Мачеха пасынок

Майский день выдался не по-весеннему жарким. Во многом благодаря этому, первым желанием Майи, вернувшейся домой, было встать под прохладные ласковые струи душа. Завершив эту неурочную водную процедуру, она посмотрела на часы и ужаснулась. «Скоро Ванюшка из института заявится, а у меня ещё обед не готов» — подумала Майя и, накинув короткий передник, засуетилась у разделочного стола.
К счастью, Ванюшка немного задержался, и Майя почти полностью успела с обедом. Бросив на ходу традиционное: «Привет, Ма!» — он скрылся за дверью ванной. Это «Ма» было удачной находкой Ивана в общении с мачехой. Называть её по имени отчеству было слишком официально, по имени – фамильярно. Называть же мамой женщину, которая всего лишь на десять лет старше, было и вовсе смешно.
Ванюшка ел с аппетитом, вызывая улыбку Майи, которая, продолжая хлопотать у разделочного стола, украдкой поглядывала на пасынка, мысли которого, впрочем, были далеко от еды. Он также украдкой то и дело поглядывал на стройные ноги мачехи, после чего его взгляд скользил вверх по тонким белым трусикам, изящной талии и голой спине женщины, к которой молодой человек давно питал нежные чувства. «Что это? Почему она так одета?» — недоумевал Иван. «А может быть она решила спровоцировать меня, пока отец в отъезде?» — обожгла догадка. Иван вспомнил, как однажды на семейном торжестве Майя попыталась потрогать его мужское достоинство. Именно тогда он решил, что она неравнодушна к нему, но в дальнейшем поведение мачехи в этом смысле было безупречным. Наверное, поэтому Ивана так смутил её шокирующий наряд. В следующее мгновение он поймал взгляд Майи и её нежную завораживающую улыбку. «Точно провоцирует! Такой момент нельзя упускать» — подумал он и встал из-за стола.
Подойдя к мачехе сзади, Иван обнял её за плечи и зарылся лицом в длинных вьющихся локонах. Он чувствовал нежнейший аромат женского тела, ещё недавно обласканного струями воды, неповторимый запах её волос. Руки заскользили по красивым покатым плечам, бархатистую кожу которых так приятно было ощущать под своими ладонями. Продолжая ласкать и сжимать плечи, Иван начал осыпать поцелуями шею и спину мачехи между лопатками. «Ванюшка, перестань! Что с тобой?!» — удивленно воскликнула Майя, чувствуя, как мужское достоинство пасынка упирается между ягодиц. «Чёрт! Я одеться забыла», — наконец поняла она и попыталась вырваться из крепких объятий. Иван воспользовался этим движением и развернул мачеху лицом к себе.
— Я люблю… Я хочу тебя! — задыхаясь от волнения, зашептал он, снова зарываясь в пышных волосах мачехи.
— Ванюш, ты с ума сошел! Это невозможно, — сдавленным голосом ответила Майя.
Ей вспомнилось, как восторженно Ванюшка смотрел на неё в день знакомства, когда его отец впервые привел её в дом. Сколько раз потом она чувствовала на себе этот необыкновенный, полный любви взгляд.
— Я люблю тебя, — повторял Ванюшка, продолжая нежно целовать шею и лицо мачехи, — я люблю в тебе всё….твою улыбку, твои руки, твой смех….
— И мою задницу, — попыталась отшутиться Майя, чувствуя ,как руки пасынка все смелее ласкают её пышные ягодицы.
— Я серьезно, — смутился Иван, и руки его перекочевали в более безобидное место.
— Не говори глупостей! – прошептала Майя, ощущая, крепкие мужские руки на своей груди под передником.
Ей было приятно ощущать, как Ванюшка тискает и ласкает её груди. Соски непроизвольно затвердели, что вызвало у пасынка новый прилив сил. С удвоенной энергией он бросился на покорение вершины. Его руки гораздо смелее стали ощупывать тело мачехи, всё чаще задерживаясь под передником, пока, наконец, одна из них не остановилась на раздвоенной выпуклости внизу живота, скрытой тканью шелковых трусов. Властно сжимая эту выпуклость, Иван чувствовал пружину густых волос и две неровные складки, которые эта растительность пыталась скрыть. Рука скользнула под ткань и тут же утонула между этих пухлых влажных складок. В какой-то момент Ивану показалось, что вершина совсем близко, что ещё шаг, и она будет взята. С такими мыслями он начал уверенно ласкать устрицу мачехи, проникая в неё пальцами. Его губы искали её губы, но…
— Хорош! Пошалили, и будет! – сурово отрезала Майя и с силой оттолкнула Ивана от себя.
Ничего не понимая, с раскрасневшимся лицом, Иван вернулся на место за столом и неожиданно… заплакал. Более чем странно было видеть слёзы на глазах этого мощного широкоплечего парня, которому совсем недавно исполнилось девятнадцать. Майе стало неловко за свою резкость. В случившемся она чувствовала и свою вину. Подойдя к столу, она нежно обняла пасынка за плечи.
— Ванюшка, милый, пойми: мне не составило бы труда уступить тебе , тем более что я и сама испытываю желание, но, поверь, это не принесёт нам желанного удовлетворения.
— Ну, почему? – искренне возмутился Иван, насквозь пронзая Майю взглядом страстных карих глаз.
— Потому, что я не совсем обычная женщина, — тихо сказала Майя, и, увидев недоумение на лице Ивана, спешно добавила, — нет-нет, ты не о том подумал. У меня и с физиологией и с ориентацией всё в порядке, но я отличаюсь от других женщин тем, что…
Майя задумалась. Чтобы Иван правильно её понял, необходимо было рассказать ему всю правду, а этого, как раз, не хотелось . Немного подумав, она решилась всё-таки ответить Ивану откровенностью на откровенность.
— Чем? – заполнил паузу вопросом Иван.
— Тем, Ванечка, что в отличие от других женщин я была не с одним мужчиной, точнее – с несколькими мужчинами сразу. Я знаю, что ты прекрасный любовник и мне не хотелось бы поколебать твою уверенность в собственных силах, но ты никогда не сможешь сделать то, чего способны достичь несколько мужчин.
-Несколько мужчин…Они изнасиловали тебя? – встревожился пасынок.
— Нет, милый… Всё произошло само собой, — ответила Майя и, глубоко вздохнув, начала свой удивительный рассказ… — В районе, где я росла, был конноспортивный манеж , и мы часто проводили там свободное время: помогали наводить порядок в конюшнях, ухаживать за лошадями. За это нам иногда разрешалось посидеть на лошади, а, когда подросли, и немного покататься по манежу. В результате годам к четырнадцати я уже уверенно держалась в седле. Однажды, чисто случайно, я стала свидетелем спора между двумя наездницами. Одна говорила, что испытывает необыкновенное возбуждение при езде без седла. Вторая же, напротив, стояла на том, что такая езда ей кроме боли и неприятных ощущений ничего не приносит. Их разговор почему-то запомнился мне и всплыл в памяти несколькими годами позже, когда я заглянула в манеж поделиться радостью. Было это за несколько дней до свадьбы. Я увидела неоседланного коня и решила проверить, кто из наездниц был ближе к истине. Достаточно было одного круга, чтобы склониться на сторону первой спорщицы. Даже от езды в седле я обычно чувствовала приятное щекотание внизу, а езда без седла многократно усилила это ощущение. Скоро голова моя закружилась, ноги ослабли. Знаешь, как пишут в романах: «Волны оргазма накатывали на неё…». Так вот, эти волны одна за другой, действительно, накатывали на меня, но всякий раз разбивались о волнорез страха – страха шлепнуться на землю. С каждым кругом наслаждение нарастало. Я наклонилась вперед, обняла шею коня и прижалась к холке, но это только усилило трение там…внизу. «Волнорез» стремительно разрушался под натиском «волн» и неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не бдительность одного из тренеров. Он остановил коня, на руках отнес меня в подсобку и уложил на скамью, покрытую чем-то мягким. Внутри меня бушевал настоящий ураган. Я умоляла этого мужчину взять меня, что он и сделал…
— Он был первым твоим мужчиной? – робко спросил Иван.
— Нет, Ванюш. К тому времени я уже не раз испытала прелести интимной жизни, в том числе и с будущим женихом, поэтому поведение этого тренера не стало для меня неожиданностью. Я ничуть не удивилась и тогда, когда его место занял второй мужчина, а за ним третий. Сейчас я понимаю, что была не первой, кого езда без седла лишила тормозов, но тогда… Вскоре вокруг меня стали собираться мужчины. Их кольцо постепенно сжималось, и куда бы я ни повернула голову, тут же натыкалась на похотливые жадные взгляды и на штуковины, направленные на меня. Они были всюду: справа, слева, во мне. Мужчины ласкали меня ими, заставляли брать в руки и не только… Сейчас это кажется ужасным, но тогда я была на вершине наслаждения и, если какая-нибудь женщина скажет, что это отвратительно, пусть сначала испытает то, что пришлось испытать мне. Короче, в тот день меня попробовали все, кто этого хотел, начиная с юношей и заканчивая седым конюхом Гаврилычем, который, кстати, и отвез меня домой… Дома я постепенно пришла в себя, а приготовления к свадьбе и вовсе отодвинули случившееся на второй план, но, как оказалось, ненадолго… Всё в нашей семейной жизни складывалось удачно и устраивало обоих, за исключением близости. После интимных вечеров я становилась раздражительной. Из общения исчезли нежность и трепетность. Первый муж успокаивал меня, говорил, что это естественный процесс, но вскоре и он стал замечать, что со мной творится что-то неладное. После близости я не испытывала прежнего расслабления. Напротив, мне хотелось новых и новых его атак. Бессонными ночами я мучила и его, и себя, но удовлетворения не получала. Он ещё сильнее переживал от этого. Тогда я решала рассказать ему о том, что случилось со мной.
— И что же он?
— Он? – усмехнулась Майя, — он назвал меня шлюхой, дал пощечину и ушел. Вскоре мы расстались. Несколько месяцев я не находила себе места, корила себя за откровенность. Тогда же я поняла, что ни один мужчина не сможет мне дать того, что я испытала в тот день в манеже и решила, что никогда больше не выйду замуж.
Майя говорила сбивчиво, всё чаще прикладываясь к бокалу с коньяком, который заботливо наполнял Иван. Слёзы катились по её щекам. Она смахивала их ладонью и говорила… говорила… говорила…
— А что было потом? – спросил Иван.
— Потом я немного успокоилась, у меня появились друзья, а чуть позже и мужчины. В общении с ними, я старательно изображала страсть и симулировала оргазм, когда дело доходило до интима, но ни разу не пыталась повторить, случившееся со мною перед свадьбой… А через несколько лет я встретила твоего отца. Не могу сказать, что мы полюбили друг друга с первого взгляда, но он мне более, чем понравился. К тому же и в интимных делах он оказался лучшим, но и он не мог дать мне желаемого. Вскоре он предложил мне выйти за него замуж. Мысленно я была согласна, но наступать на грабли второй раз не хотелось. Тогда я решила рассказать ему обо всём до свадьбы. Я надеялась, что он поймет и простит меня.
— И он понял?
— Да…Он не только понял и простил, но и поддержал меня.
— Каким образом? – удивился Иван.
— Однажды, после ужина в ресторане, он повез меня домой каким-то новым маршрутом. Я поинтересовалась, куда он меня везёт, на что твой отец , молча завязал мне глаза, и мы тронулись дальше. Надо сказать, он частенько баловал меня подобными играми, и поэтому я нисколько не удивилась, а только обрадовалась его новой затее. Вскоре машина остановилась. Он помог мне выйти и, не говоря ни слова, повел за собой. Когда мы вошли в помещение, он взял меня на руки. Я слышала его учащенное дыхание. Очевидно, мы поднимались по лестнице. Через несколько мгновений я оказалась на какой-то ровной поверхности. Раскинутыми в стороны руками я почувствовала края. Это видимо был стол. Твой отец принялся нежно целовать мои губы, и в то же самое время я почувствовала, как чьи-то руки коснулись моих ног, плеч, живота. Я поняла, что оказалась в окружении мужчин. Их возбужденное дыхание пробудило во мне воспоминания и разожгло забытую было страсть…
Майя говорила взволнованно и громко. По всему чувствовалось, что собственный рассказ всё больше возбуждает её. Она сидела на угловом кухонном диване рядом с Иваном, полностью открытая его взорам, но, кажется, не замечала этого. Непослушная грудь её игриво выскочила с одной стороны передника, а поджатые под себя ноги не менее шаловливо открывали взгляду выпуклость, находящуюся между ними. Эта картина не могла не взволновать и без того возбужденного Ивана, тем более, что продолжение рассказа оказалось ещё соблазнительней начала.
— Сколько их было? – тихо спросил Ваня.
— Я не знаю, — взволнованно ответила Майя, после чего продолжила свой рассказ. – Руки этих мужчин ласкали … раздевали меня. Они проникали всюду, а жаркие мужские губы целовали каждый открытый уголок моего тела. Я согнула ноги. Мужчины брали меня за колени и крутили на этом столе, чтобы повернуть в свою сторону. После этого очередной счастливчик раздвигал мне ноги, захватывал губами мою плоть, а его язык, как жало, впивался в неё. Это было восхитительно, а сознание того, что любимый наблюдает за происходящим, реально сводило с ума.
После этих слов Иван понял, что просто слушать рассказ мачехи не получится. Положив руку на её бедро, он начал медленно поглаживать его, пробираясь всё ближе к заветному месту. Майя, похоже, была настолько увлечена воспоминаниями, что не замечала этих поглаживаний и горящего взгляда пасынка, блуждающего по её телу.
— Они делали с тобой…ЭТО?
— Да! – со страстью в голосе ответила Майя, — и это было великолепно! Незабываемо! До сих пор ощущения того вечера живут во мне и за это я бесконечно благодарна твоему отцу.
— Он только один раз «поддержал» тебя?
— Нет, — ответила Майя и отчего-то смутилась. – Ещё несколько раз он устраивал мне такие праздники любви, как он говорил, причем сценарий каждый раз менялся. Неизменным оставалось лишь горячее желание мужчин овладеть моим телом. Иногда он не завязывал мне глаза, но мужчины при этом были в масках или скрыты за тонкой полупрозрачной тканью с прорезями, через которые они дарили мне свою нежность… Теперь ты понимаешь, почему я отказала тебе? — спросила Майя, убирая руку Ивана, который, пользуясь случаем, снова уложил её на заветный треугольник.
— Понимаю, — задумчиво ответил, возбужденный услышанным Иван. – А если я приглашу друзей? – воодушевился он. – Ты знаешь, они с удовольствием…
— Не сомневаюсь! – засмеялась Майя.
— Я серьезно!
— Ванюш, я, конечно далеко не ангел, но тем не менее, я не хочу, чтобы твои друзья считали меня развратной женщиной, — сказала Майя и снова нежно обняла любимого пасынка.
— А если ты не будешь знать об этом? – не унимался Иван.
— Это как?
— Очень просто. Слушай меня. Я сейчас приглашу ребят и за столом незаметно для тебя, но так, чтобы они видели, сделаю вид, что подсыпал тебе снотворное. После этого ты ещё немного посидишь с нами, а потом пойдешь прилечь и притворишься спящей.
«Правильно говорят, что яблочко от яблоньки далеко не падает» — усмехнулась про себя Майя, — «поистине достойный сын своего папаши».
Внезапно в её голову ворвались странные мысли и мигом разожгли огонь безумных фантазий. Она представила молодых жеребцов, по очереди овладевающих ею, их накачанные мощные торсы и плечи. Майя закрыла глаза, и тут же в сознании замелькали жадные взгляды парней, их крепкие руки и ягодицы, в которые так хотелось впиться ногтями.
— Ты сможешь притвориться крепко спящей? – спросил Иван, чувствуя, что мачеха колеблется в принятии решения.
— Думаю, что да, — прошептала Майя, ещё не осознавая того, что этим ответом она дает согласие на предложение Ивана.
— Ну, вот и прекрасно! – обрадовался тот. – Значит, ты согласна?
— Да, — взволнованно выдавила из себя мачеха, — но при одном условии.
— Каком? – встревожился Иван.
— Я согласна, при условии, что ты… будешь первым, — тихо прошептала Майя и положила руку на самое чувствительное место на теле Ивана…

Что такое секс и интимная близость я узнала очень рано. Мы с мамой жили вдвоем в двухкомнатной квартире. И у меня была своя комната. К нам часто приходили в гости дяденьки, и иногда я видела их утром, но я не придавала этому никакого значения. Вечером они с мамой пили вино или водку и иногда мама бывала сильно пьяной.
И только в девять лет я, идя в туалет, а я уже легла к тому времени спать, увидела на кухне, что моя мама стоит согнувшись пополам и опираясь руками на стол. Ее халат был задран на спину, а ноги раздвинуты. Голая попка была выпячена и как бы задрана вверх. А за ней стоял дядя Коля без штанов. Ноги у него были необычайно волосатые, как у мамы между ножек. Мама говорила, что и у меня там вырастут волосики, когда я стану взрослой. Мне очень хочется таких же волосиков. Но у меня не растут пока. И моя писенька вся гладкая. Так вот, я увидела, что у дяди Коли спереди торчит какая-то толстенькая розовая колбаска, и он эту колбаску засовывает между ног маме. Кстати, мама при этом улыбалась, поэтому я не испугалась. Я остановилась около туалета и продолжала смотреть, ничего не понимая. Они оба были радостные. А дядя Коля засовывал свою колбаску и вытаскивал. Он двигал голой попой туда, сюда. Я посмотрела и прошла в туалет. Когда я спустила воду и вышла, то дядя Коля как раз вытащил свою колбаску, и я увидела, что на конце ее утолщение, я еще подумала, что похоже на гриб, шляпка с ножкой.
Они увидели меня, и мама выпрямилась и опустила халат. Она подошла ко мне, обняла, погладила по головке и отвела в кровать. Она поцеловала меня и сказала, что утром мне все объяснит и расскажет, и я заснула.
Утром, когда я проснулась, то дяди Коли уже не было, хотя раньше он иногда завтракал с нами. А мама после завтрака посадила меня на колени и по секрету, чтобы я никому не разболтала, рассказала мне, чем и как она с дядей Колей занималась. И почему она это делает. Оказывается у дядей пися в виде колбаски с головкой (а я думала это шляпкой называется). Этой писей он и писает и делает тетям приятно. Ему тоже очень приятно, когда он всовывает ее к женщине в половую щелку. Она там трется и из нее выпрыскивается особая жидкость и всем становиться очень приятно. Поэтому дяди живут с тетями в семьях. А когда нет семьи, то дяди ходят к одиноким тетям и делают им приятно. Когда я вырасту, то и мне дяди будут делать приятно. Но рассказывать об этом никому нельзя, потому, что глупые дети будут смеяться.
Я все поняла и обещала никому ничего не говорить.
Прошло время, я повзрослела. Я уже не такая наивная. И прекрасно знаю, как это «приятное» называется и как его дяди делают. У нас девчонки фотографии приносили и мы смотрели. А на этих фотографиях дяди с тетями ебутся, или трахаются. Я плохо отличаю. А еще там было как тетя держала дядин член во рту, а другой дядя ей сзади делал приятное. А когда мы тайком смотрели фотографии, то я почувствовало как внизу живота стало очень тепло и немного щекотно. Я тайком погладила свою писю через трусики и почувствовала приятное облегчение. Нас было четверо, и я заметила, что и другие девочки тоже незаметно гладят свои писи, но я сделала вид, что не вижу, и ничего не сказала.
После этих фотографий я тайком стала подглядывать, когда к маме приходили дяди. Я обычно раньше уходила спать к себе в комнату, а потом выходила в прихожую, и через кружевную занавеску стеклянной двери было хорошо видно, что мама с дядями делает. Обычно дяди делали маме приятное в ротик, а потом разворачивали ее задом или она становилась на диване на корточки, и дядя засовывал колбаску ей в писю, а потом некоторое время дергал попой. Мне очень понравилось подсматривать за ними. У меня начиналось щекотно в писи, и я ее гладила ручкой слегка надавливая, после этого мне становилось очень приятно и я шла спать. Мне стало хотеться попробовать рукой подержаться за дядину колбаску. Она была очень приятная на вид. Я даже пробовала вылепить такую жилистую колбаску из пластилина. Последние месяцы к маме приходил по выходным дядя Юра, а среди недели вдвоем приходили дядя Вова и дядя Саша. Дядя Юра мне нравился, он всегда приносил мне сладости, а иногда и подарки. Он всегда оставался ночевать с мамой.
А дядя Вова и дядя Саша приходили вечером в среду и много пили водки. Мама тоже с ними пила, а потом они вдвоем делали маме приятно. Один делал это в рот, а другой засовывал одновременно между ног. Затем они менялись местами, но мама все время оставалась надета на две их колбаски. Казалось со стороны, что они жарят маму на вертеле. Иногда я видела как у мамы изо рта вытекает белая жидкость. Это, наверное, та жидкость, что у дядей для удовольствия выстреливает из их колбаски, мне подружка говорила, что жидкость называется спермой. Я не спрашивала у мамы, потому что не хотела, чтобы она знала, что я подсматриваю за ними. Она могла рассердиться и наказать меня. Она бывает злой, когда пьяная, а потом жалеет меня. Я почему-то побаивалась и дядю Вову и дядю Сашу. Хотя они меня не обижали. Иногда они оставались до утра, но рано утром уходили.
Однажды дядя Юра пришел раньше в субботу и принес мне большую шоколадку. Я очень люблю шоколад, поэтому обрадовалась. А еще он принес винограда и апельсинов. Я от радости обняла его и поцеловала в щеку. Он заулыбался, мама тоже и все были радостные.
Мы посидели на кухне, а потом я ушла с виноградом к себе, а они в мамину комнату. Через некоторое время я осторожно подошла к их двери и стала наблюдать. Мама лежала голенькая на диване, а дядя Юра целовал ей сосочки. Причем мамины сосочки стали большими как сливы. А дядя Юра полностью заглатывал их в рот. Одну держал во рту, а другую мял пальцами, потом поменял. А мама лежала с закрытыми глазами и счастливо улыбалась. А потом мама залезла сверху, так, что голова дяди Юры оказалась у нее между ног, а сама сверху взяла в рот его колбаску и начала сосать. А дядя Юра начал облизывать маму между ног. Смотреть было очень интересно. И я непрерывно стала гладить свою писю, и во все глаза смотреть, как дядя Юра делает маме приятно. Я подошла совсем близко к дверям, хотя знала, что так меня можно заметить, но они не смотрели в мою сторону, а дядя Юра ваабще смотрел маме в попу. На улице было солнечно и в комнате очень светло. Мне теперь было очень хорошо видно.
Наконец мама выпустила его колбаску изо рта и слезла с дяди Юры.
Она встала на коленки и на руки, короче на четвереньки, а дядя Юра стал устраиваться сзади, он стоял на коленках, и его колбаска торчала шапочкой вверх и дергалась. Он взял колбаску в руку, и стал нащупывать вход в мамину писю Наконец он нащупал и его колбаска въехала в маму. Он взял маму руками за бедра и прижался животом к маминой попке. Затем он стал руками затягивать мамину попку себе к животу и отпускать. Итак непрерывно. А еще он двигал своей попкой вперед и назад. Я стояла и уже не гладила, а терла свою писю, и на меня как волнами находило приятное чувство. Я даже не могла понять, что именно мне приятно. Я вытащила руку и посмотрела на пальцы, они были мокренькие, я не знала почему, но снова начала тереть писю.
Когда я подняла голову и посмотрела в комнату, то увидела, что дядя Юра смотрит на меня и прямо мне в глаза, было ясно, что он меня видит. Я так перепугалась, что не было сил убежать в свою комнату. А дядя Юра подмигнул мне и еще быстрее стал двигаться и натягивать маму на свою колбаску. Он все время смотрел на меня и улыбался. Я поняла, что он не сердится, но была еще мама, которой он мог рассказать. Я показала ему пальцем на маму и прижала палец к губам, чтобы он молчал. Он улыбнулся и закивал головой. Я подумала, какой хороший дядя Юра. Мне он еще сильнее стал нравиться. Мне даже захотелось поцеловать его колбаску, как мама это делает, и я даже засмеялась от этой мысли. Мне приятно было о нем думать и кушать его виноград в своей комнате. А виноград был с длинными ягодами, мы его называем «дамский пальчик».
Я оторвала одну ягодку вместе с кусочком веточки и крутила в руках. А потом стала через губки его проталкивать в рот представляя, что это колбаска дяди Юры. Игра была интересной. И тут я подумала, что можно попробовать просунуть виноградинку в писю. Я тут же попробовала это сделать. Я догадалась помазать слюной щелку и осторожно надавила виноградинкой. Она быстро скользнула внутрь. Хорошо, что я крепко держала за черенок, а то бы не знаю, что с ней там случилось бы и как доставать. Я начала ее шевелить и мне опять стало приятно, так, что даже голова закружилась, и у меня сами собой сжались ножки и очень сильно. А в этот момент вошел дядя Юра. Оказывается, они с мамой уже сделали друг другу приятное и мама в ванне мылась. Я вздрогнула, и черенок оторвался, а виноградинка осталась в писи. Я заплакала, а он стал спрашивать, что случилось. Я ему все рассказала, и он сказал, что надо быстро достать, пока мама в ванне. Я нащупала пальцем ягодку, но она была довольно глубоко и я не смогла ее зацепить. Тогда дядя Юра сказал, что он поможет, но будет немного больно. Я согласилась, так как от страха, что мама узнает, чем я занималась, не знала, что и делать. Дядя Юра широко раздвинул мне ножки и взяв меня под коленки приподнял попку. Он поплевал на руку и густо смазал слюной мою щелку, я наблюдала как завороженная. А он облизнул два пальца и быстренько со словами потерпи, будет немного больно засунул их в мою половую щелку. Там ему пришлось раздвинуть пальцы чтобы ухватить эту чертову ягоду. Чтобы удобнее ее ухватить, он сунул пальцы глубже. Моя пися была уже натянута, и когда его пальцы скользнули глубже я почувствовала резкую боль, но я вытерпела и даже не вскрикнула. Боль почти сразу прошла, да и я больше думала о маме, чем о боли.
С первого раза она у него выскользнула из пальцев, тогда он второй раз поглубже просунул пальцы, мне опять стало больно, но тут он наконец ухватил и вынул виноградинку наружу. И я увидела, что у него пальцы были в крови. Я подумала, что это черенком поцарапало внутри. Он вытер кровь с пальцев носовым платком, а потом вытер им мне писю от слюны и выступившей крови. Потом подмоешься-сказал он. Ты умеешь? Да, меня мама научила. Вот и молодец, а маме мы ничего не расскажем. Пусть это будет нашей тайной. Я благодарно кивнула головой.
Я выбрала время и тайком подмылась в ванне с марганцовкой. Я заметила, что кровь опять выступила из влагалища. После того, как я подмылась, кровь больше не выступала, да и болезненные ощущения внутри прошли. Я была так рада, итак благодарна дяде Юре. Самое главное для меня было, что мама ничего не узнает.
Я больше сегодня не подсматривала и не экспериментировала со своей писей. Я даже почувствовала усталость, наверное сказалось нервное напряжение и страх, что я испытала. И я очень рано легла спать и хорошо спала всю ночь.
Утром я бы даже не вспомнила свои вчерашние страхи, пока дядя Юра заговорщески не подмигнул мне. И я сразу вспомнила, что у нас с ним есть общая тайно. И мне сразу стало хорошо и весело.
Через неделю, в следующую субботу к маме в обед пришли две подруги и они выпили коньяка целую бутылку на троих. А когда они к вечеру ушли, то пришел дядя Юра. Он принес торт и обалденный набор с куклой барби. Я прямо завизжала от радости. Такой куклы у меня не было и я только тайком могла о ней мечтать, не надеясь ни на что. Я обняла его за пояс и крепко прижалась к нему. А он гладил меня по голове и что-то ласково говорил. Я небольшого роста, а дядя Юра высокий, и я грудью почувствовала его колбаску в брюках. Я еще крепче прижалась к нему и почувствовала,, что колбаска начала шевелиться и сильнее упираться в мою грудь, и я почувствовала, что мне это приятно. Я даже на миг захотела, чтобы он сделал мне приятное, как маме. Но вспомнив про маму я немного испугалась. Я оторвалась от него, посмотрела ему в глаза и сказала спасибо, и незаметно подмигнула ему, а он подмигнул мне в ответ.
В этот вечер мне некогда было подглядывать за ними. Я была занята куклой. Ведь мне было немного больше одиннадцати лет.
Вечером я рано умылась, переоделась в ночную рубашку и в одной рубашечке сидела на кровати и игралась с новой куклой. Еще не было девяти часов, когда ко мне в комнату зашел дядя Юра и сказал, что мама напилась и заснула. А мама когда пьяная засыпает, то ее уже не разбудишь. Он попросился поиграть со мною, и я с радостью согласилась. Дядя Юра был одет в одни свободные трусики, и это мне очень понравилось. Он был сильно волосатый.
— Какой вы пушистый, — сказала я и непроизвольно ладошкой погладила ему ногу около трусиков.
— А у тебя приятная теплая ладошка, и она очень приятно гладит мою ножку. Можешь погладить еще, если тебе хочется.
Мне захотелось, и я стала осторожно гладить его ноги около трусиков. Он немного раздвинул ноги, чтобы мне было удобно, И я стала гладить их изнутри. Там волосиков было , больше. Когда я начала его гладить, то увидела, как трусики спереди начали подниматься и шевелиться. Я поняла, что это его колбаска шевелиться. И тут он сказал, что тоже хочет меня погладить и поласкать. Я ответила, что мне это будет приятно. И мы начали гладить ножки друг другу. Мне стало очень хорошо и приятно. Я закрыла глаза и стала гладить его волосики под трусиками. А он начал гладить мои ножки изнутри и пальчиками касаться моих дырочек и складочек между ножек. Когда его пальцы касались моей писи, то теплые волны радости поднимались от писи к груди. Я засунула ручки в трусики и нащупала твердую, горячую и живую колбаску. Я обхватила ее двумя руками и начала гладить. Колбаска была на ощупь просто супер. Дядя Юра тоже, раздвинув мне пошире ножки, положил руку между ног и начал гладить меня там. Иногда он пальчиком проникал немного внутрь и тер меня внутри.
Он посадил меня к себе на колени, прижал к себе и тихонька сказал на ушко:
— Я сейчас сделаю тебе так, как маме нравиться. Я засуну тебе в писю свою колбаску. Но это тоже будет нашей общей тайной. Что бы мама не узнала. Я, держа его толстую колбаску в руке, прижалась к его груди и согласилась. Я для дяди Юры готова была сделать все, что угодно за куклу Барби.
Он сходил в мамину комнату и принес какую-то баночку с кремом. Потом он снял трусики свои и с меня рубашку. Мы стали голенькими. Он положил меня на кровать рядом с барби и начал целовать мне сосочки и животик, а я гладила его руками. Затем он приподнял мою попку и начал язычком щекотать мою писю. Мне было хорошо, а рядом на подушке лежала моя красавица Барби и наблюдала за нами. Потом он набрал из баночки крема и смазал мою щелку, и даже немного внутри. После этого он намазал кремом свою колбаску, и она заблестела.
— Встань родненькая на четвереньки. Так будет удобнее.
Я с готовностью встала на четвереньки и взяла в одну руку свою Барби.
Он встал сзади меня на колени и и обхватил меня за бедра. Я была маленькая, поэтому он приподнял мою попу, и я почувствовала, как его колбаска нащупывает вход в щелку. Мне было очень интересно так играть с дядей Юрой. Наконец его головка начала входить, раздвигая мою щелку. Он крепко держал меня за бедра и натягивал или насаживал меня на колбаску. Я почувствовала, как, чужое тело туго начинало входить в мою писю.
Стало немного больно, но я смотрела на Барби и терпела. А дядя Юра продолжал насаживать меня. Боль сначала усилилась, но потом когда его головка прошла глубже, то она утихла. И я уже с интересом ощущала как колбаска проходит все глубже. Наконец я почувствовала, как его животик прижался к моей голенькой попке. Значит вся колбаска зашла, — подумала я. После этого его колбаска стала двигаться внутри туда-сюда. Мне уже не было больно. Он делал приятное долго, наверное около пяти минут. А потом вдруг задышал глубоко и застонал. А я почувствовала какую-то горячую струю писи. После этого он вытащил колбаску, положил мне между ног маленькое полотенце и прижал к себе.
— Вот ты и стала совсем взрослой. Я когда доставал виноградинку из твоей писи, то порвал твою девственную пленку, поэтому сегодня у тебя уже нет крови, и не так сильно больно для первого раза. Ты мне сделала очень приятно. Я тебе благодарен.
— А я вам благодарна за Барби. И я очень рада, что смогла сделать вам приятно. Я буду делать вам приятно, когда вы захотите, только что бы мама не знала.
— Хорошо, мы ей ничего не будем говорить.
Он прижал меня к себе и поцеловал, как взрослую, в губы. А его язычок раздвинул мои губки и пролез мне в ротик, и я пососала его.
А потом он одел трусики и вышел.
Правда через час, когда я уже собиралась спать, он пришел опять и показал мне баночку с кремом. Я заулыбалась, быстренько сняла рубашку и встала на четвереньки. И он опять делал приятно. А во второй раз мне уже не было больно. Хотя он двигался внутри меня гораздо дольше.
А в среду пришли дядя Вова и дядя Саша. Они долго пили с мамой водку. Мне это не нравилось и я раньше легла спать.
А ночью я проснулась от того, что кто-то лежит рядом и гладит мою писю и даже мажет ее кремом. Я очень испугалась и притворилась спящей. При этом я подтянула коленки и сжалась в комочек. Но оказалось, что так моя пися вся стала открытой сзади. И чья-то колбаска уперлась в нее и зашла внутрь. Я вся замерла и не дышала, мне хотелось, чтобы он думал, что я сплю. Он долго терся своей колбаской внутри моей писи, пока она не выплеснула сперму. После этого он вытащил ее и ушел. Я тихонько заплакала. Я подумала, что даже не знаю кто был, дядя Вова или дядя Саша. Прошло минут десять и я начала успокаиваться, но в это время дверь в комнату открылась и снова кто-то залез ко мне в кровать. Я опять сжалась и претворилась спящей. И мне опять кто-то стал делать приятно. Но эта колбаска была чуть толще и было сначала даже немного больно. Но я вытерпела и получила еще немного спермы в писю. Потом больше никто в тот день не приходил. Но в конце концов, оказалось, что мне начали делать приятно три дяди. Не каждый раз, но часто. А мне нравиться только когда это делает дядя Юра. Он хороший и добрый. Я его люблю. А дядя Вова и дядя Саша мне без разрешения делают приятно. И смеются надо мною. Говорят что у меня дырка для слива, а не пися. А один раз они пришли днем и пили водку. И по два раза засунули мне свои колбаски. А еще заставили сосать их колбаски, чтобы они скорее вставали. У меня заболела пися и я расплакалась. Тогда они ушли, а я промыла писю марганцовкой. Она два дня болела.
Зато через два месяца дядя Юра и мама поженились и он стал жить с нами и часто делать мне приятно. Я очень рада. Мне теперь это нравиться. Да и дядя Вова и дядя Саша больше к нам не ходят. И я про них никому не рассказывала.
Так что я теперь очень счастливая. Дядя Юра мне пообещал, что когда стану взрослой, то он сделает мне ребеночка и я рожу ему девочку, такую же красивую и умную, как я. И у нас с ним будет живая Барби. И я теперь очень хочу стать взрослой.

Family Jewels (1970)
Family Jewels (Семейные ценности) — Классика инцеста 70-ых
Описание и скриншоты
Полный список видео

А еще, когда дядя Юра стал жить у нас, то я его упросила его, и он дал мне выпить из его колбаски сперму, которая брызнула, когда я сосала ему. Правда очень долго пришлось сосать. Но она мне не понравилась на вкус. А дяде Юре наоборот понравилось. И он теперь дает мне облизать его колбаску от остатков спермы после того, как вытащит ее. Я ему облизываю и когда они с мамой делают приятно. Мама идет подмываться, а я быстренько облизываю. Я уже привыкла к вкусу его спермы, хотя мне больше нравиться сгущенное сладкое молоко. А один раз он попросил, и я ему в попку засунула пальчик и терла там. Он сказал, что я его пальчиком оттрахала, и мы смеялись. Он сказал, что мы теперь друг друга трахаем. Я так его люблю, что готова сделать все, что он пожелает.

Действительно, в правописании этого слова могут быть затруднения, под вопросом не только правописание безударной гласной.

Оказывается, можно вообще иначе писать данное слово, например, среди вопросов на этом сайте я увидела вариант написания — мачУха и была несказанно удивлена.

Так вот, в безударном втором слоге нужно писать букву Е.

Мачеха, ударение на первом слове.

Нужно запомнить как писать правильно, это словарное слово.

А теперь примеры предложений со словом «мачеха»:

Мачеха оказалась немного старше меня, чему я была удивлена.

Моя мачеха всегда искренне меня любила.

Отношения с мачехой во многих семьях складываются не очень хорошо, но у нас все было иначе.

Я поздравила мачеху с Днем 8 Марта по телефону.

В сказках мачеха чаще всего является отрицательным персонажем.

Мачеха из сказки «Золушка» была очень коварной и жестокой.

Отец решил меня познакомить с мачехой.

Мачеха была дома одна и я решила с ней серьезно поговорить.

Я приготовила подарок на Рождество своей мачехе.

Я никогда не чувствовала, что она моя мачеха.

Мачеха относилась к нам хорошо и мы ее любили.

Мачеха воспитывала меня с пяти лет.

ЛЕНА: стала для «папочки» секс-игрушкой

Житель поволжского села Языково Михаил ОВЕЧКИН надругался над приемной дочкой Леной СДОБНОЙ, когда той было всего шесть лет. Отправившись с девочкой в лес, мужчина предложил сделать привал, раздел падчерицу и принялся гладить ее между ножек.

— Я хныкала, говорила, что мне не нравится, но он уверял, что все папы делают это и скоро мне будет хорошо, — с ужасом вспоминает Лена. — А потом сказал, что никто ничего не должен знать. Особенно мама.

Антон ТИМОФЕЕВ

Со временем походы в лес стали для Лены привычной повинностью. Для начала мерзкий педофил приучил падчерицу к оральному сексу, гаденько восхищаясь ее «успехам». — Ай, молодец, дочка! Умеешь порадовать папочку! – хвалил совратитель заплаканного ребенка. Когда девочка пошла в первый класс, ублюдок решил, что она дозрела до «настоящего» секса, и превратил Алену в настоящую секс-рабыню. Школьница отдыхала от похотливых забав ублюдка, только когда он уезжал из дома — Овечкин вахтовым методом работал строителем в Москве. — Он был просто одержим. Дожидался, когда мама уйдет на работу, и тащил меня в постель, — вспоминает Лена. — Мне было очень больно, но я не кричала. Боялась, что отчим разозлится и побьет меня.

Недетские уроки

Повзрослев, Лена поняла: то, к чему ее принуждает отчим, ненормально. Но, запуганная Овечкиным, боялась кому-либо рассказать о своей беде. А отморозок продолжал резвиться. — Он часто спрашивал меня, не ревную ли я к маме, — утирает слезы Леночка. Сдобная. — Смеясь, рассказывал, что секс со мной ему нравится куда больше и он женится на мне, а я должна быть благодарна за то, что получаю опыт женщины. В прошлом году, купив «Жигули», отчим стал увозить Лену подальше от людских глаз. Сельчанам Овечкин говорил, что учит падчерицу водить. На самом деле «уроки» были посвящены другому. Чтобы разнообразить интимные отношения, извращенец опрыскивал падчерицу купленными в одном из столичных секс-шопов возбуждающими духами и заставлял ее перед совокуплением заниматься мастурбацией с помощью вибратора.

Ревность мерзавца

Этим летом 15-летняя Лена влюбилась в односельчанина Сашку Митина. Увидев, как падчерица целуется во дворе с ухажером, отчим озверел.

ОТЧИЙ ДОМ: девочка хочет поскорей забыть о кошмаре, который там творился

— Думаешь, этот сосунок лучше, чем я, трахается? — орал Михаил на приемную дочь.

Собравшись с духом, девушка заявила Овечкину, что не собирается больше спать с ним, и тот жестоко избил ее. Терпение несчастной лопнуло и, дождавшись отъезда отчима в Москву, она рассказала обо всем матери. В ответ прозвучало: «Ты оговариваешь хорошего человека!» — Когда мама поняла, что я не вру, она начала биться в истерике, но, как оказалось, жалко ей было не меня, — вздыхает девушка. — Когда отчим вернулся, она как ни в чем не бывало пустила его в дом. Мне пришлось уйти жить к бабушке. И только она подала заявление в милицию. Сам Овечкин своей вины не признал. — Эта маленькая шлюшка меня оговорила! — твердил «папочка» следователям. — Я ее поколачивал, вот и решила отомстить! Впрочем, уйти от ответственности педофилу не удастся: следствие собрало веские доказательства его вины. P.S. Устав от пересудов односельчан, Лена бросила школу и мечтает побыстрее уехать из села, чтобы начать новую жизнь, где ненавистному отчиму не будет места даже в воспоминаниях. Комментарий специалиста Наталья РЯБОВА, заместитель начальника РОВД Карсунского района по следствию: — В отношении Овечкина возбуждено уголовное дело по статье «Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим четырнадцатилетнего возраста». Если его вина будет доказана, ему грозит лишение свободы сроком до 4 лет. Впрочем, скорее всего, дело будет переквалифицировано по более тяжкой статье. DELFROM Не бойся, все папы делают это!

Есть мужчины и женщины, которые, лишившись один – нежно любимой жены, другая – нежно любимого мужа, дают обет не вступать в новый брак. «Нет, – говорят они, – не введу я в свой дом мачехи для моих детей; не дам я отчима моим детям. Я один, или одна, буду для них отцом и матерью вместе». И многим, при помощи Божьей, удается исполнить обет, данный в первые минуты горя об утрате дорогого существа. Мы знаем вдовиц, которые отвергли выгодные предложения нового супружества, и остаток дней своих посвятили делам благочестия, молитве о покойном муже и полным любви и самоотвержения заботам о детях. Мы знаем мужчин, которые, овдовев в молодых летах, не искали новой подруги жизни, редко показывались в свет, всячески стараясь избегать встреч и знакомств, которые бы могли их повести к нарушению обета верности в отношении к покойной жене, – и в уходе за детьми, в заботах об их воспитании и благополучии не уступали иной матери. Но не все овдовевшие остаются во вдовстве до конца жизни. По немощи в борьбе с плотью, по непривычке к одинокой жизни, по невозможности совместить со многими другими обязанностями и делами постоянный и бдительный личный надзор за детьми, многие вдовцы находят нужным искать себе – новой жены, для осиротевших детей – новой матери, а для дома – хозяйки. И многие овдовевшие матери охотно вступают во второй брак, чтобы в новом муже найти опору для себя и покровителя для детей своих.

Священное писание отнюдь не относится строго к второбрачным Оно не почитает грехом, если один из супругов, по смерти другого, вступит в новый брак. Святой апостол Павел говорит: «Жена связана законом, доколе жив муж её; если же муж её умрёт, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе» (1Кор. 7:39). Он же, предлагая епископу Тимофею избирать в диакониссы старых вдовиц (60-летних), находит неблагонадежными для этой должности молодых вдовиц, и говорит о последних: «Я желаю, чтобы молодые вдовы вступали в брак, рождали детей, управляли домом и не подавали противнику никакого повода к злоречию» (1Тим. 5:14). В ветхом завете написана целая книга в похвалу благочестивой Руфи, бывшей во втором браке по смерти первого мужа, и в этом втором браке сделавшейся праматерью царя Давида, от племени которого родился Христос. Сам Давид был женат на Авигее, вдове Навала. Таким образом, в писании не только ничего не говорится против второго брака, но он еще одобряется. Следственно ничего нельзя сказать и против того, если дают согласие на брак со вдовцами или вдовицами юноши или девицы. Напротив, они даже делают доброе дело, если вместе с этим принимают на себя обязанность заменить осиротевшим детям отца или мать, сколько это для них возможно. К таковым отчимам и мачехам могут быть отнесены слова Спасителя: «Кто примет одно из таковых детей во имя Мое, тот принимает Меня» (Марк. 9:37).

Нельзя, однако, скрывать, что это высокое дело соединено с великими трудностями. Они происходят с разных сторон. Начнем с детей. Случается, что отчиму или мачехе достаются в наследство дети, воспитание которых запущено или при жизни или по смерти отца, либо матери. Новым воспитателям, заступившим место родного отца и матери, предстоит тяжкий труд перевоспитывать таких детей, и труд этот или оказывается совсем безуспешным или с чрезвычайною медленностью приносить вожделенные плоды. Таким образом, отчиму или мачехе на первых порах брачной жизни не всегда удается испытать счастье и радости, а иногда приходится лить слезы. Иная молодая женщина, заглянув в сердце своего пасынка или падчерицы, приходит в уныние при одной мысли о принятой на себя обязанности матери в отношении к ним. Затруднительны бывают отношения отчима или мачехи преимущественно к взрослым пасынку или падчерице. Случается, что последние не хотели бы видеть в своем семействе второго отца или вторую мать, и принимают их с недовольством и даже враждебным чувством, особенно когда отчим или мачеха по летам немного старше их; они затрудняются касательно того, как называть их, и неохотно называют их отцом или матерью. И вот нередко из-за одного драгоценнейшего на земле имени отца или матери поднимается в семействе война и повторяются неприятные сцены. Сторону детей первого брака держат иногда их родственники. Они стараются утвердить над ними свое влияние и поселяют в их сердцах холодность к отчиму или мачехе. Непрошенные посредники, они выведывают от детей об отношении к ним отчима или мачехи, с участием выслушивают их жалобы, и вместо того, чтобы успокоить детей, еще пуще раздражают их против тех, на кого они жалуются. Даже посторонние люди почитают себя в праве вмешиваться в дело, их не касающееся. Все хотят быть опекунами и защитниками пасынка или падчерицы. Если наказывает детей, даже иногда и несправедливо, родной отец или мать, на это никто не обращает внимания. Но если отчим или мачеха хоть раз накажет пасынка или падчерицу, и накажет за дело, – какой шум поднимается со всех сторон, как будто сделана величайшая несправедливость! «Вот, – говорят, – что значит не родной отец и не родная мать!» Как много бывает вреда от неблагоразумного вмешательства, от неблагоразумного участия сторонних людей к пасынкам иди падчерицам!

Вступившие в брак со вдовцом или вдовою иногда от них самих встречают препятствие к установлению правильных отношений к их детям. Худо, если между лицами, находящимися в таком браке, нет искреннего доверия, если одна половина, имеющая детей от первого брака, подозревает другую в нерасположении к ним и, по пристрастию к детям, сквозь пальцы смотрит на их неприличное обращение с отчимом или мачехою; тогда нет надежды, чтобы такой брак принес благословенные плоды как родителям, так и детям. Тогда дом разделяется на партии, и между ними происходит глухая или открытая война. Причиною семейных беспорядков весьма часто бывает неправильный взгляд отчима или мачехи на свои обязанности. Иногда отчим или мачеха думают, что им не принадлежит никакой власти над пасынками или падчерицами, и потому относятся к ним совсем не по-родительски. Они забывают или не хотят понять, что они получили от Бога полную власть над ними, по силе супружеского союза с их родным отцом или матерью, – и являются равнодушными к ним, как бы чужим детям. Они называют их «детьми своего мужа или своей жены», проступки их не горячо принимают к сердцу и не противодействуют их дурному поведению. Что бывает следствием этого? Дети, которых не признают «своими» отчим или мачеха, со своей стороны не считают их за родителей и обращаются с ними не так, как должно детям.

Доходит до того, что, наконец, отчим или мачеха терпят от таких детей явное пренебрежете и оскорбление и, подавленные чувством своего бессилия, только вздыхают да жалуются. Само собою разумеется, что и супружеские отношения при этом становятся нехорошими; а все оттого, что не принято ясного и твердого положения в отношении к пасынкам и падчерицам. Наконец, в неблагоприятные отношения к пасынкам или падчерицам становятся отчим или мачеха, когда оба имеют родных детей. Понятно, отчего происходят такие отношения: собственных детей, как свою плоть и кровь, отчим и мачеха предпочитают неродным детям, обращаются с родными детьми ласковее, дают им преимущество в пище и одежде, воспитывают их гораздо тщательнее и наследства отказывают им больше. Если же отчим или мачеха сами не расположены допустить такое неравенство между родными и неродными детьми, то не бывает недостатка в людях, которые успевают склонить их к этому своими советами, говоря: «Ведь это твои собственные дети, а те чужие: как же можно из твоего собственного имения награждать чужих детей наравне с родными, твоими прямыми и законными наследниками?» Следствием таких внушений бывает то, что пристрастие к родным детям и несправедливости к неродным вооружают последних против первых и также против отчима и мачехи.

О такие-то подводные камни разбиваются бедные люди! И, что особенно замечательно, больше разбиваются женщины, чем мужчины. Имя мачехи в истории является в виде более мрачном, чем имя отчима. В Священном Писании, правда, не упоминается ни об одном злонравном отчиме или мачехе; но мирская история богата подобными примерами. Уже древние греческие сказания представляют мачеху в самых черных красках. У римлян выражение:»жаловаться мачехе» значило то же, что жаловаться без успеха. Агриппина, жена римского императора Клавдия, отравила своего пасынка Британика, чтобы возвести на трон родного сына Нерона. Известно, как отблагодарил и наградил свою мать Нерон: он велел умертвить ее и глумился над её трупом. В древних немецких сказаниях (сагах) мачеха изображается как злая гонительница пасынка и падчерицы: она выпроваживает их из родительского участка, пускает их по миру и даже умерщвляет. В русских пословицах она также является в непривлекательном виде: «Мачеха добра, да не мать родна», «В лесу медведь, а в дому мачеха» . К сожалению, опыт нередко подтверждает справедливость этого приговора; кому неизвестно, как много мачех, носящих имя матери, без материнского сердца?

Как должны поступать отчим и мачеха, чтобы не плакались на них пасынки и падчерицы? Они должны принимать их во имя Иисуса Христа, руководствуясь словами Его: «Кто примет одно из таких детей во имя Мое, тот принимает Меня» (Марк. 9:37). Пасынков и падчериц дает тот же Самый Бог, который дарует родных детей. Поэтому пусть так рассуждает отчим или мачеха: «Эти дети даны мне от Бога в дар; Он вручил мне над ними власть и Он же некогда потребует отчета за них от меня. Бог, который по милосердию Своему благословил называть Себя отцом народа еврейского, когда народ сей сам по себе, как и другие народы, не имел на это права, – Бог, который соделал Своими чадами людей, утративших по грехам своим право на священное имя чад Божьих, – Бог, который меня, бедного, погибшего грешника, усыновил Себе без всякой с моей стороны заслуги,– тот же Бог дал мне детей, которые не от меня родились». Вот какими очами ты должен взирать на твоего пасынка или падчерицу. И если воспитать их кажется тебе трудно, то не забывай, что воспитание тебя самого требовало и доселе требует еще больших забот от твоего Бога. Потом как можно чаще моли Господа, да поможет тебе относиться к данным тебе неродным детям с любовью родного отца или родной матери. Всякая истинная любовь исходит от вечной любви Божьей и достигается молитвою. И Господь услышит и исполнит эту молитву. Он с радостью дает то, что составляет Его существенное свойство – любовь. И если сердце твое не лежит к пасынку или падчерице, не может привыкнуть к тому, чтобы любить их с отеческою или материнскою нежностью, и если они сами или их родные и знакомые ставят преграду между ними и твоим сердцем, то припадай к подножию креста Христова, укрывайся от скорбей твоих под его благотворною сенью, и ниспадет с него на твою душу прекрасный плод, то есть любовь, та самая любовь, которая возвела Господа на высоту крестного древа для спасения и счастья всех нас. Господь молился на кресте за Своих врагов: «Отче, отпусти им, ибо они не знают, что делают». И твой пасынок или падчерица не знают, что делают, когда относятся к тебе с холодностью и даже неприязнью. Молись только, как молился Иисус, и Святой Дух осенит и исполнит любовью и миром твою душу. Паче всего проси Господа, да укрепит тебя Своею благодатью к исполнению принятых тобою обязанностей. Ты по опыту знаешь немощь и непостоянство нашей природы. Бодрый дух дает искренний объект любви к мужу или жене и их детям, рожденным от первого брака, а немощная плоть затрудняет исполнение этого обета. Ты изнемогаешь в борьбе с разными трудностями, и то текут у тебя тихие слезы, то истощается терпение, и слова несдержанного гнева рекой льются из твоей груди. Того и другого недолжно быть. Оставайся только под древом креста, – и укрепятся ослабевшие колена, и утишится гнев. Если ты убеждён в святости принятых тобою обязанностей в отношении к пасынку или падчерице, то не одна любовь к ним, a вместе и справедливость должна руководить тобою в исполнении этих обязанностей. Помни, что власть над детьми твоей жены, или мужа, дана тебе от Бога, а потому держи эту власть в твердой руке. Будь не только ласков к ним, но вместе и строг, по требованию справедливости. Не желай, чтобы они тотчас же полюбили тебя со всею нежностью детского сердца; любовь их к тебе будет расти по мере того, как будет возрастать довеpиe их к тебе, по мере того, как они будут видеть опыты твоей любви к ним и заботливости о них. Люди могут осуждать твое поведение, твою строгость, порицать тебя за наказания, каким иногда подвергаешь вверенных тебе детей: ты не обращай внимания на эти пересуды и порицания, иди своею дорогою, будь тверд в твоих благих намерениях, и победа будет на твоей стороне; твоя справедливость, наконец, будет оценена, злые языки умолкнуть, и люди будут с почтением произносить имя твое. Дети поймут тебя, отдадут справедливость твоему поведению в отношении к ним, и со дня на день будут привязываться к тебе сильнее и сильнее.

Чтобы влияние отчима или мачехи на пасынка или падчерицу было благотворно, родные их отец или мать должны заблаговременно приготовить их молодые сердца к принятию этого влияния. Они должны предварить их, что власть свою над ними они вполне намерены делить с их отчимом или мачехою. В противном случае нельзя ожидать добра. Если, например, мачехе будет говорить муж её: «Ты не должна ничего взыскивать с детей моих; ты не должна ничего приказывать им», – то и хорошая мачеха не принесет детям пользы. Особенно вслух детей никогда не должно произносить таких и подобных слов: в памяти их они никогда не умрут и будут источником всяких огорчений для мачехи.

Истинно мудро и по-христиански поступают отчим или мачеха, если заботятся о сохранении в семействе памяти родного отца или родной матери. Добрая мачеха всегда вспоминает с детьми то время, когда была жива их родная мать, и вспоминает с одной хорошей стороны, не дозволяя себе говорить ничего такого, что могло бы в невыгодном свете представить покойницу. О погрешностях и неодобрительных качествах и поступках её лучше молчать, чем упоминать вслух при детях. Ничто так не отталкивает детей от мачехи, как холодные и презрительные отзывы её о покойной их матери. Мы знаем мачех, которые во дни поминовения родной матери своих пасынков и падчериц принимают искреннее участие в молитвах о ней мужа и детей, вместе с ними молятся о упокоении души её в церкви, на кладбище и дома. Добрая и благоразумная мачеха, если возможно, сохраняет порядки и обычаи, заведенные в доме первою женою своего мужа, матерью его детей. Все идет по-старому,– она только продолжает то, что начала покойница. Она поддерживает сколько возможно, дружбу с родственниками покойницы и, если не опасается вреда, дозволяет детям её посещать их и выезжать с ними. За доброе с одной стороны платится доверием с другой.

Господь не оставляет без награды тех, которые свято и честно исполняют обязанности отчима или мачехи. Он награждаете их благосостоянием в домашней жизни, но самая лучшая для них награда есть та, о которой говорится в словах Господа: «Кто примете одно из таких детей во имя Мое, тот принимает Меня» (Мк. 9:37). Какое счастье быть в таком тесном общении с Господом, вместе с Ним проходить путь жизни, и под сенью лица Его достигнуть небесного пристанища! Отчим или мачеха, в лице детей принимающие Самого Христа, могут встретить с их стороны неблагодарность и нелюбовь; они не должны смущаться этим, должны быть довольны тою одною наградою, что принимают Христа. Но что, если к этой награде присоединится еще не только уважение и любовь к ним детей при жизни, но благодарная память о них по смерти? Не в высшей ли степени утешительно оставлять после себя пасынка или падчерицу, которые будут говорить: «Наша мачеха была для нас родная мать, любила нас и заботилась о нашем благе, как не всегда любят и заботятся родные матери» . Эта похвала в тысячу раз дороже всякого великолепного надгробного памятника и красноречивой надгробной надписи.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *