Как уйти в монастырь?

Бывает, от женщин всех возрастов можно услышать, что вот, мол, приняли они решение уйти в монастырь. Кто-то говорит это в шутку, кто-то серьёзно задумывается, как попасть в женский монастырь жить, а некоторые, особенно девушки, расставшись с любимым человеком и считая, что жизнь на этом кончилась, решают уйти в монастырь как бы назло всем. А также в околоцерковных кругах можно услышать истории о какой-либо нерадивой матери, ведущей аморальный образ жизни, которая бросила детей и ушла в монастырь, поживая там теперь в своё удовольствие на всём готовеньком.

Оглавление:

  • Необходимые качества
  • Как начать подготовку к монашеству
  • Поездка в монастырь
  • Что ждёт в монастыре
  • Отзывы

Но так ли просто попасть в обитель, и так ли беззаботна жизнь «на всём готовом»? Конечно же нет. Попасть в монастырь довольно сложно, ведь необходимо будет доказать не только себе, но и другим монахиням, что решение принято не спонтанно, что взвешены все доводы «за» и «против», что женщина готова к столь жизненно важному поступку. Лишь в старое время в монастырь можно было заточить без воли самого человека, а сейчас ему самостоятельно придётся пройти долгий трудный путь для того, чтобы принять монашеский постриг.

Пожалуй, всем полезно знать, во сколько начинаются службы в церкви.

Необходимые качества

Уйти в монастырь — что для этого нужно? Нужно многое, в первую очередь необходимо обладать рядом качеств, а именно:

  1. Искренне верить в Бога.
  2. Иметь смирение и большое терпение.
  3. Постоянно трудиться над собой, борясь с собственными страстями, греховными мыслями и пороками.
  4. Отказ от любых вредных привычек.
  5. Отказ от любых проявлений мирской суеты.
  6. Любовь к молитве.
  7. Любовь к ближнему и всему живому.

Кроме того, следует учитывать, что монахини постоянно заняты тяжёлым физическим трудом, зарабатывая себе на жизнь, поэтому очень желательно иметь крепкое физическое здоровье и выносливость. А ещё придётся соблюдать посты и стоять на службах, которые в монастыре длятся несколько часов подряд. Поэтому кроме физической, нужно обладать и духовной силой. Каждый человек предварительно должен решить для себя, сможет ли он выдержать такую жизнь, ведь снять с себя монашеский чин очень проблематично.

Как начать подготовку к монашеству

Итак, как уйти в монастырь женщине? Если решение принято твёрдо, можно начинать готовиться к монастырской жизни. Сначала необходимо начать жизнь воцерковлённого человека — регулярно бывать на службах в храме, исповедоваться, причащаться, соблюдать посты, стараться следовать заповедям. Можно, с благословения священника, прислуживать в храме — чистить подсвечники, мыть полы и окна, помогать в трапезной и исполнять любую другую порученную работу.

Необходимо будет решить все вопросы, связанные с мирскими делами — определить, кто будет смотреть за квартирой или домом (часто будущие монахини просто продают свою недвижимость и вкладывают средства в обустройство монастыря), решить любые юридические вопросы, пристроить домашних питомцев, если они есть, в надёжные руки. Далее необходимо поговорить со своим духовным наставником, рассказать о своём намерении. Священник поможет выбрать обитель и подготовиться к монашеской жизни. В обязательном порядке нужно получить благословение духовника на уход от жизни в миру.

Поездка в монастырь

Итак, подготовка завершена, благословение получено, обитель выбрана. Теперь следует поехать туда, чтобы поговорить с матушкой-настоятельницей. Она расскажет об особенностях жизни в выбранном монастыре, о традициях и условиях проживания. При себе следует иметь необходимые документы:

  • Паспорт.
  • Краткую автобиографию.
  • Свидетельство о браке или справку о смерти супруга (при наличии).
  • Прошение о принятии в обитель.

Следует знать, что постриг разрешается только лицам, достигшим тридцати лет. Если у женщины есть несовершеннолетние дети, необходимо будет предъявить свидетельство об установлении опеки над ними ответственных лиц (иногда могут потребовать и характеристики на опекунов). Необходимо знать, что в этом случае духовник может не дать благословения на монастырскую жизнь и настоятельница посоветует оставаться в миру и воспитывать своих детей. Остаться в обители, имея в миру несовершеннолетнего ребёнка, можно лишь в исключительных случаях. Это же касается и ситуации, когда у женщины есть престарелые родители, нуждающиеся в уходе.

Обязательного внесения денежных средств не потребуется, но можно принести добровольное пожертвование.

Что ждёт в монастыре

Сразу по приходу в обитель принять постриг невозможно. Обычно устанавливается испытательный срок от трёх до пяти лет. В это время женщина присмотрится к монастырской жизни и сможет понять, готова ли она окончательно оставить мир и остаться в обители. Перед тем как принять постриг, женщина проходит несколько этапов монастырской жизни.

  1. Трудница. На этом этапе женщина выполняет любую физическую работу, которую ей поручают. Это довольно сложный период, ведь придётся и мыть помещения, и стирать, и готовить, и работать на огороде или скотном дворе — работы в монастырях всегда предостаточно. Время, свободное от работы, посвящается молитвам. Трудницей женщина будет оставаться примерно три года. Обычно в этот период человек определяется, сможет ли до конца своих дней жить в монастыре.
  2. Послушница. Если первый период пройден успешно, трудности женщину не сломали и она по-прежнему намерена оставаться в монастыре, необходимо написать прошение игуменье. Если трудница зарекомендовала себя хорошо, её переведут в послушницы — лицо, которое готовится к принятию пострига. Послушница надевает чёрный подрясник -это говорит о том, что она на шаг ближе к своей цели. В этот период послушница постоянным трудом и смирением подтверждает готовность окончательно отказаться от мирской суеты. Срок пребывания в послушницах определяется индивидуально для каждого человека. На этом этапе ещё можно уйти из монастыря, если пришло понимание о неверности своего выбора.
  3. Монахиня. Когда обе начальные стадии пройдены, а желание стать монахиней укрепилось, настоятельница подаёт прошение архиерею, после чего женщина принимает постриг. При этом необходимо принять несколько серьёзных обетов, полностью отказаться от мирской жизни и принять новое имя. В православной обители принимаются следующие аскетические обеты:

  • Послушание. Монахиня не имеет воли собственной, она полностью подчиняется настоятельнице, духовнику и даже другим монахиням. Женщине навсегда следует забыть о собственном мнении, желаниях, своеволии.
  • Безбрачие (девство). Монахини не ведут половую жизнь, не заводят семью и детей.
  • Нестяжание. У монахини не должно быть частной собственности.
  • Молитва. Монахиня молится беспрерывно, вслух или в мыслях.

Вот и все ответы на вопросы, как уйти в монастырь, что для этого нужно. Если женщину не напугали предстоящие трудности, желание служить Богу и ближнему по-прежнему сильно, а уход в монастырь — дело решённое, возможно, это и есть её путь, ведь, как говорят опытные священники, в монастырь принимают не люди, а сам Господь.

Отзывы

Вот некоторые отзывы, опубликованные в газете «Православная вера».

Я принята трудницей в эту обитель и весьма довольна своим положением. Пусть приходится много трудиться (мне дано послушание в прачечной) и молиться, но мне нравится такая жизнь. Здесь спокойно, тихо, благостно. Я начинаю совсем забывать о жизни, которая была у меня в миру. Если будет воля Господа, хотела бы принять постриг и остаться здесь навсегда.

Елизавета, 57 лет, Пермский Успенский женский монастырь

Моя кузина приняла постриг около трёх лет назад. С этого времени я её не видела, она постоянно проживает в монастыре в городе Гороховец и никуда не отлучается. Правда, было от неё письмо, где она коротко написала, что молится о всех нас, здорова. Я не очень понимаю, почему она приняла такое решение, ведь всё было у неё в жизни хорошо — достаток, детки выросли, помогали ей. Думаю, не очень-то в обители сладко, эта жизнь точно не для меня. Но это её выбор и его надо уважать, уходить или нет — личное дело каждого.

Людмила Николаевна, г. Нефтеюганск

Мне было 19 лет, когда я поссорилась с мамой и сбежала в Екатеринбург, Ново-Тихвинский женский монастырь. Мне предложили поработать в качестве трудницы. Я не выдержала и неделю! В монастыре ужасный график — подъем в 5 утра, молитва, потом работа в огороде и на кухне, снова служба, я с ног валилась к вечеру. Через пять дней вернулась домой и помирилась с мамой. Девушки, в монастыре очень сложно, не предпрнимайте необдуманных шагов, жизнь в обители — далеко не для всех.

Нина, г. Алапаевск

На вопросы портала «Монастырский вестник» ответил игумен Дионисий (Шумилин), настоятель монастыря преподобного Серафима Саровского Борисоглебской епархии Воронежской и Лискинской митрополии.

Отец Дионисий, расскажите, пожалуйста, немного об истории монастыря преподобного Серафима Саровского.

Монастырь преподобного Серафима Саровского был основан в 1990 году стараниями митрополита Воронежского и Липецкого Мефодия (ныне митрополит Пермский и Кунгурский). В то время в Воронежской епархии не было мужских монастырей. Единственный действующий тогда мужской монастырь митрополии находился в Задонске Липецкой области. Белогорье и Дивногорье в то время еще не передали Церкви, и на территориях этих обителей располагались архитектурно-природные памятники. Так что действительно существовала необходимость открыть мужской монастырь в регионе.

Пролетая однажды на вертолете над территорией будущего монастыря преподобного Серафима, митрополит Мефодий увидел из иллюминатора образ креста на земле, который составляли две парковые аллеи, расположенные перпендикулярно. Владыка посчитал это неким знаком от Бога, который указывал, что здесь может быть иноческая обитель, где люди будут воспевать Христа и молиться.

К 90-м годам прошлого столетия место это было уже совершенно заброшено, лишь иногда сюда приезжали жители из соседних сел – Архангельского и Новомакарова – чтобы устраивать здесь гулянья. Когда митрополия занялась оформлением этой земли в собственность, выяснилось, что некогда тут находилась усадьба одного генерала – дом и парк с двумя теми самыми липовыми аллеями, которые владыка увидел с вертолета.

Трудами и молитвами настоятелей и братии территория монастыря со временем преобразилась, и сегодня ее называют райским уголком нашего края. Но первые насельники жили здесь в спартанских условиях. Электричества не было, единственный вагончик-бытовка был их общей кельей, за водой ходили на источник, расположенный достаточно далеко. Один брат вспоминает, что, когда ночью насельники выходил из вагончика, могли встретиться с оленем. Неподалеку от обители находится Новохоперский заповедник, поэтому здесь довольно много диких животных. В непосредственной близости от монастыря сейчас их уже нет, потому что вокруг обители земля активно возделывается, нас теперь окружают засеянные поля, но немного поодаль по-прежнему можно увидеть оленей, косуль, лис, зайцев…

Сколько сейчас братий в монастыре, и какие послушания исполняют насельники?

Иеромонахов вместе со мной пятеро, а насельников, если считать и трудников и послушников, бывает от десяти до двенадцати человек. У нас есть свое производство: мы изготавливаем ладан, свечи, разводим рыбу, трудимся на пасеке, возделываем огород.

Много ли прихожан в монастыре? Бывают ли в обители паломники?

Наши прихожане – это жители ближайших сел. Их немного. Паломники приезжают к нам в монастырь из Волгограда, так как обитель расположена недалеко от трассы Москва–Волгоград. В самом Волгограде монастырей мало, поэтому люди едут к нам. Часто у нас бывают группы из Воронежа и Борисоглебска… Кто-то приезжает, чтобы пообщаться с духовниками, но в основном люди хотят просто помолиться, заказать требы, побыть в тишине, погулять. Многие знают, что это красивое место. На территории обители есть небольшой пруд, где мы разводим рыбу, и есть пруд побольше, на берегу которого расположена зона отдыха. Конечно, в нашем монастыре нет такого потока паломников, как в известных больших обителях. В основном люди приезжают к нам в теплое время года. Зимой здесь очень тихо.

Занимается ли монастырь социальной работой?

Не так давно монастырь начал заниматься социальной реабилитацией. Оказываем помощь тем, кто, освободившись из тюремного заключения, или, оставив пагубное пристрастие к алкоголю и наркотикам, изъявляет желание c Божией помощь исправить свою жизнь. Даем людям работу, предоставляем жилье, питание. Человек может находиться у нас до тех пор, пока не почувствует в себе силы жить самостоятельно.

Я стараюсь следить за духовной жизнью этих людей, они исповедуются, причащаются в монастыре. Живут отдельно от братии, встречаются в храме, на трапезе и некоторых послушаниях. В их обязанности входит посещение утреннего и вечернего правил. Но в монастыре нет жесткого контроля за трудниками. Смысл помощи страждущим заключается в том, чтобы они сами захотели жить нормальной жизнью, чтобы богообщение стало для них потребностью. Основой выздоровления от алкоголизма и наркомании является свободное желание человека преодолеть пагубное пристрастие. С химической зависимостью справиться не так сложно, гораздо труднее привести в нормальное состояние психику, изменить собственное сознание, разум… Но именно это и происходит, когда человек начинает жить духовной жизнью, выздоравливать от своих страстей. В монастыре для этого есть все условия.

Изменить сознание не так просто даже для того, кто не страдает химической зависимостью. Для алкоголика или наркомана поступки, благодаря которым человек может и должен измениться, вообще являются сверхусилием. Такие люди, как правило, нуждаются в медикаментозном лечении и какое-то время должны находиться в специализированных реабилитационных центрах под наблюдением специалистов.

Тем, кто нуждался в медикаментозном лечении от химической зависимости, мы помогали его получить в специализрованной клинике. К нам приезжают люди, которым необходимо привести в порядок свою духовную сферу. В силу определенных причин им бывает трудно или совсем невозможно жить в миру. Страсти вынуждают их уходить от тех искушений, которые есть в городах. Многим из них казалось, что уже ничто не может их увлечь, кроме тех страстей, которые ими владеют. Но со временем, приходя в состояние мира и покоя, они начинали интересоваться духовной жизнью, Священным Писанием, евангельской историей и даже догматикой. Важно только, чтобы кто-то брал на себя труд духовного общения с этими людьми.

Отчасти по этой причине мы начали проводить в монастыре евангельские беседы. Читаем Евангелие, разбираем Апостольские Послания, стараемся отвечать на догматические вопросы, перед праздниками рассказываем об истории их появления, читаем и объясняем Псалтирь. К радости своей я заметил, что почти все наши трудники хотят научиться читать по-церковнославянски. Сегодня те, кто совсем недавно не понимал даже букв алфавита, теперь приходят ночью читать Неусыпаемую Псалтирь, им это нравится и некоторые даже сами просят, чтобы им дали это послушание. Человека, особенно пострадавшего духовно, можно и нужно заинтересовывать церковной жизнью, и тогда он сам будет стремиться справляться со своими недугами.

А братия монастыря хотят изучать православное вероучение?

Всех, кто способен учиться, я стараюсь поддержать получить богословское образование. Тех, кто окончил семинарию, благословляю писать магистерские диссертации, поступать в академию. Тем, кто не имеет семинарского образования (не все могут учиться на пастырском отделении), предлагаю поступить на теологическое или миссионерское отделение или хотя бы закончить двухгодичные или трехгодичные богословские курсы.

Монахам необходимо иметь духовное образование. Особенно лицам в священном сане и тем, кто имеет благословение окормлять паству. Еще Сократ говорил, что единственное зло в мире – это невежество. В Церковь сейчас приходят люди, которые совершенно ничего не знают о ее жизни, но встречают здесь представителей разных духовных школ и течений со своими мнениями, и, конечно, человеку бывает непросто разобраться в том, где же правда? Чтобы ответить самому себе на этот вопрос и ориентироваться в духовной жизни, необходимы систематизированные знания, которые помогут понять, чтó в Церкви сложилось исторически, чтó является догматом, чтó тайной, открытой человеку Богом, а чтó не более, чем традицией, которую одна Поместная Церковь приняла, а другая нет. Все это обязательно нужно знать духовным людям, чтобы иметь правильные ориентиры и не впадать в заблуждения.

Отец Дионисий, на протяжении нескольких лет Вы были насельником Данилова ставропигиального мужского монастыря Москвы. Чему Вы научились под духовным руководством наместника обители, епископа Солнечногорского Алексия? Что из приобретенного в столичном монастыре опыта помогает Вам сегодня?

В первую очередь, наверное, научились послушанию, так как именно оно является основной добродетелью владыки Алексия, которой он, в свою очередь, научился у архимандрита Кирилла (Павлова). В лавре того времени была очень хорошая крепкая духовная традиция. Духовники учили братию монашескому послушанию, которое формирует весь дальнейший образ поведения и характер человека. Ведь когда мы приходим в монастырь, у каждого из нас есть свои взгляды, свое мнение, но через послушание мы все «выравниваемся», как бы встраиваемся в одну колею, становимся похожими друг на друга иноками одной обители и начинаем в своих действиях руководствоваться не какими-то впечатлениями или желаниями, а тем, чему нас научили. Те, кто жил в Даниловом монастыре рядом с владыкой Алексием, хорошо знают, что он старается, прежде всего, привить братии добродетель послушания, чтобы человек учился жить и действовать не по своей прихоти.

Сейчас я замечаю, что многие люди, даже живя в монастыре, не имеют послушания. Смотришь порой на человека, вроде, и скромный он, вроде, и хочет быть благочестивым, но желание постоянно делать все только по-своему, преодолеть не может. Я благодарен владыке за то, что он все-таки научил нас этому. Он наблюдал, контролировал, останавливал или, наоборот, подталкивал, но всех старался научить этой добродетели. Ведь каким бы ни был человек, если он хочет стать монахом, то послушанию необходимо учиться с самых первых дней жизни в монастыре. Все остальное приложится. Конечно, каждому из нас предстоит своя борьба со страстями, с прошлым, но именно послушание является базовым навыком монаха, который помогает ему справляться со своими духовными недугами. Именно оно рождает терпение, взаимопонимание, снисхождение к ближним, которое так необходимо нам всем, живущим в сообществе таких же, как и мы, людей.

В столичных благосутроенных монастырях у насельников также есть возможность хорошо изучить богослужебный устав, и это очень важно. Основой и образцом богослужебной традиции является традиция Московской духовной академии. В Даниловом монастыре исполнялось все, что исполнялось в Свято-Троицкой Сергиевой лавре. И теперь мы имеем возможность перенести то, чему научились, в монастыри, которые находятся на периферии. Более благоустроенные и многолюдные монастыри всегда делились своими кадрами с теми, кто в них остро нуждался. Такая традиция есть не только у нас, но и у греков. В Греческой Церкви тоже нередко монахов забирают из монастырей, переводят в другие обители, ставят на какие-то должности, тем самым помогая менее благоустроенным обителям налаживать духовную жизнь.

Вы часто бывали на Афоне. Там тоже было чему поучиться?

Да, конечно. Традиции в первую очередь. Монашество Русской Православной Церкви восприняло свою традицию от афонитов, на Афоне монашеская традиция не прерывалась. Как молиться, как быть в послушании у духовника, как вести себя, как исполнять устав – всё это мы переняли у афонских монастырей. На Святой Горе, особенно в тех монастырях, которые возродились после шестидесятых годов ХХ столетия, где братства были основаны учениками Иосифа Исихаста, традиция эта существует в полной мере, и ей можно и нужно учиться.

Возможность приобщиться к афонской традиции была у Вас, в том числе, и потому, что Вы владеете греческим?

Да. Я начал изучать греческий потому, что его, как и латынь, необходимо было сдать при поступлении в академию. Но язык мне понравился, и, когда я стал ездить на Афон благодаря греческому смог общаться с братией и паломниками из Греции. Потом захотелось научиться лучше понимать богослужение на древнегреческом, читать богослужебные книги и Священное Писание на языке оригинала. Вообще процесс изучения языка развивает мышление, расширяет кругозор, душу развивает, в конце концов… В академии мне приходилось читать древних философов. Кто пытался переводить труды Платона или Аристотеля на русский язык, тот знает, что осмысливать приходится практически каждое слово, чтобы найти перевод, который правильно бы отражал его значение. Иногда на это уходит не один день. Понимать греческие богослужебные тексты тоже совсем непросто, но этот труд приносит свои плоды.

Расскажите, какие из особенностей духовной жизни Воронежской земли Вы заметили, приехав сюда из столицы?

Здесь чувствуется присутствие старцев, которые в годы гонений подвизались в Черноземье. Ими была заложена основа монашества. Например, в общинке схиигумена Митрофана в советские годы было сто схмонахинь. Он был великим подвижником, в настоящее время готовятся документы к его канонизации. Монахини в мирской одежде ходили в храмы, которые не были закрыты советской властью. Некоторые из них до сих пор живы, кому-то сейчас почти сто лет. Эта община относилась как раз к нашей Борисоглебской епархии. На этой земле и похоронен схиигумен Митрофан, а подвижнический дух этих людей очень сильно ощущается здесь. Те монахини, которые дожили до наших дней, находятся в здравом уме, они очень радостные… Все, кто общается с ними, не могут не увидеть внутренний свет, который присутствует в их душах, не почувствовать мир и радость, которыми они наполнены. Они никогда не говорят об опасностях, связанных, например, с принятием ИНН или биометрических паспортов, никого не осуждают. Если спросить их о том, как надо жить, они помолятся за тебя, а ты, находясь рядом с ними, чувствуешь радостное умиротворение и согреваешься их теплом.

Что бы Вы хотели улучшить во вверенном Вам монастыре? Что хотелось бы воплотить в жизнь обители преподобного Серафима Саровского?

Хотелось бы, чтобы братство увеличилось, чтобы люди находили здесь духовную поддержку и помощь. Чтобы те, кто ищет надмирного на этой земле, находили бы это в нашем монастыре. Здесь все способствует уединению, молитве, духовному отдохновению – и местоположение, обитель находится достаточно далеко от населенных пунктов, и красота природы, и благоустроенность храмов. Богослужения совершаются ежедневно, есть крепкий костяк монашеской общины. Хотелось бы, чтобы все это развивалось и люди могли бы через молитву, послушание, служение Богу спасаться в нашем монастыре.

Фото: Владимир Ходаков

Поиски

Мария Кикоть, 37 лет

В монастырь люди уходят по разным причинам. Одних туда приводит общая неустроенность в миру. Других — религиозное воспитание, и они, как правило, считают путь монаха лучшим для человека. Женщины довольно часто принимают такое решение из-за проблем в личной жизни. У меня все было немного иначе. Вопросы веры занимали меня всегда, и однажды… Но обо всем по порядку.

Мои родители врачи, отец — хирург, мама — акушер-гинеколог, и я тоже закончила медицинский институт. Но доктором так и не стала, меня увлекла фотография. Я много работала для глянцевых журналов, была довольно успешна. Больше всего мне тогда нравилось снимать и путешествовать.

Жизнь после 50: реальный опыт

Мой молодой человек увлекался буддизмом и заразил этим меня. Мы много ездили по Индии и Китаю. Было интересно, но я не погружалась в веру «с головой». Искала ответы на волновавшие меня вопросы. И не находила. Потом заинтересовалась цигуном — своеобразной китайской гимнастикой. Но со временем прошло и это увлечение. Мне хотелось чего-то более сильного и захватывающего.

Как-то мы с подругой ехали на съемку и случайно остановились переночевать в православном монастыре. Неожиданно мне предложили подменить тамошнего повара. Я люблю такие вызовы! Согласилась и проработала на кухне две недели. Так в мою жизнь вошло православие. Я начала регулярно ходить в храм возле дома. После первой исповеди чувствовала себя замечательно, так спокойно она прошла. Заинтересовалась религиозными книгами, изучала био­графии святых, соблюдала посты… Погрузилась в этот мир с головой и однажды поняла, что хочу большего. Я решила уйти в монастырь. Отговаривали все, включая батюшку, но старец, к которому я поехала, благословил на послушание.

Стать волонтером: реальные истории

В монастырь я приехала промокшей с головы до ног, замерзшей и голодной. На душе было тяжело, в конце концов, не каждый день так круто меняешь свою жизнь. Я, как и любой нормальный человек, надеялась, что меня накормят, успокоят и, главное, выслушают. Но вместо этого мне запретили разговаривать с монахинями и отправили спать без ужина. Я расстроилась, конечно, но правила есть правила, тем более речь шла об одном из самых строгих монастырей России.

У настоятельницы был личный повар. Она лицемерно сетовала, что из-за диабета вынуждена есть лосось со спаржей, а не наши серые сухари

Особая зона

Монастырем управляла сильная, властная и, как оказалось, очень влиятельная женщина. Во время первой встречи она была приветлива, улыбалась, рассказывала, по каким законам идет жизнь в обители. Уточнила, что ее нужно называть матушкой, остальных — сестрами. Тогда показалось, что она отнеслась ко мне по-матерински снисходительно. Я поверила, что все живущие в монастыре — одна большая семья. Но увы…

Это было царство бессмысленных ограничений. За столом не позволялось без разрешения притрагиваться к еде, нельзя было просить добавки, есть второе, пока все не доедят суп. Странности касались не только трапез. Нам запрещали дружить. Да что там, мы не имели права даже разговаривать друг с другом. Это, не поверите, считалось блудом. Постепенно я поняла: все так устроено для того, чтобы сестры не могли обсуждать настоятельницу и монастырский уклад. Матушка боялась бунта.
Я пыталась практиковать смирение. Когда меня что-то пугало, думала, что просто вера моя пока слаба, а никто не виноват.

Дальше — больше. Я заметила, что во время трапез обязательно кого-нибудь отчитывают. По самым незначительным поводам («взяла ножницы и забыла отдать») или вовсе без них. Надо понимать, что, согласно церковному регламенту, подобные разговоры должны происходить с глазу на глаз: твой наставник не только ругает, но
и выслушивает, предлагает помощь, учит не поддаваться искушениям. У нас же все превращалось в жесткие публичные разборки.

Справиться с выпадением волос: реальный опыт

Есть такая практика — «помыслы». У монахов принято записывать все сомнения и страхи на бумаге и отдавать их духовнику, который даже не должен жить в том же монастыре. Мы свои помыслы писали, конечно же, настоятельнице. Когда я впервые это сделала, матушка зачитала мое письмо на общей трапезе. Мол, «послушайте, какие у нас тут дурочки живут». Прямо рубрика «анекдот недели». Я чуть не расплакалась прямо при всех.

Питались мы тем, что жертвовали прихожане или близлежащие магазины. Как правило, нас кормили просроченными продуктами. Все то, что производили в обители, матушка дарила вышестоящим церковнослужителям.

Иногда игуменья приказывала есть чайной ложкой. Время трапезы было ограничено — всего 20 минут. Сколько ты там успеешь съесть за это время? Я очень сильно похудела

Быть послушницей

Постепенно жизнь в монастыре стала напоминать мне каторгу, ни о какой духовности я уже и не вспоминала. В пять утра подъем, гигиенические процедуры, извините, в тазике (душ под запретом, это же удовольствие), потом трапеза, молитва и тяжкий труд до глубокой ночи, затем снова молитвы.

Понятно, что монашество не курорт. Но ощущение постоянного надлома тоже не кажется нормальным. Сомневаться в правильности послушании нельзя, допускать мысль о том, что настоятельница неоправданно жестока, — тоже.

Личный опыт: ребенок попал в секту

Здесь поощрялись доносы. В форме тех самых «помыслов». Вместо того, чтобы говорить о сокровенном, надлежало жаловаться на других. Я не могла ябедничать, за что бывала неоднократно наказана. Наказание в монастыре — это публичный выговор с участием всех сестер. Они обвиняли жертву в выдуманных грехах, а затем настоятельница лишала ее причастия. Самой страшной карой считалась ссылка в скит — монастырь в глухой деревне. Я эти ссылки полюбила. Там можно было немного отдохнуть от чудовищного психологического давления и перевести дух. Добровольно попроситься в скит не могла — меня бы тут же заподозрили в страшном заговоре. Впрочем, виноватой я становилась часто, поэтому в глушь ездила регулярно.

Многие послушницы принимали сильные транквилизаторы. Есть что-то странное в том, что примерно треть обитателей монастыря психически нездоровы. Истерики монахинь «лечились» визитами к православному психиатру — по­друге настоятельницы. Та выписывала сильнейшие лекарства, превращавшие людей в овощи.

Многие спрашивают, как в монастыре борются с сексуальным искушением. Когда ты постоянно находишься под жестким психологическим давлением и пашешь с утра до ночи на кухне или в коровнике, желаний не возникает.

Личный опыт: история домашнего насилия

Дорога назад

Я прожила в монастыре семь лет. После череды интриг и доносов, незадолго до предполагаемого пострига у меня сдали нервы. Я не рассчитала, приняла убойную дозу лекарства и попала в больницу. Полежала там пару дней и поняла, что обратно не вернусь. Это было трудное решение. Послушники боятся покидать монастырь: им внушают, что это предательство Бога. Пугают страшной карой — болезнью или внезапной смертью близких.

По дороге домой остановилась у своего духовника. Выслушав меня, он посоветовал покаяться и взять вину на себя. Скорее всего, он знал о том, что происходит в монастыре, но дружил с настоятельницей.

Постепенно я возвращалась к мирской жизни. После долгих лет, проведенных в изоляции, заново привыкать к огромному шумному миру очень тяжело. Поначалу мне казалось, что на меня все смотрят. Что я совершаю один грех за другим, а вокруг и вовсе творятся бесчинства. Спасибо родителям и друзьям, которые помогали мне всем, чем только можно. По-настоящему я освободилась, когда написала о пережитом в интернете. Постепенно я выкладывала свою историю в ЖЖ. Это стало отличной психотерапией, я получила много откликов и поняла, что не одинока.

Примерно через год монастырской жизни у меня пропали месячные. Так было и у других послушниц. Организм просто не выдерживал нагрузки, начинал сбоить

В результате из моих зарисовок сложилась книга «Исповедь бывшей послушницы». Когда она вышла, реакции были разными. К моему удивлению, меня поддержало много послушниц, монахинь и даже монахов. «Так все и обстоит», — говорили они. Конечно, были и те, кто осудил. Число статей, в которых я предстаю то «редакторским вымыслом», то «неблагодарным чудовищем», перевалило за сотню. Но я была к этому готова. В конце концов, люди имеют право на свою точку зрения, а мое мнение не истина в последней инстанции.

Прошло время, и теперь я точно знаю, что проблема не во мне, виновата система. Дело не в религии, а в людях, которые трактуют ее таким извращенным образом. И еще: благодаря этому опыту я поняла, что всегда надо доверять своим чувствам и не пытаться увидеть в черном белое. Его там нет.

Личный опыт: истории про любовь и женское счастье

Другая дорога

Эти женщины однажды устали от мирской суеты и решили все поменять. Не все они стали монахинями, но жизнь каждой теперь тесно связана с церковью.

Ольга Гобзева. Звезда фильмов «Операция «Трест» и «Портрет жены художника» в 1992 году приняла постриг. Сегодня матушка Ольга — игуменья Елисаветинского женского монастыря.

Аманда Перез. Несколько лет назад знаменитая испанская модель без сожалений бросила подиум и ушла в монастырь. Возвращаться не собирается.

Екатерина Васильева. В 90-х актриса («Шальная баба») ушла из кино и служит звонарем в храме. Изредка снимается в сериалах вместе с дочерью Марией Спивак.

Никогда не задумывался о том, как сложно стать послушником и тем более монахом православного монастыря, пока сам не столкнулся со всеми сложностями. А все из-за того, что мой родной брат решил, что хочет посвятить свою жизнь Богу. Попробую рассказать вам об основных подводных камнях и правилах, которые вы вряд ли знали до этого.

Кто может стать послушником мужского монастыря?

Послушником мужского православного монастыря может стать любой человек мужского пола, который осознанно готов посвятить свою жизнь служению Богу. При этом его желание должно быть искренним и альтруистичным, а также проверенным временем, именно из-за этого сразу же принять сан послушника невозможно. Так, церковь в целом готова принять каждого, однако, есть некоторые ограничения для людей, стремящихся стать послушниками монастыря. С ними лучше заранее ознакомиться, чтобы не питать никаких фатальных иллюзий…

  • Нецелесообразно уходить в монастырь, если вы являетесь опекуном или родителем. В таком случае нужно либо дождаться совершеннолетия ребенка, либо смерти родителя или любого другого зависимого лица. Монастыри не делают поблажек и тем, чьи семьи согласны на уход человека в послушники;
  • Послушником не может стать несовершеннолетний человек. Это связано не только с тем, что по закону Российской Федерации он находится под опекой родителей или лиц заменяющих их, но и с духовной незрелостью. А вот исполнять обязанности трудника при монастыре, которые фактически почти не отличаются от тех, что несет послушник, несовершеннолетний может. Вероятно, это оптимальный вариант для юнош, которые четко определили свой будущий жизненный путь;
  • Нельзя скрываться в монастыре от алиментов, налогов, неоплаченных долгов. Конечно, это контролируется не слишком строго, но все обеты будут недействительны, если выяснится, что вас преследуют коллекторы или органы судебной власти России. Так что не стоит пытаться обмануть церковь: светские обязательства гражданина нельзя отменить;
  • В монастырь нельзя уйти, если вы состоите в официально зарегистрированном браке. Сначала придется получить свидетельство о разводе. Не менее строгие правила распространяются на тех, кто венчался в церкви. Таким людям следует получить развод и у священнослужителя, что, как известно, довольно сложно. Но, к счастью для потенциального послушника, осознанная и добровольная инициатива ухода в монастырь является весомым поводом для развода в глазах священника;
  • Нежелательно уходить в монастырь после пережитого потрясения, поменявшего мировосприятие или жизненные ценности человека. К примеру, священники отговаривают тех, кто хочет податься в послушники после гибели второй половинки, ребенка, после развода или получения серьезных физических увечий. Обычно церковь рекомендует обождать не менее года, и затем вернуться к идее послушничества. Ведь она подразумевает полное посвящение себя Иисусу. А человек с эмоциональной травмой попросту не способен на самоотверженное служение без вреда себе.

Основные правила

В первую очередь надо понять, что стать послушником за один церковный обряд вам никто не позволит. Возможно, на то, чтобы доказать другим священнослужителям свою преданность идеям религии и аскетизма, уйдет несколько лет. За это время происходит полное погружение человека в религиозное культурное пространство, оно и позволяет выстроить более крепкие и возвышенные отношения с Господом. Однако, если соблюдать некоторые правила, можно получить сан послушника в течение одного календарного года, что по церковным меркам очень мало:

  • Регулярно посещайте службы и исповедуйтесь. Если, к примеру, ранние подъемы на воскресную службу вас утомляют, стоит еще раз пересмотреть желание посвятить себя церкви. Надо помнить, что сан послушника напрямую связан с отказом от собственного комфорта, полным служением Богу и поиском истины в вере;
  • Договоритесь с кем-то из руководства монастыря о том, чтобы стать трудником, сейчас это можно сделать и в сети. Трудник — это человек, который помогает в выполнении хозяйственных работ, действует по поручениям монахов и послушников. У таких людей нет строго нормированных часов работы, все решается в индивидуальном порядке, так, некоторые приезжают на трудничество ежегодно, на несколько недель, тем самым люди находят физическое и духовное очищение. Но именно так получится проверить, насколько вы готовы к тяжелому труду на постоянной основе;
  • Напишите прошение о том, чтобы вас приняли в послушники монастыря. Направлять его нужно на имя настоятеля. Если оно будет одобрено, вы получите право на ношение особых религиозных символов, тем не менее, у вас сохранится мирское имя и право на возвращение к светской жизни.

Следующим шагом после послушничества является принятие монашества. Тем не менее, нужно подходить к такому шагу со всей ответственностью. Не стоит торопить себя, помните также, что в поиске своего религиозного пути вами руководит Господь. И если вам отказали в постриге или даже в послушничестве, так будет лучше для вас и для церковной общины.

Выводы

  • Послушник — это второй шаг на пути к статусу монаха, поэтому послушничество следует рассматривать как этап на пути к принятию монашества;
  • Послушником может стать любой совершеннолетний мужчина со стабильным психологическим состоянием, не имеющий долгов перед государством или своей семьей;
  • Если вы ощущаете, что нуждаетесь в Боге, но боитесь брать на себя серьезные обязанности послушника, попробуйте стать трудником при монастыре;
  • Послушник может вернуться к мирской жизни, это не запрещается монастырскими законами, но и не одобряется со стороны церкви;
  • Прежде чем становиться послушником при мужском монастыре, надо полностью удостовериться в своей готовности служить Богу, то есть регулярно молиться, посещать церковь, вести праведную жизнь и исповедоваться.

При использовании материалов thebestvideo.ru необходима ссылка на источник.

Сегодня мы на волне патриотизма становимся все более набожными — по крайней мере, внешне. А что у нас с женским монашеством — нашим отношением к нему и его к нам? Кто и почему становится монахинями? Есть ли у Бога испытательный срок, а то вдруг желание пройдет? И можно ли вернуться в мир, если оно прошло?

фото: Сергей Иванов

При СССР толковый словарь толковал монашество как зародившуюся при самодержавии «форму пассивного протеста против бесчеловечных условий жизни, как жест отчаяния и неверия в возможность изменить эти условия». Тогда при слове «монахиня» представлялась разве что пожилая бабуля, так и не избавившаяся от предрассудков прошлого. Сегодня же те, кто отправляются в монастырь, выглядят совсем иначе.

Например, романтические барышни, «книжные» девушки, почерпнувшие свои представления о монастырях из романов и фильмов. Москвичка Лариса Гарина в 2006 году соблюдала послушание в испанском монастыре босоногих кармелиток (одном из самых строгих, с обетом молчания), готовилась к принятию обета и уверяла, что в эти стены ее привела только любовь к Богу. «Это неделю без секса тяжело, — уверяла Лариса, — а всю жизнь — нормально!» Сегодня Лариса счастлива, замужем, мать двоих детей. Юность на то и юность, чтобы ставить эксперименты.

Значительный контингент представляют собой девушки с проблемами, изначально попадающие в монастырь лишь на время. 25-летняя Алина 7 лет назад, в свои 18 пристрастилась к наркотикам. «Родители отправили меня в монастырь на 9 месяцев, — вспоминает она. — Это специальный монастырь, там таких, как я, было 15 послушниц. Тяжело было — вставать до рассвета к заутрене, целый день молиться и в огороде ковыряться, спать жестко… Некоторые сбежать пытались, ходили в поле какую-нибудь траву найти, чтобы хоть чем-то «убиться». Через какое-то время организм, видимо, очищается. А еще чуть позже наступает просветление. Я хорошо помню это состояние: как пелена с глаз падает! Я полностью пришла в себя, пересмотрела свою жизнь — и родители меня забрали».

— Монастырь — это еще и своего рода реабилитационный центр для людей «заблудших»: пьющих, бездомных, — подтверждает слова Алины духовник Богороднично-Албазинского Свято-Никольского женского монастыря отец Павел. — Заблудшие живут и работают в монастыре и пробуют начать нормальную жизнь.

Среди уходивших в монастыри немало и известных людей. Например, младшая сестра актрисы Марии Шукшиной Ольга, дочь Лидии и Василия Шукшиных. Сначала Ольга пошла по стопам родителей и снялась в нескольких кинофильмах, но вскоре поняла, что в этой среде ей некомфортно. Смысл жизни молодая женщина нашла в Боге, жила при православном монастыре в Ивановской области, где некоторое время воспитывался ее больной сын. Ольга несла «послушание» — помимо молитв пекла хлеб и помогала по монастырскому хозяйству.

В 1993 году оставила сцену и ушла в монастырь актриса Екатерина Васильева. В 1996 году актриса вернулась в мир и в кино и объяснила причину своего ухода: «Я лгала, пила, разводилась с мужьями, аборты делала…» Супруг Васильевой, драматург Михаил Рощин, после развода с которым она и покинула мир, уверял, что монастырь излечил его бывшую жену от алкогольной зависимости: «В каких только клиниках она не лечилась, ничего не помогало. Но встретила священника отца Владимира — и он помог ей вылечиться. Думаю, она искренне стала верующей, иначе бы ничего не получилось».

фото: Жанна Голубицкая

В 2008 году народная артистка России Любовь Стриженова (мать Александра Стриженова) поменяла мирскую жизнь на монастырскую, дождавшись, когда вырастут ее внуки. Стриженова ушла в Алатырский монастырь в Чувашии.

Знаменитая актриса Ирина Муравьева не скрывает своего желания скрыться в обители: «Что чаще всего приводит в храм? Болезни, страдания, душевные муки… Вот и меня к Богу привела скорбь и щемящая пустота внутри». Но духовник актрисы пока не разрешает ей покинуть сцену.

ххх

Отправляюсь в подворье Новоспасского мужского монастыря в ближнем Подмосковье, известный тем, что принимает послушниц, а также предоставляет приют женщинам — жертвам домашнего насилия. Притом что сам монастырь — мужской.

Сообщаю батюшке, что приехала посоветоваться насчет 20-летней племянницы Лизы — мол, хочет уйти в монастырь и никаких уговоров не слушает.

Батюшка, отец Владимир, успокаивает:

— Вы приводите ее. Взять не возьмем, но поговорим непременно. Наверняка безответная любовь была. Возраст располагает… Нельзя ей в монастырь! К Богу нельзя приходить от горя и отчаяния — неразделенная ли это любовь или еще что. В монастырь приходят только от осознанной любви к Богу. Вон у матушки Георгии спросите, она 15 лет назад в сестричество пришла, хотя все у нее было хорошо — и работа, и дом полная чаша.

Сестру, а ныне матушку, в монастыре названную в честь Святого Георгия, в миру звали по-другому. Несмотря на черные одеяния и отсутствие макияжа, выглядит она лет на 38-40.

— В 45 пришла, — лукаво улыбается матушка, — а сейчас мне 61-й год пошел.

То ли взгляд просветленный дает такой эффект, то ли лицо расслабленное, доброе… Интересуюсь, что же привело ее к Богу?

— Вот у вас цель в жизни есть? — отвечает матушка вопросом на вопрос. — И какая она?

— Ну, жить счастливо, любить детей и близких, пользу обществу приносить… — пытаюсь формулировать я.

Матушка Георгия кивает головой: «Хорошо, а зачем?»

И как я ни стараюсь подобрать к своим, вроде бы благородным, целям объяснение, все время встаю в тупик: действительно, а зачем? Получается, что вроде как и цели мои не высокие, а суетные. Мелкие хлопоты — все затем, чтобы жилось комфортно, чтобы ни совесть, ни нищета не тревожили.

— Вот пока цели своей земной жизни не осознаешь, в монастыре делать нечего, — резюмирует матушка Георгия, а отец Владимир одобрительно улыбается. — Я пришла, когда вдруг одним прекрасным утром поняла, для чего живу. И проснулась с четким пониманием, куда мне идти. Даже не пришла в монастырь, ноги сами принесли. Все бросила, не задумываясь.

— И неужели ни разу не пожалели?

— Это такое состояние, когда ты ясно видишь свой путь, — улыбается матушка. — В нем нет места сомнениям и сожалениям. А Лизу свою приводите, мы с ней поговорим, расскажем, что не надо ей от мирской суеты отказываться — рано еще. Идти в монастырь только из-за неприятностей в личной жизни не годится! Да и от юной плоти все равно будут искушения, не до молитвы ей будет. Но поговорить надо непременно: а то если упрямая, секта какая заманить может.

— Вы молодых вообще, что ли, не берете? А вот эти женщины кто? — указываю на группу женщин в черных одеяниях, работающих на приусадебном хозяйстве. Некоторые из них кажутся молодыми.

— Есть те, кто пострига ждет, — поясняет батюшка, — но они давно тут послушницами, уж проверили свою любовь к Господу. А вообще до 30 лет женщине обычно настоятель благословения не дает. Есть те, кто просто послушание несет, они всегда могут уйти. А есть те, кто от мужа-изверга сбежал, они вон там живут, некоторые с детишками, — батюшка указывает на отдельно стоящий бревенчатый дом. Мы каждую приютим, но, чтобы как-то жить, надо трудиться в монастырском хозяйстве.

— А есть такие, кого принципиально не берут в монашки?

— Противопоказания примерно такие же, как к вождению, — улыбается батюшка, указуя перстом на свое авто. — Эпилепсия, психические отклонения и нетрезвый ум.

ххх

Но от какого же такого счастья может потянуть в монастырь, если от горя и разочарований нельзя? Мои беседы с теми, кто лишь собирался в монастырь или побывал, но вернулся в мир, показывают, что от хорошей жизни такие мысли не приходят.

У москвички Елены попала в страшную аварию взрослая дочь. Пока за ее жизнь боролись в реанимации, она поклялась, что уйдет в монастырь, если девушка выживет. Но дочь спасти не удалось. Через год после трагедии Елена признается, что иногда ей кажется, что дочь умерла, чтобы избавить ее от монашества. Потому что Елена рада, что ей не пришлось исполнить свое обещание и отказаться от мирской жизни. Сейчас осиротевшая мать корит себя за то, что тогда не сформулировала свою мысль иначе: пусть дочь выживет — и мы будем вместе жить полной жизнью и наслаждаться ею.

32-летняя саратовчанка Елена признается, что год назад хотела уйти в монастырь, депрессию вызвали серьезные осложнения после операции. Сегодня Лена счастлива, что нашлись добрые люди, которые сумели ее отговорить:

— От этого шага меня удержал мой духовник, а еще родные, близкие, друзья и психологи. Батюшка мне попался хороший, он меня выслушал и сказал: у тебя семья — это самое главное! И посоветовал обратиться к православному психологу. Сегодня я понимаю, что мое желание уйти в монастырь было лишь попыткой убежать от реальности и не имело ничего общего с истинным желанием придти к Богу.

— Стремление девушек в монастырь — чаще всего попытка самореализации таким образом, — подтверждает Эллада Пакаленко, психолог с редкой «православной» специализацией. Она является одним из немногих специалистов, работающих именно с «монашеством» — теми, кто хочет уйти от мирской жизни, но сомневается. К Элладе приходят сами, иногда приводят родственники, которым не удается самостоятельно отговорить близких от такого шага. Именно Пакаленко помогла Лене из Саратова избежать монастырской кельи. Эллада знает, о чем говорит: она сама в 20 лет ушла в Донецкий монастырь послушницей.

Эллада Пакаленко. Фото: из личного архива

— Вообще повальным бегством в монастыри всегда сопровождается экономический кризис, геноцид и перенаселенность, — утверждает Эллада. — Если обратиться к истории, видно, что массовые исходы мирян всегда происходят на фоне и как следствие больного социума. А массовый исход женщин — верный признак давления на них. Это происходит, когда женщины перестают справляться с поставленной перед ними задачей и хотят сбросить с себя груз ответственности, доверившись Богу. А у нас исстари девочек воспитывают с очень высокими требованиями: она должна быть и жена, и мать, и красавица, и образованная, и уметь детей прокормить. А мальчики вырастают безответственными, ощущая, что они сами по себе — счастье и подарок для любой женщины.

ххх

Православный психолог уверена: уход в монастырь замещает женщине нереализованную любовь:

— Как показывает практика, в монастырь идут девушки вовсе не из воцерковленных семей, а эмоционально закрытые, с низкой самооценкой и со слабой сексуальностью, полагая, что только в монастырских стенах они будут «поняты». Они не понимают, что это не выход и уж тем более никакое не благо Богу. Для усмирения плоти монастырь тоже не лучшее место: девушкам с нормальной сексуальностью, пытающимся ее таким образом подавить, в монастыре будет тяжко. В том смысле, что они не обретут там успокоения, которого ждут.

Пакаленко рассказывает, что посещала много монастырей, беседовала с послушницами и монахинями и может точно сказать, что приводит вчерашних беззаботных девчонок в кельи. Это плохие отношения с родителями, особенно с матерью, заниженная самооценка и перфекционизм.

— В одном монастыре я увидела таких монахинь, что Голливуд отдыхает! — вспоминает Эллада. — Высокие, стройные девушки модельной внешности. Оказалось, и правда — вчерашние модели, содержанки богатых людей. И такой вызов у них и в глазах, и в речах: «Мне здесь лучше!». Для молодых монастырь — это всегда убегание от проблем, от неудач. Попытка «смены координат» в собственной жизни, чтобы к ним относились иначе. Это не плохо, но это не про истинную веру, а про то, что у этих девушек нет другого инструментария, чтобы изменить свою жизнь — не унывать, работать, учиться, любить. Это про слабость и отсутствие воли к жизни, а вовсе не про любовь к Богу. Хорошие духовники таких отговаривают. А вот всякие секты, напротив, ищут и заманивают. Сектам всегда нужна свежая кровь из разочарованных, отчаявшихся, морально неустойчивых. И они всегда заманивают именно тем, что сулят избранность: «Мы особенные, мы другие, мы выше».

Эллада рассказывает о собственном пути в монастырские стены. Дело было в ее родном Донецке, ей было 20, она была статная и красивая девушка, пользовалась повышенным вниманием мужчин, за что в строгой семье ее постоянно упрекали. В какой-то момент ей захотелось паузы — внутренней тишины, чтобы познать себя. И она убежала в монастырь. С тех пор прошло 20 лет, и Эллада уверяет, что путь назад из монастыря есть. Хотя он, безусловно, нелегкий.

— Я знаю, что такое жить в монастыре послушницей, а потом понять, что это не твое, и уйти оттуда и вернуться в эти стены только в качестве специалиста — «отговаривателя» от монастыря. Сейчас мне 40, я учу людей верить в Бога и соблюдать его заповеди, а не отгораживать себя от внешнего мира просто потому, что нет сил получить то, что хочется, противостоять насилию, злу, боли.

Эллада вспоминает, что при монастыре кроме послушниц и монахинь жили и просто женщины с детьми, которым некуда было идти. У всех обитательниц монастырских стен были свои истории, но в постриг сразу не брали никого. Нужно было пробыть в обители от полугода и, если желание сохранялось, испросить благословения настоятельницы. В основном это были простые женщины, без особых запросов и образования.

ххх

Эксперт по православной этике и психологии Наталья Лясковская признает, что после наступления кризиса женщин, желающих удалиться от мира, стало больше. И выделяет 5 основных типажей «кандидаток в монашки».

Наталья Лясковская. Фото: из личного архива

1. На сегодняшний день чаще всего становятся монахинями воспитанницы монастырей. В России существует множество приютов, где находят защиту, заботу и уход девочки-сироты, потерявшие родителей, дети из неблагополучных семей. Эти девочки растут в женских монастырях под опекой сестер во Христе, которые не только заботятся о физическом здоровье своих воспитанниц, но и душевном — к детям относятся с той любовью, которой они были лишены. По окончании средней школы они могут выйти из стен монастыря, найти свое место в социуме, что нетрудно при обретенных навыках. Однако часто девушки остаются в родном монастыре на всю оставшуюся жизнь, принимают постриг и, в свою очередь, работают в приютах, домах престарелых, в больницах (по послушанию), в школах — а при монастырях есть и музыкальные, и художественные, и гончарные, и другие школы, не только общеобразовательные и церковно-приходские. Эти девушки не мыслят себе жизни без монастыря, вне монашества.

2. Вторая частая причина, по которой приходят в монастырь уже взрослые девушки и женщины, — большое несчастье, перенесенное в миру: потеря ребенка, смерть близких, измена мужа и т.п. Их принимают на послушание, если в течение долгого времени женщина все еще хочет стать монахиней и матушка-настоятельница видит: из нее получится монахиня, ее постригают. Но чаще всего такие женщины постепенно приходят в себя, обретают в монастыре душевные силы и возвращаются в мир.

3. К сожалению, есть и такая категория женщин, которая приходит в монастырь, чтобы «получше устроиться»: им кажется, что в монастыре «все даром» и жизнь медом намазана. Однако тяготы служб и послушания таких быстро отпугивают.

4. Есть еще одна категория женщин, над которыми все чаще берут опеку наши монастыри. Это женщины, не сумевшие встроиться в социальную модель общества или по каким-то причинам выброшенные на обочину жизни: например, потерявшие жилье по вине черных риелторов, изгнанные из дому детьми, пьющие, борющиеся с другими зависимостями. Они живут в монастыре, кормятся при нем, работают по силам, но монахини из них получаются крайне редко. Нужно пройти большой духовный путь, чтобы в таком человеке возгорелся монашеский дух.

5. Иногда встречаются экзотические причины: например, я знаю одну монахиню, которая пошла в монастырь (кроме искренней душевной расположенности к монашескому образу жизни) из-за уникальной библиотеки, которой располагала обитель, избранная ею. В одном из сибирских монастырей есть девушка-негритянка, она приехала в Россию специально для того, чтобы стать монахиней и «жить в тишине»: на ее родине ей приходилось жить в негритянском гетто, где день и ночь стоял ужасный шум. Девушка приняла святое крещение и вот уже четыре года как постриглась в монахини.

Отец Алексей Яндушев-Румянцев. Фото: из личного архива

А отец Алексей Яндушев-Румянцев, префект по учебной и научной работе высшей католической духовной семинарии в Санкт-Петербурге, так объяснил мне истинное женское монашество:

«В избрании женщинами монашеского пути церковь видит особое благословение — как и всегда, когда ее чада посвящают себя молитве и духовному подвигу за мир и за все человечество, ибо в этом и есть любовь к ближнему. Сегодня, как и во все предыдущие эпохи, начиная с раннего Средневековья, среди людей, посвящавших всю свою жизнь служению Богу и молитве, большинство были женщины. Опыт нашей жизни говорит о том, что, будучи по природе деликатными и беззащитными, женщины на самом деле нередко являются более сильными и несравненно более самоотверженными личностями, нежели мужчины. Это сказывается и на их жизненном выборе».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *