История российская татищева

Полное название первого издания:

«История Российская с самых древнейших времён, неусыпными трудами через тридцать лет собранная и описанная покойным тайным советником и астраханским губернатором Васильем Никитичем Татищевым»

«История Российская» В. Н. Татищев «История Российская» Татищева – один из самых значительных трудов за всю историю существования российской историографии. Монументальна, блестяще и доступно написанная, эта книга охватывает историю нашей страны с древнейших времен – и вплоть до царствования Федора Михайловича Романова. Особая же ценность произведения Татищева в том, что история России здесь представлена ВО ВСЕЙ ЕЕ ПОЛНОТЕ – в аспектах не только военно-политических, но – религиозных, культурных и бытовых!

Скачать бесплатно в формате PDF

Трёхтомное издание «Истории» подготовлено в орфографии, приближенной к современной.

Для чтения томов сборника «История Российская с самых древнейших времён» В. Н. Татищева — воспользуйтесь в следующем разделе кнопками под соответствующим томом. Также можно скачать соответствующий том в старой орфографии (прямые ссылки, без файлообменников, рекламы, смс и прочих непотребств).

ВНИМАНИЕ!Можно скачать PDF версию полного собрания сочинений, там присутствуют дополнительные материалы, исторические таблицы и указатели, размещение которых в онлайн-формате было бы проблематичным.

Читать текст онлайн

Книга 1 часть 1

Скачать 30 MB

Читать

Книга 1 часть 2

Скачать 41 MB

Читать

Книга 2

Скачать 59 MB

Читать

Книга 3

Читать

Книга 4

Читать

Книга 5

Читать

Чем отличается наша версия от множества других в сети?

Мы постарались отформатировать существующий в сети текст, выделили цитаты, списки, сделали активные гиперссылки на изяснения и примечания.

Читать гораздо удобнее, информация воспринимается и структурируется гораздо легче.

Текст изменён не был!

Содержание и периодизация

«История» состоит из четырёх частей, сохранились также некоторые наброски по истории XVII века.

  • Часть 1. (кн 1, ч1-2) История с древнейших времен до Рюрика. Татищев говорит от имени славян или венедов, которые «имя руссов приняли». Также Татищев пересказывает летопись Нестора о призвании варягов и борьбе с козарами.
  • Часть 2. (кн 2, кн 3) Летопись от 860 до 1238 года.
  • Часть 3. (кн 4) Летопись от 1238 до 1462 года.
  • Часть 4. (кн 5) Непрерывная летопись от 1462 до 1558 года, а далее ряд выписок об истории Смутного времени.
  • Часть 5. Дополнительные материалы (собраны на основе разрозненных материалов Татищева, представлены в 7-м томе собрания сочинений).

Для удобства навигации пользователя мы подготовили оглавление по каждому тому, с оригиналом изображения из книги, а также с активными гиперссылками для перехода и чтения соответствующей главы у нас на сайте (для ознакомления — раскрыть спойлер):

Оглавление Книга 5

Внимание! В оригинальном оглавлении всего несколько пунктов, но они слишком длинные и неудобны для чтения и навигации. Мы разбили главы по годам на основе объема примерно на равные части.

Глава 57 — Иван III Васильевич
1462-1470

Глава 58 — Василий IV Гавриил
1506-1511

Глава 59 — Иоанн V Грозный
1534-1547

Начало царства Федора Иоанновича

Царство Василия Шуйского

Междуцарствие

Купить бумажный вариант

Для думающих людей бумажная книга до сих пор один из лучших подарков. Приобретая книги по нашим ссылкам вы поддерживаете проект!

Издательство: Академический проект
Год: 2018
Страниц: 3881
Переплёт: твердый

Купить

Смотреть оглавление

В.Н. Татищев,
«История Российская» в 7 т.

Работа над «Историей»

Сознавая вред от недостатка обстоятельной географии России и видя связь географии с историей, он находил необходимым собрать и рассмотреть сначала все исторические сведения о России. Так как иностранные руководства оказались полными ошибок, Татищев обратился к первоисточникам, стал изучать летописи и другие материалы.

Как Татищев пишет, он собрал в своей библиотеке более тысячи книг, однако большей их частью воспользоваться не смог, ибо владел лишь немецким и польским языками. При этом он с помощью Академии наук использовал переводы некоторых античных авторов, выполненные Кондратовичем.

В 1739 году Татищев привёз в Петербург труд, над которым он проработал, по его словам, 15-20 лет (связывая начало работы с так называемым Кабинетным манускриптом и личностями Петра I и Я. В. Брюса), и устраивал публичные чтения, продолжая работать над ним и впоследствии, «сглаживая язык» (первая редакция, сохранившаяся для второй части в списке 1746 года, была написана языком, стилизованным под древнерусский язык летописей, вторая «переведена» на язык XVIII века) и прибавляя новые источники. При этом такой «перевод» автор успел осуществить лишь для второй части.

Не имея специальной подготовки, Татищев не мог дать безукоризненный научный труд, но в его исторических работах ценны жизненное отношение к вопросам науки и соединённая с этим широта кругозора.

Среди более частных научных заслуг Татищева — обнаружение и публикация Русской правды, Судебника Ивана Грозного (1550). Татищев постоянно связывал настоящее с прошлым: объяснял смысл московского законодательства обычаями судейской практики и воспоминаниями о нравах XVII века; на основании личного знакомства с иностранцами разбирался в древней русской этнографии, из лексиконов живых языков объяснял древние названия. Вследствие этой-то связи настоящего с прошлым Татищев нисколько не отвлекался занятиями по службе от своей основной задачи. Напротив, эти занятия расширяли и углубляли его историческое понимание.

Занятость автора государственной службой не позволяла уделять много времени занятиям историей. Лишь с апреля 1746 года, когда Татищев находился под следствием и жил в своём селе Болдино, он смог увеличить свою активность. Однако его смерть 15 июля 1750 года прервала этот труд.

Татищевские известия

Особую источниковедческую проблему составляют так называемые «татищевские известия», содержащие информацию, которой нет в известных нам летописях. Это тексты различного объёма, от одного-двух добавленных слов до больших цельных рассказов, включающих пространные речи князей и бояр. Иногда Татищев комментирует эти известия в примечаниях, ссылается на летописи, неизвестные современной науке или надёжно не идентифицируемые («Ростовская», «Голицынская», «Раскольничья», «Летопись Симона епископа»). В большинстве случаев источник оригинальных известий вообще не указывается Татищевым.

Особое место в массиве «татищевских известий» занимает Иоакимовская летопись — вставной текст, снабжённый особым введением Татищева и представляющий собой краткий пересказ особой летописи, повествующей о древнейшем периоде истории Руси (IX—X вв.). Автором Иоакимовской летописи Татищев считал первого новгородского епископа Иоакима Корсунянина, современника Крещения Руси.

12 3 4 5 6 7 …174

В.Н. Татищев. История Российская.

Адаптация с позднеславянского – О. Колесников (2000-2002)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Предуведомление об истории всеобщей и собственно русской

I. Что такое история. История – слово греческое, означающее то же, что у нас события или деяния; и хотя некоторые полагают, что поскольку события или деяния это всегда дела, учиненные людьми, значит, приключения естественные или сверхъестественные не должны рассматриваться, но, внимательно разобравшись, всякий поймет, что не может быть приключения, чтоб не могло деянием назваться, ибо ничто само собою и без причины или внешнего действа приключиться не может. Причины же всякому приключению разные, как от Бога, так и от человека, но про это довольно, не буду толковать пространнее. Кому же интересно изъяснение сего, советую ознакомиться с «Физикой» и «Моралью» господина Вольфа1.

Божественная. Церковная. Гражданская. Естественная. Что же история в себе заключает, об этом кратко сказать невозможно, ибо обстоятельства и намерения писателей бывают в этом отношении разные. Так, бывает по обстоятельствам: 1) История сакральная или святая, но лучше сказать божественная; 2) Екклезиастика, или церковная; 3) Политика или гражданская, но у нас более привыкли именовать светская; 4) Наук и ученых. И прочие некоторые, не так известные. Из сих первая представляет дела божеские, как Моисей и другие пророки и апостолы описали. К ней же примыкает история натуральная или естественная, о действиях, производящихся силами, вложенными при сотворении от Бога. Естественная описывает все происходящее в стихиях, то есть огне, воздухе, воде и земле, а также на земле – в животных, растениях и подземностях. В церковной – о догматах, уставах, порядках, применениях каких-либо обстоятельств в церкви, а также же о ересях, прениях, утверждениях правостей в вере и опровержении неправых еретических или раскольнических мнений и доводов, а к тому обряды церковные и порядки в богослужении. В светскую весьма многое включается, но, главным образом, все деяния человеческие, благие и достохвальные или порочные и злые. В четвертой о начале и происхождении разных научных названий, наук и ученых людей, а также же изданных ими книгах и прочем таком, из чего польза всеобщая происходит.

II. Польза истории. Незачем рассуждать о пользе истории, которую всякий может видеть и ощущать. Однако ж, поскольку некоторые имеют обыкновение о вещах внятно и подробно рассматривать и рассуждать, многократно, от повреждения их смысла, полезное вредным, а вредное полезным поставляя, а потому в поступках и делах погрешая, то мне подобные рассуждения о бесполезности истории не без прискорбия слыхать случалось, и потому я рассудил, что полезно о том кратко изъяснить.

Вначале рассудим, что история не иное есть, как воспоминовение бывших деяний и приключений, добрых и злых, потому все то, что мы пред давним или недавним временем чрез слышание, видение или ощущение прознали и вспоминаем, есть самая настоящая история, которая нас или от своих собственных, или от других людей дел учит о добре прилежать, а зла остерегаться. Например, как я вспомню, что я вчера видел рыбака, рыбу ловящего и немалую себе тем пользу приобретающего, то я, конечно, имею в мысли некоторое понуждение точно так же о таком же приобретении прилежать; или как я видел вчера вора или другого злодея, осужденного на тяжкое наказанию или смерть, то меня, конечно, страх от такого дела, подвергающего погибели, удерживать будет. Таким же образом, все читаемые нами истории и события древние иногда так чувствительно нам воображаются, как если бы мы сами то видели и ощущали.

Посему можно кратко сказать, что никакой человек, ни одно поселение, промысл, наука, ни же какое-либо правительство, а тем более один человек сам по себе, без знания оной совершенен, мудр и полезен быть не может. Например, о науках взяв.

Богословию история нужна. Первая и высшая есть богословие, т. е. знание о Боге, его премудрости, всемогуществе, кое единственное к будущему блаженству нас ведет и пр. Но не может никакой богослов мудрым назваться, ежели он не знает древних дел божеских, объявленных нам в писании святом, а также когда, с кем, о чем в догматах или исповедании прения были, кем что утверждено или опровергнуто, для чего древней церковью некоторые уставы или порядки применены, отставлены и новые введены. Следственно, им история божественная и церковная, а к тому и гражданская просто необходимы, о чем Гуэций2, славный французский богослов, достаточно показал.

Юрист пользуется историей. Вторая наука юриспруденция, которая учит благонравию и обязанности каждого перед Богом, перед самим собой и другими, следственно, приобретению спокойности души и тела. Но не может никакой юрист мудрым назван быть, если не знает прежних толкований и прений о законах естественных и гражданских. И как может судья право дела судить, если древних и новых законов и причин применениям не знает? Для того ему нужно историю законов знать.

Третья – медицина или врачество, которая в том состоит, чтоб здравие человека сохранить, а утраченное возвратить или по меньшей мере болезни развития не допустить. Сия наука целиком зависит от истории, ибо должно ему от древних знание получить, от чего какая болезнь приключается, какими лекарствами и как лечится, какое лекарство какую силу и действо имеет, чего собственным испытанием и дознанием никто б ни во сто лет познать не мог, а опыты над больными делать есть такая опасность, что может его душою и телом погубить, хотя то у некоторых невежд нередко случается. О прочих многих частях философии не упоминаю, но кратко можно сказать, что вся философия на истории основана и оною подпираема, ибо все, что мы у древних, правые или погрешные и порочные мнения, находим, суть истории к нашему знанию и причины к исправлению.

Политической части. Янус. Политика же из трех разных частей состоит: управление внутреннее, или экономия, рассуждения внешние и действия воинские. Все сии три не меньше истории требуют и без нее быть совершенными не могут, потому что в экономическом управлении нужно знать, какие от чего прежде вреды приключились, каким способом отвращены или уменьшены, какие пользы и чрез что приобретены и сохранены, по которым о настоящем и будущем мудро рассуждать возможно. Из-за этой-то мудрости древние латины короля их Януса с двумя лицами изобразили, потому что о прошедшем обстоятельно знал и о будущем из примеров мудро рассуждал.

19 апреля 1686 года родился выдающийся русский историк Василий Никитич Татищев. Его «Историю Российскую» можно считать первой попыткой создания обобщающего научного труда о прошлом нашего Отечества

Портрет Василия Никитича Татищева (1686–1750). Неизвестный художник XIX века по оригиналу XVIII века

Многогранные таланты Василия Татищева проявились в военной службе, дипломатической деятельности, управлении горным делом и на административном поприще. Однако главным трудом его жизни стало создание «Истории Российской».

Птенец гнезда Петрова

Василий Никитич Татищев появился на свет 19 (29) апреля 1686 года в семье, которая вела свое происхождение от смоленских князей. Однако в XVII веке эта ветвь знатного рода была уже захудалой, и предки будущего историка, хотя и служили при московском дворе, высоких чинов не имели. Его дед, Алексей Степанович, дослужился до стольника, одно время был воеводой в Ярославле. Отец, Никита Алексеевич, в свою очередь, также стал стольником.

Жизнь русского дворянина XVII – первой половины XVIII века, вплоть до знаменитого Манифеста о вольности дворянства, последовавшего в 1762 году, была непрерывной чередой различных служб: военных походов, административных поручений, дипломатических поездок и т. д. В этом смысле Василия Никитича можно назвать и типичным, и ярким представителем своего сословия.

Служебная карьера Татищева началась в семь лет, когда его определили на придворную службу – стольником при дворе царя Ивана Алексеевича, брата Петра Великого. С 1704 года он был на действительной военной службе и участвовал во многих сражениях Северной войны – в осаде и взятии Нарвы, в Полтавской баталии.

В 1711 году Василий Татищев прошел и неудачный для русской армии Прутский поход, едва не окончившийся пленом для Петра I. Впрочем, тогда же государь начал выделять молодого офицера. Ему поручались дипломатические миссии: в 1714 году – в Пруссию, в 1717-м – в Гданьск, в 1718-м – на Аландский конгресс, где решался вопрос о заключении мира со Швецией.

Первое издание «Истории Российской» В.Н. Татищева

В 1720–1723 годах Татищев проводит много времени на Урале и в Сибири, руководя местными заводами. Затем, после недолгого пребывания при дворе Петра Великого, отправляется в Швецию, где около двух лет выполняет дипломатическую миссию, знакомясь с различными производствами, а также с архивами и научными трудами. Далее вновь череда административных назначений: служба на Московском монетном дворе (1727–1733), управление уральскими заводами (1734–1737), руководство Оренбургской экспедицией (1737–1739), Калмыцкой комиссией (1739–1741), губернаторство в Астрахани (1741–1745).

Нрав Василий Никитич имел крутой, администратором был суровым. Неудивительно, что у него часто возникали конфликты как с начальниками, так и с подчиненными. Последние годы жизни (1746–1750) историк провел в своем имении Болдино, находясь под следствием. Для него этот период стал своеобразной «болдинской осенью», осенью жизни, когда можно было все основное время уделять научным трудам, заветным замыслам, которые он реализовывал на протяжении всей жизни.

Главным жизненным кредо Василия Никитича, как истинного сына Петровской эпохи, была постоянная активность. Один из современников, наблюдавший его уже в преклонных годах, писал:

«Этот старик был замечателен своим сократическим видом, изнеженным телом, которое он много лет поддерживал великою умеренностью, и тем, что ум его постоянно был занят. Если он не пишет, не читает, не говорит о делах, то постоянно перекидывает кости из одной руки в другую».

История с географией

Поначалу научные занятия Татищева явились частью его служебных обязанностей, что было обычным делом для петровского времени.

«Практическую планиметрию Петр Великий приказал графу Брюсу сочинить, которой в 1716-м на меня положил, и довольно было зделано», – вспоминал уже в конце жизни Василий Никитич. А в 1719 году государь «изволил быть намерен» определить Татищева «к землемерию всего государства и сочинению обстоятельной российской географии с ландкартами».

Подготовка к этой работе, так, впрочем, и не осуществившейся из-за назначения на уральские заводы, привела нашего героя к мысли о необходимости заняться русской историей – чтобы лучше понимать географию.

В «Предъизвесчении» к «Истории Российской» Василий Никитич пояснил, что «за недостатком обстоятельной российской географии» поручение составить ее передал ему генерал-фельдмаршал Яков Брюс, которому самому времени для этого труда недоставало.

«Ему, яко командиру и благодетелю, отказатьца не мог, оное в 1719-м от него принял и мнил, что сие из сообсченных мне от него известей сочинить нетрудно, немедленно по предписанному от него плану начал.Обаче в самом начале увидел, что оную из древняго состояния без достаточной древней гистории и новую без совершенных со всеми обстоятельствы известей начать и производить неможно, ибо надлежало вначале знать о имяни, какого оное языка, что значит и от какой причины произошло.

К тому ж надлежит знать, какой народ в том пределе издревле обитал, как далеко границы в которое время распростирались, кто владетели были, когда и каким случаем к России приобсчено», – писал Татищев.

В Петербурге будущий историк получил из личной библиотеки царя «древнюю Несторову летопись», которую он скопировал и забрал с собой на Урал и в Сибирь в 1720 году. Именно этот период Татищев позднее обозначил как начало своей работы над русской историей. Здесь, в глубине России, он «нашел другую, того же Нестора летопись». Значительные разночтения с имевшимся у Татищева списком заставили его задуматься о необходимости собирания летописных источников, чтобы «сводить их вместе». Говоря современным языком – проводить анализ текстов, выводя с помощью критики научное знание о прошлом.

Одной из заслуг Татищева стала систематическая работа по сбору рукописных источников, в первую очередь списков русских летописей, значение которых для реконструкции раннего периода истории нашей страны он осознавал в полной мере. Кроме того, ученый впервые ввел в научный оборот такие важные памятники русского права, как «Русская Правда» и «Судебник 1550 года». Внимание к законодательству было у Татищева не случайным. Именно законы, по его мнению, всегда способствуют переменам и общественному развитию.

Идеологическая основа

Татищев, как и полагается истинному сыну петровского времени, закладывал в свою концепцию исторического процесса идеи рациональной философии и раннего просветительства.

«Все деяния, – считал он, – от ума или глупости произходят. Однако ж я глупость не поставляю за особое сусчество, но оное слово токмо недостаток или оскудение ума, власно как стужа оскудение теплоты, а не есть особое сусчество или материя».

«Всемирное умопросвясчение» – вот магистральный путь развития человечества. На этом пути Татищев особо отмечал три события: «обретение букв, чрез которые возъимели способ вечно написанное в память сохранить»; «Христа Спасителя на землю пришествие, которым совершенно открылось познание Творца и должность твари к Богу, себе и ближнему»; «обретение тиснения книг и вольное всем употребление, чрез которое весьма великое просвясчение мир получил, ибо чрез то науки вольные возрасли и книг полезных умножилось». Таким образом, для Татищева божественное откровение, появление письменности и изобретение книгопечатания были явлениями одного порядка.

В ГОРОДАХ ИЛИ НЕБОЛЬШИХ ГОСУДАРСТВАХ, «ГДЕ ВСЕМ ХОЗЯЕВАМ ДОМОВ ВСКОРЕ СОБРАТЬСЯ МОЖНО», «ДЕМОКРАТИЯ С ПОЛЬЗОЮ УПОТРЕБИТСЯ». Но «великие государства не могут иначе правиться, как самовластием»

В политическом плане Василий Никитич был убежденным монархистом, сторонником самодержавного правления в России. Он обосновывал его необходимость модным среди мыслителей XVIII столетия географическим фактором. Специальное сочинение Татищева «Произвольное и согласное рассуждение и мнение собравшегося шляхетства русского о правлении государственном» подробно раскрывает этот вопрос. По мысли ученого, есть три главные формы правления: монархия, аристократия и демократия.

«Из сих разных правительств каждая область избирает, разсмотря положение места, пространство владения и состояние людей», – писал Татищев.

В городах или небольших государствах, «где всем хозяевам домов вскоре собраться можно», «демократия с пользою употребится». В государствах из нескольких городов и с просвещенным населением, которое «законы хранить без принуждения прилежит», может быть полезно и аристократическое правление. Но «великие государства» (Татищев называет среди них Испанию, Францию, Россию, Турцию, Персию, Индию, Китай) «не могут иначе правиться, как самовластием».

В специальной главе «Истории Российской» под названием «О древнем правительстве руском и других в пример» Татищев утверждал:

«Всяк может видеть, сколько монархическое правление государству нашему протчих полезнее, чрез которое богатство, сила и слава государства умножается, а чрез протчее умаляется и гинет».

«История Российская»

Главный труд Татищева – полная история России – создавался на протяжении трех десятилетий. Известны две его основные редакции. Первая в целом была окончена к 1739 году, когда автор прибыл в Санкт-Петербург с рукописью для обсуждения ее в ученых кругах. Об этом сообщил сам Татищев:

«Я историю сию в порядок привел и примечаниями некоторые места изъяснил».

Работа над второй редакцией шла в 1740-е годы вплоть до смерти автора.

Сперва Василий Никитич намеревался дать погодный перечень различных исторических известий, точно указывая летописный или иной источник, а затем комментируя их. Таким образом, должно было появиться своеобразное «Собрание из древних русских летописцев». Однако позднее он стал перерабатывать, переписывать летописные сведения, создавая свою версию летописного свода. В связи с этим Татищева часто называют «последним летописцем», причем не всегда в положительном смысле.

Например, Павел Николаевич Милюков, крупный историк и по совместительству лидер кадетской партии, являвшейся самой влиятельной либеральной политической силой предреволюционной России, утверждал, что Татищев создал «не историю и даже не предварительную ученую разработку материала для будущей истории, а ту же летопись в новом татищевском своде».

Портрет императора Петра I (фрагмент). Худ. А.П. Антропов. Петр I был инициатором работы В.Н. Татищева по составлению российской географии и истории

Вместе с тем от традиционного летописного произведения сочинение Татищева отличает основательная источниковая база, о которой он специально говорит в «Предъизвесчении» к «Истории Российской». В «Истории» кроме древнерусских летописей и актов использованы также труды античных и византийских историков, польские хроники, работы средневековых европейских и восточных авторов. Татищев демонстрирует знакомство с идеями европейских философов и политических мыслителей, таких как Христиан Вольф, Самуил Пуфендорф, Гуго Гроций и другие.

Для написания истории, по мысли Татищева, необходимо «много книг как своих, так иностранных читать», иметь «свободный смысл, к чему наука логики много пользует» и, наконец, владеть искусством риторики, то есть красноречием.

Татищев специально оговаривал невозможность изучения истории без знания и привлечения сведений из смежных и вспомогательных научных дисциплин. Особо он выделял значение хронологии, географии и генеалогии, «бес которых историа ясною и внятною быть не может».

Татищев сумел довести изложение событий до 1577 года. Для более позднего времени истории Отечества остались только подготовительные материалы. Они также представляют определенную ценность, поскольку при составлении рассказа о царствовании Алексея Михайловича и Федора Алексеевича Татищев пользовался среди прочего и не дошедшими до нас источниками, в частности сочинением Алексея Лихачева – приближенного третьего царя из династии Романовых.

«Татищевские известия»

Отказ Татищева от идеи представить просто погодный перечень летописных и прочих известий и создание им собственного варианта летописного свода породили проблему так называемых «татищевских известий». Речь идет о фактах и событиях, описанных нашим героем, но отсутствующих в сохранившихся до наших дней источниках. При этом известно, что библиотека Василия Никитича со многими ценными рукописными материалами сгорела. И поэтому историки долгие годы спорят по поводу достоверности отдельных фрагментов татищевского текста.

Памятник В.Н. Татищеву и В. И. де Геннину – основателям города – на старейшей площади Екатеринбурга

Одни полагают, что Татищев не мог выдумать эти «известия» и просто копировал их из древних рукописей, впоследствии утраченных. Оптимистичную оценку «татищевских известий» можно найти, например, у выдающегося советского историка академика Михаила Николаевича Тихомирова.

«По счастливой случайности, – подчеркивал он, – Татищев пользовался как раз теми материалами, которые не сохранились до нашего времени, и в этом отношении его труд имеет несравнимо бóльшие преимущества как первоисточник, чем труд Карамзина, почти целиком (за исключением Троицкой пергаментной летописи) основанный на источниках, сохранившихся в наших архивах».

Другие историки в «счастливые случайности» не верят. За выдумывание событий Татищева критиковал еще Николай Михайлович Карамзин. Крупнейший знаток русской историографии XVIII столетия Сергей Леонидович Пештич выражал сомнение в том, что Татищев «располагал источниками, до нас не дошедшими».

«В общем виде возможности такого допущения абстрактно отрицать, конечно, нельзя. Но сводить весь огромный фонд так называемых «татищевских известий» к источникам, безнадежно исчезнувшим с научного горизонта, нет фактического основания», – писал он 50 лет назад.

Совсем резко высказывается на этот счет современный украинский историк Алексей Толочко, посвятивший «татищевским известиям» обширную монографию.

«В качестве собрания источников она не представляет собой ничего ценного, – делает вывод исследователь, – но вот в качестве коллекции мистификаций представляется действительно выдающимся текстом. Именно эта сторона деятельности Татищева позволяет оценить его не как летописца, но как вдумчивого, тонкого и проницательного историка. Не только одаренного незаурядной наблюдательностью и интуицией, но и весьма добротно оснащенного технически».

Думается, что спор о подлинности «татищевских известий», степени их достоверности или подложности принадлежит к категории «вечных тем». И позиция в этом споре того или иного ученого определяется скорее уровнем его источниковедческого «оптимизма» или «пессимизма», а иногда и собственными представлениями о том, «как все было на самом деле». Однако несомненно, что наличие «татищевских известий» вот уже на протяжении двух с лишним веков приковывает дополнительное внимание к «Истории Российской».

Судьба наследия

Татищеву так и не довелось увидеть свои труды и самый главный из них – «Историю Российскую» – напечатанными. Между тем многолетние связи с Петербургской академией наук, куда Татищев отправлял рукописи своих работ, способствовали тому, что его творчество находилось в поле зрения отечественной научной общественности. Рукописью «Истории Российской» Татищева пользовался Михаил Васильевич Ломоносов, и в его исторических трудах заметен явственный след ее влияния. С ней работали и такие историки XVIII века, как Федор Эмин и Михаил Щербатов.

Оппонент Ломоносова, немецкий историк, работавший одно время в России, Август Людвиг Шлецер планировал издать татищевскую «Историю», думая положить ее в основу собственного обобщающего труда. В свой экземпляр этого издания он предполагал вставить чистые листы бумаги, куда вписывались бы им со временем дополнения из русских и иностранных источников.

Первым издателем «Истории Российской» стал академик Герард Фридрих Миллер, неутомимый труженик на ниве русской истории. В типографии Московского университета под его «смотрением» в 1768–1774 годах вышли три первых тома. Четвертый том увидел свет в Петербурге в 1784 году, уже после кончины Миллера. Наконец, в 1848-м усилиями М.П. Погодина и О.М. Бодянского вышла и пятая книга «Истории».

В советское время, в 1960-х годах, было выпущено академическое издание «Истории Российской» с учетом разночтений в различных редакциях и с подробными комментариями ведущих ученых. В 1990-х на его основе издательство «Ладомир» подготовило собрание сочинений В.Н. Татищева в восьми томах. Труды Татищева не только по истории, но и посвященные другим темам (педагогика, горное дело, монетное обращение), а также его письма публиковались неоднократно.

О Василии Никитиче Татищеве писали и будут писать. Ведь значение его личности и деятельности трудно переоценить – он первопроходец, первооткрыватель. До него практически не было в России людей, предпринимавших попытки создать исторические труды на научной основе, а потому он не мог опереться на опыт предшественников.

Лучшую характеристику вклада Татищева в отечественную историографию дал другой великий историк – Сергей Михайлович Соловьев:

«Заслуга Татищева состоит в том, что он первый начал дело так, как следовало начать: собрал материалы, подверг их критике, свел летописные известия, снабдил их примечаниями географическими, этнографическими и хронологическими, указал на многие важные вопросы, послужившие темами для позднейших исследований, собрал известия древних и новых писателей о древнейшем состоянии страны, получившей после название России, – одним словом, указал путь и дал средства своим соотечественникам заниматься русскою историею».

Александр Самарин, доктор исторических наук

Что почитать?

XVIII ВЕК Литература

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *