История арабских завоеваний

Том I * Том III * Том IV

Аннотация

Введение

Глава 1. Трудное начало Организация похода на Византию Первый успех: победа при Аджнадайне Смерть Абу Бакра Сражение под Фихлем и сдача Дамаска Борьба за Хиру Военные дейсtвия b Месопoтамии b 634–636 гг Глава 2. Триумф мусульманской армии Битва при Йармуке Сражение при Кадисии Падение Ктесифона Сдача Иерусалима Вторжение в Джезиру Чумной год Завоевание Джезиры Вторжение в Армению Глава 3. Разгром Сасанидского Ирана Бои в Хузистане Битва при Нихавенде и перелом в войне с Сасанидским Ираном Завоевание Азербайджана Глава 4. Завоевание Египта Вторжение в Египет Сдача Александрии Административные проблемы Глава 5. Внутренняя политика Умара Умар как Реформатор Проблема бесхозных земель Денежная система и жизненный уровень Система налогообложения Учреждение диванов Градостроительство Глава 6. Последняя волна Смена власти Борьба за северную Африку Борьба за восточное средиземноморье Армения и арабы Конец сасанидской державы Глава 7. Кризис мединского халифата Политика Усмана Кодификация текста Корана Назревание конфликта Просчеты политики Усмана Гибель Усмана

Аннотация

Книга является вторым томом «Истории Халифата» (первый вышел в 1989 г., третий – в 1998 г.). В ней излагается ход арабских завоеваний за пределами Аравийского полуострова до убийства халифа Усмана. Значительное внимание уделяется социально-экономическим проблемам этого короткого, но важного периода истории мусульманского государства.

Содержит иллюстрации, карты.

Введение

Первая четверть века существования Халифата, которой посвящен этот том, прошла под знаменем завоевательных походов, за чрезвычайно короткий исторический срок в несколько раз расширивших пределы мусульманского государства. Взятие Балха в 652 г., завершившее поглощение Сасанидской державы, и поход на Дербент в том же году стали концом первого этапа завоеваний, хотя пограничные войны и набеги на соседние территории, особенно в Малой Азии, не прекращались.

На этом этапе сохранялось сознание единства старой гвардии ислама, сподвижников пророка, возглавлявших армию и административный аппарат государства; это единство, обеспечивавшееся сознанием общей причастности к первоисточнику истинной религии и истовостью веры, определяло беспрекословное повиновение халифу. В то же время разноплеменная масса арабов, лишь недавно и не совсем добровольно принявших ислам, оказавшись за пределами родных краев ничтожным меньшинством, невольно сплотилась, впервые начав осознавать свою более высокую надплеменную общность, скрепленную единством языка и религии. Личная и межплеменная вражда, недовольство распоряжениями вышестоящих – все это отступало на задний план перед высшей объединяющей целью – распространением власти ислама на все новые и новые территории, приносившим постоянный приток добычи, которая обогащала, хотя и в разной степени, всех участников завоеваний.

Но как только наступила неизбежная пауза в завоевательных походах, обусловленная чрезвычайной растянутостью коммуникаций и необходимостью освоения завоеванных территорий, так тотчас проявились внутренние противоречия, до поры до времени заглушавшиеся угаром легких побед.

Во-первых, оказалось, что равенство мусульман перед богом не обеспечивало равенства в получении благ мира сего: завоевания, обеспечив более высокий, чем прежде, жизненный уровень всех мусульман, во много раз больше обогатили верхушку, чем рядовых воинов, увеличив имущественное неравенство. Во-вторых, наиболее активная часть общины в ходе завоеваний оказалась за пределами Аравии, в совершенно новых условиях, которые порождали иные, местные интересы, отличные не только от интересов мединской аристократии, но и от проблем и интересов других провинций. Возникли новые центры, и Медина стала утрачивать роль главного города Халифата. Наконец, с прекращением завоевательных походов обострилась борьба между вождями различных группировок за власть и богатство.

Все это, вместе взятое, привело к такому накалу страстей, что третий халиф, Усман, был убит недовольными и Халифат ввергся в пучину гражданской войны, навсегда покончившей с единством мусульманской общины. С гибелью Усмана кончилась патриархальная эпоха истории Халифата, поэтому логично завершить данный том этим событием. Дальше общество вступает в новый этап, и новые острые проблемы затмевают прежние, шедшие из времени распространения ислама и первых героических битв.

Героический период истории ислама, время победоносного его распространения, привлекал внимание мусульманских историков наравне с эпохой Мухаммада. В их распоряжении имелся обширный материал того же характера, что и для биографии Мухаммада, – воспоминания очевидцев и участников событий, число которых для этого периода было значительно больше, так как в завоевательные походы были вовлечены огромные массы людей. Однако в этом заключалась и сложность использования имеющихся сведений. Если с Мухаммадом был связан сравнительно узкий круг людей, в основном знакомых друг с другом и поэтому как-то корректировавших свои рассказы с воспоминаниями других (при том, что важнейшие события были связаны с одним лицом), то здесь приходилось иметь дело с событиями, происходившими на обширной территории и мало связанными друг с другом.

Когда через несколько десятилетий в обществе появилось сознание необходимости письменной фиксации сведений о прошлом, в памяти участников событий перепутались и имена полководцев, и названия чужих мест, и порядок событий, не говоря уж о датах, да и какие даты могли быть до установления официальной хронологии, которая появилась только на пятый год с начала завоеваний.

Стареющие ветераны великих завоеваний охотно рассказывали о собственных подвигах и храбрости героев своего племени, но эти рассказы после многократного изложения утрачивали часть достоверности в пользу занимательности и складности рассказа, происходила фольклорная обработка материала со полуэпическими рассказами существовали и достаточно точные, насколько это позволяет специфика человеческой памяти, воспоминания, иногда даже подкрепленные обрывочными записями и копиями документов, – только этим можно объяснить наличие точных дат, в которых день недели сходится с числом месяца соответствующего года. Эти записи и воспоминания по большей части связаны с событиями в кругу мусульманской верхушки в Медине.

Противоречивость имеющихся сведений сбивала средневековых компиляторов и приводит в отчаяние исследователей: рядовые участники одного и того же сражения, находившиеся на разных участках поля боя, могли, добросовестно и точно излагая то, чему были свидетелями, дать столь разные описания хода сражения, что их легко можно принять за рассказы о совершенно разных событиях. Если же при этом в воспоминаниях расходятся даты и названия местностей или имена командующих, то, разделив подобные рассказы, можем получить описание сражения, которого не было в действительности, и исказить ход событий. Немало затруднений для реконструкции хода событий создает понятная человеческая слабость связать те или иные славные дела с именами «своих» героев. Так вполне достоверные по сути рассказы оказываются в наших глазах опороченными и подозрительными по достоверности.

Первые записи рассказов о завоеваниях появились в третьей четверти VII в.1, но до нас не дошли не только они, но и подавляющее большинство компиляций этих записей, объединенных по территориальному принципу («Завоевание Сирии», «Завоевание Египта» и т. д.), которые были составлены вторым и последующими поколениями арабских историков2, вплоть до середины IX в. От всей литературы о завоеваниях, созданной за полтора века с ее рождения, до нас дошли лишь часть одной истории завоевания Сирии3 и несколько чрезвычайно искаженных поздними переделками историй завоевания отдельных областей, написанных ал-Вакиди, которым арабисты до сих пор отказывают в праве считаться источниками, заслуживающими доверия. Правда, большинство историков IX – Х вв., переписывая записи предшественников, добросовестно сохраняли указания на источник сведений со списком передатчиков информации. Эта цепь имен передатчиков, иснад, позволяет нам довольно точно представить содержание и характер несохранившихся ранних сочинений4.

Среди дошедших до нас сочинений второй половины IX – первой половины Х в., подробно освещающих ход первого этапа завоеваний, мы находим как специализированные сводки сведений о завоеваниях, составленные Ибн Абдалхакамом, ал-Балазури и ал-Куфи, так и разнообразные исторические хроники с тематическим или погодным изложением событий: от краткой «Истории» Халифы б. Хаййата до подробнейшей «Истории пророков и царей» ат-Табари, вобравшей в себя львиную долю всей исторической информации арабов о первых трех веках истории мусульманского государства. Это не исключает того, что некоторые сведения ранних историков, пропущенные или опущенные компиляторами IX – Х вв., можно найти и в более поздних исторических сводах5. Информация, касающаяся отдельных деятелей или эпизодов, рассеяна практически во всей арабской литературе, и дать ей обзор и оценку невозможно; чаще всего она встречается в биографических словарях6 и юридических сочинениях, авторы которых искали в ранней истории Халифата прецеденты и основания для своих фискальных и государственно-правовых теорий 7.

Большинство этих источников известно давно, и их сведения использованы исследователями почти исчерпывающе, однако это не значит, что теперь остается только интерпретировать известные факты, опираясь на работы предшественников, и не вдаваться в тонкости источниковедческого анализа. Во-первых, критический анализ даже таких хорошо известных источников, как сочинения ал-Балазури и ат-Табари, откуда мы черпаем основную массу сведений, проведен далеко не полно, а во-вторых, время от времени появляются и новые источники, а вместе с ними приходится пересматривать отношение к старым и переосмысливать, казалось бы, исчерпанный материал.

Таким новым приобретением для исследователей оказалось обширное (восьмитомное) сочинение современника ат-Табари, Ибн ал-А’сама ал-Куфи, известное прежде по персидскому переводу первой его половины (1199 г.), полный арабский текст которого был опубликован только двадцать лет назад8. Впрочем, с таким же основанием можно сказать уже двадцать лет назад, так как этот срок вполне достаточен для широкого вовлечения нового источника в научный оборот, чего еще не произошло в той мере, в какой он заслуживает9.

Еще более странна судьба самого раннего из дошедших до нас сочинений о завоеваниях, «Завоевания Сирии» Абу Исма’ила Мухаммада б. Абдаллаха ал-Азди (ум. в конце VIII в.?), современника Абу Михнафа и Сайфа б. Умара. Оно было издано еще в 1854 г.10, но последовавшая вскоре суровая оценка его со стороны М. де Гуе11 надолго отвратила историков от желания исследовать содержание этого «исторического романа», как оценил его авторитетнейший арабист того времени. Поразительно, что даже Н. А. Медников, не склонный слепо доверять авторитетам, собрав все возможные материалы для своего свода по истории Палестины до монгольского нашествия, не только не привлек оттуда ни одного отрывка, но даже не упомянул его. Лишь Л. Каэтани неоднократно использовал сочинение ал-Азди, но продолжал считать его полулегендарным историческим романом.

В 1970 г. в Каире было осуществлено второе издание этого сочинения по рукописи из какого-то частного собрания в Сирии12. И снова оно не привлекло к себе внимания. В вышедшей через одиннадцать лет после этого монографии о раннем периоде арабских завоеваний ал-Азди снова не использован13. А между тем непредвзятый взгляд на это сочинение показывает, что перед нами незаурядный исторический источник, в котором почти все сведения восходят к участникам событий14. Конечно, многочисленные письма от военачальников халифам и обратно, пространные благочестивые речи и споры с христианами о вере, рассыпанные по всему тексту, явно не документальны, но переносить недоверие к ним на все сочинение совершенно несправедливо, ведь такие же явно присочиненные речи и послания, встречающиеся в других исторических сочинениях, не вызывают сомнения в достоверности основного текста.

Сведения ал-Азди о первых пяти годах военных действий в Сирии и Палестине (сочинение обрывается на рассказе о взятии Кесареи/Кайсарии) не только вполне достоверны, но и дают более последовательную картину, чем, например, ат-Табари. Уникальность многих сведений также порождала недоверие к ним, так как на ал-Азди не ссылался ни один из поздних историков. Эти сведения повторяются только у ал-Куфи, правда без упоминания источника, но совпадение порядка изложения и текстуальное совпадение многих отрывков свидетельствуют о заимствовании у ал-Азди, но из не дошедшей до нас несколько более полной первоначальной версии15.

Текст ал-Азди позволяет изменить отношение к совершенно отвергаемым историям завоевания разных стран и областей, которые мусульманская историография связывала с именем ал-Вакиди. Давно уже было отмечено совпадение сведений ал-Азди и некоторых эпизодов в «Завоевании Сирии» ал-Вакиди16; эти совпадения особенно убедительны в начальных эпизодах: сборы войска в Медине и отправление первых отрядов на Сирию. Судить об источниках этих сведений очень трудно, так как первоначальный текст сильно искажен переделками XII-XIV вв.17, почти все иснады в этих начальных эпизодах опущены, а те, что сохранились, относятся к эпизодам, отсутствующим у ал-Азди. Пока можно только осторожно говорить, что ал-Вакиди использовал материал той же сирийской исторической традиции. Для нас важно, что какая-то часть сведений из первоначального текста ал-Вакиди все-таки сохранилась в поздних переработках и может быть использована как исторический источник если не самостоятельно, то хотя бы в качестве параллелей к другим источникам. Пока выявление исторически достоверных сведений проведено только для «Завоевания ал Бахнаса»18, но вполне достоверные уникальные данные встречаются и в других «Книгах завоеваний», хотя использование их требует осторожности19.

Завершая характеристику малоизвестных и недостаточно использованных источников по истории арабских завоеваний, следует упомянуть «Историю» Халифы б. Хаййата (ум. около 240/854–55 г.), впервые изданную почти одновременно с «Книгой завоеваний» ал-Куфи20. Она очень лаконична, но содержит некоторые сведения, отсутствующие у других историков. Наконец, следует отметить, что немало сведений ранних историков о завоевании Сирии и Палестины сохранила вводная часть «Истории города Дамаска» Ибн Асакира (ум. в 1176 г.)21.

Для этого периода в отличие от времени Мухаммада наряду с арабскими источниками мы располагаем сведениями противоположной стороны: греческими, армянскими, сирийскими и арабо-христианскими источниками. Объем сведений об арабских завоеваниях в них несравненно меньше, чем в арабских: все они вышли из-под пера церковных деятелей, для которых внутрицерковные дела, борьба с инаковерующими христианами были намного важнее того, что происходило за стенами их монастырей и епископских подворий. Материал официальной византийской историографии, которая должна была проявлять интерес к событиям, лишившим империю североафриканских и ближневосточных провинций, фиксировать ход военных действий и мероприятия императоров, дошел до нас в виде бледного отражения в «Хронографии» Феофана Исповедника22 и «Краткой истории» («Бревиарий») Никифора23, писавших в начале IX в. Их сведения несколько расходятся, хотя восходят к общим источникам. Даты, относящиеся к интересующему нас периоду, не всегда точны, поэтому их приходится корректировать с учетом сведений арабских авторов. Материал, касающийся арабских завоеваний, недавно стал предметом специального исследования, которое избавляет нас от более подробной характеристики этих сочинений24.

Кроме византийской историографии существовало церковное летописание на территории византийских провинций после завоевания их арабами. Наиболее замечательна «Хроника Иоанна Никиуского, написанная в конце VII в. на греческом языке (с коптскими вставками) и переведенная на арабский язык, когда греческий язык в Египте совершенно вышел из употребления; в 1602 г. она была переведена в Эфиопии на эфиопский язык (геэз). В последнем переводе, не вполне совершенном, и дошел до нас этот богатый фактами политической истории источник25. K сожалению, в обеих сохранившихся рукописях отсутствуют главы, в которых должны были излагаться события ирано-византийской войны и начала арабского завоевания Египта. Но оставшиеся разделы дают наиболее полные из имеющихся сведения о ходе арабского завоевания Египта, превосходя в этом отношении даже «Завоевание Египта» Ибн Абдалхакама.

Некоторые дополнительные сведения об этом периоде дают два египетских христианских историка, писавших уже по-арабски: епископ Север б. ал-Мукаффа (вторая половина Х в.) и патриарх Евтихий (876 – 940)26, которые для истории завоеваний наряду с христианскими использовали и арабо-мусульманские источники. Наиболее ценны их сведения о более позднем периоде, начиная с воцарения Умаййадов, и прежде всего (как единственный источник) о положении коптского населения в VII – начале Х в.

Официальная сасанидская историография, дошедшая до нас лишь в виде арабских переводов-переработок (в основном у ат-Табари, ад-Динавари и ал-Исфахани) 27, не сохранила сведений о военных действиях против арабов, не исключено, что они были просто опущены при переводе на арабский. Сохранилась лишь драматическая история скитаний и гибели последнего сасанидского царя, Йездигерда III, запечатленная также в поэтической форме Фирдоуси. Вся информация, сохраненная с немусульманской стороны, для Ирака и Ирана заключается в отрывке одной анонимной хроники конца VII в. на сирийском языке28. Несколько больше сведений мы находим у церковных историков Северной Сирии, но они писали позже, и события VII в., лежащие за пределами внутрицерковной жизни, запечатлены у них в виде кратких хроникальных заметок, к тому же не всегда точно датированных. В некоторых сочинениях абсолютная хронология подменяется относительной: в пределах деятельности тех или иных церковных иерархов. С характеристикой отдельных сочинений и авторов наш читатель может ознакомиться в работах Н. В. Пигулевской и А. И. Колесникова29.

Более цельную картину дают армянские историки, которые не стояли над борьбой двух чуждых им политических сил, как несторианские и монофизитские историки Ирана и Месопотамии, а разделяли судьбы своего народа. Прекрасный обзор этих источников в связи с историей арабского завоевания Армении делает излишним дополнительную их характеристику30. Следует лишь отметить, что хронология эпохи арабского завоевания в этих источниках весьма ненадежна.

К сожалению, автор не имеет возможности использовать эти источники (как и грузинские) в подлиннике и вынужден опираться на переводы, которые всегда утрачивают какие-то нюансы в передаваемой информации. К тому же возникает проблема транскрипции имен и географических названий, в отношении которой существует немалый разнобой.

Историческая литература на персидском языке, появившаяся только в Х в., в разделах, касающихся эпохи завоеваний, естественно, зависит от более ранних исторических сочинений на арабском языке и представляет собой или переводы целых сочинений, или перевод материалов из них31. Наиболее значительное из них – перевод «Истории» ат-Табари, выполненный в 60-х годах Х в. саманидским вазиром Мухаммадом Бал’ами в Бухаре; сочинение это, широко использовавшееся до публикации арабского текста ат-Табари, оценивалось исследователями неоднозначно. В. В. Бартольд полагал, что после издания полного арабского текста оно уже не имеет почти никакого исторического значения32, но позже стало ясно, что эта оценка несправедлива. Бал’ами не просто сократил текст ат-Табари, выбросив самое ценное для исследователя, но утомительное для читателя – иснады и варианты сообщений, но и внес в ряд разделов новые материалы, происхождение которых постепенно раскрывается; так, оказалось, что многочисленные дополнения относительно арабских походов в Закавказье и на Северный Кавказ заимствованы у ал-Куфи (но это касается периода, который будет рассмотрен в следующем томе).

К сожалению, этот важный исторический источник, сохранившийся в огромном количестве рукописей (значительно более ста), пока не имеет полного критического издания текста33.

Особую группу источников составляют поэтические сборники (диваны), в которых кроме самих поэтических произведений указывается ситуация, при которой были сочинены или произнесены соответствующие строки. Подобные сборники формировались по различному принципу: одного автора, одного племени, тематические. Особенно большое значение имеет обширное собрание «Книга песен» Абу-л-Фараджа ал-Исфахани (897 – 967), насчитывающее в последнем издании более 20 томов34. Много исторических сведений разбросано в различных сочинениях литературного характера – так называемого адаба. Собственно литературных произведений, т. е. с выдуманным героем, ранняя арабская проза не знала. Адаб был комплексом разнообразных сведений, необходимых для образованного человека; в сочинениях этого жанра встречались и достоверные исторические эпизоды, и назидательные рассказы (не имевшие под собой исторической основы), в которых действовали исторические персонажи, рассказы об остроумных ответах, красноречивых проповедях и выступлениях. Во многих случаях такие произведения могут служить источником вполне достоверной информации, особенно для характеристики известных исторически деятелей35.

Эпоха завоеваний всегда привлекала внимание исследователей. Не углубляясь слишком далеко в историю изучения этого периода, мы можем начать обзор с начала нашего века, когда одновременно появились капитальный свод сведений о Палестине Н. А. Медникова, в котором переводы всех известных тогда источников сочетались с тщательным их анализом36, и монография А. Батлера о завоевании Египта37. Труд Н. А. Медникова по тщательности анализа источников в свое время не имел равных, но из-за незнания русского языка западными востоковедами не получил должного признания. По достоинству его оценил только Л. Каэтани, ознакомившийся с ним по специально заказанному переводу и широко использовавший выводы Н. А. Медникова в своих «Анналах ислама». Затем эти выводы стали восприниматься как принадлежащие самому Л. Каэтани. Книга А. Батлера оказалась счастливее, ее оценили сразу, широко использовали, и она до сих пор остается незаменимым пособием по истории Египта в первой половине VII в.

В 1907 – 1913 гг. появились третий-пятый тома «Анналов», охватившие весь первый период арабских завоеваний. Они настолько полно осветили военно-политическую историю периода, что длительное время не возникало потребности вновь обратиться к тем же источникам, чтобы переосмыслить ход событий на ином уровне развития исторической науки, хотя, конечно, в краткой форме они рассматривались в каждой работе по истории арабов и Халифата.

Лишь в 1962 г. появилась книга небезызвестного британскоro генерала Дж. Глабба «Великие арабские завоевания»38, в которой он попытался пересмотреть ход первого этапа арабских завоеваний с позиций собственного опыта ведения военных действий на ближневосточном театре. Многие его наблюдения любопытны и заслуживают внимания: в отличие от кабинетных ученых он живо представлял себе условия, в которых могли происходить военные действия того времени, но в целом книга оказалась бесполезной для науки, так как автор не имел никакого представления о методике критики источников, чем, впрочем, нередко грешат и профессиональные историки.

Небольшие разделы о походах арабов в Закавказье появляются также в работах по раннесредневековой истории Армении и Азербайджана39.

Потребность нового обращения к истории арабского завоевания все более стала ощущаться в 70-х годах. К этому времени был вовлечен в поле зрения историков широкий круг новых источников, в том числе такие важные, как «История» Халифы б. Хаййата, «Книга завоеваний» Ибн ал-А’сама ал-Куфи, первый (исторический) том «Истории города Дамаска» Ибн Асакира, и многие другие, хотя бы косвенно затрагивающие проблемы этой эпохи. Самое же главное, что за полвека, прошедшие после выхода последнего тома «Анналов» Л. Каэтани, появилось немало новых идей и интерпретаций давно известных фактов, родились новые проблемы, такие, как оценка влияния арабских завоеваний на развитие Западной Европы в раннее средневековье40, значительно повысился уровень понимания характера ранней арабской историографии, а вместе с тем и возможности критического отбора материала 41.

В какой-то мере этой потребности отвечали два небольших раздела в монографиях М. Шабана и К. Каэна42, но объем их не позволял детально пересмотреть весь наличный материал, касающийся арабских завоеваний. Для этого требовалась отдельная монографическая работа. Такая монография вышла из-под пера Ф. Мак Гроу Доннера в 1981 г.43. Автор рассмотрел в ней лишь завоевание Палестины, Сирии и Ирака, но с учетом всего нового материала. Правда, оценку она получила не слишком восторженную; упреки в недостаточно критическом использовании источников следует признать справедливыми, но в известной мере суровость оценки порождена естественным чувством разочарования, когда что-то давно ожидаемое оказывается не столь идеальным, как того хотелось.

В те же годы, когда только-только появилась на свет монография Ф. Мак Гроу Доннера, но совершенно независимо от нее и, более того, к глубокому сожалению, без знакомства с ней (отечественные ученые не по своей вине знакомятся с работами своих зарубежных коллег с изрядным запозданием), появилось исследование А. И. Колесникова об истории завоевания Ирана арабами44; оно несколько менее детально рассматривает военные действия в Ираке, зато охватывает более широкий период и, главное, более широкий круг проблем.

Таким образом, к настоящему времени только завоевание Египта не имеет нового монографического исследования, хотя некоторые частные вопросы подверглись пересмотру 45.

Естественно, что много исследований по истории этого периода появилось и в арабских странах, где тема арабских завоеваний имеет особую актуальность (достаточно сказать, что только о Халиде б. ал-Валиде автору известно пять монографий)46. Не касаясь характера интерпретации многих сторон политической и религиозной жизни раннего Халифата, нередко определяемой клерикальной принадлежностью авторов, следует отметить как общий недостаток отсутствие критического отношения к используемым источникам. Источниковедческий анализ пока остается слабой стороной арабских историков (именно источниковедческий анализ, а не текстология). От общего обзора работ арабских историков приходится воздержаться, поскольку нет уверенности, что какие-то важные работы не выпали из нашего поля зрения.

Наличие значительного числа монографических исследований ставило перед автором трудную задачу избежать пересказа работ предшественников. Для этого автор в своей работе шел от источников, а не от исследований. Как и в первом томе, большинство обоснований той или иной интерпретации событий вынесено в Примечания.

из вторых рук, из записей или устной передачи своих учителей. Среди крупных историков этого поколения следует назвать Мусу б. Укбу (674 – 742), Авану б. ал-Хакама (ум. в 764 г.) и, быть может, Абу Абдаллаха Myхаммада б. Исхака (ум. в 768 г.), автора первой большой биографии Муххамада. Насколько условно выделение этого поколения, видно по тому, что Абу Михнафа, умершего на 11 лет позже Аваны, по этому формальному признаку приходится отнести уже к третьему поколению, поскольку между ним и участниками первого этапа завоеваний лежат два звена передатчиков (равиев), а Ибн Исхак находится в промежуточном положении: у него в ряде случаев также есть иснады с двумя этапами передачи (например, Таб… I, с. 2519, 2520, 2569), но чаще – только один посредник.

До сих пор, однако, отсутствует источниковедческий анализ этого сочинения, важного не только как источник сведений, но и для истории арабской историографии. Сложность заключается в том, что ал-Куфи не только опускает все иснады, но (за исключением нескольких случаев) не упоминает ни имен авторов, ни названий сочинений, из которых взят тот или иной материал. Пока мы можем отметить почти полную идентичность многих его сообщений тексту ал-Азди и совпадение содержания отдельных отрывков с «Та’рих-и Табари» Бал’ами (однако эта связь требует специального исследования)

Глава 1

СКЕЛ

Скел – столица островного королевства Некромансеров. Острова, составляющие королевство, называются островами Мертвых. Месторасположение – триста пятьдесят километров к северо-западу от материка Королевство придерживается политики нейтралитета и стоит в стороне от войн, которые ведут Великие маги Шандала.

Солавар. География Шандала

Население Скела на самом деле очень мало. Все жители концентрируются в одноименном городе, являющемся единственным городом на этом острове. Остальная часть острова – это скалы и выжженная в результате бесконечных магических экспериментов земля. Но есть еще одни жители Скела. Поднятые магией некромансеров мертвецы. Они составляют основную рабочую силу и являются основой армии…

Ф. Пролен. Некромансеры – правда и ложь

Над городом стоял обычный для этого времени года на Мертвых островах туман. Так как они располагались далеко на северо-западе Шандала, климат здесь был влажный из-за окружавших остров со всех сторон холодных океанских просторов. Город раскинулся на широком горном плато, расположенном на высоте нескольких километров над уровнем моря. Отсюда была видна безбрежная синяя гладь океана, разбивающего бурлящие потоки воды о скалистые берега.

Невысокие домишки, сложенные из темного камня и не имевшие окон, теснились друг к другу, давая место рвущимся к небу высоким горным кряжам, с трех сторон обступавшим каменистую равнину. Если бы не несколько широких дорог, прорубленных в скалах и соединявших разные районы странного города, то передвигаться в этом хаосе гор и домов было бы практически невозможно.

Чуть в стороне от города в самой высокой из скал, находившихся на острове, был вырублен из камня замок. Шесть грозных башен украшали мощные зубчатые стены этого поистине исполинского сооружения. Узкие башенки замка, спрятавшиеся за стенами, острыми шпилями уходили в небо, затянутое серыми тучами, постоянными спутницами местного пейзажа.

Нет, замок не был красив. Скорее это было одно из самых неудачных произведений готического стиля. Только строители его не гнались за красотой. Магия, создавшая эту громадину, сильно отличалась от любой существующей в Шандале. Это была магия смерти.

Она черпала свою силу в душах погибших людей, питаясь их смертью, что превращало ее в страшное оружие. Ведь смерть всегда остается могучей силой. И кто в конце концов побеждает? Разве не она? Жизнь, как бы ни была она сильна, все равно окончится смертью. Значит, смерть сильнее!

В узких окошках башен замка, похожих на бойницы, было темно. И лишь в одной из них горел свет.

За этими окнами располагался просторный зал, стены которого были задрапированы черной тканью. Свет исходил от множества свечей, горевших в золотых канделябрах, в великом множестве расставленных по периметру зала.

У одного из окон, из которого город был виден как на ладони, стоял старик. Несмотря на свой возраст, насчитывающий более пятисот лет, он выглядел очень молодо. Если бы не длинная седая борода и изрезанное морщинами лицо, никто бы не назвал этого человека стариком.

Тело его, едва прикрытое короткой кожаной рубахой без рукавов и неким подобием кожаной юбки, было телом здорового, атлетически сложенного тридцатилетнего мужчины. И кроме того, этот старик не был человеком.

На город, покорный любой его воле, смотрел Верховный жрец королевства Некромансеров, возглавлявший гильдию Некромансеров. Гильдию, основой магии которой являлась магия смерти. Грудь его украшал черный крест, аналог креста Таурона, атрибут высшей власти.

Высокие резные двери из черного дерева распахнулись, и в зал вошел смуглый юноша лет двадцати пяти с длинными черными волосами. Его лицо было чем-то похоже на лицо стоявшего у окна старика, что сразу наводило на мысль о том, что юноша его родственник.

– Отец, – обратился вошедший к повернувшемуся на скрип дверей старику.

– В чем дело, Йоних? – строго спросил тот.

– У меня к тебе предложение! Это срочно. Я не могу ждать!

– Предложение? – Густые брови, едва помеченные сединой, взлетели вверх. – Ты выбрал именно это время? Ты знаешь, что никто не осмеливается меня беспокоить в это время! Иди, и придешь через два часа! Разговор закончен!

Старик повернулся спиной к сыну.

– Нет, ты поговоришь со мной, старый глупец, – прошипел тот сквозь зубы и развел в стороны руки.

Вокруг старика заклубился черный туман. Тот повернулся и с изумлением уставился на сына.

– Ты хочешь убить собственного отца, безумец? – разнесся по залу его громкий голос.

Йоних кивнул, скривив губы в презрительной улыбке. В тот же миг с его рук слетели две черные зигзагообразные молнии, попавшие в старика. Точнее, в место, на котором тот стоял.

Наруходосимтр, великий жрец королевства Некромансеров, на которого напал его собственный сын, уклонился от удара. И сразу же ответил серией небольших крутящихся сгустков темноты. Они тоже не достигли цели. Их поглотила черная завеса Йониха.

– Опомнись, сын, – проговорил старик, пятясь от медленно наступающего на него противника, который методично обстреливал его огненными шарами, гаснущими в черном дыме, клубившемся вокруг Верховного жреца. – Не заставляй меня прибегнуть к Заклятиям Смерти.

– Ты не успеешь это сделать, – зловеще расхохотался Йоних, и перед ним появилось страшное чудовище.

Огромных размеров бык с тремя длинными, прямыми и острыми, как иглы, рогами на голове. От блестящей черной шкуры исходило смрадное зловоние. Бык поскреб копытом каменный пол и бросился на

В конце 639 года небольшой арабский отряд под командованием Амра ибн аль-Аса вторгся в Египет. С течением времени, благодаря прибывавшим подкреплениям, число арабских войск в Египте постоянно росло, они занимали один город за другим. В 642 году арабам по договору была сдана Александрия, но в конце 645 года византийский десант с помощью восставших жителей вытеснил захватчиков из города. Летом 646 года арабские войска вторично взяли Александрию штурмом и установили свой контроль над Египтом. В Северной Африке арабские конные отряды в конце 642 года и в 643 году совершили рейды в Барку и Триполитанию, покорив местные берберские племена. В 648 году был захвачен Кипр. Военные успехи арабов, намного уступавших своим противникам в вооружении и военной технике, объяснялись политическим и военным ослаблением Византии и государства Сасанидов в результате продолжительной войны, которую они вели между собой в 602-629 годах, а с другой — тем, что население покоренных стран не оказывало завоевателям серьезного сопротивления; дань, установленная арабами, в ряде случаев была меньше прежних налогов.
В середине 7 века в наступательные действия арабских войск были приостановлены из-за религиозно-политических осложнений, связанных с восстаниями хариджитов и борьбой между халифом Али и Муавией, завершившейся установлением власти династии Омейядов. На втором этапе арабских завоеваний, начавшемся в конце 7 века, арабы, сделав своим опорным пунктом город Кайруан, основанный в 670 году, завоевали Северную Африку, к 709 году дошли до Танжера и берегов Атлантического океана. В 711 году войска арабов и берберов во главе с Тариком высадились на Пиренейском полуострове. Разгромив вестготов 19 июля 711 года в битве у озера Ханда и одержав победу у Эсихи, арабские войска овладели Кордовой и Толедо. Войско прибывшего в 712 году из Северной Африки Мусы ибн Нусайра заняло Медину-Сидонию, Кармону, Севилью, Мериду. К 718 году Пиренейский полуостров, за исключением небольшой части на севере, перешел в руки арабов. В 720 году арабы вторглись в Галлию, заняли Септиманию и Нарбонн. Их дальнейшее их продвижение в Европу было остановлено после разгрома арабских войск франкской конницей и пехотой Карла Мартелла близ Пуатье 4 октября 732 года. Франкский король Пипин Короткий в 759 году отбил у арабов Нарбонн и Септиманию.
На Востоке арабы в 711-713 году завоевали провинцию Мекран в Персии, временно отпавшую от халифата во время междоусобиц, Синд, область по нижнему течению Инда, город Мултан, а в 706-712 годах — Согд и Хорезм. В первой четверти 8 века, сломив сопротивление местных ополчений и уничтожив слой аристократов, арабы завоевали Закавказье. В первой половине 9 века были завоеваны Крит, Мальта, Сицилия. Во второй половине 9 века арабские завоевания в основном прекратились. Результатом арабских завоеваний стала арабизация и исламизация ряда завоеванных стран. Язык, религия, элементы материальной и духовной культуры арабов оказали большое влияние на местные народы. В свою очередь арабы восприняли ряд элементов культуры завоеванных народов, сложилась своеобразная арабская культура.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *