Логическая аргументация

Пропуск – см. Машин конспект.

Теория юридической аргументации Роберта Алекси.

Алекси – основной создатель и продолжатель теории аргументации. «Теория юр аргументации» 83 год – самая известная работа по этой тематике. «Теория основный прав».

Рассматривается как новое направление в юриспруденции . юрид аргументация – сложное явление . ЕЕ невозможно рассм с точка зрения формальной логики . Возникла идея , что наряду с формально – лог обоснованием большое значение имеет риторическое обоснование . этот момент стал определяющим в становлении юр аргументации . В рамках неориторики (втор пол 20 в) обозначилась проблема необходимости выходить за рамки формальной логики при обосновании юр выводов , в том числе судебных решений . Аргументация , положенная в основу суд решений не может обосновываться формальной логикой и осн на системе права , как замкнутой системе норм, из кот след однозначные выводы. Формальная логика применима в суд решениях только на основе уже установленных предпосылок , Оценить сами эти предпосылки с позиций формальной логики нельзя . Критика этих позиций с точка зрения иных критериев . Этими критериями могут быть общие принципы права. , моральные принципы, иные основания. Цель аргументации – не установление истины , а убеждение тех , кому адресуется аргументация , в ее правильности.

Теория аргументации, по Алексии, является важнейшей частью как теории права, так и практической д-ти юриста. Невозможно заним юр д-тью вне аргументирования.

Толкование конституционного права им хар-р дискурса , т\е своего рода аргументаивный пр-сс, в котором в котором одно основание противопоставляется другому. Надо прийти к лучшему основанию, найти критерии.

Модели (теории) юр аргументации :

дедуктивная

Модель свободного принятия решения

Герменевтическая

когерентная

Вытекает из позитивного этат-норм представления о праве . решение любого юр дела непоср след из действующих норм позитивного права путем дедукции. Эта модель соот юриспруденции понятий . вся юриспр-я свод к понятиям при пом элементов форм логики.

Виндшайд. Нормы яв-ся логическим основанием. Эта теория быстро разочаровала . так как это – идеалистическая мечта , эту теорию легко опровергнуть . Язык права не может избавиться от неоднозначности своих формулировок .

Дедуктивная модель в полной степени принята быть не может.

Другая модель , как реакция на дедуктивную модель – модель свободного принятия решений . такая модель характерна для учений школы свободного права, характерна для теории правового реализма и некот аналит концепций. В русле позитивизма.

Нормативист Кельзен поддерживал эту модель : в тех случаях, когда основополог критерии для решения – законы, не дают возможность решения принять , то это дает свободу правоприменителям , и судья принимает решение по неправовым критериям по свободному усмотрению . Этот вариант тоже не устраивает с позиции произвола судей. Считается, что даже правосознание судьи противостоит такой модели, так как они склонны искать рац обоснование своих решений.

Герменефтическая модель. Герменевтика – Гадемер . юр герменевтика – ученый Бетти, Кауфман, Эссер .

Связ с интерпретацией . понятием герменевтического круга . Алексии выдел 3 вида герм кругов в процессе юр аргументации . первый круг касс отношений между предпониманием и текстом. Предпонимание – гипотеза, кот польз толкователь текста при знакомстве с ним , гипотеза выр ожидания толкователя отн реш прав проблемы. Предпонимание – любой толкователь им предст о жизни и проф опытом , средой, частью жизн мира в кот он существует. Идея этого г круга , что норм текст и гипотеза толкователя нах взаимод-ии и опр др др. вне рамок гипотезы текст нормативный не может быть спорным, а гипотезу тоже надо проверить на основе текста. Для Алексии важно , что поставлена проблема , но сама теория кргуа не говорит ничего оо том , как следует интерп текст . Проблема поставлена , но эта теория не может служить разрешению вопроса. Алексии видит односторонность теории. Данный герм круг вкл постулат, кот Алексии предлагает иметь ввиду . это постулат о том , что кругу предпонимания соот рефлексивность. Любое предпонимание связ с рац дискусом – рефлексивно и должно иметь рац обоснование. Герм опыт – нерефлексивен , рефлексивность дает переход к аргументации.

2 й круг: Отношение между частью и целым – с одной стороны понимание нормы обусловлено пониманием всей системы норм, к кот она принад, с др стор понимание с-мы невоз без понимания отд норм. Есть проблема, но она пока не решается. Алекс вводит постулат когерентности , кот предп единство прав норм, их взаимосвязанность.

3 вид герм круга – отношения между нормой и факт положением вещей. Нормы опр общее правило поведение , а факт положение вещей всегда инд-но . поэтому, если нормы опр огр число признаков яв-я , то факт об-ва облад бескон-тью признаков. Проблема – об-ва дела опис в нормах , но с др стороны реальные ситуации и об-ва , кот им место в реальной жизни могут вызывать сомнения по поводу применения нормы. В основе этой проблемы юр аргументации , почему норма применяется, Алексии формулирует 3й постула – постулат полноты , кот гласит , что для того, чтобы можно было разр дело , нужно принм во внимание все об-ва дела и все признаки , закл в прав норме (необходимо принимать во внимание все релевантные точки зрения).

Алексии приходит к выводу, что все виды герм кругов яв-ся основанием для формулирования фунд рационалист постулатов, кот д\б в основании юр аргум , но сама гермен теория не яв-ся идеальной, поскольку она лишь ставит проблемы, но не реш их. Но она явилась осн важн вывода – интерпретация по мнению Алексии , это и есть аргументация. Им-ся в виду разъясняющая интерпретация.

4 модель, кот рассм Алексии – модель когерентности.

В таких идеях когерентность – осн принцип.

Право долджно рассматриваться как системное единство , или когерентная система. К самой теории аргум-ии требование когерентности. Ког-ть – осн элемент рац мышления, без кот невозм юр дискус. Например представители ист школы права – Учение Карла фон Савиньи – право – орг целое , осн на внут взаимосвязи прав норм. Эта идея целостности и в праве и аргументации , лежит в осн ког модели. Из современных авторов – Рональд Дворкин (амер). Идея его интегрального целдого лежит в осн ког теории . идея в том, что судья принимая решения, должен ориентир на все сущ в сис-ме принципы, сформ не только в рамках прец , но и выводимых рац путем и занявших место в системе, и сост с сиситемой ед целое. Судья не свободен , а должен вывести решение из норм, принципов и общего смысла системы, того , что зак-ль должен был сказать, даже если не сказал. Это не дедукт теория и не свободная теория. Теория вых из идеи юр хализма , кот гов о том , что решения сод в скрытой форме в прав системе и их нужно обнаружить. Алексии на этот счет говорит – это неплохая теория , но проблема в том, что все эти основания системы не могут быть в полной мере выведены , институциализированны. И это все равно говорит о несовершенстве теории , как и системы права. Существует незавершенность системы.

Тут необходимо дополнение предпосылок важнейшими моментами , на кот осн алексии в рамках собственной теории аргументации.

ЛОГИЧЕСКОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО — последовательность высказываний, часть которых является ее исходными утверждениями — аксиомами, а все другие выводятся из них по четко указанным правилам вывода (основные из них — дедукция, математическая индукция, правило подстановки) или вводятся с помощью вспомогательных высказываний, определений и лемм. Основное применение логические доказательства имеют в логических и математических науках, а также на теоретическом уровне познания в других науках. В последних логическое доказательство является лишь одним из фрагментов научной теории. Разработкой законов и правил логического доказательства занимается современная (математическая) логика, которую часто кратко определяют как науку о доказательстве. Методологическая ценность логического доказательства состоит в том, что сколь бы длинным оно ни было (с увеличением длины его методологическая ценность только возрастает), оно всегда гарантирует истинность любого своего следствия (теоремы), если посылки (аксиомы) были истинными. Однако имеются определенные ограничения на мощность логических доказательств для научных теорий. Как доказал К. Гедель, даже самая простая в содержательном отношении математическая теория — арифметика натуральных чисел не может быть представлена в виде одного логического доказательства, так как множество ее истинных утверждений всегда будет больше множества ее доказанных утверждений в рамках одного доказательства. Поэтому для любой, особенно

достаточно богатой по содержанию научной теории, всегда неизбежно имеет место дополнение ее логически доказанной части соображениями содержательного характера, принимаемых на эмпирической или интуитивной основе. (См. вывод, доказательство, логика).

Философия науки: Словарь основных терминов. — М.: Академический Проект. С. А. Лебедев. 2004.

Учение о принципах является приоритетным направлением развития науки и совершенствования современного гражданского процесса <1>. Аналогичное утверждение можно отнести и к науке арбитражного процессуального права и динамично развивающемуся арбитражному судопроизводству. Проблема обоснования наличия принципов доказательственного права является дискуссионной в процессуальной цивилистической науке. Все споры процессуалистов сводятся к следующим положениям. В теории доказательственного права высказана точка зрения, согласно которой доказательственное право имеет свои собственные принципы, детализирующие и дополняющие отраслевые принципы. Если отраслевые принципы являются носителями интегративного начала на уровне гражданского процессуального права, то принципы доказательственного права являются показателем, с одной стороны, внутриотраслевой дифференциации, с другой — правовой интеграции на уровне объединения институтов <2>.
———————————
<1> См.: Решетникова И.В., Ярков В.В. Проблемы судебной реформы в России // Бернэм У., Решетникова И.В., Ярков В.В. Судебная реформа: проблемы гражданской юрисдикции. Екатеринбург, 1996. С. 29.
<2> См.: Фокина М.А. Теория и практика доказывания в состязательном гражданском судопроизводстве. СПб., 1999. С. 155 — 156.
При этом под принципами доказательственного права понимаются закрепленные нормами гражданского процессуального права основополагающие правовые идеи (начала, основные положения), объединяющие в единое целое нормы отраслей материального и процессуального права, отражающие специфику деятельности субъектов гражданского судопроизводства по установлению фактических обстоятельств дела в целях вынесения законного и обоснованного решения (определения) по делу <3>.
———————————
<3> См.: Там же. С. 157.
В качестве принципов доказательственного права выделяются:
1) обязательность доказывания (все обстоятельства дела подлежат доказыванию, за исключением тех, которые не подлежат доказыванию в силу закона или соглашения (молчаливого) лиц, участвующих в деле); 2) относимость доказательств; 3) допустимость средств доказывания; 4) свободная оценка доказательств <4>.
———————————
<4> См.: Фокина М.А. Указ. соч. С. 158 — 159; Фокина М.А. Механизм доказывания по гражданским делам: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2011. С 11.
Указывается, что названные принципы являются специфическими феноменами права, закрепляемыми в нормах доказательственного права и находящими реализацию на уровне объединения институтов <5>, а единство доказательственного права как межотраслевого правового образования состоит в единстве его принципов <6>.
———————————
<5> См.: Фокина М.А. Теория и практика доказывания в состязательном гражданском судопроизводстве. С. 158.
<6> См.: Там же. С. 162.
Принцип обязательности судебного доказывания связан с проблемой предмета доказывания, фактов, входящих в него, а также фактов, которые не подлежат доказыванию. По общему правилу стороны должны доказать спорные факты, лежащие в основании требований и возражений.
Принцип относимости доказательств предполагает два существенных момента: 1) определение наличия связи между доказательствами и устанавливаемыми по делу обстоятельствами; 2) субъектный состав лиц, решающих вопрос об относимости доказательств.
Принцип допустимости средств доказывания включает в свое содержание следующие положения: 1) соблюдение установленных различными отраслями права предписаний о запрещении в случае спора использовать определенные средства доказывания либо предписаний о необходимости установления фактических обстоятельств дела определенными средствами доказывания, но без исключения из процесса познания других доказательств; 2) надлежащий субъектный состав лиц, осуществляющих процессуальные действия по доказыванию; 3) надлежащий источник фактических данных; 4) соблюдение процессуального порядка собирания, представления и исследования доказательств; 5) законность методики формирования и тактики исследования средств доказывания.
Принцип свободной оценки доказательств сводится к оценке доказательств судом по внутреннему убеждению, основанной на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся в деле доказательств в их совокупности <7>. Аналогичной точки зрения придерживаются другие ученые и практические работники <8>.
———————————
<7> См.: Фокина М.А. Теория и практика доказывания… С. 164 — 225.
<8> Так, А.Г. Калпин определяет допустимость средств доказывания как «процессуальное начало», А.Г. Прохоров — как «принцип процесса». См., например: Калпин А.Г. Письменные доказательства в судебной практике по гражданским делам: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1966. С. 13; Прохоров А.Г. Принцип допустимости средств доказывания в советском гражданском процессуальном праве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1976. С. 8; см. также: Цветков И.В. Процессуальные особенности дел по налоговым спорам // Вестн. ВАС РФ. 1999. N 6. С. 73.
Другая точка зрения сводится к тому, что постоянные попытки введения в систему новых и новых принципов, так же как и расчленение общепризнанных на части, могут повлечь за собой негативное (или, добавим, упрощенное) отношение к понятию принципа и расшатывание их объективно существующей системы <9>.
———————————
<9> См.: Советский гражданский процесс: Учеб. / Под ред. Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. Л., 1984. С. 25.
Предложение о введении новых принципов почти в каждом случае есть, как правило, не что иное, как использование новых наименований для ранее сформулированных принципов либо «отчленение» от устоявшегося принципа какой-либо его составляющей части и придания ей неоправданно большего значения <10>. Констатация большого количества принципов, по мнению А.Г. Коваленко, не может быть признана приемлемой по ряду причин: принципы несут в себе квинтэссенцию «сущего», а сущностное едва ли правильно рассматривать во множестве различных проявлений, аспектов, сторон; коррелируют в историческом и логическом аспекте с динамикой развития общественного строя и политического устройства общества, в силу чего им присущ определенный консерватизм; в них объективируются определенные правовые взгляды, выражающие компромисс между «текущей» правовой культурой общества, его правовой психологией и потребностями носителей новых экономических отношений; должны указывать общие подходы к решению тех или иных задач — будь то судоустройственные начала или механизмы действия правосудия, лежать вне субъективированных посылок, не ориентированных на оптимизацию правосудия в рамках определенной системы социальных ценностей <11>. Сторонники данной точки зрения отмечают, что в доказательственном праве действуют принципы гражданского процесса <12>.
———————————
<10> Там же.
<11> См.: Коваленко А.Г. Институт доказывания в гражданском и арбитражном судопроизводстве. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2004. С. 190.
<12> См.: Там же.
Так, например, М.К. Треушников замечает, что «употребление понятия «принцип допустимости доказательств» применительно к гражданскому процессу является просто традицией, так как оно слишком преувеличивает значение и сущность этого явления» <13>. Рассматривая доказательственное право как межотраслевой комплексный институт <14>, с учетом существующей классификации принципов гражданского процессуального права в зависимости от сферы действия, в теории процессуального права принято выделять наряду с общеправовыми, межотраслевыми, отраслевыми принципы отдельных институтов, в том числе принципы судебного доказывания <15>, которые по содержательному аспекту совпадают с принципами доказательственного права <16>.
———————————
<13> Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 1999. С. 137.
<14> См.: Решетникова И.В. Доказательственное право в гражданском судопроизводстве. Екатеринбург, 1999. С. 106 — 122, 127.
<15> См.: Гражданский процесс России: Учеб. / Под ред. М.А. Викут. М.: Юрист, 2004. С. 41 (авт. главы — О.В. Исаенкова).
<16> См.: Фокина М.А. Теория и практика доказывания… С. 158.
Таким образом, доказательственному праву в гражданском и арбитражном судопроизводстве помимо вышеперечисленных свойственны принципы: 1) обязательности доказывания; 2) относимости доказательств; 3) допустимости средств доказывания; 4) свободной оценки доказательств; дополнительно еще принципы доказательственного права: 1) раскрытия доказательств сторонами; 2) непосредственного исследования доказательств судом; 3) недопустимости доказательств, полученных с нарушением закона; 4) процессуального руководства суда доказательственной деятельностью лиц, участвующих в деле.
На основании ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации <17> суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими. При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств. При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа. Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.
———————————
<17> Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ (в ред. от 21.07.2014) // Рос. газета. N 220. 20.11.2002.
В силу ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации <18> арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. Арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.
———————————
<18> Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 N 95-ФЗ (в ред. от 28.06.2014) // Рос. газета. N 137. 27.07.2002.
Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.
В ныне действующем процессуальном законодательстве закреплены следующие принципы свободной оценки доказательств: 1) суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению; 2) доказательства оцениваются на основе всестороннего, полного, объективного их исследования; 3) доказательства оцениваются на основе непосредственного их исследования; 4) принцип непредустановленности судебных доказательств — никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Оценка доказательств по внутреннему убеждению суда состоит в том, что только сами судьи решают вопросы достоверности доказательств, истинности или ложности содержащихся в них сведений, достаточности для правильного вывода. Внутреннее убеждение судей отражает их собственное отношение к своим знаниям, решениям, действиям. Это не безотчетное мнение или впечатление, внутреннее убеждение судей основано на доскональном и кропотливом изучении всех доказательств в совокупности. Оценка доказательств по внутреннему убеждению гарантируется тем, что окончательно проводится в условиях совещательной комнаты. Воздействие в какой бы то ни было форме на судей с целью воспрепятствовать всестороннему, полному и беспристрастному рассмотрению конкретного дела либо добиться вынесения незаконного судебного решения влечет ответственность в соответствии с законодательством (ст. 294 — 298 УК РФ) <19>. Доказательства оцениваются в полном объеме, всесторонне и объективно. Требования полноты предполагают необходимость получения и исследования их в таком объеме, который является достаточным для истинного вывода. У судей не должно оставаться сомнений или колебаний в обоснованности решения. Принцип всесторонности и объективности означает, что должны быть сопоставлены доказательства, обосновывающие требования как истца или заявителя, так и ответчика. Принцип непосредственности заключается в прямом соприкосновении судей с источниками доказательств и в личном восприятии той информации, которую эти источники содержат. Принцип непредустановленности судебных доказательств имеет своим содержанием следующее: 1) ни в законе, ни в подзаконных актах не должны содержаться никакие указания, предрешающие доказательственную силу и значение доказательства; б) никакие органы и должностные лица не вправе давать суду указания о доказательственной силе и значении того или доказательства; в) доказательства должны оцениваться по их свойствам, доказательственным признакам. Суд при оценке доказательств учитывает, что ни одно средство доказывания не имеет преимуществ перед другими. Достоверность выявляется в сравнении одних доказательств с другими с учетом всех обстоятельств по делу.
———————————
<19> См.: Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (в ред. от 21.07.2014) // Рос. газета. N 113. 18.06.1996; N 114. 19.06.1996; N 115. 20.06.1996; N 118. 25.06.1996.
Список литературы
1. Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14.11.2002 N 138-ФЗ (в ред. от 21.07.2014) // Рос. газета. N 220. 20.11.2002.
2. Арбитражный процессуальный кодекс РФ от 24.07.2002 N 95-ФЗ (в ред. от 28.06.2014) // Рос. газета. N 137. 27.07.2002.
3. Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996 N 63-ФЗ (в ред. от 21.07.2014) // Рос. газета. N 113. 18.06.1996; N 114. 19.06.1996; N 115. 20.06.1996; N 118. 25.06.1996.
4. Гражданский процесс России: Учеб. / Под ред. М.А. Викут. М.: Юрист, 2004.
5. Калпин А.Г. Письменные доказательства в судебной практике по гражданским делам: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1966.
6. Коваленко А.Г. Институт Доказывания в гражданском и арбитражном судопроизводстве. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2004.
7. Прохоров А.Г. Принцип допустимости средств доказывания в советском гражданском процессуальном праве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1976.
8. Решетникова И.В. Доказательственное право в гражданском судопроизводстве. Екатеринбург, 1999.
9. Решетникова И.В., Ярков В.В. Проблемы судебной реформы в России // Судебная реформа: проблемы гражданской юрисдикции. Екатеринбург, 1996. С. 29 — 34.
10. Советский гражданский процесс: Учеб. / Под ред. Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. Л., 1984.
11. Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 1999.
12. Цветков И.В. Процессуальные особенности дел по налоговым спорам // Вестн. ВАС РФ. 1999. N 6. С. 73 — 76.
13. Фокина М.А. Механизм доказывания по гражданским делам: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2011.
14. Фокина М.А. Теория и практика доказывания в состязательном гражданском судопроизводстве. СПб., 1999.

Юридическая аргументация

Юридическая аргументация (нормативная, правовая аргументация) — один из основных методов в юридической практике; система способов убеждения, которым присущи рациональный характер, социальная и диалогическая обусловленность, вербальная форма выражения.

Понятие

Юридическая аргументация может быть рациональной аргументацией, когда юрист стремится построить настоящие доказательства, исходя из какой-либо нормы или неоспоримого факта или приходит к вероятным и правдоподобным решениям, ограничиваясь четкими и точными рассуждениями, касающимися спорных идей или элементов.

Однако юридическая аргументация может также быть гораздо менее рациональной, в большей или меньшей степени использующей паралогические интуитивные, чувственные или открыто эмоциональные факторы. Член парламента, стремящийся оправдать положение закона, адвокат, пытающийся убедить судью, судья, осуществляющий правосудие на основе как Уголовного кодекса, так и своих убеждений, все они сознательно или подсознательно используют целый рад способов аргументирования, которые не слишком сильно связаны с логикой: моральных, социальных, политических, личных, иногда даже эстетических. Сторонники такой направленной юридической аргументации, — это, естественно, адвокаты, более заботящиеся об эффективности, чем о логике, и обычно в тонкостях овладевшие искусством умело построенной дискуссии.

История

Важнейшим общественно-историческим фактором возникновения предпосылок теории нормативной аргументации стало кардинальное изменение роли судьи. Пафос эпохи Просвещения отводил судье роль исполнителя законов, т. е. судья должен был, изучив факты и доказательства, применить к ним норму закона, ясно, четко и недвусмысленно сформулированную законодателем.

В ХХ веке взгляды на функции судьи изменились. Законодатель не может предусмотреть всех возможных ситуаций и изменений в общественной и экономической жизни, поэтому при создании законов он вынужден использовать наиболее общие формулировки законов, которые в дальнейшем подлежат истолкованию в процессе правоприменения. Судья вырабатывает частную норму, обосновывая данную интерпретацию общей нормы как наиболее приемлемую в конкретной ситуации. Широкий спектр способов, используемых в юридической аргументации требовал различных подходов и точек зрения для освещения понятия с разных сторон.

Вплоть до второй половины XX века в литературе по юридической аргументации доминировали логические и риторические исследовательские традиции, которые, в свою очередь, вытесняли фундаментальный дедуктический подход. В последней четверти ХХ века появился новый подход к нормативной аргументации, диалектический, согласно которому последняя понимается как процесс рациональной дискуссии.

На современном этапе основной задачей общей теории аргументации является исследование идеальных моделей рациональной аргументации, в том числе рациональных критериев ее приемлемости, относящихся к различным прикладным областям жизнедеятельности. Поэтому нормативная аргументация рассматривается не только как частный вариант применения общей теории, но и как сфера действия особых институциональных норм и критериев, а именно, закона и права, институтов власти и правоприменения и пр.

Подходы

Логический

В соответствии с одним из старейших подходов к аргументации в нормативных контекстах — логическим — главными задачами исследования являются анализ рассуждения на предмет выяснения его логической обоснованности, а также отбор, определение и изучение форм правильных рассуждений. При этом основным критерием приемлемости аргументации выступает формальный, поэтому допустимыми приемами в аргументации считаются только рассуждения, соответствующие установленным логически правильным формам. Принципы доказуемости и выводимости как разновидности формальных критериев правильности рассуждений строго ограничивают аргументационные приемы, сводя последние к логическим.

Дедуктический

Дедуктивизм, или дедуктивная нормативность — это подход к использованию логических методов в аргументационной практике, согласно которому все базовые идеи, законы, принципы, а также правила проведения операций с ними должны быть предварительно выявлены, определены и систематизированы, так что применение и первых и вторых будет сведено к дедуктивному выводу. При этом подразумевается, что непредвиденные обстоятельства любого свойства могут быть заранее устранены, и судебное разбирательство тем самым станет техническим решением проблемы. Сильной стороной дедуктивизма является необходимость заключения, вытекающая из нормативного характера фигуры рассуждения. Тем самым обеспечивается формальная строгость всего умозаключения, основанная на заранее установленных правилах

Риторический

Риторический подход, главными представителями которого являются Х. Перельман и С. Тулмин, исторически возник как реакция на доминирование логического подхода к рассуждениям. Он повлёк за собой развитие так называемых материальных критериев — зависимость обоснованности и эффективности аргументации от аудитории. Приемлемость аргументации рассматривается как частично связанная с установленной процедурой, реализация которой представляет собой необходимое условие успешной защиты точки зрения. Разные юридические процедуры, например, гражданские и уголовные процессы, имеют различные критерии приемлемости, поскольку как материальные критерии приемлемости аргументов, так и процедуры правовой аргументации, по его мнению, взаимосвязаны и зависят от конкретной области применения, а также от материальных критериев, специфичных для данной области.

Основной недостаток риторического подхода — его описательность. Риторические теории не носят нормативного характера и не предлагают эффективных методик оценки аргументации, поэтому, как следствие, обладают малой практической ценностью. Кроме этого, они всецело ориентированы на материальные аспекты аргументации, и формальные критерии рациональности, являющиеся основанием для универсализации норм, остаются вне исследовательского поля.

Диалектический

Согласно диалектическому методу юридическая аргументация представляет собой процедуру отстаивания нормативной рациональной точки зрения по определенным правилам, при этом сама дискуссия рассматривается как диалог на тему о приемлемости той или иной точки зрения. Рациональность аргументации зависит от того, отвечает ли процедура дискуссии установленным формальным и материальным правилам приемлемости.

Данный подход позволяет учитывать как формальные, так и прикладные и материальные критерии приемлемости аргументации. Преодоление недостатков логического и риторического подходов явилось главной задачей диалектического подхода, согласно которому правовая аргументация понимается как разновидность дискуссии. В соответствии с историческими традициями диалектики, аргументация считается частью диалога пропонента, защищающего некую точку зрения, и оппонента, выступающего с ее критикой. Критическая дискуссия такого рода имеет позитивный результат только в том случае, когда оба участника диалога следуют установленным правилам рациональной дискуссии. Поэтому основной целью исследования аргументации с позиций диалектического подхода является выработка норм и правил проведения таких дискуссий.

Наиболее известные представители прагма-диалектического подхода к аргументации, Р. Гроотендорст и ван Еемерен.

Литература

Связать?

Убедительные доказательства

Одним из важных способов теоретической аргументации является логическое доказательство.

Доказательство – это выведение обосновываемого положения из иных, ранее принятых положений.

Об И. Ньютоне рассказывают, что, будучи студентом, он начал изучение геометрии, как в то время было принято, с чтения «Геометрии» Евклида. Знакомясь с формулировками теорем, он видел, что эти теоремы справедливы, и не изучал их доказательства. Его удивляло, что люди затрачивают столько усилий, чтобы доказать совершенно очевидное.

Позднее Ньютон изменил свое мнение о необходимости доказательств в математике и других науках и очень хвалил Евклида как раз за безупречность и строгость его доказательств.

Невозможно переоценить значение доказательств в нашей жизни и особенно в науке. И, тем не менее, доказательства встречаются не так часто, как хотелось бы. Иногда за доказательство выдается то, что им вовсе не является. К доказательствам прибегают все, но редко кто задумывается над тем, что означает «доказать», почему доказательство «доказывает», всякое ли утверждение можно доказать или опровергнуть, все ли нужно доказывать и т.п.

Наше представление о доказательстве как особой интеллектуальной операции формируется в процессе проведения конкретных доказательств. Изучая разные области знания, мы усваиваем и относящиеся к ним доказательства. На этой основе мы постепенно составляем – чаще всего незаметно для себя – общее интуитивное представление о доказательстве как таковом, его общей структуре, не зависящей от конкретного материала, о целях и смысле доказательства и т.д.

Особую роль при этом играет изучение математики. С незапамятных времен математические рассуждения считаются общепризнанным эталоном доказательности. Желая похвалить чью-либо аргументацию, мы называем ее математически строгой и безупречной.

Таким образом, изучение математики позволяет понять на самых ясных и точных образцах, что представляет собой доказательное рассуждение. Вот что говорил о простых геометрических доказательствах американский математик Д. Пойа: «Если учащемуся не пришлось ознакомиться с тем или иным частным понятием геометрии, он не так уж много потерял. В дальнейшей жизни эти знания могут не пригодиться. Но если ему не удалось ознакомиться с геометрическими доказательствами, то он упустил лучшие и простейшие примеры точного доказательства, он упустил лучшую возможность ознакомиться вообще с понятием «строгое рассуждение”. Без этого понятия у него не будет настоящей мерки, при помощи которой он сможет оценивать претендующие на истинность доказательства, преподносимые ему современной жизнью».

Изучение доказательства на конкретных его образцах и интересно, и полезно. Но также необходимо знакомство с основами логической теории доказательства, которая говорит о доказательствах безотносительно к области их применения. Практические навыки доказательства и интуитивное представление о нем достаточны для многих целей, но далеко не для всех. Практика и здесь, как обычно, нуждается в теории.

Логическая теория доказательства в основе своей проста и доступна, хотя ее детализация требует специального символического языка и другой изощренной техники современной логики.

В доказательстве различают тезис – утверждение, которое надо доказать, и основание, или аргументы, – те утверждения, с помощью которых обосновывается тезис. Понятие доказательства всегда предполагает указание посылок, на которые опирается тезис, и тех логических правил, по которым осуществляются преобразования утверждений в ходе доказательства. В обычной практике мы редко формулируем все используемые посылки и в сущности никогда не обращаем внимания на применяемые нами правила логики.

Одна из основных задач логики состоит в придании точного значения понятию доказательства. Но хотя это понятие является едва ли не главным в логике, оно не имеет точного, строго универсального определения, применимого во всех случаях и в любых научных теориях.

Доказательство – один из многих способов убеждения. В науке это один из основных таких способов, и можно сказать, что научный метод убеждения является прежде всего методом строгих и точных доказательств. Требование доказательности научного рассуждения определяет то «общее освещение», которое модифицирует попавшие в сферу его действия цвета. Этим «общим освещением» пронизываются все другие требования к научной аргументации. Без него она неизбежно вырождается в бездоказательный набор общих деклараций и поучений, в апелляцию к вере и эмоциям.

На каждом из нас лежит «бремя доказательства», выдвигаемых положений. Важно постоянно думать о содержательной стороне дела. Вместе с тем существенно также, чтобы всегда обеспечивалось единство содержательности и доказательности. Никакие искусственные приемы, никакое красноречие не способны помочь, если нет хорошо обоснованных идей и убедительных доказательств.

В самом широком смысле умозаключение – это мыслительная операция, в результате которой из одного или нескольких принятых утверждений получается повое утверждение. Исходные утверждения называются посылками, выводимое утверждение – заключением, или следствием.

Доказательство представляет собой определенного рода умозаключение или цепочку умозаключений. Поэтому все, что в логике говорится об умозаключениях, их строении, требованиях к ним и т.д., имеет прямое отношение к доказательству.

В умозаключении посылки и заключение определенным образом связаны между собой. В зависимости от характера этой связи все умозаключения делятся на два вида.

В дедуктивном умозаключении в основе связи лежит логический закон и заключение с логической необходимостью вытекает из принятых посылок. Дедуктивное умозаключение только разворачивает и конкретизирует наше знание, в его заключении содержится лишь та информация, которая есть уже в посылках. С этим связана отличительная особенность дедукции: от достоверных посылок она всегда ведет к достоверному заключению.

В индуктивном умозаключении связь посылок и заключения опирается не на закон логики, а на некоторые фактические или психологические основания, не имеющие чисто формального характера. Заключение такого умозаключения не вытекает логически из посылок и может содержать информацию, отсутствующую в них. Достоверность посылок не означает поэтому достоверности выведенного из них индуктивно утверждения. Индукция дает только вероятные, или правдоподобные, заключения.

Простыми примерами дедуктивных умозаключений могут служить такие выводы (черта, отделяющая посылки от заключения, заменяет слово «следовательно»):

Все металлы пластичны.

Висмут – металл.

Висмут пластичен.

Если по проводнику течет электрический ток, вокруг проводника образуется магнитное поле.

Если вокруг проводника нет магнитного поля, то по проводнику не течет электрический ток.

Эти примеры могут показаться громоздкими и даже искусственными конструкциями. Дело в том, что обычное рассуждение протекает в очень сокращенной форме.

Видя чистое небо, мы заключаем: «Погода будет хорошей». Это дедуктивное объяснение, но до предела сжатое. Опущено общее утверждение: «Всегда, когда небо чистое, погода будет хорошей». Опущена также посылка: «Небо чистое». Оба эти утверждения очевидны, их незачем произносить вслух.

Встретив идущего по улице человека, мы отмечаем: «Обычный прохожий». За этой констатацией опять-таки стоит целое рассуждение. Но оно настолько обычное и простое, что протекает почти неосознанно.

Писатель В. В. Вересаев приводит такой отзыв одного генерала о неудачном укреплении, которое построил его предшественник: «Я узнаю моего умного предшественника. Если человек большого ума задумает сделать глупость, то сделает такую, какой все дураки не выдумают». Это рассуждение – обычная дедукция, заключение которой опущено. Наши разговоры полны умозаключений, но мы их почти не замечаем.

Хорошие примеры дедуктивного вывода, где заключение предстает как наблюдение, дает А. Конан-Дойл в рассказах о Шерлоке Холмсе.

  • – Сеньор Ватсон, мистер Шерлок Холмс, – представил нас друг другу Стэмфорд.
  • – Здравствуйте! – приветливо сказал Холмс. – Я вижу, вы жили в Афганистане.
  • – Как вы догадались? – изумился я…
  • – …Благодаря давней привычке цепь умозаключений возникает у меня так быстро, что я пришел к выводу, даже не замечая промежуточных посылок. Однако они были, эти посылки. Ход моих мыслей был таков: «Этот человек по типу – врач, но выправка у него военная. Значит, военный врач. Он только что приехал из тропиков – лицо у него смуглое, но это не природный оттенок его кожи, так как запястья у него гораздо белее. Лицо изможденное – очевидно, немало натерпелся и перенес болезнь. Был ранен в левую руку – держит ее неподвижно и немножко неестественно. Где же под тропиками военный врач-англичанин мог натерпеться лишений и получить рану? Конечно же, в Афганистане.

Тот особый интерес, который проявляется к дедуктивным умозаключениям, хорошо понятен. Они позволяют из уже имеющегося знания получать новые истины, и притом с помощью чистого рассуждения, без всякого обращения к опыту, интуиции и т.п. Дедукция дает стопроцентную гарантию успеха, а не просто обеспечивает ту или иную – быть может и высокую – вероятность правильного заключения.

Дедуктивное рассуждение – это всегда в определенном смысле принуждение.

От нашей воли зависит, на чем остановить свою мысль. В любое время мы можем прервать начатое рассуждение и перейти к другой теме. Но если мы решили провести его до конца, мы сразу же попадем в сети необходимости, стоящей выше нашей воли и желаний. Согласившись с какими- либо утверждениями, мы вынуждены принять и те, которые из них вытекают, независимо от того, нравятся они нам или нет, способствуют нашим целям или, напротив, препятствуют им. Допустив одно, мы автоматически лишаем себя возможности утверждать другое, не совместимое с уже допущенным.

Мы уверены, к примеру, что важными показателями богатства нашего языка являются его индивидуальность, стилистическая гибкость, умение обо всем говорить «своими словами». В таком случае мы должны признать также, что язык обезличенный, лишенный индивидуальности, основывающийся на чужих оборотах и выражениях и потому серый, бездушный и трафаретный, не может считаться богатым и полноценным.

В рассказе Л. Н. Толстого «Смерть Ивана Ильича» есть эпизод, имеющий прямое отношение к логике.

Иван Ильич, чувствуя, что умирает, был в постоянном отчаянии. В мучительных поисках какого-нибудь просвета он ухватился даже за старую свою мысль, что правила логики, верные всегда и для всех, к нему самому неприложимы. «Тот пример силлогизма, которому он учился в логике: Кай – человек, люди – смертны, потому Кай смертен, казался ему во всю его жизнь правильным только по отношению к Каю, но никак не к нему. То был Кай – человек, вообще человек, и это было совершенно справедливо; но он был не Кай и не вообще человек, а он был совсем, совсем особенное от всех других существо… И Кай точно смертен, и ему правильно умирать, но не мне, Ване, Ивану Ильичу, со всеми моими чувствами, мыслями, – мне это другое дело. И не может быть, чтобы мне следовало умирать».

Ход мыслей Ивана Ильича продиктован, конечно, охватившим его отчаянием. Только оно способно заставить предположить, что верное всегда и для всех окажется вдруг неприложимым в конкретный момент к определенному человеку. В уме, не охваченном ужасом, такое предположение не может даже возникнуть. Как бы ни были нежелательны следствия наших рассуждений, они должны быть приняты, если приняты исходные посылки.

В чем источник подобного давления и несвободы, той «принудительной силы наших речей», о которой говорил еще Аристотель?

Этим источником является существование логических законов мышления. Именно они, действуя независимо от наших желаний и воли, заставляют в процессе дедуктивного рассуждения с необходимостью принимать одни утверждения вслед за другими и отбрасывать то, что не совместимо с принятым.

Подчеркивая важную роль дедукции как в научном познании, так и в повседневных рассуждениях, не следует, конечно, отрывать ее от индукции или недооценивать последнюю. В реальных процессах мышления дедукция и индукция тесно связаны. Они взаимно предполагают и поддерживают друг друга. Дедукция не возникает на пустом месте, а является результатом предварительного индуктивного изучения материала. В свою очередь индукция приобретает основательность, когда данные о частных явлениях соединяются со знанием уже известных общих законов их развития.

Задача доказательства – исчерпывающе утвердить обоснованность доказываемого тезиса.

Раз в доказательстве речь идет о полном подтверждении, связь между аргументами и тезисом должна носить дедуктивный характер. По своей форме доказательство – дедуктивное умозаключение или цепочка таких умозаключений, ведущих от истинных посылок к доказываемому положению.

Старая латинская пословица говорит: «Доказательства ценятся по качеству, а не по количеству». В самом деле, дедукция из истины даст только истину. Если найдены верные аргументы и из них дедуктивно выведено доказываемое положение, доказательство состоялось.

Нередко в понятие доказательства вкладывается более широкий смысл. При этом под доказательством понимается любая процедура обоснования истинности тезиса, включающая как дедукцию, так и индуктивное рассуждение, ссылки на связь доказываемого положения с фактами, наблюдениями и т.д. Расширительное истолкование доказательства является обычным в гуманитарных науках. Оно встречается и в экспериментальных, опирающихся на наблюдения, рассуждениях.

Как правило, широко понимается доказательство и в обычной жизни. Для подтверждения выдвинутой идеи активно привлекаются факты, типичные в определенном отношении явления и т.п. Дедукции в этом случае, конечно, нет, речь может идти только об индукции. Но тем не менее предлагаемое обоснование нередко называют доказательством.

Широкое употребление понятия «доказательство» само по себе не ведет к недоразумениям. Но только при одном условии. Нужно постоянно иметь в виду, что индуктивное обобщение, переход от частных фактов к общим заключениям дает не достоверное, а лишь вероятное знание.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *