Иоанн шанхайский

Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский

04. 06 (16.06) 1896 г. – 19.06 (02.07) 1966 г.

Святой аскет вселенского значения

Это слово об архиепископе Иоанне само собой вышло из уст одного из ближайших к нему священников, когда владыки не стало на земле.

Многие ли о нем знают на родине, в России? А в мире тысячи людей почитают его как великого праведника.

При жизни он молился обо всех, кто нуждался в помощи, по убеждению, что «перед Богом все люди равны», и сила его молитвы свидетельствовала об истине Православия. Владыка никогда не разделял экуменических взглядов, и вообще, был очень строг в отношении всего, что касалось канонических правил, однако с благодарностью за молитвенную помощь к нему в храм приходили люди разных исповеданий, было и немало случаев перехода в Православие.

Один католический священник, француз, исчерпав аргументы на проповеди, обращенной к молодежи, воскликнул однажды: «Вы требуете доказательств, вы говорите, что сейчас нет ни чудес, ни святых. Зачем же мне давать вам теоретические доказательства, когда сегодня по улицам Парижа ходит святой – Saint Jean Pieds–Nus (Святой Иоанн Босой)!»

На фотографиях владыка Иоанн часто выглядел невзрачно, то есть совершенно по-монашески: сутулая фигурка, беспорядочно распущенные по плечам темные волосы с проседью. При жизни он к тому же прихрамывал и имел дефект речи, затруднявший общение. Но все это не имело ровно никакого значения для тех, кому пришлось опытно удостовериться в том, что в духовном отношении он был явлением совершенно исключительным – подвижником по образу святых первых веков христианства.

Память о Шанхае

Мечта о настоящем духовном отце для верующего человека, наверное, одна из самых заветных, – так, чтобы вздох или набежавшие слезы могли тут же отозваться «на том конце провода» внутренней, молитвенной связи. Именно таким отцом с открытым слухом, с «сотней антенн на все стороны», был для своей паствы в эмиграции архиепископ Иоанн Шанхайский, «Владыченка», как называли они его между собой.

Русской диаспоре в Китае, в годы после революции, досталось лихо: неустроенность, крайняя дороговизна, – с большим трудом можно было снять комнату, не говоря уже о квартире, – постоянная и острая нехватка средств, одиночество в чужой стране, тоска и порой просто отчаяние.

Церковь, свой православный храм, была для многих из них той единственной «родиной», которая у них осталась. И вот, в тех условиях, когда страшно было заглянуть в завтрашний день, владыка Иоанн стал центром, объединявшим их всех и помогавшим им выстоять. Видимо, промыслительно было то, что среди исключительных скорбей людям дано было видеть настоящее чудо.

…1945-ый год. Во французском госпитале плачет, мечется в агонии тяжелораненая, просит пригласить владыку, чтобы он исповедовал ее в последний раз. Сбежавшиеся на крики санитары и врачи пытаются объяснить, что вызвать епископа невозможно: военное время, госпиталь закрыт на ночь, на улице буря – проливной дождь и шквальный ветер. А та продолжает звать его, своего духовного отца. И, вот, под раскаты грома совершенно мокрый входит в палату владыка Иоанн, и на ходу успокаивает ее: «не призрак я, а самая что ни на есть реальность». После причастия больная проспала 18 часов, а затем пошла на поправку. Под подушкой, в удостоверение того, что владыка действительно приходил, обнаружила она 20-ти долларовую банкноту, оставленную им в счет уплаты долга, накопившегося за лечение. Рассказу ее тогда персонал так и не поверил, хотя владыку видела и ее соседка по палате, но несколько лет спустя действительность этого эпизода подтвердил он сам.

Можно было бы отнести этот случай на счет совпадений, если бы подобные свидетельства не исчислялись десятками.

1948 год. В больнице русского Православного братства умирающий больной умоляет сестру срочно позвонить владыке Иоанну, а связи нет – линия повреждена из-за начавшегося тайфуна. Однако примерно через полчаса слышен стук в ворота. На вопрос: «Кто?» в ответ раздается: «Я – владыка Иоанн, меня зовут сюда, меня здесь ждут».

Среди многочисленных свидетельств тех лет есть и рассказ о молитве владыки за одного тяжелобольного с Хаилаи. Состояние его было признано безнадежным, и дежурившие в отделении католические сестры с минуту на минуту ожидали конца, но вскоре обнаружили его сидящим на постели. Вопрос больного, что за священник был у него только что и молился за него, остался без ответа. Когда же после выписки этот человек обошел все католические храмы и не нашел того, кого искал, ему, все же, помогли, подсказав, что надо зайти в русскую церковь, где служит «православный епископ, своего рода Христа ради юродивый».

Мнение о «юродстве» владыки Иоанна поддерживалось тем, что облик его мало соответствовал высокому сану: одежду он носил самую простую и в любую погоду обходился легкими сандалиями, а когда случалось, что и эта условная обувь переходила кому-нибудь из нищих, привычно оставался босиком. При этом бедным он помогал непрестанно, раздавая хлеб, деньги, и с тем же постоянством подбирал в переулках, среди трущоб, беспризорных детей, для которых им был основан приют в честь святителя Тихона Задонского. Не имея ничего, для сотен и тысяч людей он стал неутомимым жертвователем: Господь подавал ему все необходимое.

Только самые близкие знали, насколько строгий, аскетический образ жизни ведет их владыка. Пищу он принимал обычно лишь раз в день в самом ограниченном количестве, а спал всего пару часов, сидя или согнувшись на полу перед иконами, где его иногда заставал в таком положении келейник. Кроватью не пользовался никогда. Такая аскетическая практика известна, однако является исключительно редкой.

И при такой требовательности к себе, для паствы владыка Иоанн оставался добрейшим, терпеливейшим духовником. Аскеза была делом внутренним, настолько сокровенным, что у тех, кто видел его впервые, возникали самые простодушные мысли на его счет: «Какой удивительный иерарх, и к тому же юродивый во Христе!», но в ту же секунду ответом на «сердечное умиление» был поворот головы и проницательная улыбка «блаженного иерарха». – В прозорливости владыки обычно убеждались тогда, когда он обнаруживал детальное знание обстоятельств людей, прежде с ним не знакомых, еще до того, как ему был задан вопрос, сам называл имена тех, о ком его собирались попросить помолиться, или без всякого смущения отвечал на обращение к нему в мыслях.

Если и была с его стороны строгость, то лишь в отношении того, что касается правильного исповедания основ вероучения, сохранения церковной традиции и благоговейного отношения к святыне. На протяжении многих лет владыка последовательно защищал, например, юлианский календарь, запрещал своему клиру участвовать во «всехристианских» богослужениях в виду их канонической сомнительности, и среди прочего имел обычай не допускать до креста и икон дам с помадой на губах. Впрочем, с этой модой его прихожанки расставались легко. Правила наружного поведения в храме не тяготили: там, где все соединяла любовь, у всякой вещи было свое место.

«Монах с рождения»

В сведениях о ранних годах архиепископа Иоанна найдется немало того, в чем можно усмотреть «прообраз» его служения в будущем. Среди известных представителей его семьи, – а вышел он из малороссийского дворянского рода Максимовичей, – был святитель Иоанн Тобольский.

В Харькове, на родине владыки Иоанна, был отмечен особым почитанием Мелетий (Леонтович), оставивший пример строгого аскетизма и молитвенного бдения. Примечательно и то, что еще в годы учебы в университете, будучи студентом юридического факультета, он обратил на себя внимание митрополита Антония (Храповицкого), принявшего его под свое духовное окормление.

Но и при подобных «слагаемых» не всякому дано стать тем, кем стал владыка Иоанн. Его избрание определялось, прежде всего, самим его устроением. Болезненный и тихий с детских лет, он не любил суеты, и шумным играм предпочитал чтение исторических книг, житийной литературы. Особую радость доставляли ему и паломничества в Святогорский монастырь, расположенный в нескольких верстах от имения Максимовичей, на берегу Северного Донца. Впечатления от духа и самого уклада монастырской жизни производили на него такое действие, что из игрушечных крепостей он устраивал монастырские ограды, а солдатиков переодевал в монахов. Знавшие его люди говорили, что «монахом он был с детства».

По воле родителей, – с их мнением он серьезно считался всю жизнь, – прежде духовного он получил светское образование: в Полтавском кадетском корпусе, а затем – в Харьковском университете. Однако это не изменило его настроя. В 1934 г. в одной из проповедей владыка сказал как-то, что «с самых первых лет, как начал осознавать себя, захотел служить праведности и Истине».

После революции, в 1921-м, семья Максимовичей эмигрировала в Белград, и тогда он смог избрать направление, соответственно внутреннему складу, став студентом богословского факультета. Из рук владыки Антония (Храповицкого) в 1926 г. принял он монашеский постриг с именем Иоанн в честь своего дальнего родственника – святителя Иоанна Тобольского, и почти десять лет посвятил преподаванию и духовному окормлению учащихся Сербской государственной высшей школы и семинарии в честь апостола Иоанна Богослова в Битоле.

Для семинарии он был настоящим приобретением: его забота об учениках простиралась за рамки учебного процесса. В семинарии вскоре обнаружили, что о. Иоанн, имевший привычку бодрствовать по ночам, в перерывах между молитвой, обходил общежитие, поправляя одеяла и подушки своих воспитанников; и семинаристы отзывались на его доброту искренней привязанностью.

Скромность иеромонаха Иоанна была такова, что когда в 1934 г. митрополит Антоний решил возвести его в сан епископа, он подумал, что его вызвали в Белград по ошибке, перепутав с кем-то другим, а когда оказалось, что письмо предназначено ему, пытался отказаться от сана, ссылаясь на проблемы с дикцией. Но владыка Антоний нисколько не сомневался в своем выборе, и, направляя его на Восток, писал правящему архиерею: «…как мою собственную душу, как мое сердце, посылаю вам епископа Иоанна. Этот маленький тщедушный человек, с виду почти ребенок, – на деле зерцало аскетической твердости и строгости в наше время всеобщего духовного расслабления».

Так он оказался в Шанхае, где прослужил почти двадцать лет. Случаи исцелений, изгнания нечистых духов, помощи в тяжелых обстоятельствах, совершившиеся в Китае по молитвам владыки Иоанна, с годами составили значительную часть подробного жизнеописания, составленного братством преп. Германа Аляскинского.

«Святитель Запада»

Для большинства почитателей владыки он и по сей день остается «Иоанном Шанхайским», однако «право на участие в его титуле» могли бы оспаривать, помимо Сан-Франциско, где прошли последние годы его служения, Франция и Голландия: в обеих странах Православная Церковь была принята им под свой омофор. Но все по порядку…

В 1946 г. владыка Иоанн был возведен в сан архиепископа. Под его окормлением оказались все русские, жившие в Китае. С приходом коммунистов владыка организовал эвакуацию своей паствы на Филиппины, а оттуда – в Америку. Заслуживает упоминания и его усердие: разрешение на въезд для русских беженцев в Штаты он исходатайствовал буквально «приступом», сутками напролет дежуря у дверей кабинетов, терпеливо дожидаясь приема чиновников. Тогда же из Шанхая на Запад был эвакуирован и основанный им детский приют, через который в общей сложности прошло 3500 детей.

В 1951 г. владыку Иоанна назначили правящим архиереем Западноевропейского экзархата Русской Зарубежной Церкви. Чем были заполнены эти годы? – На его плечи легли дела по управлению Русской зарубежной Церковью и помощь православным церквям во Франции и в Нидерландах. В те годы владыка Иоанн проделал и огромную работу по установлению канонических оснований для почитания в Православии древних западных святых, живших до отделения католической церкви, однако не включенных в православные календари: собирал сведения, свидетельства о помощи, иконы. При этом он, как и прежде, служил (На протяжении многих лет он имел правило каждый день служить литургию, а если не было возможности, – принимать Святые Дары.)

В Париже, где цены за аренду превышали возможности прихода, помещением для храма послужил обычный гараж. «Церковь в гараже» стала любимым приходом для русских, приезжавших на службы со всех концов города и из пригородов. Особым покровительством владыки пользовался и перебравшийся к тому времени во Францию Леснинский монастырь, основанный когда-то по благословению двух великих старцев – преп. Амвросия Оптинского и св. прав. Иоанна Кронштадсткого.

Для своих духовных воспитанников владыка оставался тем же, кем был прежде – другом, молитвенником, к которому можно было обратиться за помощью в любой день и час. Поражала его доступность, совершенная непритязательность и забвение себя ради других. В Европе архиепископа Иоанна признавали человеком святой жизни, так что и католические священники обращались к нему с просьбой помолиться за больных.

А на склоне лет его ожидало новое церковное «послушание». По ходатайству тысяч русских, знавших владыку по Шанхаю, его перевели в самый крупный кафедральный приход Русской Зарубежной Церкви, в Сан-Франциско.

Ситуация внутри русской общины в тот период сложилась непростая; в нем видели единственного пастыря, способного восстановить мир, и этот последний отрезок оказался для владыки в полном смысле «крестным». К обычным обязанностям прибавились хлопоты, связанные с возведением кафедрального собора в честь иконы «Всех Скорбящих Радосте» и забота о пастве в условиях, когда жизнь по «законам мира» проникла и в церковную ограду, стремясь вытеснить нормы христианской этики.

Тяжелым испытанием для владыки Иоанна стал, например, следующий эпизод: как-то в канун дня памяти св. прав. Иоанна Кронштадтского часть его прихода оказалась вовлеченной в празднование американского «Хэллоуина», и тогда, к полному изумлению и стыду участников, владыка пришел на этот «бал» и, не проронив ни слова, медленно обошел зал, заглядывая в лица.

А затем, будто весь ад восстал против него, – уже немолодого архиепископа ожидал суд «перед внешними», на котором ему был предъявлен иск в «сокрытии собранных на строительство собора средств». В конечном итоге выдвинутые против него обвинения были сняты, но тогда, во время процесса, особенно ясно проявилась еще одна черта его духовного облика – детское незлобие, удивительно мирное состояние, с которым он встречал выпады в свой адрес. Не только во время следствия, но и после, в кругу близких, владыка воздерживался от воздаяния «подобным», и на вопрос, кто был виновником смуты, отвечал просто: «Диавол».

Удивительной была и кончина архиепископа Иоанна. В тот день, 2 июля 1966 г., он служил литургию, и еще долго, в общей сложности около трех часов, оставался в алтаре. В материалах о его жизни и служении, собранных братством Св. Германа Аляскинского, встречаются и свидетельства того, что владыка был, по-видимому, извещен о своем скором исходе. Кончина его была мгновенной. Он до последнего, по-монашески, оставался на ногах, и умер в кресле, в своем кабинете.

У мощей архиепископа Иоанна в Сан-Франциско поддерживается неугасимая лампада, горит множество свечей. Теперь владыка Иоанн предстательствует перед Господом за свою Православную Церковь и за мир уже в Церкви Небесной, Торжествующей.

На адрес братства преп. Германа Аляскинского из года в год приходят свидетельства о помощи по молитвенному к нему обращению. А в курсах по агиологии о владыке Иоанне уже рассказывают как о подвижнике, соединившем в себе несколько образов служения: святителя-миссионера, богослова, аскета-молитвенника, попечителя бедных и милостивого, прозорливого старца.

В 2008 г. определением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви святитель Шанхайский и Сан-Францисский Иоанн прославлен в лике общецерковных святых, имя его включено в Месяцеслов Русской Православной Церкви.

Сноски:

Иеромонах Серафим (Роуз), игумен Герман (Подмошенский). Блаженный Иоанн Чудотворец. С. 293-294

Иеромонах Серафим (Роуз), игумен Герман (Подмошенский). Блаженный Иоанн Чудотворец. С.218

Владыка следовал уставу монастырской жизни Паисия Великого (IV в.), получившего из уст ангела следующее правило: «И они (монахи) не должны спать лежа, но ты должен сделать такие седалища, чтобы они имели опору для головы». (Цит. по: Иеромонах Серафим (Роуз), игумен Герман (Подмошенский). Блаженный Иоанн Чудотворец. С. 30)

Иеромонах Серафим (Роуз), игумен Герман (Подмошенский). Блаженный Иоанн Чудотворец. С. 69

Цит. по: Иеромонах Серафим (Роуз), игумен Герман (Подмошенский). Блаженный Иоанн Чудотворец. С. 47

Цит. по: Иеромонах Серафим (Роуз), игумен Герман (Подмошенский). Блаженный Иоанн Чудотворец. С. 31.

Это был день небесного покровителя Кронштадтского пастыря – Преп. Иоанна Рыльского

Одному из прихожан он сказал тогда, что тому больше не придется уже получить его благословение.

Рекомендуемые для чтения источники и литература:

  1. Иеромонах Серафим (Роуз), игумен Герман (Подмошенский). Блаженный Иоанн Чудотворец. Предварительные сведения о жизни и чудесах архиепископа Иоанна (Максимовича)./ Подвижники благочестия XX века. Правило веры, Русский паломник. М., 1993
  2. Святитель русского зарубежья, вселенский чудотворец Иоанн (Максимович). М., 1997.
  3. Савва (Сарашевич), еп. Летопись почитания архиеп. Иоанна (Максимовича): Чудеса Божии сегодня. Платина; М.: Валаамск. об-во, 1998.
  4. Определение освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви по докладу председателя Синодальной комиссии по канонизации святых митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия. Архиерейский Собор 2008 г. (http://www.patriarchia.ru/db/text/427141.html)
  5. Иоанн Шанхайский (Максимович). Материал из Википедия. Свободная энциклопедия. (http://ru. wikipedia. org)

Читайте также: Святитель Иоанн Шанхайский «на людские нужды отзывчивый»

Старцы. Архиепископ Иоанн Шанхайский

Старцы — это живые Святые, которым дан молитвенный и пророческий дар, и встречи с которыми не забываются. В монашеском чине, священническом или епископском сане, старцы несут особое, таинственное служение людям: верующие идут к ним за утешением и духовным руководством, за молитвой и советом, а порой даже за исцелениями и предсказаниями. Цикл фильмов рассказывает о самых известных старцах XX века в ярких воспоминаниях их собратьев и прихожан.

«Архиепископ Иоанн Шанхайский». Русский эмигрант Михаил Максимович принял постриг с именем Иоанн в Сербии, в 30-е годы получил архиерейскую кафедру в Шанхае, бежал вместе с русской общиной на Филиппины. Он написал послание президенту США с просьбой открыть границу для нескольких тысяч русских эмигрантов, каждый день сидел на ступеньках Капитолия, пока решение не было принято. Он был пастырем и покровителем православной общины Сан-Франциско, ел один раз в день, и никогда не спал, только дремал по несколько часов в кресле. «Сент Джон», как его называли американцы, часто ходил босиком, навещал православных христиан в больницах, и по его молитвам происходило множество исцелений. В 93-м году мощи старца обнаружили нетленными и причислили архиепископа Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского к лику святых. О владыке рассказывают воспитанники Шанхайского приюта, его духовные чада в Америке, русские эмигранты, среди которых и знаменитый советский актер Родион Нахапетов.

Россия, 2013

Назад к списку

Дни памяти: 19 июня (2 июля)

Святитель Иоанн Максимович (мирское имя — Михаил) принадлежал к известной дворянской фамилии. Его дед по отцовской линии был зажиточным землевладельцем. Другой дед, по матери, служил врачом в городе Харькове. Его отец руководил местным дворянством, а дядя занимал должность ректора Киевского Университета.

Будущий святитель родился 4 июня 1896 года, на территории Харьковской губернии, в родительском имении Адамовка. Во святом крещении получил имя Михаил, в честь архистратига Небесного воинства.

Родители Михаила, Борис и Глафира, люди Православные, стремились дать сыну хорошее воспитание и образование, во многом сами служили ему добрым примером. В дальнейшем он всю свою жизнь испытывал к ним сыновнее уважение.

С детства Михаил отличался слабым здоровьем. Миролюбивый и кроткий характер ребенка способствовал выстраиванию приятельских отношений с окружающими, в том числе со сверстниками, однако особенно близких друзей он не имел. Может быть именно в этой связи Михаил редко участвовал в играх, но зато чаще обычного погружался в собственные размышления.

Отличаясь особой религиозностью с детства, он любил играть «в монастыри», строя их из игрушечных фортов, облачая в «монашеские» одежды игрушечных солдатиков. По мере взросления стал собирать религиозную библиотеку, святые иконы, приобщался к молитвенному деланию.

Он буквально зачитывался духовной литературой, Житиями святых, историческими сочинениями. Наряду с религиозным чувством, в нем с ранних лет зрело чувство любви к своей Родине, чувство патриотизма.

Сильное впечатление оказывало на Михаила посещение Святогорского монастыря, недалеко от которого, в Голой Долине, располагалось загородное имение его семьи. Семья не раз поддерживала эту обитель своими пожертвованиями.

Стремлением угодить Богу, жизнью по заповедям, Михаил оказывал благотворное влияние на своих младших братьев и сестру (и не только: со временем даже его гувернантка, француженка, будучи католичкой, решилась принять Православие).

Юношеские годы

В возрасте 11 лет родители определили Михаила в кадетский корпус в Полтаве.

Учился он хорошо, преуспевая практически по всем предметам. И лишь физическая подготовка давалась ему с трудом.

Кроткий, религиозно настроенный нрав Михаила выделял его из среды товарищей по корпусу. Однажды, когда учащиеся проходили торжественным маршем и их ряды поравнялись с Полтавским собором, Михаил, движимый внутренним чувством благоговения, осенил себя крестным знамением. Руководство хотело его наказать, за нарушение строя и дисциплины, и только заступничество попечителя корпуса, Великого князя Константина, проявившего должный педагогический такт и подход, избавило «виновника» от осуждения.

Студенческие годы

Когда в 1914 году Михаил закончил кадетский корпус, перед ним стоял выбор: куда пойти учиться дальше? Сам он подумывал о Киевской духовной академии, однако родители, желавшие сыну хорошей юридической карьеры (что было реальным, с учётом его дарований и их личных связей), настояли на том, чтобы он поступил на юридический факультет. Питая к отцу и матери искреннее уважение, он подчинился их воле и поступил в Харьковский университет.

Обучаясь в университете, Михаил демонстрировал завидные успехи. Однако даже загруженность занятиями не отвлекла его от высших духовных стремлений. Он продолжал изучать религиозную литературу, Жития святых Божьих угодников. Более того, жизненный опыт и приобретенные в процессе обучения знания помогали глубже и серьёзнее воспринимать те религиозные истины, на которые раньше он смотрел с детской и юношеской непосредственностью.

Послереволюционный период

Время завершения обучения совпало со временем страшных, трагических событий в жизни Отечества: Февральской революцией и последовавшими за ней переменами. Ни он сам, ни его родители, не разделяли революционной радости от свержения русского царя. Можно даже сказать, что для семьи Михаила те холодные февральские дни стали днями печали и траура.

Через несколько месяцев после Февральской последовала Октябрьская революция. Вслед за ней начались гонения на духовенство и вообще на ревностно настроенных христиан. Рушились храмы, полилась христианская кровь.

Михаилу, искренне поглощенному мыслью о служении Богу, было трудно принять новую политическую реальность. Зная то, с каким упорством он был готов отстаивать правду, за него беспокоились родные и близкие.

Эмиграция

Промыслом Божьим Михаил покинул родную, любимую сердцем Отчизну, и оказался в Белграде. Здесь он поступил в местный университет, на богословский факультет, Окончил его в 1925 году.

В 1924 году был возведен в звание чтеца.

В 1926 году пострижен во ангельский образ митрополитом Антонием (Храповицким). Новым, монашеским именем Михаила стало: Иоанн. Так он был назван в честь раба Божьего, представителя своего рода, святителя Иоанна Тобольского.

Монашеская жизнь

После принятия пострига Иоанн настолько отдался желанию следовать за Христом, что, например, один из знавших его лично епископов, Николай (Велимирович), именовавшийся в народе сербским Златоустом, говорил, что если кто хочет видеть сегодняшнего святого, пусть обратится к отцу Иоанну.

Какое-то время отец Иоанн трудился в гимназии города Великая Кикинда, в должности законоучителя, затем — преподавателем в духовной семинарии в городе Битоле. Излагая учебный материал, он старался делать это доступно и ясно. Студенты относились к нему с любовью.

В 1929 году, по решению церковного начальства, отец Иоанн был возведен в сан иеромонаха.

К исполнению долга священника он относился со всей серьезностью и ответственностью. Постоянно заботился о своей пастве. Поучал их словом и примером, регулярно служил Божественную Литургию и причащался Тела и Крови Христовых, строго постился, предавался молитвенным бдениям (иногда даже и не ложился в постель, оставаясь на полу, прямо перед образами святых).

В этот период отец Иоанн написал несколько значимых (впоследствии широко известных) богословских работ.

Епископское служение

В 1934 году отец Иоанн удостоился посвящения в епископа и смиренно отбыл к месту нового служения — в Шанхай.

Помимо участия в богослужениях и проповеди, организации приходской жизни, миссионерства, благотворительности, святитель занимался и тем, что лично навещал многих больных, воодушевляя их добрым пастырским словом, исповедуя и приобщая Святых Даров. Рассказывают, что в случае необходимости владыка шёл к больному в любое время дня и ночи.

В 1949 году, в связи с усилением в Китае коммунистических настроений, епископ Иоанн вынужден был отбыть на Филиппинский остров Тубабао, где пребывал в специально обустроенном лагере вместе с другими беженцами.

Проявляя заботу о пастве, владыка ездил в Вашингтон и просил о принятии беженцев. Его просьбы и, конечно же, молитвы, не остались безрезультатными. Существенная часть беженцев смогла переселиться в Америку, а другая — в Австралию.

В 1951 году владыка был назначен архиепископом Западноевропейского Экзархата, подчиненного Русской Зарубежной Церкви.

В 1962 году, с благословения руководства, перебрался на территорию США, где возглавил Сан-Францисскую епархию.

Местная христианская община пребывала там не в лучшем состоянии. Помимо общих трудностей (в том числе материального характера) нормальному функционированию кафедры не способствовали внутренние раскольнические настроения и движения.

С приездом святителя жизнь в епархии стала налаживаться. Однако не все приняли доброе начинание архиерея с восторгом. Нашлись завистники и недоброжелатели. Против владыки стали возводиться интриги, посыпались доносы церковному руководству. Между тем, помощью Божьей эта ситуация была разрешена в пользу святителя Иоанна.

2 июля 1966 года, в период посещения, с пастырской миссией, города Сиэтла, во время келейной молитвы сердце владыки остановилось и он тихо отошёл к Небесному Царю. Утверждается, что владыка заблаговременно знал о приближении смерти.

Святой Иоанн почитается Церковью не только как выдающийся святитель, но и как чудотворец.

Тропарь святителю Иоанну Шанхайскому и Сан-Францисскому, глас 5

Попечение твое о пастве в странствии ея, / се прообраз и молитв твоих, за мир весь присно возносимых: / тако веруем, познав любовь твою, святителю и чудотворче Иоанне! / Весь от Бога освящен священнодействием пречистых Тайн, / имиже сам присно укрепляем, / поспешал еси ко страждущим, целителю отраднейший. // Поспеши и ныне в помощь нам, всем сердцем чтущим тя.

Ин тропа́рь святителю Иоанну архиепископу Шанхайскому и Сан-Францисскому чудотворцу, глас 1:

Святи́тельства дар преумно́жил еси́, сло́ва пропове́данием апо́столом поревнова́в, бде́нием же, посто́м и моли́твою с преподо́бными вмени́лся еси́, клевету́ и поноше́ния с кро́тостию прие́мля. Сего́ ра́ди Христо́с тя просла́ви чудесы́, и́хже оби́льно излива́еши на всех с ве́рою притека́ющих к тебе́: и ны́не спаса́й нас моли́твами твои́ми, Иоа́нне досточу́дне, святи́телю Христо́в.

Конда́к святителю Иоанну архиепископу Шанхайскому и и Сан-Францисскому чудотворцу, глас 4:

Христу́ Пастыренача́льнику после́довав, во святи́телех изря́днейший яви́лся еси́, спасл бо еси́ о́вцы своя́ от губи́тельства безбо́жных, приста́нище ми́рное тем учреди́в, и попече́ние непреста́нное о па́стве име́я, врачева́л еси́ их неду́ги душе́вныя же и теле́сныя, и ны́не о нас к твои́м честны́м моще́м припа́дающих, моли́ Христа́ Бо́га, о́тче Иоа́нне, в ми́ре спасти́ся душа́м на́шим.

Моли́тва святителю Иоанну архиепископу Шанхайскому чудотворцу

О святи́телю о́тче наш Иоа́нне, па́стырю до́брый и тайнови́дче душ челове́ческих! Ны́не у Престо́ла Бо́жия за нас мо́лишися, я́коже и сам посме́ртне изре́кл еси́: «А́ще и умро́х, но жив есмь». Умоли́ всеще́драго Бо́га проще́ние нам во гресе́х дарова́ти, да бо́дренно воспря́нем, и Бо́гу возопие́м о дарова́нии нам ду́ха смире́ния, стра́ха Бо́жия и благоче́стия во вся́ческих путе́х жи́зни на́шея, я́ко ми́лостивый сиропита́тель и иску́сный наста́вник на земли́ быв, ны́не бу́ди нам путеводи́тель и в сму́тах церко́вных Христо́во вразумле́ние. Услы́ши стена́ние смяте́нных ю́ношей на́шего лихоле́тия, обурева́емых беснова́нием вселука́вым, и при́зри на уны́ние изнемога́ющих па́стырей от утесне́ния тлетво́рнаго ду́ха ми́ра сего́ и томя́щихся в нераде́нии пра́здном и ускори́ на моли́тву, сле́зно вопие́м ти, о те́плый моли́твенниче; посети́ нас си́рых, по всему́ лицу́ вселе́нныя разсе́янных и во оте́чествии су́щих, во тьме страсте́й блужда́ющих, но сла́бою любо́вию ко све́ту Христо́ву влеку́щихся и жду́щих твоего́ оте́ческаго наставле́ния, да благоче́стию навы́кнем и насле́дницы Ца́рствия Небе́снаго яви́мся, иде́же ты пребыва́еши со все́ми святы́ми, сла́вяще Го́спода на́шего Иису́са Христа́, Ему́же честь и держа́ва, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Моли́тва (иная)

О святи́телю чу́дне Иоа́нне, толи́ко распространи́л еси́ се́рдце свое́, я́ко нете́сно вмеща́ется в нем мно́жество почита́ющих тя челове́к от разли́чных племе́н и наро́дов! При́зри на убо́жество слове́с на́ших, оба́че от любве́ тебе́ приноси́мое, и помози́ нам, уго́дниче Бо́жий, поне́ отны́не очища́ти себе́ от вся́кия скве́рны пло́ти и ду́ха, рабо́тающе Го́сподеви со стра́хом и ра́дующеся Ему́ с тре́петом. И что возда́мы тебе́ за ра́дость о́ную, ю́же ощути́хом, зря́ще в хра́ме святе́м мо́щи твоя́ святы́я и прославля́юще па́мять твою́; вои́стину, не и́мамы, чим возда́ти, то́чию а́ще на́чнем себе́ исправля́ти, быва́юще но́ви вме́сто ве́тхих. Сея́ благода́ти обновле́ния бу́ди нам хода́тай, свя́те Иоа́нне, помози́ нам в не́мощех, исцели́ боле́зни, уврачу́й стра́сти моли́твами твои́ми; преста́вленный же от сего́ вре́меннаго во ино́е жити́е ве́чное, в не́же наста́ви тя Пречи́стая Влады́чица, Одиги́трия разсе́яния ру́сскаго, чудотво́рною Свое́ю ико́ною Коренно́ю-Ку́рскою, Ея́же спу́тник ты яви́лся еси́ в день преставле́ния своего́, ра́дуешися ны́не в ли́це святы́х, сла́вящих Еди́наго в Тро́ице сла́вимаго Бо́га, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

4.8 / 5 ( 10 голосов )

  • молитва об исцелении
  • молитва о благополучии в работе

Молитва святителю Иоанну Шанхайскому и Сан-Францискому об исцелении

«О святителю отче наш Иоанне, пастырю добрый и тайновидче душ человеческих! Ныне у Престола Божия за нас молишися, якоже и сам посмертне изрекл еси: «Аще и умрох, но жив есмь». Умоли всещедраго Бога прощение нам во гресех даровати, да бодренно воспрянем, и Богу возопием о даровании нам духа смирения, страха Божия и благочестия во всяческих путех жизни нашея, яко милостивый сиропитатель и искусный наставник на земли быв, ныне буди нам путеводитель и в смутах церковных Христово вразумление. Услыши стенание смятенных юношей нашего лихолетия, обуреваемых беснованием вселукавым, и призри на уныние изнемогающих пастырей от утеснения тлетворнаго духа мира сего и томящихся в нерадении праздном и ускори на молитву, слезно вопием ти, о теплый молитвенниче; посети нас сирых, по всему лицу вселенныя разсеянных и во отечествии сущих, во тьме страстей блуждающих, но слабою любовию ко свету Христову влекущихся и ждущих твоего отеческаго наставления, да благочестию навыкнем и наследницы Царствия Небеснаго явимся, идеже ты пребываеши со всеми святыми, славяще Господа нашего Иисуса Христа, Емуже честь и держава, ныне и присно и во веки веков. Аминь.»

Молитва Иоанну Шанхайскому от нищеты и о благополучии в работе

«О святителю чудне Иоанне, толико распространил еси сердце свое, яко нетесно вмещается в нем множество почитающих тя человек от различных племен и народов! Призри на убожество словес наших, обаче от любве тебе приносимое, и помози нам, угодниче Божий, поне отныне очищати себе от всякия скверны плоти и духа, работающе Господеви со страхом и радующеся Ему с трепетом. И что воздамы тебе за радость оную, юже ощутихом, зряще в храме святем мощи твоя святыя и прославляюще память твою; воистину, не имамы, чим воздати, точию аще начнем себе исправляти, бывающе нови вместо ветхих. Сея благодати обновления буди нам ходатай, святе Иоанне, помози нам в немощех, исцели болезни, уврачуй страсти молитвами твоими; преставленный же от сего временнаго во иное житие вечное, в неже настави тя Пречистая Владычица, Одигитрия разсеяния русскаго, чудотворною Своею иконою Коренною-Курскою, Еяже спутник ты явился еси в день преставления своего, радуешися ныне в лице святых, славящих Единаго в Троице славимаго Бога, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *