Корсунь, это где?

▫ Надежда Владимировна, спасибо. Вы были на мараловой ферме?
▫ Умница!
▫ Военным морякам всех поколений, Их матерям и женам, самым близким, За боль разлук, тоску долготерпений, Поклон вам, дорогие, самый низкий. Семей вам крепких, и любви без меры, Пусть море будет тихим и спокойным. И не теряйте, ради Бога, веры. Все будет хорошо! Не надо войн нам! Спасибо вам за мужество, ребята, Спасибо, моряки, за подвиг ратный! Вы нашей Родины заслон, сыны-солдаты, Салют вам, дорогие, многократный! Дмитрий Валентинович! Поздравляю Вас сердечно! Как интересно Вы рассказали о своей службе. Теперь понятно, почему на всю оставшуюся жизнь Вы сохранили романтично-поэтический взгляд на жизнь и непоколебимый оптимизм. Еще раз БЛАГОДАРЮ за верную службу и в мирное время придерживаться основного правила ПОПУТНОГО ВЕТРА! (только теперь в сторону родного дома, где Вас ждут и любят) Здоровья Вам и Удачи во всем! И конечно неиссякаемого творческого духа! Вставляйте теперь свои красивенькие фотографии! Полюбуемся на Вас и красивейший остров- мечту молоденького морячка!
▫ Спасибо, Ниночка Николаевна! И я Вас тоже поздрапвляю, ведь это наш общий праздник, это наша надежда, что всё будет в конце концов хорошо, с такой защитой! здоровья Вам и удачи. П.С. А семь футов у нас теперь может быть только под ванной)))) Мы честно отслужили, очередь следующего поколения, даже уже последующего, пожалуй!))) П.С. П.С. А вот как в блоге иллюстрацию разместить, так я до сих пор и не знаю! Образования что ли не хватает, хоть и высшее оно, но. увы!. вечернее! Сумеречное…
▫ Ну а если чтение Скверненького качества То это не учение, А глупое трюкачество.
▫ `У России есть только два союзника — ее армия и флот`.

Виктор Васнецов. Крещение князя Владимира

Когда Владимир Путин объявил, что крещение князя Владимира в Херсонесе делает Крым и Севастополь для русских не менее сакральным местом, чем Храмовая гора для евреев, многим такой поворот исторический мысли показался новым и неожиданным. Однако в околоисторической литературе и публицистике сравнения Херсонеса с Иерусалимом попадаются уже давно, а в последние годы особенно часто. Поэтому здесь было бы интересно обратиться к реальным историческим источникам и постараться понять, чем же на самом деле занимался в Крыму князь Владимир Красно Солнышко, сколько в этом было сакрального и насколько его действия оказались важны для истории Руси и Византии.

Трижды крещенные

Итак, в двух словах сюжет таков. Киевский князь Владимир явился под Херсонес (Корсунь), осадил и взял город, потребовав в жены сестру византийского императора Василия Анну. Анну он получил в обмен на обещание креститься, крестился там же в Крыму, потом вернулся в Киев, сбросил языческих идолов в Днепр, разорил капища, и Русь стала христианской. Это, конечно, не единственная трактовка произошедших событий, и поскольку детали хронологии фактически полностью утеряны, есть еще масса альтернативных версий.

Тем не менее сравнению Херсонеса с Храмовой горой несколько мешают исторические обстоятельства, реальность которых трудно оспаривать. В первую очередь поход Владимира был обыкновенным грабительским походом – русы неоднократно появлялись у стен Константинополя с аналогичными намерениями. Владимир поступил мудрее и прибрал к рукам то, что плохо и ближе лежало – византийская армия во главе с императором только что была полностью разгромлена болгарами, и грекам было не до Тавриды. «Корсунь разорен бысть от Руси», – говорит нам Тверская летопись. Правда, в последнее время историки, основываясь на результатах археологических раскопок, начали минимизировать ущерб, который русская армия нанесла городу. Но сложно поверить в то, что армия язычников во главе со своим женолюбивым вождем ни с того ни с сего отказалась бы от грабежа и насилия, тем более что Херсонес оказал сопротивление.

Но больше всего в истории с Херсонесом и Крещением Руси поражает то, что по этому поводу хранят молчание византийские историки. А кому, как не им, стоило бы расписать в подробностях столь знаменательные для империи события: потерю форпоста в Крыму (простите, Тавриде, – до тюркского Крыма оставалась еще несколько сотен лет), выдачу замуж сестры басилевса, обретение единоверцев в лице могущественных северных соседей и, наконец, союз с ними.

Михаил Пселл в своей «Хронографии» описывает борьбу императора Василия против мятежных военачальников Варды Фоки и Варды Склира – именно на этот период приходится Крещение Руси. Но византийский летописец лишь в одном месте упоминает «тавро-скифов», как греки именовали русских. «Царь Василий порицал неблагодарных ромеев и, поскольку незадолго перед тем явился к нему отряд отборных тавро-скифских воинов, задержал их у себя, добавил к ним других чужеземцев и послал против вражеского войска», – вот, собственно, и все, ни тебе Анны, ни тебе Херсонеса, ни тем более Владимира.

Возможно, в Царьграде не прочувствовали всей сакральности момента, потому что, по мнению греков, можно сказать, монополизировавших тогда православие, Крещение Руси состоялось намного раньше – в середине IX века, когда присланный из Константинополя епископ крестил киевских князей Аскольда и Дира. Патриарх Фотий в «Окружном послании» от 867 года информирует нас: «Ибо не только этот народ (болгары) переменил прежнее нечестие на веру во Христа, но и даже для многих многократно знаменитый и всех оставляющий позади в свирепости и кровопролитии, тот самый так называемый народ Рос – те, кто, поработив живших окрест них и оттого чрезмерно возгордившись, подняли руки на саму Ромейскую державу! Но ныне, однако, и они переменили языческую и безбожную веру, в которой пребывали прежде, на чистую и неподдельную религию христиан… И при этом столь воспламенило их страстное стремление и рвение к вере, что приняли они у себя епископа и пастыря и с великим усердием и старанием встречают христианские обряды». Собственно, в IX веке, согласно византийским источникам, появилась и «епархия Росия».

Если к этому добавить то, что бабка Владимира – княгиня Ольга – тоже официально крестилась, да не где-то, а в Святой Софии в присутствии императора Романа, то можно представить недоумение греков, когда речь вновь зашла о крещении «северных варваров». Сколько можно, каждые сто лет, что ли, их крестить? Получается, для тех, кто крестил Русь, никакой сакральности в истории с Херсонесом не было и быть не могло, а Владимира в Константинополе, скорее всего, расценивали как варвара и пройдоху, отказавшегося от веры своей бабки. Требование же креститься греки могли выдвинуть, чтобы застраховать сестру императора от участи наложницы, коих киевский князь зело любил – одной из них, например, стала беременная вдова его брата Ярополка, которого воины Ясного Солнышка предательски прикончили.

Плюс у греков был трезвый расчет – им надо было не только вернуть хоть и изрядно пограбленный, но все еще важный для империи Херсонес, но и получить ту самую армию «тавро-скифов», с помощью которой в итоге император Василий одолел мятежников. Причем, по наиболее распространенной версии, Владимир предоставил своих воинов уже после взятия и разграбления Херсонеса, поставив условием опять-таки присылку ему новой жены.

Странные союзники

Что же касается разговоров про включение Руси при Крещении в сферу влияния Византии, то тут, пожалуй, можно говорить только о культурном и религиозном пространстве и вряд ли о настоящем союзничестве. Принятие Христа не помешало Ярославу Мудрому отправить армию и флот на захват Константинополя в 1043 году – как раз когда вспыхнул крупный мятеж полководца Георгия Маниака и трон под императором Константином Мономахом шатался.

Да и все последующие годы Киевская Русь, а потом ее наследники вплоть до падения Константинополя в 1453 году не особенно рвались помогать Византии в ее бесконечной борьбе с внешними и внутренними врагами. Конечно, своих проблем хватало, да и край неблизкий, но разве это помеха, когда речь идет о сакральности? Ричард Львиное Сердце ездил из Англии аж в Иерусалим, чтобы воевать за Гроб Господень, хотя у него дома тоже было все не слава богу.

Русские же правители, покуда враги отщипывали от Византии куски, в том числе и Херсонес (разграбленный татарами, литовцами и присвоенный генуэзцами), делили между собой ярлыки на княжение и наслаждались сакральностью. Последними же защитниками Константинополя, города, откуда эта сакральность пришла, были почему-то наряду с греками как раз итальянцы. Потомки Дмитрия Донского в это время как раз дрались за великокняжеский престол.

И наконец, последнее. Сторонники сакральности Херсонеса забывают о том, что массовое Крещение Руси началось с Киева, где была возведена и первая официальная церковь, Десятинная. Если в мире и найдется место более сакральное для русских православных, чем она, то его уже точно нужно искать не в Крыму, а где-то в Палестине.

Часто встречается утверждение, что раз крестился князь, то это автоматически означает и крещение всех его подданных. Но тут мы опять возвращаемся к Аскольду, Диру и Ольге. Принятие последней православия не помешало, например, появлению годы спустя первых христианских мучеников – уже в правление Владимира Феодор Варяг и сын его Иоанн были растерзаны язычниками в Киеве. Да и после Херсонеса прошло еще немало лет, покуда христианство было принято на Руси – кое-где, как в Новгороде, не обошлось при этом без кровопролития. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет. Если Крым наш, то делать с ним можно все, что захочется.

Корсунская легенда — древнерусское предание о крещении князя Владимира Святославича в крымском Херсонесе (слав. Корсунь, в черте совр. Севастополя).

К. л. отразилась в Повести временных лет в статье под 988/9 (6496) годом и в житиях св. Владимира, а также сохранилась в некоторых самостоятельных редакциях: «Слове, како крестися Владимир, возмя Корсунь» в так называемом Житии св. Владимира особого состава. Летописный вариант в главных чертах сводится к следующему. Решив с дружиной принять крещение, Владимир «иде с вои на Корсунь, град гречьскии», осаждает его и захватывает в результате предательства некоего Анастаса Корсунянина. Князь шлет послов в Константинополь (Царьград), требуя отдать за него Анну, сестру тогдашних византийских императоров Василия II Болгаробойцы и Константина VIII. Напуганные угрозами Владимира двинуться походом против Константинополя, они уговаривают сестру выйти за киевского князя при условии крещения последнего. Владимир отвечает согласием, Анна со священниками прибывает в Корсунь, где происходит сначала крещение князя местным епископом, а потом его бракосочетание с византийской царевной. Затем Владимир с супругой, греческими священниками и Анастасом возвращается в Киев, где ниспровергает языческих кумиров и велит креститься киевлянам. К. л. в составе пространного Жития св. Владимира, в целом более краткая, текстологически явно сходна с летописной, хотя имеет и ряд существенных отличий. Так, в Житии добавлено, что осада Корсуни длилась 9 месяцев; согласно Житию, Владимир принял крещение в церкви Св. Иакова, тогда как согласно Повести временных лет — в церкви Св. Василия; в Житии отсутствует наставление Владимиру корсунского епископа, состоящее из Символа веры, предостережения против «учения от Латын» и справки о семи Вселенских соборах, причем Символ веры содержит некоторые явно арианские формулировки («Сын подобносущен… Отьцу»), происхождение которых до сих пор остается неясным.

Согласно господствующей в науке точке зрения А. А. Шахматова, К. л. представляет собой литературную обработку фольклорного сказания, осуществленную ближе к концу XI в. Действительно, «Слово, како крестися Владимир», которое прямо (Н. К. Никольский) или опосредованно (А. А. Шахматов) отражает текст, первоначальный по отношению к летописному, и Житие особого состава не только существенно отличаются от редакции К. л. в Повести временных лет, но и явно выдают свои фольклорные истоки. Так, в последнем взять Корсунь Владимиру помог не Анастас, а варяг Жберн (Ижберн); по взятии города Владимир убил «князя корсуньского и со княгинею», насильно овладел их дочерью, после чего отдал ее за Ижберна, которого поставил наместником в Корсуне, и т. п. Такое происхождение К. л. бросает тень на ее историческую достоверность. Хотя факт взятия Владимиром Корсуни бесспорен (хотя о целях его в современной историографии идет спор) и летописный рассказ приводит целый ряд связанных с этим подлинных топографических реалий, приурочение именно к Корсуни крещения киевского князя вызывает сомнения. Дело не только в том, что в более ранних, нежели Повесть временных лет, текстах, затрагивающих тему крещения Владимира (в похвале Владимиру из Слова о законе и благодати Илариона 1040-х или в Чтении о свв. Борисе и Глебе Нестора, вероятно, 1080-х), о Корсуни ничего не говорится. Важнее, что во фрагментах древней летописи в составе Памяти и похвалы Иакова Мниха взятие Корсуня прямо датировано «третьим летом» после крещения. Неоднозначность древнерусской традиции относительно места и времени крещения Владимира отмечал и составитель Повести временных лет, сам придерживавшийся «корсунской версии»: «Не сведуще право глаголють, яко крьстилъся есть в Киеве, и ини же реша в Василеви, друзии же инако скажють» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 111; Т. 2. Стб. 97).

В битве под Корсунем Хмельницкий во главе 15-тысячного отряда заставил 20-тысячную армию Речи Посполитой оставить выгодные позиции и принять бой на неудобной для польской кавалерии пересеченной местности — Гороховой Дубраве.
6-ти тысячный резервный отряд М. Кривоноса, ударив из засады, завершил разгром поляков.
Это если вкратце.
Ну а если более подробно, то дело было так.
После Желтоводской битвы в продолжение 2-х дней Хмельницкий устраивал своё войско, ежечасно пополнявшееся всё новыми толпами крестьян.
Полученную от поляков артиллерию (26 пушек и фальконетов) он установил на двухколёсных повозках.
В прислугу к этим орудиям Богдан определил лучших запорожских стрелков.
• Как гласит летопись:
«Эти вновь назначенные пушкари также искусно стреляли из армат, как и из мушкетов».
Разбив в пух и в прах молодого Потоцкого, гетман стремился закрепить и развить достигнутый успех.
И, поэтому 8-го (18) мая 1648 года он двинулся по направлению к Черкассам.
Ведь именно там расположились главные силы коронного гетмана.
А тем временем, получив известие о разгроме передового польского войска в битве под Жёлтыми Водами и гибели своего сына Стефана, убитый горем коронный гетман Николай Потоцкий впал в ступор, чуть было, не переросший в панику.
Поляки были просто ошеломлены…
Разведка, которая была поставлена в польской армии не самым лучшим образом (в отличие от Хмельницкого), докладывала коронному гетману об огромной татарско-казацкой орде. Об орде, которая вот-вот должна появиться на границах.
И если перед этим Потоцкий недооценил вражеские силы, переоценив свои, то теперь он сделал противоположную ошибку.
Встреча с Хмельницким, ещё недавно казавшаяся самонадеянным панам пустым делом, сразу представилась им столь грозной, что Николай Потоцкий решил не рисковать.
Он, зная о приближении повстанцев, поспешно отступил вглубь Украины — из-под Чигирина к Корсуню.
Отступил для того, чтобы соединиться с 6-ти тысячным отрядом князя Иеремии Вишневецкого.
Коронная армия — главные силы Речи Посполитой под предводительством гетмана великого коронного Николая Потоцкого и гетмана польного Марцина Калиновского — двигалась по направлению к мощной крепости в Белой Церкви. Двигалась подальше от опасной границы с Диким Полем.
Вот там Потоцкий и планировал дождаться прибытия подкрепления.
Выходить против повстанцев Богдана Хмельницкого и татар Тугай-бея, имея под началом всего 20 тысяч солдат, польский полководец считал безумием.
Туда же двинулась и повстанческая армия:
— пехота Богдана Хмельницкого и
— татарская конница Тугай-Бея.
Цель — предотвращение слияния отступающих правительственных войск с силами Иеремия Вишневецкого.
Хмельницкий действовал с энергией первоклассного полководца.
Он быстро двигался в глубь страны.
И вскоре оказался в Смиле. Это в 40 вёрстах от Корсуни.
Тем временем, 11 (21) мая 1648 года коронная армия перешла речку Рось.
И остановилась лагерем на её левом берегу западнее Корсуня. Сейчас это город Корсунь-Шевченковский Черкасской области.
Потоцкий думал, что им удалось значительно оторваться от преследователей.
Однако уже через 3 дня ему доложили о появлении татарской конницы, которая пришла вместо ожидаемых хоругвей Вишневецкого.
Это означало одно – воевать придётся сейчас.
Причём, рассчитывая только на собственные силы…
Поляки расположились лагерем.
Потоцкий приказал копать окопы с трёх сторон лагеря. С четвёртой стороны его защищал старый вал, который лишь немного поправили.
Поляки окопались и заняли оборону между Корсунью и Стебловом. Их артиллерия держала под обстрелом всю равнину.
Войско Николая Потоцкого состояло из 5000 конницы, 15 000 пехоты, имело до 50 орудий.
Следует сказать, что украинская армия росла с каждым днём.
На всём пути продвижения казацко-татарской армии к ней вливались новые отряды восставших украинских крестьян и мещан.
13 (23) мая армия эта форсировала реку Тясмин.
Казацкий гетман посылал впереди себя мобильные отряды, чтобы уничтожить все лодки и паромы на переправах через Днепр.
Это делалось для того, чтобы не дать возможности Иеремии Вишневецкому переправиться на Правобережье и не допустить его объединения с Николаем Потоцким.
Однако и сам грозный магнат после катастрофы под Жёлтыми Водами не очень-то и спешил помогать Потоцкому.
Возможно, князь желал тем самым досадить коронному гетману.
Во всяком случае, действия польских войск в этот тяжёлый для них час отличались несогласованностью и непродуманностью.
14 (24) мая 1648 Хмельницкий выслал вперёд полк Максима Кривоноса. И, впридачу, часть татар.
Они получили приказ задержать противника до подхода основных сил казацко-татарского войска.
К вечеру запорожцы под предводительством полковника Максима Кривоноса уже действовали за спиной у поляков.
Вечером 14 мая они попытались отогнать от шляхетского лагеря пасущихся рядом с ним лошадей.
В случае успеха этой экспедиции Потоцкий мог в одночасье лишиться всей своей кавалерии.
Но, к счастью для коронного гетмана, этот план провалился.
Опомнившись от растерянности первых часов, поляки довольно быстро возвели полевые укрепления и установили на них пушки.
Тем временем под Стебловом, в миле западнее Корсуня, казаки Кривоноса запрудили реку Рось.
Это делалось для того, чтобы облегчить доступ к польскому лагерю. А также для того, чтобы поляки не смогли использовать для обороны эту реку.
Между тем, узнав о подходе армии Б. Хмельницкого, Николай Потоцкий отдал Корсунь грабежу солдатам.
От отчаяния, в злобе полководец приказал зажечь близлежащие хутора и поместья, чтобы хоть ненадолго задержать наступающих врагов.
Окрестные деревни были выжжены дотла…
Огонь быстро перекинулся на Корсунь. И выпалил целый город, за исключением замка и церкви.
На рассвете 15 (25) мая в район Корсуня подошла основная казацко-татарская армия и переправилась через Рось, сгруппировавшись под Корсунем.
Оно построилось на возвышенности в форме полумесяца.
Войско Богдана Хмельницкого насчитывало более 15000 казацкой пехоты и конницы (по другим данным свыше 20-ти тысяч), 26 орудий.
А командовали повстанческими подразделениями полковники:
— Максим Кривонос,
— Иван Богун,
— Мартын Пушкарь,
— Матвей Гладкий.
С гетманом были также не менее 4000 татарской конницы Тугай-бея (по другим данным – не меньше 20-ти тысяч).
Польный гетман Мартин Калиновский уговаривал Николая Потоцкого не ждать. А немедленно атаковать противника.
Но тот никак не мог отважиться на решительные действия.
Весь день прошёл в разведывательных операциях и перестрелках небольших отрядов.
Богдан Хмельницкий успешно применил военную хитрость.
Гетман послал в лагерь врага под видом перебежчика стойкого казака – Никиту Галагана.
Для чего, спросите.
А чтобы дезориентировать противника относительно количества своих сил, их расположения и планов действия. Ну и заставить польское командование покинуть удобные позиции под Корсунем.
Казак этот выдержал жестокие пытки и дал врагу ложные сведения.
Он говорил, что казачье войско многочисленно. Что вместе с ним идёт большая татарская орда во главе с ханом.
И Потоцкий, в конце концов, поверил казаку…
Руководствуясь этими ошибочными данными, военачальник не желал понапрасну рисковать своими людьми.
Более того, Потоцкий счёл необходимым организованно отступить под прикрытием тяжёлых повозок.
Поздно вечером 15 (25) мая в палатке Николая Потоцкого состоялся военный совет.
Среди командования войск Речи Посполитой единодушия не было.
— Польный гетман Мартин Калиновский и другие опытные военачальники советовали укрепить лагерь и отбиваться.
— Большинство же во главе с Николаем Потоцким, напуганное преувеличенными слухами о численности татарской конницы, настаивало на отступлении.
Наконец, учитывая превосходство казаков и татар в живой силе, отсутствие помощи и провизии, было решено на рассвете следующего дня отступить от города. Отступить к Богуславу и Паволочи под защитой лагеря из телег.
Уже к утру 16 (26) мая польский мобильный лагерь готов был выдвинуться по направлению к городу Богуслав.
Поляки использовали чисто казацкий приём.
«Лагерь» представлял собой огромный прямоугольник.
Каждая его сторона состояла из 8-ми рядов скреплённых между собой повозок, запряжённых волами. Со всех сторон – пушки. Кавалерия находилась в центре лагеря, а пехота – по его периметру.
При этом вооружённые мушкетами солдаты должны были беспрестанно обстреливать наседающего противника.
В случае захвата внешнего ряда повозок стрелки организованно отходили на следующий рубеж обороны.
Именно таким образом Потоцкий и планировал выйти из окружения, достигнув ближайших крупных крепостей с сильными гарнизонами.
Однако и Богдан Хмельницкий был не лыком шит.
Он прекрасно разгадал манёвр коронного гетмана.
Кроме того, ему был известен маршрут, по которому направится польский лагерь.
Об этом сообщил ему казак-разведчик Самийло (Самуил) Зарудный. Тот по поручению гетмана выполнял как раз роль проводника польского войска.
Богдан с лёгким сердцем распорядился беспрепятственно выпустить противника из ловушки – он уже готовил ему встречу в новом месте.
Казацкий гетман знал, что дорога на Богуслав проходила через Гороховую Дубраву. И что её никак невозможно было обойти.
Вот эту узкую и глубокую балку Хмельницкий как раз и планировал сделать местом решающей битвы.
Ещё ночью 15 мая, гетман, чтобы перерезать полякам пути к отступлению, направил в ту балку отряд полковника Максима Кривоноса.
Это 6 тысяч казаков и 10 пушек.
Казаки получили приказ:
— перекопать там все дороги,
— вырыть глубокие рвы,
— устроить засеки,
— сделать завалы из срубленных деревьев и
— подготовить засады.
Всё это для того, чтобы вынудить поляков остановиться в этом опасном для них месте и дезорганизовать отход польского войска.
Корсунский полк во главе с Кривоносом утром 16 (26) мая остановился в берёзовой роще — в урочище Гороховая Дубрава.
Это вблизи села Выграева за 8-10 верст от Корсуня.
Казаки сделали всё, как надо.
Перекопали путь глубокими рвами.
Завалили стволами срубленных деревьев.
А в чаще поставили пушки.
Плюс к этому, казаки запрудили ещё и речку.
Они заблаговременно подготовили по обеим сторонам дороги укреплённые позиции для пехоты и артиллерии.
На рассвете 16 (26) мая, под защитой лагеря из телег, войско Речи Посполитой двинулось из-под Корсуня по Богуславскому пути.
Ну а казаки и татары вежливо пропустили его.
Правда, из виду не упускали.
Хмельницкий с повстанцами и татарами Тугай-бея неотступно преследовал отступающих поляков.
Повстанцы шли, сопровождая громоздкий, но мощный польский лагерь, на расстоянии выстрела.
Несколько раз по ходу возникала перестрелка…
В полдень 16 мая коронное войско, преодолевая препятствия и овраги под постоянным обстрелом казаков и крымских татар, понеся ощутимые потери, приблизилось к Гороховой Дубраве.
Там командиры правительственных войск надеялись уменьшить преимущество татарской кавалерии и уберечь себя от стрел и пуль.
Да не тут-то было…
Зажатое слева болотом, а справа кручами, шляхетское войско наткнулось на перекопы и завалы на пути.
И вынуждено было остановиться…
Там-то шляхта и попалась в засаду, устроенную Хмельницким.
Местность в Гороховой Дубраве была очень неудобной для повозок. Многочисленные ямы, кочки и рытвины существенно замедляли движение огромного лагеря.
Склон балки был таким обрывистым, что, во время попыток обойти препятствие, телеги переворачивались.
Лагерь потерял порядок.
Развернуть к бою артиллерию не удавалось, потому что телеги застряли в грязи.
Теснота не позволила стать к бою кавалерийским хоругвям тыловой части.
И тут казаки, которые двигались позади польского лагеря, по приказу своего гетмана разом кинулись в атаку.
Солдаты Потоцкого с трудом отбились от нападавших повстанцев.
В этот момент, казаки Кривоноса, которые засели в засаде, в заранее вырытых окопах, ударили спереди и с флангов.
Внезапный огонь пушек и самопалов вызвал панику во вражеском войске.
Кони, тянувшие пушки, были убиты. Повозки застревали в болоте и не могли двигаться.
Столкнувшись с большими завалами на своём пути, польский лагерь стремительно начал терять свой чёткий порядок.
Именно в этот момент на него со всех сторон обрушились казаки самого Хмельницкого и их союзники – крымчаки Тугай-бея.
Польское войско оказалось зажатым в клещи.
Оно было поставлено перед необходимостью вести борьбу с фронта и с тыла.
Ряды повозок были быстро прорваны. И бой закипел уже внутри лагеря.
Несмотря на отчаянное сопротивление польских солдат, они были обречены…
• По свидетельству очевидца и участника боя, польского жолнера:
«Лагерь вошёл в эту дубраву, как в какой-то мешок: не мог дальше продвигаться из-за перекопанных и узких дорог. На тыл лагеря всей силой напирали татары, впереди и со сторон казаки из приспособленных укрытий несли большой урон».
Битва завершилась во втором-третьем часу дня.
За 4 часа армия Речи Посполитой была полностью разгромлена.
В плен попали 80 знатных вельмож, вместе с гетманами Потоцким и Калиновским, 127 офицеров, 8520 жолнеров.
Казаки захватили также обоз, 41 пушку, много огнестрельного и холодного оружия, военные припасы.
Татарская конница преследовала беглецов более 30-ти километров.
Из всего шляхетского войска от плена и гибели спаслось только 1,5 тысячи человек.
Вскоре Б. Хмельницкий со всем войском, двигаясь вверх по реке Рось, подошёл к Белой Церкви.
Потоцкий и Калиновский были отданы, в виде вознаграждения, Тугай-бею.
По легенде, пленные польские гетманы спросили у Хмельницкого, чем же он расплатится с «шляхетными рыцарями». Это они имели в виду татар. И намекали на то, что им придётся отдать часть Украины на разграбление.
На что Хмельницкий ответил:
«Вами расплачусь».
Сразу после этих побед на Украину прибыли основные силы крымских татар во главе с ханом Исламом III Гиреем.
Поскольку сражаться уже было не с кем (ведь хан должен был помочь Хмельницкому под Корсунем), был проведён совместный парад в Белой Церкви.
И после этого орда с огромной добычей вернулась в Крым.
Гетман же, отпраздновав победу и укрепив город, отпустил свои полки на отдых.
Ну а сам переехал в Чигирин.
Значение Корсунской битвы заключалось в том, что здесь были уничтожены основные вооружённые силы Речи Посполитой, собранные на Украине.
Сражения при Корсуни и Жёлтых Водах нанесли тяжёлый удар военному могуществу польского правительства и его политическому авторитету.
Рухнула плотина страха, и гневная народная стихия, бурля, вырвалась на свободу.
После этого победного дня восстала вся Украина.
Православные крестьяне, мещане, шляхтичи и даже священники взялись за оружие, мечтая лишь об одном – попасть в войско легендарного Богдана.
«Висипав хміль із міха і наробив ляхам лиха», — говорили тогда в народе.
Вследствие побед под Жёлтыми Водами и Корсунем была уничтожена правительственная армия Речи Посполитой на казацких землях.
Ещё за 6 дней до Корсунской битвы умер король Владислав IV, патрон казаков и вдохновитель сопротивления шляхте, которая мешала осуществлению его планов по войне с Османской империей.
Польское государство вдруг потеряло монарха и контроль над Украиной…
И в это же время известия о двух поражениях поляков — под Жёлтыми Водами и Корсунем — быстро облетели всю Украину.
• И, как пишет в своих мемуарах шляхтич Банковский:
«Ни один шляхтич не остался в своём поместье в Поднепровье».
Из-за страха перед казацко-крымской армией, члены городских администраций Киевского и Брацлавского воеводств драпанули в Литву.
Безвластие развязало руки недовольным крестьянам, мещанам и городским казакам.
Они, образовывая партизанские отряды, принялись нападать на имения знати и усадьбы зажиточных горожан, захватывать города и замки с польскими гарнизонами. И повсеместно вырезали шляхту, духовенство (ксендзов) и еврейское население.
• Польский комиссар и киевский каштелян Адам Кисель 31 мая писал архиепископу Гнезненскому:
«Рады теперь господствуют над нами. Изменник учреждает новое княжество. Несчастные братии наши среди внезапной опасности, бросая родину, дома и другие ценные предметы, бегут во внутренность государства. Безумная чернь, обольщённая тем, что Хмельницкий щадит её, предавая огню и мечу одно шляхетское сословие, отворяет города, замки и вступает в его подданство. Я первый, хотя в отечестве последний, потеряв за Днепром сто тысяч доходу, едва имею от десяти до двадцати тысяч, да и то один бог знает, не завладеет ли и этим неприятель? Кроме того, я имею несколько сот тысяч долгу, нажитого на службе королю и отечеству. Много и других мне подобных. Мы будем нищими».
• Литовский канцлер Радзивилл так описывает положение на Украине в начале лета 1648 года:
«Не только казаки подняли бунт, но и все наши подданные на Руси к ним пристали и увеличили войска казаков до 70 тысяч и чем далее, тем всё больше к ним прибывает русских хлопов…»
Сам Хмельницкий после Корсунской победы подошёл к Белой Церкви и встал там лагерем.
Тут он собирал войска.
И тут формировал новые, украинские органы власти.
Богдан Михайлович, не покладая рук, работал над тем, чтобы раздуть начавшийся пожар.
Спустя 12 дней после Корсунской битвы, 28 мая (7 июня) 1648 года, он издал универсал.
Он явился своего рода программным манифестом.
С Белой Церкви гетман разослал 60 универсалов с призывом к восстанию.
Универсалы Богдана Хмельницкого упали на благодатную почву стремительно развивавшегося восстания.
Многие тысячи людей откликнулись на призыв гетмана.
Волнение охватило теперь самые отдалённые районы…
Крестьяне и горожане бросали свои жилища, организовывали отряды и старались со всей жестокостью отомстить полякам и евреям за те притеснения, которые претерпевали от них за последнее время.
• Как писал известный русский историк С. М. Соловьёв,
«Вся Украйна волновалась; поднялись крестьяне, пошли в казаки и стали свирепствовать против шляхты, жидов и католического духовенства; они образовали несколько шаек, или гайдамацких загонов, как тогда называли, и рассеялись в разных направлениях под начальством вождей, оставивших по себе кровавую память в летописях и преданиях народных».
Правда, не везде это народное движение протекало успешно.
В далекой Галиции, к примеру, паны сумели ослабить и даже парализовать его.
Но зато на Восточной Украине, где был главный очаг восстания, они уже ничего не могли поделать.
Ужасные условия, предшествовавшие и сопутствовавшие восстанию на Украине, предопределили кровавый характер разгоравшейся борьбы.
Народные массы прониклись мрачной решимостью «очистить» Украину от польских панов.
Многотысячные загоны, купы и просто небольшие группы партизан бродили по стране, сторожили на всех дорогах и предавали смерти всех шляхтичей и ксендзов.
Причём эти события разыгрывались на фоне жестокого голода, вызванного трёхмесячной засухой и прилётом саранчи.
По всей стране бушевали пожары, потоками лилась кровь, и раздавались стенания пытаемых.
Но сквозь людские стоны и ружейную трескотню явственно пробивался лейтмотив, который один из современников выразил следующими словами:
— Вся Русь дышит злобою ко всему католическому и шляхетскому.
В смертельной борьбе, в ненависти, в безумном ожесточении в невероятном напряжении всех сил добывал себе украинский народ освобождение от панского ига и национальную независимость.
В то же время ширилась волна погромов.
Повстанцы нападали на панские усадьбы и замки, на католические и униатские церкви, монастыри, на дома евреев.
И всюду безжалостно грабили, жгли и убивали…
К примеру, повстанцы захватили резиденцию князя Вишневецкого город Лубны и вырезали всех находившихся там католиков и евреев, которые своевременно не успели уйти оттуда.
• Современник событий еврейский летописец раввин Натан Ганновер свидетельствовал:
«Много общин, которые лежали за Днепром, близ мест войны, как Переяслав, Барышевка, Пирятин, Лубны, Лохвица, не успели бежать и были уничтожены во имя Божие и погибли среди мук страшных и горьких.
С одних содрана кожа, а тело выкинуто на съедение псам; другим отрублены руки и ноги, а тела брошены на дорогу и через них проходили возы и топтали их кони…
Не иначе поступали и с поляками, особенно с ксёндзами. Поубивали на Заднепровье тысячи еврейских душ».
«С одних казаки сдирали кожу заживо, а тело кидали собакам; другим наносили тяжёлые раны, но не добивали, а бросали их на улицу, чтобы медленно умирали; многих же закапывали живьем. Грудных младенцев резали на руках матерей, а многих рубили на куски, как рыбу. Беременным женщинам распарывали животы, вынимали плод и хлестали им по лицу матери, а иным в распоротый живот зашивали живую кошку и обрубали несчастным руки, чтобы они не могли вытащить кошку. Иных детей прокалывали пикой, жарили на огне и подносили матерям, чтобы они отведали их мяса. Иногда сваливали кучи еврейских детей и делали из них переправы через речки…»
Современные историки ставят под сомнение некоторые аспекты хроники Ганновера, как и любой хроники той эпохи.
Однако реальность указанных событий возражений не вызывает…
Есть много описаний событий, которые дали современники.
• У М. С. Грушевского находим одно из таких описаний погромов:
«Одних порубили, другим приказали выкопать ямы и потом туда побросали еврейских жён и детей и засыпали землёй, а потом евреям дали мушкеты и приказали одним убивать других…»
В результате этого стихийного погрома, на Левобережье в несколько недель лета 1648 года исчезли все поляки, евреи, католики. А вместе с ними и те из немногочисленной православной шляхты, которые симпатизировали полякам и сотрудничали с ними.
• А народ украинский сложил песню:
Нима краще як у нас на Украини
Нима ляха, нима пана, нима жида
Нима ни проклятой унии…
Мстя полякам и евреям, повстанцы расправлялись с ними невероятно жестоко и беспощадно.
Точное число жертв неизвестно. Да и, скорее всего, так и не будет достоверно установлено.
Тем не менее, практически все источники соглашаются с фактом тотального исчезновения еврейских общин на территории, охваченной восстанием.
Еврейские и польские хроники эпохи восстания склонны подчеркивать многочисленность жертв.
• Согласно канадско-украинскому историку Оресту Субтельному, оценки жертв восстания среди еврейского населения были значительно преувеличены в историографии этого периода:
«Фрагментарная информация об этом и следующем за ним периоде включает сообщения о быстром возрождении, и ясно указывает на то, что катастрофа была не так велика, как считалось прежде».
Согласно Бернарду Вайнрыбу, еврейские потери не достигли тех ужасающих цифр, присущих преданиям о погромах времен Хмельницкого.
Однако и этот автор полагает, что процент жертв среди евреев был значительно выше, чем среди других категорий населения.
В исторической литературе конца XX века распространены как оценки в 100 000 (а иногда и 200 тысяч) погибших результате жутких погромов евреев, так и цифры в диапазоне от 40 до 100 тысяч.
Последствия геноцида евреев от рук казаков Хмельницкого были катастрофические.
Евреи говорили о Богдане Хмельницком: «Хмель-злодей, да сотрется имя его!» — свидетельствовал летописец Натан Гановер.
Евреи польского происхождения отмечают геноцид Богдана Хмельницкого особым днём траура — постом месяца Сиван.
Детально историю погромов описывал еврейский писатель Шолом Аш.
В тоже время следует отметить, что зверства и жестокости по отношению к польскому и еврейскому населению хоть и не могут быть оправданы, но могут быть легко объяснены.
Долгие годы продолжалось унижение и угнетение порабощённого православного населения Украины поляками и жидами (евреями).
Практически вся экономическая сторона этого порабощения осуществлялась евреями.
И дело далеко не заканчивалось «сбором налогов».
Зачастую отнималось всё — от последней рубашки и домашней утвари, до запасов провианта на зиму и самой возможности вкушать «хлеб духовный».
Следы такого угнетения и унижения остались не только в памяти народа, но и в произведениях мировой литературы.
• Вспомним Н. В. Гоголя, который в своей повести «Тарас Бульба» пишет про этот период:
» теперь у жидов… на аренде. Если жиду впредь не заплатишь, то и обедни нельзя править».
Ведь и само восстание под управлением Хмельницкого стало возможным только потому, что многолетнее угнетение украинского народа польско-еврейскими оккупантами стало уже нестерпимым.
Следует отметить, что на жестокости казацких предводителей, действовавших вполне независимо один от другого и от Хмельницкого, поляки отвечали такими же жестокостями.
В этом отношении особенно отличался князь Иеремия (Ярёма) Корибут Вишневецкий (отец короля Михаила Вишневецкого).
Когда начались народные волнения, Вишневецкий приступил к организации карательного отряда. Остатки разбитых польских армий, изгнанные из своих поместий паны и шляхтичи, спешно навербованные отряды иностранных наёмников — все стеклись под стяг князя Иеремии Вишневецкого.
Он разгромил несколько небольших повстанческих загонов. Предал огню много сёл.
Но, вопреки его ожиданиям, восстание не только не угасало, а разгоралось всё сильнее.
Даже дворня Иеремии перебежала к повстанцам.
Тогда он велел вешать без разбора всех казаков, попадавших ему в руки.
Пресловутый Ярёма Вишневецкий, ополяченный украинский магнат, с 6-тысячным отрядом огнём и мечом прошёл по украинским сёлам.
При этом вырезал всех, кто подозревался в связях с повстанцами.
• У С. М. Соловьёва читаем:
«Недавний отступник от православия, с ненавистью ренегата к старой вере, вере хлопской, Иеремия соединял ненависть польского пана к хлопам, усугублённую теперь восстанием и кровавыми подвигами гайдамаков».
Вишневецкий напал на местечко Погребища.
Там князь вырезал или посадил на кол почти всё мужское население. С особой жестокостью он убивал православных попов.
Из Погребищ Вишневецкий пошёл в принадлежавший ему город Немиров.
Жители заперли ворота перед своим паном.
Но князь взял город приступом.
И выданные мещанами защинщики восстания погибли в страшных муках.
«Мучьте их так, чтобы они чувствовали, что умирают!» — кричал Иеремея палачам.
Против Иеремии Вишневецкого Хмельницкий послал 10-ти тысячный отряд повстанцев. Им командовал полковник Максим Кривонос.
В конце июля 1648 года армия Вишневецкого встретилась с большим казацким отрядом во главе с полковником Кривоносом.
После двух кровопролитных стычек повстанцы одержали решительную победу.
И поляки вынуждены были отступить.
Кривонос лично гонялся за князем и едва не убил его.
Но тому удалось ускакать…
В итоге, до конца июля была освобождена из-под польского ярма вся территория Левобережья.
А до конца августа 1648 года повстанцы освободили уже:
— Брацлавское, Киевское, Подольское (кроме города Каменца) воеводства на Правобережье,
— восточные и южные районы Волынского воеводства.
Вот таковы были последствия первых побед (под Жёлтыми Водами и Корсунем) гетмана Хмельницкого…

Поход на Корсунь в 988 году

Русско-византийская война 988 года (взятие Корсуни) — осада и захват киевским князем Владимиром греческого города Корсунь в Крыму в 988 или 989 году.

В сознании древнерусских книжников захват Корсуни неразрывно связан с последовавшим затем Крещением Руси. Собственно рассказ о боевых действиях являлся лишь обрамлением для описания важнейшего этапа в жизни народа — принятия православной веры. Конфликт за Корсунь в 988 привёл к женитьбе Владимира на византийской принцессе Анне и последующему распространению на Руси православия. По другой версии, захват Корсуни в 989 произошёл уже после крещения Владимира в 987 как средство давления на Византию с целью заставить её выполнить взятые обязательства.

Падение Корсуни отражено лишь в древнерусских источниках, за исключением единственного упоминания об этом событии современником, византийским историком Львом Диаконом.

Поход Владимира на Корсунь. Миниатюра из Радзивилловской летописи

Предыстория конфликта

Златник Владимира. Лицевая сторона с портретом князя.

После войны киевского князя Святослава с Византией в 970—971 годах отношения между греческой империей и Русью оставались недружественными. Когда Святослав погиб в 972 в схватке с печенегами на днепровских порогах, на Руси разгорелась междоусобная война между его сыновьями за киевский престол. Победил князь Владимир в 978 и с тех пор совершал военные походы на соседей.

Укрепление древнерусского государства заставило киевского князя задуматься о принятии религии, которая могла бы стать государственной на Руси. Выбор пал на православие. По «Повести временных лет» Владимир к 988 году решил принять крещение в греческом городе Корсунь в Крыму, причём последующий захват города и крещение описываются в рамках агиографической традиции с сопутствующими чудесами.

В Византии с 976 года правил молодой император Василий II, который с самого начала правления столкнулся с разгромом своего войска болгарами и мятежом военачальников. Сначала восстал командующий восточными армиями империи Варда Склир. Для борьбы с ним направили в 978 бывшего мятежника Варду Фоку, популярного в войсках. Однако тот, одержав победу над Вардой Склиром, в 987 провозгласил себя императором. В начале 988 мятежные войска подошли к византийской столице Константинополю, от которого их отделял только пролив Босфор. Одновременно, по словам сирийского историка XI века Яхъя Антиохийского, болгары опустошали владения Византии на западе.

Русско-византийский союз

Василий II отчаянно нуждался в военной помощи, когда узнал о желании киевского князя Владимира принять крещение. Яхъя Антиохийский, обычно точно отражающий хронологию событий, так рассказал о русско-византийском союзе:

«Был им озабочен царь Василий по причине силы его войск и победы его над ним. И истощились его богатства и побудила его нужда послать к царю русов — а они его враги, — чтобы просить их помочь ему в настоящем его положении. И согласился он на это. И заключили они между собою договор о свойстве и женился царь русов на сестре царя Василия , после того, как он поставил ему условие, чтобы он крестился и весь народ его стран, а они народ великий. И не причисляли себя русы тогда ни к какому закону и не признавали никакой веры. И послал к нему царь Василий впоследствии митрополитов и епископов, и они окрестили царя и всех, кого обнимали его земли, и отправил к нему сестру свою, и она построила многие церкви в стране русов . И когда было решено между ними дело о браке, прибыли войска русов также и соединились с войсками греков, которые были у царя Василия, и отправились все вместе на борьбу с Вардою Фокою морем и сушей, в Хрисополь. И победили они Фоку…»

О размере русской военной помощи Византии сообщил армянский историк Стефан Таронский, современник князя Владимира. Он назвал цифру в 6 тысяч воинов. По Яхъю соединённые силы русов и греков разгромили войска Варда Фоки под Хрисополем (на азиатском берегу Босфора) в конце 988 года, а 13 апреля 989 года союзники в сражении под Абидосом покончили с Вардой Фокой. Яхъя Антиохийский упоминает о боевых действиях русов в составе византийского войска и после, в северной Сирии в 999 году.

Таким образом, русско-византийский союз был заключён не позднее осени 988 года, после чего русский корпус воевал в составе византийской армии по крайней мере до начала XI века. Согласно восточным источникам союзу предшествовали решение князя Владимира креститься и согласие императора Василия II выдать свою сестру замуж за Владимира.

Владимир крестился в 987 году, так как его самое раннее «Житие», составленное монахом Иаковом, сообщает, что «по святом крещении поживе блаженный князь Владимир лет 28», а также «крестижеся князь Владимир в десятое лето по убиении брата своего Ярополка». Более поздний источник «Повесть временных лет» соединяет крещение Владимира с крещением всей Руси и походом на Корсунь.

Поход на Корсунь

Поход Владимира на Корсунь. Н. Рерих, 1900 г.

Хронология похода

Причины и дата похода князя Владимира на греческий город Корсунь в Крыму остаются неясными. Повесть временных лет датирует поход весной—летом 988 года, что в целом не противоречит восточным свидетельствам о заключении русско-византийского союза.

Однако византийский историк Лев Диакон, единственный из греков упомянув о захвате Херсона (Корсуни) «тавроскифами», приурочил это событие к комете, наблюдаемой в июле-августе 989 года. «Житие» монаха Иакова сообщает: «На другое лето по крещении к порогам ходил, на третье лето Корсунь город взял». То есть взятие города произошло в 989 году.

В таком случае вызывает вопрос участие крупного русского соединения в составе византийского войска в то время, когда Владимир осаждает греческий город. Историки выдвигают различные версии, объясняющие поход Владимира на Корсунь. По наиболее распространённой версии Византия, получив шеститысячный русский отряд, не торопилась выполнить унизительный с её точки зрения договор: отдать замуж за «варвара», крещённого без участия византийской церкви, родную сестру императора. Захват Корсуни и угроза пойти на Царьград стали средством, принудившим Василия II к исполнению обязательств породниться с «тавроскифами». Выдвигалась другая версия, что город отложился от империи, присоединившись к мятежу Варда Фоки, и Владимир действовал против него как союзник Василия.

По разным средневековым источникам осада Корсуни заняла от 6 до 9 месяцев, что допускает возможность начала осады осенью 988 (уже после отправки воинского отряда на помощь Василию II), а падение Корсуни — летом 989 года .

Диорама «Осада Корсуня князем Владимиром в 988 году» Автор И.С. Петров 1959г.

Крепость Корсунь

Руины Херсонеса

Древний Херсонес (древнерус. Корсунь, совр. территория Севастополя) располагался на скалистом участке побережья Крыма, примыкая на востоке к бухте Карантинная и вытягиваясь вдоль берега моря в сторону бухты Песочная на западе. Основали его в конце V в. до н. э. греческие колонисты, выходцы из Гераклеи Понтийской.

Оборонительная система в средние века представляла собой мощную крепостную стену по всему периметру, включая и со стороны моря. Общая протяжённость стен — 2,9—3,5 км, толщина до 4 м. Открыто 32 башни, 7 боевых калиток и 6 ворот. Высота стен достигала 8—10 м, башен 10—12 м Нижняя наружная часть стен сложена из крупных, тщательно отёсанных и пригнанных известняковых блоков. Выше использовались для кладки более мелкие блоки на известковом растворе.

Крепость Херсонес в Крыму

На наиболее угрожаемом южном участке (дальнем от моря) перед основной стеной была сооружена более низкая вспомогательная стена (протейхизма), сильно затрудняющая подступ к стенам.

За Песочной бухтой к западу находится Стрелецкая бухта, где по предположению историков высадился Владимир с войском.

Повесть временных лет

Наиболее ранний древнерусский летописный свод из дошедших до нашего времени, «Повесть временных лет», так описывает осаду и захват Корсуни:

«В 6496 (988) году пошёл Владимир с войском на Корсунь, город греческий, и затворились корсуняне в городе. И стал Владимир на той стороне города у пристани, в расстоянии полета стрелы от города, и сражались крепко из города.
Владимир же осадил город. Люди в городе стали изнемогать, и сказал Владимир горожанам: «Если не сдадитесь, то простою и три года». Они же не послушались его, Владимир же, изготовив войско свое, приказал присыпать насыпь к городским стенам. И когда насыпали, они, корсунцы, подкопав стену городскую, выкрадывали подсыпанную землю, и носили её себе в город, и ссыпали посреди города. Воины же присыпали еще больше, и Владимир стоял.
И вот некий муж корсунянин, именем Анастас, пустил стрелу, написав на ней: «Перекопай и перейми воду, идет она по трубам из колодцев, которые за тобою с востока». Владимир же, услышав об этом, посмотрел на небо и сказал: «Если сбудется это, — сам крещусь!». И тотчас же повелел копать наперерез трубам и перенял воду. Люди изнемогли от жажды и сдались.»

После захвата города Владимир потребовал у визанийского императора его сестры, обещав взамен креститься, дождался там Анны с церковной свитой, после чего крестился, заключил брак и вернул Корсунь Византии. По возвращению в Киев Владимир приступил к крещению народа с помощью греческих священников. Летописец замечает, что князь вывез из Корсуни не только мощи святых и иконы, но и прочие трофеи, включая всякую утварь и медные статуи.

Историк В. В. Мавродин предполагал, что Корсунская легенда о крещении Владимира была внесена в начальную летопись одним из корсунских священников, так как летописец хорошо знал топографию Херсонеса и вставлял греческие слова в русский текст. Легендарный характер захвату Корсуни придают агиографические штампы, то есть традиционное соединение реальных событий с описанием чудес, происходящих во время этих событий (внезапная слепота Владимира и прозрение после крещения).

Житие Владимира особого состава

Несколько иная версия похода на Корсунь излагается в «Житие Владимира особого состава».

Согласно ему вначале Владимир просил за себя дочь «князя Корсунского града», но тот с презрением отказал язычнику. Тогда оскорблённый Владимир собрал войско из «варяг, словен, кривичей, болгар с черными людьми» и двинулся покарать обидчика. Во время осады некий варяг из Корсуни по имени Ждберн (или Ижберн) послал стрелу в лагерь к своим соплеменникам варягам и крикнул: «Донесите стрелу сию князю Владимиру!» К стреле была привязана записка с сообщением: «Если будешь с силою стоять под городом год, или два, или три, не возмешь Корсуня. Корабельники же приходят путём земляным с питием и с кормом во град.» Владимир велел перекопать земляной путь и через 3 месяца взял город.

Далее последовала расправа с жителями города:

«А князя корсунского и с княгинею поймал, а дщерь их к себе взял в шатер, а князя и княгиню привязал у шатерной сохи и с дщерию их пред ними беззаконство сотворил. И по трех днях повелел князя и княгиню убить, а дщерь их за боярина Ижберна дал со многим имением, а в Корсуни наместником его поставил…»

Возможно в этом эпизоде автор Жития хотел подчеркнуть варварство русского князя, который просветлел духом только после крещения, однако в данном случае Владимир скопировал образ своих предыдущих действий по отношению к полоцкому князю Рогволоду и его дочери Рогнеде. Захватив Корсунь, Владимир отправил в Царьград посольство во главе с военачальником Олегом и варягом Ждберном. Эти персонажи не известны по другим источникам.

Таким образом, «Житие особого состава», несмотря на противоречия с другими источниками, передаёт историю падения Корсуни более реалистично и с большими подробностями, чем «ПВЛ». Однако историков настораживает не ясная версия с «земляным путём», по которому в город экипажами кораблей доставлялись вода и продовольствие. Версия «ПВЛ» с перекопанным водопроводом очевидна, хотя не вполне понятна зависимость крупной, хорошо укреплённой крепости от внешнего водопровода, расположение которого не могло долго храниться в тайне от врага.

Историки не исключают, что обе истории захвата Корсуни имеют под собой реальную основу, и наряду с исторически достоверным Анастасом, вошедшим в доверие к Владимиру после падения города, одновременно действовал варяг Ждберн, которому сподручнее было выпустить стрелу в сторону осаждавших и переговариваться с ними на одном языке.

После похода

По крайней мере до 1000 года русский контингент, посланный Владимиром на помощь Византии, сражался в разных краях обширной империи. Известно о русах в составе греческого войска и позже, однако это уже были чисто наёмные отряды подобные варяжским.

После захвата Корсуни следующая русско-византийская война произошла спустя 55 лет в 1043 году при сыне Владимира киевском князе Ярославе. Около 1024 года, в смутное время борьбы за власть на Руси, отмечен набег русской вольницы на византийские острова в Эгейском море, но все 800 русских воинов были перебиты на Лемносе.

Город Корсунь после русского набега продолжал жить и поддерживать связи с Киевской Русью, однако постепенно угасал с ослаблением Византийской империи. В XII веке торговлю на Чёрном море захватили итальянские республики Венеция и Генуя, а в 1399 году город в очередной раз был разрушен татарами, после чего так и не оправился. После присоединения Крыма к России рядом с развалинами античного Херсонеса в 1783 году появился Севастополь, который вскоре поглотил городище.

Багрянородная Анна, став женой князя «тавроскифов» при таких обстоятельствах, оставила добрую память на Руси распространением христианского учения. Она умерла раньше мужа, в 1011 году.

Анастас Корсунянин, предавший город в руки Владимира, достиг высокого положения при дворе князя. Став одним из основателей Десятинной церкви в Киеве, он после смерти Владимира перебежал в 1018 году к польскому королю Болеславу.

Примечания

  1. Другое название «Память и похвала князю русскому Владимиру»:
  2. Владимир умер 15 июля 1015 г.
  3. «Житие» монаха Иакова относит воцарение Владимира на киевском престоле и убийство Ярополка к 978 году
  4. В. В. Розен (1883), В. В. Мавродин, А. В. Назаренко
  5. А. В. Поппе (1978)
  6. Обычное житие Владимира Святославича, древнейший список — Мусин-Пушкинский 1414 г.
  7. Херсонес на Google maps
  8. Юго-восточная линия обороны Херсонеса : с сайта музея Херсонесского городища
  9. 1 2 Мавродин В. В. Образование русского национального государства. Изд. 2-е, Госполитиздат. 1941
  10. Б. Д. Греков. Повесть временных лет о походе Владимира на Корсунь. Изв. Таврического об-ва истории, археологии и этнографии, 1929, т. III,
  11. Летопись, на основе которой создавалась Повесть временных лет
  12. «Житие Владимира особого состава» из Плигинского сборника является источником XVII века, корсуньская история из него частично содержится в Проложном житие XV века. Выдержки из него опубликованы в книге: Карпов А. Ю. «Владимир Святой» из серии ЖЗЛ. — М.: Молодая гвардия, 2005.
  13. О русском отряде, посланном Владимиром, сообщил армянский историк Стефан Таронский. В 1000 году отряд воевал в Грузии.
  14. Рождённая в особой зале императорского дворца в Константинополе, в Порфире. Рождение там подразумевает, что родители ребёнка были императорских кровей, а сам ребёнок имел бесспорное право на престол.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *