История колоколов и колокольного звона

Для православного человека храм Божий и колокольный звон — неразделимые понятия. Древняя русская традиция — снимать шапку, когда звонят колокола — говорит о том, что православный люд с большим благоговением относился к звону, который, по сути дела, представляет собой особый вид молитвы. Только эта молитва — благовест — начинается ещё задолго до богослужения, и её слышно за многие километры от храма. И как церковное пение пересекается с молитвами священника, так и православный звон символизирует важные моменты службы. И уж никакой крестный ход не обходится без колокольного звона.

Из истории колоколов

Колокол имеет очень интересную историю. Колокольчики, которые больше походили на бубенцы, были известны еще до Рождества Христова. Их носили на национальных костюмах во многих странах. Например, в древнем Израиле первосвященни­ки украшали свои одежды маленькими колокольчиками, которые являлись отличительными знаками определенных чинов.

Как му­зыкальный инструмент определенной канонической формы колокол появился к III веку. История его возникновения связана с именем святителя Павлина Милостивого, епископа Ноланского, память которого мы празднуем 5 февраля (23 января по ст. ст.). Жил он в итальянской провинции Кампана. Однажды возвращаясь домой после обхо­да своей паствы, он сильно притомился, прилег в поле и увидел во сне, как Ангел Божий играл на полевых колокольчиках. Это видение его настолько поразило, что он, по прибытии в свой го­род, попросил ремесленника изготовить ему из железа колокольчики наподобие тех, что видел во сне. Когда они были сделаны, оказалось, что у них было очень хорошее звучание. С тех пор на­чали изготавливать колокольчики самой разной формы и разме­ров, которые впоследствии увеличивались и привели к появле­нию церковных колоколов.

Изначально колокола отливали из самых разных металлов, но с течением времени сложился наиболее подходящий состав, который используется и сейчас: колокольная бронза (80% ме­ди и 20% олова). При таком составе звук у колокола получает­ся звонкий и певучий. Размеры колокола постепенно возраста­ли. Это было связано, в первую очередь, с мастерством колокололитейщиков. Процесс литья усложнялся и совершен­ствовался. Интересно отметить, что когда колокола перелива­ли, обязательно увеличивался их вес. Это связано с тем, что медь при переплавке теряет свои свойства, а олово выгорает, поэтому при каждой переплавке приходилось добавлять чис­той меди и олова, что увеличивало вес колокола как минимум на 20%.

А переливать колокола приходилось, поскольку у них тоже есть свой срок службы — обычно 100-200 лет. Срок служ­бы колокола зависит от многого: от качества литья, от звона­рей, от того, как аккуратно с колоколом обращаются. Большое количество колоколов разбилось только потому, что звонари не знали, как правильно звонить. И разбивались они чаше все­го в зимнее время — на морозе металл становится более хруп­ким, а в великий праздник так хочется позвонить погромче, вдарить в колокол посильнее!

Три жизни царь-колокола

Переливка колокола была таким же знаменательным событи­ем, как и отлитие нового. Ему часто давали новое имя, вешали на новое место, а если колокольня не позволяла, строили отдель­ную звонницу. Большие колокола лили прямо у храма, потому что их транспортировка была порой еще более сложной, чем са­ма отливка и поднятие на колокольню.

Московский Царь-колокол, можно сказать, имел несколько жизней. В 1652 году царь Алексей Михайлович повелел отлить самый большой в мире «Успенский» колокол (первый наш Царь-колокол) весом 8000 пудов (128 тонн), который в 1654 году был подвешен и вскоре разбит. В 1655 году из него отлили «Большой Успенский» колокол (второй Царь-колокол) весом 10000 пудов (160 тонн). Он был подвешен в 1668 году на специально построенной звоннице, но во время пожара в 1701 году и этот колокол разбился.

В 1734-1735 годах завершила эпопею Царь-колоколов Анна Иоанновна, отлив колокол в 12000 пудов (около 200 тонн). Для дальнейшей очистки колокол подняли на деревянные стро­пила. Предполагалось построить для него специальную коло­кольню, так как он не влезал ни на колокольню Ивана Великого, ни на Успенскую звонницу.

Но вскоре в Кремле случился силь­ный пожар, и деревянная конструкция, на которой висел коло­кол, загорелась, колокол рухнул в яму. Испугавшись, что упав­шие на колокол горящие дрова могут его расплавить, народ стал поливать его водой. А после пожара обнаружилось, что от коло­кола отвалился кусок весом 11 тонн. Что послужило расколу ко­локола — его падение в яму (основание которой было каменис­тое) или температурные перепады при его поливании водой —неизвестно. Так ни разу и не позвонив, Царь-колокол пролежал в земле более ста лет. В 1836 году при Николае I Царь-колокол был поднят из земли и поставлен в Кремле на постамент, спро­ектированный итальянским инженером-ученым Монферраном.

Способы колокольного звона

Способов колокольного звона, характерных для нашей стра­ны, два: очепной и язычный. Особенность первого состоит в том, что колокол накрепко монтируют в подвижную ось, к кото­рой прикреплен рычаг (очеп) с привязанной к нему веревкой. Звонарь стоит на земле и тянет за нее, равномерно раскачивая колокол. Язык при этом остается свободным. При очепном способе звона можно использовать неболь­шие колокола. Если же вес колоколов достаточно большой, сис­тема их крепления усложняется, а большие нагрузки приводят к быстрому износу подвижных частей, а также разрушению са­мих стен колокольни.

Когда при царе Борисе Годунове отлили колокол в 1500 пу­дов (около 24 тонн) и подвесили его на специально построенной для этого звоннице, то чтобы раскачать его понадобилось сто че­ловек.

Звонница

Колокола на звоннице делятся на три группы: благовестники (самые тяжелые), которые управляются через педаль, а при очень большом весе второй человек раскачивает язык; ползвонные (средние по весу), которые соединены системой перетяжек с пультом управления и приводятся в действие левой рукой; зазвонные (самые маленькие), в которые обычно звонят трель пра­вой рукой.

Существует четыре вида православного звона: благовест (равномерные удары в самый большой колокол), перебор (пооче­редно ударяют в каждый колокол по одному разу от малого к большому, а затем во все сразу — удар «во вся», и так несколь­ко серий), перезвон (несколько серий поочередных однократных ударов в каждый колокол от большого к малому, затем — «во вся»), трезвон (самый богатый по ритму и композиции звон, в ко­тором задействованы все три группы колоколов). Перед началом богослужения положен благовест, затем трезвон, по окончании службы — трезвон. Благовест призывает христиан к богослуже­нию, а трезвон символизирует радость празднуемого события. Перебор положен во время похорон и символизирует собой жизнь человека: звук малых колоколов означает детство челове­ка и по возрастающей — его взросление, после чего удар «во вся» символизирует обрыв жизни. Перезвон (от большого к малому) символизирует истощение Христа во время крестных страданий, удар «во вся» символизирует Его крестную смерть. Перезвон по­ложен один раз в году — в Великий четверг вечером на выносе плащаницы.

Колокольный звон применялся на Руси не только во время празднования церковных служб. Колокола использовали для созывания народа на вече, оповещения об опасности или ненастье (пожар и т.д.), указания дороги заблудившимся путникам (ночью, в метель) или морякам (если храм стоял недалеко от моря), при­зыва на защиту Родины, при отправлении войска на войну, пра­зднования побед.

Полюбив колокольный звон, народ связывал с ним все свои торжественные и печальные события. Считалось, что колокол имеет какую-то чудесную силу, и его нередко отождествляли с живым существом. Об этом говорят и названия его основных ча­стей: язык, уши, маточник, плечо, тулово (или юбка). Интересно отметить, что в иностранных языках основные части колокола не имеют таких «живых» названий. Например, в английском или французском, язык называется ударником (молотком), маточник с ушами — короной, тулово и плечо — скатом.

Влияние колокольного звона на человека ещё очень мало изучено, но точно известно, что звон даже с физической точки зрения полезен для здоровья, так как исходящий от него (но неслышимый) ультразвук очищает воздух от микробов. Недаром в старину при эпидемиях и страшных морах полагалось неустанно звонить в колокола. И было замечено, что в тех сёлах, где была церковь и постоянно звонили в колокола, мор был значительно меньше, чем в тех местах, где не было храма. Колокольный звон может сильно влиять на душевное (психологическое) состояние человека. Ученые связывают это с существованием биорит­мов и резонансных частот для каждого органа. Обычно низкие частоты, характерные для больших колоколов, успокаивают человека, а высокие чаше всего возбуждают. Сегодня даже по­явились специальные методики использования колокольных зво­нов для лечения душевных расстройств. А утверждение о том, что все звонари — глухие, совершенно неправдоподобно. Пооб­щайтесь с любым звонарем со стажем, и он вам наверняка ска­жет, что никаких слуховых расстройств у него не наблюдается.

Русский народ нашел до­стойное выражение церковной идеи колокола в своих могу­чих, торжественных звонах, в своих высоких, своеобразных колокольнях; он любит колокол и почитает его. Это его зна­мя победное, его торжественное пред лицом всего мира ис­поведание лучших и заветнейших его упований, того, что ему всего дороже и священнее, чем он силен и непобедим.

По материалам журнала «Славянка»

«КОЛОКОЛА ЗЕМЛИ РУССКОЙ. Из глубины веков до наших дней» – так называется книга Владислава Андреевича Горохова. Вышла она в Москве в 2009 году в издательском доме «Вече». Книга относится к разряду духовно-просветительской литературы и для широкого круга читателей вряд ли предназначена. Это научное исследование о создании колоколов, о колокольном деле, о его истории, о судьбе знаменитых мастеров колокольного звона, о мастерах-литейщиках и о многом другом, прямо и косвенно касающемся литья и истории колоколов. Читать книгу не очень просто – это отнюдь не художественная литература. Но в ней содержится масса очень интересных сведений о русском колокольном звоне. Некоторые из них я приведу в этой публикации. Читать её можно под суздальский колокольный звон.

Колокола. История

Когда впервые колокол пришёл на Русь и почему так называется?

Учёные до сих пор спорят об этимологии слова. Есть в греческом языке слово «калкун», в некоторой степени созвучное слову «колокол», оно означает «било». В том же греческом языке глагол «kaleo», переводится как «звать». Крик в древнеиндийском языке – «kalakalas», а в латинском – «kalare». Все они в той или иной степени созвучны и объясняют дохристианское предназначение колокола – созывать людей. Хотя скорее всего, слово «колокол» берёт начало от славянского «коло» – круг. От этого же обозначения происходят другие слова, например – «колобок», «коловорот». Есть и астрономические понятия с этим же корнем – «коло солнца», «коло луны». Поэтому понятие «коло – кол» можно объяснить как окружность в круге – «коло-кол».

Правда, президент Российской академии наук с 1813 по 1841 год А.С.Шишков в «Кратком азбучном словаре» описывает происхождение слова «колокол» от слова «кол» и объясняет, что в древности для извлечения звука ударяли медной жердью, называемой «кол» о другую такую же жердь – «кол о кол». Созвучие и правда очевидно, но не все слова в русском языке произошли от простого созвучия и слияния нескольких определений.

Доподлинно неизвестно когда впервые люди стали использовать колокола. Вряд ли в дохристианские времена. Упоминания о них в летописях датируются XII веком. Есть запись о колоколе в Путивле, от 1146 года, во Владимире-на-Клязьме в 1168 году. А знаменитый вечевой колокол в Великом Новгороде впервые упомянут в 1148 году.

Колокола. Из какого металла отливали

Из чего делали колокола? Понятно, что из колокольной бронзы – сплава меди и олова. Многие считают, что для чистоты звука в сплав добавляли драгоценные металлы. Ничего подобного! Наоборот, для достижения лучшего звучания в колоколе не должно быть никаких примесей – лишь медь и олово, причём в следующем соотношении – 80% меди и 20% олова. В сплаве для изготовления колокола допускалось не более 1, максимум – 2% естественных примесей (свинец, цинк, сурьма, сера и другие). Если же состав примесей в колокольной бронзе превышает допустимые два процента, звук колокола значительно ухудшается. С колокольной медью всегда были трудности. Ведь процентное отношение примесей точно никто не знал, химического анализа ещё не существовало. Интересно, что в зависимости от величины колокола мастер увеличивал или уменьшал соотношение олова. Для небольших колоколов олова добавляли больше – 22-24%, а для крупных – 17-20%. Ведь если в сплаве больше олова, звук будет звонче, зато сплав будет хрупким и колокол легко может разобиться. В старые времена понижали процент олова для гарантированной прочности колокола.

Что касается золота и серебра, то этими металлами нередко золотили или серебрили поверхности колоколов, делали надписи, изображения. Известен колокол, который сплошь покрыли серебром. А иногда серебряными колоколами называли те, в составе которых было много олова – сплав в этом случае получался светлым.

Чтобы подчеркнуть удивительный звон колокола или ансамбля колоколов говорят, что у них «малиновый звон”. Оказывается, это определение никакого отношения к ягоде не имеет. Происходит оно от названия города Мехелен, что находится в той части Бельгии, что в старину называлась Фландрией. Французское название города – Malines (Мали́н), именно там в Средневековье разработали оптимальный сплав для литья колоколов. Потому и у нас приятный по тембру, мягкий, переливающийся звон стали звать по звону из города Малина – т.е. малиновым звоном.
Уже к XVII веку Мехелен стал центром колокольного литья и колокольной музыки в Европе, и по сей день остаётся таковым. Знаменитые карильоны делают именно в Малине. В России первый карильон услышали благодаря Петру I, царь заказал его в Южных Нидерландах и его звон соответствовал мехеленскому (малиновому) стандарту.

Имена колоколов

А сколько же колоколов было на Руси? Или, хотя бы в Москве? По сведениям шведского дипломата Петра Петрея, который написал «Историю о великом княжестве московском» в столице государства в XVII веке было свыше четырёх тысяч(!) церквей. В каждой – от 5 до 10 колоколов. А норвежский писатель Кнут Гамсун на рубеже XIX – XX веков пишет:

«Я побывал в четырёх из пяти частей света. Мне приходилось ступать на почву всевозможных стран, и я повидал кое-что. Я видел прекрасные города, громадное впечатление на меня произвели Прага и Будапешт. Но чего-либо подобного Москве я никогда не видел. Москва – это нечто сказочное. В Москве около 450 церквей и часовен. И когда начинают звонить в колокола, то воздух дрожит от множества звуков в этом городе с миллионным населением. С Кремля открывается вид на целое море красоты. Я никогда не представлял себе, что на земле может существовать подобный город. Всё кругом пестрит красными и золочёными куполами и шпилями. Перед этой массой золота в соединении с ярким голубым цветом бледнеет всё, о чём я когда-либо мечтал».

В старину, да и теперь, большие звучные колокола получали собственные имена. Например – «Медведь», «Господарь», «Гуд», «Переспор», «Неопалимая Купина», «Георгий», «Сокол». Некоторые , напротив, получали обидные клички: «Баран», «Козёл», «Беспутный» – так народ именовал те колокола, что диссонировали с звучанием общего ансамбля звонницы.

Колокола на колокольне и звоннице

Интересно, что звучание подбора, то есть группы колоколов зависит от того, где они расположены.

Суздаль. Колокольня Смоленской церкви

Необходимо, чтобы вес колоколов равномерно распределялся на несущих конструкциях звонницы во избежание перекоса. Обычно колокола развешивают, увеличивая их вес справа налево от помоста звонаря.
Выяснилось также, что оптимальной для благозвучия является шатровая колокольня с опорным столбом посередине. Самый большой колокол (или пара больших) размещают по одну сторону столба, все остальные – по другую. Колокола подвешивают на брусьях, которые одновременно служат опорой для основания шатра, иногда их располагают на специальных балках.

Суздаль. Кремлёвская часобитная башня.

Почему же в некоторых храмах и монастырях строят колокольни, в некоторых – звонницы? Колокольни удобны с точки зрения размещения колоколов на разных ярусах. В них можно поместить много разных колоколов. И звук с колокольни распространяется равномерно, во все стороны. Со звонницы звучание подбора с разных сторон слышно по-разному. Но на них удобно добиться слаженности звучания. Ведь на разных ярусах колокольни звонари не видят друг друга, тогда как на звоннице они стоят рядом и ансамбль колокольного звона звучит слаженно.
На Русском Севере, где селения редки а расстояния огромны, колокольни старались располагать таким образом, чтобы звук от одной из них был слышан на другой. Таким образом колокольни «переговаривались» друг с другом, передавали вести.

Мастера колокольных дел

Благозвучный перезвон колоколов зависит не столько от их расположения. У каждого из них есть свой родитель – мастер, который их сделал. Есть мнение, что старые колокола звонили лучше, звон у них был серебряный, малиновый. Но нужно знать, что древние мастера тоже ошибались. У них под руками не было пособий и технических методик. Всё делалось методом проб и ошибок. Порой приходилось не раз переливать колокол. Опыт и умение приходили со временем. История донесла до нас имена знаменитых мастеров. При царе Борисе Годунове жил литейщик, которого больше помнят как создателя знаменитой «Царь-пушки» в Москве. Но он был известен и как колокольных дел мастер. Звали его Андрей Чохов. До наших дней дожили четыре его пушки и три колокола. Колокола висят на Успенской звоннице Московского Кремля. Самый большой из них зовут «Реут». Он весит 1200 пудов, отлит был в 1622 году. Там же есть и два небольших колокола, отлитые годом ранее.

Соборная площадь Кремля. Успенская звонница и колокольня Иван Великий

Знаменит был и мастер-литец Александр Григорьев. Жил он при царе Алексее Михайловиче. Колокола его работы предназначались для самых знаменитых храмов. В 1654 году он отлил 1000-пудовый колокол для Софийского собора в Новгороде. Годом позже – 187-пудовый, набатный на Спасские ворота Кремля. Ещё через год – колокол весом в 69 пудов для Иверского монастыря на Валдае. В 1665 году 300-пудовый для Симонова монастыря в Москве и в 1668 – для Саввино-Сторожевского монастыря в Звенигороде, весом в 2125 пудов. К сожалению, не один из них не сохранился.

Знаменитой была и династия литейщиков Моториных. Родоначальником её был Фёдор Дмитриевич. Его дело продолжили сыновья Дмитрий и Иван, внук Михаил. В истории колокольного дела Иван Дмитриевич считается самым выдающимся мастером. Его колокола звонили и в Троице-Сергиевой лавре, и в Киево-Печерской. Для последней он отлил самый главный колокол весом в 1000 пудов.

Царь-колокол в Москве

Он подготовил отливку Царь-колокола, завершил дело его сын Михаил Иванович Моторин. О самом большом колоколе в мире мы рассказывали в статье «Царь-колокол».

Колокольные артели и заводы

На смену мастерам-одиночкам пришли целые артели, а потом – заводы. На всю страну славился завод П.Н.Финляндского. Открылся завод в Москве в конце XVIII века, когда литейное производство в самом городе, на Пушечном дворе держать более стало опасно. На его заводе выполняли заказы на отливку колоколов из Парижа, Сан-Франциско, Афона, Иерусалима, Токио и других стран. Отливали колокола и для храма «Спас на Крови». А когда сам хозяин появлялся на Сухаревке и покупал бронзовый лом, то в Москве знали – скоро колокол отливать будут. Пора слухи распускать. И ходили по златоглавой удивительные небылицы – что в Москва-реке кита поймали, что Спасская башня провалилась, да что на ипподроме жена швейцара тройню родила и все с жеребячьими головами! И все знали – у Финляндского колокол льют, а чтобы звук будущего новорожденного чище и звонче был, надо небылиц побольше наплести, вот и старались.

Славился также завод Михаила Богданова. Делали они и маленькие поддужные колокольчики и нередко на заснеженных дорогах «однозвучно звучал колокольчик», отлитый на заводе Богданова.

На заводе Афанасия Никитича Самгина отливали колокола для храма Христа Спасителя Преславного Преображения, что построен на месте крушения царского поезда где, благодаря огромной физической силе Александра III, осталась невредимой вся императорская фамилия.

В конце XIX столетия все путеводители Ярославля настойчиво рекомендовали посетить литейный завод товарищества Оловянишникова, чтобы понаблюдать за захватывающим зрелищем – отливкой нового колокола. Высокое качество колоколов Оловянишниковых признали и в Старом, и в Новом свете – завод получил серебряную медаль на выставке в Новом Орлеане и золотую – в Париже.

Звонари. Константин Сараджев

Но как бы не хорош был колокол, если тронет его рука постороннего человека, то не запоёт он, а застонет. Были на Руси знаменитые звонари. Есть и сейчас. Но один из них был совершенно уникальным музыкантом – по другому и не назовёшь Константина Сараджева. Его судьбу, как и судьбу многих других, разрушило послереволюционное лихолетье. Умер удивительный звонарь в 1942 году в возрасте 42 лет в доме для нервно-больных. Вот что говорил о своём чувстве музыки сам звонарь:

«С самого раннего детства я слишком сильно, остро воспринимал музыкальные произведения, сочетания тонов, последовательности этих сочетаний и гармонии. Я различал в природе значительно, несравненно больше звучаний, чем другие: как море сравнительно с несколькими каплями. Много больше, чем абсолютный слух слышит в обычной музыке!..
И сила этих звучаний в их сложнейших сочетаниях не сравнима ни в какой мере ни с одним из инструментов – только колокол в своей звуковой атмосфере может выразить хотя бы часть величественности и мощи, которая будет доступна человеческом у слуху в будущем. Будет! Я в этом совершенно уверен. Только в нашем веке я одинок, потому что я слишком рано родился!»

Послушать Сараджева приходили профессиональные музыканты, учёные, поэты, все любители хорошей музыки. О том, где и когда будет звонить Сараджев, узнавали друг от друга и собирались к назначенному времени. Среди почитателей была и Анастасия Цветаева. Вот как она по собственным впечатлениям писала в рассказе «Сказ о звонаре московском»:

«И всё-таки звон ворвался неожиданно, взорвав тишину… Словно небо рухнуло! Грозовой удар! Гул – и второй удар! Мерно, один за другим рушится музыкальный гром, и гул идёт от него… И вдруг – заголосило, залилось птичьим щебетом, заливчатым пением неведомых больших птиц, праздником колокольного ликования! Перемежающиеся мелодии, спорящие, уступающие голоса… оглушительно нежданные сочетания, немыслимые в руках одного человека! Колокольный оркестр!
Это было половодье, хлынувшее, ломающее лёд, потоками заливающее окрестность…
Подняв головы, смотрели стоявшие на того, кто играл вверху, запрокинувшись. Он летел бы, если бы не привязи языков колокольных, которыми он правил в самозабвенном движении, как бы обняв распростёртыми руками всю колокольню, увешанную множеством колоколов – гигантских птиц, испускавших медные гулкие звоны, золотистые крики, бившиеся о синее серебро ласточкиных голосов, наполнивших ночь небывалым костром мелодий»

Незавидна судьба Сараджева. Незавидна и судьба многих колоколов. Горельефы знаменитых учёных и писателей, что украшают здание библиотеки им. Ленина в Москве на Моховой улице сделаны из колокольной бронзы – к 16-ти летию Октябрьской революции для них перелили колокола восьми московских храмов.

Горельеф на библиотеке им. Ленина

Колокола – путешественники Данилова монастыря

А с колоколами Данилова монастыря и вовсе произошла удивительная история. Коммунисты запретили колокольный звон по всей России же в 20-х годах ХХ века . Множество колоколов сбросили с колоколен, разбили, перелили на «нужды индустриализации”. В 30-х годах американский предприниматель Чарльз Крейн купил по цене лома колокола Данилова монастыря: 25 тонн колоколов, весь подбор монастырского звона. Крейн хорошо понимал и ценил русскую культуру и осознавал, что если не выкупить этот ансамбль, он навсегда будет потерян. В письме Чарльза сыну Джону мы находим объяснение его поступку: «Колокола великолепны, красиво установлены и сделаны в совершенстве… этот небольшой подбор может быть последним и почти единственным фрагментом прекрасной российской культуры, оставленным в мире».

Приобретение предпринимателя нашло новый дом в Гарвардском университете. Настраивал этот ансамбль Константин Сараджев. Среди 17 вновь прибывших колоколов студенты сразу выделили один с удивительным и редким по красоте звуком и сразу окрестили его «Колокол Матушки Земли». Его отливал в 1890 году на заводе П.Н.Финляндского знаменитый мастер Ксенофонт Верёвкин. Были в ансамбле и два колокола самого Фёдора Моторина, отлитые в 1682 году – «Подзвонный» и «Большой».

После войны студенты Гарвардского университета организовали клуб звонарей русских колоколов и осваивали традиции звона. Но вот незадача, как бы не настраивали русские колокола на чужбине, каких бы мастеров не приглашали, звучали они не так радостно, звучно и весело, как в родном Даниловом монастыре. Звук от них шёл чистый, громкий, мощный, но очень одинокий и настороженный, не создающий ансамбль. Колокола подтвердили старое русское поверье, что лучший звук у колокола – у себя на Родине. Ведь не стал звонить владимирский колокол в Суздале, куда возил его великий князь Александр Васильевич Суздальский. Об этом и в летописях упоминается. А как вернули его на родное место, так и «глас яко же и прежде богоугоден».

Видно тосковали колокола по родной Даниловой обители. Прошли безбожные времена. В 1988 году одним из первых на Руси вновь открылся монастырь князя Даниила, возобновились службы в его храмах. Патриарх Алексий II освятил звонницу старейшей обители в Москве. Для университета Гарварда на воронежском колокололитейном заводе фирмы «Вера» заказали новые колокола – точно такие же, числом 18, общим весом 26 тонн. Отливку делали по старинным технологиям. Разве что вместо глиняных форм применили керамические. Поэтому рисунки на новых колоколах получились на редкость чёткими. И звучание дубликатов соответствует звучанию подлинного подбора – это было главным условием возвращения колоколов в Москву.

А «странники», столько лет благодарно служившие американским студентам, вернулись в родную обитель. Вместе с копиями колоколов Данилова монастыря на заводе отлили ещё два – для университета с символикой Гарварда с благодарностью за сохранение бесценного сокровища и для Свято-Данилова монастыря с символикой России и США в благодарность тем, кто участвовал в судьбе нашей звучащей святыни, кто верил, ждал и дождался.

Колокола. Обычаи

Говоря о колокольных традициях, нельзя не вспомнить и маленькие поддужные колокольчики, которые отливали на Валдае. Колокольчики эти звенели на всех проезжих трактах, а в городах велено было их подвязывать. Только императорские курьерские тройки могли скакать в городах с колокольчиком. Легенда гласит, что когда повезли в Москву мятежный Вечевой колокол из Новгорода, то не покорился он завоевателям. На Валдае свалился колокол с саней и разбился на тысячи… маленьких колокольчиков. Конечно, это не более чем легенда, но именно там находится единственный в России музей колоколов. Подчеркну – колоколов, а не валдайских колокольчиков.

Русские колокола всегда отличались колоссальными размерами по сравнению с их европейскими собратьями. Один из крупнейших западных колоколов – краковский «Зигмунт” (о нём будет сказано ниже) – весит всего лишь 11 тонн, что для России звучит довольно скромно. Ещё при Иване Грозном у нас отлили 35-тонный колокол. Известен был колокол весом 127 тонн, отлитый по приказу царя Алексея Михайловича. Он разбился, упав со звонницы, во время одного из многочисленных московских пожаров. Отливка огромного колокола была богоугодным делом, ведь чем больше колокол, чем ниже его звучание, тем быстрее молитвы, вознесённые под этим колоколом, достигнут Господа. Но есть и другая причина, почему в Западной Европе колокола не достигли таких размеров, как у нас. Ведь на западе раскачивают сам колокол, а в России – лишь его язык, который весит несоизмеримо меньше. Однако и на Западе существует множество знаменитых колоколов и не меньше связанных с ними легенд и любопытных историй.

Колокола в Европе

Удивительная колокольная история произошла в середине XVII века в Моравии. Шведский полководец Торстенсон три месяца беспрерывно атаковал богатейший город Чехии Брно. Но взять город шведы так и не смогли. Тогда командующий собрал военный совет и объявил собравшимся, что на следующий день состоится последний штурм города. Брно должен быть взять до того, как в полдень зазвонит колокол на соборе Святого Петра. «В противном случае нам придётся отступить» – твёрдо сказал полководец. Это решение услышал местный житель и, оценив их важность, пробрался в город и сообщил об этом горожанам. Жители Брно сражались не на жизнь, а на смерть. Но и шведы им не уступали. Враги в некоторых местах преодолели городские стены, когда колокол собора пробил 12 раз. Никто не посмел ослушаться приказа Торстенсона, неприятель отступил к вечеру навсегда ушёл из Брно. Так 12 ударов спасли город. С тех пор ежедневно ровно в 11 часов в память об этом событии с главного собора раздаются не 11, а 12 ударов колокола. Также, как и более 350 лет назад, когда находчивые горожане на час раньше пробили спасительные 12 ударов.

Интересны некоторые колокольные традиции запада. В Бонне «Колокол чистоты» созывал жителей на еженедельную уборку городских улиц и площадей, немецкий «воскресник». В Турине «Хлебный колокол» сообщал хозяйкам, что пора замешивать тесто. «Трудовой колокол» Бадена объявлял об обеденном перерыве. В Данциге ждали удара «Пивного колокола», после которого открывались питейные заведения. А в Париже, наоборот, таковые закрывали по сигналу «Колокола пьяниц». В Этампе звон колокола предписывал гасить городские огни и его прозвали «Преследователем гуляк», а в Ульме «Колокол чудаков» напоминал, что поздно вечером опасно оставаться в тёмных и тесных средневековых улочках города. В Страсбурге о начале грозы предвещал «Колокол бури». На Старомейской площади Праги есть дом «У каменного колокола», угол его фасада украшен архитектурным элементом в виде колокола. Старая легенда говорит, что наступит время и этот колокол оживёт и заговорит на своём языке. Старинный колокол в Кракове «Зигмунд” может и тучи разогнать, и девушкам суженого накликать.

Краков. Вавель. Колокол «Зигмунд”

Колокола в литературе

Русский народ придумал множество загадок о колоколе. Вот самые интересные:
Из земли взяли,
На огне грели,
Опять в землю положили;
А как вынули – стали бить,
Чтоб мог говорить.

В церковь других созывает, а сам в ней не бывает.

Живой мёртвого бьёт,
Мёртвый благим голосом кричит,
На крик народ бежит.

Не обошли колокол и русские поэты. Известно стихотворение Великого Князя Константина Константиновича Романова (К.Р.) о русском звоне. Все помнят стихотворение Владимира Высоцкого «Набат». На памятной доске поэта на Малой Грузинкой улице, где жил Высоцкий его портрет изображён на фоне разбитого колокола.

Мемориальная доска Владимиру Высоцкому на доме Малая Грузинская, 28

Большую коллекцию колокольчиков собрал Булат Шалвович Окуджава. До сих пор ежегодно 27 августа в Переделкино отмечают день колокольчика. В этот день почитатели творчества Окуджавы привозят в его дом музей очередной дар – колокольчик.
Как радостно, что сейчас опять зазвучали в церквях колокола. Пока робко и скромно. Но чисто и звучно плывёт над Родиной серебряный звон.

«…В синем небе, колокольнями проколотом, –
Медный колокол, медный колокол –
То ль возрадовался, то ли осерчал…
Купола в России кроют чистым золотом –
Чтобы чаще Господь замечал….»
В.Высоцкий «Купола» 1975 г.

А это настоящий колокольный звон суздальских звонарей Спасо-Евфимьевского монастыря. Услышать их может каждый, исполняют они небльшой колокольный концерт ежечасно, когда монастырь открыт для посетителей. Две записи, – на три минуты.

И короче – меньше двух минут.

По материалам книги В.А.Горохова «Колокола земли русской. Из глубины веков до наших дней». М, «Вече», 2009 г.

Далее:
Двухэтажный автобус в Москве

Приглашаем на авторские экскурсии по Москве:
Экскурсовод в Москве
Экскурсии по Москве и Подмосковью
Пешеходные экскурсии по Москве
Частный гид-переводчик в Москве
Moscow tour-guide

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *