Медный змий

Бруни Ф. А. (1801— 1875) МЕДНЫЙ ЗМИЙ.1841г, холст, масло 565 х 852 см
Государственный Русский музей
Самое большое полотно из коллекции живописи XIX века Русского музея и самая знаменитое произведение Федора Бруни создавалось на протяжении 15 лет, а заканчивалось в Риме.
Никогда не видела репродукцию этой картины.А ведь в своё время она имела головокружительный успех у зрителей.А художник Ф. Бруни был соперником Брюллова.
О ХУДОЖНИКЕ.
Фёдор Антонович Бруни — сын швейцарского итальянца, «мастера живописного и скульптурного дела», который в 1807 году переехал с семьей в Россию. В 1809 году Фёдор Бруни был принят в Воспитательное училище при Академии художеств (АХ), затем учился в классе исторической живописи у А. Е. Егорова и В. К. Шебуева; закончил АХ в 1818 году. Весной 1820 года по приглашению княгини 3. А. Волконской отправился в Италию, там много и серьезно работал и рано приобрел известность
Профессиональные достижения молодого художника были оценены, и он получил ответственнейший заказ на копирование для АХ двух росписей Рафаэля в Ватикане. Поверив в свои силы, Бруни вознамерился сам создать великое произведение «Медный змий», избрав сюжетом для него эпизод из Ветхого Завета.
ЗАМЫСЕЛ ХУДОЖНИКА.
В книге «Чисел» Ветхого завета сказано, что когда Моисей вывел народ иудейский из египетского плена, их путь лежал через безводную пустыню, по которой они скитались сорок лет. После долгих странствий и лишений люди возроптали, усомнились в способности Моисея вывести их из пустыни, и Господь ниспослал на них кару – дождь из ядовитых змей, сеявших мучительную смерть.
Они раскаялись и взмолились о прощении, и тогда Господь приказал Моисею выставить на знамя медного змия. Каждый, взглянувший на него с верой, оставался жить.
О КАРТИНЕ
Картина «Медный змий» – самая большая в русской исторической живописи,( её размер около 48 квадратных метров) создавалось на протяжении 15 лет.
Сам Бруни, обсуждая замысел картины, писал: «Я пытался сделать так, чтобы с первого взгляда она внушала патетический пафос этой ужасной сцены и чтобы на ней была печать божьего наказания»
Законченный «Медный змий» в 1841 году был доставлен пароходом в Петербург, где имел ошеломляющий успех, сравнимый только с триумфом «Последнего дня Помпеи» Карла Брюллова, вечного вынужденного соперника Федора Бруни.
Подобно картине Брюллова, полотно «Медный змий» построено по-новому, романтическому, принципу. Здесь нет главного героя — передний план заполонила толпа, охваченная страхом неотвратимой гибели и надеждой на спасение.
В центре картины на заднем плане изображён пророк Моисей, который жезлом указывает на медного змия, а другой рукой подаёт знак приблизиться к нему. Его взгляд суров и направлен поверх голов страдающих людей. Рядом с ним стоит первосвященник Елеазар — сын Аарона, брата Моисея, а позади них — группа левитов. Моисей и Елеазар находятся в геометрическом центре полотна и символизируют собой надчеловеческую силу — с одной стороны, карающую (Елеазар), а с другой — указывающую путь к спасению (Моисей).
Но не Моисей с Елеазаром, а люди, изображённые на переднем, более крупном плане картины, в первую очередь привлекают внимание зрителя. Они находятся в ужасе и отчаянии, даже не помышляя о поисках спасения и не пытаясь взглянуть на медного змия — такое впечатление, что они не слышат Моисея, или просто не в состоянии внять его совету.
В центральной части картины — бьющийся в агонии от укусов змей молодой мужчина атлетического сложения. Нога его обвита змеёй, а рот широко раскрыт — по-видимому, он проклинает всех «в бешенстве и богохульстве»
В правой части на переднем плане картины изображена женщина, в страхе и отчаянии бросившаяся к своему мужу. Лицо женщины имеет сходство с лицом Анжелики — жены Бруни. Такое введение в картину родного для художника образа может рассматриваться как проявление романтизма в исторической живописи. Эта женщина является локальным центром правой части картины — все, её окружающие, также охвачены ужасом. То, что многие ищут защиты у своих родных и близких, не вполне согласуется с библейским описанием, согласно которому для исцеления людям достаточно было посмотреть на медного змия.
В то же время некоторые люди, изображённые на заднем плане картины, стремятся к медному змию и надеются на спасение. Среди них — мать с младенцем, стоящая у подножия колонны и прижавшая к ней руки своего малыша. В правой части картины мужчина несёт на руках свою обессилевшую жену, которая с надеждой смотрит в сторону медного змия — одетая в белое, она наиболее ярко символизирует религиозное озарение и веру в исцеление, при этом сам Бруни характеризовал её состояние как «экстаз».
Создаётся впечатление, что именно на эту женщину смотрит изображённая слева от неё мать двоих детей. Но это не так — на самом деле она смотрит на небо, с которого падают змеи, и, по словам Бруни, «боясь за детей, она хочет прикрыть их полой одежды». Ещё левее изображена стоящая на коленях женщина, перед которой лежит мёртвый ребёнок. Хоть и обращена она лицом к медному змию, но в её взгляде не видно никакой веры в спасение — только материнское горе и покорность судьбе
В качестве пейзажа Бруни, по его собственным словам, изобразил место «посреди каменистой аравийской пустыни недалеко от Красного моря, где поднимаются высокие отвесные скалы, отроги горы Ор.Скользящий свет создает ощущение взволнованного движения толпы.
О ТВОРЧЕСТВЕ БРУНИ И БРЮЛЛОВА.
В книге Бенуа, «Русская школа живописи», целая глава посвящена сравнительной характеристике Бруни и Брюллова, главным образом на примере указанных картин. В частности, он отмечал, что «Бруни по великолепию своего выдержанного и почти безупречного мастерства оставляет далеко позади себя неровного и часто безвкусного Брюллова», но причина меньшей популярности Бруни в том, что он уступает Брюллову в темпераменте. И далее Бенуа пояснял: «его искусство вполне удовлетворяло казённым требованиям, приводило в восхищение знатоков, но не обладало средствами впечатлять толпу — то, чем, несомненно, обладало творчество Брюллова
ОТЗЫВЫ О КАРТИНЕ.
Историк литературы и цензор Александр Никитенко 27 октября 1841 года записал в своём дневнике:
» Ходил во дворец и смотрел картину Бруни «Вознесение змия в пустыне». Я ожидал от неё большего. Это — картина разных смертей, а где же поэтическая идея Моисея с его чудом? Моисей мелькает вдали неясною тенью, а вы видите только кучи умирающих, изображённых с ужасающею истиной. Художник, очевидно, заботился не о художественной, а об анатомической правде фигур».Фёдор Бруни. Девочка у камня (эскиз для картины Медный змий)
Поэт и просветитель Александр Баласогло писал:
» «Воздвижение Моисеем медного змея в пустыне» — громадное произведение, первая в Академии художеств картина по величине. Эффекта, движения, огня, сцен, чувства, соображений, таланта, выражения — здесь бездна; труд колоссальный. Оценить его можно только долговременным изучением по частям; в них есть сокровища, но общая мысль композиции и главное исполнение — они очевидны. Душа скорбит общим страданием и жаждет чуда.

История со змеем

Тора в недельной главе «Хукат» из книги Бемидбар (Бемидбар, 21:5-9) рассказывает нам один эпизод, произошедший с евреями во время скитаний по пустыне.

Израильский народ, в очередной раз подняв ропот на Моше и Всесильного, был поражаем в пустыне змеями. Раскаявшись, евреи взмолились о помощи, и Всевышний приказал Моше сделать фигуру змея на шесте: взгляд на него поможет исцелиться от укусов.

Сама по себе эта ситуация уже вызывает вопросы. Что это за способ лечения, который избрал Всевышний? Не напоминает ли это отголоски язычества, которое любое проявление которого вообще-то должно быть строго искоренено?

Еще вопрос, в рамках первого: почему Моше сделал именно змея, почему не цветок или еще что-нибудь? То есть, почему именно то, что поражало — именно это должно было и исцелить?

Не змей умерщвляет и исцеляет

Чтобы найти ответ, попытаемся проанализировать историю с медным змеем более глубоко.

Для начала, стоит посмотреть комментарий Раши. Он уже проясняет нам ответ на первый вопрос, приводя в подтверждение цитату из Талмуда:

«…змеиный укус не исцелялся так быстро, но лишь при условии, что (человек) всматривался сосредоточенно. Наши мудрецы говорили: «Но разве (медный) змей умерщвляет или сохраняет жизнь? Однако (понимать следует так:) когда сыны Исраэля устремляли взор ввысь и подчиняли свои сердца своему Отцу небесному, они исцелялись; а если нет — угасали” (Рош аШана, 29а)».

Во вторых, Ор а-Хаим а-Кадош также добавляет к сказанному очень важную деталь: евреи должны были понять, что не змей убивает, а грех. Это было «наглядно показано» именно тем, что выздоровление было связано с изображением того же змея.

Таким образом, нужно было сосредоточить свой взгляд не столько на самом змее, сколько свой внутренний взгляд устремить к Творцу, подчинив Ему свое сердце. Сам змей лишь служил для этого напоминанием, «триггером», который должен был напомнить человеку о необходимости тшувы (раскаяния) перед Всевышним.

Мера за меру

Как было выше замечено, именно то, что поражает, должно быть изображено на шесте. Ведь одним из основных принципов этого мира является «мера за меру».

Однако, рассмотрим этот вопрос чуть глубже: а почему наказание было именно в виде жалящих змей?

Найдя ответ на этот вопрос, мы поймем и остальное.

Рав Хаим Шмулевич говорил, что у принципа «мера за меру» могут быть два проявления.

Первое — простое, примерно то, что по-русски называется «как аукнется, так и откликнется». Т. е. человек получает ровно то, что сделал.

Второе — это когда наказание может быть вообще чисто символическим, именно в прямом значении этого слова. То есть, основной его целью будет указать человеку на его ошибку.

Это хорошо иллюстрируется словами мудрецов о наказании Йосефа за его рассказы о неправильном поведении братьев. Он говорил отцу, праотцу Яакову: они пренебрежительно относятся к своим братьям — сыновьям бывших рабынь Леи и Рахели, которые в то время уже стали законными женами Яакова. За это Йосеф был продан в рабство. Он говорил: они засматриваются на женщин, покупающих молоко — и за это ему пришлось вынести приставания жены вельможи в Египте. Эти два случая понятны, и их можно отнести к первому типу, понимая тяжесть прегрешения лашон а-ра (злословия, дурного языка).

Но за то, что он говорил: «Братья неосторожны с законами шхиты «, наказанием явилось лишь наблюдение за тем, как братья режут козленка, чтобы окунуть его рубашку в кровь и ввести в заблуждение отца. Это наказание явно непропорционально мягче предыдущих — тут мы видим второй тип наказаний, смысл которых — научить человека не ошибаться впредь.

В нашем случае евреи некрасиво отзывались о том, как Всевышний кормит и поит их. Это подобно лашон а-ра, и поэтому наказание пришло в виде змей, как напоминание о первом клеветнике и сплетнике, из-за которого Адам и Хава согрешили и съели запретный плод.

1. Бруни творил в те времена, когда художники часто обращались к ветхозаветным сюжетам. Не стал избегать этой темы и живописец итальянского происхождения. За основу он взял библейскую историю о том, как после многих лет странствий по пустыне иудейский народ, ведомый Моисеем из Египта, стал терять веру. Случился бунт, бессмысленный и беспощадный. Однако делать это не стоило, особенно, если речь идет о пророке. Поэтому неудивительно, что за попыткой переворота последовало Божье наказание, причем достаточно изысканное: дождь из ядовитых змей. Раскаявшись, спутники Моисея стали молить о прощении. Тогда пророк выставил медного змия, чтобы те, кто посмотрит на него с истинной верой, остались живы, исцелившись от змеиных укусов. Помогло, кстати, не всем.

2. Обсуждая замысел своего творения, Бруни писал: «Я пытался сделать так, чтобы с первого взгляда картина внушала патетический пафос этой ужасной сцены и на ней была печать Божьего наказания». В окончательном варианте полотно представляет собой громадную многофигурную композицию без главного героя: кто-то, внемля советам Моисея, стремится к медному змию, кто-то спасается от дождя из гадов, а кто-то продолжает предъявлять претензии вожаку.

3. Во время работы над картиной художник столкнулся с огромным количеством трудностей. В 1839 году в письме министру императорского двора Петру Волконскому он жаловался на трудное материальное положение, так как ему перестали платить жалованье. Это было связано с тем, что Николай I хотел видеть художника в России. Осенью 1839-го Бруни пришлось написать второе прошение, в котором он обратил внимание императора на то, что остается в Риме для окончания работы над грандиозным полотном. Только после этого самодержец изменил свое решение и распорядился возобновить выплату окладов.

4. «Медного змия» часто сравнивали с другой крупноформатной картиной — всем известным полотном Карла Брюллова «Последний день Помпеи», которое появилось на семь лет раньше. И не зря. Картины действительно очень похожи. Поговаривают даже, что Бруни просто не давали покоя лавры Брюллова, потому-то он и затеял написать столь похожую картину — просто из зависти.

Но шедевр Брюллова был гораздо талантливее. Это особенно отчетливо было заметно в то время, когда картины повесили практиески рядом в одном зале Эрмитажа, а позже — и Русского музея. Тем не мнее, обоих художников в XIX веке называли колоссами русской живописи.

«Последний день Помпеи» Карла Брюллова.

5. Картина действительно получилась гигантской, поэтому не стоит удивляться, что Бруни работал над ней около пятнадцати лет. Самый ранний эскиз на ветхозаветную тему был создан в 1824 году. Однако остались документы, согласно которым автор сообщил Обществу поощрения художников о начале работы над большим полотном в феврале 1827-го. Вряд ли он мог предположить, что последние мазки нанесет только в 1841 году. Впрочем, у Бруни есть смягчающее обстоятельство: в его работе был перерыв, связанный с поездкой в Италию на три года и возвращением в Петербург для преподавания в Академии художеств. Живописец завершил свое творение в Риме.

6. Площадь поверхности полотна составляет около 48 квадратных метров. Это размер небольшой квартиры. Вес холста тоже впечатляет — порядка 70 килограммов (украсть такой из музея будет проблематично, не так ли?). До сих пор «Медный змий» — самая большая по размеру картина в русской исторической живописи и собрании Государственного Русского музея.

7. Сначала «Медный змий» с успехом экспонировался в Вечном городе. Летом 1841 года картина была отправлена в Россию. И в сентябре ее выставили в Зимнем дворце, а через некоторое время перенесли в Академию художеств.

8. Полотно очень понравилось императору Николаю I, и он купил его за 30 000 рублей ассигнациями. Приличная сумма! Художник был награжден орденом Святого Владимира IV степени. Спустя полвека, в 1897 году, картину передали в создаваемый в то время Русский музей императора Александра III.

9. С февраля 2000-го по декабрь 2002-го «Медный змий» был убран на реставрацию: предстояло укрепить холст и грунтовый слой. Еще одна важная задача — осветлить серьезно потемневший от времени лак. С этой работой специалисты успешно справились. После окончания реставрации, в начале 2003 года, была организована выставка, среди экспонатов которой, помимо обновленного «Змия», нашлось место и многочисленным эскизам Бруни.

10. Сейчас «Медный змий» выставлен в зале № 15 Михайловского дворца. Рядом с ним находятся и другие шедевры академизма: «Подвиг молодого киевлянина» Андрея Иванова, «Испытание силы Яна Усмаря» Григория Угрюмова, «Явление Христа Марии Магдалине после воскресения» Александра Иванова, а также его же эскизы и этюды к картине «Явление Христа народу».

КОНКРЕТНО

Федор (Фиделио) Антонович БРУНИ родился 10 июня 1799 года в итальянском городе Милане.

Его отец тоже был художником, а по совместительству — общественным деятелем и офицером Швейцарской республики. В 1807-м он вместе с семьей перебрался в Россию и устроился преподавателем в Царскосельский лицей. Когда Федору исполнилось десять лет, он поступил в Академию художеств.

После учебы Бруни-младший жил и работал в Риме. Из произведений Федора Антоновича итальянского периода широкую известность получило заказанное князем Барятинским полотно «Смерть Камиллы, сестры Горация», созданное в 1824-м. В 1836 году автор вернулся в Петербург, чтобы получить звание профессора Академии художеств. В следующие два года он выполнял многочисленные церковные заказы, в частности для Казанского собора. Кроме того, Бруни известен как автор уникального натурного рисунка «Пушкин в гробу», после размноженного им литографией. В 1838 году Федор Антонович снова отправился в командировку в Италию, чтобы создать свой главный шедевр — «Медный змий».

В 1840-1850-е годы художник в основном занимался росписями петербургских зданий, в частности Исаакиевского собора, для которого создал двадцать пять композиций.

С 1855 по 1871 год Бруни являлся ректором Академии художеств.

Федор Антонович умер 30 августа (11 сентября) 1875 года в городе на Неве.

Бемидбар (Числа) 19:1 — 22:1

Название недельной главы Хукат переводится как «устав». В ней передано много событий: закон о красной корове, просьба народа Израиля к Моше и Аарону о воде, также в этой главе умирает Мириамь и Аарон и начинается война с Едомом. Огом и Сихоном. В этой же недельной главе мы читаем о нападении на еврейский народ змей. Именно об этом я и хочу поговорить.

«И послал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ, и умерло множество народа из сынов Израилевых. И пришел народ к Моисею и сказал: согрешили мы, что говорили против Господа и против тебя; помолись Господу, чтоб Он удалил от нас змеев. И помолился Моисей о народе. И сказал Господь Моисею: сделай себе змея и выставь его на знамя, и всякий ужаленный, взглянув на него, останется жив. И сделал Моисей медного змея и выставил его на знамя, и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив.» (Числа 21:6-9)

Возникает закономерный вопрос: почему на шест было поднято изображение змея, а не какое-то другое, например, меноры или ковчега завета? В Евангелии от Иоанна мы можем увидеть ответ:

«И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную.»

(Иоанна 3:14-15)

В тексте Недельного чтения на иврите можно прочитать о двух видах змей: «нахшим» и «серафим». Для исцеления народа Моисею необходимо было сделать образ второго из них — «сарафа». Корень этого слова состоит из букв «син», «рэйш», «пэй», что в своем сочетании дает слова «жгучий», «обжигающий». Именно так названы в книге пророка Исайи ангелы — «серафим» (множественное число от «сараф»). И так же назывался тот вид змей в пустыне, который жалил израильтян. Это открывает нам положительный и отрицательный аспекты одного и того же явление, что можно применить ко многому в нашей жизни. Нам также хорошо известен змей из сада Эдема, который «ужалил» первых людей своей ложью и лишь одно могло их спасти — слово Божье. И сегодня нам открыто, что слово Божье — это Машиах.

«Бог! — Непорочен путь Его, чисто слово Господа; щит Он для всех, уповающих на Него.» (Псалом 17:31)

В этом тексте на иврите также используется слово с корнем «сараф»: «чисто слово Господа». В данном контексте «чисто» можно понять, как «переплавлено», очищено огнем от всякого мусора.

Также можно увидеть взаимосвязь слов «нахаш» — змей и «машиах» — Мессия. У этих слов одно числовое значение. И я стараюсь не пренебрегать разными подходами к изучению Писания: как Посланиями апостола Павла, так, скажем, и гематрией*. Их числовое значение составляет 358.

«И сделал Моисей медного змея и выставил его на знамя, и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив.» (Числа 21:8)

Мне посчастливилось познакомиться с этим текстом на языке оригинала — арамейском. И тогда мне стало понятно, почему был избран такой способ исцеления. Вот, что там говорится дословно: «И сделал Моше медного змея, и повесил его на шесте, и было: если человека укусила змея и смотрел он на змея, и направлял свое сердце во имя слова Господня, то жил.».

Огненное слово Бога — вот, что имелось ввиду, когда создавался медный образ змея. Именно оно было поднято на шест. И всякий, кто обращался к нему с верой в сердце, тот оставался жив, потому что яд терял свою силу перед Ним. То же мы получаем и в Машиахе. Как сказал Иоанн, Он подобен этому медному змею. Люди очищаются огнем Его слова, а яд древнего змея теряет свою силу. Этому же учит и рав Шауль в Колоссянах:

«Истребив учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас, и Он взял его от среды и пригвоздил ко кресту; отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними Собою.» (Колоссянам 2:14-15)

Мы защищены силой слова Божьего от змеиного порочного влияния. Древний змей имеет власть лишь над теми, кто не стремится познать Бога духовно, кто не принял своего Спасителя, кто не обратился к очищающему слову Бога с верой в своем сердце. Такой человек подобен праху и он становится пищей для змея.

«И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах» (Быт 3:14)

Если мы всего лишь плоть, то становимся легкой добычей для змея. Если же мы дух, то можем ему противостоять. Все зависит от того, на каком мы полюсе: плотском или духовном? И еще важно, кто наш ориентир: на кого мы выбираем смотреть?

* Гематрия — анализ смысла слов и фраз на основе числовых значений входящих в них букв.
Михаил Лошак

Поделитесь с друзьями

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *