История временного правительства 1917

ВРЕ́МЕННОЕ ПРАВИ́ТЕЛЬСТВО, выс­ший ор­ган гос. вла­сти в Рос­сии, воз­ник­ший в хо­де Фев­раль­ской ре­во­лю­ции 1917 (вре­мен­ный – до со­зы­ва Уч­ре­ди­тель­но­го со­б­ра­ния). Об­ра­зо­ва­но в от­сут­ст­вие имп. Ни­ко­лая II в Пет­ро­гра­де 1(14) мар­та Вре­мен­ным к-том Гос. ду­мы для во­дво­ре­ния по­ряд­ка в Пет­ро­гра­де и для сно­ше­ния с уч­ре­ж­де­ния­ми и ли­ца­ми . Бо­лее рас­про­стра­нён­ной в ис­то­рио­гра­фии да­той об­ра­зо­ва­ния В. п. счи­та­ет­ся 2(15) мар­та, в ночь на ко­то­рое пол­но­мо­чия В. п. под­твер­дил иг­рав­ший роль ре­во­люц. цен­тра Пет­росо­вет. В. п. дей­ст­во­ва­ло в ус­ло­ви­ях «двое­вла­стия» на­ря­ду с т. н. об­ществ. ко­ми­те­та­ми, а так­же со­ве­та­ми во гла­ве с Пет­ро­со­ве­том (в ию­ле их Все­рос­сий­ский цен­траль­ный ис­пол­ни­тель­ный ко­ми­тет пе­ре­дал В. п. всю пол­но­ту вла­сти). Сло­жив­шую­ся си­туа­цию со­вре­мен­ни­ки вос­при­ни­ма­ли ино­гда и как «де­ся­ти­вла­стие», и как «двое­безв­ла­стие». Пер­во­на­чаль­но В. п. со­стоя­ло гл. обр. из пред­ста­ви­те­лей ли­бе­раль­ных пар­тий – ка­де­тов и ок­тяб­ри­стов. Впо­след­ст­вии пер­со­наль­ный и парт. со­став В. п. ме­нял­ся (табл.). Ряд ми­ни­ст­ров В. п. яв­ля­лись чле­на­ми ма­сон­ских лож (во­прос о сте­пе­ни влия­ния ма­сон­ских ор­га­ни­за­ций на по­ли­ти­ку В. п. ос­та­ёт­ся дис­кус­си­он­ным). 2(15) мар­та имп. Ни­ко­лай II от­рёк­ся от пре­сто­ла за се­бя и за сы­на, пе­ре­дав ко­ро­ну бра­ту – вел. кн. Ми­хаи­лу Алек­сан­д­ро­ви­чу, ко­то­рый, во­пре­ки пла­нам некоторых чле­нов В. п., 3(16) мар­та от­ка­зал­ся при­нять власть, зая­вив, что во­прос об уст­рой­ст­ве Рос­сии долж­но ре­шать Уч­ре­дит. со­б­ра­ние.

Законодательство Временного правительства

Временное правительство отказалось коренным образом поменять законодательство, выдвинув идею непрерывности правопорядка, согласно которой в государстве должно сохраняться действие старых законов вплоть до созыва Учредительного собрания. Только Учредительное собрание, по мнению лидеров буржуазии, правомочно вносить изменения в законодательство.

Поэтому оставались в силе основные источники права, которые действовали при царизме. Только в области государственного права произошли существенные изменения.

Прежде всего, были отменены Основные государственные законы 1906 г. Временное правительство утвердило Положение о выборах в Учредительное собрание, основанное на принципах всеобщего равного прямого и тайного голосования.

В первые месяцы после победы Февральской революции российские граждане получили очень широкие политические права: свободу слова, печати, собраний, демонстраций и др. Но после ликвидации двоевластия последовали некоторые ограничения политических прав. Так, 28 июля 1917 г. Временное правительство предоставило военному министру и министру внутренних дел право не допускать и закрывать любые собрания и съезды, которые нецелесообразны по мотивам военной и государственной безопасности.

Сохранялось сословное деление и связанные с этим привилегии. Оставались различные титулы и звания (граф, князь и т.п.).

Временному правительству пришлось узаконить созданные после Февральской революции органы рабочего контроля на предприятиях — фабрично-заводские комитеты (они вводили явочным порядком 8-часовой рабочий день, решали вопросы расценок и зарплаты, приема и увольнения рабочих, снабжение их продовольствием и др.). Временное правительство, приняв 23 апреля 1917 г. Закон «О рабочих комитетах в промышленных предприятиях», стремилось ограничить сферу деятельности этих комитетов, поставить их в зависимость от администрации, свести их деятельность к представительству в государственных и общественных организациях, к решению вопросов культурно-просветительного характера.

Временное правительство в марте 1917 г. создало специальный орган — Юридическое совещание, на которое возлагалась выработка проектов наиболее важных законодательных актов. Юридическое совещание образовало комиссию для подготовки проекта Конституции. Согласно подготовленному этой комиссии проекту, Россия объявлялась республикой во главе с президентом, избираемым Учредительным собранием; также предполагалось создать двухпалатный парламент. Права президента в проекте напоминали компетенцию царя (по Основным законам Российской империи 1906 г.); верхняя и нижняя палаты парламента были аналогичны Государственному совету и Государственной думе).

Продолжали действовать Судебные уставы 1864 г. и Уголовное уложение 1903 г. Правда, Временное правительство внесло в них ряд изменений.

12 марта 1917 г. Временное правительство отменило смертную казнь (заменить ее каторгой). Однако (после июльских событий) 12 июля 1917 г. смертная казнь вновь была введена на фронте за ряд государственных и воинских преступлений. Одновременно стали создаваться и так называемые военно-революционные суды (в этих судах практически отсутствовало право обвиняемого на защиту, устанавливалась упрощенная процедура рассмотрения уголовных дел, приговоры не подлежали обжалованию).

С 26 апреля 1917 г. отменялись каторжные работы; ссылка на поселение заменялась заключением в крепость на срок не менее трех лет или отдачей в исправительные арестантские отделения на срок от четырех до шести лет.

Но в обстановке нарастания недовольства масс проводимой политикой, роста революционного движения Временное правительство встало на путь усиления уголовной репрессии. В июле-августе 1917 г. были ужесточены санкции за призывы к убийству, разбою, грабежу; была введена уголовная ответственность за агитацию против политики правительства, а также за призывы к дезорганизации и анархии; Закон от 19 июля 1917 г. установил уголовную ответственность за забастовки железнодорожников. Военный министр и министр внутренних дел получили право в административном порядке арестовывать и высылать лиц, действия которых признавались опасными. Была усилена уголовная ответственность за насильственное посягательство на изменение существующего строя в России, виновные приговаривались к каторге.

Временное правительство в своей программе, изложенной в декларации, опубликованной 16 марта (3 марта по старому стилю), и обращении к гражданам России от 19 марта (6 марта по старому стилю), провозгласило принцип «преемственности власти» и «непрерывности права»; заявило о своем стремлении довести войну «до победного конца» и выполнить все договоры и соглашения, заключенные с союзными державами.

В декларации излагалась программа первоочередных преобразований: амнистия по политическим и религиозным делам, свобода слова, печати и собраний, отмена сословий и ограничений по религиозным и национальным признакам, замена полиции народной милицией, выборы в органы местного самоуправления. Фундаментальные вопросы — о политическом строе страны, аграрной реформе, самоопределении народов — предполагалось решить уже после созыва Учредительного собрания.

В ходе Февральской революции руководство Советов рабочих и солдатских депутатов согласилось передать власть Временному правительству, но на практике в стране сразу сложилась ситуация двоевластия, причем реальная власть постепенно переходила в руки Советов. Без поддержки Советов Временное правительство не могло существовать и действовать первые четыре месяца.

Внутренние противоречия, недовольство населения политикой Временного правительства обусловили правительственные кризисы. Апрельский кризис привел к созданию 18 мая (5 мая по старому стилю) первого коалиционного правительства. Из состава Временного правительства вышли Милюков и Гучков, а в него, по соглашению с исполкомом Петроградского совета, были включены шесть министров-социалистов.

Председателем правительства вновь стал Георгий Львов.

Новое правительство не смогло эффективно бороться с разрухой и голодом, ограничившись бюрократическими мерами регулирования отдельных ведущих отраслей промышленности. Затеянное им наступление на Юго-Западном фронте провалилось. Обострение внешней и внутриполитической обстановки в стране, разногласия среди министров по вопросу отношения к украинской Центральной раде, неудачная попытка большевиков перехватить власть вызвали в июле новый правительственный кризис, который привел к ликвидации двоевластия в стране. Из состава Временного правительства вышли три министра-кадета. Вслед за ними ушел в отставку глава Временного правительства — князь Львов.

6 августа (24 июля по старому стилю) было сформировано второе коалиционное правительство. В его состав вошли семь кадетов и примыкающих, пять эсеров и народных социалистов, три меньшевика. Председателем правительства стал эсер Александр Керенский.

Следующий правительственный кризис был спровоцирован лидером правых контрреволюционных сил, верховным главнокомандующим генералом Лавром Корниловым, который 16 августа (3 августа по старому стилю) выступил против Временного правительства, двинув войска на Петроград (ныне Санкт-Петербург). Попытка переворота, предпринятая им, оказалась неудачной. Мятеж был подавлен. Новый правительственный кризис стал самым острым и продолжительным. В поисках выхода было решено 14 сентября (1 сентября по старому стилю) 1917 года временно передать власть Совету пяти (Директории), который возглавил Керенский, принявший одновременно на себя и пост главнокомандующего.

Переговоры о создании нового правительства затянулись до 8 октября (25 сентября по старому стилю), когда удалось составить третье и последнее коалиционное правительство. В его состав вошли шесть кадетов и примыкающих, два эсера, четыре меньшевика и шесть беспартийных. Возглавил правительство Керенский, оставшийся за собой пост верховного главнокомандующего.

Находясь в перманентном кризисе, Временное правительство опаздывало в принятии необходимых для укрепления власти решений. Принятые законы в области государственного строительства задерживались в исполнении. Медлительность и половинчатость социально-экономических реформ, просчеты в государственном строительстве способствовали нарастанию общенационального кризиса, который привел к Октябрьской революции. В ходе вооруженного восстания в ночь с 7 на 8 ноября (с 25 на 26 октября по старому стилю) 1917 года Временное правительство было арестовано в Зимнем дворце. Лишь Керенскому удалось бежать из столицы.

За весь период существования Временного правительства в его состав входили 39 человек. Их пребывание на министерских постах было кратковременным, 23 человека исполняли свои обязанности не более двух месяцев. 16 министров Временного правительства ранее были депутатами Государственной думы разных созывов. 31 человек имел высшее образование, из них 24 окончили университеты. Двое имели два высших образования.

Большинство министров были юристами — 11 человек, врачей, экономистов и инженеров — по четыре, военных — трое, пять человек окончили историко-филологический факультет. По сословной принадлежности: 21 человек имел дворянское происхождение, в том числе трое имели титул князя; двое были выходцами из крестьян.

После Октябрьской революции 16 бывших министров в той или иной форме сотрудничали с Советской властью, 23 человека эмигрировали и первоначально вели антисоветскую деятельность. В дальнейшем некоторые из них изменили свои взгляды.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

  • Главная страница/
  • Информационные материалы/

ВРЕМЕННОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО, высший орган власти и управления в России со 2.3 по 25.10.1917. Сформировано в дни Февральской революции 1917 в ходе переговоров Временного комитета Государственной думы и Исполнительного комитета Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. Свои законодательные и административные функции В. п. наследовало от отрекшегося императора, царского Совета министров, от Государственного совета и Государственной думы, заседания которых были приостановлены указом Николая II 25.2.1917. До 10 марта в целях «преемственности власти» В. п. именовалось Советом министров.

Идея создания правительства «общественного доверия» или «национальной обороны» восходит к середине 1915, когда под впечатлением от поражений русской армии на фронте в Государственной думе и Государственном совете оформился оппозиционный царскому режиму т. н. Прогрессивный блок. Только в августе 1915 было составлено 6 списков кандидатов в это правительство, в 4 из которых его главой значился известный земский деятель, близкий к кадетам князь Г. Е. Львов. Предполагалось, что это правительство будет действовать в императорской, а не в революционной России. Как признавался после революции член Временного комитета Государственной думы В. В. Шульгин: «Мы были рождены и воспитаны, чтобы под крылышком власти хвалить ее или порицать…Мы способны были, в крайнем случае, безболезненно, пересесть с депутатских кресел на министерские скамьи… под условием, чтобы императорский караул охранял нас… Но перед возможным падением власти, перед бездонной пропастью этого обвала – у нас кружилась голова и немело сердце». Революция застала оппозицию врасплох. У нее не оказалось ни конкретных планов первоочередных мер во внутренней политике, ни кадров для занятия многочисленных должностей после отстранения царской администрации.

Временное правительство 1-го состава. Плакат 1917 г.

В первый состав В. п. вошли преимущественно либеральные деятели из состава Государственной думы. Возглавил В. п. председатель Главного комитета Земского союза и сопредседатель Земгора Львов; он же был министром внутренних дел. Министром иностранных дел стал лидер партии кадетов П. Н. Милюков, военным и морским министром лидер октябристов А. И. Гучков, министром земледелия – А. И. Шингарев, торговли и промышленности – А. И. Коновалов, финансов – М. И. Терещенко, путей сообщения – Н. В. Некрасов, юстиции – А. Ф. Керенский, народного просвещения – А. А. Мануйлов. Кроме них в заседаниях В. п. принимали участие государственный контролер И. В. Годнев и обер-прокурор Святейшего Синода В. Н. Львов. Управляющим делами был назначен видный деятель партии кадетов В. Д. Набоков. Протоколов или стенограмм заседаний не велось, чтобы не фиксировать разногласия и особые мнения. В этом Набоков видел «стремление избегнуть всего того, что могло нарушить единство правительства и ответственность его в целом за каждое принятое решение». Законодательные акты В. п. издавало в виде постановлений. Подзаконные акты вводились указами В. п. Все подлежавшие рассмотрению В.п. вопросы «вносились в письменной форме с проектом постановления». Заседания правительства были открытыми, закрытыми и совершенно секретными. По словам Набокова, последние «проходили очень оживленно, характеризовались страстными речами, однако никаких записей во время них не велось».

При оглашении состава правительства в Екатерининском зале Таврического дворца на возглас из зала о том, кто выбрал это правительство, Милюков с пафосом ответил: «Нас выбрала революция». Однако Керенский постарался придать В. п. легитимность и 15 марта министры прибыли в Правительствующий Сенат и принесли присягу в присутствии сенаторов 1-го департамента на верность службе.

Различные политические силы оказывали сильное давление на В. п. Левые организации создали параллельные органы власти – Советы (см. Советы рабочих и солдатских депутатов). 9 марта военный и морской министр Гучков писал начальнику штаба верховного главнокомандующего М. В. Алексееву: «Временное правительство не располагает какой-либо реальной властью, и его распоряжения осуществляются лишь в тех размерах, как допускает Совет рабочих и солдатских депутатов, который располагает важнейшими элементами реальной власти, т. к. войска, железные дороги, почта и телеграф в его руках. В частности, по военному ведомству ныне представляется возможным отдавать лишь те распоряжения, которые не идут коренным образом вразрез с постановлениями вышеназванного Совета». В стране возникло двоевластие.

В первой декларации о своих целях и задачах, согласованной с Исполкомом Петросовета, В. п. провозгласило ряд демократических свобод и начало подготовки к созыву Учредительного собрания, осуществило широкую политическую амнистию, отменило смертную казнь, ссылки и поселения (см. также Законодательство, Судебная система), заменило полицию народной милицией. Были ликвидированы комитеты по делам печати, жандармские управления и охранные отделения. Была образована Чрезвычайная следственная комиссия для расследования противозаконных по должности действий бывших министров, главноуправляющих и других высших должностных лиц. В. п. сохранило в силе большинство статей Свода законов Российской империи. Были отстранены от должностей генерал-губернаторы, губернаторы, вице-губернаторы, градоначальники, полицмейстеры, становые приставы, урядники, земские начальники. Упраздненные должности заменялись губернскими, городскими и уездными комиссарами Временного правительства и их аппаратами. Повсеместно вводились волостные земские собрания и управы. Уездные земские учреждения избирались на основе всеобщих, прямых, равных выборов при тайном голосовании. В городах с населением свыше 150 тыс. чел. Учреждались районные органы самоуправления. В. п. объявило государственной собственностью удельные и кабинетские земли. Для подготовки проекта земельной реформы были созданы Главный земельный комитет, губернские, уездные и волостные земельные комитеты. Для ограничения потребления дефицитного хлеба В. п. ввело государственную хлебную монополию и карточную систему снабжения населения. Однако оно отложило до Учредительного собрания решение земельного и рабочего вопросов, продолжило прежнюю внешнюю политику, что сделало позицию власти удобной для критики со стороны леворадикальной оппозиции. Правительство легализовало союзы предпринимателей и профсоюзы, санкционировало возникшие явочным порядком фабрично-заводские комитеты. По настоянию социалистов в экономике был взят курс на усиление государственного регулирования.

В. п. изначально не доверяло большинство рабочих, от него постепенно стало отворачиваться крестьянство, а к концу лета – значительная часть интеллигенции. Проанализировав его первый состав, бывший главноуправляющий землеустройства и земледелия А. В. Кривошеин, один из ближайших соратников П. А. Столыпина, отметил: «Это правительство имеет один серьезный… очень серьезный недостаток… Оно слишком правое… Да, правое. Месяца два тому назад оно удовлетворило бы всех. Оно спасло бы положение. Теперь же оно слишком умеренно. Это его слабость. А сейчас нужна сила… И этим, господа, вы губите не только ваше детище – революцию, но и наше общее отечество – Россию».

Действительно, уже два месяца спустя разразился правительственный кризис. Он был вызван нотой Милюкова 18.4.1917, направленной союзным державам, в котором говорилось о стремлении России «довести мировую войну до решительной победы». Нота спровоцировала массовые антиправительственные волнения. Выход из возникшего кризиса был найден на пути создания коалиционного правительства с участием министров-социалистов и образования новых министерств. Министерство труда возглавил М. И. Скобелев, продовольствия – А. В. Пешехонов, почт и телеграфов – И. Г. Церетели. Министром земледелия стал лидер партии эсеров В. М. Чернов. Гучков и Милюков покинули свои посты. На должность военного и морского министра переместился Керенский. Его на посту министра юстиции сменил П. Н. Переверзев. Министром иностранных дел стал беспартийный Терещенко, а Министерство государственного призрения возглавил кадет Д. И. Шаховской. Однако это правительство просуществовало два месяца. В начале июля разразился новый политический кризис. Он был вызван разногласиями в правительстве по поводу законопроекта о запрещении сделок с землей, сроков выборов и созыва Учредительного собрания и обострением конфликта с украинской Центральной радой. Кризис начался 2 июля уходом из правительства кадетов и обострился вследствие массовых антиправительственных демонстраций и стрельбы на улицах Петрограда. 7 июля глава правительства Львов подал в отставку, и В. п. возглавил Керенский. Основные политические партии предоставили Керенскому свободу выбора при формировании нового состава В. п. 24 июля было сформировано новое коалиционное правительство. Заместителем Керенского и министром финансов стал Некрасов, министром путей сообщения – П. П. Юренев, внутренних дел – Н. Д. Авксентьев, торговли и промышленности – С. Н. Прокопович, юстиции – А. С. Зарудный, просвещения – С. Ф. Ольденбург, почт и телеграфов – А. М. Никитин, государственного призрения – И. Н. Ефремов. Государственным контролером стал Ф. Ф.Кокошкин, а обер-прокурором Святейшего Синода – А. В. Карташев. Остальные министры сохранили свои посты.

В целях «единения государственной власти со всеми организованными силами страны» В.п. организовало в Москве Государственное совещание. Однако большинство ораторов призывали власть силой установить в стране порядок, пресечь анархию, вмешательство неправительственных организаций в государственную и хозяйственную жизнь. Фактически на этом мероприятии произошла консолидация правых сил страны. 25 августа вспыхнул мятеж корниловский. После начала движения войск на Петроград Керенский объявил генерала Л. Г. Корнилова мятежником и обратился к революционной демократии с призывом спасти революцию. Борьба с мятежниками значительно усилила Советы и ослабила В. п. Министры-кадеты вышли из состава правительства. Более трех недель высшая власть в стране осуществляла Директория во главе с Керенским. 1 сентября она провозгласила Россию республикой.

25.9.1917 в условиях усиления социально-экономических противоречий, всеобщей забастовки железнодорожников было сформировано третье коалиционное правительство в составе: председатель – Керенский, министр торговли и промышленности – Коновалов, внутренних дел – Никитин (он же сохранил пост министра почт и телеграфов), иностранных дел – Терещенко, военный – А. И. Верховский, морской – Д. Н. Вердеревский, путей сообщения – А. В. Ливеровский, продовольствия – Прокопович, земледелия – С. Л. Маслов, финансов – М. В. Бернацкий, труда – К. А. Гвоздев, просвещения – С. С. Салазкин, призрения – Н. М. Кишкин, юстиции – П. Н. Малянтович, исповеданий (он же обер-прокурор Синода) – Карташев. Государственным контролером стал С. А. Смирнов. В состав В. п. входил также председатель Экономического совета С. Н. Третьяков.

Всего во всех составах В. п. участвовало 39 чел. Распределение министерских портфелей по принципу партийности было следующим: 12кадетов и 2 к ним примыкавших, 2 октябриста, 2 прогрессиста, 2 радикал-демократа, 2 народных социалиста, 1 трудовик, 5 эсеров, 5 меньшевиков и 6 беспартийных специалистов. Если в первом составе правительства беспартийных специалистов не было вовсе, то в последнем их было уже 6. С учетом значимости занимаемых министерских постов можно говорить о преобладании в нем либерально мыслящих деятелей, что в целом отражалось на всем курсе внутренней и внешней политики.

Пребывание в правительстве почти всех министров было кратковременным. 23 чел. (59 %) исполняли свои обязанности не более двух месяцев. За столь короткий срок пребывания в правительстве они могли решать лишь неотложные текущие дела и никакой серьезной перспективной работы, связанной с проведением каких-либо глубоких реформ, выполнить не могли.

Почти все министры принадлежали к элите дореволюционной России. 16 чел. (т. е. 42 %) прошло школу российского парламентаризма (Годнев, Гучков, Ефремов, Керенский, Кокошкин и др.). 4 министра ранее были руководителями фракций в Государственной думе (Ефремов, Керенский, Милюков, Церетели). Годнев, Львов и Шингарев были председателями думских комиссий. 18 чел. избирались гласными земств и городских дум. 31 чел. имели высшее образование, из них 24 – окончили университеты. Двое – Салазкин и Шингарев – имели два высших образования, окончив физико-математические и медицинские факультеты. Среди членов правительства были академик (Ольденбург), три профессора (Мануйлов, Некрасов, Салазкин), пять приват-доцентов (Бернацкий, Годнев, Карташев, Кокошкин, Милюков). И. В. Годнев и С. С. Салазкин имели степень доктора медицины, Мануйлов – доктора политэкономии, Авксентьев получил степень доктора философии в Германии.

Большинство из членов Временного правительства находились в конфликте с самодержавной властью. 10 чел. (Авксентьев, Гвоздев, Маслов, Милюков, Никитин, Прокопович, Салазкин, Скобелев, Церетели, Чернов) испытали тюремное заключение и ссылки, 6 чел. исключались из учебных заведений (Авксентьев, Верховский, Маслов, Пешехонов, Церетели, Чернов), 5 чел. лишались права преподавания или были вынуждены оставилть работу в учебных заведениях (Карташев, Кокошкин, Мануйлов, Милюков, Салазкин), трое (Кокошкин, Пешехонов, Родичев) подвергались административным преследованиям.

По сословной принадлежности 21 чел. были дворянами, в т. ч. трое (Г. Е. Львов, Церетели и Шаховской) имели титул князя. Выходцами из крестьян были Гвоздев и Карташев. Средний возраст министров составлял 46 лет. Самыми старшими (61 год) были Годнев и Родичев, самыми молодыми (31 год) – Верховский и Терещенко. По данным отечественных историков, 12 министров входили в состав масонских организаций.

Осенью 1917 в стране резко ухудшились все экономические показатели, на новый уровень вышли социальные противоречия, одним из свидетельств которых стала всеобщая сентябрьская железнодорожная забастовка. Во всех без исключения звеньях государственного аппарата была подорвана сложившаяся веками организация деятельности. Правительство Керенского не смогло установить контроль хотя бы за одной сферой общественной жизни. 4 октября В. п. приняло решение о необходимости скорейшей эвакуации в Москву правительства, высших и центральных учреждений, некоторых предприятий. По мнению ряда исследователей, осенью 1917 Керенский утратил способность к критическому самоанализу и оценке событий.

Гиперинфляция, непомерные расходы на резко выросший государственный аппарат, провал попыток ввести хлебную монополию и выполнить продразверстку, территориальный распад формально единого государства, невозможность и нежелание абсолютного большинства солдат и матросов продолжать войну за непонятные цели, недоверие к власти после провала корниловского мятежа привели к росту влияния левой оппозиции, повсеместной большевизации Советов. Во 2-й половине октября правительство оказалось на грани нового кризиса. Викжель потребовал отставки министра путей сообщения Ливеровского и заявил о готовности взять управление путями сообщения в свои руки. 17 и 19 октября военный министр Верховский на заседании правительства дважды ставил вопрос об отставке: «Народ не понимает, за что воюет, за что его заставляют нести голод, лишения, идти на смерть. В самом Петрограде ни одна рука не вступится на защиту Временного правительства, а эшелоны, вытребованные с фронта, перейдут на сторону большевиков». 20 октября на совместном заседании комиссий Предпарламента по обороне и иностранным делам он высказался в пользу заключения мира с Германией и выход из войны, после чего Керенский отправил Верховского в двухнедельный отпуск по состоянию здоровья. 24 октября в решающие часы противостояния с радикальной оппозицией В. п. не получило поддержки и во Временном совете Российской республики (Предпарламенте).

24–26.10.1917 отряды солдат, матросов и красногвардейцев (см. также Красная гвардия, военно-революционные комитеты) под руководством Петроградского военно-революционного комитета захватили власть и арестовали В. п. После освобождения ряд министров (Гвоздев, Малянтович, Маслов, Никитин, Вердеревский, Салазкин) и несколько товарищей министров проводили подпольные заседания. В воззвании от 17 ноября члены В. п. заявили о сложении своих полномочий и призвали население сплотиться вокруг Учредительного собрания.

Дальнейшая судьба членов В. п. отразила отношение к революции российской интеллигенции. 16 бывших министров в той или иной форме сотрудничала с советской властью, 23 чел. эмигрировали и первоначально вели активную антисоветскую деятельность. В дальнейшем некоторые из них изменили свои взгляды. Контр-адмирал Вердеревский незадолго до своей смерти принял советское гражданство, Пешехонов работал консультантом в торгпредстве СССР в Прибалтике, Третьяков сотрудничал с советской разведкой и был казнен фашистами.

Потенциально министры В. п. были вполне готовы к выполнению своих обязанностей, имея соответствующую профессиональную и политическую подготовку, но деятельность правительства в целом закончилась крахом. Причин этому несколько. Вся социокультурная среда страны не соответствовала либеральному курсу новой власти. Либеральные идеи пришли в Россию с Запада, требовали радикальной ломки сложившейся здесь системы ценностей и шли в противоречие со многими чертами национального характера и историческими традициями. Лидер октябристов Гучков на Государственном совещании в Москве 15 августа сказал: «Целый мир идей и верований отделяет нас, не социалистов, от людей «того берега”. Не столько личные и классовые интересы разделяют нас, а иное понимание структуры человеческого общества и задач государства». Но на выборах в Учредительное собрание свыше 80 % голосов получили социалистические партии, что ясно продемонстрировало господствовавшие в обществе настроения.

Вынужденное разрушить правоохранительную систему, правительство не сумело выстроить новый аналогичный механизм, при посредстве которого оно могло бы проводить в жизнь свои постановления. Пешехонов вспоминал: «До широких масс населения сознание, что государственная власть исчезла, дошло, конечно, не сразу. В деревнях оно дало себя знать только в мае, в глухих же местах и того позже, а на фронте оно обнаружилось с полной наглядностью во второй половине июня. Если какой-нибудь государственный порядок и продолжал еще держаться, то, главным образом, по инерции». К осени ситуация резко изменилась. Газета «Новое время» в канун Октябрьской революции 1917 констатировала: «Не проходит дня, чтобы правительство не объявило ту или другую губернию или какой-нибудь город на военном положении. Постановления об этом выносятся в заседании Временного правительства, спешно сообщаются по телеграфу к месту назначения и… на том все кончается… Морального авторитета оно не имеет, а для физического воздействия у него нет аппарата. Оно не может заставить себе повиноваться. Оно в лучшем случае может вступить в переговоры с теми, кто захочет с ним разговаривать».

В. п. не сумело или не захотело опереться на возникшие повсеместно после Февральской революции т. н. общественные исполнительные комитеты, в состав которых входили делегаты от леворадикальных до буржуазно-помещичьих организаций. На короткое время они стали политической формой широкого народного фронта и отражали общедемократический этап в революции. Именно общественные исполнительные комитеты после свержения самодержавия оказались главными носителями власти на местах. Но В.п. передало местную власть специально созданному институту комиссаров, основной костяк которого формировался за счет цензовых слоев населения. Уже этим актом оно нарушило единство общественных сил, сложившееся в борьбе с монархической властью. В апреле Г. Е. Львов издал циркуляр, в котором прямо говорилось, что губернскому комиссару присваиваются права и обязанности бывших губернаторов. Поскольку новые назначенцы часто не имели необходимого опыта административной работы, в обществе стало складываться впечатление о замене чиновников первого сорта чиновниками второго сорта. Новая власть изначально не вызывала доверия, а социальная дифференциация общества и обострение политической борьбы вели к поляризации сил между левыми и правыми флангами, постепенно усиливая главных оппонентов В. п. – Советы.

Наконец, В. п., находясь в перманентном кризисе, постоянно опаздывало в принятии необходимых для укрепления власти решений. Даже «Временное положение о губернских (областных) и уездных комиссарах» было опубликовано лишь 25 сентября. Принятые же законы в области государственного строительства недопустимо задерживались в исполнении. Например, выборы в уездные земские учреждения на основе закона от 21 мая завершились в начале декабря 1917,а открытие новых губернских земских учреждений было намечено лишь на 1.3.1918.

Т. о., государственный строй России представлял осенью 1917 буржуазную республику с очень неустойчивой властью В. п. Медлительность и половинчатость социально-экономических реформ, просчеты в государственном строительстве способствовали нарастанию общенационального кризиса, который привел к новой революции и переходу власти в руки Советов. Как писал в «Очерках русской смуты» генерал А. И. Деникин, «власть падала из слабых рук Временного правительства и, во всей стране не оказалось, кроме большевиков, ни одной действенной организации, которая могла бы предъявить свои права на тяжкое наследие во всеоружии реальной силы».

С.В. Левчук

КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРОЕКТЫ ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИИ В 1917 ГОДУ

Проблема становления демократической государственности в период деятельности Временного правительства России отнюдь не нова в отечественной историко-правовой литературе. Однако конституционные проекты, подготовленные Юридическим совещанием при Временном правительстве для представления в Учредительное собрание, оказались почти не исследованными. Единственная статья профессора С.Л. Ронина была опубликована в 1947 г. 1 В ней наряду с попыткой анализа некоторых конституционных проектов отражалась общая тенденциозность политических оценок и идеологических штампов того времени. А между тем эта проблема чрезвычайно важна с точки зрения исторического опыта формирования конституционных основ Российской государственности.

В результате Февральской буржуазно-демократической революции к власти пришло Временное правительство. В него вошли двенадцать человек, среди них шесть кадетов, остальные -октябристы и близкие к ним политики.

Деятельность Временного правительства, являвшегося в какой-то мере преемником самодержавия, была направлена, прежде всего, на укрепление своей легитимности и «удержание власти» до Учредительного собрания. Временное правительство ясно сознавало, что сложившаяся в стране ситуация требует безотлагательного проведения конституционных реформ. И в конце сентября 1917 г., напуганное стремительной большевизацией Советов и призраком грядущей социалистической революции, оно спешно взялось за разработку проектов новых Основных законов.

Разработка общего проекта конституции Российской республики была возложена Временным правительством на Особую комиссию при так называемом Юридическом совещании2. Постановлением от 26 июля 1917 г.- на Юридическое совещание

были возложены «подготовительные и организационные работы, связанные с открытием Учредительного собрания»3.

Среди разработанных Особой комиссией проектов выделялись: «Об организации временной исполнительной власти при Учредительном собрании», «Тезисы по вопросу о верхней палате», статьи «Основных законов по вопросу об автономии».

Наиболее значительным представляется документ «Об организации временной исполнительной власти при Учредительном собрании»5, который, no-существу, являлся «малой конституцией» Временного правительства. При разработке проекта учитывался опыт формирования государственности во Франции 1871-1873 гг., когда закладывались прочные основы «третьей республики»6.

Согласно проекту «осуществление исполнительной власти должно быть возложено на временного президента Российской республики» (ст.1) «впредь до постановления Учредительного собрания о его переизбрании, но не более 1 года» (ст.4). Подобная формулировка позволяла не только юридически оформить передачу власти Временным правительством Учредительному собранию, но также избрать и переизбрать Министра -председателя правительства (скорее всего, А.Ф. Керенского) в новом качестве — президента Российской республики. Преемственность статуса главы государства в свою очередь позволяла обеспечить реализацию кадетской идеи о сильной власти и гарантировать воплощение конституционных проектов.

Временный президент должен был осуществлять свои полномочия под «надзором Учредительного собрания и при содействии Совета Министров, пользующихся доверием Собрания» (ст.2). Весьма показателен обширный руг полномочий временного президента. В проекте указывалось, что президент «наделяется правом законодательной инициативы» (ст.5) таким образом, что законопроекты вносятся на рассмотрение Учредительного собрания Советом Министром от имени президента. Далее в проекте подчеркивалось, что президент «наблюдает за исполнением законов и делает распоряжения, для сего необходимые (ст.8) … издает указы об устройстве, составе и порядке действий правительственных учреждений, за исключением судебного ве-

домства, испрашивая необходимые кредиты у Учредительного собрания (ст.9) … разрешает все дела управления», установленные для исполнительной власти (ст.10).

Определяя полномочия временного президента, законодатель взял за образец Основные законы Российской империи 1906 года в той части, где определялись полномочия монарха, о чем свидетельствуют и следующие положения проекта.

Президент мог назначать и увольнять «председателя Совета Министров и министров, а также тех должностных лиц гражданского и военного ведомства, кои на основании действующих узаконений назначаются и увольняются верховной властью» (ст.13). Кроме того, он должен был председательствовать в заседаниях Совета Министров (лишь в его отсутствие эта функция должна была выполняться председателем Совета Министров (ст.17) и лично к нему не могло быть «предъявлено никаких запросов» со стороны членов Учредительного собрания. Обращает на себя внимание крайняя расплывчатость пунктов проекта об ответственности президента перед Учредительным собранием. В нем лишь имелись упоминания о письменных и устных «объяснениях» президента, предоставляемых Собранию (ст. 6).

Непосредственная ответственность перед Учредительным собранием за «общий ход государственного управления» возлагалась не на президента, а на председателя Совета Министров и отдельных министров (ст.19). Более того, они же отвечали перед Собранием «за скрепленные президентом указы и распоряжения».

Однако, сознавая опасность полной идентификации положения временного президента с монархом, законодатель все же предусмотрел вариант использования института контрассигна-туры для прикрытия фактически неограниченных полномочий временного президента республики. Временный президент согласно этой юридической формуле мог всегда переложить свою ответственность на министров, оставаясь вне всякой реальной ответственности (об этом свидетельствовала ст.14 проекта).

Таким образом, речь шла о превращении будущего президента Российской республики в своеобразного диктатора, сосредоточивающего в своих руках все нити и руководящие центры государственного управления. Столь широкие и всео-

бъемлющие прерогативы президента облегчали возможность бонапартистского переворота и установления либо режима твердой военно-диктаторской власти, либо реставрации монархии, что как нельзя лучше соответствовало «конституционным чаяниям» кадетско-монархического блока.

Представленный вариант республиканского строя, по версии законодателя, во многом повторял дух и принципы Основных законов Российской империи 1906г. и определял правопреемственность статуса главы государства. В результате, будь этот проект реализован, можно предположить вероятность установления в России сильной авторитарной власти. Необходимо отметить, что этот проект разрабатывался в условиях, когда Временное правительство, теряя реальную опору и власть, сделало ставку на силовое решение вопроса, стремясь ужесточить режим.

Большой интерес представляет собой и проект «Основных законов об автономии» (Федерации), разработанный Н.Н.Лазаревским7.

Основной принцип, пронизывавший этот проект, — это кадетско-монархическая идея «единой и неделимой России», которая совершенно не учитывала реальных деструктивных процессов, происходивших в провинции и национальных окраинах Российской Империи.

Провозглашая государство Российское «единым и неделимым» (ст.1), законодатель говорил лишь «о введении областной автономии» (ст.3) и при этом отмечал, что устройство областных учреждений и «пределы их ведомства» в делах местного законодательства и управления должны определяться центральной законодательной властью (ст.4). Из указанных положений проекта на роль наиболее «демократического» выдвигалось положение об «областной автономии», тогда как реальный процесс децентрализации в России привел к куда более сложным формам автономизма (национально-территориальной автономии, культурно-национальной автономии и т.д.). Наиболее четко в проекте оговаривалось, что «законы, изданные областными властями, не имеют обязательной силы, если противоречат …Основным законам, изданным центральной государственной властью…» (ст.5). Однако в проекте не содержалось ничего более определенного, напоминающего демократический принцип права наций на самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельных государств. Исключение составляла Финляндия, по поводу которой в проекте говорилось, что она в составе государства Российского «пользуется самостоятельностью на

основаниях и в пределах, установленных законом о взаимных отношениях России и Финляндии» (ст.2).

Общая тенденция ослабления реальной власти Временного правительства под воздействием революционного и национально-освободительного движения способствовала появлению и усилению национал-радикальных группировок, лидеры которых требовали отделения «самостоятельных государственных образований». Объективность процесса роста сепаратизма дополнялась рядом субъективных факторов, например амбициями радикал-националистов. Все это ослабляло государственные связи и вело к развалу единой государственности, однако авторы проекта как бы не замечали этих процессов и, проводя мысль о необходимости демократизации государственного аппарата и определенной децентрализации, не сумели найти ту грань, которая отделяла децентрализацию в условиях демократического подъема от сепаратизма при ужесточении политического режима.

Таким образом, внешне неизменная форма государственного устройства — унитаризм, подверглась серьезной деформации, а созданный Особой комиссией проект, полностью игнорируя это обстоятельство, противоречил своему исходному названию -«об автономии и федерализме», продолжил унитаристские принципы Основных законов Российской Империи 1906 г.

Интересной и показательной представляется позиция Б.Э. Нольде, который пытался обосновать «единость и неделимость России», исходя из убеждения об отсутствии твердой исторической опоры для национально-территориального раздела. Признавая право национальностей на свободное развитие, он отмечал: «Многие русские национальности не знали самобытного политического существования в прошлом, и русские губернии составлялись, по выражению Лохвицкого, из административных станций, к которым приписывались отдельные части территорий»8. Он же не считал правильным и признание каких-либо особых прав за отдельной народностью, поскольку национальные меньшинства на той же территории могли быть ущемлены. Его позиция по национальному вопросу нашла свое отражение в решениях 9 съезда партии Народной Свободы в конце июля 1917 г., где отмечалось: «Государство может передать национальностям, действующим в качестве единых нетерриториальных публично-правовых союзов, осуществление… задач культурного управления, но под эгидой государства в порядке общегосударственного законодательства».

Таким образом, фактическое сопоставление указанного проекта с реальными процессами в эволюции формы государственного устройства России начиная с середины июня 1917 г. позволяет констатировать, что проект не отвечал фактическим условиям распада государства накануне событий Октября.

Из сохранившихся материалов Особой комиссии привлекает внимание интересный проект организации верхней палаты парламента, разработанный А.М. Кулишером и Б.Е. Шацким и вызвавший при обсуждении оживленную дискуссию на тему: «Что лучше для Российской республики — однопалатная или двухпалатная система?»

Проект с официальным названием «Тезисы по вопросу о верхней палате», принятый на заседании 20 октября 1917 г., содержал лишь общие принципы организации двухпалатной системы в России.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Выступая с докладом, А.М. Кулишер отметил, что исходным моментом в его позиции являлся вариант компромисса между однопалатной и двухпалатной системой. С одной стороны, он отмечал необходимость верхней палаты как консервативного начала, сдерживающего нижнюю палату, а с другой — ее ограниченность как формы прикрытия «классовых интересов». Говоря о вариантах однопалатной системы по образцу мелких южноамериканских республик (Пуэрто-Рико, Гондурас и т.д.), он признавал их несовершенство, особенно в условиях социально-экономических и политических неурядиц. Наилучшим выходом, дабы избежать недостатков той и другой системы государственных учреждений, он считал теорию существования одной палаты наряду с системой референдума. Анализируя коллизии во взаимоотношениях палат английского парламента, А.М.Кулишер отдал предпочтение палате Общин, которая чаще отражала «действительную волю страны». Кроме того, касаясь вопроса о полновластии верхней палаты, докладчик заявил, что возможно предупредить ослабление влияния нижней палаты «при наличности условия избрания членов верхней палаты из среды представителей автономных местностей и общественных организаций…». «Между тем, — продолжал он, — при существовании единой палаты вся власть сосредоточивается в ее руках, и это чрезмерное влияние парламента вредно отражается на ходе законодательства». Учитывая условия России, он полагал правильной оформление двухпалатной системы и отрицал возможность проведения референдума в случае отклонения его проекта9.

Следующий содокладчик Б.Е. Шацкий отметил необходимость создания верхней палаты по образцу английской палаты Лордов, наделенной правом «суспенсивного вето» по отношению к биллям палаты Общин. Причем он отмечал, что «гарантия соблюдения воли народа заключается в естественном роспуске палат».

В выступлении Б.Ф. Дерюжинского прозвучала мысль о том, что «существование второй палаты может привести законодательное творчество к системе разделения труда и тем самым исправить ошибку прежнего строя, когда все законопроекты обязательно поступали в Государственную думу, а Государственный совет не обладал правом законодательной инициативы». Представляется важным принципиальное согласие всех членов Комиссии в том, что в случае формирования верхней палаты она должна быть сильной, так как не было смысла в слабом представительном органе, если он действительно таковой.

Убежденный сторонник однопалатной модели В.М. Гессен раскрыл политический аспект проблемы весьма откровенно: «Существование двух демократических палат является бесцельным политическим учреждением… Если демократия не созрела, то нужно другое средство — монархия»10. Весьма примечательным был его вывод о недопустимости строить правовой порядок на произволе, и пока эта ошибка не будет исправлена, никакие учреждения не помогут.

По-существу, общий анализ выступлений членов Комиссии убеждает, что, декларируя необходимость федеративного государственного устройства России, никто и не помышлял о реальной федерации.

По вопросу об отношениях между палатами Комиссией был указан основной принцип, согласно которому «воля непосредственного народного представительства должна обязательно стать законом страны в тот момент, когда отпадают серьезные сомнения о ее соответствии действительной воле»11. Исходя из этого, была отвергнута система разрешения конфликтов посредством соединенных заседаний палат и признан правильным вариант, при котором окончательное решение оставалось за нижней палатой, но лишь после представления ею своей политики на суд избирателей и с их одобрения. Это положение закреплялось следующим правилом: «Если законопроект, принятый нижней палатой и отклоненный верхней (причем, к отклонению приравнивается внесение поправок, на которые нижняя палата не

согласилась), будет снова принят нижней палатой в течение 1-й сессии после ее переизбрания (путем или роспуска, или естественного окончания срока полномочий) в том же виде, как он был принят первый раз, то такой проект становится законом без представления его в верхнюю палату»12. Но из этого порядка исключались, по мнению Комиссии, дела финансовые, по которым верхняя палата должна была обладать лишь совещательным голосом, то есть эти законопроекты утверждались окончательно только нижней палатой (по английскому варианту).

Таким образом, верхняя палата парламента мыслилась ограничительным, сдерживающим органом в двухпалатной системе.

За двухпалатность высказалось большинство членов Особой комиссии (11 против 7). Большинством в 11 голосов против 7 было отклонено предложение о «демократизации» верхней палаты путем обеспечения в ней «справедливого представительства интересов реальных групп»13.

По вопросу о равноправии палат большинство (7 против 4) высказалось за него. Окончательное решение Комиссии -«передать решение о «палатности» Учредительному собранию с рекомендацией варианта двухпалатного парламента (в соответствии с английским государственным порядком после 1911 года, при котором за верхней палатой закреплялось право суспенсивного вето)».

Подводя итог общему анализу «Тезисов о верхней палате», следует отметить, что представленный вариант организации двухпалатного парламента полностью соответствовал политической программе Временного правительства. «Тезисы» фактически обеспечивали более высокий статус верхней палаты, так как при разногласиях палат нижняя палата распускалась и проект закона, по которому возникали разногласия, должна была подтвердить нижняя палата в новом составе. Это позволяло более консервативной верхней палате блокировать решения нижней в необходимых для этого случаях. Кроме того, представленный в тезисах порядок формирования верхней палаты парламента более соответствовал принципам унитарного государственного устройства, нежели федеративного.

Последним в серии конституционных проектов был «Проект постановления Временного правительства об ограждении безопасности Учредительного собрания и охранение порядка в его здании»14.

Согласно проекту устанавливались «Временные правила», которые закрепляли статус «коменданта» здания Учредительного

собрания (ст.2), назначаемого и увольняемого председателем Собрания. Статус председателя Собрания в проекте рассматривался особо, ему предполагалось передать в «исключительное распоряжение» некоторые воинские части (ст.4), право контроля за недопущением введения какой-либо иной вооруженной силы (ст.5).

В отношении посторонних лиц, которые могли присутствовать на заседаниях Собрания, отмечалась, что порядок их пребывания регламентируется председателем Собрания с учетом ряда ограничений: «… выражать какие-либо знаки одобрения или порицания», «…нарушать благопристойность, тишину и т.д…».

Председателю Собрания, по версии законодателя, предоставлялось право на решение о задержании любого нарушителя на срок не более 24 часов. Примечателен в этом отношении такой раздел «Временных правил», как «О посягательстве на безопасность Учредительного собрания и о нарушениях порядка в заседании Учредительного собрания»15.

Этот раздел проекта предоставлял достаточно широкие права председателю Собрания по наведению порядка с применением разнообразных мер наказания: каторга (ст.14), арест на срок не менее 1 месяца или заключение в тюрьму (ст.15), заключение в крепости (ст.17) и т.д.

Думается, что Временное правительство пыталось оформить один из жестких механизмов обеспечения безопасности отнюдь не только Учредительного собрания; об этом свидетельствовали обширные полномочия председателя Собрания и его предполагаемые, по версии законодателя, непосредственные контакты с «рабочими структурами Временного правительства» через так называемую «канцелярию» Собрания. Все это говорит о главной задаче Временного правительства — оформить режим сильной исполнительной власти и не допустить революционных переворотов в стране с последующим утверждением «конституционного порядка».

Таким образом, «конституция», которую Временное правительство хотело оформить на Учредительном собрании, была призвана закрепить в России авторитарный государственный строй в форме «единой и неделимой» парламентарной республики суперпрезидентского типа, обеспечивающей своим гражданам некоторые «куцые» права при внушительных обязанностях. Предусмотренная проектами «власть сильной руки» нашла свое отражение не только в объемных полномочиях временного

президента, но и в статусе палат парламента, в сохранении «рабочих структур» Временного правительства, а также в системе мер по обеспечению «безопасности» Учредительного собрания и в полномочиях председателя Собрания.

В преемственности огромных полномочий монарха, Временного правительства и временного президента России отражался характер политического и юридического мышления авторов «конституции» и близких к ним кругов либеральной буржуазии (главным образом кадетов), сделавших ставку на правопреемственность конституционных принципов Основных законов 1906 г. и конституционных проектов Временного правительства России 1917 г.

Включение в «конституцию» декларации принципов гражданских свобод и социальных прав преследовало цель — придать Российской республике вполне респектабельный вид.

Учитывая появление де-факто автономных регионов, конституционные проекты не только не определяли полноценный статус автономий, но даже, наоборот, предусматривали сохранение «единой и неделимой» России с условием возможного создания лишь автономных областей и, в крайнем случае, культурно-национальных автономий. Полностью отвергался принцип самоопределения наций. Кроме того, объем законодательных прав автономных областей должен был диктоваться исключительно центральной властью.

Конституционные проекты, провозглашая принцип народного суверенитета, тем не менее, устанавливали такой порядок формирования верхней палаты парламента, при котором учитывались, прежде всего, интересы центральной и отчасти местной исполнительной власти в лице администрации. Следовательно, с точки зрения законодателя, Россия должна была оставаться унитарным государством с отдельными и весьма неопределенными автономными единицами. Причем местное законодательство не должно было противоречить общегосударственному.

В итоге следует отметить и очевидное противоречие между конституционным проектом и комплексом демократических реформ в деятельности Временного правительства, особенно в части реформы местного самоуправления, демократизм которой не совпадал с конституционными идеями.

Однако следует признать важность изучения конституционных проектов, позволяющих всесторонне понять правопреемственность в российском конституционализме. Достаточно четко просматривается взаимосвязь конституционных проектов

Временного правительства с идеями и принципами Основных законов Российской империи от 23 апреля 1906 года и тремя Конституционными законами режима Третьей республики во Франции 1875 года.

Наиболее консервативные части конституционных проектов Временного правительства подвергались принципиальной переработке в редакции большевиков при разработке Конституции РСФСР 1918 г., СССР 1924,1936, 1978 и 1993 гг., что неизбежно порождало наиболее острые проблемы и противоречия в государственно-правовом строительстве не только СССР, но и современной России. В частности это проблема «федерализма-унитаризма», проблема статуса субъектов — республик, автономий, проблема института главы государства и т.д.

Примечания

1 См. : С.Л. Ронин Конституционные проекты Временного правительства России //Сов. государство и право. — М.: 1947. N 4.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2 См.: Собрание узаконений 1917 г. Н 71. С. 404.

3 Там же. Н 201. С.1244 .

4 См.: Красный архив. Т. 3. 1928.

5 См.: ЦГА РФ, ф. 1792, оп. 1. д. 21.

6 Там же, д.5.

7 См.: Учредительное собрание (стенограмма). 1918. М., 1991. С. 44

8 См.: ЦГА РФ, ф. 1792, оп. 1, д. 7.

9 См.: Учредительное собрание (стенограмма). 1918 г. М., 1991.С. 47.

10 Указ. изд., с. 49

11 ЦГА РФ, ф. 1792, оп. 1. Д. 7.

12 Там же.

13 Красный архив. Т. 3. 1928 г. С. 138.

14 Там же. С. 26.

15 См.: там же. С. 28.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *