Лечение от гомосексуализма

Многим гомосексуалам хочется воспользоваться «универсальной таблеткой», панацеей, которая быстро и эффективно сделает из него гетеро. Раз и навсегда. К сожалению, такое просто невозможно.

Первые годы своей работы я практически не встречал геев и лесби на приёме. Иногда приходили люди с анальными игрушками в прямой кишке и просили достать их. Или же замужняя женщина признавалась в своём лесбийском прошлом, и в том, что при ссоре с мужем её неудержимо влечёт к партнёршам привычного типажа…

1995 год

Лишь в 1995 году, во время очередного усовершенствования по сексологии у профессора Васильченко я столкнулся с гомосексуалами, немного увидел их субкультуру, научился известному многим «гей-радару» и так далее.

Я исходил из общепринятых принципов, сводящих гомосексуальность к выбору «неправильного объекта». В ряде случаев лечение помогало, но на мой нынешний взгляд — явно недостаточно.

Примерно в то же время познакомился ближе (не лично) с Яном Голандом и его методикой. Тогда она казалась достаточно логичной.

С 2000 года

Новый этап начался с создания теории контролируемых запретов. Она появилась в результате наблюдений за подростками г. Волгограда на лекциях по сексологии (в рамках факультативной программы). Я начал применять теорию и для своих пациентов. Находил у взрослых людей старые блоки и запреты, созданные в далёком прошлом.

Такие запреты — имеются у большинства людей, воспитывающихся в условиях современного общества. Суть в том, что у гомосексуалов и других парафиликов эти запреты — хоть немного, но сильнее, чем «в среднем» по планете.

Поиск запретов — не всегда простое дело. Ведь они привычны самому человеку и воспринимаются им так морально, так правильно! Попытки развенчать эти запреты «в лоб» терпят неудачу. Потому, что такие «базовые» вещи принимаются личностью гея как норма, как абсолютно верные вещи. Как аксиомы.

Содержание

Что такое гомосексуализм?

Гомосексуальность — это предпочтительное или исключительное сексуальное влечение к людям своего пола. Не является болезнью.

Подчеркну, что разовое или гомо-эротическое влечение (любование красивыми телами лиц своего пола, желание прикоснуться, обнять, поцеловать их без стремления полового акта) — не является гомосексуальностью. Точно также — не является гомосексуализмом и бисексуальность. То есть влечение к людям как своего, так и противоположного пола.

На этом попадают в ловушку многие подростки. Они относят к гомосексуальности всё, что не включено в строгое гетеро. Поскольку их влечение ещё явно не установилось — их может тянуть на разное. Также и бисексуальные подростки — очень часто относят себя к геям и лесби, а потом удивляются 🙂

Болезнью, как известно, эта особенность влечения не является, поэтому я использую термин не «лечение геев», а работа с гомосексуалами. Более корректно и адекватно.

Можно ли изменить свою ориентацию или с ней все-таки рождаются?

Многое врождённое считается неизлечимым. И напротив — многое труднолечимое — часто относят к врождённому. Убедительных доказательств врождённости гомосексуальности пока не представлено 🙂

Масса психологов и психоаналитиков, а также ряд религиозных деятелей — занимаются лечением гомосексуалов. Методы бывают самыми разными: воздержание от гей-мыслей и действий, «борьба с собой» и прочее «преодоленчество». Вот эти варианты — действительно не очень реалистичны. Я ими не занимаюсь.

Я различаю «просто лечение» от действительного излечения. Поэтому и подхожу к этому вопросу индивидуально. Все промежуточные результаты своей работы я для удобства делю на этапы.

Например, если взять исключительного гея (никогда не имевшего на своей памяти гетеро-влечения) — то для него такими этапами будут:

  1. Пробуждение гетеро влечения.
  2. Развитие гетеро.
  3. Преобладание гетеро.
  4. «Бывший гей».
  5. Обычный и счастливый гетеро.

Каждый мой пациент может остановиться на любом этапе, или продолжить идти дальше.

Подчеркну, что целью моей работы является не просто замена гомо-влечения на гетеро! Скучных и серых гетеросексуалов — более чем достаточно…

Моя задача — помощь в развитии и становлении счастливого человека. В данном случае — гетеросексуального. Лишь это для меня — является собственно лечением.

Любого мужчину или женщину при наличии гомо-влечения можно сделать гетеросексуальными. Ориентация человека — не является врожденным качеством его личности

Почему люди хотят избавиться от гейства?

Подростки чаще обращаются за помощью при наличии гомофобии, борьбе с нежелательным влечением, которое не подходит им по моральным причинам. Но гораздо чаще — не обращаются.

Они редко решаются на целый ряд усилий по работе со своим влечением. Зачастую обращаются не сами, а по воле родителей! Которые требуют от меня «исправить» их, помимо воли самого гея или лесби.

Результат напрямую зависит от мотивации и от понимания родителями происходящего. Если мама с папой и их ребёнок с гомосексуальностью находятся в конфронтации — это однозначно мешает моей работе. В случае полного непонимания родителями того, что происходит с их ребёнком — я, как правило, отказываю в работе с подобной семьёй.

Молодые люди — обращаются редко. Они вырвались в желанный мир секса и радостей, свободы и открытий личной жизни. Изменяться и идти в неизведанное — мало кому захочется.

В этом возрасте обычно обращаются мужчины-геи, которые уже успели попробовать достаточно много партнёров и удовлетворить своё любопытство 🙂 Они знают, как правило, чего хотят, хотя изначально не верят в возможность подобного результата.

Результат достаточно быстрый и надёжный, зачастую даже без сеансов трансовой терапии.

Взрослые геи — часто это геи-женатые. Или напротив — не нашедшие себя, так и не идентифицировавшие себя с гей-сообществом. У них негативный опыт прошлых попыток «преодоления», часто опыт нарушенных клятв и обещаний себе или жене «покончить» с гомо-контактами.

Зачастую, в состоянии депрессии, отчаявшиеся, не верящие ни в возможность лечения, ни в возможность счастья вообще. Работать с такими людьми сложно, конечно.

Пожилые гомосексуалы — обращаются достаточно редко. Часто — по совсем другому поводу (тот же простатит, эректильная дисфункция). Лишь в процессе доверительной беседы — они признаются в своей давней и «врождённой» гомосексуальности, и рассказывают о прошлых неуспешных попытках излечиться, перемежающихся «запоями», «загулами». Бывает и так.

Какие бывают и чем отличаются основные методы лечения?

Давайте коротко посмотрим на основные группы методик.

Религиозный

Наверное, самый традиционный метод. Работает лишь с людьми, которые искренне и сильно верят в Бога. И на фоне веры — влюбляются 🙂 Позволяют себе полюбить, точнее.

Постоянно действующая онлайн-группа христиан, а также интернет-портал Преодоление-Х — имеют в своём архиве ряд таких случаев превращения гомосексуала в гетеросексуала. При сохранении самой личности, подчеркну. Они называют это «свидетельствами».

Преодоленчество

Это самостоятельное лечение своей сексуальной особенности. Я разделяю преодоленчество на два типа.

Первый — попытка решить проблему «в лоб» путём воздержания и «борьбы с собой». В результате получаются «качели», раскачивание от успеха в воздержании и воодушевления — к отчаянию при «срыве». Мне этот вариант представляется сложным и недостаточно надежным для полноценной работы. К сожалению, нет гарантий, что полученный результат продлится всю жизнь. Хотя мне встречались подобные примеры.

Второй тип — борьба не со следствием, а с причинами гомосексуальности. Часто человек думает, что знает эти причины. В некоторых случаях — действительно знает. То есть, имеет возможность именно самостоятельно, практически без помощи извне — решить поставленную задачу.

Я уважаю таких людей. И первых и вторых. Но — первым обычно сочувствую, их путь достаточно трудный.

Психотерапия

Эта группа состоит из массы методик, направлений. Сработать могут многие! Лично мой выбор — семейная, аналитически ориентированная когнитивная терапия с возможной проработкой ключевых событий из прошлого для снятия эмоциональных блоков, запретов или «вуалей».

Есть, разумеется, и другие. Я работал иногда и гипнозом, и рациональной терапией, и даже кажущейся «наивной» библиотерапией — лечение с помощью прочтения и обсуждения специально подобранной литературы, чаще художественной.

Способов лечения гомосексуальности — много. А вот методов излечения — уже чуть поменьше 🙂

Можно ли вылечиться если запретить себе гомо-контакты?

Воздержание — метод, который интуитивно подсказывается многим людям. Существуют несколько теорией, как оно влияет на человека.

Суть методики — в повышении возбудимости, сексуальной восприимчивости, сексуального голода. На высоте этого «голода» можно перепрыгнуть недоступный ранее «барьер», чтобы оказаться в стане гетеро.

Как правило, не получая результат в течение нескольких дней (когда имеется пик возбудимости) — человек принимает решение воздерживаться дольше. У него рождается идея «голодать» по 30-60-90 дней. Такое решение — неверное. При таких сроках возбудимость уже снижается. Как в армии, в условиях вынужденного воздержания. Надежды — гаснут, а затем может и депрессия присоединиться.

Я могу использовать воздержание как часть работы. Речь идёт о нескольких днях, для молодых людей. Предварительно (или хоть одновременно, в случае ограничения по срокам) — убрав имеющиеся, обнаруженные блоки, запреты на гетеросексуальность.

Воздержание — плохая идея, в роли самостоятельного метода лечения. Иногда может применяться как часть терапии

Поможет ли мне мастурбация на гетеро порно?

В случае бисексуальности и отсутствия блоков на гетеро — человек может «приучить» себя к гетеросексуальности таким путём.

Или, например, бисексуал — женившись на любимой, получая желанные ощущения и оргазмы — действительно закрепляет сексуальные паттерны поведения, закрепляет предпочтительный образ гетеро-объекта.

Если же речь идёт об исключительном гомосексуале, которого буквально тошнит от «откровенных сцен» с участием противоположного пола… Грубо — это как приучаться есть дерьмо, преодолевая отвращение и желание бросить такое нехорошее занятие.

Бывают очень упорные люди, которые на практике получали достаточно неплохой результат и таким методом. Мне он представляется ближе к «всё равно я приучусь есть эту гадкую противную мерзкую манную кашу!» 🙂

Если помогает кому-то я не возражаю. Но, лучше предварительно убрать блоки-вуали. Аналог — сначала убрать из манной каши то, что собственно вызывает отвращение (у ребёнка, к примеру) — пенку, комочки или ещё что.

В случае развития гетеросексуальности — следует начинать не с «жёсткого порно», как бы с «козырей». А постепенно двигаться по этому пути, аналогично пути взросления подростка.

Способ может сработать у бисексуалов и упертых гомосексуалов, при отсутствии блока на гетеро

Что такое конверсионная терапия? Эффективна ли она?

Ещё лет десять назад конверсионная терапия была известна на Западе как основной метод лечения гомосексуальности. Некий её аналог — «кодирование» при алкоголизме.

Кажущийся простым и наглядным метод — пытался влиять на проявления гомосексуальности. «Превратить», конвертировать гомо в гетеро.

Конверсионная терапия исходит из предположения о «развращённости» геев и лесби и пытается традиционными способами «привести в стойло блудную овцу». Способов — много, можно познакомиться со «способами лечения онанизма» в прошлом, чтобы увидеть параллели.

Я разумеется не применяю и отношусь отрицательно. Примерно как свести лечение остеохондроза- к приёму обезболивающих.. Создаётся впечатление, что боль прошла, человек выздоровел. А на самом деле — следующее обострение будет возможно неприятнее и больнее..

Выдающийся психиатр, психоаналитик и доктор медицинских наук Эдмунд Берглер написал 25 книг по психологии и 273 статьи в ведущих профессиональных журналах. Его книги охватывают такие темы, как развитие ребёнка, неврозы, кризисы среднего возраста, брачные трудности, азартные игры, саморазрушительное поведение и гомосексуализм. Берглер по праву был признан экспертом своего времени по части гомосексуализма. Далее следуют выдержки из его работ.

В последних книгах и постановках были предприняты попытки выставить гомосексуалистов в образе несчастных жертв, заслуживающих сочувствие. Обращение к слёзным железам необоснованно: гомосексуалисты всегда могут прибегнуть к психиатрической помощи и излечиться, если они только захотят. Но настолько распространено невежество общественности по этому вопросу, и настолько эффективна манипуляция гомосексуалистов общественным мнением относительно самих себя, что даже интеллигентные люди, которые точно родились не вчера, попались на их удочку.

Последний психиатрический опыт и исследования однозначно доказали, что якобы необратимая судьба гомосексуалистов (иногда даже приписываемая несуществующим биологическим и гормональным условиям) на самом деле является терапевтически изменяемым подразделением невроза. Терапевтический пессимизм прошлого постепенно исчезает: сегодня психотерапия психодинамического направления может вылечить гомосексуализм.
Под излечением я подразумеваю:
1. полное отсутствие интереса к своему полу;
2. нормальное сексуальное наслаждение;
3. характерологическое изменение.

За тридцать лет практики я успешно завершил лечение ста гомосексуалистов (тридцать других случаев были прерваны либо мной, либо уходом пациента), и проконсультировал около пятисот. Исходя из накопленного таким образом опыта, я делаю позитивное утверждение, что гомосексуализм имеет отличный прогноз при психиатрическом лечении психоаналитического подхода от одного года до двух лет, минимум три сессии в неделю, при условии, что пациент действительно хочет измениться. То, что благоприятный исход не основывается на каких-то личных переменных подтверждается тем фактом, что значительное число коллег достигло аналогичных результатов.

Можем ли мы вылечить каждого гомосексуалиста? — Нет. Необходимы определенные предпосылки, и самое главное — желание гомосексуалиста измениться. Необходимые предпосылки для успеха:

  1. внутреннее чувство вины, которое может быть терапевтически использовано;
  2. добровольное принятие лечения;
  3. не слишком большое количество саморазрушительных тенденций;
  4. терапевтическая предпочтительность гомосексуальной реальности гомосексуальной фантазии;
  5. отсутствие реального опыта полной психической зависимости от матери;
  6. отсутствие стойких причин для поддержания гомосексуализма как агрессивного оружия против ненавистной семьи;
  7. отсутствие «авторитетного» утверждения о неизлечимости;
  8. опыт и знания аналитика.

1. Внутреннее чувство вины

Мы знаем, что чувство вины присутствует без исключения у всех гомосексуалистов, хотя во многих случаях оно не заметно и, что более важно, даже присутствуя в латентном состоянии, не может быть использовано аналитически. Возникает вопрос: куда оно обычно депонируется? Ответ до банальности прост: оно, как правило, депонировано в социальном остракизме, в реальной опасности вступления в конфликт с обществом, с законом, с шантажистами. Поглощённость желанием наказания достаточна для них в большинстве случаев. Такие люди не желают выбраться из своего порочного круга и поэтому не обращаются за лечением.
Внутреннее чувство вины у гомосексуалистов особенно сложно. С одной стороны, несмотря на практически полное отсутствие чувства сознательной вины, гомосексуальный мужчина, обратившийся ко мне из-за других невротических симптомов, был излечен от своего гомосексуализма. С другой стороны, несмотря на то, что выглядело как безмерное чувство вины у одного пациента, мало чем можно было ему помочь. Он не продвинулся дальше преждевременной эякуляции с женщиной. Поэтому необходимо признать, что мы пока не понимаем до конца практическую оценку возможности использования этого чувства вины у гомосексуалистов. Раздутое чувство вины, часто оказывается миражом, бессознательно поддерживаемым пациентом, чтобы доказать своей внутренней совести: «Я этим не наслаждаюсь; я страдаю». Следовательно, прежде чем делать прогноз, в сомнительных случаях пробный период в 2–3 месяца будет целесообразным.

2. Добровольное принятие лечения

Гомосексуалисты иногда приходят на лечение ради своих близких, родителей или родственников, однако силы таких чувственных устремлений редко хватает для успеха. По моему опыту, похоже, что для гомосексуалистов нет такой вещи, как любимый родитель или родственник, что эти пациенты заполнены дикой бессознательной ненавистью к последним, ненавистью, сопоставимой только с дикой саморазрушительной тенденцией. Я придерживаюсь мнения о том, что готовность начать лечение является непременным условием. Естественно, можно попытаться мобилизовать чувство вины для своего рода пробного лечения, но я всё чаще избегаю эту попытку как тщетную.

3. Не слишком большое количество саморазрушительных тенденций

Без сомнения, немилость общества, а также методы скрытия и самозащиты, к которым каждый гомосексуалист вынужден прибегать, содержат элемент самонаказания, который поглощает часть бессознательного чувства вины, вытекающего из других источников. Тем не менее, поразительно, насколько велика доля психопатических личностей среди гомосексуалистов. Говоря простым языком, многие гомосексуалисты несут на себе клеймо ненадёжности. В психоанализе эта ненадёжность, считается частью орального характера гомосексуалистов. Эти люди всегда создают и провоцируют ситуации, в которых они чувствуют себя несправедливо ущемлёнными. Это чувство несправедливости, которое испытывается и увековечивается благодаря их собственному поведению, даёт им внутреннее право быть постоянно псевдоагрессивными и враждебными по отношению к их окружению, и жалеть себя мазохистически. Именно эту мстительную тенденцию непсихологический, но наблюдательный внешний мир называет «ненадежностью» и неблагодарностью гомосексуалистов. Естественно, на различных социальных уровнях эта тенденция проявляется по-разному. Тем не менее поразительно, насколько велика доля гомосексуалистов среди мошенников, псевдологов, поддельщиков, правонарушителей всех видов, наркоторговцев, азартных игроков, шпионов, сутенёров, владельцев борделей и т.д. «Оральный механизм» развития гомосексуализма является мазохистским в своей основе, хотя безусловно и обладает весьма широким фасадом агрессии. До какой степени эта саморазрушительная тенденция доступна терапевтически зависит, несомненно, от её количества, которое на данный момент не установлено. Оценка количества других невротических инвестиций пациента позволяет быстро сориентироваться. Другими словами: насколько пациент вредит самому себе в других отношениях? Эти «невозможные и самодовольные люди», как охарактеризовала своего сына и его друзей мать одного из моих пациентов, зачастую никчёмны как пациенты.

4. Терапевтическая предпочтительность гомосексуальной реальности гомосексуальной фантазии

Иногда случается, что молодые люди, испытывающие гомосексуальное влечение, начинают аналитическое лечение в то самое время, когда они уже решили перейти от фантазии к действию, но до сих пор не нашли в себе достаточно мужества сделать это. Таким образом анализ становится для них внешним алиби. Алиби состоит в том, что пациент успокаивает себя, что находится в процессе лечения, дающим ему возможность поправиться, и всё, что происходит в данное время является переходной фазой. Таким образом, этот тип пациентов злоупотребляет анализом, чтобы воплотить в жизнь своё извращение¹. Естественно, контекст более сложный. Начало гомосексуальных практик во время анализа представляет неосознанный элемент презрительной псевдоагрессии против аналитика, которого пациент, в процессе переноса конфликта ненависти, упрекает в неприязни к гомосексуалистам и отношении к ним как к зверям на основе моральных соображений. Любая попытка показать этим пациентам, что мы рассматриваем их не как зверей, а как больных людей, блокируется недоверием. Таким образом, аналитик подвергается испытанию, которое может стать весьма неприятным, поскольку семья обвинит его, что пациент стал практикующим гомосексуалистом из-за него. Если аналитик проявит малейшее внутреннее сопротивление или огорчение при принятии пациентом активных гомосексуальных отношений, лечение, как правило, должно считаться безнадёжным. Аналитик лишь будет предоставлять пациенту желанную возможность «проучить его».
Пациент этого типа пришел ко мне для лечения клептомании, но был также гомосексуален. Он постоянно устраивал полемику против меня, утверждая, что внутренне я рассматриваю его как преступника, хотя я всегда говорил ему, что просто смотрю на него как на больного. Однажды он принес мне в подарок книгу и рассказал, где именно он её украл. Он, очевидно, рассчитывал на эмоциональную вспышку с моей стороны, которая сделала бы меня уязвимым. Я поблагодарил его за книгу и предложил проанализировать цель его агрессивного подарка. Оказалось возможным убедить пациента в том, что, по крайней мере, эта книга должна быть возвращена её владельцу. Испытания, устраиваемые гомосексуалистом, начинающим открытые отношения во время анализа, могут продолжаться полгода и следовательно, их более трудно переносить, чем случай с клептоманом. Это накладывает на аналитика тяжёлое бремя, которое не каждый в силах нести. Опыт учит, что легче, если пациент уже вступил в отношения до начала лечения. На этот чисто прагматический вывод не влияют возраст пациента или продолжительность его гомосексуальной практики. Другими словами, даже если люди занимались гомосексуализмом в течение многих лет, при наличии первых трёх условий, их легче изменить, чем пациентов, впервые вступающих в отношения во время анализа.

¹ Здесь психиатрическое использование слова «извращение» должно быть дифференцированно от популярного; последнее включает в себя моральные коннотации, в то время как психиатрическое извращение означает инфантильный секс, встречающийся у взрослого, и ведущий к оргазму. Короче говоря — болезнь.

5. Отсутствие реального опыта полной психической
зависимости от матери

Я имею в виду случаи, когда мать была единственным воспитателем. Например, ранний развод родителей или совершенно безучастный отец. Такая ситуация может стать предметом мазохистического злоупотребления, и в случае гомосексуализма это не внушает оптимизма.

6. Отсутствие стойких причин для поддержания гомосексуализма как агрессивного оружия против ненавистной семьи

Существует разница между тем, относится ли псевдоагрессия против семьи (проявляющаяся в гомосексуализме) к «историческому прошлому» или используется в качестве оружия.

7. Отсутствие «авторитетного» утверждения о неизлечимости

Я хотел бы объяснить, что я имею в виду на примере. Несколько лет назад у меня был гомосексуальный пациент. Он представлял собой неблагоприятный случай, потому что не имел искреннего желания избавиться от извращения. Он позволял своему пожилому другу (который был крупным промышленником) осыпать себя подарками и, таким образом, был на пути к мужской проституции. Пациент был совершенно недоступен, и его сопротивление усилилось, когда он сказал своему богатому покровителю, что находится в процессе лечения, о чём он до сих пор очень благоразумно молчал. Этот человек сделал что-то обескураживающе проницательное: вместо того, чтобы просто попытаться отговорить пациента от продолжения лечения и оказать на него давление угрозами и т. п. — что обычно происходит, — он сказал ему, что тот тратит время зря, поскольку высочайший психоаналитический авторитет поведал ему, что гомосексуализм неизлечим. Он признался, что 25 годами ранее, он сам проходил лечение у весьма авторитетного психоаналитика, который спустя несколько месяцев завершил с ним работу, заявив, что он теперь примирён со свой гомосексуальностью и что большее не может быть достигнуто. Я не знаю, была ли история старика правдой или ложью, но он выдал молодому человеку столько подробностей о своём лечении, что последний был фактически убеждён, что старик говорил правду. Во всяком случае, мне не удалось убедить пациента в том, что продолжение лечения будет иметь какой-то смысл.
Я считаю, что было бы лучше, если бы авторитетные пессимистические суждения были исключены. Факт остается фактом: некоторые из наших коллег считают гомосексуализм неизлечимым, а другие считают его излечимым. Нет причин скрывать это от недоверчивого пациента. Но также нет причин мешать оптимистам в их работе: если мы ошибаемся, наша ошибка повлечёт тяжелое возмездие. Поэтому я заявляю, что аналитики должны проявлять осторожность в таких вопросах и прежде всего должны держать пессимизм своей прежней кафедры при себе как личное высказывание.

8. Опыт и знания аналитика

Как видите, я привожу особые знания аналитика последними, которые, следовательно, являются относительно несущественными. Не желая быть циничным, я должен сказать, что когда я читаю истории болезни гомосексуальных пациентов, опубликованные в наших журналах, и вижу, как различают разные типы гомосексуализма, у меня создаётся такое же впечатление, как если бы ученые описывали различные формы, принятые песком пустыни под влиянием ветра, забывая, что в конце они имеют дело только с песком. Формы, принимаемые песком, могут быть очень разнообразными, но если кто-то желает узнать химический состав песка, он не станет мудрее, если вместо формулы песка он с трезвой искренностью будет поставлять множество описательных форм песка. У каждого аналитика есть глубокие предубеждения в пользу его собственного опыта, приобретенного в результате многих горьких разочарований. Исходя из моего клинического опыта, психическим центром в мужском гомосексуализме является преэдипальная привязанность к матери и комплекс груди, и что он, как и эдипов комплекс, является второстепенным для этих пациентов. С другой стороны, нет оснований сомневаться в добросовестном опыте других коллег, хотя, по моему мнению, они просто касаются поверхностных слоев.
Мы также должны быть предельно ясны относительно того, что мы называем успехом при лечении гомосексуализма. Я отвергаю в качестве цели анализа оппортунистическую идею примирения гомосексуалиста с его извращением, как с чем-то данным от Бога. Я также отвергаю любые попытки протрубить аналитический успех, когда гомосексуалист от случая к случаю становится способным совершить коитус сугубо из чувства долга, совершенно не испытывая интереса и сохраняя влечение к своему полу. На мой взгляд, мы имеем дело с разительными неудачами в обоих случаях. Как уже было сказано, под успехом я подразумеваю: полное отсутствие сексуального интереса к своему полу, нормальное сексуальное наслаждение и изменение характера.
Я последний, кто скажет, что это возможно в каждом случае. Напротив, это возможно только с весьма определённой и ограниченной группой гомосексуалистов. Я уже упомянул о ловушке терапии: многие пациенты никогда не выходят за рамки преждевременной эякуляции с женщинами. Наиболее трудно изменить орально-завистливую мазохистскую личность этих пациентов, которая может пережить исчезновение самого извращения. Дурная репутация нашей терапии среди гомосексуалистов, объясняется не только аналитическим скептицизмом и неправильным применением аналитического инструмента. К ним мы должны добавить неразборчивое принятие на лечение гомосексуалистов с плохим прогнозом (как выясняется позже). Такие пациенты становятся красноречивыми пропагандистами против нас, распространяющими ложное утверждение о том, что аналитическая психиатрия не может помочь гомосексуалистам. Опасность может быть устранена путём отбора подходящих случаев. Я считаю, что предпосылки, которые я перечислил, могут помочь в этом отборе.

Следует знать и о псевдоуспехе, наблюдаемом в незначительном меньшинстве случаев. Речь идёт о временном исчезновении симптомов, когда аналитик прямо или косвенно затрагивает реальные мотивы пациента, и тот, из-за бессознательного страха потерять свою общую психическую структуру, временно прекращает симптомы. В других случаях защитная реакция может диктовать побег (гомосексуальный пациент внезапно прерывает лечение). Пациент жертвует симптомом, однако это всегда делается ради предотвращения анализа более глубоко залегающих бессознательных тенденций с либидозным содержанием. Фрейд называл этот защитный механизм «бегством к здоровью».
Есть два отличия между псевдоуспехом, и подлинным, завоёванным с большим трудом процессом. Во-первых, псевдоуспех представляет резкое преобразование в одночасье; подлинные же успехи всегда характеризуются длительными периодами очевидного прогресса и явного регресса, а также нерешительностью и колебаниями. Во-вторых, нет очевидной связи между обработкой материала и исчезновением симптомов, и это совершенно понятно, так как сама цель жертвоприношения заключается в защите слоёв, которые иначе будут уничтожены анализом симптома. К сожалению, существует полная уверенность рецидива при таком псевдоуспехе.

В сети публикуются письма подростков, преследуемых родителями и одноклассниками за гомосексуализм. Можно ли вылечить и вылечиться от гомосексуализма — об этом Правмир спрашивает священников.

Протоиерей Алексей Уминский, духовник православной Свято-Владимирской гимназии:

Церкви надо искать новые слова в разговоре с гомосексуалистами

Проблема гомосексуализма не новая, ей многие и многие тысячелетия. И раньше приходили подобные люди на исповедь, и приходилось в рамках священничества с ними работать, но очевидно, что тогда гомосексуализм воспринимался как неестественное и греховное поведение.

Фото Анны Гальпериной

Сегодня с такой активной социализацией гомосексуализма у священника появилась новая проблема. Ее надо заново осмыслять и искать новые возможности для разговора с теми людьми, которые не чувствуют отношения к себе как к грешникам, а ощущают себя адекватными своему состоянию.

И как эту проблему решать сегодня – достаточно сложный вопрос, потому что здесь нужны какие-то новые способы разговора и серьезная помощь психологов и психотерапевтов, священников, которые могли бы воспринимать эту проблему в ее современном аспекте.

Очевидно, что люди, о которых идет речь, не могут не ощущать внутреннего диссонанса относительно своего выбора, но с другой стороны, то общественное мнение, которое сегодня складывается, обманывает этих людей и заставляет их всячески себя утверждать в том, что их образ жизни, поведения и отношения к своей неадекватности – это такая особенная норма, и люди не только не должны ей угрожать, а и всячески ее поддерживать.

Вопрос современного отношения к гомосексуализму – то, каким образом сегодня, оставаясь в рамках твердого и четкого убеждения в том, что сам по себе гомосексуализм является ненормальным грехом, понять, каким образом разговаривать с этими людьми, которые вовлечены в эту социализацию и убеждены в обратном, и как их привести к покаянию.

Теперь что касается описанной в письме истории. Понятно, что когда парня против его воли помещают в психушку, когда применяют такие методы очевидного насилия, то этим не помогают, а наоборот – дети часто слетают с катушек именно от безысходности. Какой здесь можно дать родителям совет? Прежде чем что-то делать, надо подумать, самому посоветоваться с психологом, со специалистом, который что-то понимает в подобных проблемах.

Лет десять назад мне была рассказана одна история. Я гостил у своих друзей, далёких от церкви, но очень хороших людей. Во всём их окружении меня представляли именно как священника, и многие хотели со мной как-то посоветоваться.

И вот я разговаривал с одним человеком, а это был уже сформировавшийся мужчина лет 50 как минимум, такой еврейский хохмач, любитель анекдотов, иногда не вполне пристойных, ну и тема гомосексуализма тоже поднималась в качестве предмета шуток и издевательств. Отношение было явно как к чему-то ненормальному, слово «педик» использовалось в крайне негативном значении, как ругательство.

И вот оказалось, что его сын, молодой человек двадцати с лишним лет, объявил отцу о том, что он гей и у него есть друг, с которым они уже несколько лет вместе. Для отца это стало таким ударом, что он чуть не повесился, настолько были сильны его переживания. Его легко понять, ведь сын был гордостью семьи: мальчик окончил еврейскую религиозную школу, и сейчас у него очень удачно складывается карьера, он работает финансистом в банке. И вот сейчас он живёт со своим другом-геем.

Этот мужчина рассказывал: «Я не знаю, что мне делать, у меня осталось такое же отношение к проблеме, но это ведь мой сын! Я к нему пришёл, перед ним извинился за то, что я сначала так себя повёл. Ну и мы сейчас общаемся, дружим, а я больше ничего сейчас сделать не могу, только любить».

Он не знает, что такое молиться, как-то иначе искать ответы, у Бога, например. Но тем не менее чисто по–человечески этот мужчина совершил огромный подвиг. Он не перестал любить сына.

Протоиерей Александр Ильяшенко, настоятель храма Всемилостивого Спаса в бывшем Скорбященском монастыре, отец 12 детей и дед 31 внука:

Грешному человеку необходимо сострадание

Это трагедия для семьи, и для самого мальчика, и для его родителей. Очень тяжело, когда кто-то из близких болен тяжелой, трудноисцеляемой болезнью, не только физической, но и нравственной, то есть совершает грех. Но это грех не одной семьи, а следствие греховности всего общества, которая сообщается молодым, неокрепшим душам.

Протоиерей Александр Ильяшенко

Сейчас у нас создалась среда, которая просто поощряет любые отклонения от нормы и при этом утверждает, что всё допустимо, что человек свободен, что нельзя его ограничивать, и так далее. Мы живём в искаженной среде, в которой неестественные проявления каких-то тёмных движений человеческой души поощряются, защищаются. А обвиняются, наоборот, те, кто как-то пытаются бороться с этими ненормальными проявлениями.

Современная наука, которая исходит из материалистических представлений, считает, что с такими проявлениями бороться невозможно, а раз невозможно – объявить нормой. Действительно, если нет надежды на всесильную помощь Божию, то грех невозможно победить – это выше человеческих сил. А если на Бога уповать и надеяться твёрдо, то любой грех, любое отклонение, любое искажение человеческой природы можно исправить, исцелить, и человек будет жить дальше счастливо и полноценно, а не страдать от своей греховности и связанной с этим неполноценности.

Бывают грехи обыденные, например, поссорился, а потом помирился, или обиделся, а потом простил. Но бывают грехи смертные, которые обрекают душу нераскаявшегося грешника на вечные муки. Эти муки настолько страшны, что апостол Павел предупреждает: «Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют» (Послание к Коринфянам 6:9,10).

Любой грех – это не норма, а искажение человеческой природы. Церковь смотрит на грех именно как на болезнь, которая может быть исцелена верой в Бога, покаянием и молитвой. Это понимание засвидетельствовано тысячелетним опытом Церкви: «И такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего» (Послание к Коринфянам 6:9,12).

Нравственные болезни подобны инфекционным заболеваниям – они заразны. Но, в отличие от обычных инфекций, они могут передаваться и виртуальным путем, и переносчиками являются средства массовых коммуникаций, в том числе ТВ и Интернет, пропагандирующие разврат, как норму.

Времена повторяются, в обществе царит распущенность, подобно той которая, имела место в языческой развращенной Римской Империи, когда апостолы вышли на проповедь: «Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь. Потому предал их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противоестественным; подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение». (Послание к Римлянам 1:25,27).

Чтобы победить такой грех (а Церковь смотрит на такие проявления как на тяжкий грех) нужно очень острое и яркое стремление измениться. Но, если же ни у родителей, ни у ребёнка нет понимания, что гомосексуализм – это недопустимо, то вряд ли с этим можно справиться.

Лучшей профилактикой таких отклонений являются чистота нравов, целомудрие, воздержание, супружеская верность. Браки заключаются на небесах, поэтому семья создается раз и навсегда. Это идеал, к которому надо стремиться.

Грешному человеку, также как и больному, в первую очередь требуется сострадание. Ему нужна помощь, доброе, ласковое слово, а не обличение, или укоры. Человека надо любить, но грех его ни в коем случае принимать нельзя. К греху надо относиться совершенно бескомпромиссно.

Поэтому, чтобы помочь человеку исправиться, его надо поместить в какую-то духовную среду, где подобные грехи воспринимаются как нечто совершенно невозможное, недопустимое, противоестественное, и где исключаются любые вредные контакты, в том числе и виртуальные. Грешник подобен наркоману, чтобы избавиться от наркотической зависимости, ему надо пережить ломку.

Это, конечно, тяжело. В трудной борьбе трудно побеждать. Чтобы выйти победителем необходимо искреннее стремление победить грех, терпение, постоянство, мужество, а также вера, что для Господа нет ничего невозможного.

А если Господь с нами, то кто против нас?

Протоиерей Андрей Лоргус, психолог:

Обреченности нет!

Первое, что надо сказать – в подавляющей части распространяемой литературы по данному вопросу содержится ложь о том, что гомосексуализм – это врождённая предрасположенность, что это, так сказать, «природа». В основе этой лжи лежит решение, которое привело к исключению в 1973 году гомосексуализма как личностной патологии из DSM (классификация психических расстройств Американской психиатрической ассоциации).

Это решение подкреплялось недостоверными исследованиями, например, сенсационными заявлениями нейрофизиолога и гей-активиста Саймона Ле Вея в 1991 г. Заявления эти не были в тот момент проверены компетентными исследованиями, но до сих пор продолжают фигурировать как общепризнанные, хотя и не подтверждаются дополнительными многочисленными исследованиями.

На самом деле всё далеко не так, выбор сексуального партнёра, гомосексуального или гетеросексуального – это результат психо-социального научения, истории детства и подросткового возраста.

Во-вторых, надо понять, что это никакое не заболевание, а личностное искажение. Это не является делом врачей, ведь по сути здесь нет никакой психиатрической составляющей. Ни нарколог, ни невропатолог, ни психиатр здесь помочь ничем не могут, так как нет никаких клинических симптомов. Это – личностное нарушение, которое может иметь последствия.

Важно иметь в виду, что гомосексуализм может выражаться разными способами. Так, есть люди с гомосексуальными наклонностями, и их проблемы не мешают их гендерной самоидентификации, то есть признанию себя мужчиной мужчинами и женщиной — женщинами. Существуют и люди с гомосексуальными наклонностями, которые не практикуют их, то есть не переводят своё влечение в область поступков и не практикуют сексуальные отношения с лицами своего пола.

Ну и, наконец, существуют собственно гомосексуалисты – и их очень небольшое число, – которые не только имеют гомосексуальные наклонности, но и открыто их реализуют, делают свой выбор и, по сути дела, волевым этим выбором определяют своё поведение.

При этом кто-то живёт открыто, предпочитая во всём своём внешнем облике, в одежде, в поведении, в общении поступать согласно своей этой новой сексуальной идентификации, а некоторые не проявляют это, внешне оставаясь приверженными своему полу, и свои гомосексуальные наклонности реализуют только непосредственно в сексуальном поведении.

Очень важно понимать, что гомосексуалистов, именно реализовавших свой выбор, на самом деле очень мало. Мы видим в обществе гомосексуальную информационную кампанию, раздутую искусственно именно этим в прямом смысле меньшинством. Скажем, в процентном отношении в нашем обществе гораздо больше людей, страдающих диабетом или испытывающих приступы клаустрофобии. Но ни одно из этих «меньшинств» не ведёт настолько активную пропаганду и не пытается навязать обществу чуждые ему навыки, традиции и формы поведения.

Это знак нашего времени, потому что гомосексуализм существует очень давно, но никогда эта проблема не была центральной культурно-этической проблемой. Ведь здесь процентное соотношение людей, реализующих гомосексуальные наклонности, совершенно не соответствует тому масштабу дискуссии, которая ведется в обществе – и прежде всего в СМИ.

В России несколько лет назад, в 2008 году, вышла книга двух американских учёных-психологов греческого происхождения Джозефа и Линды Эймс Николоси «Предотвращение гомосексуальности». Эта книга подробно рассказывает о гомосексуализме, и прежде всего таким родителям, которые сталкиваются с подобными проблемами или боятся их возникновения в семье, я рекомендую эту книгу.

Несомненно, всё, что происходит с ребёнком, взаимосвязано с его семьёй, поэтому влияние семьи здесь, конечно, на первом месте. Причины и условия, при которых в семье может вырасти гомосексуалист, психологам известны. Это определенное сочетание поведения и характеров родителей, которое может создавать для ребенка условия для развития гомосексуального поведения. Но это только условия.

Очень важно понять, что даже если эти условия действительно сошлись в семье определенным образом, это совершенно не значит, что ребенок обязательно станет испытывать гомосексуальные наклонности.

Конечно, встречается на практике действительно в крайней степени искаженное поведение родителей. Например: хотели мальчика, а родилась девочка. И этой маленькой девочке покупали мальчиковую одежду, стригли под мальчика, папа брал ее с собой в гараж, учил ее обращаться с гаечным ключом и молотком… В общем, родителям очень хотелось мальчика, и они досадовали, что родилась девочка. Вот и делают из этой девочки мальчика.

Есть и обратный пример: одинокая женщина хотела детей, во что бы то ни стало, каким-то образом зачала и родила своего мальчика и сделала из него свою подружку. В буквальном смысле этого слова — с малых лет она воспитывала его в качестве своей подружки. И, в общем, сын выбрал такую манеру взаимодействия с матерью, при которой ему было бы удобно развиваться как девочка.

Дети из лояльности на разные подвиги и чудеса способны. Никакой биологической, гормональной, природной предрасположенности к этому нет, и ее невозможно выявить. Но я еще раз должен подчеркнуть, что при всех условиях, которые образовались в семье, ребенок может, тем не менее, вырасти совершенно другим. И нет здесь никакой обреченности, и это важно понять.

Тем более что половая самоидентификация завершается в раннем подростковом возрасте, в котором все очень пластично, то есть изменчиво, и у ребенка есть разные возможности развиваться – либо по гомосексуальному, либо по гетеросексуальному пути.

Поэтому в конечном итоге свой выбор подросток осуществляет сам. Окончательный период самоидентификации совершается подростком самостоятельно; более того, влияние родителей здесь уже минимально.

Очень часто, к сожалению, мальчики-гомосексуалисты рассказывают, что в раннем детстве они были совращены кем-то из взрослых или более старших детей. К сожалению, это очень частый случай – именно совращение взрослыми или старшими детьми. Это происходит в закрытых учебных заведениях, спортивных организациях.

За рубежом это – колледжи и университеты, где группы мальчиков и девочек живут отдельно, закрыто и уединенно, так сказать, «варятся в собственном соку». Там очень часто происходит первое совращение, которое потом подталкивает человека к дальнейшему поиску подобных отношений.

Что делать родителям? Когда они узнали, прочитали все книги, они могут обратиться к специалисту-психологу для того, чтобы преодолеть собственный шок и получить некоторое научение о том, как они могут себя вести.

Это одно направление. Второе направление – обратиться за помощью к церкви. Разумеется, что церковь может многое сделать и для родителей, и для совращённых детей, и для детей, которые испытывают такие склонности. Но тут есть одна трудность: дети в подростковом возрасте вообще уклоняются от исповеди и уклоняются зачастую именно потому, что испытывают сексуальные проблемы и не хотят обсуждать их со священниками, стыдясь и боясь осуждения.

Это очень сложный период, и во время него, конечно, нужны специальные педагоги, специалисты по подростковому возрасту, и, разумеется, нужна особая подготовка священников. Далеко не все священники это умеют.

Я уже рекомендовал книгу Николоси; что ещё можно сделать родителям? Может ли ребёнок вернуться к своей природной ориентации? Да, может. Но – здесь это очень важно понимать – может только на основе собственного желания, только на основе собственного решения. Другого пути нет. Извне изменить сексуальную ориентацию человека невозможно.

Это – внутренняя жизнь и только внутренняя, и никакими внешними способами вторжения во внутренний мир человека изменить ничего нельзя. Как, например, некоторые родители покупали проституток для своих сыновей-гомосексуалистов, надеясь их так изменить. Но это, во-первых, страшный грех, и во-вторых, это совращение ребёнка, и в-третьих, это ничего не даёт. Вот такие ошибки родители, к сожалению, совершают.

Ну и вообще, любое насилие – это грубая ошибка. Заставить силой, вразумить, напугать, в монастырь отправить – это всё не работает.

Священник Дмитрий Свердлов:

Покаяние делает человека членом Церкви

— Насколько я знаю, гомосексуалистов биологических среди всех, кто практикует гомосексуализм, не так много. Подавляющее большинство гомосексуалистов являются так называемыми социальными, и их ориентация является последствием как внутренних проблем самого человека, так и проблем социальных, невозможностью этого человека коммуницировать с обществом, в котором он находится, и в первую очередь со своей семьёй.

Для таких людей их сексуальная идентификация – это форма протеста, и часто именно против семьи. Иногда это – форма протеста против социума, иногда – неспособность найти своё место в социуме. Но так или иначе это вызвано не только проблемами внутри человека, но и проблемами сообщества, в котором этот человек находится.

Если действительно так, если эта приобретённая гомосексуальная ориентация является реакцией на общество и на семью, то здесь имеет место быть солидарная ответственность и этого человека, и общества, и семьи.

Позиция Церкви непреклонна и совершенно однозначна. Гомосексуализм – это явный и очевидный грех. Но если это грех, то грех гомосексуализма ничем не лучше и не хуже, чем грех блуда, грех гордыни, грех сребролюбия. Они все разрушающе действуют на человека.

Как-то я исповедовал гомосексуалиста, который понимал греховность своей ориентации. Этот человек был воцерковлённый, переживающий настроение покаяния. Несмотря на то, что до этой исповеди он уже некоторое время не практиковал такие отношения, он понимал, что само влечение в нём живёт. И это очень его беспокоило.

У меня создалось впечатление совершенно адекватного, трезвого, умного, покаянного отношения к этой проблеме. Это было достаточно давно, я не помню, чем закончилось наше общение — он не был нашим постоянным прихожанином. Я не помню, разрешил ли я ему причащаться и вообще, шла ли речь о причастии.

Но мне показалось, что человек с таким настроением, человек, который осознает свой грех и кается в нем, вполне является действительным членом Церкви. Его покаяние делает его членом Церкви, в отличие от, например, какого-нибудь гордеца, который не видит своей гордыни, а поэтому в принципе не может в ней покаяться.

Я могу только предполагать, поскольку не знаю близко семью автора этой публикации, но, вероятно, конфликтная и жёсткая позиция отца могла спровоцировать выбор сына и вылиться именно в такую форму протеста. В таком случае ответственность будет лежать и на отце, а не только на этом конкретном молодом человеке.

У нас в обществе, к сожалению, совершенно не развита традиции сознательного воспитания, педагогики. По факту получается, что главное родить ребенка и «поставить на ноги», а систематическим воспитанием у нас почти никто не занимается. Ведь какие-то проблемы в отношениях можно было снять просто в беглом разговоре со священником. Или однократной консультацией психолога.

Любой вменяемый священник напомнил бы родителю о заповеди любви, о необходимости проявлять любовь к своему сыну, вне зависимости от того, каков этот сын. Ведь в основе многих детских проблем лежит то, что родитель ощущает безраздельное право на ребёнка, стремится в первую очередь реализовать свою родительскую власть, действовать деспотическими методами.
Это грех родительской гордыни. «Я тебя породил – и все будет по-моему».

Ни любви, ни смирения в таком подходе нет. Ребёнок же не мой. Ребёнок – Божий. И вот эти страсти – родительская гордыня и гнев, который обязательно следует за тем, что ребенок когда-то начинает проявлять себя – они становятся разрушительными. Для души ребенка, родителя, для отношений. И в каких-то случаях приводят к таким чудовищным формам протеста со стороны ребенка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *