцев, из монастыря Фонтевро (Fontevrault) — Пьера Кастельно и Ральфа; вскоре к ним был присоединен и аббат этого монастыря, Арнольд, и все трое возведены были в звание апостольских легатов. Предписание возможно строже обходиться с еретиками привело в 1209 г. к убийству Пьера Кастельно, что послужило сигналом к кровавой и опустошительной борьбе, известной под именем альбигойских войн.

Несмотря на крестовый поход Симона де Монфора, ересь продолжала упорно держаться, пока против неё не выступил Доминик Гусман (X, 959), основатель ордена доминиканцев. В заведование этого ордена всюду перешли инквизиционные суды, после того как последние изъяты были Григорием IX из епископской юрисдикции. На Тулузском соборе 1229 года было постановлено, чтобы каждый епископ назначал одного священника и одно или более светских лиц для тайного розыска еретиков в пределах данной епархии. Несколько лет спустя инквизиторские обязанности были изъяты из компетенции епископов и специально вверены доминиканцам, представлявшим то преимущество перед епископами, что они не были связаны ни личными, ни общественными узами с населением данной местности, и потому могли действовать, безусловно, в папских интересах и не давать пощады еретикам.

Установленные в 1233 году инквизиционные суды вызвали в 1234 году народное восстание в Нарбонне, а в 1242 году — в Авиньоне. Несмотря на это, они продолжали действовать в Провансе и распространены были даже и на северную Францию. По настоянию Людовика IX, папа Александр IV назначил в 1255 году в Париже одного доминиканского и одного францисканского монахов на должность генеральных инквизиторов Франции. Ультрамонтанское вмешательство в дела галликанской церкви встречало, однако, беспрестанное противодействие со стороны её представителей; начиная с XIV века, французская инквизиция подвергается ограничениям со стороны государственной власти и постепенно приходит в упадок, которого не могли удержать даже усилия королей XVI века, боровшихся против реформации.

Тем же Григорием IX инквизиция введена была в Каталонии, в Ломбардии и в Германии, причем повсюду инквизиторами назначались доминиканцы. Из Каталонии инквизиция быстро распространилась по всему Пиренейскому полуострову, из Ломбардии — в различных частях Италии, не везде, впрочем, отличаясь одинаковою силой и характером. Так, например, в Неаполе она никогда не пользовалась большим значением, вследствие беспрестанных раздоров между неаполитанскими государями и римской курией. В Венеции инквизиция (совет десяти) возникла в XIV веке для розыска соучастников заговора Тьеполо и являлась политическим трибуналом. Наибольшего развития и силы инквизиция достигла в Риме. О степени влияния инквизиции в Италии и о впечатлении, произведенном ею на умы, свидетельствует сохранившаяся во флорентийской церкви Santa Maria Novella знаменитая фреска Симона Мемми, под названием «Domini canes» — «Божьи псы», (каламбур, основанный на созвучии этих слов со словом dominicani — доминиканцы), изображающая черно-белых собак, отгоняющих волков от стада. Наибольшего развития итальянская инквизиция достигает в XVI веке, при папах Пии V и Сиксте V.

В Германии инквизиция первоначально направлена была против племени стедингов, отстаивавших свою независимость от бременского архиепископа, Здесь она встретила всеобщий протест. Первым инквизитором Германии был Конрад Марбургский; в 1233 году он был убит во время народного восстания, а в следующем году той же участи подверглись и два главные его помощника. По этому поводу в Вормской летописи говорится: «таким образом, при Божьей помощи, Германия освободилась от гнусного и неслыханного суда». Позже папа Урбан V, опираясь на поддержку императора Карла IV, снова назначил в Германию двух доминиканцев, в качестве инквизиторов; однако, и после этого инквизиция не получила здесь развития. Последние следы её были уничтожены реформацией. Инквизиция проникла даже в Англию, для борьбы против учения Уиклифа и его последователей; но здесь значение её было ничтожно.

Из славянских государств только в Польше существовала инквизиция, и то очень недолго. Вообще, учреждение это пустило более или менее глубокие корни только в Испании, Португалии и Италии, где католицизм оказывал глубокое влияние на умы и характер населения.

Испанская инквизиция Править

Нехристиан, именно евреев и мавров, было много в местностях, отвоеванных от мавров христианскими королями Пиренейского полуострова. Мавры и усвоившие их образованность евреи являлись просвещенными, производительными и зажиточными элементами населения. Уже в конце XIV века масса евреев и мавров силой вынуждены были принять христианство (см. Марраны и Мориски), но многие и после того продолжали тайно исповедовать религию отцов.

Систематическое преследование этих подозрительных христиан начинается со времени соединения Кастилии и Арагона в одну монархию, при Изабелле Кастильской и Фердинанде Католике, реорганизовавших инквизиционную систему. «Душой» новой инквизиции в Испании был доминиканец Торквемада. В 1478 году была получена булла от Сикста IV, разрешавшая католическим королям установление новой инквизиции, а в 1480 году был учрежден в Севилье её первый трибунал, преследовавший людей, тайно исполнявших еврейские обряды. Папа одобрил назначение великим инквизитором Кастилии и Арагона Торквемады, который и завершил дело преобразования испанской инквизиции.

Была создана целая система инквизиционных учреждений: Центральный инквизиционный совет (Consejo de la suprema (исп.), так называемая «Супрема») и 4 местных трибунала, число которых потом было увеличено до 10. Имущество, конфискованное у еретиков, составляло фонд, из которого черпались средства для содержания инквизиционных трибуналов и который, вместе с тем, служил источником обогащения папской и королевской казны. В 1484 году Торквемада назначил в Севилье общий съезд всех членов испанских инквизиционных трибуналов, и здесь был выработан кодекс, регулировавший инквизиционный процесс.

С тех пор дело очищения Испании от еретиков и нехристиан стало быстро продвигаться вперед, особенно после 1492 года, когда католические короли изгнали из Испании всех евреев, не принявших еще христианства.

В начале XIX в. считали, что результаты деятельности испанской инквизиции при Торквемаде, в период от 1481 года до 1498 года, выражаются следующими цифрами: около 8.800 человек было сожжено на костре; 90.000 человек подверглось конфискации имущества и церковным наказаниям; кроме того, были сожжены изображения, в виде чучел или портретов, 6.500 человек, спасшихся от смерти на костре, так как перед этим их удушили. Существуют, однако, современные данные, согласно которым Торквемада причастен к сожжению около 2.000 человек и, следовательно, цифры жертв инквизиции значительно преувеличены в пропагандистских целях.

Преемники Торквемады, Диего де Деса и особенно Хименес, архиепископ толедский и духовник Изабеллы, закончили дело религиозного объединения Испании, однако истерика по поводу тайных иудеев пошла на убыль и количество приговоров уменьшилось в разы.

Несколько лет спустя после завоевания Гранады мавры подверглись гонениям за веру, несмотря на обеспечение за ними религиозной свободы условиями капитуляционного договора 1492 года. В 1502 году им было предписано либо креститься, либо оставить Испанию. Часть мавров покинула родину, большинство крестилось; однако, крестившиеся мавры (мориски) не избавились от преследований и, наконец, после подавленного бунта были изгнаны из Испании Филиппом III в 1609 году. Изгнание евреев, мавров и морисков повлекло потери для испанского земледелия, промышленности и торговли, что не помешало Испании стать могущественной и культурной державой и разбогатеть благодаря колонизации Нового света.

Испанская инквизиция была скопирована в Нидерландах и Португалии и послужила образцом для итальянских и французских инквизиторов. В Нидерландах она была установлена Карлом V в 1522 году и была одной из причин отпадения северных Нидерландов от власти Филиппа II. В Португалии инквизиция введена была в 1536 году и отсюда распространилась на португальские колонии в Ост-Индии, где центром её был Гоа.

Инквизиторы также стали выполнять роль государственных цензоров, имевших право запрещать издание еретических или безнравственных книг. Инквизиция в Испании была окончательно отменена только 15 июля 1834 года, хотя власть и авторитет потеряла еще раньше.

Инквизиция как организация в Российской империи Править

В 1711 году были в России царским указом введены фискалы, целью которых было наблюдать и докладывать императору о всем, что происходит на местах, в том числе и за духовенством. В 1721 году царем Петром I был учрежден Святейший Синод, для которого был написан Духовный Регламент. Одним из пунктов Духовного Регламента было учреждение должности «протоинквизитора», которым был назначен строитель московского Данилова монастыря иеромонах Пафнутий. В каждую епархию назначались «провинциал-инквизиторы», которым подчинялись «инквизиторы», находившиеся в городах и уездах. 23 декабря 1721 г. Святейший синод составил для них особую инструкцию, напечатанную в «Полном Собрании Законов Российской империи» (VI, N 3870).

Инквизиторы фактически являлись фискалами, только объектом их внимания было непосредственно духовенство и всё, что связано с его деятельностью. Обязанностью инквизиторов было наблюдение за тем, как духовенство выполняет правила Духовного Регламента; отдает ли оно достойную честь Святейшему Синоду; не происходит ли симония; достойны ли люди, поставляемые в архимандриты и игумены; выполняет ли духовенство Святые правила. Помимо этого, инквизиторы должны были наблюдать, взимаются ли налоги с раскольников; если среди старообрядцев появлялся учитель, то такого немедленно под караулом инквизиторы должны были отправлять в Синод. Инквизиторы были обязаны наблюдать за соблюдением государственных законов как среди духовенства, так и среди монастырских крестьян. Обо всех нарушениях инквизиторы должны были докладывать протоинквизитору, а тот был обязан докладывать в Святейший Синод.

По мнению П. И. Мельникова, создание духовной инквизиции было «затеей архиереев» (и то не всех, а преимущественно Феофана, епископа Псковского и Нарвского и Питирима, архиепископа Нижегородского и Алатырского), которая не встретила сочувствия ни в среде духовенства, ни среди светской власти.

Духовная инквизиция существовала недолго и была уничтожена при Екатерине I.

Другие страны Править

По образцу испанской инквизиционной системы в 1542 году в Папской области была учреждена конгрегация святой инквизиции буллой Licet ab initio папы Павла III, испуганного распространением протестантизма. Власть папской инквизиции была безусловно признана в герцогствах Миланском и Тосканском; в Неаполитанском королевстве и Венецианской республике её действия подлежали правительственному контролю. Во Франции Генрих II пытался учредить инквизицию по тому же образцу, а Франциск II в 1559 году перенес функции инквизиционного суда на парламент, где для этого образовано было особое отделение, так наз. chambres ardentes (огненная палата).

Действия инквизиционного трибунала облекались строгой таинственностью. Действовала система шпионства и доносов. Как только обвиненный или заподозренный привлекался к суду инквизицией, начинался предварительный допрос, результаты которого представлялись трибуналу. Если последний находил дело подлежащим своей юрисдикции, — что обыкновенно и случалось, — то доносчики и свидетели снова допрашивались и их показания, вместе со всеми уликами, передавались на рассмотрение доминиканских богословов, так называемых квалификаторов святой инквизиции.

Если квалификаторы высказывались против обвиняемого, его тотчас же отводили в секретную тюрьму, после чего между узником и внешним миром прекращались всякие сношения. Затем следовали 3 первые аудиенции, во время которых инквизиторы, не объявляя подсудимому пунктов обвинения, старались путём вопросов запутать его в ответах и хитростью исторгнуть у него сознание в возводимых на него преступлениях. В случае сознания, он ставился в разряд «раскаивающихся» и мог рассчитывать на снисхождение суда; в случае упорного отрицания вины, обвиняемого, по требованию прокурора, вводили в камеру пыток. После пытки измученную жертву снова вводили в аудиенц-залу и только теперь знакомили её с пунктами обвинения, на которые требовали ответа. Обвиняемого спрашивали, желает ли он защищаться или нет, и, в случае утвердительного ответа, предлагали ему выбрать себе защитника из списка лиц, составленного его же обвинителями. Понятно, что защита при таких условиях была не более как грубым издевательством над жертвой трибунала. По окончании процесса, продолжавшегося нередко несколько месяцев, снова приглашались квалификаторы и давали своё окончательное мнение по данному делу, почти всегда — не в пользу подсудимого.

Затем следовал приговор, на который можно было апеллировать к верховному инквизиционному трибуналу или к папе. Однако успех апелляций был маловероятен. «Супрема», как правило, не отменяла приговоров инквизиционных судов, а для успеха апелляции в Риме необходимо было заступничество богатых друзей, так как осужденный, чье имущество было конфисковано, значительными денежными суммами уже не располагал. Если приговор отменялся, узника освобождали, но без всякого вознаграждения за испытанные муки, унижения и убытки; в противном случае его ожидали санбенито и ауто-да-фе.

Особенно гибельным становится влияние инквизиции на интеллектуальное развитие Европы в XVI веке, когда ей, вместе с иезуитским орденом была доверена цензура книг. В XVII век число её жертв значительно уменьшается. XVIII-й в. с его идеями религиозной веротерпимости был временем дальнейшего упадка и наконец полной отмены инквизиции во многих государствах Европы: пытки совершенно устраняются из инквизиционного процесса в Испании, а число смертных казней сокращается до 2 — 3, и даже меньше, в год. В Испании инквизиция была уничтожена указом Жозефа Бонапарта 4 декабря 1808 года. По статистическим данным, собранным в труде Лорьенте, но опровергнутым современной наукой, оказывается, что подвергшихся преследованию со стороны испанской инквизиции с 1481 до 1809 года было 341 021 человек; из них 31 912 были сожжены лично, 17 659 — in effigie, 291 460 подверглись тюремному заключению и другим наказаниям. В Португалии инквизиция сильно была ограничена в министерство Помбаля, а при Иоанне VI (1818 — 26) совсем уничтожена. Во Франции она уничтожена в 1772 году, в Тоскане и Парме — в 1769 году, в Сицилии — в 1782 году, в Риме — в 1809 году. В 1814 году инквизиция была восстановлена в Испании Фердинандом Vll; вторично уничтоженная кортесами в 1820 году, она снова на некоторое время возрождается, пока, наконец, в 1834 году не упраздняется навсегда; имущество её обращено на погашение государственного долга. В Сардинии инквизиция просуществовала до 1840 г., в Тоскане — до 1852 г.; в Риме инквизиция восстановлена Пием VII в 1814 г. (просуществовала до 1908 г.)

Основные исторические даты Править

В 1184 году папа Луций III и император Фридрих I Барбаросса установили строгий порядок розыска епископами еретиков, расследования их дел епископскими судами; светские же власти обязывались приводить в исполнение выносимые ими смертные приговоры.

В 1215 году впервые об Инквизиции как об учреждении говорилось на созванном папой Иннокентием III 4-м Латеранском соборе, установившем особый процесс для преследования еретиков (лат. per inquisitionem), достаточным основанием для которого объявлялись порочащие слухи.

В период с 1231 по 1235 год папа Григорий передал функции по преследованию ересей, ранее исполнявшиеся епископами, специальным уполномоченным — инквизиторам (первоначально назначавшимся из числа доминиканцев, а затем и францисканцев).

В 1483 году вступил в должность первый Великий Инквизитор Испании Томас Торквемада.

В 1498 году умер Торквемада. В его правление, по оценке Х. А. Льоренте (том II, глава XLVI), «инквизиция… умертвила 8800 человек живьём в пламени костров».

В 1542 году папа римский Павел III учредил Священную Римскую и Вселенскую Инквизицию.

В 1587 году, с реформой папы Сикста V, была учреждена Верховная Священная Конгрегация Римской и Вселенской Инквизиции. В таком неизменном виде она просуществовала до 1908 года.

В 1633 в Риме Галилео Галилей отрёкся от учения Коперника и был приговорён к домашнему аресту.

1820 год — упразднение инквизиции в Португалии.

1834 год — упразднение инквизиции в Испании.

В 1908 году папа Пий Х переименовал это ведомство в Священную Конгрегацию Священной Канцелярии. Священная Канцелярия просуществовала до 1967 года, когда папа Павел VI переименовал Священную Канцелярию в Священную конгрегацию доктрины веры, существующую и поныне.

В 1992 Папа Иоанн Павел II реабилитировал Галилея и официально признал, что инквизиция совершила ошибку, силой вынудив учёного отречься от теории Коперника.

Жертвы инквизиции. Критика Править

В своей книге «Рассказы о колдовстве и магии» (англ. Narratives of sorcery and magic, 1852) Томас Райт, член-корреспондент Национального Института Франции, утверждает:

Из множеств людей, погибших за колдовство на кострах Германии в течение первой половины семнадцатого века, было много таких, чье преступление заключалось в их приверженности к религии Лютера <…> и мелкие князья были не против ухватиться за любую возможность пополнить свои сундуки… наиболее преследуемыми являлись лица, обладающие значительными состояниями… В Бамберге так же как и в Вюрцбурге епископ являлся суверенным князем в своих владениях. Князь-епископ, Иоанн Георг II, который правил Бамбергом… после нескольких безуспешных попыток выкорчевать Лютеранство, прославил своё правление серией кровавых ведьминых процессов, которые опозорили летописи этого города… Мы можем получить некоторое представление о деяниях его достойного агента (Фредерик Фернер, епископ Бамберга) по утверждениям наиболее достоверных источников о том, что между 1625 и 1630 гг. состоялось не менее 900 процессов в двух судах Бамберга и Цейля; и в статье, опубликованной властями в Бамберге в 1659 г, сообщается, что количество лиц, которых епископ Иоанн Георг предал сожжению на костре за колдовство, достигло 600.

Также Томас Райт приводит список (документ) жертв двадцати девяти сожжений. В этом списке люди, исповедующие лютеранство, обозначались как «чужие». В итоге жертвами этих сожжений были:

  • «Чужих» мужчин и женщин, то есть протестантов — 28.
  • Горожан, состоятельных людей — 100.
  • Мальчиков, девочек и малых детей — 34.

Среди ведьм были маленькие девочки от семи до десяти лет, и двадцать семь из них были приговорены и сожжены. Количество привлекаемых к суду с этим страшным судопроизводством было настолько велико, что судьи мало вникали в суть дела, и стало обычным явлением, что даже не давали себе труда записывать имена обвиняемых, а обозначали их, как обвиняемый №; 1, 2, 3 и т. д.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *