Иоанна 1 1

Глава 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Предисловие

Сила Духа Святаго, как написано (2Кор. 12, 9) и как веруем, совершается в немощи, в немощи не тела только, но и разума, и красноречия. Это видно как из многого другого, так особенно из того, что благодать показала на великом богослове и брате Христовом. Отец у него был рыболов; сам Иоанн занимался тем же промыслом, каким и отец; он не только не получил греческого и иудейского образования, но и вовсе не был учен, как замечает о нем божественный Лука в Деяниях (Деян.4:13). Да и отечество его самое бедное и незнатное, как местечко, в котором занимались рыбною ловлею, а не науками. Его произвела на свет Вифсаида. Однако же, смотри, какого Духа получил этот неученый, незнатный, ни в каком отношении незамечательный. Он возгремел о том, чему не учил нас никто из прочих евангелистов. Так как они благовествуют о воплощении Христовом, а о предвечном Его бытии не сказали ничего довольно ясного и наглядного, то угрожала опасность, что люди, привязанные к земному и немогущие помыслить ни о чем высоком, подумают, что Христос тогда лишь начал Свое бытие, когда родился от Марии, а не родился от Отца прежде веков. В такое заблуждение, как известно, впал Самосатский Павел. Посему великий Иоанн возвещает о горнем рождении, не преминув, впрочем, упомянуть и о воплощении Слова. Ибо говорит: «И Слово стало плотию» (Ин.1:14).

Иные говорят, что Православные и просили его написать о горнем рождении, так как в то время появились еретики, учившие, что Иисус был простой человек. Говорят также, что святой Иоанн, прочитав писания прочих евангелистов, подивился истинности их повествования обо всем и признал их здравомысленными и не сказавшими ничего в угоду апостолов. Впрочем, о чем они не ясно сказали или совершенно умолчали, то он распространил, уяснил и прибавил в своем Евангелии, которое и написал в то время, как находился в заточении на острове Патмосе, спустя тридцать два года по Вознесении Христовом.

Иоанн был любим Господом более всех учеников за его простоту, кротость, добродушие и чистоту сердца или девство. Вследствие такого дарования ему вверено и богословие, наслаждение таинствами, для многих незримыми. Ибо «блаженны, – сказано, – чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5, 8). Иоанн был и сродник Господа. А как? Слушай. Иосиф, обручник пречистой Богородицы, имел от первой жены семерых детей, четырех мужского пола и трех женского пола, Марфу, Есфирь и Саломию; сей-то Саломии Иоанн был сын. Таким образом, оказывается, что Господь был ему дядя. Так как Иосиф отец Господу, а Саломия дочь этого Иосифа, то Саломия приходится сестрою Господу, а посему и сын ее Иоанн – племянником Господу.

Быть может, не неуместно разобрать и имена матери Иоанна и самого евангелиста. Мать, называемая Саломиею, означает мирную, а Иоанн – благодать ее. Итак, пусть всякая душа знает, что мир с человеками и мир от страстей в душе становится матерью божественной благодати и порождает ее в нас. Ибо душе, возмущаемой и ведущей борьбу с прочими людьми и с самой собою, неестественно удостоиться божественной благодати.

Нам представляется и еще одно дивное обстоятельство в этом евангелисте Иоанне. Именно: он один только, а матерей оказывается у него три: родная Саломия, гром, ибо за великий глас в Евангелии он – «сын громов» (Мк. 3, 17), и Богородица, ибо сказано: «се, Матерь твоя!» (Ин. 19, 27).

Сказав это прежде изъяснения, мы должны теперь начать разбор и самих речей Иоанновых.

ПРЕДВЕЧНОЕ РОЖДЕНИЕ И ВОПЛОЩЕНИЕ СЫНА БОЖИЯ
(Ин. 1:1-14)

В то время как Евангелисты Матфей и Лука повествуют о земном рождении Господа Иисуса Христа, Св. Иоанн начинает свое Евангелие изложением учения о Его предвечном рождении и воплощении, как Единородного Сына Божия. Первые три Евангелиста начинают свое повествование с событий, благодаря которым Царство Божие получило свое начало во времени и пространстве, — Св. Иоанн, подобно орлу, возносится к предвечной основе этого Царства, созерцает вечное бытие Того, кто лишь «в последок дний» (Евр. 1:1) стал человеком.
Второе лицо Пресвятой Троицы — Сына Божия — он именует «Словом». Тут важно знать и помнить, что это «Слово» по-гречески «логос» означает не только слово, уже произнесенное, как в русском языке, но и мысль, разум, мудрость, выражаемую словом. Поэтому наименование Сына Божия «Словом» значит то же, что наименование Его «Премудрость» (см. Лк. 11:49 и ср. с Мф.23:34). Св. Ап. Павел в I Кор.1:24 так и называет Христа «Божией Премудростью». Учение о Премудрости Божией несомненно в этом же смысле изложено в книге Притчей (см. особенно замечательно место Прит. 8:22-30). После этого странно утверждать, как Делают некоторые, что св. Иоанн заимствовал свое учение о Логосе из философии Платона и его последователей (Филона). Св. Иоанн писал о том, что известно было ему еще из свящ. книг Ветхого Завета, чему он научился, как возлюбленный ученик, от Самого Своего Божественного Учителя и что было открыто ему Духом Святым. «В начале Бе Слово» означает, что Слово совечно Богу, причем дальше св. Иоанн поясняет, что это Слово не отделяется от Бога в отношении Своего бытия, что Оно, следовательно, единосущно Богу, и, наконец, прямо называет Слово Богом: «и Бог бе Слово» (по-русски: «и Слово было Бог»). Здесь слово «Бог» по-гречески употреблено без члена, и это давало повод арианам и Оригену утверждать, что «Слово» не такой же Бог, как Бог Отец. Это, однако, недоразумение. На самом деле тут скрывается лишь глубочайшая мысль о неслиянности лиц Пресвятой Троицы. Член по-гречески указывает, что речь идет о том же предмете, о котором только что говорилось. Поэтому, если бы, говоря о том, что «Слово было Бог», Евангелист употребил бы здесь также член — по-греч. «о Феос» — то получилась бы неверная мысль, что «Слово» есть тот же самый Бог Отец, о Котором говорилось выше. Поэтому, говоря о Слове, Евангелист называет Его просто «Феос», указывая этим на Его Божественное достоинство, но подчеркивая вместе с тем, что Слово имеет самостоятельное ипостасное бытие, а не тождественно с ипостасью Бога Отца.
Как отмечает блаж. Феофилакт, св. Иоанн, раскрывая нам учение о Сыне Божием, называет Его «Словом», а не «Сыном», «дабы мы, услышав о Сыне, не помыслили о страстном и плотском рождении. Для того назвал Его «Словом», чтобы ты знал, что как слово рождается от ума бесстрастно, так и Он рождается от Отца бесстрастно.
«Вся тем быша» не значит, что Слово было только орудием при сотворении мира, но что мир произошел от Первопричины и Первовиновника всего бытия (в том числе и Самого Слова) Бога Отца чрез Сына, Который Сам по Себе есть источник бытия для всего, что начало быть («еже бысть»), но только не для Самого Себя и не для остальных лиц Божества.
«В том живот бе» — здесь разумеется не «жизнь» в обычном смысле слова, но жизнь духовная, побуждающая разумные существа устремляться к Виновнику их бытия Богу. Эта духовная жизнь дается только путем общения, единения с ипостасным Словом Божиим.
Слово есть, след., источник подлинной духовной жизни для разумной твари.
«И живот бе свет человеком» — эта духовная жизнь, происходящая от Слова Божия, просвещает человека полным, совершенным ведением.
«И свет во тьме светится» — Слово, подающее людям свет истинного ведения, не перестает руководить людьми и среди тьмы греховной, но тьма эта не восприняла света: люди, упорствующие во грехе, предпочли оставаться во тьме духовного ослепления — «тьма его необъят».
Тогда Слово предприняло чрезвычайные средства, чтобы приобщить людей, пребывающих в греховной тьме, Своему Божественному свету — послан Иоанн Креститель и, наконец, само Слово стало плотью.
«Бысть человек — имя ему Иоанн» — «бысть» по-гречески сказано «эгенето», а не «ин» как сказано о Слове, т.е. Иоанн «произошел», родился во времени, а не был вечно, как Слово.
«Не бе той свет» — он не был самобытным светом, но светил лишь отраженным светом того Единого Истинного Света, который один только сам Собой «просвещает всякого человека, приходящего в мире».
Мир не познал Слова, хотя Ему обязан самым своим бытием. «Во своя прииде», т.е. к избранному своему народу Израилю, «и свои Его не прияша», т.е. отвергли Его, хотя и не все, конечно.
«Елицы же прияша Его» верою и любовию, «даде им область чадом Божиим быти», даровал им возможность усыновления Богу, т.е. начала новой духовной жизни, которая, как и плотская, тоже начинается через рождение, но через рождение не от плотской похоти, а от Бога, силою свыше.
«И Слово плоть бысть» — под плотью здесь понимается не только одно человеческое тело, но полный человек, в каковом смысле слово «плоть» часто употребляется в Свящ. Писании (напр., Матф. 24:22), т.е. Слово стало полным и совершенным человеком, не переставая, однако, быть Богом. «И вселися в ны» — и обитало с нами, «исполнь благодати и истины». Под «благодатью» разумеется, как благость Божия, так и дары благости Божией, открывающие людям доступ к новой духовной жизни, т.е. дары Св. Духа. Слово, обитая с нами, было исполнено также и истины, т.е. совершенного ведения всего, что касается духовного мира и духовной жизни.
«И видехом славу Его, славу, яко единородного от Отца» — Апостолы действительно видели славу Его в преображении, воскресении и вознесении на небо, славу в Его учении, чудесах, делах любви и самоуничижения добровольного. «Единороднаго от Отца», ибо только Он один Сын Божий по существу, по Своей Божественной природе; этими словами указывается на Его безмерное превосходство над сынами или чадами Божиими по благодати, о которых сказано выше.

ИОАНН КРЕСТИТЕЛЬ И ЕГО СВИДЕТЕЛЬСТВО О ГОСПОДЕ ИИСУСЕ ХРИСТЕ
(Мф. 3:1-12; Мк. 1:1-8; Лк. 3:1-18; Ин. 1:15-31)

О выходе на проповедь Иоанна Крестителя и об его свидетельстве о Господе Иисусе Христе согласно повествуют, почти с одинаковыми подробностями, все четыре Евангелиста: Матфей, Марк, Лука и Иоанн. Лишь последний из них опускает кое-что из сказанного первыми тремя, подчеркивая только Божество Христово.
О времени выхода на проповедь Иоанна Крестителя, а вместе с тем и о времени выхода на общественное служение Самого Господа, дает важные сведения св. Евангелист Лука. Он говорит, что это произошло «в пятнадцатый год правления Тиверия кесаря, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, Ирод был четвертовластником в Итурее и Трахонитской области, а Лисаний четвертовластником в Авилинее, при первосвященниках Анне и Каиафе» (Лк. 3:1-2).
Начиная свое повествование о выходе Иоанна Крестителя на проповедь, св. Лука хочет сказать, что в то время Палестина входила в состав Римской империи, и ею управляли именем императора Тиверия, сына и преемника Октавиана Августа, при котором родился Христос, тетрархи, или четвертовластники: в Иудее, вместо Архелая, управлял римский прокуратор Понтий Пилат, в Галилее Ирод-Антипа, сын Ирода Великого, избившего младенцев в Вифлееме, другой его сын Филипп управлял Итуреей, страною по восточную сторону Иордана, и Трахонитидою, расположенной на северо-восток от Иордана; в четвертой области Авилинее, примыкавшей с северо-востока к Галилее, при подошве Антиливана, управлял Лисаний. Первосвященниками в это время были Анна и Каиафа, что надо понимать так: первосвященником был, собственно Каиафа, а его тесть Анна, или Анан, отставленный гражданскими властями от должности, но пользовавшийся у народа авторитетом и уважением, фактически разделял с ним власть.
Тиверий вступил на престол после смерти Августа в 767 г., но еще за два года в 765 г. он стал его соправителем и, след., 15-й год его правления начинался в 779 г., в каковом году, по наиболее вероятному предположению, Господу и исполнилось как раз 30 лет, о чем говорит дальше св. Лука, указывая возраст, в котором Господь Иисус Христос принял крещение от Иоанна и вышел на общественное служение.
Св. Лука свидетельствует, что ко Иоанну «бысть глагол Божий», т.е. особое призвание, или откровение Божие, которым он был вызван начать свое служение. Место, где он начал свое служение, св. Матфей называет «пустыней Иудейской». Так называлось западное побережье Иордана и Мертвого моря, благодаря своей слабой населенности. После Божия призвания, Иоанн стал являться в более населенных местах этой области и ближе к воде, нужной для крещения, как напр., в Вифаваре на Иордане (Ин. 1:28) и в Еноне близ Салима (3:23).
Евангелисты Матфей (3:3), Марк (1:3) и Лука (3:4) называют Иоанна «гласом вопиющего в пустыне: уготовайте путь Господень и правы творите стези Его». Точно так же называет себя и сам Иоанн в Евангелии от Иоанна (1:23). Слова эти взяты из речи пророка Исайи, где он утешает Иерусалим, говоря, что кончилось время его уничижения и скоро явится слава Господня и «узрит всякая плоть спасение Божие» (40:3).
Это пророчество исполнилось, когда после семидесятилетнего вавилонского пленения 42.000 Иудеев, с разрешения персидского царя Кира, возвратились в свое отечество. Это возвращение пророк изображает, как радостное шествие, предводительствуемое Самим Богом и предшествуемое вестником. Этот вестник возглашает, чтобы в пустыне, по которой предстоит идти Господу со Своим народом, приготовили Ему путь прямой и ровный — углубления наполнили насыпями, а горы и холмы срыли и т. п. Это пророчество и Евангелисты и сам Иоанн Креститель (Иоан.1:23) изъясняют в преобразовательном смысле (ибо такой смысл имели все ветхозаветные события, предзнаменуя собою события Нового Завета): под Господом, шествующим во главе Своего народа, возвращающегося из плена, они разумеют Мессию, а под вестником — Его Предтечу — Иоанна. Пустынею в этом духовном смысле является сам народ Израильский, а ее неровности, которые надо устранить, как препятствия к приходу Мессии, это грехи человеческие, почему сущность всей проповеди Предтечи и сводилась к одному, собственно, призыву: «покайтеся!» Это преобразовательное пророчество Исайи последний из ветхозаветных пророков Малахия высказывает прямо, называя Предтечу приготовляющего путь Мессии, «Ангелом Господним», каковой цитатой св. Марк и начинает свое евангельское повествование (1:2). Проповедь свою о покаянии Иоанн Креститель обуславливал приближением Царства небесного, т.е. Царства Мессии (Мф. 3:2). Под этим царством Слово Божие понимает освобождение человека от власти греха и воцарение праведности во внутреннем его существе (Лк. 17:21 ср. Рим. 14:17), объединение всех людей, сподобившихся этого, во единый организм — Церковь (Мф. 13:24-43; 47-49) и вечная небесная слава их в будущей жизни (Лк. 23:42-43).
Приготовляя людей ко вступлению в это имеющее вскоре открыться с приходом Мессии Царство, Иоанн призывает их к покаянию и откликавшихся на его призыв крестил «крещением покаяния» во оставление грехов (Мф. 3:11 и Лк. 3:3). Это не было благодатное христианское крещение, а лишь погружение в воде, как выражение того, что погружающийся желает очищения от своих грехов, подобно тому, как вода очищает его от телесной нечистоты.
Строгий подвижник, носивший самую грубую одежду из верблюжьего волоса и питавшийся акридами (род саранчи) и диким медом, Иоанн представлял собою резкую противоположность современным ему наставникам иудейского народа, а проповедь его о приближении царства Мессии, наступления которого столь многие в это время напряженно ожидали, не могла не привлечь к себе всеобщего внимания.
Даже Иудейский историк Иосиф Флавий свидетельствует, что «народ, восхищенный учением Иоанна, стекался к нему в великом множестве»… и что власть этого мужа была так велика над иудеями, что они готовы были сделать по его совету все, и что сам Ирод царь боялся этой власти великого учителя. Даже фарисеи и саддукеи не могли смотреть спокойно на то, как народ массами идет к Иоанну, и они сами пошли к нему в пустыню, едва ли все, по крайней мере, с искренними чувствами.
Неудивительно поэтому, что Иоанн встречает их строгой обличительной речью: «Рождения ехиднова, кто сказа вам бежати от будущаго гнева?» Фарисеи искусно прикрывали свои пороки точным соблюдением чисто внешних предписаний Моисеева закона, а саддукеи, предаваясь плотским удовольствиям, отвергали то, что противоречило их эпикурейскому образу жизни — духовную жизнь и загробное воздаяние.
Иоанн обличает их надменность, их уверенность в своей праведности и внушает им, что их надежда на происхождение от Авраама не принесет им пользы, если они не сотворят плодов, Достойных покаяния, ибо «дерево», не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь», как ни на что не годное.
Истинные чада Авраама не те, которые происходят от него по плоти, но те, которые будут жить в духе его веры и преданности Богу. Если вы не раскаетесь, то Бог вас отвергнет и призовет на ваше место новых чад Авраама по духу (Мф. 3:9, также Лк. 3:8).
По Евангелисту Луке эта строгая речь Иоанна была обращена к народу. В этом нельзя видеть противоречия, ибо народ в значительной своей части был заражен лжеучениями фарисейства. Смущенный строгостью речи пророка народ спрашивает: «что же нам делать?» (Лк. 3:10). В ответ Иоанн указывает на необходимость творить дела любви и милосердия и воздерживаться от всякого зла. Это и есть «плоды, достойные покаяния».
Тогда было время всеобщего ожидания Мессии, причем иудеи верили, что Мессия, когда придет, будет крестить (Ин. 1:25). Неудивительно, что многие стали задаваться вопросом, не Христос ли Иоанн.
На эти мысли Иоанн отвечал, что он крестит водою в покаяние (М. 3:11), т.е. в знак покаяния, но за ним идет Сильнейший его, Которому он недостоин развязать (Лк. 3:16, Мк. 1:7) или понести (Мф. 3:11) обуви, как делают это рабы своему господину. «Той вы крестит Духом Святым и огнем» — в крещении Его будет действовать благодать Св. Духа, попаляющая как огонь, всякую греховную скверну. «Ему же лопата в руку Его…» — Христос очистит народ Свой, как хозяин очищает свое гумно от плевел и сора, пшеницу же, т.е. уверовавших в Него, соберет в Свою Церковь, как бы в житницу, а всех отвергающих Его предаст вечным мучениям.

КРЕЩЕНИЕ ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА
(Мф. 3:13-17; Мк. 1:9-11; Лк. 3:21-22; Ин. 1:32-34)

О крещении Господа Иисуса Христа повествуют все четыре Евангелиста. Подробнее всех изображает это событие св. Матфей.
«Тогда приходит Иисус от Галилеи» — св. Марк дополняет, что именно из Назарета Галилейского. Это было, по-видимому, в тот же 15-й год правления Тиверия Кесаря, когда по Св. Луке Иисусу исполнилось 30 лет — возраст, требуемый от учителя веры. По св. Матфею, Иоанн отказывался крестить Иисуса, говоря: «Аз требую Тобою креститися», а по Евангелию от Иоанна, Креститель не знал Иисуса до крещения (Ин.1:33), пока не увидел Духа Божия, сходящего на Него в виде голубя. Противоречия здесь видеть нельзя. Иоанн не знал Иисуса до крещения, как Мессию, но, когда Иисус пришел к нему просить крещения, он, как пророк, проникавший в сердца людей, сразу почувствовал Его святость и безгрешность и Его бесконечное превосходство над собою, почему не мог не воскликнуть: «Аз требую Тобою креститися, и Ты ли грядеши ко мне?» Когда же он увидел Духа Божия, сходящего на Иисуса, тогда уже окончательно удостоверился, что перед ним Мессия-Христос.
«Тако подобает нам исполнити всяку правду» — это значит, что Господь Иисус Христос, как Человек и родоначальник нового возрожденного Им человечества, должен был собственным примером показать людям необходимость соблюдения всех Божественных установлений. Но крестившись, «Иисус взыде абие от воды», потому что, как безгрешному, Ему не было надобности исповедовать свои грехи, как делали это все остальные крещающиеся, стоя при этом в воде. Св. Лука передает, что «Иисус, крестившись, молился» несомненно о том, чтобы Отец Небесный благословил начало Его служения.
«И се отверзошася Ему небеса», т.е. отверзлись над Ним, ради Него, «и виде Духа Божия, сходяща, яко голубя и грядуща на Него». Так как по-гречески, «на Него» выражено местоимением 3-го лица, а не возвратным, то тут нужно понимать, что «виде» Духа Божия Иоанн, хотя, конечно, видел его и Сам Крещаемый, и народ, бывший при этом, ибо цель этого чуда — явить людям Сына Божия в пребывавшем дотоле в неизвестности Иисусе, почему Церковь и поет в день праздника Крещения Господня, называемого также Богоявлением: «явился еси днесь вселенней» (Кондак). По словам Иоанна, Дух Божий не только сошел на Иисуса, но и «пребысть на Нем» (Ин.1:32-33).
Голос Бога Отца: «Сей есть», по Матфею, или «Ты еси», по Марку и Луке «Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих» был указанием Иоанну и присутствовавшему народу на Божественное достоинство Крещаемого, как Сына Божия, в собственном смысле, Единородного, на Котором вечно пребывает благоволение Бога Отца, и вместе с тем как бы ответом Отца Небесного Своему Божественному Сыну на Его молитву о благословении на великий подвиг служения для спасения человечества.
Крещение Господне наша св. Церковь празднует издревле 6 января, именуя этот праздник также Богоявлением, ибо в событии этом явила Себя людям вся Св. Троица: Бог Отец голосом с неба, Бог Сын крещением от Иоанна в Иордане, Бог Дух Святый снизшествием в виде голубя.

ПЕРВЫЕ УЧЕНИКИ ХРИСТОВЫ
(Ин. 1:35-51)

После искушения от диавола, Господь Иисус Христос вновь направился на Иордан ко Иоанну. Между тем, накануне Его прихода Иоанн дал новое торжественное свидетельство о Нем перед фарисеями, уже не как о грядущем только, но как о пришедшем Мессии. Об этом рассказывает один лишь Евангелист Иоанн в 1 гл. ст. 19 — 34. Иудеи прислали из Иерусалима ко Иоанну священников и левитов спросить, кто он, не Христос ли, ибо, по их представлениям, крестить мог только Мессия-Христос. «И исповеда и не отвержеся: и исповеда, яко несмь аз Христос». На вопрос, кто же он тогда, не пророк ли, он сам называет себя «гласом вопиющаго в пустыне» и подчеркивает, что крещение его водою, как и все служение его только подготовительное, и чтобы отстранить от себя все вопросы, в заключение своего ответа торжественно объявляет: «посреде вас стоит Некто, Егоже вы не весте» (ст. 26), «Он выступает на служение Свое после меня, но имеет вечное бытие и Божественное достоинство, а я недостоин быть даже Его рабом». Это свидетельство было дано в Вифаваре — там, где стекался к Иоанну многочисленный народ (ст. 27-28).
На другой день после этого, когда Иисус, после искушения от диавола, вновь пришел на Иордан, Иоанн произносит о Нем торжественное свидетельство, называя Его «Агнцем Божиим, вземлющим грехи мира» и удостоверяя, что это и есть Тот, о приходе Кого он и проповедовал, и что он убедился в том, что это и есть Крестящий Духом Святым Сын Божий, так как он видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем (Ин.1:29-34).
На другой день после этого уже личного свидетельства о пришедшем Мессии, Сыне Божием, вземлющем грехи мира, Иоанн вновь стоял с двумя из своих учеников на берегу Иордана. Также и Иисус опять проходил вдоль берега Иордана. Увидев Господа, Иоанн снова повторяет о Нем свое вчерашнее свидетельство: «Се Агнец Божий» (Ин.1:36). Называя Христа Агнцем, Иоанн относит к Нему замечательное пророчество Исайи в 53 гл., где Мессия представлен в виде овчати, ведомого на заклание, агнца, безгласного пред стригущим его (ст. 7). Следовательно, основная мысль этого свидетельства Иоаннова есть та, что Христос есть жертва, приносимая Богом за грехи людей. Но в словах: «вземляй грехи мира» эта великая живая Жертва представляется и Первосвященником, который Сам Себя священнодействует: берет на Себя грехи мира и приносит Себя в жертву за мир.
Услышав это свидетельство Иоанна, двое из его учеников на этот раз последовали за Иисусом туда, где Он жил, и провели с Ним время с Десятого часа (по-нашему с четвертого пополудни) до позднего вечера в слушании беседы Его, вселявшей в них непоколебимое убеждение, что Он есть Мессия (38-41). Один из этих учеников был Андрей, а другой — сам Евангелист Иоанн, никогда не называющий себя при повествовании о тех событиях, в которых он участвовал. Возвратившись домой, после беседы с Господом, Андрей первый возвестил своему брату Симону, что он с Иоанном нашли Мессию (ст. 41). Таким образом, Андрей был не только Первозванным учеником Христа, каким его и принято называть, но он и первый из Апостолов проповедал Его, обратил и привел ко Христу будущего первоверховного Апостола. Когда Андрей привел ко Христу брата, то, воззрев на него Своим испытующим взором, Господь нарек его «Кифою», что значит, как объясняет сам Евангелист, «камень», по-гречески, «Петрос». На другой день после прихода Андрея и Иоанна Христос восхотел идти в Галилею и призвал к следованию за Собой Филиппа, а Филипп, найдя своего друга Нафанаила, пожелал и его привлечь к следованию за Христом, сказав ему: «Егоже писа Моисей в законе и пророцы, обретохом Иисуса сына Иосифова, иже от Назарета» (ст. 45). Нафанаил, однако, возразил ему: «От Назарета может ли что добро быти?» По-видимому, Нафанаил разделял общий многим тогдашним иудеям предрассудок, что Христос, как царь с земным величием, придет и явится во славе среди высшего иерусалимского общества; между тем Галилея пользовалась весьма дурной славой среди иудеев, и Назарет, этот маленький городок, который даже ни разу нигде не упоминается в священном писании Ветхого Завета, казалось, никоим образом не мог быть местом рождения и явления обещанного пророками Мессии. Верующая душа Филиппа, однако, не нашла нужным опровергать этот предрассудок друга. Филипп предоставил ему самому убедиться в истине его слов. «Прииди и виждь!» сказал он ему. Нафанаил, как человек откровенный и искренний, желая исследовать, насколько верно то, о чем говорит ему друг, сейчас же пошел ко Иисусу. И Господь засвидетельствовал простоту и бесхитростность его души, сказав ему: «Се воистину израильтянин, в немже лести несть». Нафанаил выразил удивление, откуда Господь может знать его, видя его в первый раз. И тогда Господь, чтобы окончательно рассеять его сомнения и привлечь его к Себе, являет ему Свое Божественное всеведение, намекнув ему на одно таинственное обстоятельство, смысл которого никому не был известен, кроме самого Нафанаила: «суща под смоковницею видех тя». Что было с Нафанаилом под смоковницею, — это от нас сокрыто и, как по всему видно, это было такой тайной, о которой, кроме самого Нафанаила, мог знать только Бог. И это так поразило Нафанаила, что все сомнения его в Иисусе мгновенно рассеялись: он понял, что перед ним не простой человек, но Некто, одаренный Божественным всеведением, и он тотчас же уверовал во Иисуса, как в Божественного Посланника-Мессию, выразив это восклицанием, полным горячей веры: «Равви (что значит: «учитель»), Ты еси Сын Божий, Ты еси Царь Израилев!» (ст. 49). Предполагают, что Нафанаил имел обычай совершать установленную молитву под смоковницею, и, вероятно, как-то раз испытал во время такой молитвы особенные переживания, которые ему навсегда ярко запомнились и о которых никто из людей не мог знать. Вот почему слова Господа и пробудили в нем сразу такую горячую веру в Него, как в Сына Божия, которому открыты сокровенные состояния человеческой души.
На это восклицание Нафанаила, Господь, обращаясь уже не к одному ему лично, а ко всем Своим последователям, предрек: «Аминь, аминь глаголю вам: отселе узрите небо отверсто, и Ангелы Божия, восходящия и нисходящия над Сына Человеческаго». Этими словами Господь хотел сказать Своим ученикам, что они духовными очами узрят Его славу, что исполнилось древнее пророчество о соединении неба с землей таинственной лестницей, которую видел во сне ветхозаветный патриарх Иаков (Быт. 28:11-17) через воплощение Сына Божия, ставшего теперь «Сыном Человеческим». Этим именем Господь и стал называть Себя часто. В Евангелии мы насчитываем около 80 случаев, когда Господь называет Себя так. Этим Христос положительно и неопровержимо утверждает свое человечество и вместе с тем подчеркивает, что Он — Человек в самом высоком смысле этого слова, идеальный, универсальный, абсолютный человек, Второй Адам, родоначальник нового обновляемого Им чрез Свои крестные страдания человечества. Таким образом, это название отнюдь не выражает только уничижение Христа, но скорее вместе с этим выражает и Его возвышение над общим уровнем, указывая в Нем осуществленный идеал человеческой природы, человека такого, каким ему надлежит быть, по мысли Творца и Создателя его Бога.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *