К синей звезде гумилев

See, that’s what the app is perfect for.

Я не могу не злиться
На жизнь свою, судьбу
И нет синей птицы
Которой не найду
И нет тех излучин
И нет тех полей
За что же я измучен
Злой совестью своей?
За что такие муки
Покрытые пыльцой
Как зрения лишает
Волшебник за разбой.
И ходят в панихиде
И ладаном чадят
Он был совсем наивный
С усмешкой говорят
И бегают в сторонке
Угрюмые с крестом
Покройте покрывалом
А совесть уж потом!
Залезьте прямо в душу
Поглубже, посмелей
Чтоб у него из мыслей
Повыпало идей!
Ну а теперь давайте
Закапывай его!
И посчитай на пальцах
Всё цело, иль не всё?
Составьте список длинный
Душа, мечты, венок
Привыкли, — разойдитесь
А я уйти не смог
***
Я еду в метро и знаю
Что поезд несётся уверенно
А после него я шляюсь
По улицам, вновь потерянный
Подруга моя умытая
Сидит, рукавички вяжет
А я как собака подбитая
Брожу, но меня повяжут
Неделя проходит скованно
Я еду в метро и маюсь
Шататься ведь так рискованно
Но я никогда не исправлюсь
***
Ложатся краски на холсты
А будет время, кто попало
Возьмёт рукой своей ключи
И приоткроет то, что мало
А мне ведь хочется уплыть
На шхуне поднят белый парус
И всё, что тёмное, замыть
И не забыть лишь, что осталось
Звезда мерцает, как маяк
Взволнован голос, песня льётся
И мой невидный звёздный знак
За мной как тихий призрак вьётся
А на невидимой картине
Идут незримой чередой
Несуществующие люди
За той упавшею звездой!
Ложатся краски на холсты
Вот старость мне в глаза попала
И что-то странное, как сны
Клянётся в том, что красок мало
***
Мальчишка-оборванец пришел домой
И ранец забросил под диван
Достал стакан и чаю налил, не замечая
Что прямо на диване, сидит девчонка Мая
Ах, Мая, я растаял, сказал мальчишка зная
И что-то, доставая, он чаю пригубил
На что девчонка Мая, совсем не замечая
Что хитрый безобразник себе вина налил
Покрылись уши краской и мальчик стал прекрасный
И прыщики исчезли с противного лица
И Мая вся раскрылась, как будто ей приснилось
Не Мая она вовсе, а девица краса
Налил мальчишка Мае стакан такого чая
И Мая раскраснелась как яркий апельсин
И вся одежда разом летала по квартире
И в этом безобразье всё было хорошо
Но вскоре на линейку пришла девчонка Мая
пришла девчонка Мая с огромным животом
Она в порыве страсти ударила мальчишку
Большим и грязным ранцем и прямо по башке
На что мальчишка сразу, не хлопнув даже глазом
И с пеною обильной ударился об пол
Теперь девчонка Мая приходит на могилку
С сыночком-оборванцем каждый выходной
Мальчишка поливает жёлтые цветочки
И стакан из ранца всё время достает
***
Она рухнула с дуба
Или спрыгнула с пальмы
Она встретила зубра
Трехпроцентного займа
Она видела зебру
Что в полоску намазана
Она встретилась с негром
Он по пальмам не лазает
***
Я Знайка в твоём краю
Я удачлив в твоей стране
Я как чукча в своей земле
Плачу её и топчу
Я как ворон, я как сыч
Я как мох и как змея
Бьюсь как моль, вот паралич
Славься, родина моя
***
Сам больной, но с головой
Синий весь и с бахромой
Знаешь, снег растаял здесь
Волчий след пошёл за мной
Ночью ложатся ночью
Спать или же пить
Гвоздём шикарным гвоздём
Душу твою убить
Девочка-девочка
Шарфик в клеточку
Вот я тебя поймал
Эx, ты моя яйцеклеточка
Как у себя украл
***
Ко мне пришёл Чебурашка
Душа на распашку бедняжка
Принес с собой тельняшку
И фляжку
А во фляжке безумная жидкость
В меня протекает на милость
И чтобы опять получилось
И солнце не закатилось
И не спилось
***
Поместите меня в клетку
Завяжите глаза, заткните уши
Возьмите меня на заметку
Не давайте кушать
Говорите со мной о главном
Не давайте спать и думать
Запустите ко мне гадов
Пусть будут
Приведите ко мне женщин
Пусть танцуют до самой ночи
И желательно как можно дольше
Между прочим
А потом оторвите члены
Закопайте в саду и пойте
Ах, какие паршивые гены
Извольте
***
А на коленях лежала рука
А в спину мне упиралась крюка
А на заборе сидели друзья
А из-за леса бежала река
А под колеса попала трава
И это выдумал я
***
Стреляют, бьют и режут
В атаку идут на врага
Меня уже нет
Я в дальнем окопе
Ранена, вроде, нога
А вдруг не нога
А что-то похуже
Тогда, конечно, хана
Я прыгаю часто через лужи
А кажется вроде река
***
Запутал небо, укрыл края
Где не было я, и где есть я
И неудачи и не земля
Меня не примет как всегда
Пошли все к чёрту!
А я на средней полосе
Тихонько жду и эти все
Идут, кричат иль громко спят
И учат старых октябрят
Пошли все к чёрту!
И утром ранним на бегу
Я душу бережно храню
И обжигаясь на ветру
Пошлю всех к чёерту!
***
Карандаши и палочки
Цветочки-лютики
И бутылки водочки
И стальные жгутики
Как смешно и грустно
Будет скоро пусто
И деревья-сказочки
И листочки-прутики
И скакалки-салочки
И ребята-нытики
Как смешно и грустно
Будет скоро пусто
И тюрьма-затворница
И звезда Медведица
И несушка-курица
И маньяк-убийца
Как смешно и грустно
Будет скоро пусто
***
Распасться и увидеть море
Да с чайками на небе
И маленький кораблик вскоре
Поднимет паруса на рее
И облака как вата
по небу расползлись
И Солнце как заплата
Всё убегает ввысь
И домики как в сказке
Зелёные стоят
Деревья словно в масках
ветвями шелестят
А тут в моей квартире
И пусто и темно
И бегает по стенам
Угрюмое пятно
***
Пусть будет у меня немного солнца
Пусть будет у меня большая птица
Красивая такая и певчая притом
Пусть будет у меня прерыжая лисица
И маленькая мышка с большим котом
Пусть будет у меня немного неба
Пусть будет у меня святая дева
Пусть будет у меня немного солнца
Пусть будет у меня большая птица
***
Сделать себя из камня
Или из мягкого хлеба
Или из синего неба
Чтобы было кайфово
Руки сделать из дерева
Голову сделать из золота
Ноги сделать из олова
Чтобы было кайфово
А детишек сделать из воздуха
И добавить немного ветра
И полить их добрым дождиком
Чтобы было кайфово
***
Ёлки-палки, сосны-пни
Где вы люди мы одни
Мы с тобой одни гуляем
Нашу зиму провожаем
Провожаем и поём
В гору дружно мы идём
За спиною лес могучий
В облаках орлы летают
Ёжик бегает колючий
Змеи тихо проползают
Пни и сосны палки-ёлки
Все до боли просто
А во мне одни иголки
Не считая роста
***
Выйду на пляж с девочкой
Буду играть с ней в салочки
Буду отсчитывать палочки
И щекотать её веточкой
Буду я бегать по морю
И кидаться медузами
Но моему великому горю
Никто не поверит
А солнышко ласково щурится
И пятки мои щекочет
И сигарета курится
И девочка славно хохочет
***
Уверен в себе я, уверен
Хорошо, что не болен
Но это в слух не проверил
И я не обеспокоен
Но я не опечален
И путь мой совсем не сладок
И в груде древних развалин
Найдется масса загадок
И стая моих ошибок
Плетётся за мной, хоть ты тресни
А я весь в соплях и ушибах
Пою свои странные песни
***
Выйти на улицу подышать воздухом
Потом во двор да с помойным ведром
Потом за пивом, потому что рядом
Потом за сыном из детского сада
Потом вернуться, посмотреть телевизор
Поесть от пуза, пива напиться
Немного поспать, протянуть кости
Приготовить закусь, придут гости
Водку — в холодильник, селёдку — порезать
Луку наесться, соседку зарезать
На пол упасть, хохотать до упаду
Зубы чесать, расточать запах
Тупо смотреть — где же засада
И не заметить парней в белых халатах
***
Поймал котёнок крысу, случайно так, поймал
Хотел повеселиться, не думал, не гадал
Когда увидел тушку с закрытыми глазами
Подумал: “Съесть бы сушку, а крысу ешьте сами!”
***
Серый козлик по тропинке долго шёл и спотыкался
И смешно, так по-старинке песню пел и улыбался
А вокруг смеялись звери кто от сердца, кто от злости
Мудрый козлик был уверен — будут целы его кости
Но тропинка оборвалась и упал наш добрый козлик
А река вовсю старалась и качался старый мостик
***
Вот напасть какая завтра поздно уезжаю
И совсем не близко от самых близких
От друзей и от жены, и от тех, кто так больны
От бесчисленных любовниц, что похожи на покойниц
От себя, что как трупак — только пахнет просто так
Всё не может разложиться, а мне так хочется напиться
***
Посадили меня в бочку
И забили ржавыми гвоздями
И на этом поставили точку
Вот и живи со своими блядями!
***
Поступай, как знаешь
И ищи, что хочешь
Ты опять икаешь
И сегодня бросишь
Ты сегодня старый
И порой небрежный
Ты о чём мечтаешь?
Ты бываешь нежным?
А порой и злобным
Чтоб скрипели зубы
А порой покорным
Чтоб синели губы
И тебе разлукой
Не отравишь душу
Ты всегда был славным
И всегда послушным
А теперь не скачешь
Ничего не хочешь
Сам в себя стреляешь
Сам с собой хохочешь
***
Не молодой и не старый
А пустой и бездарный
Как-будто коварный
Таинственно-странный
Заблудший и жалкий
С кровавой прожилкой
С разорванным горлом
Покорный
***
“Возможно, я дохлый!” — сказал он подруге сидящей
Как в замкнутом круге в красивом биде.
Она отвечала: “Не дохлый, а старый.
Немного усталый, немного седой.
А впрочем, считай, как хочешь”
Она загадала, до трёх сосчитала:
“Бедный, урод и дурак”
Но если бы знала, когда умирала
Что это не так
***
Нижнее бельё сниму
И восторжено завою
И на брани грязной вони
Вас в постели засмею
И поспешно соберу
Всё своё добро в ладони
Их лошадей в загоне
Ласки чуют поутру
И с озябшею …
Ставлю я на дно корытце
Бабка кукле заводной
Дать возможность утопиться
***
“Ох, тяжко мне, тяжко!”
Он скажет однажды
Да выпьет немного рому
С одним незнакомым
Потом пойдёт к нему в гости
Будет пить и петь песни
И слюною плевать кости
И не выгнать его, хоть тресни!
А потом придут девчонки
С накрашенной яркой помадой
Подымая свои юбчонки
Хохоча и крича — Так надо!
А наутро проснувшись от боли
В голове, да и там что пониже
Он скажет: “Нет у меня воли”
И плачет блядям …
***
Когда придумаешь песню
Всё станет совсем интересней
И станет совсем хорошо
Ты станешь большим малышом
Куда же теперь нам идти?
Испортились наши пути
И кто-то стоит предо мной
Наверное он голубой
Ну хватит терпеть и молчать
Поспать бы, потом расстрелять
И весело петь и орать:
“Эх, ёб твою мать, эх, ёб твою мать!”
Ссылка на источник: Неизвестные стихи неизвестных авторов!

Мир образов Николая Гумилева (1886—1921)

Мир образов Николая Гумилева (1886—1921)

Цели урока: дать представление о личности и поэзии Н. Гумилева; закрепить понятие об акмеизме.

Оборудование урока: портрет Н. С. Гумилева, сборники его стихов.

Методические приемы: беседа по теории литературы, лекция учителя, анализ стихотворений.

Ход урока

I. Проверка домашнего задания

Вопросы:

— Раскройте смысл понятий «акмеизм», «адамизм».

— На какие традиции русской литературы опирается акмеизм?

— В чем вы видите отличия символизма и акмеизма? Что у них общего?

Слово учителя

Николай Степанович Гумилев — поэт, переводчик, критик, теоретик литературы, один из мэтров акмеизма. Он прожил очень яркую, но короткую жизнь. Он был обвинен в участии в контрреволюционном заговоре и расстрелян.

II. Сообщение учителя или заранее подготовленного ученика о биографии Н. С. Гумилева

Гумилев родился и провел детство в Кронштадте, учился в Тифлисе и в Царском Селе в гимназии, где директором был Ин. Анненский. Слушал лекции в Париже, путешествовал по странам Африки. В 1910 году женился на Анне Горенко (Ахматовой). Уйдя в 1914 году добровольцем на фронт, получил два Георгиевских креста за храбрость. Восторженное воспевание опасности, борьбы и «края бездны» стало неизменным свойством поэзии Гумилева. Волевая целеустремленность натуры сказалась и в неустанной работе над стихом. Уже в первых сборниках («Путь конквистадоров», 1905; «Романтические цветы», 1908; «Жемчуга», 1910) видны черты поэтического мира Гумилева: подчеркнутая отчужденность от пошлой современности, влечение к романтической экзотике, ярким декоративным краскам, напряженный и звучный стих.

Вместе с Городецким он стал основателем акмеизма, провозгласившего «самоценность» явлений жизни, культ искусства как мастерства. Но творчество самого Гумилева часто вступало в противоречие с постулатами акмеизма: в его стихах отсутствовала обыденная реальность, зато присутствовала реальность экзотическая — природа и искусство Африки, реалии Первой мировой войны. Мажорному пафосу акмеизма противоречили печальные, а порой трагические настроения поэзии Гумилева.

В своем художественном воображении поэт свободно перемещался в пространстве и во времени: Китай, Индия, Африка, океанские просторы; античный мир, рыцарская эпоха, время великих географических открытий. Уже в ранних стихах проявляется романтическое и мужественное стремление к мечте, причем не утопической, а вполне достижимой. Романтика и героика — основа и особенность мироощущения Гумилева, его реакция на «обыкновенное» в жизни.

III. Чтение и анализ стихотворений

1. Читаем и анализируем одно из ранних стихотворений «Жираф» (1907).

— В чем значение обращения к экзотике в этом стихотворении?

(Описание красот и чудес далекой Африки подробно, многоцветно, зримо. Это не выдумка, а воспоминания человека, действительно наблюдавшего необыкновенные для глаза, привыкшего к спокойному русскому пейзажу, картины. Но сам рассказ об «изысканном жирафе» волшебен, лирический герой преображает и без того прекрасную реальность. Этому преображению помогают красочные эпитеты: «грациозная стройность», «волшебный узор», «цветные, паруса», «мраморный грот», «немыслимые травы»; сравнения: жираф сравнивается с цветными парусами корабля, бег его уподобляется радостному птичьему полету. Картину оживляет движение, которое чувствуется и в плавном беге жирафа, и в изменчивом отражении дробящейся в озере луны. Все это сказочное описание для того, чтобы отвлечь возлюбленную от грустных мыслей в пропитанной туманами и дождями России. «Веселые сказки таинственных стран» могли бы спасти от скуки и тяжести обыденности, но лишь усугубляют одиночество и отчужденность героев: последние строки стихотворения почти повторяют окончание первой строфы, но уже почти безнадежно:

Ты плачешь? Послушай… далеко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф.

2. Слово учителя:

Романтические мечты получили развитие в сборнике «Жемчуга». Акцент сделан на трудном поиске ценностей, таящихся вдали от человеческих глаз. Название сборника отсылает к строчкам о недостижимой стране грез, «Куда не стучала людская нога, / Где в солнечных рощах живут великаны, / И светят в прозрачной воде жемчуга»)

3. Читаем и анализируем стихотворение из цикла «Капитаны» (1909).

— Каков смысл названия цикла?

(Стихотворение имеет яркую романтическую окраску, отличается сочностью цветописи: «зеленые зыби жемчужные скалы», «золото с кружев», розоватых брабантских манжет»; выраженной инструментовкой на шипящие и свистящие «ж», «з», «ч», «с», «ш» в сочетании с сонорными «р», «м» и звонкими губными «б», что передает музыку разгулявшейся морской стихии и придает энергию и мужественность стиху.)

— Каковы образы стихотворения?

(Образы стихотворения неконкретны, обобщенны. Речь идет не о каких-то реальных людях, а о героическом типе отважных мечтателей, упрямых и сильных, не боящихся испытаний. Обобщенность достигается, во-первых, описанием «разбросанного» по миру места действия:

На полярных морях и на южных

По изгибам зеленых зыбей,

Меж базальтовых скал и жемчужных

Шелестят паруса кораблей.)

— Какова специфика сюжета стихотворения?

(Действие происходит вне реального времени и пространства, и в то же время описание изобилует выразительными реалистическими деталями, подробностями, вплоть до клочьев пены на ботфортах и позолоты на кружевах манжет. Эти детали носят декоративный, театральный характер (разорванная карта, трость, пистолет).

— Каковы средства обобщения в стихотворении?

(Обобщенность вырисовывается просто из синтаксической конструкции, требующей единственного числа в придаточном предложении с союзным словом «кто»:

Быстрокрылых ведут капитаны,

Открыватели новых земель,

Для кого не страшны ураганы,

Кто изведал мальстремы и мель…

Далее в трех строфах действует этот эффект, позволяющий увидеть обобщенный образ героя. Мужественный характер, решительность, дерзость, уверенность — идеал самого поэта, увлекавшегося сильными героями Киплинга. Поэтому он прославляет отважных людей, из которых

Ни один пред грозой не трепещет,

Ни один не свернет паруса.)

4. Слово учителя:

После сборника «Жемчуга» с 1912 по 1921 гг. вышло еще шесть книг лирики Гумилева. Каждая — глубокое описание утонченных сфер духовной жизни, творчества. Предсмертная книга «Огненный столп» — вершина поэзии Гумилева — насыщена этими мотивами.

5. Чтение и анализ стихотворения «Шестое чувство».

— Почему это стихотворение стало символом творческого поиска всего Серебряного века?

(Стихотворение можно считать программным, в нем в сжатой, выразительной, энергичной форме отразились настроения современников Гумилева, надежды на прорыв человека в неизведанное. Лирическое «мы» объединяет людей в этих надеждах. Привычные ценности — «влюбленное вино», «добрый хлеб», женщина — прекрасны. Но есть то, что нельзя «ни съесть, ни выпить, ни поцеловать», что нельзя удержать и ощутить до конца: «розовая заря над холодеющими небесами», «бессмертные стихи». Для этого нужен какой-то другой орган, какое-то «шестое чувство». И если не природа, то искусство призвано дать изнемогающей плоти человека, его духу возможность, пусть пройдя через муки, почувствовать запредельное:

Так век за веком — скоро ли, Господь? —

Под скальпелем природы и искусства

Кричит наш дух, изнемогает плоть,

Рождая орган для шестого чувства.)

IV. Реализация домашнего задания

Далее читаем и анализируем стихотворения Н. С. Гумилева, подготовленные в качестве домашнего задания.

V. Лекция учителя

Революционные события в России застали Н. Гумилева во Франции, в русском экспедиционном корпусе. Оттуда он переезжает в Англию, в Лондон, где работает над повестью «Веселые братья». В этот период он по-новому подходит к вопросам литературы, считая, что русские писатели уже преодолели период риторической поэзии и ныне настала пора словесной экономии, простоты, ясности и достоверности.

Возвратившись в 1918 году через Скандинавию в Петроград, Гумилев энергично включается в тогдашнюю бурную литературную жизнь, от которой уже длительное время был оторван войной. Остроты сложившейся послереволюционной ситуации он не ощущал, открыто говорил о своих монархических пристрастиях и словно не замечал разительных перемен в стране. Он тяжело пережил распад первой семьи, но напряженнейшая творческая работа помогла ему залечить душевную рану. В условиях тяжелого холода и голода он умел забывать о трудностях быта и был переполнен художественными замыслами. Поэт печатает новую поэму — «Мик» — на африканскую тему, повторно издает ранние сборники стихов, увлеченно работает в издательстве «Всемирная литература», куда был привлечен Горьким и где заведует французским отделом; сам организовывает несколько издательств, воссоздает «Цех поэтов», руководит его филиалом — «Звучащей раковиной»; создает петроградское отделение «Союза Поэтов», став его председателем; ведет семинар по поэзии при студии дома искусств, преподает в Институте живого слова.

Три этих года (1918—1921) были необычайно плодотворны в творческом отношении. Гумилев много переводит (народные баллады о Робин Гуде, «Поэму о старом моряке» С. Колриджа, французские народные песни, сочинения Вольтера, Гейне, Байрона, Рембо, Роллана); выступает на вечерах с чтением своих стихов, теоретически осмысляет практику акмеизма; издает в Севастополе сборник «Шатер», вновь посвященный африканской теме (это была последняя книга, напечатанная при жизни автора); создает «Поэму Начала» (1919—1921), в которой обращается к философско-космогонической теме, основывая ее на ассирийском, вавилонском и славянском эпосе.

Поэт подготавливает к печати и новый значительный сборник стихов — «Огненный столп», отпечатанный в августе 1921 года, уже после смерти автора. В него вошли произведения, созданные в течение трех последних лет жизни поэта, преимущественно философского характера («Память», «Душа и тело», «Шестое чувство» и др.). Название сборника, посвященного второй жене Гумилева Анне Николаевне Энгельгардт, восходит к библейской образности, ветхозаветной «Книге Неемии».

Среди лучших стихотворений новой книги — «Заблудившийся трамвай» — самое знаменитое и одновременно сложное и загадочное произведение.

VI. Чтение и анализ стихотворения «Заблудившийся трамвай»

Комментарии учителя:

В этом стихотворении можно выделить три основных плана. Первый из них — рассказ о реальном трамвае, который проделывает свой необычный путь. Безостановочно мчатся вагоны по рельсам. Реальность сменяется фантастикой. Необычно уже то, что трамвай «заблудился». Символика этого «блуждания» проясняется, когда мы постигаем второй план стихотворения. Это поэтическая исповедь лирического героя о самом себе. Жизнь его во многом совпадает с биографией автора (экспедиции к Нилу, поездки в Париж). И лирический герой, и автор пророчат свою близкую смерть (ее предвидение было характерно для Гумилева). Буквы вывесок (своеобразных знаков революционных лозунгов и транспарантов) наливаются кровью, и на станции

Вместо капусты и вместо брюквы

Мертвые головы продают.

Оба намеченных плана сближаются. В своих духовных исканиях и в своей семейной жизни поэт заблудился так же, как и его трамвай, на подножку которого он вскакивает.

Третий план стихотворения носит философски-обобщённый характер. Жизнь предстает то в буднях («А в переулке забор дощатый…»), то в праздничном сиянии («Мы проскочили сквозь рощу пальм…»), то она выглядит прекрасной, то безобразной, то идет по прямым рельсам, то вращается по кругу и возвращается к своей исходной точке (вновь появляется покинутый ранее Петербург с образами Исаакия и Медного всадника). В эту жизнь важным достоянием входит культурное прошлое, и вот в тексте стихотворения появляется Машенька, то есть Маша Миронова, и императрица из пушкинской «Капитанской дочки» (следует учесть и новую версию исследователя Ю. В. Зобнина о том, что здесь имеется в виду Мария Кузьмина-Караваева, а все стихотворение — реквием по ней).

Все три плана этого стихотворного шедевра удивительно переплетены в единое целое, делая произведение исключительно богатым по содержанию, напряженным по мысли и художественно совершенным по форме.

Поразительное предсказание Гумилева «своей» необычной смерти: «И умру я не на постели, / При нотариусе и враче, / А в какой-нибудь дикой щели, / Утонувшей в густом плюще» — подтвердилось. 3 августа 1921 года он был арестован органами ЧК, обвинен в участии в контрреволюционном таганцевском заговоре и 24 августа расстрелян вместе с еще шестьюдесятью привлеченными по этому делу. Ныне стало известно, что основанием для обвинения «послужили только никем не проверенные и не доказанные показания одного человека»1. Не было заговора ученых, не было участия в нем выдающегося поэта. Это был трагический день «черного месяца русской поэзии» (Г. Иванов).

После гибели поэта вышли его лирический сборник «К синей звезде» (1923), книга гумилевской прозы «Тень от пальмы» (1922), а много позже — собрания его стихотворений, пьес и рассказов, книги о нем и его творчестве.

Гумилев внес огромный вклад в развитие русской поэзии. Его традиции продолжили Н. Тихонов, В. Багрицкий, В. Рождественский, В. Саянов, В. Корнилов, А. Дементьев. По словам М. Дудина, Н. Гумилев необыкновенно «расширил наш мир познания неизведанного».

Домашнее задание

1. Выучить наизусть одно из ранних стихотворений Ахматовой, сделать его письменный разбор.

2. Индивидуальные задания: сообщение по биографии А. Ахматовой; сообщение «Портреты Ахматовой».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *