Крейцерова соната Толстой читать

«Пусть начало рассказа будет близким к логическому завершению».

Курт Воннегут «Табакерка Багомбо: Несобранные рассказы»

И.Репин. «Пахарь Л.Н.Толстой на пашне»(1887). В этот год Толстой начнет «Крейцерову сонату».

Предваряя свой рассказ, уведомляю читателя, что в изучении того, как появилась эта повесть вижу ответ на поставленный вопрос.

О магии финала…

Бывает так, рассказываешь что-то и незаметно утрачиваешь магию финала, его интригу, остроту и всю прелесть развязки. Не раз и автор этой статьи попадал в подобные ситуации – разочарованные лица, шутки друзей, молчание незнакомцев.

А если начать сразу с развязки? «Как обухом по голове»? Потом автор раскрывает детали, раскручивает сюжет к началу — по любой стезе, проторенной ли, необъезженной ли. Читателю лишь остается с упоением поглощать историю.

Подобного способа воздействия Лев Толстой добился в повести «Крейцерова соната».

Не буду вдаваться в описание темы столь значительного произведения, ибо это занятие безуспешно, да и я тоже не без греха…

Для меня Толстой безмерен, и в этом, пожалуй, ему нет равных.

Но в «Крейцеровой сонате» есть еще что-то…

Сразу раскрыв трагичный финал — автор сделал интригой путь героев к этому финалу…

«Не говоря уж о художественных достоинствах, которые местами поразительны, спасибо повести за одно то, что она до крайности возбуждает мысль» (Из письма «А.П.Чехов — Плещееву А.Н., 15 февраля 1890 года»).

И действительно, что ни мысль, ни фраза – то записывай и размышляй, и поражайся своим догадкам, совпадениям, аналогиям, открытиям.

Пусть все это вложено в уста героя…

Кадр фильма «Крейцерова соната». Олег Янковский в роли Позднышева

О красоте человека

Удивительное дело, какая полная бывает иллюзия того, что красота есть добро. Красивая женщина говорит глупости, ты слушаешь и не видишь глупости, а видишь умное. Она говорит, делает гадости, и ты видишь что-то милое. Когда же она не говорит ни глупостей, ни гадостей, а красива, то сейчас уверяешься, что она чудо как умна и нравственна.

О продажности человека

…Проститутки на короткие сроки – обыкновенно презираемы, проститутки на долгие – уважаемы.

О слабости человека

Внушите человеку, что ему необходимы водка, табак, опиум, и все это будет необходимо.

О страсти человека

Вы заметьте: если цель человечества – благо, добро, любовь, как хотите; если цель человечества есть то, что сказано в пророчествах, что все люди соединятся воедино любовью, что раскуют копья на серпы и так далее, то ведь достижению этой цели мешает что? Мешают страсти.

История с появлением вдохновляющего образа для романа «Анна Каренина» конечно заслуживает пристального внимания.

О вызове Толстого обществу

Когда мы познакомимся с Послесловием, то обнаружим мысли автора, где радикализма еще больше, чем у героя Позднышева. Что же натолкнуло (другого термина не подберу) Толстого на такие позиции? На высказывание достаточно спорных суждений?

Лев Николаевич наверняка предполагал (не мог не предполагать), что вызовет на себя град стрел от просвещенной и считающей себя прогрессивной публики, а возможно еще от кого-то. И все же… Публикация повести в каком-либо журнале или отдельным изданием будет запрещена цензурой. Только после аудиенции жены писателя Софьи Андреевны Толстой у Александра III, царь сделал ход конем, разрешив опубликовать повесть в 13 томе собрания сочинений Льва Толстого.

Об оценке повести А.П.Чеховым

Неоднозначны были и оценки повести, долетавшие из писательского цеха.

Читая ее, едва удерживаешься, чтобы не крикнуть: «Это правда!» или «Это нелепо!» Правда, у нее есть очень досадные недостатки. Кроме всего того, что Вы перечислили, в ней есть еще одно, чего не хочется простить ее автору, а именно — смелость, с какою Толстой трактует о том, чего он не знает и чего из упрямства не хочет понять. Так, его суждения о сифилисе, воспитательных домах, об отвращении женщин к совокуплению и проч. не только могут быть оспариваемы, но и прямо изобличают человека невежественного, не потрудившегося в продолжение своей долгой жизни прочесть две-три книжки, написанные специалистами. Но все-таки эти недостатки разлетаются, как перья от ветра; ввиду достоинства повести их просто не замечаешь, а если заметишь, то только подосадуешь, что повесть не избегла участи всех человеческих дел, которые все несовершенны и не свободны от пятен. (Из письма А.П.Чехова — Плещееву А.Н., 15 февраля 1890 года»).

О замысле…

28 декабря 1890 г. Софья Андреевна записывает в своем дневнике, что актер В. Н. Андреев-Бурлак рассказал Льву Николаевичу «…что раз на железной дороге один господин сообщил ему свое несчастье от измены жены, и этим то сюжетом и воспользовался Левочка».

Любопытно сообщение биографа Льва Толстого П. И. Бирюкова о том, что весной 1888 года в Хамовниках, Толстой слушал знакомую ему Сонату № 9 для скрипки и фортепиано Людвига ван Бетховена. Соната была посвящена французскому скрипачу Родольфу Крейцеру. Играли скрипач Ю.И. Лясотта (учитель сыновей Толстого) и на рояле С. Л. Толстой (сын Льва Николаевича).

Толстой любил эту музыку, но надо сказать, он как-то по-особенному проникся именно тем исполнением.

Кадр из фильма «Крейцерова соната».

Не случайно он вложит в уста героя такую фразу:

«… страшная вещь музыка. Что это такое? Я не понимаю. Что такое музыка? Что она делает? И зачем она делает то, что она делает? Говорят, музыка действует возвышающим душу образом,- вздор, неправда!»

…Далее на том вечере Толстой делится своими мыслями с присутствующими на домашнем концерте художником И.Е.Репиным и актером В.Н.Андреевым-Бурлаком. Именно «Крейцерову сонату» исполнит в повести жена Позднышева вместе со скрипачом. И это станет рубиконом тех событий, что произойдут по сюжету, необратимых, роковых.

Биограф далее укажет, что Толстой сообщает о намерении написать рассказ. Андреев-Бурлак — мастер публичных выступлений (известен как чтец произведений Гоголя и Достоевского), обязуется преподнести его публике. А во время чтения на сцене все увидят картину Репина, написанную на эту тему.

Илья Ефимович, выполнивший к этому моменту три картины о Толстом: «Л. Н. Толстой за письменным столом» (1887), «Л. Н. Толстой в кресле с книгой в руках» (1887), «Пахарь Л.Н.Толстой на пашне»(1887), конечно, согласился. Согласился и Василий Николаевич. Но к великому сожалению, писатель и актер Андреев-Бурлак скончался 10 мая 1888 года.

Но есть в истории биографа одно «но». Он сообщает о решении Толстого писать рассказ в 1888 году, хотя в конце «Крейцеровой сонаты» стоят даты ее написания: 1887-1889. Очевидно, что Толстой начал работу над этим произведением раньше, чем указывает биограф. Им давно владели эти мысли.

Очевидно, что указанный автором трехлетний срок написания свидетельствует о том, что для Толстого повесть написана достаточно скоро. Роман «Анна Каренина» он будет писать четыре года. Роман «Воскресение», как и повесть «Казаки» — около десяти лет. «Хаджи Мурат» — не менее семи лет.

Выскажу предположение.

Толстой давно собирался выразить свои взгляды на моральное состояние общества, воздействие женской красоты, пагубность полового влечения, неустойчивость брака и т.д..

Давно скопились мысли, но он никак не мог найти тот самый радикальный финал.

И вот рассказ случайного пассажира в поезде, вот звуки «Крейцеровой сонаты», вот странная версия посвящения Бетховеном сонаты скрипачу Крейцеру после того, как Бетховен из-за женщины поссорился со скрипачем Бриджтауэром, которому была посвящена соната прежде.

Все соединится в одном клубке мыслей Толстого, сказанных в Послесловии к «Крейцеровой сонате»:

«Я ужасался своим выводам, хотел не верить им, но не верить нельзя было». Кадр фильма «Крейцерова соната». Олег Янковский в роли Позднышева

Как не берешься читать эту повесть, будоражит один и тот же вопрос, одна и та же догадка:

Почему эта повесть Толстого так актуальна для современного человека? Что в ней?

Пишите. Подписывайтесь на канал. Жду в гости!

23 сентября 1862 года юная Софья Берс, которой всего лишь месяц назад исполнилось восемнадцать лет, вышла замуж за известного в России писателя, тридцатичетырехлетнего графа Льва Толстого. Молодая семья поселилась в усадьбе мужа Ясная Поляна. Вместе они прожили 48 лет. Все эти годы Софья Андреевна вела дневники, каждое десятилетие семейной жизни имело для нее свои неповторимые особенности. Перед читателем предстают основные этапы супружеской жизни Софьи Андреевны, которые можно определить следующим образом: стать женой гения – быть женой гения – остаться женой гения. Особая страница в истории жизни Толстых – лето и осень 1910 года. В это драматичное для них время Софья Андреевна в своих дневниковых записях, а также при близких и посторонних людях не раз ставила под сомнение способность Толстого следовать в повседневной жизни своим же убеждениям.

В начале 1860-х годов дневник Софьи Андреевны – это история любви, в которой он всегда стоит в центре ее раздумий. При этом молодая жена размышляла над тем, какое место она занимает в жизни Льва Толстого, ей хотелось уяснить для себя, «как вести себя с ним». Понимание неравенства с мужем и по уму, и по таланту приводило ее к поискам ответа на вопрос о собственном предназначении. И она обрела его в детях, в заботах о разрастающейся семье и большом хозяйстве. Первого ребенка Софья Андреевна родила незадолго до девятнадцатилетия, а последнего – в 43 года. Всего в семье Толстых родилось 13 детей.

Настоящее счастье пришло к ней, когда забота о маленьких детях сопровождалась духовным общением с Толстым. Софья Андреевна стала помощницей, собеседницей и самым близким другом Льва Толстого, создававшего во второй половине 1860-х годов свою великую книгу «Война и мир». Молодая жена многие годы занималась перепиской рукописей мужа. Она всегда была рядом с Толстым, и он любил ее.

В 1870-е годы Софья Андреевна все отчетливее осознавала масштаб личности своего мужа, в дневниковых записях ее взгляд был устремлен на Льва Толстого, на его занятия художественным творчеством, общение с широким кругом людей, на его увлечения и высказывания. Софья Толстая стала его первым биографом. Жизнь молодой графини была без остатка подчинена интересам семьи и мужа. Вместе с ним она учила детей и воспитывала их. Первые два десятилетия семейной жизни Толстых – самая радостная, светлая, счастливая пора в истории их любви. К этим годам прежде всего относится позднее высказывание С. А. Толстой: «Мы жили с Л. Н. одним широким течением жизни…»

Однако 1879 год открыл новую страницу в этой истории. В тот год, испытывая глубокий духовный кризис, Толстой начал работу над «Исповедью». В ней он воссоздавал подспудный, внешне малозаметный процесс, в течение нескольких десятилетий происходивший в его духовной жизни. «Со мной случился переворот, который давно готовился во мне и зачатки которого всегда были во мне», – писал он. Еще в июне 1863 года он отметил в дневнике: «Ужасно, страшно, бессмысленно связать свое счастье с матерьяльными условиями – жена, дети, здоровье, богатство». С годами он только укрепился в этом представлении. В «Исповеди», своем первом религиозно-философском произведении, Толстой стремился определить сущность происшедшего в нем духовного переворота. Страницы «Исповеди» раскрывали, как в напряженном диалоге Толстого с великими философами и с великими религиозными мыслителями мира все «укладывалось» в его новое понимание смысла жизни.

Между тем Софья Андреевна оставалась в прежней жизни, хозяйственные и имущественные интересы, утрачивающие для ее мужа значение, становились только ее заботой, она по-прежнему самоотверженно занималась здоровьем детей и мужа, образованием и воспитанием детей. Когда в начале 1880-х годов появилась необходимость дать образование подросшим детям, семья переезжает из Ясной Поляны в Москву и поселяется в Хамовниках. Теперь Толстые будут приезжать в свое тульское имение только летом.

Впечатления от московской жизни 1880–1890-х годов способствовали углублению критического отношения Толстого к современным социальным институтам. Особенно тяжелы для него были городская господская праздная жизнь людей его круга, с одной стороны, и контрастирующая с ней бедность и нищета городского люда – с другой. Софье Андреевне казалось, что он впал «в крайнее соболезнование всему народу и всем угнетенным», ей виделось в этом не только явное преувеличение с его стороны, но и особого рода пристрастность – склонность в первую очередь видеть только страдания. Супруги Толстые были связаны взаимной любовью, но в своих стремлениях они неуклонно расходились. Отсутствие единства во взглядах родителей на жизнь не лучшим образом сказывалось в деле воспитания детей – подрастающих дочерей и сыновей.

Отношения с мужем и место, занимаемое в его жизни, как и в далекие 1860-е, все так же оставались предметом ее раздумий. В конце 1902 года она пометила в дневнике: «И по уму, и по возрасту, и по имущественному положению – по всему муж мой был властен надо мной…» 1900-е годы привнесли в их семейную историю много горести: продолжительную болезнь Льва Толстого, смерть дочери Марии, рождение мертвых детей у Татьяны, семейные неурядицы у сыновей… В настроениях Софьи Андреевны во время болезни мужа приливы покоя и счастья, когда он отходил от черты, разделяющей смерть и жизнь, сменялись отчаянием от новых угроз его здоровью. В отношениях с ним было то раздражение, то безмерное счастье. В январе 1902 года она записала: «Мой Левочка умирает… И я поняла, что и моя жизнь не может остаться во мне без него. Сороковой год я живу с ним. Для всех он знаменитость, для меня он – все мое существование, наши жизни шли одна в другой, и, боже мой! Сколько накопилось виноватости, раскаяния… Все кончено, не вернешь. Помоги, Господи! Сколько любви, нежности я отдала ему, но сколько слабостей моих огорчали его! Прости, Господи! Прости, мой милый, милый дорогой муж!»

1910-й – трагический в жизни Софьи Андреевны год. В августе она отметила: «Хочется на все его слабости закрыть глаза, а сердцем отвернуться и искать на стороне света, которого уже не нахожу в нашей семейной тьме». Она остро ощущает свое одиночество и желает смерти: «молю Бога о смерти».

В те тяжелейшие летние и осенние месяцы они, как и прежде, любили друг друга, но их совместная жизнь была уже губительна для каждого. 14 июля 1910 года Толстой написал жене о том, что обусловило их семейную драму, и указал: «Главная причина была роковая та, в которой одинаково не виноваты ни я, ни ты, – это наше совершенно противуположное понимание смысла и цели жизни».

«Не может быть, чтобы в возу гороха две отмеченные горошины легли бы рядом», — говорит Позднышев , убивший жену и рассказывающий свою историю, поданную в виде ретроспекции, случайному попутчику в поезде. — это ключевая фраза для понимания сюжета повести Толстого.

Каждый из нас является неповторимым созданием, единственным во всей истории человечества. Но узнаем о себе мы лишь по тому отражению, которое видим в глазах других людей и часто приходим к выводу, что наше достоинство и наша ценность находятся где-то вне вас. И тогда не остается места для положительной самооценки и подлинной любви к себе. А это не правильно. Надо любить себя, но и партнер тоже любит себя, как же достичь гармонии?

Конечно, можно постараться принять стиль поведения, который доставляет удовольствие окружающим и партнеру, позволяет быстрее добиться их внимания и любви. Но в этом случае мы перестаем быть собой и становимся кем-то другим, кто и пользуется уважением, признанием и любовью. Не многие готовы к такому раздвоению личности и способны длительное время топтать свое «Я» без негативных последствий для психики. Опустошая душу, загоняя на уровень бессознательного естественные для нас эмоции и чувства, мы рискуем получить большие неприятности в будущем.

Справедливо говорят, что любовь – это цветок, которому нужны не только соответствующие климатические условия, но и постоянная забота, полив и уход. Зарождающаяся любовь – еще более нежный и тонкий росток, который может погибнуть от одного единственного сквозняка. Например, если человек дорог нам – надо уступать ему. Осознанные многочисленные уступки в мелочах дадут нам моральное право при решении принципиальных вопросов настоять на своем. Но в тех случаях, когда затронуты наши жизненные ценности, ни в коем случае нельзя позволять «садиться себе на голову», как бы мы хорошо не относились к партнеру и как бы, ни были в нем заинтересованы. Такие уступки не приведут ни к чему хорошему, и в дальнейшем только усугубят ситуацию.

Жизнь устроена так, что получить желаемое часто намного легче, чем его сохранить. Любовь, а особенно ее поддержание на «высокой ноте», требует постоянного труда, настойчивости и самопожертвования. Любя кого-то, мы готовы пожертвовать ради него всем. Самопожертвование всегда идет рука об руку с любовью, и многие любящие люди приносят в жертву партнеру свои самые заветные желания. Всецело посвятив себя другому человеку, мы утрачиваем контакт со своим внутренним миром, становимся нерешительными, теряем способность находить свой путь в жизни и продвигаться по нему. Стремление пожертвовать многим ради близкого человека – это замечательно. Но жертвовать всем, не задумываясь о последствиях, переступая через свои мечты и планы – это большая и непростительная ошибка. Поверьте, человек, который по-настоящему вас любит, не примет такую жертву. А ради того, кто просто притворяется любящим, зачем на нее идти?

Нельзя путать любовь со страстью. Страстное увлечение – это еще не любовь. Настоящая полноценная любовь предполагает взаимность – когда положительных чувств и эмоций вы получаете от партнера не меньше, чем отдаете ему сами. Состояние страстной влюбленности аналогично состоянию, вызванному употреблением возбуждающих средств. Чувствуем себя энергичными, уменьшается потребность в отдыхе, снижается аппетит и повышается чувство оптимизма. Мы становимся сильнее, целеустремленнее, кажется, что способны свернуть горы. Но у всего этого есть и обратная сторона. Многие, потеряв рассудок от наслаждения, вызванного взрывом эмоций, забывают, что состояние эйфории, каким бы приятным оно ни было, обязательно пройдет. Пройдет, как проходят все сильные эмоции, и тогда должны быть готовы к тому, что если любовь не состоится, выход из состояния страстного увлечения почти всегда будет сопряжен с сильной депрессией и апатией.

Надо ли добиваться любви человека, несовпадающего с вами по большинству установленных нами критериев? Многие мужчины и женщины, безуспешно осаждающие потенциального партнера, надеются, что может быть со временем все изменится и, в конце концов, он полюбит. В мире нет двух одинаковых людей, нет и не может быть однозначного ответа на этот вопрос. Но, если вы доверились своим чувствам, и собрали необходимую информацию, проанализировали ее и убедились, что причины невнимания к вам связаны с полным неприятием вашего генотипа, проще и лучше уйти. Невозможно кардинально изменить то, что веками накапливалось в генах и досталось вам и ему в наследство от папы с мамой. Возможно, при должных усилиях вы сможете завоевать тело партнера, но вряд ли сможете полностью покорить душу, а поэтому в будущем вас могут ожидать серьезные проблемы.

Возвращать ушедшего партнера сложно и часто бесполезно. Совершивший этот поступок однажды, способен повторить его снова и снова, и теперь уже с большей легкостью, благодаря полученному опыту. Расставание с любимым человеком – это тяжелый стресс. Мы теряем не только партнера, но и представление о своем будущем. Для психологического равновесия человеку необходимо всегда представлять, что его ждет впереди сегодня, завтра, через год. Все его мысли и планы на будущее, как правило, связаны с конкретным человеком, идущим по жизни рядом, и его потеря вызывает ощущение, что будущего нет. Но это большое заблуждение. Разрушилось лишь ваше представление о будущем, а не само будущее.

Прошлое определяет наше настоящее и будущее. Мы часто переживаем то, чего уже давно нет. Прошлое – это наши воспоминания и связанные с ними ощущения. А эти ощущения подвластны человеку. Наиболее простой способ перепрограммировать прошлое – написать книгу о своей жизни, не для печати, для себя. Главное, подробно отразить в ней все события, до сих пор волнующие вас. Хорошо, если вы опишите моменты, вызывающие болезненные воспоминания с юмором, как бы переписывая их заново. Написанное начнет собственное существование и, читая историю своей жизни, вы посмотрите на нее как бы со стороны. Посмотрите и поймете, что все в ней закономерно, одно событие вытекает из другого, а значит, все случилось так, как должно было случиться. Не давайте читать написанное никому, даже своим близким. Вы сами сводите счеты со своим прошлым, оставляя на бумаге все ошибки и обиды.

Я убежден, что абсолютно каждый человек «пришел» в эту жизнь, чтобы познать любовь, любовь к себе – это понять, признать, принять свое «Я» во всех проявлениях, даже если мы не согласны с этим. Источником нашего благополучия являемся мы сами – а не признания и похвалы со стороны других. Вот почему так важно знать свое «Я», это позволяет нам заняться исцелением, а не изменением себя. Любовь – это не мистическое чудо, а целительная сила, которая появляется неизвестно откуда и с ним ничего нельзя поделать, явление, имеющее свои закономерности, которыми можно управлять.

Мудрость Кама-Сутры гласит, что у человека есть три влечения: влечение ума, влечение души и влечение тела. Влечение ума порождает уважение, души — дружбу, тела — желание. Соединение этих трех влечений рождает любовь, самую яркую, неземную, несбыточную и нереальную. Другими словами, для возникновения такой любви нужно быть соратником и другом в жизни, а также любовниками и объектами взаимных вожделений в постели.

12 3 4 5 6 7 …28

Лев Толстой

Крейцерова соната

Повесть

А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем.

Матфей, V, 28

Говорят ему ученики его: если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться.

Он же сказал им: не все вмещают слово сие: но кому дано.

Ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так, и есть скопцы, которые сделали себя сами скопцами для царства небесного. Кто может вместить, да вместит.

Матфей, XIX, 10, 11, 12

Это было ранней весной. Мы ехали вторые сутки. В вагон входили и выходили едущие на короткие расстояния, но трое ехало, так же как и я, с самого места отхода поезда: некрасивая и немолодая дама, курящая, с измученным лицом, в полумужском пальто и шапочке, ее знакомый, разговорчивый человек лет сорока, с аккуратными новыми вещами, и еще державшийся особняком небольшого роста господин с порывистыми движениями, еще не старый, но с очевидно преждевременно поседевшими курчавыми волосами и с необыкновенно блестящими глазами, быстро перебегавшими с предмета на предмет. Он был одет в старое, от дорогого портного пальто с барашковым воротником и высокую барашковую шапку. Под пальто, когда он расстегивался, видна была поддевка и русская вышитая рубаха. Особенность этого господина состояла еще в том, что он изредка издавал странные звуки, похожие на откашливание или на начатый и оборванный смех.

Господин этот во все время путешествия старательно избегал общения и знакомства с пассажирами. На заговариванья соседей он отвечал коротко и резко и или читал, или, глядя в окно, курил, или, достав провизию из своего старого мешка, пил чай, или закусывал.

Мне казалось, что он тяготится своим одиночеством, и я несколько раз хотел заговорить с ним, но всякий раз, когда глаза наши встречались, что случалось часто, так как мы сидели наискоски друг против друга, он отворачивался и брался за книгу или смотрел в окно.

Во время остановки, перед вечером второго дня, на большой станции нервный господин этот сходил за горячей водой и заварил себе чай. Господин же с аккуратными новыми вещами, адвокат, как я узнал впоследствии, с своей соседкой, курящей дамой в полумужском пальто, пошли пить чай на станцию.

Во время отсутствия господина с дамой в вагон вошло несколько новых лиц, и в том числе высокий бритый морщинистый старик, очевидно купец, в ильковой шубе и суконном картузе с огромным козырьком. Купец сел против места дамы с адвокатом и тотчас же вступил в разговор с молодым человеком, по виду купеческим приказчиком, вошедшим в вагон тоже на этой станции.

Я сидел наискоски и, так как поезд стоял, мог в те минуты, когда никто не проходил, слышать урывками их разговор. Купец объявил сначала о том, что он едет в свое имение, которое отстоит только на одну станцию; потом, как всегда, заговорили сначала о ценах, о торговле, говорили, как всегда, о том, как Москва нынче торгует, потом заговорили о Нижегородской ярманке. Приказчик стал рассказывать про кутежи какого-то известного обоим богача-купца на ярманке, но старик не дал ему договорить и стал сам рассказывать про былые кутежи в Кунавине, в которых он сам участвовал. Он, видимо, гордился своим участием в них и с видимой радостью рассказывал, как он вместе с этим самым знакомым сделали раз пьяные в Кунавине такую штуку, что ее надо было рассказать шепотом и что приказчик захохотал на весь вагон, а старик тоже засмеялся, оскалив два желтых зуба.

Не ожидая услышать ничего интересного, я встал, чтобы походить по платформе до отхода поезда. В дверях мне встретились адвокат с дамой, на ходу про что-то оживленно разговаривавшие.

– Не успеете, – сказал мне общительный адвокат, – сейчас второй звонок.

И точно, я не успел дойти до конца вагонов, как раздался звонок. Когда я вернулся, между дамой и адвокатом продолжался оживленный разговор. Старый купец молча сидел напротив них, строго глядя перед собой и изредка неодобрительно жуя зубами.

– Затем она прямо объявила своему супругу, – улыбаясь, говорил адвокат в то время, как я проходил мимо него, – что она не может, да и не желает жить с ним, так как…

И он стал рассказывать далее что-то, чего я не мог расслышать. Вслед за мной прошли еще пассажиры, прошел кондуктор, вбежал артельщик, и довольно долго был шум, из-за которого не слышно было разговора. Когда все затихло и я опять услыхал голос адвоката, разговор, очевидно, с частного случая перешел уже на общие соображения.

Адвокат говорил о том, как вопрос о разводе занимал теперь общественное мнение в Европе и как у нас все чаще и чаще являлись такие же случаи. Заметив, что его голос один слышен, адвокат прекратил свою речь и обратился к старику.

– В старину этого не было, не правда ли? – сказал он, приятно улыбаясь.

Старик хотел что-то ответить, но в это время поезд тронулся, и старик, сняв картуз, начал креститься и читать шепотом молитву. Адвокат, отведя в сторону глаза, учтиво дожидался. Окончив свою молитву и троекратное крещение, старик надел прямо и глубоко свой картуз, поправился на месте и начал говорить.

– Бывало, сударь, и прежде, только меньше, – сказал он. – По нынешнему времени нельзя этому не быть. Уж очень образованны стали.

Поезд, двигаясь все быстрее и быстрее, погромыхивал на стычках, и мне трудно было расслышать, а интересно было, и я пересел ближе. Сосед мой, нервный господин с блестящими глазами, очевидно, тоже заинтересовался и, не вставая с места, прислушивался.

– Да чем же худо образование? – чуть заметно улыбаясь, сказала дама. – Неужели же лучше так жениться, как в старину, когда жених и невеста и не видали даже друг друга? – продолжала она, по привычке многих дам отвечая не на слова своего собеседника, а на те слова, которые она думала, что он скажет. – Не знали, любят ли, могут ли любить, а выходили за кого попало, да всю жизнь и мучались; так, по-вашему, это лучше? – говорила она, очевидно обращая речь ко мне и к адвокату, но менее всего к старику, с которым говорила.

– Уж очень образованны стали, – повторил купец, презрительно глядя на даму и оставляя ее вопрос без ответа.

– Желательно бы знать, как вы объясняете связь между образованием и несогласием в супружестве, – чуть заметно улыбаясь, сказал адвокат.

Купец что-то хотел сказать, но дама перебила его.

– Нет, уж это время прошло, – сказала она. Но адвокат остановил ее:

– Нет, позвольте им выразить свою мысль.

– Глупости от образованья, – решительно сказал старик.

– Женят таких, которые не любят друг друга, а потом удивляются, что несогласно живут, – торопилась говорить дама, оглядываясь на адвоката и на меня и даже на приказчика, который, поднявшись с своего места и облокотившись на спинку, улыбаясь, прислушивался к разговору. – Ведь это только животных можно спаривать, как хозяин хочет, а люди имеют свои склонности, привязанности, – очевидно желая уязвить купца, говорила она.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *