Из ребра Адама

В книге Бытие сказано, что Бог сотворил женщину из ребра Адама: И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку (Быт 2:21–22). Обычно, этот отрывок вызывает массу вопросов. Например, как воспринимать «ребро»: буквально или аллегорически? И если аллегорически, что стоит за этим образом? Можно ли истолковать этот сюжет как библейское обоснование «второсортности» женского пола? С этими вопросами «Фома» обратился к старшему преподавателю кафедры библеистики МДА, протоиерею Андрею Рахновскому.

«Мы пребываем во власти стереотипов, сформированных чтением художественной литературы»

В первую очередь нужно сказать, что «ребро», из которого была создана женщина, следует воспринимать как сложный образ, который для своего объяснения требует применения разных подходов. Можно предположить, что в первозданном человеке в равной степени присутствовало и мужское, и женское начало. Святитель Иннокентий Херсонский, например, пишет об этом: «Ребро или кость здесь не есть нечто простое. Оно должно означать целую половину существа, отделившегося от Адама во время сна. Как это происходило, Моисей не говорит и это — тайна. Ясно только то, что прежде нужно было образоваться общему организму, который потом разделился на два вида: мужа и жену».

Именно эта со-равность, единосущность женщины и мужчины Библия и пытается до нас донести, используя образ ребра. Но отчего был использован именно этот образ? И как понять, верно ли мы толкуем этот таинственный сюжет? Чтобы ответить на эти вопросы, придется совершить краткий экскурс в специфику самого библейского текста и попытаться проникнуть в мышление людей далекой древности, реконструировать культурный контекст, внутри которого они жили.

Дело в том, что сложности прочтения Священного Писания во многом связаны с тем, что сегодня мы пребываем во власти стереотипов, сформированных чтением художественной литературы. А эта — заметим, прекрасная — сфера приучает нас к тому, что все образы, характеры, события автор пытается раскрыть перед нами максимально широко и полно. И если замысел произведения подразумевает, что мы должны что-либо воспринимать иносказательно или домыслить, мы уже подготовлены к этому либо словами автора, либо жанром самого произведения, то есть мы заранее готовы к определенному подходу к восприятию текста. Никто же не станет истолковывать буквально текст басни.

С Библией же все не так однозначно. Здесь соседствуют исторические повествования, подразумевающие буквальное понимание, книги Притчей или Екклесиаста, написанные в поучительном жанре, и пророческие книги, в которых историческое изложение переплетается с мистическими фрагментами, толкуемыми только иносказательно.

Книга Бытие в части повествования о сотворении мира в этом смысле бьет все рекорды по сложности проведения границы между историческим и иносказательным пластами текста. Сотворение мира и человека — это, несомненно, историческое событие, и здесь мы имеем дело с реальностью, доступной восприятию. Но при этом тут присутствует и элемент таинственной, умопостигаемой реальности.

Во-первых, это событие — не только историческое, но и мистическое: Бог творит мир и человека с определенной высшей целью, которая не укладывается в рамки исключительно материального существования. Во-вторых, «таинственность» связана с самой расшифровкой образов. Она обусловлена тем, что пророк Моисей, который является автором книги Бытие, был вынужден и физическую реальность, и ее мистическую, невидимую сторону доносить до своей аудитории максимально понятным для его времени языком. Так же, например, впоследствии поступали святые отцы, излагая для языческой аудитории истины христианской веры в категориях знакомой ей греческой философии.

«Моисей использует грубые слова, приспособленные для нашей немощи»

Очень показательным в этом смысле является именно сюжет о сотворении Евы из ребра Адама. Сталкиваясь с ним, мы с полным основанием можем задаться вопросом, были ли в том культурном контексте, в котором существовал избранный израильский народ, символы и образы, способные послужить ключом к расшифровке этого рассказа.

Исследования и гипотезы ученых (например, ассиролога Жана-Венсана Шейля и шумеролога Самюэля Ноа Крамера) позволяют проследить такое влияние.

В шумерской поэме о Дильмуне (а шумерская цивилизация оказала мощное воздействие на культуру народов ближневосточного региона) есть сюжет о том, как богиня Нинхурсаг исцеляет умирающего бога Энки. В ходе врачевания Нинхурсаг для каждого из восьми больных органов Энки творит особую богиню, благодаря чему Энки постепенно исцеляется. Когда Энки на вопрос богини: «Что у тебя болит?» отвечает: «Мое ребро», она говорит: «Для тебя родила я богиню Нинти», что в переводе означает либо «госпожа ребра» либо «госпожа, дающая жизнь», так как шумерское слово «Ти» имеет оба этих значения. Заметим, что Ева, сотворенная из ребра Адама, тоже переводится с еврейского как «дающая жизнь» или, как сказано в Библии, «мать всех живущих».

И хотя в древнееврейском языке «ребро» и «дающая жизнь» звучат по-разному, ученые предполагают, что в рассказе Моисея содержится отголосок древнего мифа об Энки и Нинхурсаг. Это не означает, что Моисей заимствовал шумерскую мифологию или был ее приверженцем — хотя бы потому, что шумерскую цивилизацию отделяют от времен создания книги Бытие около двух тысяч лет, да и само повествование Моисея наполнено идеями, абсолютно противоположными религиозному мировоззрению древних шумеров. Но сам характер такого рода «заимствования» говорит о том, что Моисей пользуется знакомой своим современникам языческой мифологической терминологией для выражения богооткровенных истин единобожия. И пусть нас не удивляет, что некий мифологический образ сквозь века дошел до времен Моисея, ведь мы встречаем целый комплекс подобных мотивов — взять хотя бы историческую память о Всемирном потопе, присутствующую как в шумерской мифологии, так и в Ветхом Завете.

Прибегая к образу ребра, Моисей пытается донести до израильского народа очень важную мысль: женщина происходит из существа мужчины и по природе является с ним одним целым.

Святитель Иоанн Златоуст в «Беседах на книгу Бытия» ясно дает понять, что рассказ о сотворении из ребра появляется по причине человеческой немощи и неспособности проникнуть в тонкие истины Откровения («Моисей использует грубые слова, приспособленные для нашей немощи»). И пристального внимания здесь заслуживает как раз акцент не на ребре, а на биологическом и душевном единстве Адама и Евы. Не следует придавать рассказу о ребре избыточного значения и видеть в нем какой-либо иной смысл помимо указания на это единство. В противном случае любой учебник анатомии можно использовать как доказательство несостоятельности библейского повествования, тогда как речь идет не о погрешностях в священном тексте, а о склонности человека к его примитивному пониманию.

Если использовать святоотеческий принцип толкования, а именно: объяснение Писания через само Писание, можно сказать, что толкованием образа ребра служат слова Адама о том, что жена «плоть от плоти моей и кость от костей моих», то есть «близкая, родная». В те времена это звучало отнюдь не банально, поскольку многие мифологические системы древности мыслили женщину как нечто, данное богами человеку извне, что позволяло в ряде случаев относиться к ней как к недочеловеку, как к очень полезному и красивому домашнему животному.

Библейский рассказ ставит отношения мужа и жены на совершенно иной уровень. Здесь женщина — помощник, равный мужу. Как впоследствии скажет апостол Павел: Ни муж без жены, ни жена без мужа (1 Кор 11:11). Конечно, христианское благовестие подняло эти отношения на совершенно иную высоту, но и в Ветхом Завете, в отличие от мифологических систем Древнего Востока, мы видим образы женщин — не богинь, а земных исторических персонажей, — которые показывают равную с мужчинами смелость, отвагу и добродетель (Юдифь, Эсфирь, Руфь, Иаиль) и роль которых, вразрез с гендерно-культурными стереотипами Древнего Мира, находит свое признание в Священном Писании.

«Наш позитивный ответ феминизму»

Этот сюжет вдохновлял святых отцов на глубокие богословские размышления, не укладывающиеся в рамки плоского рационального подхода. Святитель Иоанн Златоуст, например, обращает внимание на то, что после сотворения женщины Адам испытывает особое духовное состояние, и тот сон, в котором он пребывал в момент «изъятия ребра», не является сном в буквальном смысле слова (как и ребро не означает конкретный орган). Ведь его слова о том, что Ева кость от костей его, свидетельствуют о некоем знании, которое он не мог бы получить, если бы действительно спал. Более того, после этого события Адама охватывает пророческий дух. Так, он говорит: Оставит человек отца и мать, прилепится к жене своей и будут двое одна плоть (Быт 2:24). И это говорится о последующих супружеских союзах, хотя категории отцовства и материнства Адаму еще неизвестны.

В палитре святоотеческих толкований особое место занимает свидетельство блаженного Августина, который в сюжете о сотворении Евы из ребра Адама видит пророчество о будущем единстве Христа и Его Церкви — то есть Бога и людей. В этом толковании нет ничего удивительного, поскольку в Священном Писании в качестве пророчеств могут выступать не только слова, но и события.

Для нас же, христиан двадцать первого века, этот сюжет, несомненно, может стать не только интеллектуальной загадкой, но и источником обновленного переживания собственной семейной жизни. Здесь и наш позитивный ответ феминизму, не перечеркивающий ценность женщины в обществе, и опора в дискуссии с теми религиозными течениями, которые в восприятии роли женщины недалеко ушли от языческих мифологических систем древности.

Опубликовано 15.01.2019

В разных переводах Библии говорится, что женщина создана из ребра Адама.

Тогда Господь Бог погрузил человека в глубокий сон и, пока тот спал, вынул у него одно ребро, а потом срастил кожу человека в том месте, откуда вынул ребро. Господь Бог взял ребро, вынутое у человека, создал из него женщину и привел её к человеку. Человек сказал: «Наконец-то! Она такая же, как и я! Кость её от кости моей, и плоть её от плоти моей. Она взята от мужчины, так назову же её женщиной». (Бытие 2:21-23)

Однако прямое значение этого слова на иврите не ребро, а «бок, сторона, часть». Кроме того, еврейский корень «adm» используется и в значении «человек, человечество», и в значении имени «Адам». У меня есть несколько вопросов:

  1. Почему в переводе используется именно слово «ребро», когда в оригинале это не уточняется;
  2. Почему слово «adm» равноценно используется и в смысле «человечество», и «Адам»;
  3. Мне не особо важно, из какого именно органа была сотворена женщина, но вот вопрос взаимозаменяемости слов «человечество» и «Адам» имеет значение или это всё-таки не важно? К примеру, adm — человек, aish — мужчина, ashe — женщина. Бог создал человека (adm) по образу Своему; человек (adm) назвал каждое живое творение; для Адама (adm) не было подходящего помощника; Бог погрузил человека (adm) в глубокий сон и т. д.

Ответ:

Была ли женщина создана из ребра Адама? Это хороший вопрос. Приготовьтесь к сложному ответу. Здесь поднимается две темы. Первая — настоящее значение еврейских слов, вторая — как их правильно переводить.

Слово «ребро» в Библии

Во-первых, давайте рассмотрим слово, которое иногда переводится как «ребро». На иврите оно обозначается словом sela. Буквальное значение его, скорее, «сторона», а не «ребро». Тем не менее в книге Бытия 2:21 оно чаще всего переводится как «ребро». Таков традиционный перевод. Значение «сторона» довольно размытое, и вполне возможно, что слово sela в этом контексте использовалось как раз для обозначения ребра. Мы не можем быть стопроцентно уверены в данном вопросе. Однако, наверное, ближе всего по смыслу будет сказать, что Ева была создана из «стороны» Адама. Хотя по результатам моего исследования, в переводе чаще всего используется именно слово «ребро», а не «сторона» или «бок».

Единственное исключение — это немного своеобразный современный перевод New English Translation, и там употреблено слово «сторона». В ещё одном переводе на английском вообще использована фраза «one of his sides», что значит «одна из его сторон». Отсюда тоже можно увидеть логику использования самого частого перевода слова sela. На иврите в Бытие 2:21 говорится «один/одно из», поэтому слово «сторона» здесь не очень подходит. В этом случае нужно либо убирать «один/одно из», либо переводить как «ребро». Абсолютно буквальный перевод выглядит нелепо, поэтому в переводе почти нигде не встречается «одна из его сторон». В любом случае, не вникая в лингвистику, я не думаю, что здесь такая принципиальная разница значений. Богословы и теологи считают, что независимо от того, есть ли в переводе слово «ребро», суть в том, что Ева была взята из части Адама, она его половина, таким образом перед Богом они равны. По-моему, это прекрасная метафора.

Слово «Адам» в Библии

Что касается перевода слова adam, традиционно оно переводится как имя первого человека, хотя и может переводиться как «мужчина» или «человек». И в Бытие оно чаще всего используется как имя собственное. Например, в книге Бытия 4:1 предельно ясно, что здесь это слово не описание, а имя. Здесь тоже есть глубокая теологическая мысль (вы её тоже озвучили). Адам был в самом деле первым человеком, но в переносном смысле он представляет всё человечество. Его жизнь стала такой же, как у всех взрослых людей. Все мы, как Адам, родились праведными, но мы потеряли эту праведность из-за греха, и все мы потеряли своё место рядом с Богом на Небесах.

Так что для меня Адам — и конкретный человек, и всё человечество в целом. Адам — и просто человек в общем смысле этого слова, и мужчина. В Послании к Римлянам 5:12–19 и в Первом Послании к Коринфянам 15:45–49 об Адаме говорится как о прообразе человека.

И потому, так же как грех пришёл в мир через одного человека, а вместе с грехом пришла и смерть, так и смерть стала уделом всех людей, ибо все они грешили. Грех же был в мире ещё до закона, но грех не ставится никому в вину, когда нет закона. Смерть же царствовала со времён Адама до Моисея. Она правила даже теми, кто не грешил так, как сделал это Адам, нарушив заповедь Божию. Адам был подобен Тому, Кто должен был прийти потом. Но дар благодати не был подобен прегрешению Адама. Ибо, если бы многие умерли от прегрешения этого человека, то гораздо большая благодать Божья и дар, принесённый благодатью одного Человека, Иисуса Христа, стали достоянием многих. Этот Божий дар не таков, как полученный от Адама, кто, согрешив однажды, был осуждён, ибо дар Божий был получен после многих прегрешений и сделал людей праведными перед Богом… (К Римлянам 5:12-16)

И вот что сказано в Писании: «Первый человек, Адам, стал живым существом». Последний же Адам стал духом, дарующим жизнь. Но не духовный человек появился сначала. Сначала появился душевный человек, а потом духовный. Этот первый человек пришёл из земли и праха. Второй Человек пришёл с небес. И каков человек из праха, таковы те, кто из праха. И каков небесный Человек, таковы и небесные. И подобно тому, как запечатлено в нас подобие этого человека из праха, так же будет в нас запечатлено подобие того небесного Человека. (1-е Коринфянам 15:45-49)

В этих отрывках он представлен и как отдельный человек, и как представитель всего человеческого рода. Не стоит упускать важнейшее символическое значение слова adam в качестве имени собственного. Итак, мой ответ: Адам — и человечество, и имя его первого представителя.

Джон Окс
Перевод: Дарья Тутынина

Нашли ошибку в статье? Выделите текст с ошибкой, а затем нажмите клавиши «ctrl» + «enter».
Больше статей по теме

  • Подписаться на новости
  • Подпишитесь, если хотите получать новости на почту. Мы не рассылаем спам и не передаем вашу почту третьей стороне. Вы всегда сможете отписаться от нашей рассылки.

  • Пройти тест
  • Мы предлагаем вам проверить ваши знания, связанные с христианской верой. Тесты на знание Священного Писания и христианства.
    Пройти тест

  • Задать вопрос
  • Если у вас есть вопрос или предложение, напишите нам, мы постараемся ответить вам в ближайшее время.

Страницы Священного писания

Одна из загадок священного писания — сотворение Евы.

С сотворением Адама все тоже непросто, но выглядит очень убедительно! И чем больше об этом думается, тем стройнее кажется картина.

Взял Господь горсть праха земного — то есть некую материальную материальную субстанцию. А затем вдохнул в него жизнь — вот и духовная составляющая. Мы помним, что для всего остального материального мира этой духовной составляющей не потребовалось. И вот явился миру Адам, существо наполовину материальное, наполовину духовное.

Но сотворение Евы поразительно и ничем не объяснимо.

Прежде всего, сразу начинаются разночтения. По древним версиям текста мужчину и женщину Бог сотворил почти одновременно и одним из тем же путем — из праха земного. Только вот имени этой женщины не указано. Не Ева это была — другая. И судьба ее непонятна. Апокрифические сказания называют ее Лилит и приписывают ей всякие грешные помыслы.

А Ева оказалась необходима Адаму не сразу. Сначала Бог поселил Адама в саду Эдемском, чтобы он возделывал этот сад и хранил его. А потом оказалось, что «нехорошо быть человеку одному» Вот так и сказано в каноническом библейском тексте. Почему нехорошо? Грустно, тоскливо? Или неправильно с точки зрения материального мира, в котором все должно плодиться и размножаться? И далее уточняется, что Ева создавалась, в качестве помощника Адама — одному не справиться с такой серьезной работой в Эдеме.

Давно уже известно, что Библия создавалась в разное время из разных источников, соединялась, разделялась, переписывалась, перетолковывалась, пока текст не стал каноническим. И что было в этом тексте изначально, а что было добавлено, чтобы связать воедино распадающиеся смысловые куски, понять сейчас достаточно сложно.

Но вот начинается в сюжете сотворения то, что необъяснимо никакими сюжетными ходами. Очень конкретно, очень точно рассказывается о том, как Бог усыпил Адама и произвел первую на земле хирургическую операцию — удалил ему ребро и, конечно, зашил рану.

А дальше из этого ребра сотворена Ева.

Конечно, Создателю безразлично, из чего создавать. Весь мир создан им из хаоса, Адам создан из праха земного. Но почему для Евы понадобился такой странный материал? Причем, для этого понадобилось лишать Адама ребра.

Как бы мы сейчас построили этот сюжет, искушенные в литературном творчестве? Если бы для сотворения Евы понадобилось сердце Адама — логично, сюжет лирический. Может быть, была бы взята для этого часть его мозга — тоже логично, сюжет более прагматический. Но почему ребро? И почему именно из жесткого, костяного ребра создал Бог мягкую, добрую, чуткую женскую плоть?

Исследователи давно отмечали, что основные сюжеты Библии основаны на древних шумерских мифах. Может быть, и здесь они что-то подскажут?

И в мифе о сотворении мира великим мудрым создателем Энки есть любопытная история. Великая богиня Нинхурсаг родила восемь красавиц-дочерей, которые стали прекрасными растениями в райском саду Дильмун с прекрасными цветами и сладкими плодами. Энки захотелось отведать эти райские растения, не просто от голода или жадности, что интересно! Он хочет понять их, познать их сердце! Вспоминаем сюжет о древе познания?

Энки съедает всех восемь дочерей великой богини. И она, разгневавшись, наказывает его страшной болезнью. С большим трудом уговорили ее живые существа земли простить Энки и вылечить его. Как же она стала его лечить? Она расспрашивала больного, где болит у него, какое место, какой орган. Тут же создавала богиню с именем этого органа и давала съесть Энки. Так был вылечен творец.

И тут нас ждет сюрприз.

Оказывается, в языке древних шумеров были слова омонимы. Одно и то же и по звучанию, и по написанию, слово обозначало и существительное «ребро», и глагол «давать жизнь», «рождать»

Богиня, созданная, чтобы вылечить больное ребро Энки, носила имя Нин-ти, повелительница ребра. По-видимому, при переводе этого мифа на язык язык древних евреев произошла путаница, и в библейской традиции эти два разных слова слились воедино. И пришлось Адаму, чтобы получить долгожданную жену, мать рода человеческого, лишиться ребра.

Продолжение цикла: Башня Грехов

Еврейское слово «цела», употребленное в этом месте Библии, действительно было переведено на европейские языки как «ребро», но в еврейском языке его значение шире и оно может быть переведено как «бок», «сторона». Эту, более широкую трактовку использовали святые Отцы, которые считали, что в первозданном человеке изначально уже присутствовали и мужское и женское начало в равной степени, а при сотворении жены Господь лишь отделил женскую сторону человеческого естества от мужской и даровал ей личное бытие: «Ребро или кость здесь не есть нечто простое. Оно должно означать целую половину существа, отделившегося от Адама во время сна. Как это происходило, Моисей не говорит и это – тайна. Ясно только то, что прежде нужно было образоваться общему организму, который потом разделился на два вида: мужа и жену» (святитель Иннокентий Херсонский).
Такое же мнение можно увидеть и у святителя Иоанна Златоуста, писавшего, что …»творческая премудрость разделила то, что с самого начала было одно, чтобы потом снова объединить в браке то, что Она разделила».
Еще более определенно эта мысль выражена у преподобного Ефрема Сирина: «Словами: мужчину и женщину сотворил их, Моисей дает знать, что Ева была уже в Адаме, в том ребре, которое было взято от Адама. Хотя Ева была в нем не по уму, но по телу, однако же и не по телу только, но и по душе и по духу; потому что Бог ничего не присовокупил к взятому от Адама ребру, кроме красоты и внешнего образа. Поскольку же в самом ребре заключалось все, что нужно было для образования из него Евы, то справедливо сказано: мужчину и женщину сотворил их».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *