Лаврентьевская летопись 1377

Лаврентьевская летопись. 1377. Лист 1об.

ЛАВРЕ́НТЬЕВСКАЯ ЛЕ́ТОПИСЬ, па­мят­ник рус. ле­то­пи­са­ния 14 в. Со­хра­ни­лась в един­ст­вен­ном пер­га­мен­ном спи­ске (хра­нит­ся в РНБ), соз­дан­ном в 1377 на ос­но­ве «вет­ша­ной» ру­ко­пи­си ве­ли­ко­кня­же­ско­го сво­да 1305 груп­пой пе­ре­пис­чи­ков для вел. кн. ни­же­го­род­ско­го Дмит­рия Кон­стан­ти­но­ви­ча по бла­го­сло­ве­нию епи­ско­па Суз­даль­ско­го и Ни­же­го­род­ско­го Дио­ни­сия. Б. ч. тек­ста (на­чи­ная с 9-й стро­ки лис­та 40об. до лис­та 173об.) пе­ре­пи­са­на мо­на­хом Лав­рен­ти­ем (от­сю­да назв.). Дру­го­му, не­из­вест­но­му по име­ни пис­цу при­над­ле­жит на­ча­ло тек­ста (лис­ты 1–40об.). Текст на лис­тах 157–157об. и 167–167об. пе­ре­пи­сан треть­им пис­цом. Из­ло­же­ние со­бы­тий до­ве­де­но в Л. л. до 6813 (1304 по ульт­ра­мар­тов­ской да­ти­ров­ке). В шес­ти мес­тах об­на­ру­жи­ва­ют­ся про­пус­ки тек­ста за го­ды: 1) 6406(898)–6430(922); 2) кон. 6596(1088) – нач. 6597(1089); 3) нач. 6705(1197); 4) 6711(1203)– 6713(1205); 5) 6771(1263)–6791(1283); 6) 6795(1283)–6802(1294). 1-й и 5-й про­пус­ки яв­ля­ют­ся след­ст­ви­ем ут­ра­ты лис­тов в ру­ко­пи­си; 2-й, 3-й и 4-й, оче­вид­но, при­над­ле­жат са­мо­му пис­цу или его не­по­средств. пред­ше­ст­вен­ни­ку; про­ис­хо­ж­де­ние 6-го про­пус­ка спор­но: он мо­жет быть от­ра­же­ни­ем де­фек­та в про­то­гра­фе или до­пу­щен в са­мой ру­ко­пи­си.

Летопись Лаврентьевская – летопись XIV в., сохранившаяся в единственном пергаменном списке (ГПБ, F.п.IV.2), переписанном в 1377 г. монахом Лаврентием по заказу великого князя Суздальско-Нижегородского Дмитрия Константиновича. Текст Л. доведен до 6813 (1305) г. В шести местах обнаруживаются пропуски текста: 1) 6406 (898) – 6430 (922) гг.; 2) кон. 6596 (1088) – нач. 6597 (1089) гг.; 3) нач. 6705 (1197) г.; 4) 6711 (1203) – 6713 (1205) гг.; 5) 6771 (1263) – 6791 (1283 ) гг.; 6) 6795 (1283) – 6802 (1294) гг. Первый и пятый пропуски являются следствием утраты листов в рукописи; второй, третий и четвертый, очевидно, принадлежат самому писцу рукописи (Лаврентию) или его непосредственному предшественнику; происхождение шестого пропуска спорно: он мог быть отражением дефекта в непосредственном оригинале или в самой рукописи. Явно не на месте (даже если оно принадлежало летописному тексту), посредине статьи 6604 (1096) г., помещено в Л. Поучение Владимира Мономаха, не читающееся ни в каких других рукописях. Начальные 40 листов Л. написаны уставным почерком, дальнейшие – полууставом, но три листа рукописи (л. 157, 161 и 167) написаны не до конца (хотя текст их последовательно продолжается на следующих листах), иным, чем перед ними (уставным), почерком, на пергамене с иной разлиновкой строк. Л. принадлежала до начала XVIII в. владимирскому Рождественскому монастырю, затем была привезена в Петербург, а в 1792 г. приобретена А. И. Мусиным-Пушкиным, подарившим ее затем Александру I (рукопись была помещена в Публичную библиотеку). Уже в 1804 г. была предпринята первая попытка издания Л., но она не была доведена до конца, второе издание (1824 г.) также не было завершено; первое полное издание Л. (в ПСРЛ) осуществлено в 1846 г.

Со времени ее открытия для науки Л. постоянно привлекала внимание историков. Ею широко пользовался (наряду с двумя другими «харатейными» летописями – Летописью Новгородской первой по Синодальному списку и Троицкой) Н. М. Карамзин в «Истории государства Российского» (именуя ее «Пушкинской» – по имени владельца). До конца XIX в. исследователей Л. особенно привлекала ее начальная часть – содержащаяся в ней Повесть временных лет в редакции Сильвестра. Первой работой, посвященной Л. в целом, было исследование И. А. Тихомирова, пытавшегося определить отдельные источники Л. – «сказания» и «походные заметки»; он пришел к заключению, что в Л., «кроме Повести временных лет и южнорусских летописей, вошли известия, записывавшиеся сначала по преимуществу во Владимире (до смерти Всеволода III), а потом в Ростове, Суздале и Твери; есть также несколько известий костромских и ярославских, переяславских и рязанских».

На новую почву вопрос о происхождении Л. был поставлен А. А. Шахматовым в его отзыве на работу И. А. Тихомирова. А. А. Шахматов указал, что Л. не только сама представляла собою свод (это понимал и И. А. Тихомиров), но и основывалась на более ранних сводах. Для определения этих сводов-протографов необходимо было поэтому сравнить Л. с другими ранними летописями, и прежде всего с Летописью Радзивиловской и Летописью Троицкой. Такое сравнение обнаружило, что Л. особенно близка к Троицкой, Радзивиловская также сходна с Л. (вплоть до 6711 (1203) г.), однако в отличие от Троицкой, Радзивиловская на всем протяжении имеет редакционные отличия от Л. А. А. Шахматов сделал отсюда вывод, что в основе Л. – Троицкой и Радзивиловской (и сходных с нею летописей) лежал Владимирский летописный свод кон. XII – нач. XIII в., но в разных редакциях. Различие в изложении событий после смерти Андрея Юрьевича Боголюбского (1175 г.) дает основание предполагать, что в основе Л. лежала более ранняя редакция Владимирского свода (1185 г. – по А. А. Шахматову, 1177 и 1193 гг. – по М. Д. Приселкову), еще не отразившая тенденциозных добавлений, связанных с политикой Всеволода Юрьевича Большое Гнездо (добавления имени Всеволода к известиям о его брате Михалке), а в основе Радзивиловской – более поздняя (Владимирский свод начала XIII в., дошедший через посредство Переяславского свода 1216 г.). Сопоставление Л. с Летописью Ипатьевской также обнаружило совпадения между ними, но гораздо более редкие. А. А. Шахматов объяснял их отчасти взаимными влияниями северно-русского и южнорусского (отразившегося в Ипатьевской летописи) летописания XII–XIII вв., отчасти же тем, что источником Л. и Ипатьевской (не отразившимся на Радзивиловской) был общерусский летописный свод – Полихрон начала XIV в. Влиянием Полихрона начала XIV в. А. А. Шахматов объяснял и совпадение двух известий (6725 г. и 6731 г. – начало битвы на Калке) Л. и НIЛ.

Важное место в исследованиях Л. занимает работа М. Д. Приселкова. Проанализировав заключительную часть Л., М. Д. Приселков пришел к выводу, что свод 1305 г., лежащий в основе ее, был не митрополичьим сводом начала XIV в. (Полихроном), а великокняжеской летописью владимиро-тверского князя Михаила Ярославича – ряд известий из семейного летописца тверского князя содержится в конце Л. Он также отверг объяснение сходства Л. с Ипатьевской отражением в них Полихрона. Текст Ипатьевской летописи доходил до конца XIV в.; наличие сходных известий в обоих летописях (почти все они читаются также и в Радзивиловской) естественнее всего может быть объяснено взаимными влияниями северного и южного летописания в XII–XIII вв. Осуществленная им реконструкция Троицкой летописи позволила М. Д. Приселкову сопоставить Л. и Троицкую на всем их протяжении и установить, что они сходны вплоть до 6813 (1305) г. – т. е. до кончания Л. Он пришел к выводу, что в обеих летописях отразился владимирский великокняжеский свод 1305 г.; Лаврентьевский список 1377 г. может рассматриваться как «простая копия», старательное, но не всегда удачное воспроизведение «очень ветхого экземпляра свода 1305 г.». Тот же самый свод 1305 г. был положен и в основу свода 1408 г. – Троицкой летописи.

Выводы М. Д. Приселкова были в основном приняты в научной литературе последующего времени. Свод 1305 г., дошедший в составе Л., отражал владимирскую летописную традицию, но она была довольно сложной. В основе Л. лежало несколько владимирских сводов XII–XIII вв., опиравшихся на различные источники. Южные известия XII в. восходили во владимирском своде XII в. к летописанию Переяславля Южного, где княжили близкие родичи владимирских Мономашичей, и, возможно, также к его киевской переработке. Северное летописание в Л. также было неоднородным – уже с начала XIII в. в известиях Л. слито собственно владимирское летописание (связанное с сыном Юрием и Ярославом Всеволодовичами) и летописание Ростова (где княжил старший сын Всеволода Большое Гнездо Константин, первоначально обделенный при разделе отцовского наследия). Н. М. Бережков обратил внимание на смену календарных стилей в Л., важную для понимания соотношения этой летописи с другими. До 6678 (1170) г. в Л. преобладал (как и в Повести временных лет) мартовский стиль, с 6679 г. его сменяет ультрамартовский стиль (когда, начиная с марта, различие между датой от С. М. и датой н. э. равняется 5509 годам), со второй годовой статьи 6714 г. и до 6793 (1285) г. вновь следует мартовский, опять сменяющийся на протяжении 6802–6813 гг. (до конца Л.) ультрамартовским. Наличие в Л. двух статей за 6714 г. (излагающих события двух разных следующих друг за другом годов) Н. М. Бережков объяснял тем, что здесь происходила смена стилей, и первая статья 6714 г. была ультрамартовской, а вторая – мартовской. Но текст с 6711 по 6713 г. в Л. отсутствует, а сопоставление с близкой к Л. Троицкой летописью (текст которой сохранился в Летописи Симеоновской) позволяет восполнить этот пробел; между тем, в Троицкой (Симеоновской) с 6708 (1200) г. употребляется мартовский стиль, Очевидно, это объяснялось тем, что свод 1305 г. с начала XIII в. отражал новый источник – ростовское летописание, где календарный стиль был мартовским. Первой статье, датированной в Л. 6714 г., соответствует в Троицкой 6713 г., второй – 6714 г. (по мартовскому стилю). Можно думать поэтому, что и в своде 1305 г. первая из этих статей была датирована 6713 г., а дата «6714» представляет собой поправку Лаврентия (или его непосредственного предшественника), пользовавшегося дефектным текстом, где отсутствовали года 6711–6713, и проставившего годовую дату по догадке. В Радзивиловской даты, начиная с 6711 г., сохраняют ультрамартовский стиль (в Летописце Переяславля Суздальского до 6721 г.), установившийся во владимирском летописании с 6679 (1170) г., и именно это календарное различие свидетельствует о смене источника в Л. с начала XIII в.

Двойственное – владимирское и ростовское – происхождение Л. сказалось и на Повести о нашествии Батыя 1237–1239 гг. Рассказ этот состоит из различных элементов – владимирских и ростовских записей (двойственное происхождение привело к тому, что о некоторых событиях здесь рассказано дважды), литературных «общих мест», особого рассказа о гибели ростовского князя Василька Константиновича и т. д. Объединение этих различных элементов в единый рассказ могло произойти в разное время: вскоре после завоевания, когда Владимир был разгромлен и центр летописания перенесен в Ростов, в 80-х г. XIII в., когда, по-видимому, были соединены в общую летопись владимирские своды конца XII в. и начала XIII в. (отразившиеся в Радзивиловской летописи), или в 1305 г. при создании оригинала Л. Представляются неубедительными попытки датировать этот рассказ концом XIV в. – временем написания списка Лаврентия. Реконструкция текста Троицкой летописи позволяет с достаточной уверенностью утверждать, что рассказ о нашествии Батыя совпадал в ней с Л. Если бы мы предполагали, что рассказ Батыя создан в 1377 г., при написании списка Лаврентия, то необходимо было бы возводить Троицкую летопись к списку 1377 г. или к ее последующим отражениям. Но в ряде случаев Троицкая передает общий текст до 1305 г. лучше, чем список Лаврентия (в ней не было пропусков Л. за 6406–6430, 6596, 6705, 6711–6713, 6771–6791, 6795–6802 гг., она включает имена, пропущенные в Л. Л., в частности, имена деятелей XIII в.) – следовательно, она восходит не к списку 1377 г., а к своду 1305 г.

Изучение Л. еще требует ряда дальнейших исследований. Не решен вопрос о происхождении нескольких известий Л., совпадающих с НIЛ (предполагалось, что они – рязанского происхождения, но возможно, что их источником было новгородское летописание), о времени соединения владимирской и ростовской летописной традиции. Заслуживают также внимания кодикологические особенности списка 1377 г. (несколько листов в Л. явно вклеено задним числом, но это могло объясняться случайными обстоятельствами – порчей листов при переписке).

В целом Л. несомненно была выдающимся памятником древнерусской литературы и общественной мысли. Оригинал Л. был создан при владимирско-тверском князе Михаиле Ярославиче, первом русском князе, решившемся после нашествия Батыя на прямое сопротивление хану (1317 г.) и казненном за это в Золотой Орде. Свод 1305 г. не мог выступать против татарского ига открыто, но ряд рассказов этого свода (рассказ о нашествии Батыя, о расправе с князем Романом Рязанским, не сохранившийся в Л. из-за дефектности текста, но дошедший в Троицкой; о расправе, учиненной баскаком Ахматом в Курском княжестве в 1283–84 гг.) ярко рисовал жестокость завоевателей и производил сильное впечатление на читателей. Через свод 1408 г. (Троицкую летопись), свод 1448 г. (Летописи Софийская I и Новгородская IV) и летописный свод Московский великокняжеский конца XV в. Л. оказала глубокое влияние на последующее летописание.

Я. С. Лурье

Подробности Категория: События Опубликовано: 09 апреля 2020

Проект Российской национальной библиотеки открывает доступ всем желающим к уникальному рукописному памятнику – самой древней сохранившейся датированной русской летописи.

Лаврентьевская летопись был создана в 1377 году в Северо-Восточной Руси как призыв к объединению в национально-освободительной борьбе против монгольского ига накануне Куликовской битвы. Она стала идеологическим символом возрождения Русского государства с центром в Москве и является основным датообразующим памятником начала российской государственности. Этот статус Лаврентьевская летопись приобрела ещё в 1862 году, когда отмечалось тысячелетие России.

Книга получила свое название по имени писца – монаха Лаврентия, выполнившего основную часть работы по переписке текста. На последних листах рукописи Лаврентий оставил запись, в которой сообщил, что переписал летопись по благословению суздальского епископа Дионисия для великого князя суздальского и нижегородского Дмитрия Константиновича, начал свой труд 14 января и завершил его 20 марта 1377 года. В записи писца не названо место создания Лаврентьевской летописи. Вероятнее всего, монах Лаврентий трудился над летописью в Нижнем Новгороде, где еще в 30-х годах XIV века был основан Вознесенский Печерский монастырь. Повествование в Лаврентьевской летописи доведено до 1305 года. В составе Лаврентьевской летописи дошёл до нашего времени самый старый из сохранившихся список «Повести временных лет». Лаврентьевская летопись является основным источником по истории Северо-Восточной Руси.

За время своего существования Лаврентьевская летопись неоднократно меняла владельцев. Книга хранилась в нижегородском Благовещенском монастыре, затем принадлежала Рождественскому монастырю во Владимире. В XVIII веке рукопись оказалась в Великом Новгороде, в собрании Новгородского Софийского собора, где с нее в 1765 году учениками Новгородской семинарии была сделана копия (эта копия хранится в Библиотеке Российской академии наук в Санкт-Петербурге). В 1791 году из Новгорода в числе прочих рукописей Лаврентьевская летопись была отправлена в Москву и попала к обер-прокурору Синода графу Алексею Ивановичу Мусину-Пушкину (1744–1817). С этого времени Лаврентьевская летопись была введена в научный оборот. В 1811 году А.И. Мусин-Пушкин преподнес ценнейший манускрипт, написанный на пергамене, в дар императору Александру I, который и передал его в Императорскую Публичную библиотеку (ныне – Российская национальна библиотека, где рукопись хранится и в настоящее время). В июне 2013 года Комитет ЮНЕСКО принял решение включить Лаврентьевскую летопись в реестр «Память мира».

«Лаврентьевская летопись. 1377 год. Электронное представление рукописного памятника» – первый в нашей стране проект факсимильного издания рукописного памятника в электронном виде на основе разработанной специалистами Российской национальной библиотеки информационно-поисковой системы «Депозитарий». Система используется для формирования электронной базы данных рукописных фондов. Этот инструмент позволяет соединить цифровую копию рукописи с поисковым справочным аппаратом базы. В результате созданный интернет-ресурс дает возможность оперировать сложнейшим материалом, каковым является средневековая рукописная книга, читателю любого профессионального уровня – от заинтересованного школьника до специалиста-источниковеда.

Интернет-ресурс создан специалистами Российской национальной библиотеки при финансовой поддержке Центра национальной славы. Открытие проекта состоялось в Президентской библиотеке им. Б.Н. Ельцина в рамках торжественных мероприятий, приуроченных к 1150-летию Российской государственности. На портале библиотеки также размещен видеофильм «Рождение Российской государственности. Лаврентьевская летопись».

На основании материалов Российской национальной библиотеки.

Подробности Просмотров: 935

  • Выставки, экспозиции
  • On-line экспозиции

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *