Исаак родил Иакова

Толкования Священного Писания

Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его

Итак, не напрасно говорил я, что размышления эти, по свойству своему, весьма глубоки. Постараемся же сегодня досказать о том, что остает­ся. О чем же теперь у нас вопрос? О том, для чего евангелист представляет родословие Иосифа, который нимало не был причастен к рождению Христа. Одну причину мы уже указали; надобно открыть и другую, которая таинствен­нее и сокровен­нее первой. Какая же это причина? Евангелист не хотел, чтобы при самом рождении известно было иудеям, что Христос родил­ся от Девы. Но не смущайтесь, если сказан­ное мною для вас страшно; я говорю здесь не свои слова, но слова отцов наших, чудных и знаменитых мужей. Если Господь и многое первоначально скрывал во мраке, называя Себя сыном человеческим; если Он и не везде ясно открывал нам Свое равен­ство со Отцом, – то чему дивиться, если Он скрывал до времени и о Своем рождении от Девы, устрояя нечто чудное и великое? Что же здесь чудного, скажешь ты? То, что Дева сохранена и избавлена от худого подозрения. Иначе, если бы об этом с самого начала сделалось известным иудеям, они, перетолковав слова в худую сторону, побили бы Деву камнями и осудили как блудницу. Если уже и в таких случаях, ко­их примеры часто встречались им еще в Ветхом Завете, они обнаруживали свое бесстыдство (например, называли Христа бесну­ю­щимся, когда Он изгонял бесов, почитали Его противником Богу, когда исцелял больных в субботу, несмотря на то, что суббота и прежде уже многократно была нарушаема), – то чего бы не сказали они, услышав об этом? Им благоприятствовало и то, что в прежнее время никогда не случалось ничего подобного. Если и после многочислен­ных Его чудес они называли Иисуса сыном Иосифовым, то как бы поверили, еще прежде чудес, что Он родил­ся от Девы? Вот почему и пишет­ся родословие Иосифа, и обручает­ся ему Дева. Когда даже Иосиф, муж праведный и дивный, чтобы поверить такому событию, имел нужду во многих доказатель­ствах, – в явлении ангела, сон­ном видении, свидетель­стве пророков, – то как же бы приняли такую мысль иудеи, народ грубый и развращен­ный, и так враждебно расположен­ный ко Христу? Без сомнения, их крайне возмутило бы такое необыкновен­ное и новое событие, когда они и слухом не слыхали, чтобы нечто подобное случилось у предков. Кто однажды уверовал, что Иисус есть Сын Божий, тот не стал бы уже и в этом сомне­ваться. Но кто почитает Его льстецом и противником Богу, как не соблазнил­ся бы этим еще более и не возымел бы указан­ного подозрения? Вот почему и апостолы не с самого начала говорят о рождении от Девы. Напротив, они часто и много говорят о воскресении Христовом, потому что примеры воскресения были уже и в прежние времена, хотя и не такие; а о рождении Его от Девы говорят редко. Даже сама Матерь Его не смела объявлять о том. Посмотри, что говорит Дева самому Христу: «Вот, отец Твой и Я… искали Тебя» (Лк. 2:48)! Почитая Его рожден­ным от Девы, не стали бы уже призна­вать сыном Давидовым; а отсюда про­изошло бы много и других зол. Потому и ангелы возвестили об этом одной только Марии и Иосифу; когда же благове­с­т­вовали о рождении пастырям, не присовокупили уже об этом. Но для чего евангелист, упомянув о Аврааме и сказав, что он родил Исаака, а Исаак Иакова, не упоминает о брате последнего, между тем как после Иакова упоминает и о Иуде, и о братьях его?

Причиною этого некоторые поставляют злонравие Исава, то же говоря и о других некоторых предках. Но я этого не скажу: если бы это было так, то почему же немного после евангелист упоминает о порочных женах? Очевидно, здесь слава Иисуса Христа обнаруживает­ся чрез противоположность, не чрез величие, а чрез ничтоже­с­т­во и низость Его предков. Для высокого в том-то и слава великая, если он может уничижить себя до крайней степени. Итак, почему же евангелист не упомянул об Исаве и других? Потому что сарацины и измаильтяне, арабы и все, которые про­изошли от тех предков, не имели ничего общего с народом израиль­ским. Потому и умолчал он об них, а обращает­ся прямо к предкам Иисуса и народа иудейского, говоря: «Иаков родил Иуду и братьев его». Здесь уже означает­ся род Иудейский.

Беседы на Евангелие от Матфея.

Тайны Родословия Христова

Рождество с родовым древом Иисуса Христа Все библейские имена – говорящие имена, которые чаще всего и довались людям в некоем пророческом озарении.

Никакой перевод не способен до конца раскрыть красоту палитры библейских имен и образов. Ибо неодинаковый смысл имеет то, что читается по-еврейски, когда переведено будет на другой язык (Сир. 0, 4).

Внимательно вчитываясь в библейские имена, мы открываем для себя новые горизонты в познании и раскрытии тайн Библии, не лежащих на поверхности букв и слов библейского Откровения. Дух животворит; плоть не пользует нимало. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь (Ин. 6, 63).

К примеру, можно привести два разных имени, которые в русско-славянской традиции, к сожалению, одинаково транслитерируются.

Мафусал, проживший на земле более всех людей (девятьсот шестьдесят девять лет – Быт. 5, 27) – в синодальном переводе это имя транслитерируется, как и имя «каинита» Мафусала (4, 18), сына Мехиаеля, отца Ламеха (Быт. 4, 18). В действительности имя «каинита» Мафусала произносится как Метушаель – «просящий смерти» (проживший неопределенно малое количество лет), а имя «сифита» Мафусала, сына праведного Еноха, – как Матушалах – «отсылающий», «прогоняющий смерть».

«Многие имена являются описательными, например: Лаван (‟Белый”), Дибри (‟Говорливый”, ‟Разговорчивый”), Эдом (‟Красный”, ‟Рыжий”), Доэг (‟Заботливый”), Гевер (‟Мужчина”, ‟Муж”), Хам (‟Горячий”), Гаран (‟Горец”), Хариф (‟Острый”), Хиреш (‟Глухой”), Иври (‟Еврей”), Матри (‟Дождливый”), Кареах (‟Лысый”, ‟Плешивый”), Наара (‟Девушка”, ‟Отроковица”). Нередко людей называли в честь животных: Калев (‟Собака”), Нахаш (‟Змея”), Шафан (‟Заяц”), Хульда (‟Крыса”), Арад (‟Дикий осел”), Ципора (‟Птица”), Двора (‟Пчела”), Хамор (‟Осел”) и т. д.»

И таких примеров множество…

Итак, родословие Иисуса Христа по Евангелию от Матфея:

Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его; Иуда родил Фареса и Зару от Фамари; Фарес родил Есрома; Есром родил Арама; Арам родил Аминадава; Аминадав родил Наассона; Наассон родил Салмона; Салмон родил Вооза от Рахавы; Вооз родил Овида от Руфи; Овид родил Иессея; Иессей родил Давида царя; Давид царь родил Соломона от бывшей за Уриею; Соломон родил Ровоама; Ровоам родил Авию; Авия родил Асу; Аса родил Иосафата; Иосафат родил Иорама; Иорам родил Озию; Озия родил Иоафама; Иоафам родил Ахаза; Ахаз родил Езекию; Езекия родил Манассию; Манассия родил Амона; Амон родил Иосию… (Мф. 1, 2–10).

Обычно, когда читаются родословия Библии, то читающий спешит побыстрее пробежать эти тексты глазами, даже не догадываясь о тех духовных тайнах, которые скрываются в самих этих родословиях.

…Иосия родил Иоакима; Иоаким родил Иехонию и братьев его, перед переселением в Вавилон. По переселении же в Вавилон, Иехония родил Салафииля; Салафииль родил Зоровавеля; Зоровавель родил Авиуда; Авиуд родил Елиакима; Елиаким родил Азора; Азор родил Садока; Садок родил Ахима; Ахим родил Елиуда; Елиуд родил Елеазара; Елеазар родил Матфана; Матфан родил Иакова; Иаков родил Иосифа, мужа Марии, от Которой родился Иисус, называемый Христос (Мф. 1, 11–16).

По самому родословию Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа возникает три основных вопроса:

  1. Почему, кроме имени Пресвятой Девы Марии, в родословии указаны имена только тех женщин, которые допустили сексуальную нечистоту (или были близки к подобному падению)?
  2. Почему родословная разделена на три части?
  3. Почему сказано: «от переселения в Вавилон до Христа четырнадцать родов»; считаем, находим только 13 имен?

По первому вопросу – о присутствии в Родословии Господа Иисуса Христа некоторых грешных женщин, – надо вспомнить, что, как известно, Господь Иисус Христос и пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию (Мф. 9, 13), что прямо и следует (в данном случае) из Его собственного Родословия.

Фамарь («пальма») – грех кровосмешения с тестем (ср. Быт. 38, 16);

Рахав («широкая») – блудница из Иерихона (ср. Нав. 2, 1);

Руфь («друг», «подруга») – попытка вступления в добрачные отношения (Руф. 3, 9).

Вирсавия, бывшая за Уриею («дочь клятвы») – прелюбодеяние при живом муже (ср. 2 Цар. 11, 3–4). – Каждая из этих женщин – праматерь Господа Иисуса Христа по прямой!

Блаженный Иероним писал: «Необходимо обратить внимание на то, что в родословной Спасителя не указывается ни одной святой женщины, а упоминаются только такие из них, которых порицает Священное Писание, чтобы показать, что Пришедший ради грешников (т.е. Христос – О.С.), происходя от грешников, изгладил грехи всех».

Святитель Иоанн Златоуст с восклицанием взывает к Евангелисту Матфею (о кровосмешении Фамарь): «Что делаешь ты, богодухновен­ный муж, напоминая нам историю беззакон­ного кровосмешения? Что же в том? отвечает он (т.е. Матфей – О.С.). Если бы мы стали перечислять род какого-либо обыкновен­ного человека, то прилично бы было умолчать о таком деле. Но в родословии воплотив­шегося Бога не только не должно умолчать, но еще велегласно надлежит возвестить об этом, для того, чтобы показать Его промышление и могуще­с­т­во. Он и пришел не для того, чтобы избегать позора нашего, но чтобы уничтожить его. Как особен­но удивля­емся не тому, что Христос умер, но тому, что и распят (хотя это и поносно, – но чем поноснее, тем большее показывает в Нем человеколюбие), так можно сказать и о рождении: Христу должно удивляться не только потому, что воспринял на Себя плоть и соделал­ся человеком, но и потому еще, что порочных людей удосто­ил быть Сво­ими сродниками, не стыдясь нимало наших пороков. Так, с самого начала рождения Он показал, что не гнушает­ся ничем нашим, научая тем и нас не стыдиться злонравия предков, но искать только одного – добродетели».

И все это имеет огромное значение и для нас! Ибо если по Истинному Человечеству Христос выходит из этого родословия, а по Истинному Божеству (неслиянно) входит в него, не чуждаясь его замутненности, – это и означает, что Он (Христос) силен войти и в нашу жизнь, несмотря и на ее замутненность. Ибо Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же (Евр. 13, 8), Он же и в определенное время умер за нечестивых. Ибо едва ли кто умрет за праведника (Рим. 5, 6, 7).

И далее:

Итак всех родов от Авраама до Давида четырнадцать родов; и от Давида до переселения в Вавилон четырнадцать родов; и от переселения в Вавилон до Христа четырнадцать родов (Мф. 1, 17).

По второму вопросу Златоуст поясняет: «Евангелист разделил все родословие на три части, желая там показать, что Иудеи с переменою правления не делались лучшими; но и во времена аристократии, и при царях, и во время олигархии предавались тем же порокам: под управлением судей, священников и царей не оказали никакого успеха в добродетели».

Никакие политические спекуляции не могут обезопасить человека от власти греха

И нельзя думать, что сказанное об иудеях не относится и к нам самим, ибо ап. Павел писал о них и нас (христианах), что Все это происходило с ними (т.е. иудеями – О.С.), как образы; а описано в наставление нам (т.е. христианам – О.С.), достигшим последних веков (1 Кор. 10, 11). – И в наше время многие слишком много значения придают разным формам политического устроения общества. Однако мы видим, и это очевидно, – с переменою правления люди лучше не становятся. Грешили иудеи и при патриархах (время от Авраама до Давида) – общинно-родовой, или националистический период управления. Грешили и при царях (от Давида до Вавилона) – монархический период управления. Грешили и при власти разных религиозных олигархических партий – период политического плюрализма. И все равно Господу Иисусу Христу потребовалось прийти в этот мир, потому что никакие политические и националистические спекуляции не могут обезопасить человека от власти греха, страха смерти и дьявола.

В Писании и сказано: Перестаньте вы надеяться на человека, которого дыхание в ноздрях его, ибо что он значит? (Ис. 2, 22); и еще: Не надейтесь на князей, на сына человеческого, в котором нет спасения. Выходит дух его, и он возвращается в землю свою: в тот день исчезают помышления его (Пс. 145, 3–4).

Все формы человеческого правления порочны в той или иной степени… Когда евреи хотели заменить теократическую монархию обычной монархией, то Господь Бог сказал пророку Самуилу: …послушай голоса народа во всем, что они говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними (1 Цар. 8, 7). А весь период царей и являлся периодом духовного упадка. Сказано: потому что не была совершена такая пасха от дней судей, которые судили Израиля, и во все дни царей Израильских и царей Иудейских (4 Цар. 23, 22). То есть все эти цари так были заняты собою, что во все их дни Пасха не праздновалась. Разве это не упадок? Разве это не духовный кризис? А что говорить о других формах правления…

Россия, хотя и вышла из безбожного «египетского пленения», но что встретило ее на пути в православный Ханаан – культ золотого тельца в бездуховной пустыне нигилизма. И нас всех хотят заставить скакать и радоваться вокруг этого нового золотого «бога» (идола). Теперь национальная идея для многих россиян одна – обогащение и взаимная дикая конкуренция.

Православные христиане должны удаляться от коллективных грехов собственных современников и никак не солидаризоваться с ними. Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу (Иак. 4, 4); и еще: И не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная (Рим. 12, 2).

Святитель Иоанн Златоуст учит: «Укажешь ли ты на богатство, славу, телесную красоту, удовольствия, на все прочее, что люди считают великим, – все это только образ, а не действительная вещь, явление – личина, а не постоянная какая-либо сущность. Но ты не сообразуйся с этим, говорит (апостол), а преобразуйся обновлением ума. Он не сказал: преобразуйся наружно, но преобразуйся по существу, показывая этим, что мир имеет наружный только образ, а добродетели принадлежит не наружный, но истинный, существенный образ… Итак, если ты отбросишь внешность, то тотчас достигнешь (настоящего) образа».

Христос по Божеству вошел в этот мир, а по Человечеству – вышел из него

По третьему вопросу: почему сказано у Евангелиста Матфея, что от переселения в Вавилон до Христа четырнадцать родов; считаем, находим только тринадцать родов, – святитель Иоанн Златоуст поясняет: «мне кажется, что он (т.е. Матфей – О.С.) причисляет к родам время пленения, и самого Иисуса Христа, всюду совокупляя Его с нами». Подобно истолковал и Блаженный Иероним: «Пересчитай от Иехонии до Иосифа и найдешь тринадцать рождений. Таким образом, четырнадцатым рождением представляется рождение Иисуса Христа». Иными словами, Христос по Божеству вошел в этот мир, а по Человечеству – вышел из него. Он соединился и всецело сроднился с нами и стал, таким образом, одним из нас (частью Собственного Родословия). Апостол Павел и писал, что Он, будучи образом Божиим… уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной (Флп. 2, 6–8).

Таким образом, из всего Родословия Христова становится очевидным, что Сын Божий не гнушается нашей испорченности и оскверненности (вспомним оскверненных женщин). Если Господь не погнушался их, это значит, что Он не погнушается и нас с вами. С другой стороны, то обстоятельство, что в начале Евангелия от Матфея указаны имена грешниц, есть свидетельство, что и само все это Евангелие написано для тех, кто считает себя грешным и оскверненным. Вы, оправдывающие себя законом (т.е. добрыми делами и заслугами – О.С.), остались без Христа, отпали от благодати, а мы духом ожидаем и надеемся праведности от веры (Гал. 5, 4).

Итак, и Евангелия написаны, и Сын Божий пришел в этот мир ради спасения грешных, «нас ради человек и нашего ради спасения»!

Теперь рассмотрим духовный смысл в переводе всех имен Родословия Христова в их очередности по 14 родов. Как известно, библейские имена давались под воздействием пророческого духа и, как правило, являлись характеристикой для целого поколения. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым (2 Пет. 1, 21).

Авраам – «отец множества»;

Исаак – «смех»;

Иаков (Израиль) – «обманщик» («воин Бога»);

Иуда – «хвалимый»;

Фарес – «брешь», «отверстие»;

Есром – «цветущий»;

Арам – «высокий»;

Аминадав – «щедрый»;

Наасон – «чародей»;

Салмон – «темный»;

Вооз – «остроумный»;

Овид – «поклоняющийся»;

Иессей – «богатство»;

Давид – «брат отца», «возлюбленный».

Общая духовная характеристика периода от Авраама да Давида получается следующая: (Авраам) – благословение чрез одного дается многим; (Исаак) – это благословение оборачивается радостью, но и недоумением для потомков; (Иаков) – возложенные на потомков надежды оказались обманчивыми, но со временем (Израиль) – положение изменилось в лучшую сторону; (Иуда) – прославление Бога продолжалось; (Фарес) – но брешь от содеянных грехов уже образовалась; (Есром) – цветение духовности продолжалось; (Арам) – высоты духовные манили; (Аминадав) – и щедрая милость изливалась; (Наасон) – духовность не могла остановить чародейство и волхование, двоеверие, магизм и единобожие сосуществовали; (Салмон) – от подобного сосуществования и раздвоенности тьма спускалась в этот мир; (Вооз) – но разум подсказывал другое направление; (Овид) – поклонение Богу сохранялось; (Иессей) – и оно приносило богатства духовной жизни; (Давид) – как плод богатства духовной жизни, любовь возрастала.

Следующие 14 родов:

Давид – «брат отца», «возлюбленный»;

Соломон – «процветание», «благоденствие», «мир»;

Ровоам – «увеличивающий народ»;

Авия – «(мой) отец – Ягве»;

Аса – «врач»;

Иосафат – «Ягве судит»;

Иорам – «Ягве возвышает»;

Озия – «сила моя Ягве»;

Иоафам – «Ягве совершенный»;

Ахаз – «он схватил»;

Езекия – «Ягве укрепит»;

Манассия – «дающий забыть»;

Амон – «мастер»;

Иосия – «Ягве поддерживает».

Духовная характеристика поколений от Давида до Вавилона была следующей: (Давид) – братолюбие процветало; (Соломон) – от сего мир и благоденствие воцарялись в мире; (Ровоам) – народ возрастал и креп как духовно, так и физически; (Авия) – осознание сыновства Богу продолжалось; (Аса) – и это врачевало сердца народа; (Иосафат) – надо было не забывать о судах Божьих; (Иорам) – надо было помнить о том, что подлинное величие (возвышение) – только от Бога; (Озия) – искать подлинную силу можно было только в Боге; (Иоафам) – совершенство надо было искать только в Боге, не надеясь на свои собственные силы; (Ахаз) – враг мог завладеть душою каждого; (Езекия) – укрепить мог только Бог; (Манассия) – Он (Бог) предавал забвению грехи кающихся; (Амон) – чудесным образом Творец проявлял Свою заботу; (Иосия) – таким образом, Бог поддерживал жизнь целых поколений.

Последние 14 имен:

Иехония – «утвержденный Ягве»;

Салафиил – «я просил Бога»;

Зоровавель – «родившийся в Вавилоне»;

Авиуд – «(мой) отец – это Он»;

Елиаким – «Бог утвердил»;

Азор – «помощник»;

Садок – «Он (Бог) показал Себя праведным»;

Ахим – «брат»;

Елиуд – «Бог восхваляемый»;

Елеазар – «Бог помогает»;

Матфан – «дар»;

Иаков – «обманщик»;

Иосиф – «Он прибавит»;

Иисус – «Ягве спасает».

Мозаика смысла имен подвела нас к самому Пришествию Христову и Его Рождеству

Духовная характеристика поколений от Вавилона до Христа была такова: (Иехония) – надеяться на стойкость и утверждение можно было только в Боге; (Салафиил) – поэтому необходимо было умножать моления; (Зоровавель) – ведь дух Вавилона продолжал жить в народе; (Авиуд) – но надо было помнить о Духе Бога; (Елиаким) – ведь только Он (Господь) мог утвердить в истине; (Азор) – человечество нуждалось в помощи; (Садок) – Он (Господь) утверждал и в праведности; (Ахим) – верующий становился братом для другого верующего; (Елиуд) – необходимо было восхвалять Бога; (Елеазар) – помощь от Бога приближалась; (Матфан) – обещанный от Бога дар спасения приближался; (Иаков) – вера истинная могла поменять судьбу и имя каждому; (Иосиф) – Бог Сам мог восполнить все; (Иисус) – спасение от Бога пришло.

Подобная мозаика смысла разных имен подвела нас к самому Пришествию Христову и Его Рождеству, раскрыв духовный смысл ожиданий и переживаний рода человеческого в преддверии явления своего Спасения. Имя как символ для библейской экзегетики обычное явление, для примера можно привести и следующие слова апостола Павла: В этом есть иносказание. Это два завета: один от горы Синайской, рождающий в рабство, который есть Агарь, ибо Агарь означает гору Синай в Аравии и соответствует нынешнему Иерусалиму… (Гал. 4, 24–25).

Как и сказано в Писании: Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит (2 Кор. 3, 6); и еще: Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно (1 Кор. 2, 14).

— Алексей Сергеевич, история Аврама (Авраама) и его потомства изложена в первой, древнейшей из книг Ветхого Завета — Книге Бытия. Отец Аврама Фарра — прямой потомок Ноя. Но о Фарре мы почти ничего не знаем, а события, в центре которых оказывается Аврам (впоследствии Авраам), начинаются со слов «И сказал Господь Авраму…». То есть — с акта безусловного послушания Богу. Что она есть — та самая вера Авраама, вмененная ему в праведность?

— Если мы всмотримся в судьбу Авраама, которому Бог неоднократно обещает несметное потомство и который при этом доживает до ста лет, не имея детей, а затем призван принести единственного, чудом родившегося сына в жертву, мы увидим, что слово «вера» в данном случае можно заменить словом «доверие». Вера Авраама — это полное доверие к Богу. Доверие в любых обстоятельствах. В начале 12-й главы Бог обращается к Авраму и призывает его: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе (1). Что это было для тогдашнего человека — покинуть свой род, свое племя? Да еще в 75 лет… Но Аврам выходит из Харрана. Он доверяет Богу, несмотря на то что ждать обещанного потомства приходится двадцать пять лет — с семидесяти пяти лет до ста. Двадцать пять лет — без ропота, без сомнений в том, что обещание Божие исполнится. Хотя он мог чисто по-человечески видеть исполнение обещанного не в том, в чем оно должно было состояться, например в рождении Измаила от рабыни Агари. То, что его упование осуществится именно в Исааке, сыне Сарры, а не в Измаиле — это ему стало понятно, только когда родился Исаак. Обратим внимание: Авраму было уже восемьдесят шесть лет, когда рабыня Агарь родила ему Измаила (см.: Быт. 16, 16), и после этого целых тринадцать лет не было ничего — никаких известий от Бога, никаких знамений. Аврам терпеливо и доверчиво ждал. И лишь когда ему исполнилось девяносто девять, Бог явился ему и говорит: и поставлю завет Мой между Мною и тобою. И весьма, весьма размножу тебя (…) буду Богом Твоим и потомков Твоих после тебя (Быт. 17, 1–7).

Бог дает Авраму новое имя — Авраам, отец множества народов, и знамение завета между Ним и Авраамом — обрезание. Апостол Павел в Послании к Римлянам подчеркивает, что этот знак — печать праведности через веру (4, 11), которую Авраам уже имел и проявил ранее, до заключения завета. Потому он и стал отцом всех верующих (…) не только принявших обрезание, но и ходящих по следам веры отца нашего Авраама (4, 11–12). В той же главе говорится, что Авраам сверх надежды поверил с надеждою (18) и не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл тверд в вере, воздав славу Богу и будучи вполне уверен, что Он силен и исполнить обещанное (20–21).

— Но для чего же — насколько мы можем об этом судить — Господь так долго и так жестко испытывал Аврама (Авраама)?

— Награда, которую дает человеку Бог, предполагает всё же какой-то труд, подвиг с его стороны. Она не дается просто так. Отцы Церкви ставили аналогичный вопрос: почему Господь не мог устроить так, чтобы Адам в принципе не мог согрешить? И сами же отвечали: если бы человек не мог грешить, он не заслуживал бы и награды за преодоление греха, то есть всех тех благ, которые приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9). Господь устраивает судьбу Авраама таким образом, чтобы он проявил свои личные качества, сделав собственный выбор. Кроме того, события, происходящие с Авраамом, имеют значение не только для него, но и для всех будущих поколений — как урок, как образец. Конечно, вряд ли это утешило бы Авраама, когда он колол дрова для принесения в жертву Исаака (см.: Быт. 22, 3). Но Господь заранее знал, чем всё это закончится.

На самом деле Господь не проверял Авраама — Он всеведущ, Ему не нужно человека проверять. Это Авраам должен был проверить себя. Можно предположить, что он и сам не подозревал о своих скрытых резервах, о своей способности перенести такое вот страшное испытание. Господь предвидит, что Авраам поступит именно таким образом — свято исполнит Его волю, но из этого не следует, что сам поступок Авраама не нужен. Он нужен самому Аврааму прежде всего. То, что пришлось ему пережить в земле Мориа (см.: Быт. 22, 2), подготовило его к подлинному познанию Бога.

— Почему жертвоприношение Авраама считается прообразованием Крестной Жертвы?

— Здесь очень много параллелей, и они, конечно же, неслучайны. Авраам приносит в жертву любимого и, заметим, единственного сына. Христос тоже единственный, Единородный сын Бога Отца. Особое внимание христианские толкователи Ветхого Завета обращали на поведение Исаака, на его добровольное участие в жертве отца, на отсутствие всякого сопротивления или протеста. В сыне Авраама мы видим то же доверие к Богу, что и в его отце. Исаак несет на себе дрова (см.: Быт. 22, 6) — так и Спаситель наш нес на Себе Свой крест. Исаак, хотя он, вероятно, сильнее своего дряхлого отца, позволяет ему себя связать и уложить на костер (см.: Быт. 22, 9). Так и Христос мог призвать Себе на помощь легионы Ангелов, но Он добровольно принес Себя в жертву. Исаак, приговоренный, обреченный, лежащий уже на жертвеннике, остался в живых и вернулся домой вместе со своим отцом на третий день (см.: Быт. 22, 19) — в этом также видят прообразование трехдневного пребывания Христа во гробе, хотя это — параллель уже несколько натянутая, ведь Исаак не умирал.

— Вернемся в те годы, когда Исаака не было еще на земле: кто явился Аврааму, когда он сидел у входа в свой кочевой шатер возле дубравы Мамре? Кто предсказал испуганной Сарре рождение сына? Авраам видит трех мужей, но обращается явно к одному из них: Владыка! Если я обрел благоволение перед очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего (Быт. 18, 3). А в дальнейшем говорит и о двух других: а я принесу хлеба, и вы подкрепите сердца ваши; потом пойдите (Быт. 18, 5). Развитие диалога и дальнейшие события заставляют предположить, что это был Сам Господь и с Ним два Ангела…

— Или Сама Пресвятая Троица. Заметьте, Господь говорит: Сойду и посмотрю, точно ли они поступают так, каков вопль на них (Быт. 18, 21), после чего Двое из Троих уходят в Содом, к Лоту. А Один — Господь — остается, чтобы беседовать с Авраамом, и происходит знаменитый диалог о справедливости, о судьбе праведников в грешном городе (см.: Быт. 18, 23–33). Конечно, это очень трудное место, и здесь невозможно дать исчерпывающий ответ. Увидеть в трех гостях Авраама Троицу — это можно воспринимать как образ, подобранный для выражения догматической идеи Троичности. До преподобного Андрея Рублева никто не рассматривал это событие как явление Троицы. То есть это трактовка русского позднего Средневековья. В святоотеческой литературе есть две версии: три Ангела и Господь с двумя Ангелами. Последняя более вероятна. Большинство толкователей склоняется к тому, что Аврааму являлся Христос — второе Лицо Троицы, не воплотившееся еще Слово, Ангел Великого совета.

— Почему так важно, что род Авраама продолжился именно законнорожденным сыном — Исааком, а не Измаилом, хотя Отец Небесный явно проявляет попечение о бедной Агари и ее сыне?

— Полноправным наследником отца считался именно сын от жены, а не от рабыни, несмотря на то что дети от рабынь при отсутствии детей у госпожи с точки зрения тогдашнего права также считались законными наследниками. Но здесь важно другое. Воля Божия заключается в том, что потомство Авраама должно быть именно от Сары, с определенного момента — Сарры; Бог благословляет именно ее (см.: Быт. 17, 15–16). Именно на Сарре должно исполниться упование. Но это открылось позже, уже после рождения Измаила, а пока — время идет, а детей у стареющей четы всё нет, и Сарра, как бы мы сейчас сказали, проявляет инициативу. Она надеется решить проблему самостоятельно, за счет своих человеческих усилий — посылает к мужу рабыню (см.: Быт. 16). Ничего необычного в этом поступке Сарры нет: бесплодные женщины на Востоке поступали так достаточно часто, для того чтобы потом взять ребенка, рожденного рабыней, себе и воспитывать как своего. Иногда даже брачный контракт обязывал жену предоставить мужу рабыню в случае, если жена окажется бесплодной. Измаил рос в доме Авраама, но в результате его рождения между двумя женщинами — госпожой и рабыней — возник конфликт, и Авраам принял сторону жены. Рождение Измаила — проявление человеческой воли, которая как бы вторгается в эту историю. Но Господь любит всех, поэтому Он спасает Агарь и ее сына в пустыне (см.: Быт. 21, 11–21).

— Почему умирающий Авраам уже после смерти Сарры (горе Авраама и Исаака, сострадание их соседей — одна из самых трогательных страниц книги Бытия, см. 23) посылает своего раба за невестой для сына Исаака в ту далекую страну, из которой он когда-то пришел в Ханаан (см.: Быт. 24)?

— Авраам не хочет, чтобы его сын женился на хананеянке: это люди с совсем другими религиозными представлениями и другими ценностями. Такой брак мог бы привести к заражению семьи местными суевериями; он не был бы счастливым для Исаака и не дал бы достойного продолжения роду. Ревекка происходит из той же семьи, что Исаак (см.: Быт. 22, 23), она доводится ему двоюродной племянницей. Она — носительница тех же религиозных, культурных и нравственных представлений, что и ее будущий муж. Живая сцена встречи слуги Авраама с доброй, сердечной и трудолюбивой девушкой, которая в ответ на его просьбу дай мне испить немного воды из кувшина твоего (Быт. 24, 17) тут же вызывается напоить еще и его верблюдов, говорит о том, какие качества воспитывались в этой среде, какое поведение поощрялось.

— Ревекку никто не принуждает покинуть родной дом и идти со слугой Авраама в далекую Ханаанскую землю. Родители спрашивают ее согласия. И она сразу отвечает: пойду (Быт. 24, 58). И в этом «пойду» слышится уже грядущее се, раба Господня: да будет Мне по слову твоему (Лк. 1, 38).

— По крайней мере, решимость Ревекки сравнивают с решимостью Аврама, покинувшего Харран (см.: Быт. 12). Он так же оставил своего отца и свой род, чтобы последовать велению Божию. Так и Ревекка с готовностью отзывается на призыв оставить свою семью и идти в землю Ханаанскую, то есть для нее — неизвестно куда. Таким образом, она становится участницей обетований, данных Аврааму и его потомству. Надо учитывать, что тогда ведь не было никаких средств связи, и юная Ревекка расставалась со своими родителями, братьями и сестрами навсегда. Почему она приняла такое решение? Напрямую об этом в Библии не говорится, но мы можем предположить, что благодать Божия тронула сердце девушки, что она услышала голос Бога и откликнулась Ему. После того как Исаак женился на Ревекке, Господь является ему и подтверждает обетования, данные его отцу Аврааму: …умножу потомство твое, как звезды небесные, и дам потомству твоему все земли сии (Быт. 26, 4).

— Мы переходим к поколению внуков Авраама — Ревекка рождает Исааку сыновей-близнецов. Исав, вышедший на свет первым, продает свое первородство брату Иакову за чашку красного, красного этого (Быт. 25, 30) — варева из чечевицы. Исав просто смертельно устал и проголодался на охоте, и он не видит особого смысла в своем первородстве. Смысл уясняется позже, и даже не Исавом, но Церковью: «Исава возненавиденнаго подражала еси, душе, отдала еси прелестнику твоему первыя доброты первенство и отеческия молитвы отпала еси…» — это из Великого Покаянного канона Андрея Критского. Каков духовный смысл продажи первородства?

— Такого рода контракты — когда старший брат продавал право первородства младшему — были в то время распространены. Это чисто материальная сделка, не имеющая никакого духовного подтекста: старший (или как бы ставший старшим) брат получал преимущества при разделе отцовского наследства. Удивление здесь вызывает ничтожная цена — миска похлебки. Это говорит о легкомыслии Исава: он во власти сиюминутных желаний и не думает о ценностях долговременных. Но в данном случае — в потомстве Авраамовом — первородство несет еще и духовную нагрузку: это ведь наследование Божиих обетований. Исав этого не понимает. В Покаянном каноне нерассудительность Исава — символ нерассудительности человека, предпочитающего свои временные желания спасению души, жизни вечной.

— Весьма неожиданно для нас Ревекка проявляет хитрость и коварство — она обманом заставляет своего ослепшего мужа благословить Иакова (любимца матери), а не Исава, которого больше любит отец (см.: Быт. 27). А почему так важно, чтоб отцу наследовал именно Иаков, который позже получит от Бога имя Израиль, увидит Небесную Лествицу и будет бороться с Богом?

— Господь смотрит на сердце человека, и Он не всегда избирает первенца — Давид тоже был младшим в своей семье, но Бог выбрал именно его (см.: 1 Цар. 16, 1). А в данном случае Господь вот так, через обман, выбирает кроткого (Быт. 25, 27) Иакова, а не зверолова Исава. Обман, ложь — это то, что попущено Богом. Но это не может быть оправдано, и впоследствии Иаков расплатится за это сполна — его самого жестоко обманут, и кто же — его родной дядя Лаван (см.: Быт. 29, 20–27). Иаков с первого взгляда полюбил дочь Лавана Рахиль; семь лет работы за нее показались ему за несколько дней, потому что он любил ее (Быт. 29, 20). Но, когда приходит час брачного пира, Лаван обманом выдает за Иакова свою старшую дочь Лию вместо Рахили.

События идут по Божиему Промыслу; в этот Промысл вторгается человеческий грех, но Господь и последствия греха обращает на пользу. И всё же за каждым нарушением нравственного закона следует воздаяние. За благословение, приобретенное обманом, Иаков расплатился двадцатилетней службой у корыстного и нечестного Лавана: Я служил тебе четырнадцать лет за двух дочерей твоих и шесть лет за скот твой, а ты десять раз переменял награду мою (Быт. 31, 41). Много лет ждал Иаков рождения сына от любимой Рахили — Иосифа (см.: Быт. 30, 22). Все библейские патриархи переживали такие периоды — испытания веры: Ревекка ведь тоже поначалу не могла родить, Исаак молился о ней, чтобы она зачала близнецов (см.: Быт. 25, 21). Но у Иакова на совести был еще и проступок, который он должен был искупить, заслужив прощение и уже потом — награду.

Иаков знает, что он недостоин всего того, что получил от Господа (см. его молитву — Быт. 32, 10). И это смиряет Иакова, помогает ему примириться и с дядей-тестем Лаваном, когда Иаков, наконец, от него ушел (см.: Быт. 31), и с обманутым братом Исавом, которому Иаков первым поклонился до земли семь раз (Быт. 33, 3–4). Это очень трогательное место — И побежал Исав к нему навстречу, и обнял его, и пал на шею его, и целовал его, и плакали. Прощение, примирение, мир — это то, чего Господь ждет от праведных людей.

Легко ли Исаву простить брата-близнеца, с которым он боролся еще в материнской утробе (Быт. 25, 22)? Наверное, еще труднее, чем Иосифу — своих братьев в Египте, потому что Иосиф к моменту их встречи достиг высокого положения; то, что по своей глупости и жестокости сделали с ним братья, уже обернулось к лучшему для него; а братья находятся фактически в его власти. С Исавом всё иначе. Конечно, прошло достаточно времени, и боль его, может быть, утихла. Но главная причина того, что он прощает брата, — Господь касается его сердца. В следующей книге Ветхого Завета — книге Исход — там, где говорится о казнях египетских, Господь говорит Моисею: Я ожесточу сердце фараона (Исх. 14, 4). Иногда люди спрашивают: в чем же виноват фараон, если Сам Бог ожесточил его сердце, не мог же он противостоять Богу. Но, когда Бог милует человека, он обращается к лучшему, что в нем есть, чтоб оно принесло человеку добрые плоды; а когда наказывает — к худшему, и человек получает горькие плоды своего зла. Бог ожесточил сердце фараона, но смягчил сердце Исава. Еще и потому, что Иаков своими страданиями заслужил право вернуться в Землю обетованную, заслужил, чтобы его здесь приняли по-доброму.

— Давайте поговорим о чудесных событиях, происходивших с Иаковом. Уходя от родителей в Месопотамию, к своему дяде Лавану (см.: Быт. 28), он засыпает в дороге и видит Небесную Лествицу, по которой восходят и нисходят Ангелы и на которой стоит Господь, вновь подтверждающий Свое благословение потомству Авраама (см.: Быт. 12–16). Почему именно лестница (лествица), как это понимать?

— Более точный перевод древнееврейского слова «суллам» — не лестница даже, а насыпь или возвышение. В Древней Месопотамии храмы строили в виде таких ступенчатых насыпных башен — зиккуратов; язычники считали, что по этим ступеням боги спускаются на землю. О видении лестницы Иакову напоминает Сам Христос, когда говорит Нафанаилу: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих, восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому (Ин. 1, 51). Видение таинственной лестницы — знак того, что сообщение Неба с землею после отпадения человека от Бога не прекращено; что от Бога на землю посылаются Ангелы (о чем в Ветхом Завете говорится многократно), и что в определенное время Сам Господь сойдет на землю, соединится с человеческим естеством и откроет человеку путь ко спасению. Святые отцы Церкви видят в Лествице Иакова прообраз Божией Матери, соединившей и примирившей Небо с землею: «Тайно во священных писаниих глаголася о Тебе, Мати Вышняго: лествицу бо древле Иаков, Тя образующую, видев, рече: степень Божия сия» — Канон утрени на Благовещение.

— В главе 32 Иаков борется с Богом и получает новое имя — Израиль. Смысл этой борьбы представляется загадочным…

— Значение этой таинственной борьбы приоткрывается в словах, услышанных Иаковом: ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь (Быт. 32, 28). Иаков в это время боится мести своего брата Исава. Он должен понять, что бояться не нужно, что Бог его, Иакова, не оставил, кротость и любовь помогут ему заслужить прощение брата. В борьбе Иаков получает травму — Соперник повреждает сустав его бедра (см.: Быт. 25), делая его на всю жизнь хромым. Это нужно для уверения Иакова в реальности события, в том, что оно ему не приснилось. Слова Господа: Отпусти Меня, ибо взошла заря (Быт. 26) означают, возможно, что Иаков уже достаточно укреплен для предстоящих ему испытаний. Бог благословляет Иакова и дает ему новое имя — Израиль («Бог борется» или даже «Боровшийся с Богом»); впоследствии оно станет именем целого народа. Наречение нового имени говорит о новом духовном рождении человека; имя Израиль должно внушить Иакову твердое осознание того, что Бог даст ему силы вынести любое испытание. Борьба очистила Иакова от грехов и слабостей (таких, например, как тяга к земному богатству): отныне он твердо идет по стопам своих отцов.

— Но почему Бог не открыл Иакову Своего имени?

— Вообще, имя Божие — сложное для человеческого разума понятие, и оно не может быть открыто человеку неподготовленному, тем более что он всё равно не способен вместить всю глубину этой тайны; аналогичный ответ получает в Библии отец Самсона Маной (см.: Суд. 13, 18). Также нужно учитывать: Иаков спросил об имени не потому, что не знал, с Кем он имеет дело. Он догадывался об этом, иначе не попросил бы своего Соперника его благословить (см.: Быт. 32, 26) и не сказал бы сразу после поединка: Я видел Бога лицом к лицу, и сохранилась душа моя (30). Просьба назвать имя говорит о желании Иакова знать о Боге больше, чем ему дано; проникнуть в то, что нельзя знать другим людям. А Господь дает Иакову понять, что он должен довольствоваться тем, что ему открыто. Кроме того, у Иакова мог возникнуть соблазн использования имени Бога в магических целях.

— Уходя из отцовского дома вслед за мужем, Рахиль украла домашних богов — идолов (см.: Быт. 19, 32); из этого следует, что семья Лавана, родственная роду Авраама, не чуждалась идолопоклонства. Значит, с Рахилью язычество пришло и в семью Иакова тоже?

— Возможно, это так, хотя мы не знаем, как сам Иаков относился к этим идолам. На вопрос, почему Рахиль украла терафимов (так называли домашних богов — покровителей рода), толкователи дают разные ответы: возможно, обладание идолами давало право претендовать на наследство или же дочь Лавана считала их талисманами, хранящими путников в дальней дороге. Поэтому не исключено, что и Рахиль не считала домашних богов отца объектами поклонения; что ее отношение к ним было чисто прагматическим.

Дальнейшая же судьба этих божков такова: переживший столь близкую встречу с Богом Единым Иаков заставляет своих домашних отдать ему всех идолов и закапывает их под дубом (см.: Быт. 35). Дом Иакова должен очиститься от язычества, переменив одежды; затем Иаков устраивает жертвенник Богу, Который услышал меня в день бедствия моего и был со мною (Быт. 35, 3). После этого Господь вновь является Иакову и еще раз (см.: Быт. 35, 10) подтверждает наречение имени Израиль. Он говорит Израилю: плодись и умножайся: народ и множество народов будет от тебя, и цари произойдут из чресл твоих; землю, которую я дал Аврааму и Исааку, Я дам тебе, и потомству твоему по тебе дам землю сию (35, 11–12).

— Иаков становится отцом двенадцати сыновей, а они — родоначальниками двенадцати колен Израилевых; из колена Иуды произойдет Иисус Христос. Но история этого, четвертого уже после Авраама, поколения (см.: Быт. 37) начнется с драмы: братья тайком от отца продадут в египетское рабство Иосифа, предпоследнего из сыновей Иакова, одного из двух сыновей Рахили, человека, с юности отмеченного чудесными духовными дарами. Почему в истории Иосифа и его братьев видят прообраз истории Христа?

— Это совершенно очевидный прообраз, об этом поется в песнопениях Страстной Седмицы: «На рыдание ныне приложим рыдание, и излием слезы со Иаковом, плачущеся Иосифа приснопамятнаго и целомудреннаго, порабощеннаго убо телом, душу же непорабощену соблюдшаго, и Египтом всем царствовавшаго: Бог бо подает рабом Своим венец нетленный» (икос Великого понедельника). Иосифа братья ненавидят, ревнуя к нему отца, завидуя его вещим снам (см.: Быт. 37, 3–11); так же и Иисуса ненавидели за то, что Он называл Бога Своим Отцом, за те чудеса, которые Он творил. Иосифа братья продали чужеземцам (см.: Быт. 26–28) — так и Иисус был предан Своими соплеменниками римской власти. Иосиф со дна страданий поднимается к вершинам власти в Египте; так и Иисус восходит к Отцу, перенеся муки распятия, приняв смерть. Наконец, Иосиф прощает, более того, спасает от голода своих братьев, находящихся в полной его власти, как и Христос простил Своих распинателей. История о том, как сыновья Иакова пришли в Египет, чтобы купить хлеб, и встретились там с неузнанным ими Иосифом, которого фараон перед тем поставил над всею землею Египетскою (Быт. 41, 41), о тех испытаниях, которым Иосиф подверг братьев, дабы убедиться, что в них жива совесть и им не чуждо раскаяние, рассказывается в 42–45-й главах книги Бытия. Сцена прощения Иосифом братьев и воссоединения семьи — одна из самых пронзительных в Ветхом Завете: Иосиф не мог более удерживаться при всех стоявших около него и закричал: удалите от меня всех. И не оставалось при Иосифе никого, когда он открылся братьям своим. И громко зарыдал он, и услышали Египтяне, и услышал дом фараонов. И сказал Иосиф братьям своим: я — Иосиф, жив ли еще отец мой? Но братья его не могли отвечать ему, потому что они смутились пред ним. И сказал Иосиф братьям своим: подойдите ко мне. Они подошли. Он сказал: я — Иосиф, брат ваш, которого вы продали в Египет; но теперь не печальтесь и не жалейте о том, что вы продали меня сюда, потому что Бог послал меня перед вами для сохранения вашей жизни; ибо теперь два года голода на земле: еще пять лет, в которые ни орать, ни жать не будут; Бог послал меня перед вами, чтобы оставить вас на земле и сохранить вашу жизнь великим избавлением. Итак не вы послали меня сюда, но Бог, Который и поставил меня отцом фараону и господином во всем доме его и владыкою во всей земле Египетской.

Идите скорее к отцу моему и скажите ему: так говорит сын твой Иосиф: Бог поставил меня господином над всем Египтом; приди ко мне, не медли; ты будешь жить в земле Гесем; и будешь близ меня, ты, и сыны твои, и сыны сынов твоих, и мелкий и крупный скот твой, и все твое; и прокормлю тебя там, ибо голод будет еще пять лет, чтобы не обнищал ты и дом твой и все твое (45, 1–11). Так Израиль пришел в Египет, который станет для него впоследствии местом плена и жестокого угнетения. Но это уже другая история — история Исхода.

Журнал «Православие и современность» № 40 (56)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *