Иосиф египетский

Судя по библейскому повествованию, Иосиф был выдающейся личностью не только для еврейского народа, но и для египтян. Проданный в рабство своими братьями, он по воле Божьей стал первым советником фараона и спас всю страну от голода. Остались ли упоминания о нём в истории Египта?

Во времена правления 3-й династии фараонов на исторической сцене Египта появляется необычный человек — Имхотеп. Постепенно археологические открытия рисуют его портрет, который удивительно схож с библейским описанием Иосифа!

Первый премьер-министр

При раскопках Ступенчатой пирамиды в Саккаре были обнаружены остатки статуи. На основании её высечены имя фараона Джосера, а также имя Имхотепа, о котором сказано: «Имхотеп, Советник Правителя Нижнего Египта, Управляющий при Фараоне, Распорядитель Великого Дворца, Наследный Господин… Зодчий…».

Сравним, что сказано об Иосифе в Библии:

«И сказал фараон слугам своим: найдём ли мы такого, как он, человека, в котором был бы Дух Божий? И сказал фараон Иосифу: так как Бог открыл тебе всё сие, то нет столь разумного и мудрого, как ты; ты будешь над домом моим, и твоего слова держаться будет весь народ мой… вот, я поставляю тебя над всею землёю Египетскою» (Бытие 41:38–41).

По всей видимости, Иосиф был единственным, кому удалось добиться такого доверия фараона. Выражаясь современным языком, Иосиф исполнял функции премьер-министра. Согласно истории, впервые на такую должность в Древнем Египте был поставлен Имхотеп.

Древняя надпись

На нильском острове Сехель найдена настенная надпись. В ней говорится, что она является копией документа, составленного самим фараоном Джосером на 18-м году его правления. В надписи сказано о семи голодных и семи урожайных годах.

Надпись сообщает, что Имхотеп отвечает на вопрос фараона по поводу его сна. Во сне фараону явился бог Нила Хнум (так трактуются события с точки зрения египетской мифологии). Он предрёк обмеление великой реки и наступление семилетнего голода, который сменится семью годами благоденствия.

Это соответствует описанию сна, который был истолкован Иосифом для фараона (7 коров, которые символизировали 7 лет, выходили из реки). Различалась только последовательность двух периодов — голода и изобилия. В Библии сказано, что семь урожайных лет наступят прежде голодных (Бытие 41:25–32).

Далее в надписи говорится, что фараон Джосер просит Имхотепа помочь приготовиться к великому голоду. Имхотеп отвечает, что ему необходимо поговорить с Богом, поскольку он не может дать ответ сам. Затем Имхотеп облагает налогом на урожай весь народ (кроме жрецов), чтобы страна смогла пережить голодные годы.

В библейском тексте фараон спрашивает Иосифа, как выжить в грядущем семилетнем бедствии. Израильтянин полагается на Бога во всём, что делает, и предлагает в течение следующих семи лет обложить весь народ 20-процентным налогом, исключая лишь жрецов. Эта мера помогла стране справиться с кризисом.

Гелиополь, он же Он

Имхотеп был «священником Гелиополя». Библейское название Гелиополя — Он. Из истории Иосифа мы знаем, что его тесть был жрецом Она: «И нарёк фараон Иосифу имя: Цафнаф-панеах, и дал ему в жену Асенефу, дочь Потифера, жреца Илиопольского (или Она)» (Бытие 41:45).

Пирамиды-зернохранилища

Имхотеп был выдающимся архитектором, создателем первой египетской пирамиды. Ему также принадлежала идея строить из тёсаного камня, а не из глиняных кирпичей. В Саккаре археологи обнаружили большой комплекс, включающий в себя Ступенчатую пирамиду (она была построена первой из всех египетских пирамид). Внутри комплекса — длинный зал с 40 колоннами и ряд просторных шахт, уходящих глубоко под землю. Эти шахты не могли быть усыпальницами, т. к. все усыпальницы вокруг имеют иную, традиционную форму. Тогда для чего эти шахты?

Согласно библейскому тексту, в период семи урожайных лет под руководством Иосифа был создан административный центр, который занимался заготовкой, хранением и сбытом большого количества зерна. Иосиф организовал постройку зернохранилищ по всей стране (Бытие 41:33–36). На дне шахт в Саккаре были обнаружены остатки зерна: вероятно, шахты и были зернохранилищами!

Имена

Известно, что египетские фараоны имели по несколько имён. Фараон Джосер имел 3 других имени: Зосеп, Нетьери-Хнет и Тосорфос. Так что и государственный муж Имхотеп мог называться несколькими именами или титулами, о чём свидетельствует древняя надпись. Известно, что и у Иосифа было не одно имя. 1) Иосиф — имя, которое он получил от родителей. 2) Цафнаф-панеах — имя, данное ему фараоном при назначении на ответственный пост. 3) Возможно, Имхотеп — имя, которым назвали Иосифа в то время, когда он активно участвовал в управлении страной.

Лицо неегипетской национальности

О том, что к Имхотепу относились с большим трепетом, свидетельствует то, что в Туринском папирусе Имхотеп назван «сыном бога Птаха». Это первое свидетельство того, что он очень рано начал считаться полубогом (полное обожествление состоялось намного позднее). Археологами было найдено большое количество изображений-статуй сидящего мудреца Имхотепа со свитком папируса на коленях. Так вот, при пристальном физиономическом исследовании этих артефактов обнаруживается важная деталь — Имхотеп не был египтянином! Его скульптурные изображения обнаруживают семитские черты лица.

Гробница, а точнее её отсутствие

Несмотря на трепетное отношение египтян во все времена к личности Имхотепа, удивляет ещё одна важная деталь: почему до сих пор не обнаружена гробница этого легендарного мудреца, зодчего, советника фараона? А, может, её просто нет на территории Египта? Этот вопрос-предположение можно поставить, учитывая библейский контекст вывоза израильтянами во время Исхода из Египта мумифицированных останков Иосифа Прекрасного: «И взял Моисей с собою кости Иосифа, ибо клятвою заклял сынов Израилевых, сказав: посетит вас Бог, и вы с собою вынесите кости мои отсюда (из Египта)» (Исход 13:19).

Христианская газета «Колокол»

Все семейство Иакова пасло и разводило овец — занималось скотоводством. Как-то раз братья ушли пасти стада на далёкие пастбища, а Иаков отправил к ним Иосифа узнать, все ли хорошо у братьев, здоровы ли они, цел ли скот. Братья ещё издалека увидели Иосифа и сказали: «Вон идёт царь сновидений». Сговорившись, они решили убить его, а отцу объяснить гибель брата тем, что разодрал его дикий зверь. Но Рувим, один из них, уговорил остальных не проливать кровь, а бросить его в ров. Так они и сделали, бросили Иосифа в ров и сняли с него одежду, чтобы показать отцу.

Сели братья на краю рва и без угрызений совести принялись есть хлеб. Тут вдали показался караван, и тогда брат Иуда предложил продать Иосифа, а не убивать — всё-таки брат он им. Караван подошёл близко, и братья вытащили Иосифа изо рва. Их жестокие сердца не испытывали жалости — они были уверены в своей безнаказанности, и их коварный план удался как нельзя лучше. А продать человека в рабство означало то же самое, что смерть. В ужасе кричал и умолял о пощаде Иосиф.

Прекрасный собой и молодой человек мог принести большие деньги, и купцы не скрывали своего волнения и радости от предстоящей прибыли. Они не стали расспрашивать об Иосифе. На это как раз и рассчитывали братья.

Караван увёз Иосифа в Египет, а братья закололи козлёнка и измазали кровью одежду несчастного. Плача и крича, они возвратились к своему отцу, который ждал их. Услышав их рыдания, Иаков сразу понял, что самый его глубокий страх оправдался.

Темнота ночи была подобна темноте их сердец. Ложь легко сходила с их языка, и они сказали отцу, что младшего брата разодрал хищный зверь, и показали окровавленную одежду. Сердце Иакова сжалось от страха и боли. Отец узнал одежду сына и, убитый горем, оплакивал много дней любимого сына. Что было ему делать? Он кричал и взывал к Богу.

Через два года после этого приснился фараону сон — из реки вышли тощие и худые коровы и поели тучных. И тех и других коров было по семь. Сон очень опечалил и озадачил его. Призвал он к себе всех толкователей и мудрецов, но никто не смог разъяснить ему сновидения. Призвал тогда он всех своих слуг и рабов — настолько был опечален сном царь египетский. Вот тут и вспомнил виночерпий об Иосифе. Рассказал фараону о юноше из земли евреев, сидевшему в темнице. Поведал о том, что когда ему и хлебодару приснились сны, все именно так и произошло, как растолковал Иосиф. Фараон тотчас послал за ним в темницу.

Предстал Иосиф перед фараоном и разъяснил значение его снов: наступает семь лет изобилия, но затем семь лет будет великий голод. Он сказал: «Сон повторился дважды. Вскоре это исполнится, царь. Сновидений не бывает без значения. Надо усмотреть это бедствие и во время изобилия наполнять хранилища, чтобы не погибнуть в годы голода».

Понравился царю египетскому разумный и мудрый юноша. Сказал он Иосифу: «Ты будешь над домом моим, только престолом своим я буду выше». Надел Иосифу перстень с руки своей и велел всем ему кланяться. Было Иосифу в то время тридцать лет.

Удивительный «египтянин»

В этой же истории рассказывается, что семейству Иакова, приехавшему из Иудеи, подали кушанье отдельно. Также особо подали и Иосифу с египтянами. «Египтяне не могут есть с евреями», потому как «мерзость это для египтян». Тут же Иосиф предупреждает братьев: «Фараон призовет вас и спросит: «Какое занятие ваше?» Ответьте: «Мы были скотоводами доныне». Так как «мерзость для египтян всякий пастух овец».

Несмотря на столь сложные отношения между народами, он снискал уважение царя египетского. В те времена это была сильная и могущественная страна. И получить благорасположение её правителя и признание было довольно трудно. Иосифу это удалось. Он был настолько ценен в глазах египетского народа, что фараон обращался милостиво со всем семейством Иосифа.

Читая эту историю, понимаешь, насколько необычным человеком был Иосиф Египетский. Афоризмы же, связанные с ней, и в наше время напоминают об удивительном египтянине.

Так, под «фараоновыми коровами» человек, как правило, подразумевает того, кому ничего не идет впрок, или ситуацию, которую невозможно исправить никакими усилиями. В артистической среде так именуют людей без таланта, пользующихся плодами деятельности своих талантливых коллег.

Рассуждая о финансовых проблемах и кризисе, публицисты часто употребляют афоризм «семь тощих коров» или «время тощих коров». А Иосифом Прекрасным могут именовать красивого и чистого юношу, которому чужды соблазны.

«Фараон умер»: В сети появились слухи о смерти российского рэпера

В сети появились слухи о смерти одного из самых молодых российских рэперов Pharaoh. Анонимные источники сообщают, что музыкант якобы скончался от передозировки наркотиков.

Сначала сообщение о смерти музыканта возникло в одном из сообществ в социальной сети «ВКонтакте». Затем на странице Фараона в Википедии появилась дата смерти – 20 июня 2017 года. Это окончательно добило доверчивых фанатов, сообщает издание Tricolortv.

«Поступила крайне важная информация о том, что популярный исполнитель PHARAOH, он же Глеб Голубин, скончался сегодня вечером от передозировки наркотиков. Об этом сообщили его друзья, которые в тот момент находились с ним. Больше никаких подробностей они не назвали. Ждем официального заявления от объединения Dead Dynasty», – сообщение быстро распространилось в сети.

Однако информация не подтвердилась и, скорее всего, является неудачной шуткой, так как на официальной странице Pharaoh в инстаграмме появилось свежее фото со здравствующим музыкантом. Чтобы окончательно опровергнуть слухи, рэпер выложил в микроблоге кусочек нового трека.

Напомним, известный рэпер Альберт Джонсон, более популярный под псевдонимом Prodigy, умер в Лас-Вегасе во вторник, 20 июня, в возрасте 42 лет.

Толковая Библия
Толкование на книгу Бытия

Быт.41:38–39. И сказал фараон слугам своим: найдем ли мы такого, как он, человека, в котором был бы Дух Божий?

И сказал фараон Иосифу: так как Бог открыл тебе все сие, то нет столь разумного и мудрого, как ты;

Фараону и придворным его открылась сверхъестественная мудрость Иосифа в предвидении его и предначертании необходимых мер на случай голода: данное им толкование снов вполне оправдывалось знакомою им египетскою символикою, а данный Иосифом практический совет поражал египетских мудрецов своею целесообразностью и применимостью в интересах государственной экономии. То и другое, при кажущейся простоте своей, не было ими разгадано и предложено. Потому вместе с царем своим они усматривают источник мудрости Иосифа в Боге (Elohim, не lehovah) – высшем разумном Существе, давшем разум и мудрость Иосифу. Признавая разумность и предречения, и совета Иосифа, фараон ставит немедленно вопрос о том, кто мог бы выполнить его предначертания в интересах страны, – и решает этот вопрос в пользу Иосифа.

Быт.41:40–41. ты будешь над домом моим, и твоего слова держаться будет весь народ мой; только престолом я буду больше тебя.

И сказал фараон Иосифу: вот, я поставляю тебя над всею землею Египетскою.

Фараон поставляет Иосифа одновременно правителем двора своего (такого рода домоправители бывали впоследствии у царей израильских и иудейских, 3Цар. 18:3; 4Цар. 18:18) и правителем, первым после царя, всей страны. Такое мгновенное возвышение иноземного раба на степень первого министра в государстве вполне совместимо с обычаями и нравами царей-деспотов не только древнего Востока (ср. Дан. 2:48), но и современного («великий визирь» у турецкого султана, вельможи у персидского шаха нередко достигают своих высоких постов из низкого общественного состояния).

Быт.41:42–43. И снял фараон перстень свой с руки своей и надел его на руку Иосифа; одел его в виссонные одежды, возложил золотую цепь на шею ему;

велел везти его на второй из своих колесниц и провозглашать пред ним: преклоняйтесь! и поставил его над всею землею Египетскою.

Чисто египетским и вообще специфически-восточным характером отличаются регалии и почести, даруемые Иосифу по воле фараона. Так, снятие перстня с руки своей и возложение его на руку человека, облекаемого новою высокою властью, было очень обычно у царей древнего Востока (Есф. 3:10, 8:2; 1Мак. 6:15). Одежда виссонная, из материи schesch или luz, выделывавшейся из растущего только в Египте хлопчатобумажника (ср. Иез. 27:7), – собственная принадлежность быта высших классов в Египте. Равным образом шейная золотая цепь и торжественная колесница, на которой провозился Иосиф («вторая» – т.е. после собственной колесницы фараона), были туземными в Египте знаками, так сказать, придворной инвеституры; возложение на Иосифа виссонной одежды, по мнению некоторых, означало посвящение его в касту жрецов.

О возвышении Иосифа объявлял всенародно герольд, провозивший его колесницу, с восклицанием: «abrech». Последнее слово большинство толкователей признает египетским (как египетского корня доселе встретившаяся нам jeor, achu, ст. 1, 2), но значение его определяется неодинаково. Одни (Гроций, Яблонский и др.), сближая это слово с коптским «аперех» или «уверех», передают его: «преклоните главу». В этом или сходном значении, именно о коленопреклонении, понимают Акила, Вульгата («ut omnes coram eum genu flecterent»). По Таргумам, «абрех» означает «отец царя» – титул, который, по-видимому, действительно носил Иосиф (Быт. 45:8). По еврейским толкователям, слово это однозначаще с евр. barach в ф. гиф. – преклонять колена (греческ. и слав. перев. принимают слово abrech за название герольда).

Быт.41:44–45. И сказал фараон Иосифу: я фараон; без тебя никто не двинет ни руки своей, ни ноги своей во всей земле Египетской.

И нарек фараон Иосифу имя: Цафнаф-панеах, и дал ему в жену Асенефу, дочь Потифера, жреца Илиопольскго. И пошел Иосиф по земле Египетской.

Подтверждая свои полномочия Иосифу, фараон, с целью приближения его к египетскому типу и слияния его интересов с египетской национальностью и страной, дает Иосифу новое, без сомнения, египетское имя «Цафнаф-панеах» (LXX: Ψονθομφανήχ) и женит его на дочери жреца. Значение нового имени Иосифа – «спаситель мира» (Vulg:. salvator mundi), или «открыватель тайн» (по Иосифу Флавию), «питатель жизни», или «дух, обтекающий мир» – с точностью не установлено; во всяком случае новое имя Иосифа выражало ту мысль фараона, что Иосиф есть посланный Богом и имеющий послужить спасению Египта человек.

Асенефа (Асваф), LXX: Ασεννέθ, с египетского – служительница богини Нейт (египетской Минервы), дочь Потифера; последний (имя его означает служителя бога солнца) различен от Потифара, бывшего господина Иосифа, хотя еврейские толкователи и, может быть, LXX, смешивали одного и другого. Отец Асенефы был жрецом в г. Оне, по-египетски Ану (к северу от Мемфиса), иначе называвшемся Гелиополис или Бет-Шемеш (Иер. 43:13) – «дом или город солнца», здесь был известный храм солнца; каста жрецов здесь была особенно влиятельна. Фараон посредством этого брака вводит Иосифа в ряды высшей египетской аристократии, из среды которой происходил и фараон. Иудейская традиция отрицала это родство Иосифа с домом жреца идолопоклонников. Но Иосиф, при сходстве с египтянами внешнего быта его, всегда оставался верен вере отцов (Быт. 41:51–52, 42:18, 43:29, 45:5–9, 50:19–24).

Быт.41:46. Иосифу было тридцать лет от рождения, когда он предстал пред лице фараона, царя Египетского.

30 лет от роду, следовательно 13 лет спустя после невольного своего прибытия в Египет, вступает Иосиф в исполнение обязанностей своего поста.

Быт.41:47–49. Земля же в семь лет изобилия приносила из зерна по горсти.

И собрал он всякий хлеб семи лет, которые были в земле Египетской, и положил хлеб в городах; в каждом городе положил хлеб полей, окружающих его.

И скопил Иосиф хлеба весьма много, как песку морского, так что перестал и считать, ибо не стало счета.

Стихи 47–49 изображают картину чрезвычайного плодородия в Египте в первые 7 лет, когда родилось «из одного зерна по горсти» (ст. 47), – грандиозную деятельность Иосифа по собиранию хлеба и всяких плодов по районам в городские магазины царские (ст. 48), причем город на время голода должен был стать житницей окружающих его селений; общее количество собранного хлеба не могло быть даже сосчитано вследствие множества (ст. 49).

Чем так популярен рэпер Pharaoh?

Vladyslav Andreiev 0 2 года назад Пользователь TheQuestion

Фараон это молодой рэпер, который принес новую культуру в забитую страну, когда был ещё моложе. Он подарил странам СНГ Клауд рэп, его первый битмейкер, начал делать биты, которые отличались от всех заебавшего говна, выпуская треки самых разных видов, делал много экспериментов, скримил, вытягивал, тупо читал и делал это под те же биты, о которых уже писал выше, старшие поколения (именно «дети 90-х») просто часто не хотят воспринимать что-то новое в рэпе, это уже не от возраста зависит, а от менталитета, я думаю. Наши люди редко принимают сразу что-то новое за «нормальное».

Популярен, потому что люди которые этим живут, они знают, что этот человек положил начало современному рэпу. Что даже те же хуевые русские рэперы, взяли что-то из этого стиля, и сделали то же говно что и раньше, только с клауд-приправкой, и это с радостью схавали старые фанаты, потому что это что-то новенькое, но от старенького.

Кароче популярен именно потому что был самым универсальным из самых первых (привет парням из уфы)

Детские и юные годы

Приветствую гостей и постоянных читателей сайта artchange.ru. Итак, Голубин Глеб, более известный как Pharaoh (под псевдонимом ColdSiemens делает инструменталы и продюсирует треки) – музыкант, рэп-исполнитель, один из участников группировки «Dead Dynasty», а в прошлом – российского движения «YungRussia». Родился 30-го января 1996 года. Отец нашего героя Геннадий – один из числа руководителей компании, которая специализируется на спортивном маркетинге, мать — Елена Голубина. Также у Глеба есть младший брат Герман, родившийся в 2003 году.

Глеб в раннем возрасте

Рос в районе в Восточном административном округе города Москвы – Измайлово. С 6 лет Голубин Глеб играл в футбол, упорно тренировался несколько раз в неделю, мечтая о профессиональной карьере.

Будущий рэпер в детские годы

В свободное от футбола время не отличался от большинства подростков — делал домашние задания, играл в приставку и слушал музыку.

Pharaoh в юности

В интервью журналу «Сноб» Глеб рассказал, что с детских лет является поклонником американского хип-хоп исполнителя Кид Кади (Kid Cudi). Также поделился с «Esquire», что в школьные годы (учился в Гимназии №1409 с 2002 по 2013 годы) любил слушать Снуп Догга, в его плейлисте также были Эминем, 50 cent и другие.

Голубин в школьные годы

В 13 лет закончил свою спортивную деятельность по настоянию родителей, которые утверждали, что футбол — не самая надежная карьера, мол получишь травму и все.Отец Голубина, который в прошлом работал в футбольном клубе «Динамо» сказал, что у сына нет таланта к данному вида спорта: «хорошо видишь поле, а скорости и резкости нет». Поэтому наш герой стал арбитром (судьей) детских команд, потому что ему хотелось любым способом остаться в футболе. Позже все-таки решает посвятить все свое время учебе.

15-летний Глеб в сюжете про футбольных арбитров на «НТВ Плюс»

Музыкальная карьера

Вместе со спортом наш герой вдохновлялся музыкой, в 16 лет решает записать свой первый трек под псевдонимом Leroy Kid, позднее переименованный в Castro The Silent.В этом же возрасте юноша едет в США, где около полугода живет один. В Америке Глеб пытался понять американскую музыкальную культуру. Голубин признался журналу «Esquire», что вдохновился делать клауд-рэп, накурившись со своей девушкой под треки зарубежной группы «Raider Klan», когда его подруга сказала: «…чувак читает, а ощущение, что это звуки из преисподней».

Raider Klan – It’s Nothin (2013)

Парень поступил в МГУ на факультет журналистики, активно набирая обороты в музыкальном плане. Сначала был одним из участников группы «Grindhouse».

Pharaoh в составе «Grindhouse», исполняют песню «Они Хотят От Меня Что-То» (2013)

В конце 2013 года Глеб приехал на студию к своим товарищам, где записал трек «Cadillac» для микстейпа «Уаджет».

Pharaoh – 2002 (2014)

Те, кто присутствовал при записи были очень впечатлены работой парня, хотя тот не блистал особым энтузиазмом. В 2014 году микстейп выходит в свет. На некоторые синглы записаны видеоклипы.

Pharaoh – В Зоне (2014)

Но особо люди приметили композицию «Ничего Не Изменилось» и клип к ней, который по манере видеоряда с шумом и помехами VHS кассет напомнил многим стиль рэпера из калифорнии Bones. Сам Фара отрицает вдохновлённость этим исполнителем, говоря, что слушал лишь его ранние работы, когда у того был псевдоним «Th@ Kid».

Кадры из клипов Bones и Pharaoh

Летом 2014 года выходит второй микстейп «Phlora». А в январе 2015-го поклонники смогли оценить совместный, 6-трековый релиз Глеба и исполнителя из Уфы Boulevard Depo под названием «Paywall».

Обложка альбома «Phlora» (2014)

Одним из самых известных видеоклипов Фараона считается «Black Siemens», вышедший в феврале 2015 года в поддержку живого выступления. Тут Глеб читал в зимних локациях на фоне старого Линкольна (именно этот автомобиль, кстати, был у Космоса в сериале «Бригада», только его потом перекрасили в белый), также в песне постоянно маячила повторяющаяся серия звуков «Скёр-скёр-скёр-скёр».

Pharaoh – Black Siemens (2015)

Как признается сам исполнитель ресурсу «Афиша Daily», скёр – это звук, который издавал Брюс Ли, делая приемы. Однако в интернете встречается интерпретация, что это так звучат колеса автомобиля при трении об асфальт (этот звук используют некоторые зарубежные рэперы в своих треках). Сам Фараон не любит эту песню, и его не устраивало, что у многих он ассоциируется именно с ней, поэтому в апреле 2016 года он ограничил доступ к официальному видео, которое имело несколько миллионов просмотров.

Съемки клипа «Pharaoh – Black Siemens» (2015)

22 апреля выходит клип на общую работу Фараона с Бульваром Депо – «Сквирт Шампанского», который впоследствии стал вирусным. Позже фанаты оценили композицию «Ghost», сделанную с Thomas Mraz.

Pharaoh & Boulevard Depo – Champagne Squirt (2015)

Летом 2015 года видит свет третий микстейп Фараона «Dolor», что с латинского означает «Боль». На песни «Идол» и «Rustrell» были сняты видеоработы.

Pharaoh – Идол (2015)

Осенью артист презентует релиз-коллаборацию «Rage Mode (Rare Action)» с i61 (Айсиксваном) – коллегой по музыкальному направлению.

iSixOne & Pharaoh – 1-800-Siemensixone (2015)

24-го февраля 2016 года состоялась премьера релиза «Плакшери», записанного вновь с Boulevard Depo. 21-го апреля выходит клип на трек «Фосфор», где исполнитель экспериментирует с техникой скриминга. А почти через месяц видит свет весьма красиво снятое муз. видео на композицию «Давай Останемся Дома».

Pharaoh – Давай Останемся Дома (2016)

Эти песни вошли в альбом «Phosphor «, премьера которого состоялась 14 июля. Гостевыми куплетами в данном сольнике отметились: Acid Drop King, Jeembo, Скриптонит, Techno.

Pharaoh – Фосфор (2016)

В сентябре вышла экранизация трека «5 минут назад», которая собрала 30 миллионов просмотров меньше, чем за год.

Pharaoh & Boulevard Depo – 5 Минут Назад (2016)

В том же месяце был опубликован совместный релиз Фараона и ЛСП «Кондитерская» (CAKE FACTORY), включивший в себя 6 композиций. В начале 2017-го Фараон записал с Ноггано и Mnogoznaal трек «Герой».

Pharaoh сейчас

28-го мая 2017 года в интернете появилась стильная видеоработа Глеба на трек «Дико, Например» – первый сингл из микстейпа «Pink Phloyd», вышедший 8 июля. В сольник вошло 15 песен, в записи приняли участие: Boulevard Depo, Mnogoznaal, the Chemodan, Morty Mort, 39, Acid Drop King и Noa.

Pharaoh – Дико, Например (2017)

В конце лета Фара засветился в клипе группы «Ленинград» на трек «Ч.П.Х» (расшифровывается, как «Чисто Питерская Х**ня). Помимо Сергея Шнурова, в ролике снялся журналист и телеведущий Александр Невзоров, рэпер ST, а также футболист Александр Кержаков.

Ленинград – Ч.П.Х (2017)

В сентябре состоялась премьера экранизации совместного трека с Jeembo под названием «Chainsaw». Музыкальный клип, выполненный в стиле старых ужастиков, содержит в себе множество отсылок к фильму «Техасская резня бензопилой».

Jeembo & Pharaoh – Chainsaw (2017)

29 ноября на Глеб напомнил о себе с помощью экранизации совместной песни с его другом Лил Морти под названием «Глушитель». В клипе, снятом в полевом сеттинге, ребята представлены в военной экипировке и с оружием вместо микрофона. Видео, из-за огромного количества нецензурной брани и сцен насилия, получило ограничение по возрасту от YouTube, поэтому и не собрало больших просмотров в первые дни опубликования.

Лил Морти & Pharaoh – Глушитель (2017)

В первой половине апреля 2018 года Глеб порадовал слушателей мини-альбомом «REDЯUM». Название релиза отсылается к фильму 80-ых Стэнли Кубрика под названием «Сияние», а данное слово является отзеркаленной версией «Murder», что в переводе на русский – убийца. EP включило в себя 6 сольных треков, в которых Фараон вновь демонстрирует вокальные данные, а также показывает себя со стороны хоррор-рэпера. В одной из композиций Голубин открыто посмеялся над многими фрэшмэнами жанра, в частности бросил камень в огород Ивана Дрёмина, более известного как Face, который очень громко заявил о себе во второй половине 2017-го благодаря своему мамбл-рэпу.

Обложка EP «REDЯUM» (2018)

Этой же весной в биографии артиста произошло ещё несколько событий, а именно: выход совместного трека с американским исполнителем Ghostemane, также премьера двух экранизаций прошлогодних композиций («Одним Целым» и «Лаллипап») из альбома «Pink Phloyd».

Pharaoh – Одним Целым (2018)

Фараон – действительно интересное явление в русской музыке. Многие СМИ характеризуют его как рэп новой школы, пропитанный духом «современного нигилизма с хамством», с чем довольно трудно поспорить.

Фото Фараона из социальных сетей

Превью:
: Социальные сети; vk.com/id414611893 (Официальная страница во Вконтакте)
: youtube.com, стоп-кадры

Замурованная царица. Иосиф в стране фараона (сборник)

VI

В мемфисском дворце фараонов необыкновенное оживление. По обеим сторонам широкой аллеи сфинксов, в перспективе которой, закрывая собою горизонт, виднеются гигантские массивы великих и малых пирамид, снуют толпы рабов из всех известных тогдашнему миру народностей, черные как уголь обитатели земли Куш, смуглобронзовые шазу из священной страны Пунт, рабы из Финикии, Ассирии и Вавилона, суетясь около коней и колесниц своих господ, мацаи – полицейские, охраняющие древками длинных копий аллею сфинксов от напирающей на нее толпы египтян, сбежавшихся ко дворцу в ожидании какого-то неизвестного зрелища, – все это показывало, что в самом дворце за массивными колоннадами и высокими пилонами, в «палате крокодилов», где находился трон фараонов, происходило что-то необычайное.

Действительно, в «палате крокодилов» происходило великое совещание фараона Апепи со всеми мудрецами земли египетской по случаю необыкновенного события.

Против главного входа в «палату крокодилов», несколько отступя от задней стены, на возвышении в семь ступеней виднеется золотой, испещренный драгоценными камнями трон фараона с восседающим на нем владыкою Верхнего и Нижнего Египта. Фараон Апепи, преемник фараона Апахнана семнадцатой династии царей египетских, ввиду важности совещания украшен всеми знаками царского величия. Над бронзовым лицом его, словно лицом молчаливого сфинкса, горит в огнях полуденного солнца двойной венец Египта, отбрасывая от вкрапленных в него самоцветных камней целые снопы лучей всех цветов радуги. Задумчивые глаза фараона ни на кого не смотрят. Их, казалось, приковал к себе вид великих пирамид, силуэты которых выступают на горизонте в широком просвете пилонов дворца. По обеим сторонам трона возвышаются массивные изображения Правосудия и Истины, осеняя голову фараона своими крыльями. За троном, на задней стене, изображения крокодилов Верхнего и Нижнего Египта, как бы оберегающих покой владыки страны Нила. Несколько впереди трона, почти у ног фараона, стоят: у одной – сфинкс, эмблема мудрости, у другой – лев, эмблема мужества. Двенадцать эрисов, или военачальников, головы которых украшены страусовыми перьями, стоя по бокам трона, медленно, в такт, машут опахалами над головою своего владыки. Впереди эрисов, тоже по бокам трона, стоят хорошенькие смуглолицые мальчики, дети из жреческой касты, держа в своих маленьких ручках кто золотой скипетр фараона, кто его лук, кто копье, боевой серп и другие знаки царского достоинства. На ступенях, ведущих к трону, как бы у ног отца, восседают три маленьких царевича с «локонами юности» на щеках, а четвертый царевич, старший сын фараона Апепи, сжигает перед царственным отцом благоухания священной земли Пунт.

Далее, вдоль боковых стен «палаты крокодилов», разместились все сановники двора фараона, все верховные жрецы и мудрецы земли египетской с громкими титулами: ерпа – наследственно-великие, ха – князья, сет – светлейшие, семер-уат – доверенные, мур – предстоящие, сехат – просветители, емхет – состоящие при особе фараона, хир-сешта – «учители таинственных наук», «учители тайн неба», «учители тайн земли», «учители тайн бездны», «учители таинственных слов», «учители тайн священного языка», весь цвет знатности и мудрости египетской. Все это стояло неподвижно, словно истуканы, с опущенными долу глазами, которые не могли быть подняты до высоты фараона, пока царственный сфинкс молчал.

Но вот сфинкс пошевелился на троне и поднял правую руку. Глаза всего сонма присутствующих обратились к трону.

Уста царственного сфинкса наконец открылись.

– Я – Озимандий, – заговорил он глухо, – царь царей, владыка Верхней и Нижней земли, гроза вселенной, я, великий фараон Апепи, сын Амона-Ра, отца моего, обращаю к вам слово свое. Внемлите глаголу фараона, все высокие мужи земли египетской!

Словно вздох исполина пронесся по всему собранию – это вздохнули предстоящие, ожидая чего-то великого и страшного.

– Мне было два видения, – продолжал фараон, вдыхая в себя тонкий аромат курения. – Спал я на ложе своем и видел сон. Стою я при береге Нила и вижу: выходят из воды семь коров, видом добрые и тучные, и стали пастись по берегу. Тогда вышли из реки еще семь коров, худые видом и тощие телом и тоже стали пастись по берегу вместе с тучными коровами. И вдруг вижу: худые видом и тощие телом коровы поглотили семь коров, добрых видом и тучных телом, словно бы их и не было, исчезли в утробах тощих. И я проснулся.

Фараон умолк, и все молчало. Слышно было только тяжелое дыхание присутствующих, да с карниза пилонов слабо доносилось воркованье голубя. На лицах предстоящих заметно было глубокое смущение: все старались, по-видимому, вникнуть в смысл сновидения фараона, обводившего глазами сфинкса все собрание.

Наконец он продолжал, вперив взоры в силуэты далеких пирамид:

– Я уснул снова на ложе своем и видел второй сон. Вижу, из одного стебля выходит семь колосьев, которые полные, наливные. Затем вижу другие семь колосьев, которые выросли после первых, и такие тощие, источенные ветром. И вдруг эти тощие и источенные ветром колосья пожрали другие колосья, полные, наливные… И я проснулся, и смутилась душа моя от этих сновидений. И вот я призвал вас, мудрейшие мужи земли египетской и снотолкователи, и спрашиваю вас: рассудите, что означают сны эти?

Он умолк и с силуэтов далеких пирамид перенес взор свой на лица стоявших в глубоком молчании жрецов. Лица эти выражали нечто более, чем смущение.

Фараон ждал. Но ожидание, по-видимому, не входило в его привычки: терпение не было его добродетелью. По бронзовому лицу его стали пробегать едва заметные судороги. В глазах показались зловещие огоньки, и между дугообразными бровями легла складка недовольства.

– Я жду, – глухо проговорил он.

Присутствующими, видимо, овладевал страх. Жрецы тяжело вздыхали, переминались на месте, переглядывались. У некоторых беззвучно шевелились губы.

– Семь коров тучных… семь коров тощих… семь колосьев полных… семь тощих, – растерянно шептал дряхлый жрец богини Мут в Фивах, – пожрали… колосья пожрали… коровы пожрали…

– Ну! – почти беззвучно произнес фараон, слыша бормотанье дряхлого жреца.

– Святейшество… царь царей… старый Тутмес… он… он…

– Что старый Тутмес? – спросил фараон, надеясь, что это имя разъяснит что-либо.

– Тутмес… он… он… истолковал бы сон… он… провидец, – бормотал старик.

– Где же он? – снова спросил фараон.

Нужно было видеть смущение и ужас, отразившиеся на лицах некоторых жрецов при имени Тутмеса. Это были именно те члены верховного совета, которые осудили старого Тутмеса, учителя Иосифа, а потом велели сжечь его тело, а пепел костра рассеять по пескам пустыни.

– Где же Тутмес? – настойчиво повторил фараон. – Я не слыхал о его смерти.

– Святейшество… он не умер… – бормотал дряхлый жрец.

– Что же он не здесь? – допрашивал фараон.

– Его нет на земле… великий Озирис взял его к себе.

– Как? Как взял Озирис, если Тутмес не умер?

– Живым взял… исчез Тутмес…

В это время из среды сановников выступил знакомый уже нам бывший семер-уат Циамун, а ныне сет великого фараона, Циамун, которого мы видели в мемфисской тюрьме вместе с Хорхебом, и, упав на колени, воскликнул:

– О великий Озимандий, царь царей, светоносный Горус в сиянии! Прости раба твоего, который дерзает указать тебе на человека, могущего истолковать сны твои.

– Так это ты, мой верный Циамун, моя чаша веселия? – благосклонно спросил фараон. – Ты можешь истолковать сны мои, которых не в силах истолковать все мудрецы Египта?

– Не я, о великий Озимандий, царь царей! Но я знаю такого человека.

– Кто же он и где находится?

– Это некий ханаанеянин, муж великих добродетелей… Когда раб твой Циамун был ввержен в темницу вместе с рабом твоим неверным Хорхебом и в темнице той посетили нас сновидения, то человек тот, ханаанеянин, истолковал нам сны наши так, что мне, рабу твоему, быть снова пред светлыми очами твоими и подносить к устам твоим чашу веселия, ему же, Хорхебу, погибнуть от меча казни, а телу его быть исклевану птицами небесными, что и совершилось по словам того ханаанеянина.

– Как же зовут того ханаанеянина? – спросил фараон.

– Имя его Иосиф, великий Озимандий, – отвечал Циамун.

– А где он теперь?

– В темнице, великий Озимандий.

– За какие вины?

– Того я не знаю, великий Озимандий.

– Так поставить его сейчас предо мною и пред сонмом мужей моих, – приказал фараон.

Иосиф в это время стоял на молитве в своей темнице и горячо молился. Он слышал, что во дворце фараона происходит великое совещание всех мудрецов земли египетской, но по какому поводу, он не знал.

В это время вошел к нему Циамун в сопровождении рабов и придворного цирюльника. Рабы внесли новое одеяние для Иосифа.

– Мир тебе, муж от Ханаана! – приветствовал его Циамун.

– И тебе мир, сет великого фараона! – отвечал Иосиф.

– Я не забыл своего обещания, – сказал Циамун, – когда ты истолковал мне сон мой, я сказал тебе, что в счастье своем я вспомню о тебе; и я вспомнил… Теперь облекайся в новые ризы и предстань пред лицо великого фараона.

– Зачем великий фараон требует к себе последнего раба египетского? – спросил Иосиф.

– Фараон видел дивные сны, и нет мудреца во всей земле египетской, кто бы истолковал сны фараона, – отвечал Циамун.

Иосиф более не спрашивал. Он так был уверен в благоволении к нему Бога Израилева, не к нему собственно, жалкому рабу и узнику Путифара, а к семени Иакова, что только мысленно благодарил и преклонялся пред милостию Того, который в Вефиле сказал его отцу: «Я – Иегова».

Между тем к нему приступил цирюльник и стал стричь его длинные, вьющиеся кудри, которыми когда-то втайне любовалась прекрасная Снат-Гатор, влюбчивая жена Путифара, а в последний день его пребывания в доме этого вельможи, в опочивальне красавицы, тихонько, украдкой целовала их, обхватив своими руками горячую голову глубоко задумавшегося молодого ханаанеянина…

Потом рабы надели на него новое одеяние, в котором он мог предстать пред очи фараона в блестящем его собрании, и они вместе с Циамуном вышли на тюремный двор, где их ожидала богатая придворная колесница.

Следуя ко дворцу и подъезжая к аллее сфинксов, где сновали толпы мемфитян, начиная от продавщиц сушеных фиников и луку и маленьких девочек с кувшинами на головах, продававших нильскую воду, и кончая женами и дочерьми сановников, восседавших на колесницах и носилках, влекомых черными курчавыми рабами, – они встретились с богатыми, обитыми багряным виссоном носилками, в глубине которых полулежала красивая египтянка, лениво обмахиваясь опахалом из страусовых перьев и золота.

– А, прекрасная Снат-Гатор, жемчужина Египта! – приветствовал ее Циамун, прикладывая руку к сердцу.

Снат-Гатор быстро взглянула на Циамуна, потом на Иосифа. Глаза их встретились. Красавица узнала Иосифа, и краска залила ее щеки… Она поспешила закрыться опахалом…

– Жена Путифара, бывшего твоего господина, – сказал Циамун, глядя на удаляющиеся носилки. – За что он наказал тебя тяжким заточением? – спросил он.

– Я был нерадивым рабом, – уклончиво отвечал Иосиф, не желая открывать проступка бедной женщины, скромность которой он щадил, приняв на себя незаслуженный позор и наказание.

– А вот маленькая плутовка Асенефа, дочь Петефрия, жреца храма Пира-Хормаху в городе Ану, – весело воскликнул Циамун. – Что за прелесть девочка! Настоящая змейкауреус!

И он указал на быстро мчавшуюся вдоль аллеи сфинксов маленькую колесницу, запряженную парой белых коней, которыми смело правила прелестная смугленькая девочка лет четырнадцати, стоя рядом с высоким серьезным юношей.

– Ах, разбойница! – Циамун послал ей воздушный поцелуй, на который прелестная смуглянка отвечала веселым смехом. – Сама правит такими дикими конями, не дает брату.

Прелестная девочка глянула на Иосифа своими большими, удивленными глазами, и улыбка моментально сбежала с ее оживленного личика. Иосифу показалось, что из этих больших глаз глянуло на него солнце Ханаана. Сердце его затрепетало: ничего подобного этой дивной, чистой красоте он не видел в своей жизни.

– Асенефа… О, пощади меня… Бог мой, Бог Авраама, Исаака и Иакова! – шептал он. – Асенефа…

VII

Когда Циамун и Иосиф ступили в «палату крокодилов», взоры всего собрания обратились на никому неведомого ханаанеянина. Все были поражены его видом, его молодостью. Каждый из присутствовавших ожидал, что пред сонмом сановников и убеленных сединами мудрецов земли египетской предстанет такой же убеленный сединами ветхий старец, каким был всем памятный мудрец и провидец Тутмес, при жизни перешедший в таинственную область Озириса; все думали, что к трону грозного владыки Египта явится какой-нибудь маститый кудесник из Ханаана, дерзнувший истолковать непостижимую для всех мудрецов волю всемогущих богов страны фараонов. И вдруг они увидели перед собой молодого человека, едва достигнувшего тридцатилетнего возраста, с выражением кротости на красивом лице и в глазах, полных какой-то затаенной думы и грусти.

Иосиф, достигнув середины «палаты крокодилов», смиренно преклонил перед троном фараона колени и голову. Повелитель Египта глядел на него с не меньшим, как и все собрание, изумлением.

– Ты кто? – прозвучал голос с высоты трона.

– Я раб и раб раба твоего, – отвечал Иосиф, – я узник рабов твоих, великий фараон.

– Ты иноплеменник?

– Иноплеменник из Ханаана, великий фараон.

– А как ты попал в мою землю, в землю отцов моих?

– Я, будучи отроком еще, продан был в рабство в землю египетскую, великий фараон, такова была воля моего Бога.

– А кто Бог твой? – спросил фараон.

– Бог мой – творец земли, и неба, и всей вселенной, Бог отцов моих, великий фараон.

Этих сведений было достаточно для владыки Египта. Его больше занимали таинственные сны, перед истолкованием которых оказался бессильным весь сонм мудрецов его земли. Он немного помолчал.

– Мне сказали, – прервал он молчание, и слова его торжественно звучали в обширной палате, – мне поведали, что боги дали тебе дар истолкования снов. Уразумеешь ли ты язык богов, возвестивших мне волю свою в сновидениях?

– Если Богу отцов моих угодно будет, я истолкую твои сны, великий фараон, – отвечал Иосиф.

– Внемли же. Однажды уснул я на ложе своем и вижу, будто я стою на берегу Нила, из реки выходят семь коров, добрые видом и тучные телом, и стали пастись на берегу. Но вслед за ними вышли из реки еще семь коров, злые и недобрые видом и тощие телом, такие тощие, каких я никогда не видал во всей земле египетской. И вдруг эти злые и худые пожрали всех тучных и добрых, которые исчезли в утробах тощих, и последние остались все такими же тощими и злыми, какими были и прежде.

– Боже великий, Бог отцов моих! – неслышно шептал в это время Иосиф. – Это Твое внушение, Твоя воля…

Фараон помолчал, задумчиво глядя на наклоненную голову ханаанеянина.

– Я проснулся на ложе своем, – продолжал фараон, – а потом снова уснул и снова видел другой сон. Стою я опять будто бы на берегу Нила и вижу стебель пшеничный, один стебель, и из него выходят семь колосьев, полные такие, наливные. Но вслед за ними вышли еще семь колосьев тощие и ветром источенные, и эти последние пожрали семь колосьев добрых и тучных… Рассказал я эти сны всем мудрецам земли египетской, и никто не мог истолковать мне их.

Сказав это, фараон перенес свой стальной взор на стоявших в безмолвии жрецов, и в этом взоре они прочли безмолвный укор.

– Сны твои, великий фараон, – медленно начал Иосиф, – это один сон: в нем знамение Божие фараону, владыке земли египетской. Семь коров тучных – это семь лет, и семь коров тощих тоже семь лет; и семь колосьев полных – и это семь лет, и семь колосьев тощих – тоже семь лет. Все это один сон, одно знамение тебе, великий фараон, от Бога. Скоро наступят для Египта семь лет, полных обилия плодов земных, а за ними настанут семь лет голода, и забудут тогда египтяне годы обилия и сытости, и голод погубит всю землю, потому что велик будет голод. А что сон этот привиделся тебе, великий фараон, два раза, это показывает, что непреложна будет воля Божия, и ускорит Бог сотворить волю Свою. А потому теперь же найди человека мудрого и поставь его над всею землею египетской, и пусть изберутся по всей земле местоначальники, которые собирали бы пятую часть от всех плодов земли египетской в течение семи урожайных лет, и пусть соберут они все роды продовольствия этих урожайных лет в твои житницы, и пусть запасы эти хранятся по городам. И тогда, когда настанет голод, то в течение семи голодных лет будет чем питаться земле египетской и не погибнет она от голода.

Мертвая тишина царила в собрании, пока говорил Иосиф, этот никому неведомый ханаанеянин, раб Путифара, извлеченный прямо из тюрьмы. Все напряженно вслушивались в его слова, когда он медленно, ровным голосом и, по-видимому, глубоко убежденным голосом истолковывал сны фараона. Но когда он стал говорить о необходимых мерах для избавления Египта от неминуемого голода, когда указал на необходимость назначения верховного распорядителя для приведения необходимых мер к исполнению, собрание, точно под электрическим током, заволновалось: сановники вопросительно и вызывающе смотрели на жрецов, жрецы – на сановников.

– Это Тутмес, – шевелил бескровными губами дряхлый верховный жрец богини Мут в Фивах, – в него перешла душа Тутмеса… Это он, он все знал, все предвидел…

Путифар, некогда купивший Иосифа, а потом заключивший его в темницу по ложному обвинению своей легкомысленной жены, находился в собрании среди сановников фараона, когда в «палату крокодилов» вступил его бывший невольник в сопровождении такого высокопоставленного лица, как сет Циамун. Путифар тотчас же узнал оскорбителя своей прелестной Снат-Гатор, и на лице его выразились разом и неудовольствие и тревога. «Зачем ввели сюда этого наглеца?» – подумал он. Ему показалось, что при входе Иосифа все взглянули в сторону мужа оскорбленной красавицы. Неужели всем известно неприятное приключение с его женой? Но, увидев скромное и полное смиренного достоинства лицо Иосифа и его грустные глаза, Путифар никак не мог примирить в уме своем противоречивых сомнений насчет этого странного ханаанеянина. Вступив в его дом простым рабом, он скоро завоевал глубокое и неограниченное доверие этого гордого сановника своею скромностью и благородством поступков, так что Путифар отдал в распоряжение этого кроткого и умного невольника весь свой дом, все его богатства и всех рабов своих. И вдруг – такой дерзкий поступок! Открытое насилие над его скромной и целомудренной Снат-Гатор! Хотя весь Мемфис знал о легкомысленном поведении молоденькой жены Путифара, однако доверчивый муж свято верил тому, что его Снат, равная богине Гатор по красоте, любит только его одного, несмотря на подавляющую разницу их лет, и ни на кого не променяет своего «дедушку», как она называла его в своих игривых ласках.

Но когда Иосиф скромно, но с уверенностью верховного жреца, с глубокою искренностью в его мелодичном голосе стал истолковывать фараону его сны, Путифар не знал, что и подумать, и им овладело смущение…

«Что же с ним сталось тогда? – думал он теперь. – Что подвигнуло его на такую неслыханную дерзость! Может быть, он слишком много выпил пальмового вина? Был не в своем уме? Но он ничего не сказал в свое оправдание, когда я его допрашивал, и только твердил покорным голосом: “Так Богу угодно… Его непостижимая воля”…»

По мере того как говорил Иосиф, лицо фараона, прежде неподвижное и холодное, как гранитное лицо сфинкса, прояснялось все более и более. Это все заметили, и жрецы, видимо, с тайной завистью начали смотреть на этого иноплеменника, на этого еще не окрашенного белизною мудрости молокососа, раба из рабов, заставившего краснеть мудрые головы, убеленные сединою на службе всесильным богам земли египетской.

– Душа Тутмеса… душа хранителя тайн Нила, – беззвучно бормотал между тем дряхлый жрец богини Мут, качая трясущеюся от старости головой. – Так угодно великому Озирису… душу Тутмеса вселил в этого юношу иноплеменника…

Когда Иосиф кончил, фараон гордо выпрямился на своем троне.

– Я, Озимандий, царь царей, – заговорил он торжественно, – я, фараон Апепи, сын великого Амона-Ра, обращаю к вам мое слово, мудрецы земли египетской: укажите мне другого человека, который, подобно этому иноплеменнику, имел бы в себе духа Божия.

Все молчали в глубоком смущении.

«И это он, бывший мой раб, – мучительно думал Путифар, – неужели моя Снат, моя Гатор?.. Отчего же он молчал?.. Столько лет заточения, и хоть бы слово оправдания!»

И сомнение стало закрадываться в душу доверчивого мужа… «Неужели Снат-Гатор оклеветала его? Но за что?.. А зачем же он оставил в ее руках свое верхнее одеяние? Значит, он был так близко к ней, что она могла касаться руками его одежды… А если вина на ее стороне? Если она… не может быть!.. Но отчего же не может? Она молода, он тоже… Но он был слишком честен, слишком верен мне во всем… Но отчего он молчал, не оправдывался?»

– Укажите же мне другого человека в моем царстве, который бы имел в себе духа Божия! – снова возвысил голос фараон.

– В нем дух Божий, в нем, – выступая нетвердой походкой из рядов жрецов и подходя к Иосифу, говорил точно во сне дряхлый жрец богини Мут, – в нем божество… в нем душа Тутмеса… Его устами говорит Изида…

Слова старого жреца поразили фараона. Он давно привык дорожить мнением Амона-эм-Гапи, бывшего прежде верховным жрецом при храме Аписа-Гапи в Мемфисе, а теперь – верховного жреца богини Мут в Фивах, хотя в последнее время, от дряхлости, старик стал заговариваться, но и эти заговариванья, невнятные бормотанья верховного жреца истолковывались как вдохновения свыше, как глаголы божества. Фараону Апепи давно было известно имя жреца Тутмеса, о котором говорили, что он похитил у Нила, как у живого существа, тайну его разливов, и в отмщение за это Нил будто бы похитил самого жреца и на своих водах отправил его в царство Озириса, попросту на тот свет, хотя, как мы видели выше, верховный совет жрецов обвинил его в безбожии и заключил в центральную государственную тюрьму, где с ним и познакомился Иосиф и от него узнал тайны разливов Нила. Поэтому имя Тутмеса, произнесенное жрецом Амоном-эм-Гапи, не могло не подействовать на фараона.

– Так душа Тутмеса в этом иноплеменнике? – спросил он жреца, стоящего около коленопреклоненного Иосифа.

– В нем, солнце Египта… в нем… я ее вижу… чувствую ее, – бормотал старик, забывший уже о том, что и он вместе с прочими жрецами присуждал Тутмеса к вечному заточению.

– Да будет так! – провозгласил торжественно фараон. – Встань, Иосиф, и приблизься к трону моему.

Иосиф повиновался и подошел к ступеням, которые вели к трону. Юные царевичи, сидевшие на ступенях, раздвинулись, с удивлением глядя своими черными глазенками на иноземца.

– Вижу, что боги открыли тебе тайны свои, – продолжал фараон, – нет человека мудрее тебя во всем Египте. Пребывай же ты отныне во дворце моем, и пусть словесам уст твоих повинуются все люди мои: одним только престолом моим я буду выше тебя… Поднимись же до высоты престола моего.

Иосиф поднялся по ступенькам к самому трону. Он чувствовал над головой легкие веяния от опахал, которыми освежали над троном фараона его двенадцать эрисов знойный воздух, напитанный курениями, которые возжигал перед троном старший сын фараона с «локоном юности» на смуглой щеке. Иосифу казалось, что золотой сфинкс у подножия владыки Египта осмысленно глядел на него своими рубиновыми глазами.

Фараон снял со своей руки перстень.

– Протяни ко мне руку твою, – сказал он Иосифу.

Ропот удивления прошел по собранию. Все глаза жадно устремились к высоте трона: ничего подобного не видел Египет! Фараон снимает со своей руки перстень! Да это все равно, что снять со своей головы венец и возложить его – на кого же! На иноплеменника!

Иосиф исполнил приказание фараона, протянул руку.

– Поставлю тебя ныне над всею землею египетскою! – торжественно произнес фараон, надевая перстень на указательный палец правой руки Иосифа. – Смотрите, избранные люди земли моей! Повинуйтесь его слову, как бы это было мое слово.

Все собрание преклонилось.

– Теперь облачите его в багряницу и поставьте предо мною! – обратился фараон к своим сановникам.

Из их рядов отделились двое из царедворцев, которые заведовали гардеробом фараона и облачали его в торжественных случаях. Они приблизились к Иосифу и почтительно взяли его под руки, чтоб свести со ступенек, и затем увели за колонны с занавесью из пурпурового виссона.

Через несколько минут Иосиф возвратился в «палату крокодилов» в багрянице.

Глаза Путифара, казалось, не могли оторваться от него. В новом, в царском одеянии красота Иосифа выказалась вполне: при всей внешней скромности в ней было что-то обаятельное.

«О Снат-Гатор, теперь я понимаю тебя, – с ревнивым подозрением прошептал муж красавицы, – что бы ты сказала теперь, увидав его в пурпуре?»

– Подойди снова ко мне, Иосиф, в багрянице! – сказал фараон. – Поднимись до высоты плеча моего.

Иосиф снова взошел на ступени трона. Фараон отстегнул массивное золотое ожерелье, блиставшее на его груди, и надел его на Иосифа.

– Пусть эта золотая цепь будет знаком твоего первенства в земле египетской, – продолжал фараон, – ты воссядешь на мою вторую колесницу, и пусть глашатай идет впереди твоей колесницы и возглашает волю мою, волю фараона: я, Озимандий, царь царей, фараон Апепи, сын Амона-Ра, поставил слугу своего Иосифа над всею землею египетскою, и пусть никто в ней без тебя не воздвигнет руки своей. Имя же тебе да будет адон-псомпфомфаних!

Согласно с Библией

Как любимый сын отца (Иакова) (Быт. 37:3), он был ненавистен своим старшим десятерым братьям, которые даже захотели убить его после одного случая. Во сне Иосиф увидел солнце, луну и 11 звезд поклонившихся ему (Быт. 37:9). Был и другой подобный сон про клонившиеся снопы.

Однажды братья ушли пасти скот далеко. Тогда отец позвал Иосифа и послал посмотреть, как обстоят дела, и принести ответ. Послушный сын пошел исполнять волю отца. Братья, увидев приближающегося Иосифа, замышляют убить его. Однако старший — Рувим, желая тайком позже спасти невинного младшего брата, уговаривает всех бросить живую жертву в ров, предварительно раздев. Иуда же предложил более хитрый план.

Случайно проходивший караван измаильтян или аравитян решил судьбу: Иосиф был продан по совету Иуды (Быт. 37:26) за 20 серебреников и перепродан в Египет. Братья испачкали одежды Иосифа в крови заколотого козла, чтобы Иаков поверил в смерть от хищного зверя (Быт. 37:1-36).

Фараон награждает Иосифа за толкование сна (Быт. 41:42). Иллюстрация, 1869 год Алексей Новоскольцев. «Иаков узнаёт одежды Иосифа»Александр Иванов, Иосиф, толкующий сны заключённым с ним в темнице виночерпию и хлебодару.

В Египте честный Иосиф был заключён в темницу по наговору распутной жены своего хозяина Потифара, с которой он не захотел разделить ложе. В тюрьме Иосиф правильно истолковывает сны своих товарищей по несчастью — виночерпия и хлебодара фараона. Оба провинились перед фараоном (Быт. 40:1).

Иосиф истолковал виночерпию: через три дня слуга вернет должность, а хлебодар будет казнен повешением. Предсказание сбылось. Взамен Иосиф попросил виночерпия вызволить его из тюрьмы, но слуга вскорости позабыл данное обещание. Спустя два года вспомнить помог случай: фараону приснился странный сон. И тут только виночерпию пришло в голову позвать заключенного.

Иосиф, в возрасте 30 лет (Быт. 41:46), истолковал фараону сны о тощих коровах, пожирающих тучных, после чего достиг положения верховного министра (наместника фараона) богатейшей страны древнего мира, которую он спас от бедствий голода своей мудрой предусмотрительностью. Он истолковал два сновидения фараона, предсказав: ближайшие семь лет будут плодородными, затем наступят семь лет голода.

Фараон поверил толкованию сна (Быт. 41:37-45), и оно сбылось. Владыка «поставил Иосифа над всей землей Египетской», и сказал: «без тебя никто не двинет ни руки своей, ни ноги своей, во всей земле Египетской». Фараон сделал его визирем Египта (англ.)русск. и возможно своим соправителем, нарек имя Цафнаф-панеах, дал в жёны Асенефу, дочь Потифера, жреца Гелиополиса, родившую двух сыновей: Манассию и Ефрема (Быт. 41:50-52).

Во второй год голода Иосиф (возможно, соправитель фараона) предложил израильтянам жить на территории Египта в земле Гесем. Вот как это произошло: когда гонимые голодом братья Иосифа прибыли в Древний Египет за пищей (Быт. 45:11), Иосиф постепенно открылся им и примирился. Затем переселил весь род Израиля (70 человек), с приведенным братьями по просьбе Иосифа престарелым отцом Иаковом во главе, в Египет, где фараон отвел им для поселения округ Гесем (46:34, 47:27).

В течение всей своей жизни Иосиф покровительствовал своему роду, и даже после смерти Иакова, когда братья опасались, как бы он не отомстил им за их прежнюю жестокость, продолжал относиться к ним с братской любовью. Он скончался в возрасте 110 лет, и египтяне набальзамировали тело и положили в ковчег в Египте (Быт. 50:26). Оставил после себя двух сыновей, внуков и правнуков.

Впоследствии, во время Исхода из Египта, Моисей вынес останки Иосифа, чтобы перезахоронить их в земле Израиля (Исх. 13:19).

Мусульмане считают, что могила Иосифа тоже находится возле пещеры Махпелы (также Пещера Патриархов) в Хевроне , там же где и захоронены библейские праотцы Авраам, Исаак и Иаков.

Попытки исторической идентификации Иосифа

Записанная в XII веке до н.э. древнеегипетская сказка «Повесть о двух братьях» могла оказать влияние на появление библейской легенды об Иосифе и жене Потифара.

Иосиф стал визирем Египта. Иллюстрация, 1926 год

Осарсиф

В литературе обращалось внимание на сходство имени Осарсифа с Иосифом, а также на то, что в рассказах (и о том, и о другом) видное место отводится сновидениям.

Имхотеп

На нильском острове Сихил найдена настенная надпись «Стела Голода». Во время первого перевода стелы считалось, что история семилетнего голода была связана с библейской историей об Иосифе в книге Бытия, где также голод продолжается на протяжении семи лет. Месопотамские легенды также говорят о семилетнем голоде и в известном эпосе о Гильгамеше бога Ану дает пророчество о голоде в течение семи лет. Ещё одна египетская сказка рядом со Стелой Голода о длительной засухе появляется в так называемой «Книге Храма», которую перевел немецкий египтолог и языковед Йоахим Фридрих Квак. Древние текстовые отчёты о фараоне Неферкасокара (в конце второй династии) рассказывают о семилетнем голоде во время его правления.

Визирь Ирсу

Есть некоторое сходство Иосифа с биографией визиря Ирсу. Он жил во времена XIX династии фараонов, и, возможно, фараона Мернептаха. По одной из основных версий в библеистике, именно с этой эпохой связывается жизнь Моисея. Правил Танисом — центром 19-го нома Нижнего Египта, то есть округом земли Гесем.

Канал Аменемхета IV

Арабы считали Иосифа строителем Канала Иосифа (араб. ‎Бахр-Юсуф). Сам канал вырыт по приказу фараона Аменемхета IV.

Примечания

  1. Иосиф, сын Якова // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1908—1913.
  2. Православная энциклопедия, 2011.
  3. Быт. 44:18
  4. Иосиф Флавий. The Antiquities of the Jews, Book II, 7.1.168
  5. Mehler, S. From Light Into Darkness: The Evolution of Religion in Ancient Egypt, (ISBN 1-931882-49-5 , ISBN 978-1-931882-49-1), 2005
  6. Иосиф Флавий. The Antiquities of the Jews, Book II, 6.1.91
  7. Пинхас Полонский Еврейский «национальный вид идолопоклонства» // Комментарии к Торе.
  8. «Введение в каббалу. Десять сфирот» (недоступная ссылка). Дата обращения 3 мая 2014. Архивировано 3 мая 2014 года.
  9. Walter C. Kaiser Jr, Paul D. Wegner. A History of Israel: From the Bronze Age through the Jewish Wars. — B&H Publishing Group, 2017. — С. 264. — 1364 с. — ISBN 9781433643170.
  10. Louis H. Feldman. Josephus’s interpretation of the Bible. — University of California Press, 1998. — 837 p.
  11. Joachim Friedrich Quack: Ein ägyptisches Handbuch des Tempels und seine griechische Übersetzung. In: Zeitschrift für Papyrologie und Epigraphik; vol. 119; Rudolf Habelt, Bonn 1997, page 297—300.
  12. C. H. Gordon: Before the Bible: The common background of Greek and Hebrew civilization; in: Orientalia, vol. 22; 1953, page 79-81.
  13. Shaul Bar: A letter that has not been read: dreams in the Hebrew Bible. Hebrew Union College Press, Michigan 2001, ISBN 0-87820-424-5, page 58 & 59.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *