Лесков н

Запросы «Лесков» и «Лесков, Николай» перенаправляются сюда; см. также другие значения терминов Лесков и Лесков, Николай.

Николай Семёнович Лесков


На портрете кисти В.А. Серова (1894)

Псевдонимы

М. Стебницкий

Дата рождения

4 (16) февраля 1831

Место рождения

село Горохово, Орловский уезд, Орловская губерния

Дата смерти

21 февраля (5 марта) 1895 (64 года)

Место смерти

  • Санкт-Петербург, Российская империя

Гражданство (подданство)

  • Российская империя

Род деятельности

прозаик, публицист

Направление

реализм

Жанр

роман, повесть, рассказ, очерк, сказ

Язык произведений

русский

Автограф

Произведения на сайте Lib.ru

Произведения в Викитеке

Медиафайлы на Викискладе

Цитаты в Викицитатнике

Никола́й Семёнович Леско́в (4 февраля 1831, село Горохово, Орловская губерния — 21 февраля 1895, Санкт-Петербург) — русский писатель, публицист, литературный критик. Долгое время публиковался под псевдонимом Стебни́цкий. В отличие от других крупных русских писателей своего времени, не принадлежал к столбовому дворянству; в сфере его интересов находились иные сословия. В лесковской прозе отразились традиции как духовенства (житийные мотивы, церковная книжность), так и мещанства (авантюрные сюжеты, лубочная культура). Часто работая в технике сказа, придавал большое значение нюансам интонации, установке на непридуманность рассказанного, избегал простановки однозначных оценок. В своих произведениях создал обширную галерею праведников из народа. Склонность Лескова к неожиданным развязкам (пуантам) ярко проявилась в святочных рассказах и новеллах-анекдотах. В конце жизни примыкал к толстовству.

Энциклопедичный YouTube

  • 1/5 Просмотров:2 920 698 21 932 7 301 1 452
  • ✪ Лев Аннинский. «Николай Лесков — жизнь и наследие»
  • ✪ Лесков Николай — Очарованный странник. Пигмей
  • ✪ Лесков Николай Семенович «Леди Макбет Мценского уезда» (АУДИОКНИГИ ОНЛАЙН) Слушать
  • ✪ Лесков Николай Семенович «Очарованный странник» (АУДИОКНИГИ ОНЛАЙН) Слушать
  • ✪ Лесков Николай — Железная воля

Субтитры

  • 1 Биография
    • 1.1 Детство
    • 1.2 Служба и работа
    • 1.3 Литературная карьера
      • 1.3.1 Псевдонимы Н. С. Лескова
      • 1.3.2 Статья о пожарах
      • 1.3.3 »Некуда»
      • 1.3.4 Первые повести
      • 1.3.5 »На ножах»
      • 1.3.6 »Соборяне»
      • 1.3.7 »Левша»
      • 1.3.8 1872—1874 годы
      • 1.3.9 »Праведники»
      • 1.3.10 Отношение к церкви
    • 1.4 Последние годы жизни
  • 2 Отзывы современников
  • 3 Личная и семейная жизнь
    • 3.1 Вегетарианство
  • 4 Произведения Лескова
    • 4.1 Некоторые издания произведений
    • 4.2 Адаптации
      • 4.2.1 Экранизации
      • 4.2.2 Музыкальные произведения
  • 5 Адреса в Санкт-Петербурге
  • 6 Наследие и память
  • 7 Примечания
  • 8 Литература

Лесков Николай Семенович — русский писатель. Р. в селе Горохове Орловской губ. в семье выслужившего дворянское звание выходца из духовенства. В 1847, после смерти отца и гибели от пожара всего небольшого имущества, бросает гимназию и поступает на службу канцеляристом в Орловскую палату уголовного суда. В 1849 переводится помощником столоначальника рекрутского присутствия в Киев, где много занимается самообразованием. После Крымской кампании в 1857 поступает на частную службу, сначала в Русское общество пароходства и торговли, а затем агентом по управлению имениями Нарышкина и Перовского. Служба эта, связанная с разъездами по России, обогащает Лескова запасом наблюдений. Печататься Лесков начинает на 30-м году жизни, в 1860 (статья в «СПБ ведомостях», ? 135, «Почему в Киеве дороги книги?» — о продаже Евангелия по повышенным ценам — и ряд статей в киевской «Современной медицине» и «Указателе экономическом» на публицистические темы: «о рабочем классе», о «полицейских врачах», об «ищущих коммерческих мест в России», о «распивочной продаже хлебного вина» и пр.). В 1861 Лесков переезжает в Петербург и начинает сотрудничать в ряде журналов: «Отечественных записках», обновленной «Северной пчеле», «Времени», «Русской речи» и др. В этот период Л. держится относительно либеральных воззрений, сотрудничает наряду с Г. З. Елисеевым, А. П. Щаповым и Н. А. Серно-Соловьевичем в журнале «Век» и пр. В 1866 в делах канцелярии СПБ полицеймейстера в записке «О литераторах и журналистах» читаем: «Елисеев, Слепцов, Лесков. Крайние социалисты. Сочувствуют всему антиправительственному. Нигилизм во всех формах» (Щукинский сборник, V). В действительности Л. относился отрицательно к крайним политическим, демократическим течениям, всецело стоя на почве буржуазных реформ 60-х гг. и причисляя себя к «постепеновцам». Лесков не видел никаких общественных сил, на которые могла бы опираться революция. «Социально-демократическая революция в России быть не может по полному отсутствию в русском народе социалистических понятий и по неудобству волновать народ против того, кого он считает своим другом, защитником и освободителем» («Северная пчела», 1863, ? 166). Идее революции и радикального переустройства социального строя Лесков противопоставлял идею личного совершенствования, развития культурных навыков в народе, проповедь «малых дел», «нравственного манчестерства». Относясь не без сочувствия к идеям нигилизма, Лесков делит нигилистов на «настоящих», «постепеновцев» и «фразерствующих беспочвенных Рудиных», «пустых ничтожных людишек», исказивших здоровый тип Базарова и «опрофанирующих идеи нигилизма» («Сев. пчела», 1863, ? 142, «О Чернышевском и его романе «Что делать?»»). Во время петербургских пожаров в 1862 Лесков выступил в «Северной пчеле» со статьей, муссировавшей слухи о том, что в пожарах виновны студенты, и требовал от полиции или категорического опровержения этих слухов или наказания виновных. Статья вызвала бурю негодования и обвинений Л. в науськивании полиции на студентов. Л. напрасно старался оправдаться и разъяснить истинный смысл статьи; имя Стебницкого (псевдоним Л.) стало бранным словом. Ожесточенный бойкотом либеральной печати, порвав с демократическими увлечениями юности, Л. в течение всех 60-х гг. уже ведет упорную борьбу с «нигилизмом», т. е. с революционной демократией того временя. В 1864 он выступает в «Биб-ке для чтения» с романами «Некуда» и затем «На ножах» , занимающими видное место в ряду реакционных романов 60-70-х годов («Марево» Клюшникова, «Взбаламученное море» Писемского, «Панургово стадо» Вс. Крестовского, «Бесы» Достоевского и др.). «Новых людей» Л. изображает морально несостоятельными и беспочвенными. Памфлетно-карикатурное изображение деятелей 60-х гг. (в образе Белоярцева выведен писатель Слепцов, в маркизе де Лаваль — писательница Евгения Тур) сделало Л. мишенью самых яростных нападок со стороны так наз. разночинской критики. «Найдется ли теперь в России, — спрашивал Писарев в «Прогулке по садам российской словесности», — кроме «Русского вестника» хоть один журнал, который осмелился бы напечатать на своих страницах что-нибудь выходящее из-под пера Стебницкого и подписанное его фамилией».

Издеваясь над движением 60-х гг., Лесков окончательно порвал связь с революционно-демократическими кругами, от некоторого влияния которых он не свободен был в первый период своей деятельности. Разоряемое кризисом крепостного хозяйства мелкое дворянство, теряя под ногами социальную почву и недостаточно четко определив себя политически, в середине и конце 50-х гг. нередко выступало против старой, дореформенной системы попутчиком нигилистов — «разночинского» революционно-демократического движения. Но уже к 1861-1862, в годы развертывающихся буржуазных реформ, в процессе все обострявшейся социальной диференциации и растущих классовых противоречий, часть этих мелкопоместных слоев дворянства в основном выступает в защиту «прусского пути» развития, означавшего для нее процесс буржуазного перерождения. Тем самым они противопоставляют себя защитникам интересов освобожденного от земли крестьянства, сторонникам «американского пути» развития русского капитализма, последовательным революционерам-демократам, «нигилистам» и примыкают к правительственному дворянско-буржуазному блоку. В этой сложной социально-политической обстановке 60-х годов становятся понятными как резко-антинигилистическая позиция Л., изживавшего свою деклассацию в переходе на позиции средних слоев буржуазии, так и последующий разрыв его с правыми кругами в период крутой реакции 80-х гг. Эта эволюция Л. нашла свое полное отражение в его творчестве. В нем сказались настроения именно этих средних слоев пореформенной буржуазии, враждебно настроенных к последовательному революционно-демократическому движению шестидесятых и семидесятых годов, которое угрожало не только устоям крепостного хозяйства, но и всему их жизненному укладу и патриархальной морали этих социальных группировок.

Характерная для Лескова антинигилистического периода героиня — это Женни Гловацкая, стоящая в стороне от политического оживления шестидесятых годов. Женни Гловацкая создала в бедном домике своего отца, уездного смотрителя училищ, крепкий мещанский уют. «Ее пленяли и Гретхен, и Пушкинская Татьяна, и мать Гракхов, и та женщина, кормящая своею грудью отца, для к-рой она могла служить едва ли не лучшей натурщицей в целом мире. Она не умела мыслить политически, хотя и сочувствовала Корде и брала в идеалы мать Гракхов. Ей хотелось, чтобы всем было хорошо… Ну, как достичь этого скромного желания? «Жить каждому в своем домике»…» Излюбленным героем Л. является провинциальный протопоп Савелий Туберозов, добрый, простой, подвижнически выполняющий свои пастырские обязанности и страдающий за свои религиозные убеждения, когда злонамеренные враги русского народа (из поляков или из властвующей бюрократии) затевают против него заговор. Лесковские симпатии неизменно принадлежат людям, живущим патриархально-буржуазным бытом. Он изображает их неподдающимися перенесенным с Запада социальным теориям, которые пользуются такой популярностью в столичных «салонах». Мценского уезда»

С 70-х годов тема нигилизма становится для Лескова неактуальной. Если она еще сильно звучит в «Соборянах» , то в следующих вещах — «Запечатленный ангел» , «Очарованный странник» , «На краю света» и других — интерес Лескова направляется почти всецело в сторону церковно-религиозных и моральных вопросов.

К этому периоду относится сближение Лескова с правыми общественными кругами: славянофилами и правительственной партией Каткова, в журнале которого («Русский вестник») он печатается в 70-х годах. В это время определяется морально-религиозный характер его творчества, приведший его к концу жизни к сближению с Л. Толстым. Однако церковно-исторические и религиозные вопросы уживались у Л. с неугасавшим в нем интересом к общественной жизни. Все творчество Л. дает исключительно богатый материал для широкой картины дореформенной и пореформенной России, невежество, бюрократический строй и социальный гнет к-рой Л. раскрыл с исключительной остротой. В особенности излюбленным материалом был для Л. быт духовенства, чиновничества и крестьян. Поразительной силы достигает сатира Л. в таких вещах, как «Смех и горе», «Загон» и др. «Мелочи архиерейской жизни», печатавшиеся в 1878-1883 очерки из быта высшего духовенства, возбуждают неудовольствие против Л. в высших сферах, в результате которого Лесков увольняется «без прошения» из ученого комитета министерства народного просвещения, в котором он служил с 1874. Этим ознаменовался разрыв Лескова с катковской партией и новое сближение с сильно поправевшими в 80-х годах либеральными кругами. Отход от церковности и сближение с Л. Толстым довершают умственные блуждания Лескова. «Во всяком случае, теперь, — писал он Микулич-Веселитской в 1893, — я бы не стал их («Соборян» — П. К. ) писать и охотно написал бы «Записки Расстриги», а может быть еще напишу… Клятвы разрешать, ножи благословлять, браки разводить, детей закрепощать, выдавать тайны, держать языческие обычаи пожирания тела и крови, прощать обиды, сделанные другому, оказывать протекцию у создателя или проклинать и делать еще тысячи пошлостей и подлостей, фальсифицировать все заповеди и просьбы повешенного праведника — вот что я хотел показать людям… Но это, небось, называется «толстовство», а то, нимало не сходное с учением Христа, есть православие. Я и не спорю, когда его называют этим именем, но оно не христианство». Общественно-политические и моральные Лескова «Тупейный художник» убеждения Лескова, всегда отрицательно относившегося к «чистому искусству», пронизывают все его вещи. Начав свою литературную деятельность с общественно-психологического романа («Некуда», «На ножах»), Лесков уже в нем борется с традиционными особенностями дворянского романа той поры: эгоцентризмом его композиции, медленностью его темпов, с элегизмом описаний, — всему этому противопоставляя, с одной стороны, фабульную нагроможденность, сюжетный детектив и, с другой — широчайшую вереницу бытовых жанристских зарисовок. Эти две, казалось бы взаимно исключающие стихии прекрасно уживаются у Л. (например «Соборяне»). Неудача «На ножах» заставляет Лескова отказаться от романа и приводит его к хронике, очерку, публицистической статье, в которых Л. обращается к народному «сказу» («Блоха»), к использованию сюжетов древне русских прологов («Мелочи архиерейской жизни»), к стилизациям под изографическое искусство древности («Запечатленный ангел»), к легендам (о «Совестном Даниле», «Невинный Пруденций») и т. п.

«Интересность» подаваемого материала с 70-х годов начинает доминировать в творчестве Л. Установка на сообщение «интересных» фактов приводит Л. к документализму и к своеобразной экзотичности материала. Отсюда же портретность героев его произведений, в которых современники не без основания усматривали памфлеты. Л. обращается для своих рассказов к историческим мемуарам, архивам, используя старинные народные легенды, сказания, «прологи», жития, тщательно собирая фольклорный материал, ходячие анекдоты, каламбуры и словечки.

Отталкиваясь от традиций дворянской литературы по линии тематики и композиции, Лесков отталкивался от нее и по линии языка. Господствующему в литературе стершемуся языку Лесков противопоставляет тщательную работу над словом. Сказ и стилизация — основные методы лесковской стилистики. Почти во всех его рассказах повествование ведется через рассказчика, особенности говора к-рого Л. стремится передать. Одной из своих главных заслуг он считает «постановку голоса», заключающуюся «в уменьи овладеть голосом и языком своего героя и не сбиваться с альтов на басы. В себе я старался развивать это уменье и достиг кажется того, что мои священники говорят по-духовному, мужики — по-мужицкому, выскочки из них и скоморохи — с выкрутасами и т. д. От себя самого я говорю языком старинных сказок и церковно-народным в чисто лит-ой речи». Все это делало вещи Л. — «музеем всевозможных говоров». Одним из излюбленных приемов языка Л. были искажения речи и «народная этимология» непонятных слов. Мелкоскоп, долбица умножения, популярный советник, вексельбанты, хап-фрау, непромокабли, укушетка, верояции и пр. встречаются у Л. на каждой странице, оскорбляя пуристское ухо его современников и навлекая на него обвинения в «порче языка», «вульгарности», «шутовстве», «вычурности» и «оригинальничании». Причудливость и антикварная манера письма вместе с богатством фабульных моментов и остротой сюжетных ситуаций делают Л. мастером новеллы, вносящим в «высокую» лит-ру элементы своеобразного изысканного лубка (см. в особенности «Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе», «Леон дворецкий сын», «Заячий ремиз» и др.). Все эти элементы его стиля делают Л., стоявшего особняком в современной ему лит-ре, продолжателем и обновителем традиций буржуазной литературы тридцатых — сороковых годов (Вельтман, Даль), сближают его с работой таких этнографов-беллетристов, как П. Якушкин, П. Мельников-Печерский и др.

Не получив при жизни заслуженной им лит-ой оценки, презрительно трактовавшийся критиками как «писатель-анекдотист», Л. получает полное признание только в буржуазной лит-ре XX в., культивировавшей орнаментальную работу над языком, сказ, тягу к фольклору. Его стилистическая система сказалась в творчестве Ремизова, Замятина, в прозе А. Белого и через них в работе «Серапионовых братьев» и в особенности у Зощенко. В наши дни нового подъема «проблемного» романа, выдвинувшего на первый план общественно-политические задачи социалистического строительства, неизбежно падает интерес к Л., чуждому ведущим тенденциям совет. лит-ры. За автором «Левши» остается однако значение бытописателя определенной среды и одного из лучших мастеров русской прозы.

П. Калецкий

Поиск по ключевым словам
(по творчеству и критике)
Самые встречающиеся слова:
АВТОРА, АННА, АХИЛЛА, БОГ, БОДРОСТИНА, БРАТ, ВЕРЫ, ВЗЯЛ, ВИЖУ, ВИСЛЕНЕВ, ВЛАДЫКА, ВРЕМЯ, ГАЗЕТЫ, ГЕНЕРАЛ, ГЛАВА, ГЛАФИРЕ, ГОВОРИТ, ГОДА, ГОЛОВУ, ГОРДАНОВ, ГОСУДАРЬ, ГРАФ, ДАЛ, ДВА, ДВЕРИ, ДЕЛАТЬ, ДЕЛО, ДЕНЬ, ДЕНЬГИ, ДЕТЕЙ, ДОКТОР, ДОЛЖЕН, ДОЛИНСКИЙ, ДОМА, ДРУГ, ДУМАЮ, ДЬЯКОН, ДЯДЯ, ЕВРЕЕВ, ЖЕНА, ЖЕНЩИНА, ЖИЗНИ, ЖИТЬ, ЗНАЮ, ИВАН, ИДЕТ, ИМЕЛ, КАТЕРИНА, КНИГА, КНЯГИНЯ, КНЯЗЬ, КОМНАТУ, ЛЕСКОВ, ЛЕТА, ЛИЗА, ЛИТЕРАТУРНЫХ, ЛИЦО, ЛУЧШЕ, ЛЮБИЛ, ЛЮДИ, МАТЬ, МЕСТО, МИХАЙЛОВНА, МУЖА, МУЖИК, НАРОД, НАСТЯ, НАЧАЛ, НИКОЛАЙ, НОВЫЙ, ОДИН, ОЛЬГА, ОТВЕЧАЛ, ОТЕЦ, ПЕРВЫЙ, ПИСАЛ, ПИСАТЕЛЬ, ПИСЬМО, ПОШЕЛ, ПРИШЕЛ, РАЙНЕР, РАССКАЗ, РОЗАНОВ, РОМАН, РОССИИ, РУКИ, РУССКИЙ, СДЕЛАТЬ, СКАЗАЛ, СЛОВО, СПРОСИЛ, СТАЛ, СТАТЬЮ, СТОИТ, СЫНА, ТОЛСТОГО, ХОРОШО, ХОТЕЛ, ЦЕРКВИ, ЧЕЛОВЕК

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *