Какому историческому событию посвящено слово о полку?

Слово о полку Игореве — древнерусское литературное произведение в жанре поэмы, эпоса. В нём описан поход русских князей супротив половцев, который закончился поражением русских войск. Походом командовал князь новгород-северский Игорь Святославович. «Слово» написано примерно в 1185 году, или чуть позже — вскоре после похода. Автор неизвестен. Битва состоялась в 1185 близ современного посёлка Матвеев Курган, недалеко от Таганрога.

Исторической основой произведения является военный поход, совершённый северскими князьями против половецких племён под командованием ханов Гзака и Кончака. Поход был проведён с целью возврата Тмутараканского княжества. Вместе с Игорем Святославовичем были его брат Всеволод Святославович — Курский и Трубчевский князь, и племянник Святослав Ольгович — князь Рыльский. Также принимал участие князь Владимир Игоревич. Князей сопровождали ковуи (кочевники с левого берега Днепра), воевода Ольстин Олексич.

Впервые противоборствующие стороны встретились утром в пятницу на берегу реки Сюурлий. Бой прошёл удачно для русских, была захвачена добыча, половцы обратились в бегство. Бегущих преследовали. Утром в субботу половцы превосходящим числом окружили русских. Бой продолжался сутки, Игорь был ранен. Утром воскресенья войска вышли к озеру, и стали его обходить. В «Слове» говорится о том, чего нет в летописи — о том, что в это время Игорь Святославич повернул полк в другую сторону, чтобы помочь бойцам князя Всеволода. Войско ковуев побежало, пытаясь выйти из кольца. Князь Игорь двинулся поперёк отступавших чтобы возвратить их, но не вышло. Вместе с другими князьями его пленили. Много воинов было убито. В «Слове» битва описана обобщённо. Там сказано, что войско пало на третий день, к полудню.

Половцы напали на Русь по направлению к Переяслявлю и Посемье. Переяславль был осаждён. Святослав Всеволодович вместе с Рюриком собрались было его освобождать, но половцы не стали ждать пока на них нападут. Они отступили, уничтожив город Римов. Игорю удалось вырваться из плена, его сын возвратился позднее, после женитьбы на дочери хана Кончака. Святослав Ольгович предположительно умер в плену или вернулся на Русь и стал Курским князем.

«Слово о полку Игореве» имеет несколько расхождений с летописными записями. Например, большинство летописцев считало поход Игоря ненужным, особенно после того как до этого половцев блестяще разгромил Святослав. Автор «Слова» вообще не касается подготовки похода, а начинает повествование с начала похода. Исследователи считают, что это было сделано нарочно, для создания у читателя чувства интриги и динамизма. Неизвестно было, сколько лет Игорю — последние исследования показали, что ему было примерно 34 года. Также есть мнения, что на самом деле инициатором военного выступления был не Игорь, а Всеволод Святославич.

Каким событиям посвящено произведение?

«Слово о полку Игореве» написано в конце ХII века. Основой для его создания послужило историческое событие – поход в 1185 году Новгород-Северского князя Игоря Святославовича против половцев.

В период с ХI по ХII век Русь страдала от феодальной раздробленности. Внутри государства сложилась непростая ситуация: с одной стороны — вражда мелких княжеств между собой, с другой — угроза от кочевых племен — половцев, которые, совершая набеги, представляли собой мощную силу. Поэтому необходимо было прекратить междоусобицы и объединиться в борьбе против половцев.

За год до этого события киевский князь Святослав разгромил большую орду половцев и взял в плен хана Кончака с сыновьями. Князь Игорь не принимал участие в том походе. Весной 1185 года, надеясь на удачу, Игорь отправляется в половецкие степи вместе с сыном, братом и племянником, не известив об этом Святослава и других князей. Они выступают объединенным войском 23 апреля. Игоря не остановило даже солнечное затмение, которое настигло их войско у реки Донец.

Первое сражение с половцами закончилось победой русских воинов, но во второй битве дружина Игоря была разгромлена превосходящими силами противника. Все князья попали в плен – впервые за долгие годы, много дружинников погибло. Русские потерпели жестокое поражение. Поход князя Игоря закончился бесславно. Победа над войском Игоря открыла половцам дорогу к Русской земле. Они захватили ряд населенных пунктов, убивали, грабили. Совместными усилиями русские князья отбросили половцев обратно в степь. Игорь бежал из плена и, объединившись с другими князьями, продолжил борьбу с кочевниками.

Таковы исторические события, описанные в древнерусских летописях – Лаврентьевской и Ипатьевской, из которых мы узнаем, как по-разному отнеслись современники к тем давним событиям. В Лаврентьевской летописи поступок Игоря осуждается, сам он изображен как недальновидный полководец, не думающий о последствиях своего похода. А Ипатьевская летопись, наоборот, проявляет сочувствие к Игорю, так как он доблестно и отважно сражался и раскаялся, осознав, что поставил под угрозу благополучие Русской земли.

Вариант 3

Игорь Святославич – удельный князь Новгород-Северский, был внуком печально знаменитого Олега Святославича, начавшего «Тмутороканскую смуту и усобицы», и сыном удельного князя Черниговского. Бабушка его была половчанкой, а мать – новгородкой не знатного рода. Для Ольговичей характерна дружба с половцами – с их помощью Олег занял Черниговский престол в 1094 году. Далее Чернигов поочередно принадлежал То Владимиру Мономаху, то отцу Игоря, пока в 1157 году последний окончательно не утвердился на престоле. После смерти Святослава его детей – Олега, Игоря и Всеволода от Чернигова оттеснил их двоюродный брат Святослав Всеволодович, выделив взамен бедные Новгород-Северские земли. Братья были унижены и ущемлены в правах, и в 1166 развязали усобицу. Помирил противников киевский князь Ростислав. После его смерти, в 1167 году, борьба вновь началась – но уже за киевский престол. В конце концов киевское княжение принял Святослав, искусно поддерживающий равновесие между боярами и оседлыми половцами с одной стороны и вольной Степью – с другой.

Наконец, решив развернуть политику противостояния Степи, Святослав организует военный поход на половцев. Игорь от участия отказался, поскольку усиление власти двоюродного брата было ему невыгодно. Однако поход был успешным, и тогда Игорь вместе с братом и племянником сами вторгаются в Степь и грабят половецкие кочевья. Когда половцы предприняли ответный поход на Киев, и Святослав попросил у Игоря помощи, тот отказался. Как, впрочем, отказался и от предложения старого союзника, Кончака, присоединиться к нападению. Итак, Святослав вновь разгромил половцев. И, чтобы закрепить успех чтобы прекратить половецкое вмешательство во внутренние дела Руси, решил предпринять новый грандиозный поход, объединив войска всех русских князей. И тут Игорем овладела безумная идея – самому добить половцев и захватив себе всю славу. Результаты были бы для Игоря впечатляющими: независимое положение Северских земель; возможность захватить утерянный ранее город Тмуторокань (выход к морю и военную базу); политическое преимущество в борьбе за киевский престол. Поражение половцев в 1184году, казалось, предвещало Игорю легкую победу.

Итак, 21 апреля 1185 года Игорь Святославич со своим войском выступил в поход. Встреча с братом Всеволодом и его дружиной, а также ополчением из опытных воинов – курян состоялась 5 мая. А через несколько дней, 7-8 мая, половцам стало известно о передвижении русских дружин. Игорь узнал об этом, допросив захваченного пленника, но наступления не отменил. Половцы нарочито отступали, Игорь бросился догонять… А навстречу уже двигались от Приднестровья орды под предводительством Кончака. И 12 мая 1185 года не реке Каяле состоялась роковая битва. Случилось непредвиденное – половцам удалось собрать силы, противостоять которым Игорь не мог. Несмотря на его личную храбрость и мужество русских воинов, битва была проиграна. Последствия этой авантюры были ужасны – ответное нашествие половцев и разорение множества городов и сел.

Также читают:

Другие

Картинка к сочинению Историческая основа Слова о полку Игореве

  • Анализ рассказа Зелёная лампа Грина

    После прочтения рассказа «Зеленая лампа» Александра Грина на душе остается осадок теплоты и добра. Казалось бы, такой небольшой рассказ, но в нем имеется уйма смысла.

  • Мотивы вольности и одиночества в лирике Лермонтова сочинение 9 класс

    Тема одиночества является центральной в лирике М.Ю. Лермонтова. Поэт жил в послереволюционное время, когда эхо декабристского восстания все еще гуляло по стране

  • Мое отношение к Молчалину — сочинение (9 класс)

    Комедия Грибоедова «Горе от ума» появилась за полтора года до восстания декабристов. Главный герой Чацкий представляет новых людей и новыми идеи, владеющие передовыми умами.

  • Сочинение Евгений Онегин и Татьяна Ларина 9 класс

    Главными героями романа считаются Онеги и Татьяна. Они немного похожи по характеру. Они часто бывают в обществе, где люди любят выставлять себя напоказ. Онегин и Татьяна имеют хорошее образование

  • Кто такой Чичиков в поэме Мертвые души? сочинение 9 класс

    В произведении Н.В.Гоголя «Мертвые души» Павел Иванович Чичиков является главным героем.

Текст сказания

Сказание о Мамаевом побоище — литературное произведение XV в. об исторических событиях Куликовской битвы. В «Сказании» повествуется о небесных видениях, предвещавших победу русского народа, приводится множество интересных подробностей этого события, в числе которых посольство Захария Тютчева к Мамаю. Наряду с исторически достоверными фактами (маршрут движения русского войска из Москвы через Коломну на Куликово поле, перечисление князей и воевод, участвовавших в сражении, рассказ о действиях Засадного полка и т. д.) содержит и некоторые легендарные эпизоды. «Сказание» дошло до нас в большом количестве списков. Некоторые из них имеют очень позднюю дату — конец XVIII—начало XIX века, что говорит об огромной популярности произведения в России.

Соотношение списков «Сказания» изучали русские учёные С. К. Шамбинаго и А. А. Шахматов.

«Сказание ο Мамаевом побоище», вероятнее всего, было написано в первой четверти XV в. Особый интерес κ Куликовской битве, ο которой в это время еще хорошо помнили, объяснялся вновь обострившимися взаимоотношениями с Ордой и, в частности, нашествием Едигея на Русь в 1408 г. Нашествие Едигея, успех которого объяснялся недостаточной сплоченностью и единодушием русских князей, вновь с особой остротой поставило вопрос ο необходимости единения всех князей под руководством великого князя московского для борьбы с Ордой. Эта мысль является основной в «Сказании ο Мамаевом побоище».

По сюжету и содержанию многих эпизодов «Сказание ο Мамаевом побоище» близко κ пространной летописной повести ο Куликовской битве. Большинством исследователей это объясняется зависимостью «Сказания…» от летописной повести. Однако вопрос этот далеко не столь бесспорен. Нельзя забывать, что оба произведения посвящены одному событию, авторы их пользовались одними и теми же устными рассказами и преданиями ο Куликовской победе и близость содержания обоих произведений может объясняться именно этим обстоятельством. Текстуальные же совпадения между пространной летописной повестью и «Сказанием ο Мамаевом побоище» столь малочисленны и имеют такой характер, что у нас отнюдь не меньше оснований предполагать обратную зависимость, а именно — зависимость пространной летописной повести от «Сказания…».

«Сказание ο Мамаевом побоище» сообщает значительно больше всевозможных подробностей как ο подготовке к битве, так и ο самом сражении, чем пространная летописная повесть. He приходится сомневаться, что многие из этих подробностей являются отражением действительных исторических фактов, более нигде не зафиксированных. Так, например, только в «Сказании…» обстоятельно рассказано ο действиях засадного полка Владимира Андреевича, решившего исход боя в пользу великого князя московского, только в «Сказании…» перечисляются купцы-сурожане, отправившиеся на Куликово поле, только в «Сказании…» приводятся подробные данные об «уряжении» (расстаковке) полков во время подготовки κ сражению и в ходе битвы и т. п.

Немало в памятнике и книжно-риторических эпизодов, явно легендарных сообщений, элементов церковно-религиозного характера. Стремясь нарисовать идеальный образ великого князя московского, автор «Сказания…», в соответствии с мировоззрением своей эпохи, трактует своего героя в ярко выраженном религиозном плане.

Β соответствии с публицистической направленностью произведения автор его допускает исторические анахронизмы. Β «Сказании…» поход Дмитрия благословляет не только Сергий Радонежский, но и митрополит Киприан, литовский союзник Мамая назван Ольгердом. Между тем Киприана в 1380 г. в Москве не было — он находился в это время в Киеве, литовским союзником Мамая был сын Ольгерда Ягайло — Ольгерд умер в 1377 г., за три года до Куликовской битвы. Это не ошибки, а умышленный литературно-публицистический прием. Для феодального периода объединение княжеской и духовной власти было типичным. Для того чтобы подчеркнуть силу и общерусское значение великого князя московского, автор «Сказания…» показывает его тесный союз с митрополитом, изображает дело так, будто все поступки, все действия великого князя одобрены и благословлены митрополитом всея Руси: деяния, санкционированные и одобренные митрополитом всея Руси, приобретали общерусское значение, осенялись особой значимостью и величием. Великий князь литовский Ольгерд был опасным противником московского князя, его набеги на Москву и опустошения, причиненные им Московскому княжеству, делали это имя ненавистным в Москве. Ягайло же ни до этого, ни после не воевал против московского князя. Поэтому называя литовского союзника Мамая Ольгердом, автор «Сказания…» тем самым с особой силой подчеркивал могущество московского князя. И монголо-татары, которые угнетали русский народ, и литовский князь, который дважды угрожал Москве и принес столько бедствий ее жителям, на этот раз, когда с московским князем объединились все остальные русские князья и биться вышел весь народ, потерпели поражение.

Автор «Сказания…» широко использовал в своем произведении изобразительные средства «Задонщины». Вставки из «Задонщины» были сделаны автором «Сказания…» не механически, он не просто выписывал понравившиеся ему отрывки из этого произведения, а перерабатывал их в соответствии с основным идейным и художественным замыслом. Κ «Задонщине» обращался не только автор первоначального текста «Сказания…», но и последующие редакторы этого произведения.

«Сказание ο Мамаевом побоище» дошло до нас в очень большом количестве списков, датируемых периодом времени с XVI по XIX в. включительно. Все эти списки делятся на восемь редакций, которые в свою очередь подразделяются на многочисленные варианты. Из четырех редакций «Сказания…», которые бесспорно возникли не позже XVI в. («Основная», «Летописная», «Распространенная» и «Киприановская»), наиболее близка κ первоначальному виду произведения Основная редакция.

Поэтика и проблематика «Сказания о Мамаевом побоище»

Несмотря на то что библиография научных работ, посвящённых «Сказанию о Мамаевом побоище», значительна, идейно-художественная природа этого произведения мало интересовала исследователей. Всего несколько страниц посвятил данной проблеме Л. А. Дмитриев, специально занимавшийся литературной историей памятника. Он констатировал его «книжно-риторический», «церковно-религиозный» характер, обусловленный стремлением автора выразить идею победного торжества христианства над враждебным нехристианством, духовно-художественно осмыслить факт стояния русичей за свою веру, показать, каким должны быть перед лицом опасности и идеальный глава и защитник государства, и подвластный ему народ. Вместе с тем учёный выявил и в общих чертах описал стилистическое своеобразие «Сказания»: последнее формировалось за счёт введения в повествование эвхологического, библейского, книжно-литературного, народно-эпического контекстов; за счёт причудливого сочетания яркой метафоричности и педантичной документальности, реализма и символики образов, конкретики и гиперболичности деталей; за счёт, наконец, возвышенной поэтической интонации .

Отдельные аспекты общих наблюдений Л. А. Дмитриева были разработаны другими отечественными исследователями «Сказания о Мамаевом побоище».

А. Н. Робинсон, например, пришёл к выводу о более сложном комплексе идей, выражаемых этим произведением. По его мнению, автор последнего, исходя из реального для него факта воссоединения большей части Руси и её освобождения от ордынского ига при великом московском князе Иване III, придал действиям князя Дмитрия Ивановича по отпору Мамаю всеобще объединительное значение, а самому противостоянию двух сил — смысл теологической антиномии Добра и Зла. Соответственно, победа на Куликовом поле трактовалась им как «свыше предустановленное возмездие» ордынцам за нашествие на Русь, как исполнение русскими воли Божией, как результат их благочестия, мученического подвижничества и героизма ради Христа. Выражение этих идейных задач, прежде всего применительно к образу князя Дмитрия Ивановича — христианина, подвижника, полководца, осуществлено автором «Сказания» посредством «искусного» сюжетопостроения, а также комбинирования художественных средств и приёмов, заимствованных из церковной книжной и светской эпической средневековых литературных традиций в сочетании с «новаторским» умением выдержать на протяжении всего рассказа тон напряжёной эмоциональной экспрессии.

Мысль о «закономерности торжества добра… над злом, неизбежности краха гордых планов завоевателей», победе «христианского смирения над гордостью», согласно наблюдениям В. В. Кускова, внушалась также читателям «Сказания о Мамаевом побоище» с помощью последовательно использованного в нём приёма сравнения или сопоставления как участников, так и самого факта Куликовского сражения с персонажами и событиями библейской и христианской истории.

Сравнительно комплексный, целостный и конкретно-иллюстративный анализ особенностей сюжетного построения, композиционной организации, образной структуры, системы художественных средств, отличающих «Сказание» предпринят только Н. В. Трофимовой. Здесь важно отметить выявленный исследовательницей повествовательный принцип, которого держался составитель произведения. Свой рассказ он построил посредством сцепления отдельных — главных и вспомогательных — сюжетных линий, или эпизодов-микросюжетов, многообразно используя описание действий, ситуаций, окружающей обстановки, воспроизведение речей, молитв, посланий, монологов и диалогов, собственные ремарки и при этом обогащая те или иные заимствования из других произведений самостоятельными дополнениями.

Должно отметить также недавние работы А. Е. Петрова. Этот исследователь выявил характерное для «Сказания о Мамаевом побоище» единство анахронистической и церковно-риторической структуры повествования с присущим последнему литургическим контекстом, который повлиял не только на фактографическое содержание, но и на идейную концепцию сочинения как рефлекс охранительных религиозных умонастроений и церемониальных особенностей жизни великокняжеского двора в конце XV в. и как выражение темы жертвенности русских во имя победы над «неверными», темы покровительства Православной Церкви русскому воинству, темы главенства и ответственности Москвы «за судьбу всей Руси».

Наконец, итальянский учёный Марчелло Гардзанити, обратившись к вопросу об отражении в «Сказании» представлений о связи Москвы с непосредственно окружающими её землями и вселенной в целом, конкретизирует известный вывод о церковно-религиозной специфике его содержания. Соответственно, произведение обнаруживает намерения автора «представить» победу русичей «над татарскими ордами» в свете «осуществления божественного провидения», а сам военный поход против Мамая интерпретировать как «священнодействие».

Все приведённые характеристики «Сказания о Мамаевом побоище» как памятника литературы верны. Однако, на мой взгляд, ценность их была бы куда более ощутимой и показательной, если бы уважаемые учёные филологи в своих размышлениях чётко опирались на анализ какого-то определённого текста, рассматривая его как конкретный, обусловленный волей составителя или редактора литературный факт. Правда, при этом неминуемо нужно было бы решить вопрос относительно того, какой именно из всех известных текстов «Сказания» в таком случае следует выбрать в качестве опорного. Действительно, ведь только в одном XVI в., согласно самым ранним рукописям, данное повествование о Куликовской битве бытовало в четырёх версиях — Основной, Летописной, Киприановской, Распространённой, при том что все они заметно вариативны и, главное, с разной полнотой воспроизводят его первоначальную — лишь гипотетически представимую — версию, возникшую (к чему теперь склоняется большинство учёных) довольно поздно: возможные временные рамки появления таковой — от последнего десятилетия XV в. до второй трети XVI в.

Образная и сюжетно-композиционная структура памятника

Поразительно продуманна и гармонична его повествовательная структура, а именно композиционное построение, комплекс образов, деталей, подробностей. И очевидно, что многое в данном тексте может быть объяснено только мистико-символическим типом авторского сознания, причём сознания, которое отличало также и автора первоначальной версии «Сказания» , и особенно составителя его последующей переработки или копии в виде варианта У.

Убеждающим рефлексом именно такой умозрительной настроенности, на мой взгляд, является то, что лежит на поверхности исследуемого предмета, а именно настоятельное внимание автора к разным числовым указаниям в ходе его рассказа о Куликовской баталии. Сравнительно с общим объёмом текста их не так много. В ряде случаев обыкновенна и их смысловая роль. Например, числами определяется количество: «И рече ему князь великый: «Дай же ми, отче, два воина от полка своего…»» ; «Князь же великый поя с собою десять мужь гостей московскых сурожан…» «…откуду ему прииде помощь, яко противу трех нас въоружися?»; «Вою с нами седмьдесят тысящь кованой рати удалыя Литвы…» (этого чтения нет в варианте О). Числа обозначают даты или время: «Приспевшу же четвергу августа 27…» ; «Часу же второму уже наставшу, начаша гласи трубныя от обоих стран сниматися». Между прочим, даты иногда даны описательно: «Князь же великый прииде на Коломну в суботу, на память святого отца Моисия Мурина» . Числа указывают на порядок: «Сам же взя благословение у епископа коломенскаго, перевозися Оку реку; ту отпусти в Поле 3-ю сторожу…». Числами отмечается период времени: «И ркоша ему бояре его: «Нам, княже, за пятнадесять дний исповедали, и мы же устыдихомся тобе поведати…»»; «Той же язык поведает: «Уже царь на Кузмини гати… по трех днех имат быти на Дону»» . Числа фиксируют расстояния: «Великому же князю бывшу на месте, нареченом Березои, яко за двадесят и три поприща до Дону…». Несомненно, в цитированных повествовательных фрагментах числа употреблены по своему прямому назначению — ради документальности и фактографической точности и без каких-либо коннотаций. Во всяком случае, наличие в подобных случаях некоей дополнительной семантики не ощущается.

Но совершенно особую функцию в тексте рассматриваемого повествовательного варианта «Сказания» выполняют, по-видимому, самоподобно употреблённые числовые интексы, а именно не раз повторяющиеся числа 8 и 4. В нём, например, как и во всех других редакциях памятника, сообщается, что победный перелом в битве 1380 г. между войском князя Дмитрия Ивановича и ордынцами произошёл в «осьмый час» дня. Однако в созданной прежде «Сказания» пространной редакции «Повести о Куликовской битве» данный факт приурочен к «девятому часу» дня. Очевидно, что и в том и в другом случае древнерусские книжники, во-первых, пользовались литургическим, изначально библейским, а значит сакральным, счётом времени (который не соответствовал дискретности реального светового дня на Руси); а во-вторых, что указанный ими момент перемены вообще условен, соотнесён с идейно-поэтической сутью означенных литературных повествований, а не с действительным ходом событий.

Таким образом, отличающие «Сказание» и «Повесть» числовые повествовательные детали подлежат анализу в плане их художественно-семантической нагрузки и — шире — в контексте средневековых представлений о мире, истории, творчестве как отражениях — с точки зрения средневекового человека — божественного первоначала. Другими словами, нужно думать не об их фактографичности, но об их иносказательном значении в авторском и читательском понимании.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *