Межконфессиональных отношений

29 октября 2014 года в Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации прошла международная научно-практическая конференция «Государство, религия, общество в современной России». С публикуемым ниже докладом на пленарном заседании выступил председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин.

Прежде всего хотел бы поздравить руководителя и сотрудников кафедры государственно-конфессиональных отношений Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации с 50-летием образования и отметить полезность возрождения ее ежегодных конференций, собирающих не только экспертов, но и сотрудников органов власти разных уровней, занимающихся в центре и регионах выстраиванием государственной политики в религиозной сфере и поддержанием отношений государства с религиозными объединениями.

Нельзя не констатировать того факта, что эти отношения в России сегодня носят весьма добрый и созидательный характер, подают пример для многих государств современного мира. Мы делаем общее дело: заботимся о подержании в обществе мира и согласия, работаем над гармонизацией межэтнических, межрелигиозных и межконфессиональных отношений, противостоим вызовам вражды, розни, экстремизма, имеем попечение об охране культурного наследия, о защите наиболее уязвимых категорий людей, об утверждении подлинных моральных ценностей, о воспитании членов нашего общества, в частности, юного поколения.

Примеров постоянного сотрудничества Православной Церкви и государства в России — великое множество. Буквально каждый день можно прочесть сообщения о том, как органы государственной власти и церковные институции вместе осуществляют те или иные труды, направленные на благо личности и народа. Да, подчас не обходится без споров, и я как человек, которому Священноначалие нашей Церкви обычно поручает ведение переговоров с государством по наиболее сложным вопросам, не могу не свидетельствовать об этом. Но точно так же я могу свидетельствовать, что даже в самых непростых ситуациях мы поддерживаем честный и доброжелательный диалог, стремясь найти взаимоприемлемые решения, понимая, что живем и действуем в рамках одного народа.

Религиозные объединения — организационные структуры сообществ верующих людей — в Российской Федерации отделены от государства. По смыслу статьи 4 федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», дающей официальное толкование принципа отделения религиозных общин от государства, этот принцип прежде всего означает, что религиозные объединения не являются органами власти и не выполняют их функций, в то время как государство не несет на себе религиозных функций и не вмешивается в законную деятельность религиозных общин.

Однако при этом очевидно, что верующие люди являются одновременно и членами своих религиозных общин, и гражданами государства, а очень часто — государственными служащими. Нельзя разделить надвое ни личность, ни народ. Религиозно-нравственная мотивация присутствует в граждански значимых поступках, в «общественном служении» десятков миллионов людей — значительной части нашего народа. И значит, религиозное и гражданское в них неотделимо. И значит, нельзя быть верующим, положим, с 20.00 до 10.00, а в другое время — религиозно безразличным человеком. И значит, нельзя отделить верующую часть народа от неверующей его части, при всем понимании их мировоззренческих различий и необходимости честного диалога между ними.

После значительного отчуждения духовенства Российской империи от повседневной совместной работы с государством, после периода гонений и ограничений советского времени мы вновь приходим к постоянному, системному церковно-государственному соработничеству — если хотите, к единству, к симфонии Церкви государства и общества. Да, идеал такого единства, такой симфонии никогда не был полностью достигнут. Но сама мысль о естественности такой формы отношений есть непременная характеристика русской цивилизации — как и в целом православной, как и исламской, наравне со многими другими. Идея якобы неизбежного противостояния Церкви и государства, их отчужденности, их конкуренции в борьбе за власть — это исключительная особенность западной цивилизации, в лоне которой древние притязания Церкви на мирскую власть вызвали реакцию в виде радикального вытеснения религии из общественной жизни. Сколько бы нас ни пытались заразить чужой болезнью, этого не получается и не получится, даже несмотря на весь опыт заимствований XVIII-XX веков. Наш народ в свободном состоянии всегда склоняется к добрым отношениям Церкви и власти, ищет их сотрудничества и взаимовлияния ради блага человека, ради утверждения правды в обществе.

Впрочем, всегда следует помнить, что у Церкви есть высшая и конечная лояльность — приверженность Царству Божию, небесному Отечеству. Именно к нему — главное устремление христианина. Именно его закон, его правда, истинная вера и вечные Божии заповеди — а соблюдение их есть условие вхождения в главную, вечную жизнь — являются для православного человека высшими нормами, перед которыми должны отставляться в сторону любые человеческие решения, установления и договоренности. Не случайно в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви говорится: «Во взаимоотношениях между Церковью и государством должно учитываться различие их природ… Целью Церкви является вечное спасение людей, цель государства заключается в их земном благополучии» (III.3). Миропонимание христианина, конечно, будет понято не всегда и не всеми. Однако именно учет такого миропонимания, как и любого другого последовательного религиозного мировоззрения, является непременной основой честного и доброжелательного церковно-государственного диалога и сотрудничества.

Нелишним будет сказать и о том, что в церковном понимании мы ведем этот диалог не как одна из многочисленных некоммерческих организаций, входящих с государством в сугубо прагматические отношения, но как сообщество, чья духовная и общественная сфера деятельности простирается на многие века и на многие существующие государства — более того, простирается она и за границы видимого мира и человеческой истории (Церковь объемлет живущих здесь и покинувших этот мир, ею руководят не только люди, но прежде всего Бог). Именно поэтому в своих отношениях с государствами мы вежливо, но твердо настаиваем на равносубьектности, на обоюдном уважении к принципам, нормам и установлениям друг друга, на адекватности статуса сторон диалога.

Во всех случаях, когда взаимопонимание и доверие достигаются, сотрудничество становится системным и эффективным. Можно особо выделить такие сферы как социальная работа, образование и воспитание, информационная и просветительская деятельность, работа с молодежью, противостояние преступности и общественно опасным порокам, защита общественной нравственности, пастырская поддержка военнослужащих, передача церковным общинам имущества религиозного назначения, культурные проекты, охрана и возрождение исторического наследия, забота о соотечественниках и утверждение должной роли России в мире. Во многих из этих областей действуют церковно-государственные соглашения на разных уровнях. Надеюсь на расширение и систематизацию практики их заключения.

Сегодня Церковь — это не только монастырские и приходские общины, епархиальные управления и центральные церковные учреждения. Это огромное количество сообществ — благотворительных, общественных, правозащитных, информационных, научных, творческих, волонтерских, молодежных, женских, детских, родительских, педагогических, военно-патриотических, спортивных и так далее. Они являются неотъемлемой частью общественной палитры, взаимодействуют со всем многообразием аналогичных сообществ, созданных инаковерующими и неверующими людьми. Хочется надеяться, что органы власти в центре и на местах будут оказывать православной гражданской и общественной инициативе соразмерную поддержку, одновременно содействуя диалогу православных и иных общественно активных объединений — формализованных и сетевых.

Рискну предположить, что XXI век станет веком религиозно-общественного действия. Философско-политические конструкции, направленные на обслуживание прагматизма и обывательских ценностей, на утверждение приоритетов «кошелька и брюха», вряд ли смогут долго господствовать в мире интенсивного и свободного оборота идей. История вовсе не закончилась с созданием в некоторых частях мира секулярных государств, устроенных по западной политико-экономической модели образца XIX-XX веков. Наверняка вновь появятся государства, устроенные на основах христианства, ислама, других религий, а также на основе левой, социалистической идеи. Альтернативой такому развитию событий может стать глобальный экономико-политический тоталитаризм, к угрозе которого надо быть готовыми.

В этих условиях видятся важными две составляющие российского духовного и политического суверенитета. Во-первых, это выстраданная всей нашей историей модель устройства власти и ее отношений с народом — модель, укорененная в православной и исламской традициях, модель, которой не чужды большинство традиционных западных христианских конфессий, да и такие мировые религии как иудаизм, буддизм, конфуцианство, синтоизм. Это монархическая по своему происхождению модель сильной персонифицированной центральной власти, которая советуется с народом, но принимает решения исходя не из псевдодемократических колебаний настроений толпы, а из высшей правды. Обеспечить единство такой власти с народом, «обратную связь» через печалование — задача в том числе для религиозных общин. Одновременно нам нужно отстаивать право нашего народа на собственную, без внешнего давления, систему устроения власти.

К внешним влияниям, особенно экстремистского характера, нам вообще нужно подходить предельно избирательно, и право так поступать — это второй важный элемент нашего подлинного суверенитета, нашей безопасности и стабильности. В момент, когда религиозно-общественные процессы приобретают ключевое значение в большинстве стран, обязательно найдутся силы, желающие обратить эти процессы во вред своим историческим конкурентам. В этих условиях государство не может быть нейтральным в отношении внешних влияний и связанных с ними религиозных и религиозно-общественных доктрин. В идеале единственным центром принятия решений и духовной власти в религиозных общинах должны быть центры, расположенные внутри страны. В тех случаях, когда это невозможно, видится необходимым диалог, направленный на безусловное приятие стратегических целей и ценностей российской цивилизации, включая ее модель отношений Церкви, государства и общества.

Убежден: за этой моделью — будущее, причем не только в России. Надеюсь, что нам удастся не только утвердить ее и отстоять, но и сделать ее известной и уважаемой в мире.

Патриархия.ru

⇐ Предыдущая123

Религиозное пространство современной России представляет собой достаточно пеструю и структурно сложную картину, что является результатом ее многовекового исторического развития как многонационального государства, одного из важнейших центров цивилизационного взаимодействия Запада и Востока. Количество религиозных направлений в стране сегодня достигает нескольких десятков с числом последователей от миллионов, сотен или десятков тысяч до нескольких сот человек. Участниками межрелигиозных отношений выступают: на низовом уровне – рядовые верующие; на среднем– духовенство (религиозные служители), а также религиозный актив из мирян; на высшем – духовно-административные органы управления религиозных организаций и их ответственные представители.

Очевидно, что с точки зрения интересов общества, его политической стабильности наиболее существенным является то, насколько конструктивно решаются вопросы взаимодействия, сотрудничества религиозных объединений во внерелигиозной, социальной сфере, а также их отношений с государством.

На характер реально складывающихся сегодня межрелигиозных (межконфесиональных) отношений влияют: историческая память, т.е. прошлый опыт их отношений; гармоничность, конкуренция или конфликт их интересов; вероисповедная политика государства; стремление политических партий разыграть «религиозную карту» для достижения своих целей.

Ведущую роль в межрелигиозных отношениях играет Русская Православная Церковь: ее иерархия и духовенство задают основные векторы этих отношений и от них, главным образом, исходят «силовые линии» к остальным участникам.

В настоящее время межрелигиозные отношения в России имеют значительный потенциал для корректного, бесконфликтного развития. Для этого существует ряд объективных предпосылок. Во-первых, у православных, мусульман, иудаистов и буддистов отсутствует почва для доктринальных разногласий, поскольку каждая из этих религий восходит к собственному источнику вероучения. Во-вторых, каждая из этих религий имеет традиционную национально-культурную среду бытования, поэтому их адептам не свойственны установки на привлечение в свои ряды последователей других религий. В-третьих, присущая им общность основных этических ценностей благоприятствует взаимопониманию их приверженцев, обеспечивает предпосылки к взаимодействию и сотрудничеству в социально-гуманитарной сфере. В-четвертых, их сближают общие интересы и озабоченность общими проблемами. Среди них – содействие сохранению межнационального мира и согласия в многонациональной стране; противостояние угрозам национально-культурной самобытности народов, нивелирующим последствия процессов глобализации, экспансии массовой культуры; защита своих приверженцев от экспансии чуждых им религиозных движений.

Поскольку в России самой массовой религией является христианство, то, естественно, отношения между последователями его основных направлений во многом определяют общую картину религиозной жизни и оказывают существенное влияния на духовно-нравственную атмосферу в обществе. Так, при единстве источника вероучений – Библии и веры в Иисуса Христа как Сына Божия и Спасителя их разделяют в большей или меньшей степени различия в догматических постулатах, богослужебно-культовой практике, в нормах организации религиозной жизни; сказывается также влияние опыта прошлого в их отношениях.

Одним из основных факторов, осложняющих эти отношения сегодня, является конкуренция интересов в вопросах сохранения влияния и умножения паствы, т.е. проблема прозелитизма. В принципе прозелитизм отвергают представители всех основных христианских Церквей и религиозных объединений, но при этом они по-разному толкуют его содержание. Протестанты и католики под прозелитизмом понимают прямое воздействие на человека иной веры с целью склонить его в пользу своего исповедания, прибегая в том числе к различным способам морально-психологического давления, обмана и подкупа. Православные же называют прозелитизмом всякую миссионерскую деятельность представителей любого вероисповедания, которая выходит за пределы их собственных общин. В Основных принципах отношения Русской Православной Церкви к инославию говорится, что Церковь признает за инославными христианами лишь «право на свидетельство и религиозное образование среди групп населения, традиционно к ним принадлежащих» .

Камнем преткновения в православно-католических отношениях является создание и развитие Ватиканом управленческих структур на «канонической территории» РПЦ, завершившееся в 2002 г. превращением их в полноценные епархии (Московский Патриархат расценил эти действия Папского престола как недружественный акт и прервал с ним официальные отношения).

Открытый конфликт, длившийся два года, был улажен специально созданной совместной рабочей группой, рассмотревшей существующие между Церквами проблемы: католическая сторона признала «отдельные случаи перегибов», которые, впрочем, были отнесены на счет некоторых «ретивых» католических священников.

Приход на Папский престол Бенедикта XVI, его сдержанно-примирительная риторика подали надежду на возможность улучшения отношений между Ватиканом и Московским Патриархатом. Предметом оживленного диалога между ними в последние годы являются актуальные для Европы и всего мира проблемы безопасности, свободы и достоинства человека, сохранения христианских ценностей в секулярном обществе и т.д.

Представители католического клира в России стремятся внести свой вклад в восстановление и развитие отношений с РПЦ. В частности, они высказывают поддержку ее стремлению расширить и усилить свое участие в различных сферах общественной жизни страны. Разумеется, в этом есть и корыстная сторона – расчет на то, что со временем и они получат возможность войти в эти сферы (например, капелланы в Российской армии).

В общей структуре конфессиональных отношений в современном российском обществе растет значение православно-протестантских отношений. Это обусловлено неуклонным увеличением количества последователей протестантизма и протестантских религиозных организаций, ростом социальной активности и амбиций протестантов, усилением скоординированного взаимодействия протестантских союзов. Последнее нашло свое выражение, в частности, в образовании в 2002 г. Консультативного совета глав протестантских церквей России. Идейной платформой такого взаимодействия служит принятый ими в 2004 г. Документ – «Социальная позиция протестантских церквей в России». В регионах страны (в Удмуртии, Красноярском и Пермском краях, в Ростовской, Свердловской областях и др.) создаются межденоминационные пасторские советы.

Лидеры протестантских церквей заявляют об открытости к диалогу и практическому взаимодействию с другими конфессиями в вопросах защиты религиозной свободы, нравственного оздоровления общества и социального служения. Естественно, что партнером в таких отношениях они хотели бы иметь прежде всего Русскую Православную Церковь, однако основной проблемой, осложняющей развитие подобных отношений, является протестантский прозелитизм на канонической территории РПЦ (для протестантов в их миссионерской деятельности не существует ни национальных, ни конфессиональных границ).

Настороженное, а порой и негативное отношение в православной среде к протестантам и католикам объясняется, кроме того, исторически укорененным отношением к Западу как источнику различных угроз, как обществу бездуховности и порока. К тому же в силу исторических обстоятельств католический клир в России на 85–90% состоит из иностранных граждан. В немалой степени усилению такого рода настроений способствовало «нашествие» в нашу страну в начале 90-х гг. XX в. сотен, если не тысяч иностранных миссионеров.

Сдерживающим фактором развития межрелигиозных отношений является также и то, что РПЦ, будучи самой массовой и пользующейся высоким доверием в обществе религиозной организацией, располагая всесторонней поддержкой государственной власти, не испытывает внутренней потребности в развитии таких отношений. Значительная часть, если не сказать – большинство, приходского духовенства, епархиальных архиереев, исходя из своих узкоконфессиональных забот и интересов, как правило, уклоняются от прямых контактов с католическим духовенством, протестантскими пасторами, служителями других религий. Что же касается руководства РПЦ, то, представляя Церковь большинства и сознавая свою ответственность за поддержание межрелигиозного мира в стране, а также не желая утратить роль лидера в среде религиозных институтов, оно в течение последних десяти – пятнадцати лет предпринимает шаги к развитию и институциональному оформлению межрелигиозных и межконфессиональных отношений. Так, в 1998 г. был образован Межрелигиозный совет России (МСР).

Его учредителями стали (перечень дан в алфавитном порядке): Буддийская традиционная сангха России, Конгресс еврейских религиозных общин и организаций России, Русская Православная Церковь, Совет муфтиев России, Центральное духовное управление мусульман России и европейских стран СНГ.

Как определено Положением о МСР, его целью является координация совместной деятельности традиционных религиозных организаций в деле укрепления и развития их диалога, обеспечения и поддержания межрелигиозного и межнационального мира, достижения согласия и стабильности в обществе, предотвращения возможных конфликтов на этноконфессиональной почве, утверждения в обществе традиционных духовных ценностей, диалога с государственной властью России. При этом в Положении оговаривается, что МСР не ставит своей целью сближение вероучений и доктрин, его внимание обращено исключительно на сферу социальной жизни и защиту интересов представляемых ими религиозных организаций.

В 1999 г. с аналогичными целями был создан Христианский межконфессиональный консультативный комитет (ХМКК). Его учредителями явились христианские Церкви и религиозные объединения стран СНГ и Балтии*. Однако в 2002 г. деятельность ХМКК была заморожена вследствие упомянутого выше конфликта Московского Патриархата с Папским престолом.

В течение 2004–2006 гг., когда ХМКК бездействовал, РПЦ установила непосредственные контакты с наиболее крупными протестантскими союзами в стране: состоялось несколько встреч руководства Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата с их лидерами**, на которых обсуждались вопросы, касающиеся отношенияй христианских объединений с государством, социального служения, христианского понимания патриотизма и отношения христиан к службе в армии и альтернативной гражданской службе; обсуждалась также проблема прозелитизма (после того как в начале 2007 г. было принято решение о возобновлении деятельности ХМКК, православно-протестантские встречи прекратились).

МСР и ХМКК являются форумами, где входящие в их состав религиозные организации заявляют свою совместную позицию по насущным проблемам жизни российского общества или мирового сообщества. Так, за последние годы МСР поддержал Свод нравственных принципов и правил в хозяйствовании, подготовленный в Московском Патриархате (2004 г.), высказался за ограничение игорного бизнеса (15.03.2007), обратился к Совету Европы с заявлением, осуждающим пропаганду гомосексуализма (22.10.2007), направил в Госдуму предложения по ограничению деятельности тоталитарных сект (27.03.2007), принял заявление о культуре межрелигиозных отношений в связи с участившимися случаями оскорбления чувств верующих (03.04.2008).

Заметим: эффективность деятельности МСР и ХМКК невысока. Во-первых, МСР и ХМКК – «верхушечные» образования, не имеющие соответствующих организационных структур на региональном уровне, которые способствовали бы реализации их инициативы на местах. Характер складывающихся там межрелигиозных отношений зависит от личной позиции местных духовных лидеров . Во-вторых, возможность проведения религиозными организациями «сверху донизу» единой, согласованной точки зрения затруднена еще и тем, что в отличие от РПЦ, имеющей централизованную структуру, у мусульман, иудеев, буддистов, а также у большинства протестантов подобная централизация отсутствует. В-третьих, МСР и ХМКК не стали местом разрешения противоречий и согласования конкурирующих интересов, которые существуют между входящими в их состав религиозными организациями (например, вопросы религиозного образования в государственной школе, преподавания теологии в вузах, пастырского окормления военнослужащих и лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, межконфессиональных и межрелигиозных браков и др.).

Для религиозных организаций существует обширное поле взаимодействия в различных сферах социальной и духовной жизни современного общества, однако в действительности имеют место лишь отдельные эпизоды такого сотрудничества. Так, по инициативе РПЦ в конце 2006 г. создан Благотворительный фонд помощи раненым военнослужащим, в котором совместно с православными участвуют мусульмане (ЦДУМ) и иудеи (ФЕОР). В рамках этого фонда, который формируется на средства частных спонсоров, помощь оказывается всем раненым, независимо от конфессиональной или национальной принадлежности (списки нуждающихся в такой помощи поступают от Минобороны России). Имеются отдельные деловые контакты на региональном и межобщинном уровне между православными и мусульманами, между православными, протестантами и католиками и т.д. В некоторых регионах (Татарстан, Пермский край, Курганская, Омская и Тюменская области, Санкт-Петербург и др.) действуют межконфессиональные или межрелигиозные консультативные советы, межконфессиональные диаконические советы, «круглые столы» и т.п. Инициаторами их создания выступают или представители региональных центров религиозных организаций, чаще всего протестантских, или администрации субъектов Федерации.

Вместе с тем необходимо отметить, что при всех доктринальных расхождениях, различиях национально-культурных традиций и даже национально-политических устремлений верующих и религиозных организаций России у них существуют фундаментальные предпосылки к взаимопониманию и взаимодействию – это принадлежность к общему Отечеству, единство духовно-нравственных ценностей и сознание ответственности за стабильность в стране.

См.: Журнал Московской Патриархии. 2000. № 10.

* Высший старообрядческий совет Литвы, Грузинская Православная Церковь, Евангелическо-лютеранская церковь в России, Латвийская Православная Церковь, Новонахичеванско-российская епархия Армянской Апостольской Церкви в Эчмиадзине, Римо-Католическая апостольская администратура для католиков латинского обряда европейской части России, Российский совет Древлеправославной Поморской Церкви, Российский Союз Евангельских христиан-баптистов, Русская Православная Церковь (Московский Патриархат), Русская Древлеправославная Церковь Старообрядцев (Новозыбковская архиепископия), Русская Православная Старообрядческая Церковь, Союз христиан веры евангельской Российской Федерации, Украинская Православная Церковь, Церковь христиан – адвентистов седьмого дня, Эстонская Православная Церковь

** Российского Союза церквей евангельских христиан-баптистов, Церкви христиан – адвентистов седьмого дня, Российского объединенного союза христиан веры евангельской, Союза христиан веры евангельской пятидесятников России.

По словам архиепископа Тобольского и Тюменского Димитрия (Капалина), епархия не обязана налаживать отношения с другими религиозными организациями и не намерена поддерживать социальную инициативу протестантских церквей и иных религиозных объединений, «как бы громко ни назывались и ни звучали эти социальные проекты» (портал «Credo.Ru». 11.11.2005).

По данным Российского независимого института социальных и национальных проблем (2007 год), верующими в Бога себя называют 47 % респондентов. Из них почти половина никогда не открывали Библии, лишь 10 % регулярно посещают церковь, соблюдают все обряды и ритуалы, а 43 % ходят в церковь только по праздникам.

По данным всероссийского опроса, проведённого ВЦИОМ в марте 2010 года, население страны причисляет себя к следующим конфессиям:

Православие — 75 %

Ислам — 5 %

Католицизм, протестантизм, иудаизм, буддизм — по 1 %

Другие конфессии — около 1 %

Неверующие — 8 %

География конфессий показывает распространение религий. Выяснение религиозного состава населения довольно проблематично, так как в переписях населения (кроме 1897 г.) он не фиксировался, а сами религиозные организации ведут учет верующих по различным критериям или не ведут такового вообще. Особенностью современной России в этом отношении является также то, что после нескольких десятилетий советской власти, активно боровшейся со всеми религиями, большинство жителей являются неверующими или атеистами. Даже несмотря на заметное религиозное возрождение последних десятилетий, доля людей, считающих себя последователями той или иной религии, не достигает 50% населения. Еще меньше тех, кто соблюдает религиозные обряды.

В противоположность современной ситуации в начале XX в. практически все население Российской империи являлось глубоко религиозным. Неверующими и атеистами были лишь отдельные люди, как правило, из среды революционно настроенной интеллигенции. Примечательно, что и в материалах первой Всеобщей переписи населения 1897 г. население регистрировалось не по этническому, а по конфессиональному признаку. Во второй половине 80-х годов XX в. дискриминация религии была прекращена. Началось возрождение веры среди населения, особенно среди национальных меньшинств, которые часто именно в религии видели основу своих этнокультурных особенностей. Массово стали появляться религиозные организации, в том числе конфессии, которые не являются для России традиционными (кришнаиты, методисты и др.).

Религиозный состав населения России: опрос 2012 года

Официальной статистики относительно религиозной принадлежности россиян не существует. Все данные о религиозном составе населения России собраны в ходе различных социологических опросов. Численность последователей той или иной конфессии оценивается по-разному, в зависимости от методов и масштабов исследований.

В 2012 году был проведен Всероссийский репрезентативный опрос населения с целью составить картину вероисповеданий и национальностей России. В анкетах учитывались численность, географическое и административное распределение, следование религиозным практикам, мировоззренческие и социально-демографические характеристики респондентов.
Опрос проводился среди россиян, проживающих в городах и сельской местности. Выборка составила 56 900 респондентов в возрасте от 18 лет из 79 субъектов РФ .

Согласно опросу, больше всего православных христиан в Тамбовской, Липецкой, Нижегородской,Курской, Рязанской, Пензенской и Тульской областях, а также в Мордовии. Меньше всего православных насчитывается в республиках Тыва и Дагестан.
Самый высокий процент мусульманского населения в Кабардино-Балкарской Республике, Башкирии,Карачаево-Черкесской Республике, Дагестане и Татарстане. Меньше всего мусульман (около 0,1 %) проживает в Орловской, Смоленской, Тамбовской, Нижегородской, Вологодской, Курской областях иЗабайкальском крае.
Буддисты проживают главным образом в Тыве, Калмыкии, Бурятии, а также в Забайкальском крае. Меньше всего буддистов в Калининградской, Тюменской, Мурманской областях, в Республике Башкортостан, Москве и Санкт-Петербурге.
Самые высокие показатели атеизма у населения Приморского края, Алтайского края, Якутии, Амурской области, Хабаровского края, Калининградской области и Еврейской автономной области. Меньше всего атеистов в Дагестане и Северной Осетии .

Редактировать

Изменения в религиозном составе населения России: 1991 — 2011 годы

В августе 2011 года Левада-Центр провел опрос по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения. В число опрашиваемых вошли 1624 человека в возрасте от 18 лет, проживающие в 130 населенных пунктах 45 регионов страны. Результаты были сопоставлены с данными предыдущих опросов и выражены в процентном соотношении .

СЕМЕЙНЫЕ ЦЕННОСТИ

Женщинам в семье ислам отводит столь высокое место, что равного ему она не занимает ни в одной другой религии. Суть взаимных отношений мужа и жены можно увидеть из поучения Посланника Аллаха:

» женатый мусульманин никогда не должен пытаться исправлять свою жену в соответствии с тем, что представляется ему правильным и совершенным. Ему следует принимать во внимание особенности её женского нрава и принимать её такой, какой создал её Аллах.»

» снисходительно относитесь к оплошностям своей жены и предпочитайте не замечать многие мелочи, принимая во внимание врождённые свойства представительниц слабого пола, а в результате этого в вашем доме воцарится мир, спокойствие и счастье, и в нём не будет ни шума, ни споров»

«Всегда обходитесь с жёнами хорошо, ибо, поистине, они доверены вам, и вы не имеете права ни на что иное, если только не сделают они чего-нибудь явно непристойного. Если же они допустят нечто подобное, то не разделяйте с ними ложа, a бейте их, но не жестоко, а если они станут повиноваться вам, то не предпринимайте ничего против них. Поистине, есть у вас права на ваших жён и у ваших жён есть права на вас. Вы вправе требовать от них, чтобы они не позволяли садиться там, где вы спите, тем, кто вам не нравиться, и не позволяли входить в ваши дома тем, кого вы не желаете видеть, что же касается ваших жён, то они вправе требовать от вас, чтобы вы хорошо одевали и кормили их»

Этому наставлению внимает каждый женатый мусульманин, если он является искренним и сознательным человеком. Он видит в этом мудрое поучение пророка, определяющее собой права и обязанности мужей и жён. Обрамлением же этому наставлению служит милосердие по отношению к женщинам, их поддержка и оказание им благодеяний, что не оставляет места даже мысли о возможности их притеснения или причинения им вреда в мусульманской семье. Наставления благородного посланника относительно необходимости хорошего отношения к женщинам весьма многочисленны, а некоторые из них даже объявляют мужей, хорошо обращающихся со своими жёнами, наилучшими членами этой общины. Так, например, сообщается, что пророк сказал: «Наиболее совершенной верой обладает тот из верующих, кто отличается наилучшим нравом, а лучшими из вас являются те, кто лучше всех относится к своим жёнам»

Брачный союз в исламе представляет собой нечто большее, чем просто вспышки чувств, и более значительное, чем воздействие проявлений страстей. Подчеркивая важность брака, Пророк Мухаммад сказал: «Брак – это половина религии». Поэтому мусульманин не должен быть легкомысленным и несерьезным при выборе своей половины.

Согласно установлениям шариата, в первую очередь надо удостовериться в наличии благочестия, религиозности и благонравия своей избранницы. По словам Мухаммада, «женщину берут в жены ради четырех вещей: богатства ее, знатности, красоты или веры, так добивайся же брака с набожной женщиной, а иначе да покроются руки твои пылью!» Обычно в исламском обществе вся ответственность в выборе жены лежит на родителях, которые подыскивали ее среди знакомых, а также среди достойных семей. И если кандидатура устраивает родителей, жениха и невесту, то наступает время для помолвки. При этом оговариваются размеры калыма (выкупа за невесту), сроки проведения бракосочетания, расходы и т.д. Однако помолвка не возлагает ни на кого из ее участников каких-либо обязательств и может быть свободно расторгнута любой из сторон. Бракосочетание проводилось в предварительно оговоренном месте (в наше время, согласно традиции, обычно это мечеть или дом невесты).

Заключение брака возможно только при соблюдении следующих условий:

1. Жених и невеста должны быть мусульманами. Что касается запрета на брак мусульманки и немусульманина, то на него указывает Коран: «И не сочетайтесь браком с язычниками, пока они не уверуют» Что же касается брака мусульманина и христианки или иудейки, то по Корану он не запрещен, однако нежелателен.

2. Присутствие обеих сторон или их представителей во время бракосочетания.

3. Крайне желательно присутствие опекуна невесты – отца невесты , при его отсутствии – деда, дяди, брата или другого родственника. Присутствие отца невесты подразумевает его согласие на брак дочери.

4. Обязательно присутствие как минимум двух свидетелей-мусульман.

5. Согласие обеих сторон на вступление в брак. В исламе запрещено выдавать девушку замуж насильно, без ее согласия.

6. Жених и невеста не должны состоять в близком родстве, быть вскормлены одной женщиной, а также находиться в родстве в результате брачных отношений.

7. В случае заключения брака с еще одной женой (о возможности и законности этого в исламе речь пойдет ниже) они не должны состоять в родственных отношениях.

8. Недопустим временный брак. Он, хотя и был законным на заре ислама, впоследствии был отменен. Это мнение абсолютного большинства исламских богословов.

9. Необходимо наличие договоренности о размере и времени выдачи калыма невесте. Причем невеста имеет право на калым не меньший того, что положено ей по социальному статусу, а также учитывая обычаи в данной местности

Ислам обязывает мужа полностью обеспечивать свою семью, а также оказывать ей внимание, учитывая духовные потребности жены и детей. Жена обязана слушаться своего мужа и подчиняться ему во всем, что не является грехом. В то же время круг обязанностей в быту между супругами четко не разграничивается. Если же муж не исполняет возложенные на него обязанности, то жена вправе обратиться в шариатский суд. Если жена не выполняет свои обязанности, то мужу следует сначала увещевать ее по-хорошему. Если это не помогает, не делить с ней ложе. Если не помогает и это, то дозволяется применить по отношению к ней силу. В то же время это не значит, что дозволено избивать жену. В исламе также приемлемо и многоженство. При этом число жен в единовременном браке ограничено до четырех. Об этом свидетельствует следующий аят Корана: «…женитесь на тех женщинах, что нравятся вам – двух, трех или четырех. А если боитесь, что не будете одинаково справедливы к ним, то – на одной…» (3: Однако ошибочно считать многоженство чем-то обязательным или даже особо поощряемым. Напротив, несмотря на его разрешенность, существуют достаточно жесткие условия, которые необходимо соблюдать. Во-первых, наличие средств для содержания всех жен в равном достатке, а во-вторых, уверенность в том, что удастся соблюсти справедливость по отношению к каждой из них. Несомненно, эти условия ограничивали многоженство, и процент подобных браков всегда был относительно невелик. В современном цивилизованном обществе многоженство распространено во всех исламских странах. В Египте, Сирии, Иордании, Саудовской Аравии оно допускается законом без каких-либо дополнительных ограничений. В Алжире и в Марокко, для того чтобы взять еще одну жену, требуется разрешение суда, который учитывает в этом вопросе также и мнение первой жены. Однако данная практика была введена в этих странах недавно под давлением Запада и феминистских организаций, традиционно усматривающих в полигамии нарушение или ограничение прав женщин.

Что же касается таких стран как Турция и Тунис, то здесь многоженство официально запрещено законом. Что, впрочем, не мешает желающим заключить брак еще с одной женщиной сделать это без официальной регистрации отношений.

Ислам уделяет большое внимание семье. У мусульман суннитов практикуется и разрешен только браки постоянные, в отличии от шиитов, у которых практикуется и временные браки. Ислам негативно относится к безбрачию и монашеству.

ХРИСТИАНСТВО

БРАК И СЕМЬЯ

Именно в христианской культуре утвердился моногамный брак, христианство впервые в человеческой истории провозгласило, что супружеская измена мужчины настолько же недопустима, насколько недопустима измена женщины. В средние века, когда на смену языческой культуре приходит культура христианская, семья становится не просто «ячейкой общества», но таинством, в которое вступают два христианина, заявляя о совместном решении перед своей общиной. По христианскому учению, семья есть малая церковь. А церковь не может созидаться «на время» — она создается навсегда Муж в христианской семье – глава жены на тех же основаниях, что и Христос – глава Церкви. Весьма существенным аспектом христианского учения, имеющим непосредственное отношение к пониманию смысла брака, является указание возможности безбрачной жизни, которая оценивается не только не ниже, но и в некотором отношении выше, чем брак. Соотношение и взаимосвязь брака и безбрачия в христианстве составляет весьма существенную проблему. В христианстве утверждается идеал безбрачия и совершенной телесной чистоты, на который, однако, способны далеко не все, а потому – «во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа». В браке же телесная близость естественна и непредосудительна, поскольку муж и жена взаимно принадлежат телесно друг другу. Более того, несмотря на идеал «не касаться женщины» вовсе, звучит совет в браке «не уклоняться друг от друга, разве по согласию, на время». Для многих комментаторов это место стало камнем преткновения. Весьма часто его понимают так, что в христианстве (по крайней мере, в раннем) существует отрицательное отношение к браку, что брак допустим лишь как поблажка слабому человеку, как легализованная форма «блуда», как меньшее зло во избежание большего зла. В христианстве говорится: «Выдающий замуж свою дочь поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше. Жена связана законом, пока жив муж ее; если же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет, но она блаженнее, если останется незамужняя». То есть, в христианстве нет прямого запрета на вступление в брак, но есть наставления, выполнения которых желательно и рекомендуемо.

В христианстве довольно много противоречий: брак и монашество в равной степени могут быть названы высокими идеалами христианства. То есть для жизни человека этот выбор, конечно, один из самых главных, определяющих, эти два пути – брак и безбрачие – максимально различны по способу выстраивания жизни, но их духовная ценность по большому счету одинакова. Христианство характеризуется также особой — не свойственной в такой мере другим религиям — тенденцией к половому аскетизму и безбрачию. Идеалом верующего считается личность, целиком, преданная Христу и сохраняющая во имя него целомудрие. Отсюда обязательное требование целибата, то есть безбрачия и абсолютного воздержания от половых отношений, предъявляемое к священнослужителям Римской католической церкви. Отсюда и та особая роль, которая в христианстве отводится монашеству и отшельничеству, как мужскому, так и женскому. В отличие от иудаизма, предписывавшего обязательное вступление в брак всем половозрелым мужчинам и женщинам, христианство превыше всякого другого состояния оценивает девственность; брак рассматривается как вынужденная уступка влечениям плоти, предназначенная для тех, кто не в силах подавить их усилиями воли. Но наивысшей доблестью для христианина является сохранение целомудрия.

БУДДИЗМ

БРАК И СЕМЬЯ

Мирской последователь буддизма должен все время служить отцу и матери, своей семье, самому себе и Будде. Когда служит отцу и матери, он должен постоянно заботиться о них и желать им покоя и счастья. Прежде всего надо соблюдать путь родителей и детей. Это означает пять обязанностей детей: служить отцу и матери, помогать им по дому, дорожить родословной, охранять наследство и после смерти аккуратно справлять по ним панихиду. Родители тоже должны соблюдать пять обязанностей по отношению к своим детям: они должны пресекать зло, учить детей добру, дать хорошее воспитание, найти им хорошую пару, и в подходящее время передать им дом в наследство. Если родители и дети будут соблюдать свои обязанности, в семье будут мир и покой и не будет разлада между родителями и детьми. Муж должен уважать жену, быть с ней вежливым и хранить верность. А жена по отношению к мужу должна держать дом в порядке, хранить верность, не расточать доходов мужа и хорошо управляться с делами по хозяйству. Тогда супруги будут дружны и у них не будет размолвок. В семье больше всего происходит общение душ, поэтому если семья дружная, она красива, как цветущий сад. Но если нарушится гармония душ, начнутся раздоры и семья обречена на развал. В таком случае, не обвиняя других, надо самому позаботиться о своей душе и идти правильным путем. Разногласие души с душой приводит поистине к страшной беде. Даже малейшее недоразумение влечет за собой большую беду. В семейной жизни больше всего надо бояться именно этого. Для содержания своей семьи человек должен работать, как муравей, как пчела. Он не должен надеяться на других, не должен ждать приношений. Отношения мужа и жены установлены не только из соображений удобства. И не только потому, что они живут в одном доме. Муж и жена должны по священному учению совершенствовать свои души. Истинное значение семьи заключается в том, чтобы всем вместе идти по пути просветления.

1 Россия – многоконфессиональное государство МОУ «СОШ6» года Ответственные учителя истории: Пушкова С.В. и Морозова Ю.А. КЛАССЫ: 5 «А»;5 «Б»; 10 «А»; 9 «А»; 9 «Б» 9 «В»

2 Цели и задачи Здравствуйте дорогие ребята, уважаемые учителя и гости. Сегодняшняя встреча посвящена теме «Россия – многоконфессиональное государство». Перед собой мы ставим следующую цель: провести информационную работу по данной теме и организовать дискуссию. Задачи нашего мероприятия включают в себя: 1)Выяснить, считают ли учащиеся нашей школы Россию – многоконфессиональном государством? 2)Выявить отношение учащихся к разным конфессиям?

3 Вопросы для обсуждения Что такое многоконфессиональное государство? Какие вы знаете мировые религии? (христианство, ислам и буддизм) Какие национальные религии вам известны? (иудаизм, индуизм, синтоизм, конфуцианство и другие) Какие религиозные организации вы знаете? Представители каких конфессий проживают в Саратовской области? (Православие Ислам Буддизм Католицизм Протестанизм Иудаизм Атеизм ) Какие религиозные организации существуют в Саратове и Саратовской области известные вам? (Аткарская церковь, Большая хоральная синагога, Духовное управление мусульман поволжья, Епархиальный учебный центр сестер милосердия во имя великой княгини Елизаветы, Подворье епархиального архиерея саратовской епархии храм преподобного серафима саровского города саратова.)

4 Понятие о многоконфессиональном государстве Многоконфессиональное государство – это государство, в котором церковь отделена от государства, а каждый человек может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой; одновременно при этом уважать множество других народов, проживающих в государстве, имеющих право исповедовать любую религию.

5 «Концепция государственной национальной политики Российской Федерации» Равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от его расы, национальности и языка; Запрещение любых форм ограничения прав гражданина по расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности; Право каждого гражданина определять и указывать свою национальную принадлежность без всякого принуждения; Равноправие всех субъектов Российской Федерации во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти.

6 Россия многонациональная страна. На территории нашей страны проживает более 160 народов, крупнейшими из которых являются русские (115 млн. человек или 80% населения страны), татары (5,5 млн. человек), украинцы (около 3 млн. человек), башкиры, чуваши, чеченцы, армяне, грузины и др. народы численность которых превышает 1 млн. человек.

7 Россия уникальная страна и по религиозному составу населения: на её территории проживают представители всех трёх мировых религий христианства, ислама и буддизма. В то же время многие народы нашей страны придерживаются национальных и традиционных верований.

9 Президент России Владимир Путин

10 Владимир Путин: Россия изначально складывалась как многонациональное и многоконфессиональное государство 24 августа 2012 года в Саранске президент России Владимир Путин провёл первое заседание Совета при Президенте по межнациональным отношениям. Президент страны говорил о том, что нужно обратить внимание на укрепление России — как уникальной мировой цивилизации. Владимир Владимирович так же отметил, что нужно укрепление гражданского единства многонационального народа России и гармонизация межнациональных отношений и предотвращение межэтнических конфликтов.

11 Епископ Саратовский и Вольский Лонгин глава Духовного управления мусульман Поволжья М.Бибарсов руководитель саратовских единороссов П.Глыбочко Заявление представителей религиозных конфессий Саратовской области и партии «Единая Россия».

12 В Саратове состоялось выступление представителей религиозных конфессий Саратовской области и партии «Единая Россия». Они сделали следующее заявление: «Мы, представители трех религиозных конфессий и партии «Единая Россия», осуждаем кампанию по разжиганию межнациональной розни в Саратовской области. Считаем недопустимым втягивать религиозные конфессии и политические партии в искусственное подогревание темы межнациональных отношений. Совместная работа конфессий и партии «Единая Россия» в Саратовской области, направленная на достижение межнационального согласия, является примером толерантного отношения представителей различных национальностей и верований друг к другу.Нам всем необходимо помнить, что на территории области проживают представители многих национальностей и вероисповеданий. Мы делаем все, чтобы не допустить в регионе конфликтов на межнациональной и религиозной почве. Осуждаем поведение средств массовой информации Саратовской области, допускающих выпады в адрес любых национальностей и верований, разжигающих межнациональную рознь. Считаем, что такие действия должны преследоваться в соответствии с законами Российской Федерации. В нашей стране законодательно запрещена деятельность, направленная на разжигание национальной, расовой и религиозной вражды. Каждое подобное проявление должно рассматриваться в судебном порядке. И, в случае признания нарушения закона, подвергаться не только уголовному наказанию, но и моральному осуждению. Призываем все политические и общественные организации, для которых мир и согласие в Саратовской области является основой их деятельности, поддержать наше обращение.»

13 Дмитрий Анатольевич Медведев

14 Дмитрий Медведев: Российская ума сегодня переживает подлинное возрождение С речью так же выступил премьер-министр России Дмитрий Медведев. 19 августа он поздравил с окончанием священного месяца Рамадан и праздником Ураза-байрам председателей Духовных управлений мусульман России, передает ИТАР-ТАСС. «Это — один из самых главных религиозных праздников для мусульман всего мира. Ему предшествует период духовного совершенствования и заботы о нуждающихся», — отметил Медведев. По его словам, российская ума сегодня переживает настоящее возрождение. «Возводятся новые мечети, создаются университеты и медресе. Важно, что в нашем многонациональном и многоконфессиональном государстве последователи традиционного ислама активно участвуют в общественной жизни страны. И своей плодотворной благотворительной и просветительской деятельностью способствуют сохранению гражданского мира и согласия в России», — сказал премьер-министр. Медведев пожелал всем мусульманам благополучия и здоровья.

15 Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

16 Из выступление Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на торжественном открытии III Ассамблеи Русского мира «Русская Церковь является самой многонациональной православной общиной в мире и стремится развивать свой многонациональный характер. Она играет огромную роль в поддержке веры. Сегодня по всей России восстанавливаются и строятся новые храмы, открываются и основываются монастыри. Бережное отношение русских людей к своей вере и уважение к вере других привлекало в Россию представителей различных религий и наций. В Российском государстве соотечественники других вер и национальностей всегда имели возможность достичь высокого общественного положения. Другой опорой Русского мира является русская культура и язык. К русской культуре может принадлежать и русский, и татарин, и украинец, и грузин, потому что она впитала традиции многих народов, проживающих на территории нашей страны».

17 Таким образом, на сегодняшнем мероприятии можно сделать вывод: Все религии на территории нашей страны являются равноправными. Наше государство реализует принцип свободы совести, но многое зависит от нас – граждан. Только спокойное, уважительное отношение к представителям других религий, веротерпимость, могут предотвратить недоверие, разногласия и вражду в обществе.

18 Присутствовали на заседании дискуссионного клуба: 5 класс Жумагалиева Виктория Сиротина Анастасия Ястребова Анастасия Овчинников Александр Альшина Эльмира Заципина Анастасия Жданова Анастасия Бочарова Елена Бурмак Сергей 9 класс Асадов Рагим Дронова Влада Шлешко Анна Ильин Роман Лобанов Никита Половинкина Анастасия 10 класс Гигаури Нато Библенова Виктория

19 Темы выступлений «История религий» «Статистика» «Ислам» «Православие» «Праздники и календари» «Новый Год в разных конфессиях» «Православный храм»(создан макет Собора Василия Блаженного) «Семейный ценности в разных религиях» «Подвиг»

УДК 1:316.0

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ГОСУДАРСТВА И РЕЛИГИИ: ОСНОВНЫЕ ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ

© Багаева Ксения Анатольевна, кандидат философских наук, старший преподаватель, докторант кафедры философии Бурятского государственного университета. Россия, 670000, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24а. E-mail: ksyusha.81@mail.ru

Статья посвящена анализу основных методологических подходов к исследованию проблемы взаимоотношений государства и религии в обществе. Задача данной статьи состоит в уточнении категориального аппарата, а также в последующем обобщении и классификации существующих типологий. Приведены основные теоретические подходы и взгляды на систематизацию государственно-религиозных отношений, выявлены основные критерии их определения. Отмечается, что с разными конфессиями у государства могут складываться и разные типы взаимоотношений. Все эти факты позволяют автору сделать вывод о необходимости создания определенных направлений в построении государственно -религиозных отношений, которые будут учитывать религию как весьма противоречивое явление в жизни российского общества. Важную роль в решении данной задачи играют систематизация и классификация теоретико-методологических подходов. Ключевые слова: религия, государство, общество, методология, отношения, конфессия, церковь.

INTERRELATIONSHIP BETWEEN STATE AND RELIGION:

THE MAIN THEORETICAL AND METHODOLOGICAL APPROACHES

Bagaeva Kseniya A., PhD in Philosophy, Senior lecturer, Doctoral, department of philosophy, Buryat State University.

24a, Smolina, Ulan-Ude, 670000, Russia.

Каждый культурно-исторический период в развитии общества имеет свои особенности взаимодействия между государством и религией, возникающие под влиянием экономической, социальной и политической ситуации. Можно выделить ряд критериев к определению таких отношений, ведь «вопрос об отношении государства к церкви не может получить одного общего ответа, а должен быть различно решаем сообразно со временем, со средою… и с прочими сопровождающими условиями» . Поэтому перед нами стоит задача провести анализ существующих моделей взаимоотношений государства и религии, а также выявить основные аспекты современных классификаций.

Прежде всего необходимо уточнить использование такого понятия, как «взаимоотношения государства и религии». Сегодня можно заметить частое употребление таких терминов, как «государственно-церковные отношения», «государственно-конфессиональные отношения». На наш взгляд, наиболее оптимальным и адекватным для исследований в данной области является термин «взаимоотношения государства и религии», что говорит об их совместном изменении и влиянии на общество. Известный исследователь в области теории государственно-религиозных отношений М. О. Шахов определяет взаимоотношения государства и религии как «совокупность исторически складывающихся и изменяющихся форм взаимосвязей и взаимоотношений институтов государства, с одной стороны, и институциональных образований конфессий (религиозных объединений, духовно-административных центров, конфессиональных учреждений), с другой стороны. В основе этих отношений лежат законодательно закрепленные представления о месте религии и религиозных объедине-

ний в жизни общества, об их функциях, о сферах деятельности и компетенции всех субъектов данных отношений» .

В современной литературе выделяется от двух до нескольких десятков основных типов взаимоотношений государства и религии, поскольку государство само как субъект этих отношений может реализовывать определенную вероисповедную политику. Во-первых, дескриптивная классификация на государства «светского» и «конфессионального» типов. Как отмечает М. О. Шахов, «все государства, где обеспечена свобода совести и отсутствует государственная «обязательная» религия можно отнести к «светскому типу»» . «В конфессиональном государстве одна из церквей (конфессий) либо сама руководит страной (теократия), либо включена в систему органов власти и управления (государственная религия) . Данный подход к определению взаимоотношений государства и религии наиболее прост, его суть состоит в признании принципа отделения государства от религии. Он разрабатывается в трудах таких исследователей, как С. В. Джораева, Л. А. Морозова, А. О. Протопопов, М. И. Одинцов.

Для наиболее полного освещения проблемы взаимоотношений государства и религии следует обратиться к проблеме терминологического соответствия и условий адекватного использования понятий. Далее мы будем использовать термин, введенный в оборот исследователями М. О. Шаховым и О. С. Шутовой, — таксономическое деление, то есть деление в связи с видообразующими признаками. Это связано с тем, что четко провести классификацию и типологию отношений религии и государства представляется сложным; кроме того, особую трудность создает то, что исследователи используют схожие термины, наделяя их разными характеристиками.

Наиболее распространенным является так называемое трехтаксонное деление, авторами которого являются исследователи В. Г. Фуров и Ю. А. Розенбаум. Согласно положениям этой концепции, можно выделить, во-первых, государства, в которых узаконена господствующая религия (государственная церковь), во-вторых, узаконено равенство религий и, в-третьих, узаконено отделение церкви от государства и школы от церкви.

Сюда же можно отнести и классификацию А. В. Щипкова, которая рассматривает независимость и зависимость отношений государства и церкви от формы правления. Представлены следующие модели: сепарационная, подразумевающая самостоятельное, независимое существование государства и религиозных организаций; авторитарная, где государство целиком и полностью финансирует церковь и подчиняет ее своим интересам; кооперационная, независимая от политического устройства общества, ведь государство и церковь являются равными партнерами .

По мнению С. И. Самыгина, можно выделить такие формы взаимоотношений государства и религии в рамках христианства, как: автономия церкви от государства, теократическая монархия, где государственная власть и церковь объединены, и, наконец, атеизм, характерный для общества XX в. . Такое деление на три основных модели взаимоотношений государства и религии получило наименования: кооперационная, базирующаяся на сотрудничестве церкви и государства, сепарационная — на отделении, и протекционистская — на подчинении церкви государству.

Также три модели взаимоотношений государства и религии проанализированы в работах исследователя А. Ю. Григоренко. По его мнению, такие отношения представлены сегрегационной, се-парационной и интегративной моделью. Суть первой модели заключается в том, что в государстве главенствующим является атеистическое мировоззрение, при котором все духовное и религиозное находится под запретом и обречено на полнейшее исчезновение. Ярким примером такой модели являются СССР и Кампучия. Вторая модель, сепарационная, означает, что общество следует идеалам демократии, свободы личности и свободы совести, поэтому государство никоим образом не противостоит религии. Наконец, во взаимоотношениях между государством и религией, которые соответствуют интегративной модели, существуют союзнические отношения. Причем характерной особенностью данных отношений является то, что государство активно привлекает к общественно-политическим делам церковь. Следует отметить, что А. Ю. Григоренко указывает на распространенность таких отношений, что проявляется во множестве культурно-исторических форм религии .

Обращаясь к зарубежному опыту исследований в области взаимоотношений государства и религии, можно выделить работы испанского автора Г. Моран, которая также обращается к трем типам отношений, особо выделяя антицерковное направление, где церковь представлена государством как некий притеснитель человека, в качестве примера можно назвать государства Восточной Европы при коммунистических режимах. Также Г. Моран высказывает мнение о наличии сепаратистского типа отношений, когда церковь и государство взаимно отгораживаются друг от друга. Кроме того, взаимо-

отношения, в которых государство официально поддерживает одну церковь, именуются координационным типом отношений; они существовали в большинстве стран Западной Европы XIX — начала XX вв. .

Четырехтаксонное деление взаимоотношений религии и государства можно рассмотреть на основе работ исследователей В. В. Пьянкова, П. Мойзес и М. Г. Писманик.

У В. В.Пьянкова классификация отношений государства и религии представлена в таких формах:

— теократия, которая существует в Иране, где произошло слияние духовной и государственной власти, при этом церковная иерархия выполняет функции государственного аппарата;

— государственная церковь означает, что за определенной религией закреплен статус официальной. Такое положение дает ряд преимуществ, как то: выполнение разных общественных и государственных функций, экономические и правовые преимущества (Великобритания);

— частичное отделение церкви от государства, или «народная церковь», предполагает, что официально существует равенство всех конфессий перед законом, однако признается доминирующее положение одной. К примеру, в Испании и Польше закреплено преимущественное положение католичества;

— отделение церкви от государства. Признается равенство всех конфессий, церковь отделена от государства, которое не вправе контролировать ее и оказывать влияние на общество в области свободы совести. Такой тип представлен в США и Франции .

Интересен с точки зрения методологии исследования подход П. Мойзеса к типологии отношений государства и религии, в котором основным принципом выступают религиозные права человека. Согласно этой типологии отношения выглядят таким образом: тип А — церковный абсолютизм, где отдается предпочтение одной религии. Тип В — религиозная толерантность, где государство терпимо относится ко всем религия, но доминирует все же одна конкретная церковь. Тип С — светский абсолютизм, который предполагает отрицание всех религий. Наконец, тип D, так называемая плюралистическая свобода, что говорит о нейтральном отношении государства к религии . Также к четы-рехтаксонному делению в своей типологии отношений государства и религии прибегает М. Г. Писманик. Основываясь, прежде всего, на опыте политической истории конкретных стран, он выделяет наиболее характерные черты положения религии в обществе: тоталитарный режим государства деспотически подавляет религию, далее теократия, затем государственная церковь, которая немногим отличается от предыдущего типа; последняя ситуация — это правовое равенство всех конфессий .

Наконец, последняя группа ученых в своих исследованиях прибегает к использованию пяти- и более таксонного деления.

В такой интерпретации отношения государства и религии в посткоммунистических странах Центральной и Восточной Европы у В. Еленского приобретает следующий вид: секуляристкий абсолютизм, радикально жесткое и антагонистическое отделение Церкви от государства, неравноправный союз с Церковью большинства, либерально-коммунистическая модель, польская модель .

Американский ученый К. Дурэм в качестве критерия классификации отношений религии и государства выделяет степень религиозной свободы в обществе, которая может быть рассмотрена через влияние государства на поведение верующих и религиозную веру. В связи с этим К. Дурэм в своих работах ведет речь о таких типах, как: абсолютная теократия, государственная церковь, при этом данный тип охватывает множество вариаций с разным отношением к религиозной свободе. В некоторых странах присутствует так называемая официальная государственная церковь, обладающая монополией во многих делах. Также сюда относятся страны с терпимым отношением к определенному кругу конфессий, и те страны, в которых присутствует доминирующая церковь, но при этом толерантное отношение ко всем другим. Третий тип отношений, характеризуется признанием церкви государством, при котором светская власть не может признать факт того, что одна церковь является государственной, но согласна с ее особой позицией в обществе. Следующий тип — это сотрудничающие режимы, не предусматривающие специального статуса конкретной религии, поэтому государство ровно относится ко всем конфессиям. Тип отношений, в котором государство стремится к отделению церкви при условии сохранения благожелательного отношения к религии, называется приспосабливающимся. Еще один тип — это режим отделения, изучая который, К. Дурэм настаивает на том, что в этих государствах религиозное было вытеснено из всех сфер общества государством, для чего были использованы самые крайние меры. В некоторой степени схожим с предыдущим типом является тип непреднамеренного безразличия, главная особенность — это безразличие государства к церкви и ее нуждам. Последний тип, название которого говорит само за себя — враждебность и неприкрытое пре-

следование . Кстати, исследователь утверждает, что тип отношений, обеспечивающий религиозную свободу — это «режим приспособления, который является лучшей гарантией того, что достоинству людей с разными религиозными верованиями будет оказано равное уважение» .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

И. В. Понкин рассматривает государственно-религиозные отношения через критерий светскости, который характеризует наличие или отсутствие отделения церкви от государства, и выделяет шесть моделей. Первой моделью И. В. Понкин называет теократическую, вторая модель — секулярная квазирелигия, предполагающая полное отчуждение религии от общества и насаждение секулярной квазирелигии, сюда он относит СССР. Третья — это эквипотенциальная модель; по мнению автора, она широко представлена в КНР, Южной Корее, Японии. В этих странах государство пытается достичь внерелигиозности и отделения конфессий от общества и человека, поэтому деятельность религиозных организаций сведена до уровня частной жизни. Главной особенностью преференциальной модели становится длительное историческое существование конкретной религии в обществе, поэтому государство дает преимущество данной церкви. Контаминационная модель связана с восточным путем происхождения и дальнейшего развития, с особенностями права и морали, характерна для государств исламского мира и буддийских стран. Идентификационная модель применима для тех стран, где государство, учитывая культурные особенности, этническую идентичность и менталитет населяющих народов, сотрудничает со множеством традиционных религиозных объединений (Россия, страны Балтии) . Однако исследователь признает, что «классификации применимы для историко-правового анализа развития отношений между государством и религиозными объединениями на протяжении истории государства и права, но не для анализа современной ситуации .

Таким образом, проведя анализ вышеуказанных точек зрения на отношения государства и религии, следует отметить, что это далеко не весь материал по данной проблематике, но, тем не менее, опираясь на него, можно сделать некоторые выводы.

Ученые используют разные категории для описания государственно-религиозных отношений (модель, типы, формы), что объясняется множеством критериев, с помощью которых проводится анализ. Это и права человека в области свободы совести, политический режим, наличие и степень контроля за религией со стороны государства, положение церкви в обществе. Для исследования проблемы взаимоотношений государства и религии ученые используют такие термины, как «тип государства» (И. В. Понкин), «форма государственно-церковных отношений» (С. И. Самыгин, В. В. Пьянков), «модель государственно-церковных отношений» (Г. Моран, А. Ю. Григоренко), «типичные ситуации» (М. Г. Писманик), «тип религиозно-государственных режимов» (К. Дурэм) и др.

Взаимоотношения между государством и религией — это часть отношений между обществом и государством. Поэтому очень важно выработать особую модель или тип отношений, учитывающий социокультурные особенности, политические и экономические реалии. По нашему мнению, используемый термин «взаимоотношения государства и религии» наиболее полно отражает суть таких отношений, и дает возможность более полно описать место и роль религии в обществе в контексте взаимосвязей с государством. Предложенное понятие дает возможность провести анализ типологии взаимоотношений религии и государства в аспекте социальной философии.

Следует отметить, что в одной стране с разными конфессиями у государства могут складываться и разные типы взаимоотношений. «Кооперационный тип отношений между государством и традиционными для данного общества конфессиями может сочетаться с формированием между тем же самым государством и некоторыми новыми религиозными движениями или конфессиями, подозреваемыми в «экстремизме», «политическом сепаратизме» и т.д. отношений близких к сепарационному или даже сегрегационному типу. Иногда жесткая политика государства в отношении отдельных конфессий в той или иной мере обусловлена социально проблемным поведением последователей этих вероучений» .

Таким образом, обобщая все вышеуказанное, можно подвести некоторые итоги. Современная научная литература в области изучения проблемы взаимоотношений государства и религии содержит огромное количество трактовок и характеризуется категориальным разнообразием. Это обусловлено, прежде всего, многовариантностью определений самого термина «религия», а также уникальностью религиозной ситуации в каждом отдельном регионе, обществе. Кроме того, приведенные выше типологии даны по принципу от простого к сложному. Получается, что при увеличении количества признаков идет углубление в сущность самого предмета изучения; возможно, поэтому такие подходы страдают излишней идеализированностью параметров, что очень часто не соответствует реальной религиозной ситуации в обществе. Соответственно, для успешного изучения отношений между госу-

дарством и религией необходимо учитывать права каждого человека на свободу совести, согласовывая с «социальным» поведением каждой конфессии. Также необходимо иметь в виду уровень политической культуры общества и власти, тенденции религиозного самоопределения, в итоге проецируя эти аспекты на российское общество. Систематизация и классификация теоретико-методологических подходов к взаимоотношениям государства и религии являются одними из способов формирования и дальнейшего выстраивания адекватных государственно-религиозных взаимоотношений.

Литература

2. Вероисповедная политика Российского государства / под ред. М. О. Шахова. — М., 2003. — С.9.

3. Шахов М. О. Конституционно-правовые основы государственно-конфессиональных отношений в Российской Федерации. — М., 2005.

4. Щипков А. В. Во что верит Россия. — СПб.: Изд-во Русского христианского гуманит. ин-та, 1998. -С. 23-25.

5. Самыгин С. И., Нечипуренко В. И., Полонская И. Н. Религиоведение: социология и психология религии. — Ростов н/Д.: Феникс, 1996. — С. 532.

6. Григоренко А. Ю. Государственно-церковные отношения в современной России и проблема религиозной свободы и нетерпимости // Вступая в третье тысячелетие: религиозная свобода в плюралистическом обществе. — М., 2000. — С. 107.

10. Религия в истории и культуре / под ред. М. Г. Писманика. — М.: Юнити-Дана, 2000. — С. 128.

11. Еленский В. Религия после коммунизма: векторы изменений // Диа-Логос: религия и общество. -2001. — С. 15-29.

12. Дурэм К. Перспективы религиозной свободы: сравнительный анализ. — М.: Изд-во Ин-та религии и права, 1999. — С. 23.

13. Понкин И. В. Правовые основы светскости государства и образования. — М.: Про-Пресс, 2003. -С. 143-204.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *