Кельты религия

Анастасия Занегина, специалист по кельтскому искусству

Все лекции цикла можно посмотреть .

Поговорим о кельтах и кельтских жрецах-друидах.
Кельты – это народ, появление которого относят к VI веку до н.э. В состав кельтов входило множество племен, у которых было много общего. Название «кельтой» впервые стали употреблять древние греки. Римляне же называли этот народ несколько иначе – галлы. Ранние авторы, такие, как: Ксенофонт, Платон и Аристотель о кельтах упоминают довольно мало.
Самым замечательным и подробным описанием кельтского (галльского) мира является книга Гая Юлия Цезаря «Записки о галльской войне». Цезарь сообщает, что у кельтов существовало три группы людей, пользовавшихся особым почитанием – это барды, предсказатели и друиды. Вообще, Цезарь говорит о том, что кельты – это народ, чрезвычайно преданный религии.
Цезарь сообщает довольно много информации о самом загадочном сословии – друидах. Говорит об их двадцатилетнем обучении и об устном бытовании знаний. Это был класс профессионально образованных людей – ученых. Друиды сообщали своим многочисленным ученикам сведения о движении светил, о могуществе богов и об устройстве мира. Если кто-то вам скажет, что читал где-то изданные друидические оригинальные тексты, то можете смело обвинить его во лжи, поскольку друиды не записывали свое сакральное учение. Но не записывали не потому, что были безграмотными, напротив, они замечательно владели чтением и письмом, а для последнего использовали даже три алфавита: греческий – основной, латинский и алфавит какого-либо мертвого кельтского языка, например, лепонтийский. Записывать могли все, что угодно и где угодно, все, кроме священных текстов.
Что же нам все-таки известно о друидах? Нам известна этимология, то есть происхождение слова «друид». Считается, что оно образовано от двух корневых основ. Первый корень – это «дру», что означает «дуб» или «дерево». Второй корень – это «уид», который имел значение «видеть», или «ведать», то есть знать. Известный отечественный кельтолог Анна Мурадова иронично замечает: «На первый взгляд получается, что друид – это древовед». Это, действительно, так, потому что у друидов не существовало никаких храмов, все свои ритуальные обряды они проводили в рощах, среди деревьев.
Друиды принимали активнейшее участие в вопросах богопочитания и религии, следили за соблюдением обрядов жертвоприношений. Так же в их руках была сосредоточена и судебная власть: они объявляли приговоры, наказывали провинившихся и награждали особо отличившихся граждан. Наказывали друиды довольно страшно. Самым серьезным наказанием считалось отлучение от участия в обряде жертвоприношения.
Как известно, кельты были не только искусными ремесленниками и отважными воинами, они так же питали особую страсть к кровавым жертвоприношениям. Об этом сообщают как дохристианские, так и раннехристианские исторические документы. Например, тот же Цезарь в записках о галльской войне красочно описывает групповые сожжения производимые друидами. Для этого сплеталась огромная человеческая фигура, туловище которой было пустым, и туда помещали людей, приносимых в жертву. После этого огромного идола сжигали.
Поговорим о мировоззрении друидов. Греческие авторы сообщают о схожести философских представлений друидов и античных мыслителей. Например, с Пифагором и его учением о метемпсихозе – переселении душ. А также о схожести с воззрениями досократиков. Проводятся убедительные параллели с философией и религией Древней Индии.
Кстати, если о друидах Галлии нам известно из сочинений римлян, то об ирландских друидах мы знаем от самих ирландцев. Так как Ирландию не постигло римское нашествие, в отличие от Галлии и Британии. В более поздних исторических документах фигурирует такой класс, как филиды. Это отдельная история, поскольку в исторических документах филидов и друидов нередко путают. Так или иначе, друиды теряют свои жреческие полномочия.
И теперь пара слов о том, что найдется немало людей в разных странах, в том числе и у нас, в России, которые называют себя друидами – преемниками древних традиций. Это так называемые неодруиды, которые появились в XVIII–XX веках, когда возрос интерес к языческим верованиям. Это британские неодруиды проводят обряды в Стоунхендже, это они отмечают древние кельтские праздники. Вот такую интересную модификацию получило учение друидов в современном мире.

Окончательный и полный ответ на этот вопрос не возможен в рамках этой небольшой статьи, поскольку это не та вещь, которую легко объяснить в нескольких строках. Ваш скромный автор пытался изучать эту проблему в течение более чем десяти лет. Возможно, мне удалось обрисовать здесь схему некоторых из важных пунктов друидических верований, но не более того.

Ирландская триада гласит: «Три свечи, которые разгонят любую тьму: Знание, Природа, Правда». Это одна из сотен Триад, которые передают мудрость многих аспектов жизни, как духовной, так и мирской, но именно эта лучше всего подходит для простого описания самых высоких добродетелей в Друидизме.

Триада — основной способ построения кельтской поэзии, и поскольку именно через поэзию нам сообщается так много друидической мудрости, мы должны тщательно изучать поэмы, написанные во времена древних кельтов. Даже когда христианские писцы записывали устные народные литературные произведения, волшебная поэзия друидов натолько выделялась из общего целого произведения, что многие фрагменты пережили целостный перевод. В Ирландии и Шотландии наиболее мощным ритуальным инструментом друида был его голос, когда он хотел произвести некоторую перемену в мире, он погружался в измененное состояние сознания, подобное трансу, через которое непосредственно протекали поющиеся слова. Мудрость становится своего рода знанием, расположенным намного выше обычного знания (подобно фактам), форма полного понимания, или даже особое состояние сознания. Археологические находки хижин наподобие «ульев», изолированных горных убежищ, и т.д. доказывают, что друиды использовали их, чтобы достигнуть более высоких состояний сознания в погоне за этим вдохновением.

Данная поэтическая традиция в друидизме связана с методом устной передачи знаний, который кельты имели обыкновение использовать с момента их происхождения и всю дальнейшую историю. Письменные записи чаще всего не использовались, и хотя существовала система рунического письма, называемая Огам, она не часто выходила за рамки использования на похоронных памятниках, маркерах землевладений и указателях. Запись вещи должна была ослабить власть памяти, которую так тщательно тренировали друиды и опозорить записанную вещь. Друид в курсе обучения должен был изучить всю поэзию бардов, в манере, которую мы назвали бы чувственным лишением. Поэтическое вдохновение было важной духовной практикой, на которой Уэльсец сосредоточивался на Эйстеддфоде. В Ирландском мифологии присутствует божество поэзии (Бриджид), и специфический стиль поэзии, называемый «Росканна», цель которого — составление магических заклинаний.

Возможно, мы могли бы назвать друидизм религией поэзии.

Друиды говорили о вездесущности духовного Иного Мира, который иногда доступен для нас, и особенно близок в некоторые времена года, как например в Самайн. Существует важное значение взаимосвязи и непрерывного взаимодействия между жизнью и смертью — древние Кельты не боялись смерти, они рассматривали ее как стадию перехода в процессе длинной, даже вечной жизни. У кельтов также нет никакого разделения между Нижним миром и Верхним Мирами (хотя в уэльском друидизме, возможно, может быть сделано исключение — здесь Аннун может быть обозначен как Нижний мир и Каэр Арианрод как Верхний). Таким образом не существует никаких моральных предубеждений, касаемых сущностей, живущие в Ином Мире; они ни добрые, ни злые, подобно нам самим, их духовность заключается лишь в самом факте их существования.

Перевоплощение, или Реинкарнация в потусторонней загробной жизни почти подобной жизни земной, была, вероятно, их взглядом на человеческую судьбу после смерти. Сильный аргумент в пользу этого утверждения — кельтское экономическое соглашение, удерживающее долги до их оплаты в загробной жизни. (Эта старая кельтская традиция не дожила до сегодняшнего дня!) Однако нет никакого признаков того, что друиды верили в Карму, подобно индусам. У кельтов очень сильна была друидическая доктрина бессмертия души, с которой кельтские воины входили в сражение и бились без страха смерти, явление, которое озадачило не только Римских историков, но также и Римских военных стратегов.

Друидические верования, относящиеся к божествам — также достаточно сложная проблема. Существует одна особенность — все, что отличает Богов от смертных, — то, что они происходят от специфического божественного предка. В случае ирландского пантеона, это «божество-предок» — Богиня Дану, поэтому пантеон ирландских Богов называется Туаса де Даннанн, что означает «Племя Дану». Кельтские Боги настолько неотделимы от окружающей среды, в которой они живут, что трудно разделить их на отдельные и особые категории (то есть трудно сказать, богом чего именно является «божество»). Поскольку друиды изучали природу и видели, что она населена духами, богинями, и богами, несложно догадаться, что они расценивали природу как священную и божественную.

Поклонение огню — основной пункт в кельтской религии, достаточно вспомнить какую роль он играл на четырех годовых Праздниках Огня. «Центральность» огня — другой пункт, в котором Кельтские и Индийские религии совпадают. Огонь — внутренняя духовная сила, и он не связан с космологией четырех равнозначных элементов, используемой греками. Огонь заключает в себе магические свойства как разрушительного так и целительного свойства, он обеспечивает людей теплом и энергией, и с этим — цивилизацией. Огонь символизирует духовный принцип, потому что всегда направлен в небо. Может быть именно поэтому кельты разводили костры на вершинах холмлов. Поэтическое вдохновение называют пламенем в голове, вот почему Бригид также божество огня. Ритуал «огня нужды» демонстрирует высокодуховное отношение кельтов к огню, который был их главным источником энергии.

Друидическая мифология является ключом к пониманию нашей собственной сущности, в символической форме отображенным в некоторых важных мифологических святых местах, которые связаны с мудростью, как, например, Колодец Мудрости (расположенный в центре мира), Спираль Аннуна и Котел Керридвен. Мифические места недоступны, но в то же время доступны, поскольку для того, чтобы найти их, требуется лишь небольшое усилие веры; Колодец Мудрости расположен на дне океана, но для морских богов (напр. Маннанан), способных к этому волшебному прыжку, океан подобен небу. Этот порыв веры часто присутствует в аспекте поэтического вдохновения.

Погоня друидов за знанием и вдохновением — больше чем оккультное или эзотерическое упражнение в искусстве магии. Поскольку друиды должны были быть профессионалами своего общества, навыки, которыми они обладали, должны были служить на благо племени, и каждый друид усиленно совершенствовался для этого. Друид должен был использовать свои навыки предсказания и видение потусторонних знамений для многих важных прагматических целей, как например указание руководителям племени, как им вести политику, улаживание споров и законных требований, объявления начала сельскохозяйственного сезона типа посева, сбора урожая, и охоты. Друиды были вовлечены в ритуалы жизненного цикла — рождаемости, зрелости, брака, и смерти. Во времена войн навыки друидов были необходимы, чтобы предсказать передвижения врага и его дальнейшие планы, и также призвать силы стихий на помощь племени; также друиды могли положить конец несправедливой войне (сила, у которой есть большое количество оснований). Навыки Друида принадлежали его племени, а не только ему. Таким образом, друид был неотделимой частью жизни кельтского племени и субъектом необходимым для долгой жизни и благосостояния племени. В наши дни механизированного сельского хозяйства, атомных станций и погодных спутников, трудно понять таинственную религию друидов, как, впрочем, и любого другого древнего духовенства, для которого она была не просто абстрактной, интеллектуальной и теоретической.

Моральные и этические положения друидизма также очень трудно описать. Мнение автора состоит в том, что основа друидизма лежит не в его этических позициях. Осознав, что древние друиды считались священными, можно понять, какие серьезные моральные обязанности они имели. Существуют письменные упоминания о древнекельтской этике в мифах, наподобие наставлений великих героев и королей своим ученикам; Кухуллин, Фионн Мак Кумхалл, Кормак Мак Арт, и другие дали «советы» своим последователям, которые дожили до этого дня. Они характеризуются особым акцентом на правосудие, честь и честную игру, и подчеркивают, что каждый человек ответствен за свое собственное поведение, не давая указания на силы подобно судьбе или воле богов. Фионн Ойсин оставил нам известное выражение кельтской этики, которой я назвал бы «Ответ Ойсина», потому что именно так он ответил на вопрос Cвятого Патрика, какая сила держит фениев вместе: «вот что объединяет нас все дни нашей жизни — правда в наших сердцах, и сила в наших руках, и исполнение нашей воли, сокрытое в наших языках».

КЕЛЬТЫ — ПРЕДКИ ГАЛЛОВ

Галлы — это кельты, они принадлежат огромной семье народов, образующих кельтскую общность от Черного моря до Британских островов. Галлы вышли из этой общности. Кельты были известны другим народам по крайней мере с V века до н.э. Народ под именем «галлы» появляется лишь в III веке. Действительно, греческие историки эпохи Геродота

знают лишь keltoi— разнородную массу варваров, считая, что живут они за пределами страны скифов, по берегам «Океана», то есть на краю населенного мира. Еще раньше, во времена Гомера, кельты, о существовании которых уже было известно, назывались гипербореями («те, кто обитают по ту сторону дуновений холодного Борея»).

Голова кельта. Найдена в Мшецке Жехровиде (р-н Нове Страшеци), Чехия

Прежде чем обосноваться в самых западных краях кельтской ойкумены (VII—VI века до н.э.), галлы, вероятно, не знали самоидентичности. Именно взаимовлияние (осмос) между галлами и почвой (территорией) дало рождение словам galliae (les gaules) и galli (gaulois), которые греки обычно переводили, как galatai.

Сложнее узнать, кто такие были кельты — предки галлов — и каково их происхождение. Они образовали весьма разноликую общность племен, которая занимала все свободное пространство между скифами, располагавшимися к востоку от Черного моря, Альпами, иберами, занимавшими часть Испании, и океаном. Эти полукочевые племена могли вести раз

ный образ жизни (он зависел от природных условий и окружения), но поклонялись одним богам, имели общие представления о загробном мире и все без исключения любили воинское искусство.

Обычно появление кельтов связывают с началом периода, который археологи называют эпохой железа (примерно 800 год до н.э.). Это очень услÐ Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Кельтская религия. Кельты – совокупность племен арийского происхождения, первоначальное единство которых утверждается близким родством их языков, но антропологический тип которых был различен. На местах своего поселения кельты нашли предшественников неарийцев, которых подчинили себе в политическом отношении, но которые, несомненно, и сами оказали некоторое влияние на кельтов. Основные кельтские племена: 1) Галлы (кимвры) жили между Сеной и Гаронной; часть их в VI или V в. до р. Хр. подвинулась к югу за Пиренеи и здесь, слившись с иберийцами, образовала народ кельтиберов. Между Сеной и Гаронной жило главное ядро кельтов. Отсюда они в четвертом столетии проникли в Италию, затем двигаясь на восток, достигли Балканского полуострова, а затем перешли в Малую Азию и основали Галатию, получив имя галатов. Здесь сами они в значительной степени эллинизировались и потом вообще подпали тем влияниям, которым в Малой Азии подпали и греки (несомненно, хеттейскому). 2) Белги жили сначала между Сеной и Эльбой, но постепенно оттеснялись с востока и в I-м в. занимали территорию лишь от Рейна до Сены. 3) Бритты – поселенцы Англии и Валлиса. 4) Гаеллы – жители Шотландии и Ирландии.

До I-го в. до р. Хр. о кельтах имеются очень скудные сведения. Цезарь был первый, описавший их в своих сочинениях (De bello gallico). Он описал собственно религию и жрецов у галлов. Цезаря, видно, не удивили верования галлов и не показались ему необычными. Deum maxime Mercuriuin colunt… Post hunc Apollinem, Martera, Jovem et Miuervam (6,17). Уже после Цезаря эти имена действительно входят в религиозный словарь галлов, но при Цезаре их не было, а боги носили другие имена и только по своим свойствам показались Цезарю соответствующими называемым им римским божествам. Культ их показался Цезарю соответствующим знакомым ему римским культам; вследствие этого он и отожествил богов побежденного народа с богами народа победителя. Но на самом деле имена главных галльских божеств были следующие: 1) богов – Belen, Barvo, Esus (Меркурий). Teufatés, Taranis, Grannus, Abellio, Cernnnnos, Ergé, Slino, Segomo, Vincius; 2) богинь – Aciona, Bormona, Belisama, Epona, Ura, Rosmetra (женская сторона Меркурия) и затем еще 20 других божеств. Усердно галлами почитались божества местныя: Агduenna – богиня Арденн, Sequana – богиня Севы, Matrona – богиня Марны, Исаита – богиня Ионны, Divona – источник около Бордо. Только впоследствии к этому циклу богов присоединились всеблагой и величайший Юпитер, царица Юнона, Минерва, Великая Мать (Цибела), Венера, Аполлон, Сатурн, Диана, Эскулап, Виктория. Римские боги легко смешались с галльскими, потому что одни были похожи на других. Религия кельтов была подобна религии других арийских племен: – частный и общественный культ, обоготворение сил природы, священные места, священные рощи. Предшественники кельтов на европейской почве воздвигали мегалитические памятники, сооруженные из громадных камней. Таковы: менгиры (мен – камень, гир – высокий) – каменные столбы; долмены (мен – камень, дол – стол) – каменные столы; кромлехи – круги из менгиров. Из камней делались сооружения, удобная для жертвоприношений и для погребений. Очевидно, мегалитические памятники увековечивали события, отмечали священные места, служили религиозным целям. Кельты воспользовались ими для своих религиозных надобностей. Многие памятники украшены кельтскою религиозною символикой. Из религиозных символов обращают на себя особенное внимание свастика и изображение колес. Свастика есть гаммический крест (т. е. из четырех гамм), символ широко распространенный за много веков до р. Хр. Бертран в своем капитальном труде La Religion des Gaulois полагает, что это – символ солнечный, ибо свастика всегда изображалась вместе с солнечными богами, с явными солнечными символами. Гаммический крест есть самое упрощенное изображение свастики, но он изображался и в виде четырех человеческих ног, исходящих из общего центра: – тогда получалось изображение кругового движения, говорящее о солнце. Гаммический крест, несомненно, имел значение профилактического амулета. Подобное значение имели изображения колеса, порою со свастикой внутри, уже явно указывавшие на солнце.

Была одна особенность в религии кельтов, ради которой эта религия и заслуживает того, чтобы на ней остановиться. Особенность эта друидизм. Сообщив, что галлы делились на три главные класса: рабов, друидов и воинов, Цезарь говорить о друидах следующее: «Друиды – жреческое сословие, на обязанности которого лежит вся религиозная сторона жизни. Они являются судьями во всех почти спорах и тяжбах и распределяют награды и наказания. Лица, не желающие подчиниться их решению, лишаются права участвовать в принесении жертв, т. е. исключаются из общества. Друиды избавлены от военной службы и от всех налогов. Основное учение друидов состоит в том, что души людей не умирают вместе с телом, а переселяются в другие тела «De bello gall.» (6, 13–14). Цезарь ничего не говорит о каких-либо подразделениях среди друидов, но Диодор и Страбон различают между ними философов и богословов (собственно друиды), прорицателей или священнослужителей (μα’ντεις, οὑα’τεις) и певцов-поэтов (барды). Помпоний Мела и Страбон говорят также о девах-жрицах, друидессах, живших в числе 9 на острове Сене (недалеко от нынешнего Бреста); им приписывались всевозможные чудодейственные способности, в том числе дар пророчества. С. Рейнах отрицает существовавшие друидесс, так как о них не говорят никакие современные памятники, а анализ свидетельства П. Мелы приводит к заключению, что тот напутал, почерпнув свои сведения из какого-либо географического романа, прототипом которых была Одиссея (S. Reinach, Cultes, Mythes et Religions. Т. 1.1905. Les vierges de Sena, pp. 185–203). Брегонское право в Ирландии есть произведение юридического гения друидов. Сила друидов заключалась в их корпоративной организации при совершенном отсутствии кастовой замкнутости. У галльского духовенства были свои ежегодные съезды в земле Карнутов. Это область по обеим берегам Луары с главным городом Carnutum, теперешним Шартром. Здесь было много священных рощ. Съезды сюда друидов были несколько похожи на христианские соборы. Друиды, как и большая часть жрецов древности, были среди галлов представителями всех родов знания, как положительного в области, напр., медицины, в деле познания природы, так и тайного – в области гаданий, заговоров, уменья подчинять своей воле высшие силы. Разумеется, друиды лучше всех могли приносить жертвы, угодные богам. Нужно прибавить к этому, что угодными богам они считали преимущественно человеческие жертвы. Друиды производили себя от Диспатора, т. е. от Юпитера. Но, принимая во внимание, что друиды вели счет времени по ночам, а не по дням и связывали себя с божеством ночи, под Диспатором нужно мыслить Плутона (ночную, подземную сторону Юпитера).

У некоторых ученых есть попытка идеализировать друидизм. Говорили, что друиды признавали единого верховного Бога. Значение наименования Esus толкуют в смысле: «Я есмь сущий» (ср. Исх.3:14). Гарнье в своеобразной книге The Worship of the Dead (1904 г.) высказал взгляд, что религия кельтами в значительной мере заимствована от финикиян, которые издавна имели торговые колонии в Британии и Галлии. Он усматривает особенную религиозную близость кельтов и финикиян в мрачном культе человеческих жертвоприношений. Но едва ли можно идеализировать кельтскую религию и трудно при настоящем состоянии знания найти ее корни. Замечательна сила веры кельтов в загробную жизнь: они давали деньги в долг с тем, чтобы получить уплату в загробном мире, чему, по мнению Гейне, должны были бы подражать и добрые христианские ростовщики. Считают замечательным то обстоятельство, что вскоре после завоевания Галлии римлянами друиды исчезают из Галлии. Фюстель де Куланж в своем исследовании Histoire des institutions politiques de l’ancienne France посвящает особую главу вопросу об исчезновении друидизма и объясняет его следующим образом. Друиды, как это видно из свидетельств самого Цезаря, не были туземным явлением в Галлии (- Цезарь утверждает, что религиозные верования галлов заимствованы ими из Британии и что все желавшие подробно изучать эти верования отправлялись именно с этою целью в Британию -). Галльская религия, – говорит Фюстель де Куланж, – была одно, а друидизм – другое; религия могла существовать и без друидов; последние приобрели могущественное влияние над галлами в силу своих личных качеств, но они не были галлам необходимы для исполнения религиозных обязанностей, и их авторитет не опирался на закон. При римском владычестве, которое не тяготило галлов, но оказалось очень тягостным для друидов, последним пришлось стушеваться: Тиберий запретил занятия магиею, Клавдий запретил человеческие жертвы. Конечно, эти запрещения нарушались, но нарушались в глухих и отдаленных местах, куда теперь удалились друиды, и где затем постепенно вымер естественною смертью друидизм прежде, чем на всей галльской почве зазвучал голос христианских проповедников (на юге Галлии христианские церкви явились рано). Что друидизм вымирал так, как представляет это Фюст де Куланж, с этим можно вполне согласиться, но нельзя думать, чтобы его гипотеза иноземного происхождения друидизма действительно имела для себя основания и чтобы она помогала выяснить гибель друидов. Во 1-х, она плохо вяжется со свидетельством Цезаря, который выводит из Британии не друидов, а всю религию галлов; во 2-х, население Галлии и Британии имело одно происхождение и, в начале, одни верования, и если друидизм возник у бриттов, то он мог возникнуть и у галлов. Возможна, конечно, гипотеза, что друиды и у бриттов явились отъинуду. Несомненно, что до кельтов в Британии было какое-то не арийское население (туранское?), но мы слишком мало знаем о нем и верованиях его. Позволительно высказать такой взгляд на друидов. Галльские друиды представляют собою то же самое, что наши славянские волхвы. Если бы распространение христианства замедлилось на Руси столетия на два, то очень может быть, что наши волхвы сплотились бы в такое же могучее сословие, каким на крайнем западе Европы явились друиды. Волхвы были люди, выделившиеся из окружающей среды своим знанием дел божеских и человеческих, и сплою этого знания они приводили толпу к страху и подчинению. Тем же самым являются и друиды. Но у нас волхвов, по-видимому, было еще мало и они еще не успели сплотиться дружно в одну могущественную корпорацию. Они приносили жертвы и находили очень удобным убивать неудобных для себя людей в целях умилостивления богов. Они лечили людей естественными и сверхъестественными средствами, они могли узнавать будущее и отчасти управлять им, они знали волю и желания богов. Но, – к несчастию для них, – когда они действовали каждый самостоятельно и совершенно разрозненно, в среду их всегда могли попадать такие, которые надолго дискредитировали этих служителей богов и поселяли к ним сильное недоверие. Но когда они сплотились бы в корпорацию, которая бы заботилась о подборе и защите своих членов, тогда приобретение веры и могущества среди населения для них не стало бы делом трудным. Но этого не случилось, и наши волхвы после распространения христианства под образом знахарей скрылись в темных и диких местах, подобных тем, куда друидов загнали римские законы и римские мечи. Однако, как и теперь в нашем фольклоре, в суевериях, живет еще влияние волхвов, так еще более кельтские и друидические представления существуют в своих пережитках на Западе. Многие литературные легенды и поэмы Запада, несомненно, имеют свой источник в кельтской мифологии (Дама моря, Тристан и Изольда).

С. С. Глаголев

Структура общества

В общем и целом структура кельтского общества, видимо, была одной и той же по всему языческому кельтскому миру. О ней рассказывали античные писатели. Ирландские законодательные трактаты в особенности рисуют картину общества, структура которого именно такова, как сообщали античные авторы. Археологические данные – насколько это возможно – говорят о такой же организации социальных слоев, то есть они свидетельствуют о том, что общество было, по сути своей, аристократическим. Из всех этих разнообразных источников мы узнаем, что на вершине общества стоял король. Однако к тому времени, как Цезарь завоевал Галлию, королевская власть во многих ведущих племенах была заменена главными магистратами (вергобретами), которые правили совместно с аристократией. Ниже короля стояла высшая знать, которая была в высшей степени аристократической и могущественной. Этот класс включал также жрецов, которые в Галлии всегда происходили из аристократии, и, судя по всему, так было и в Ирландии. Еще ниже стояли неблагородные свободные люди, владевшие землей и собственностью (по-нашему что-то вроде джентльмена-фермера); в этот класс входили также наиболее выдающиеся ремесленники, прежде всего кузнецы, которые занимали в галльском обществе высокое положение. В этом ремесле видели нечто сверхъестественное, и бог-кузнец, соответственно, занимал весьма высокое место в пантеоне кельтских божеств. Только эти три класса населения имели какое-то значение в кельтском обществе. Остальное население состояло из несвободных членов общества, которые не имели никаких прав, не могли носить оружие, не владели землей и собственностью. Им жилось лишь чуть лучше, чем рабам. Это были в основном семьи, попавшие в трудное положение, представители завоеванных кельтами народов, сами рабы и так далее. Цезарь прямо говорит о том, что эти слои общества почти ничем не отличались от рабов. Рассказывая о кельтском обществе вообще, он пишет: «Во всей Галлии существуют вообще только два класса людей, которые пользуются известным значением и почетом, ибо простой народ там держат на положении рабов: сам по себе он ни на что не решается и не допускается ни на какое собрание. Большинство, страдая от долгов, больших налогов и обид со стороны сильных, добровольно отдается в рабство знатным, которые имеют над ними все права господ над рабами. Но вышеупомянутые два класса – это друиды и всадники. Друиды принимают деятельное участие в делах богопочитания… они ставят приговоры почти по всем спорным делам, общественным и частным; совершено ли преступление или убийство, идет ли тяжба о наследстве или о границах, – решают те же друиды; они же назначают награды и наказания; и если кто – будет ли это частный человек или же целый народ – не подчинится их определению, то они отлучают виновного от жертвоприношений. Это у них самое тяжелое наказание. Кто таким образом отлучен, тот считается безбожником и преступником, все его сторонятся, избегают встреч и разговоров с ним, чтобы не нажить беды, точно от заразного; как бы он того ни домогался, для него не производится суд; нет у него и права на какую бы то ни было должность. Во главе всех друидов стоит один, который пользуется среди них величайшим авторитетом. По его смерти ему наследует самый достойный, а если таковых несколько, то друиды решают дело голосованием, а иногда спор о первенстве разрешается даже оружием. В определенное время года друиды собираются на заседания в освященное место в стране карнутов, которая считается центром всей Галлии. Сюда отовсюду сходятся все тяжущиеся и подчиняются их определениям и приговорам… Друиды обыкновенно не принимают участия в войне и не платят податей наравне с другими; они вообще свободны от военной службы и от всех других повинностей… Другой класс – это всадники. Они все выступают в поход, когда это необходимо и когда наступает война (а до прихода Цезаря им приходилось почти ежегодно вести или наступательные, или оборонительные войны). При этом чем кто знатнее и богаче, тем больше он держит при себе слуг и клиентов. В этом одном они видят свое влияние и могущество».

Страбон также говорит о высоком ранге друидов и бардов, или ватов: «У всех галльских племен, вообще говоря, существует три группы людей, которых особенно почитают: барды, предсказатели и друиды. Барды – певцы и поэты; предсказатели ведают священными обрядами и изучают природу; друиды же вдобавок к изучению природы занимаются также и этикой».

То, как античные писатели изображают кельтское общество, поразительно похоже на то, как оно описывается в древнеирландских сагах и законодательных трактатах – вплоть до мельчайших деталей. Все это также очень напоминает общество шотландских гэлов вплоть до XVIII века – с заменой клана на племя и вождя клана на вождя племени. Младшие члены аристократии и родичи стояли почти на одном уровне с вождем, в то время как остальные члены клана должны были быть ему преданы, зависели от него и сражались за него в межклановых столкновениях и в более серьезных случаях. Таким образом, у каждого племени в областях языческих кельтов был свой король, могущество которого определялось количеством земель, которыми он правил, размером его племени и числом клиентов; ниже его стояли свободные благородные люди, а также жрецы и провидцы. Цезарь, как мы уже видели, упоминает об обычае клиентелы, и это была одна из основных черт кельтского общества. Клиентская зависимость очень часто встречается в древнеирландском законодательстве, в сагах и в Ирландии известна как c?ilsine. Один свободный человек мог стать клиентом или вассалом другого, более влиятельного. Эти отношения могли быть подтверждены соглашением между двумя сторонами. Таким образом, знатный человек становился богатым и знатным (соответственно числу своих клиентов), поскольку клиент заимствовал у своего лорда капитал и возвращал его обратно с процентами. Как и в случае с шотландским кланом, клиент сражался на службе у своего господина и сопровождал его при появлении в обществе. В обмен на это господин защищал своего клиента от опасностей и занимался его делами. Таким образом свободный человек мог стать могущественным и знатным, и не в силу своего благородного рождения, но просто по количеству своих клиентов. О кельтском обычае клиентелы упоминает и Афиней, который говорит: «Кельты даже на войне не расстаются со своими нахлебниками, которых они называют параситами».

Другой, весьма типичной чертой кельтского общества было воспитательство. Оно также существовало в гэльской Шотландии до XVIII века как общепризнанный обычай. Сыновей из семей мелкой знати обычно посылали жить и воспитываться в дома более могущественных аристократов; здесь их учили основам военного дела и всему остальному, чем следовало владеть знатному человеку. Это, конечно, давало господину дополнительную власть над клиентами – ведь под его контролем были их сыновья. В древнеирландской традиции связь между приемным сыном и приемным отцом была особенно близкой и искренней, а отношения между теми, кто воспитывался вместе, считались почти священными. Видимо, именно об обычае воспитательства Цезарь говорит: «В остальных своих обычаях они отличаются от прочих народов главным образом тем, что позволяют своим детям подходить к себе при народе не раньше достижения ими совершеннолетия или воинского возраста и считают неприличным, чтобы сын в детском возрасте появлялся на публике при отце».

Ребенок, отданный на воспитание, возвращался к своему отцу только после окончания обучения и, естественно, не мог в это время сопровождать его на публике. Девочек также посылали к приемным родителям, где они учились шить и вышивать. Мальчиков учили плавать, ездить верхом, пользоваться пращой и играть в такие игры, как фидхелл и брандуб. Плата приемным родителям могла быть разной в зависимости от ранга самого ребенка. В Ирландии мальчиков, очевидно, возвращали родителям в возрасте 17 лет, в то время как девочки отправлялись домой в 14 лет. Приемные дети были обязаны поддерживать своих приемных родителей в старости. Связь между детьми, воспитанными в одном доме, была очень близкой, и она хорошо показана в саге «Похищение быка из Куальнге» и других источниках. Фер Диад, один из великих героев этой саги, обязан вступить в поединок со своим приемным братом Кухулином. Это один из самых трагичных моментов в рассказе, и он очень четко показывает, насколько крепкие узы связывали в древности совоспитанников. Из-за хитрости великой королевы Медб Фер Диад оказывается вынужден сразиться с приемным братом:

«Сейчас же послали гонцов и посыльных к Фер Диаду, но тот отказал им, отверг и не принял. Не пошел с ними Фер Диад, ибо знал, чего хотят от него ирландцы – боя-сражения с Кухулином, другом любимым, товарищем, названым братом. Вот отчего не пошел он за ними. Тогда отправила к нему королева друидов, заклинателей и певцов, чтобы пропели они три леденящие песни и трижды закляли его, да возвели на лицо Фер Диада три порчи – позора, стыда, поношения, что, откажись он идти, сулили гибель немедля иль в девять дней срока. Последовал за ними Фер Диад, не желая поступиться честью, ибо смерть от копья боевого искусства, геройства и силы считал достойней, чем гибель от жала заклятия, упрека, позора».

Действительно, узы такого братства были очень сильны, однако для кельта еще более силен был страх перед сатирой.

В языческой Ирландии друиды также занимали высокое место. Никто, включая самого короля, не мог говорить до того, как выскажется друид. Главным друидом Конхобара, сына Несс, короля племени уладов, был могущественный Катбад; он же был и отцом короля. В древних текстах друиды фигурируют не столько как жрецы, сколько как пророки, – видимо, потому, что христианские писцы не включали прямые упоминания о подлинных языческих религиозных обрядах в те истории, которые они записывали, хотя их следы порой можно различить.

Кроме того, к числу свободных и благородных людей принадлежал и колесничий. Его отношения с воином, которому он служил, были очень близкими. Колесничий Лоэг обладал огромным влиянием на Кухулина, и его мудрое вмешательство нередко спасало героя.

Такова была структура языческого кельтского общества, и именно на этом фоне мы должны далее рассматривать все сферы повседневной жизни, которая разворачивалась в этих рамках, – религия, ученость, домашняя жизнь, законы, война. Все говорит именно о таком, аристократическом обществе, и в основном о вышеупомянутых трех классах – остальные люди почти не упоминаются; они не интересовали ни античных писателей, ни древних сказителей, а позднее – и археологов, поскольку оставили после себя не так много материальных предметов, которые выдержали бы испытание временем. Цезарь совершенно прав, когда говорит, что этим людям жилось ничем не лучше рабов. Видимо, и Диодор Сицилийский не преувеличивает, когда говорит о кельтах: «Плывя по судоходным рекам Галлии или двигаясь в повозках по равнинам, они привозят вино и продают его по невероятно высокой цене: за глиняный сосуд с вином берут отрока, получая, таким образом, за напиток слугу».

Рис. 7. Цепи для рабов, найденные при осушении озера Ллин-Керриг-Бах на острове Англси среди предметов, принесенных в жертву богам.

Из мимоходного замечания Диодора мы можем составить себе представление и о рабстве, и о его масштабах. Подтверждают эти сведения и находки среди кельтских предметов (например, в Ла-Тене и Ллин-Керриг-Бах на острове Англси) цепей для отдельных людей и для целых верениц рабов (рис. 7).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *