Мифы ветхого завета

1.Миф о грехопадении.

Библейский сюжет об изгнании человека из рая, которое произошло через искушение человека «змием» (в последующей христианской трактовке — дьяволом).

Произошло это как следствие того, что человек, будучи морально невинным существом, нарушил волю бога, и отведал плода (яблока?) от древа познания.

Этим он нарушил не просто божественную заповедь, которая была явным образом сформулирована богом, более того, было обозначено наказание в виде смерти.

Существенным оказывается и мотив, по которому произошло это нарушение, а именно:

Человек вознамерился стать подобным богу (впоследствии в христианстве: смертельный и самый страшный грех — грех гордыни). Аналогично — Вавилонское столпотворение.

«И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете как боги, знающие добро и зло.» (Бытие, 3, 4-5)

Так и произошло, что было признано самим богом:

«И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из нас, зная добро и зло.» (Бытие, 3, 22)

За что человек был проклят богом, и обречен жить во грехе земной жизни.

2.Связанный с грехопадением миф о Мессии, через которого осуществится возвращение человека в рай.

Здесь существенным оказывается то, что человек в результате грехопадения оказался изгнанным из рая, но имеющим некий шанс на возврат в него, а, соответственно, и на возвращение в лоно бога, от которого он был отлучен, что является истинной причиной всех человеческих страданий и бедствий.

Возврат (т.е., в конечном счете, прощение богом человеческого первородного греха, а, следовательно, и всех его грехов) будет осуществляться через некоего посланника бога — Мессию, который должен принести людям прощение, снятие всех грехов и спасение от тягот и забот земной жизни.

Правда, нужно отметить, что в ветхозаветном варианте, это будет, говоря современным языком, «рай на земле», ибо подлинный, божественный, небесный рай человеку уже не принципиально недоступен (только в христианстве это было трансформировано в идею возврата в тот самый рай).

Согласно Ветхому Завету добродетель вознаграждается богом в этом мире, добродетельный человек находится под непосредственным покровительством бога и имеет успехи во всех своих делах: богатство, слава, почет, любовь, уважение и т.д.

3.Законы Моисея, которые могут быть разделены на две части:

Заповеди Моисея отражают все то ценное, что было накоплено человечеством в области нравственных отношений и оказали гуманизирующее влияние на духовное становление человека

а)Десять заповедей (Исход, 20, 2-17) (так же и Второзаконие 5);

  1. «Я Господь твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицом Моим.

  2. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им, ибо Я господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих меня, и творящий милость до тысячи родов любящих меня и соблюдающим заповеди Мои.

  3. Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без всякого наказания того, кто произносит имя его напрасно.

  4. Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай в всякие дела твои, а в день седьмой — суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришелец, который в жилищах твоих; ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмой почил; посему благословил Господь день субботний и освятил его.

  5. Почитай отца своего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе.

  6. Не убивай.

  7. Не прелюбодействуй.

  8. Не кради.

  9. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

  10. Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего.»

Первые две заповеди постулируют культ единого, трансцендентального и неантропоморфного бога (проблема богоподобия человека (???) в христианстве), как следствие — осуждаются языческое идолопоклонничество, исключается любая веротерпимость.

При этом именно религиозность выдвигается в качестве основного момента жизненной, а, следовательно, нравственной позиции человека.

Декалог (Десять заповедей — Ten Commandments) предписывают человеку любить и поклоняться богу.

Соответственно, человек оценивается по его благочестию (религиозности), что выражается в неукоснительном и буквальном исполнении всех заповедей, которые есть высшая, в том числе и этическая, мудрость.

Третья заповедь имеет два смысловых значения:

А) направлена против сведения божественного нравственного завета к повседневной нравственно- практической жизни, что умаляет величие и значение бога;

Б) не апеллировать к богу как к свидетелю на суде.

Четвертая — испытание религиозного благочестия.

Пятая — выражение патриархальной, родовой нравственности.

Шестая, седьмая, восьмая и десятая не нуждаются в особых комментариях, кроме того, что речь они распространялись только внутри народа Израиля, но не вне его (то есть распространяется только на ближних).

Косвенным подтверждением этого (хотя далее это будет видно из остального текста Второзакония) служит девятая заповедь (именно в ней и в десятой заповеди упомянут ближний), которая может вызвать некоторый интерес интерпретации.

Почему «не лжесвидетельствуй», а не «не лги»?

Дело в том, что по еврейским законам, достаточно было двух свидетелей, чтобы подтвердить то, что человек отвергает религиозные догмы и занимается богохульством, как его приговаривали к смертной казни.

В связи с этим, подкуп свидетелей был настолько распространенным явлением, что требование «не лжесвидетельствуй» вошел в список главных божественных заповедей.

Поэтому, в рамках ветхозаветной морали, требование «не лги» было слабой формой императива «не лжесвидетельствуй» (в современной морали — наоборот)

Естественно, поскольку речь шла о проблемах веры в иудейского бога, то этот принцип распространялся только на «ближних» по вере.

То же относилось и к краже, хотя этот принцип был сформулирован и в общем виде (8-я заповедь)

Б) свод законов и ритуальных предписаний, некий морально-юридический кодекс иудеев, регламентирующий их правовые отношения.

Левит + Второзаконие построены по принципу трибальной нравственности (кровная месть (в отличии от «заветного» принципа «не убий» здесь описано свыше 100 случаев, когда убийство не только возможно, но даже необходимо), родовой имущественный принцип и т.д., что видно и в самих десяти заповедях)

Само содержание законов тщательно регламентирует все действия человека, каждый его шаг.

Среди решаемых вопросов: неизвестное убийство, раздел имущества при многоженстве, проблема буйных сыновей, имущественные права на заблудившихся животных и на потерянные вещи, проблема блуда, насилия, законы о евнухах и незаконнорожденных, о мужеложстве, ростовщичество, развод, проказа, вмешательство в драку, неправильные гири и т.д.

Нужно отметить, что по содержанию, эти законы, регламентирующие социально- хозяйственную жизнь патриархального общества, являются выражением образа жизни оседлого народа, хотя, согласно самому библейскому мифу, предназначался народу- скитальцу, еще только идущему на «землю обетованную».

Но при этом существенным оказывается то, что исполнение этих законов есть, в конечном счете, выражение подчинения человека (народа Израиля) богу, за что он находится под его покровительством («мышцею» — как это сформулировано в самом Ветхом Завете).

Договорной характер отношений бога и человека.

В случае, если народ Израиля будет беспрекословно слушаться бога (а в идеале, даже бояться: страх божий (т.е. перед богом) есть один из существенных мотивов ветхозаветного религиозного сознания), то в качестве награды, ему будет даровано счастье «рая на земле».

Он даст и землю, и урожай, и богатство и т.д., только будь верен ему и не нарушай договора.

Более того, ради народа, который поклоняется ему, он готов отнять это богатство у других:

«…когда введет тебя Господь, Бог твой, в ту землю, которую Он клялся отцам твоим, Аврааму, Исааку и Иакову, дать тебе с большими и хорошими городами, которых ты не строил, и с домами, наполненными всяким добром, которых ты не наполнял, и с колодезями, высеченными из камня, которых ты не высекал, с виноградниками и садами, которых ты не садил, и будешь ты есть и насыщаться, тогда берегись, чтобы не забыл ты Господа, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства». (Втор. 6, 10-12)

Бог даже готов уничтожить другие народы, чтобы обеспечить счастье своим почитателям.

Господа, Бога твоего бойся, и ему одному служи, и к Нему прилепись, и Его именем клянись

Миф из ветхого завета 5 класс по истории

Самым знаменитым мифом из Ветхого Завета является миф о сотворении мира.

Согласно этому мифу, сначала не было ничего, ни мира, ни Вселенной. Был только Бог (откуда он появился в мифе не уточняется). И именно бог, согласно мифу, сотворил весь мир. На это он потратил 6 дней.

Сперва бог сотворил ангелов, то есть невидимый мир, неба, где обитают ангелы (мир идеи).

Затем из ничего (только посредством слова), бог сотворил землю (то есть материю), из который он начал сформировывать видимый мир, включающий небо, землю, траву и прочее. Видимый мир бог создавал ночью. И тогда же он сказал, «Да будет свет» и именно тогда наступил первый день.

Второй день бог потратил непосредственно на небо, а на третий день он создал воду, которая включала различные озера, реки и Мировой океан. В тот же день на земле появились величественные годы, густые леса и зеленые луга.

Четвертый день своей работы бог посвятил созданию звезд, солнца и Луны. Пятый день был днем создания рыб и животных (не всех), а также птиц и насекомых. На шестой день бог создал человека (тело из земли и душу – своим дыханием, поэтому тело умрет, а душа -нет) и четвероногих животных.

Человек был особенным, потому что бог вдохнул в него душу, сделал похожим душой на себя. Первого человека звали Адам, а из его ребра – Еву, которая стала женой Адама. Они жили на востоке в большом саду под названием Эдем (рай).

МИФОЛОГИЯ ВЕТХОГО ЗАВЕТА

Ветхозаветная мифология включает в себя мифологические

представления, распространенные среди приверженцев древнего

иудаизма, сложившегося как монотеистическая религия Яхве в I тыс.

до н.э. Эта мифология связана с западносемитской мифологией и

на первых порах представляла собой ее переработку в духе моно-

теизма. Кроме того, в различные периоды она испытала влияние

египетской, шумеро-аккадской и иранской (в частности, зороаст-

рийской) мифологий.

Основной источник для ветхозаветной мифологии (хотя здесь

правильнее говорить о раннем иудаизме) — библейские ветхоза-

ветные тексты, складывавшиеся на протяжении более чем тысяче-

летия — от XIII-XII вв. до н.э. до II в. до н.э. — и впитавшие в

себя источники самого разного характера, в том числе фольклор-

ного происхождения: мифы, древние народные предания, хрони-

ки и исторические документы, законодательные памятники, риту-

альные предписания, победные, свадебные и другие песнопения

ритуального характера, а также религиозно-философские сочине-

ния, собранные и обработанные в религиозном духе еврейскими

компиляторами в довольно поздний период. Библия отразила на-

ряду с поздними и сравнительно ранние религиозно-мифологи-

ческие представления древних евреев и сопредельных народов.

Вследствие всего этого мифы и предания нередко представлены в

Библии несколькими разными версиями (среди источников Биб-

лии выделяют так называемые Ягвист, Элогист, тексты, легшие в

основу Второзакония и так называемый Жреческий кодекс; пер-

вые два источника были со временем объединены в Иеговист).

Ветхозаветный канон делится по традиции на три части:

«Пятикнижие Моисея», куда входят книги Бытие, Исход, Левит,

Числа и Второзаконие; «Пророки» с так называемыми истори-

ческими книгами: Иисуса Навина, Судей, 1-4 книги Царств, где

изложена история Палестины до начала VI в. до н.э., т. е. до вави-

лонского пленения, а также сборники речей «больших» проро-

ков — Исайи, Иеремии и Иезекииля — и двенадцати «малых»

пророков — Осии, Иоиля, Амоса, Авдия, Ионы, Михея, Наума, Ав-

вакума, Софонии, Аггея, Захарии и Малахии; «Писания», к кото-

рым относятся Псалмы, Притчи Соломона, книга Иова, Плач Иере-

мии, Песня песней, 1-2 книги Хроник, а также книги Ездры, Не-

емии, Руфи, Эсфири, Даниила и Экклезиаста.

Для выявления мифологических представлений наряду с кни-

гой Бытия, где излагаются традиционные мифологические темы —

сотворение мира и человека, утрата человеком рая, потоп и т. д., а

также предания о начале истории еврейского народа, важны поэ-

тические части канона — Псалмы, авторство которых было позд-

нее приписано Давиду, и книга Иова (около IV в. до н.э.), фикси-

рующая некоторые забытые мифологические мотивы.

Следует упомянуть также ряд произведений, составление ко-

торых относится к периоду эллинизма, получивших распростра-

нение в греческом переводе — 1 книга Маккавеев, книга премуд-

рости Иисуса, сына Сирахова, или написанных прямо по-гречес-

ки — 2 и 3 книга Маккавеев. Они были восприняты ранними

христианами вместе с древним переводом Ветхого Завета на гре-

ческий язык (Септуагинта) и вошли в библейский канон католи-

ческой и православной церквей, но оказались исключенными из

иудаистского и протестантского канонов; их принято называть

второканоническими. Для восстановления древних мифологичес-

ких представлений в определенной степени может быть полезна

еще более поздняя апокрифическая литература, в которой сильны

элементы апокалиптики и мистики.

Ветхозаветная мифология — это не столько мифология кос-

моса, т. е. устройства, организации мира, свойственная большин-

ству мифологических систем, сколько мифология истории народа.

Поэтому для ее понимания важно установить некоторые моменты

истории еврейского народа. Библия и здесь является важнейшим

источником, хотя ввиду жанровой неоднородности ее текстов со-

отношение исторических фактов и мифологизирующего изложе-

ния может быть различным — от хроникальности книг Царств и

до легенд о патриархах народа Израиля. Но даже в легендах об

Аврааме и его потомках вычленяются исторически реконструи-

руемые ситуации родового и семейного быта и т. д.

Библейские предания отразили связь древних евреев с об-

ширным историко-культурным ареалом цивилизаций Ближнего

Востока, что можно видеть, в частности, на примере Авраама, вы-

ступающего в тексте в качестве родоначальника целого круга се-

митских народов, выходца из Двуречья, переселившегося в Ханаан

«по божественному внушению». Предки древних евреев — воз-

можно, известные из ближневосточных источников середины II тыс.

до н.э. хабиру, или хапиру, столько беспокойства доставлявшие

египетским фараонам с конца XIII в. до н.э., — были кочевника-

ми на территории Ханаана и Египта, постоянно переходившими

со своими стадами с места на место. Именно в таком качестве

чаще всего и предстают патриархи Израиля, лишь изредка при-

обретавшие земельные участки.

Около XIII в. до н.э. еврейские племена, сплотившиеся вокруг

культа Яхве и бежавшие, согласно ветхозаветному преданию, из

египетского пленения, вторглись в Палестину. «Исход» из Египта

традиция связывает с именем Моисея — вождя-законодателя, ко-

торый наставляет народ религии Яхве с теми ее чертами, которые

в основном уже принадлежали эпохе пророков.

Реликтом кочевого быта евреев вплоть до X в. до н.э. остается

заменявшая собой неподвижное святилище переносная скиния Ях-

ве — шатер, в котором находился ковчег завета: с ним связыва-

лось таинственное присутствие божества, а в ковчеге, как известно,

находились скрижали завещанных Моисею богом законов народа

Израиля. Яхве в это время воспринимался как племенной бог, воз-

главляющий людей племени в их странствиях и ведущий их на

бой. Вопрос о реальности других божеств при этом не ставился:

довольно было того, что они «чужие» и поклонение им опасно

ввиду «ревности» Яхве, что он и продемонстрировал во время

исхода евреев из Египта в Ханаан.

В борьбе с местным оседлым населением (ханаанеями) и во-

инственными западными племенами (филистимлянами) сложился

союз 12 племен — «колен» израилевых. Отголоски этих истори-

ческих событий — в предании о 12 сыновьях Иакова (как родона-

чальниках-эпонимах колен израилевых), о военных походах сме-

нившего Моисея Иисуса Навина (взятие Иерихона и пр.), а за-

тем — в предании о «судьях израильских» — Деворе, Иеффае,

Гедеоне, о богатыре Самсоне и т. д.

Эпоха царей Давида и Соломона (XI-X вв. до н.э.) знаменует

собой кульминацию могущества Израильско-Иудейского царства —

централизованного древневосточного государства, пришедшего на

смену патриархальной военной демократии, управлявшейся «су-

дьями». В этот период культ Яхве локализуется и упорядочивает-

ся в Иерусалиме, где Соломон строит для поклонения Яхве храм.

Храм, а не передвижная скиния, рассматривается теперь как един-

ственное место жертвенного культа Яхве.

Затем, когда Израильско-Иудейское царство распадается на

южное, Иудейское, существовавшее в 928-587/6 гг. до н.э. с цент-

ром в Иерусалиме, и северное, Израильское; когда возникает уг-

роза со стороны Ассирии, уничтожившей в 722 г. до н.э. Израиль-

ское царство, и со стороны Вавилонии, важнейшим фактором идей-

но-религиозной жизни надолго становится пророческое движение.

Прорицатели и проповедники призывают к восстановлению норм

всенародной солидарности, к смягчению социального неравенства.

Обличительная программа пророков сочетается с отказом от язы-

ческих культовых традиций и от почитания каких-либо божеств,

кроме Яхве. Тем самым впервые выделяется единое течение, соче-

тающее определенные социально-нравственные требования с ре-

лигиозной нетерпимостью, претензией на исключительное положе-

ние и право одной-единственной веры — против всех остальных

(этот мотив представлен уже в главах Исхода). Важное значение

здесь имело обнародование в 622 г. до н.э. при царе Иосии, пытав-

шемся проводить в жизнь идеи пророчества, книги Завета, види-

мо, тождественной Второзаконию и подытоживавшей учение про-

роков.

Дальнейший толчок развитию пророчества дают завоевание

Иудейского царства вавилонским царем Навуходоносором II в

587/6 гг. до н.э., разрушение Иерусалима и храма и переселение

части населения в Двуречье. Катастрофа теперь истолковывается

как кара, наложенная Яхве за неверность ему, но и как обещание

тем большей награды в будущем, если народ проявит верность

своему богу. Мечта о возрождении государственности, возвраще-

нии к власти потомков Давида поднимается на мистический уро-

вень: государственность, которую хотят возродить, мыслится как

теократическая, а царь из рода Давида — как мессия, спаситель

народа; не случайно идея мессии из рода Давида, каковым пред-

стает Иисус Христос, проходит в качестве важного мотива и че-

рез новозаветные книги Библии; но еще значительно раньше

вместе с идеей мессианства складывается и представление о «цар-

стве божьем».

За возвращением (с переходом вавилонских владений в руки

персов) евреев в Палестину следует восстановление Иерусалима

и храма («второй храм»), происходящее под руководством рели-

гиозных деятелей Ездры и Неемии. Последние регламентируют

жизнь общины системой заповедей и запретов. Включение Палес-

тины в состав Персидской державы (VI-V вв. до н.э.) сопровож-

дается воздействием зороастризма, в том числе зороастрийской

мифологии (например, в представлении об ангелах). Именно к

этому периоду относится редактирование и объединение в сбор-

ник Пятикнижия Моисеева, предпринятое в V в. до н.э. Ездрой, что

было важным шагом на пути превращения Библии в каноничес-

кий текст.

Из последующей истории еврейского народа для дальнейшего

формирования религиозно-мифологических представлений Ветхого

Завета важен период IV-II вв. до н.э. — время вхождения Палес-

тины в состав эллинистического государства Селевкидов. Здесь

следует отметить, что в правление Селевкидов поощрялось приня-

тие верхушкой еврейской общины греческих норм поведения и

культуры, имели место и репрессии против ревнителей иудей-

ской веры. Затем начинается движение во главе с Иудой Маккаве-

ем и временная независимость Иудеи и далее — с 63 г. до н.э. —

наступает период римской оккупации. В круг представлений иудей-

ской веры и мифа входят мотивы мученичества, требующего на-

грады по воскресении из мертвых, что показательно для книги

Даниила — последней по времени составления (II в. до н.э.) кни-

ги Ветхого Завета, которая является ранним произведением, при-

надлежащим к жанру апокалиптики.

Анализ ветхозаветной мифологии легко обнаруживает ряд

признаков, по которым она может быть сопоставима с другими

мифологиями мира. Большинство ее центральных тем и мотивов

находит соответствие прежде всего в мифологиях Ближнего Вос-

тока — западносемитской и шумеро-аккадской, отчасти египет-

ской, хеттской и т. д. Сами имена единого бога древних евреев —

Яхве (Йево), Элохим или Эл (Илу) — были именами богов за-

падносемитского пантеона. Ветхозаветный рассказ о шести днях

сотворения мира функционально сопоставим с таким необходи-

мым элементом любой космогонической системы, как упорядочи-

вание, выстраивание порядка вещей творцом-демиургом. Картина

исходного состояния мира как водного хаоса (Быт. 1.2) имеет ак-

кадские параллели в образах Апсу и Тиамат и еще более древ-

нем представлении шумеров о первозданном океане, в соответ-

ствующих представлениях египтян, индийцев и т. д. Мотивы «рай-

ского начала» путей человечества, нарушенного приходом в мир

зла (грехопадением), имеют параллели в индийской и древнегре-

ческой мифологиях, Эдема как обители блаженства — в островах

Дильмун и Пэнлай — соответственно в мифологиях Шумера и

Китая, наконец, мирового дерева, намеченного в Библии в двух

вариантах — как древа жизни и древа познания добра и зла, —

например, в мифологии Вавилонии.

Особенно много параллелей представляет разработка важного

для мифологических систем древнего Двуречья и отчасти Вос-

точного Средиземноморья мотива потопа: роль Ноя соответствует

роли шумерское Зиусудры, аккадских Атрахасиса и Утнапишти,

греческого Девкалиона и т.д.; повторяются мотивы предупреж-

дения божества; высылаются на разведку птицы; по окончании

потопа приносятся жертвы богам или богу.

В ветхозаветных мифах можно найти варианты и близнечно-

го мифа в преданиях об Авеле и Каине, Иакове и Исаве. В них

представлены также персонажи, обычные для других мифологи-

ческих систем: родоначальники — рода человеческого, как Адам

и Ной; групп народов, как Сим, Хам и Иафет; отдельных народов,

как Измаил и Исав; еврейского народа, как Авраам и его потом-

ки; племен, как 12 сыновей Иакова; социальных групп, как Аарон,

брат Моисея, первосвященник и родоначальник священнической

касты. Иногда встречаются эпонимы, как Иаван, сын Иафета, —

предок ионийцев, Ханаан, сын Хама, и Аморрей, сын Ханаана, —

соответственно родоначальники ханаанейцев и амореев, Элам, Ас-

сур и сын Сима Арам — как родоначальники эламитов, ассирий-

цев и арамейцев, и т. д.

Регулярно встречаются также этиологические мифы, которые

толкуют и разъясняют. Например, в книге Бытия (32.24-32)

повествуется, что Некто боролся с Иаковом до появления зари и

не мог одолеть его, коснулся бедра Иакова и повредил в нем жилу.

И бог нарек Иакова Израилем, Иаков же дал наименование месту

сему Пенуэл — ибо он видел бога лицом к лицу и сохранилась

душа его. Этот этиологический миф сразу объясняет этноним ь

(«Бог властвует» — «ибо ты боролся с богом и человеков одоле-

вать будешь» — Быт. 32.28), топоним Пенуэл и запрет евреям

употреблять в пищу «жилу, которая в составе бедра».

Чрезвычайно многочисленны добавления и вставки к самым

разным местам повествования, где — обычно в духе народной эти-

мологии — истолковывается ставшая непонятной топонимика и

ономастика, т. е. наименования мест и людей.

Однако ранняя иудаистская мифология и религия в сложном,

длительном и противоречивом процессе своей дифференциации

от других религиозно-мифологических систем Ближнего Востока,

а с ними и всякого «язычества» вообще, выработала и свой спе-

цифический тип религиозно-мифологического сознания. Это вид-

но, в частности, в тех случаях, когда библейский миф вносит изме-

нения в традиционные мифологические построения, придавая им

противоположный смысл. Так, в ряде мифологий рожденные от

богов и смертных женщин полубоги-герои — основатели вели-

ких династий — являются объектом культа и поклонения (как

Геракл, Тесей, Минос в древнегреческой мифологии, Ромул и Рем —

в римской и т. д.). Библия тоже говорит о рождении героев от

соития «сыновей божьих» с «дочерями человеческими» (Быт. 6.1—

4), сообщает о рождении «исполинов», «мужей славы издревле»

от связей земных и неземных существ. Но в монотеистической

религиозной системе блуд ангельских существ с земными женщи-

нами, как и рождение исполинов, — события безусловно недолж-

ные, нарушение заветов Яхве и причина «развращения человеков

на земле» (Быт. 6.5) и следующих за этим кар — сначала укоро-

чения человеческого века (библейские патриархи, напротив, наде-

лены сверхъестественным долголетием), а потом и потопа.

Заметно, что и библейский рассказ о сотворении мира отлича-

ется от других космогонических мифов в ряде отношений: из него

выводится мотив брака бога-творца и его сражения — последний

мотив встречается в Библии лишь на периферии, как, например,

мифологический мотив поединка бога с чудовищем в книге Иова

(7.12: «Разве я море или морское чудовище…»; ср. 26.12). «Безд-

на», на которой «в начале» лежала «тьма» (Быт. 1.2), передана

семитическим словом, созвучным с именем Тиамат в мифологии

Аккада. Но, в отличие от Тиамат, она безобразна, безымянна, без-

лична и пассивна. У Яхве нет антагониста, какого имеют боги-

демиурги самых разных мифологических систем; все противоре-

чия бытия восходят к Яхве как единственной творческой причине.

Мир в Библии во всей своей совокупности сотворен десятью

речениями Яхве (Быт. 1.3, 6, 9, 11, 14, 20, 24, 26, 28-29), соответ-

ствующими десяти заповедям того же Яхве — божьему закону

(Исх. 20.12-17). Соответственно, ближайшую аналогию сотворения

мира здесь можно обнаружить не в божественном браке, как брак

Ки и Ана в мифологии шумеров, не в битве, как сражение Марду-

ка и Тиамат, и не в творении бога-ремесленника, каким выступа-

ют в некоторых египетских мифологических версиях Хнум, Птах

и Нейт, а в речении законодателя.

Следует принять во внимание, что мотив сотворения мира «из

ничего» — поздний догмат библейской литературы, сформулиро-

ванный лишь во II в. до н.э., но конкретная мифологическая образ-

ность первой главы книги Бытия ближе к этому догмату, чем к

параллельным мифологическим версиям.

Мифологическая версия потопа древнего Двуречья объясняет

это бедствие тем, что люди шумели и мешали богам спать. Соот-

ветственно и в вавилонской поэме «Энума элиш» Апсу намерева-

ется уничтожить молодых богов по той же причине. Стержневая

линия библейского рассказа о потопе, напротив, праведный гнев

Яхве, карающего «развращение человеков на земле» и спасающе-

го праведника — Ноя (Быт. 6.5-8). Тем самым как антитеза пра-

ведности в Библию вводится представление о грехе.

Среди мифологических тем Библии имеются и специфичес-

кие. Такова, в частности, тема исхода евреев из Египта. Во многих

мифологических системах можно встретить мотив, рассказ о том,

как при определенных обстоятельствах бог помог своему народу.

Но ни один из этих рассказов не становился ни центральным

критерием для суждения о самой сущности бога, ни центральным

символом для выражения этой сущности. Между тем Яхве здесь

чуть ли не формально квалифицируется как бог, осуществивший

исход (Исх. 3.8; 20.2 и др.). Причина здесь в том, что тема исхода

становится материализацией темы «завета» — т. е. союза, договора

между Яхве и его народом, темы, конкретизации которой служат

все остальные темы и сюжеты Библии — от самых важных и до

периферийных. Причем говорить приходится, собственно, не об

одном, а о целой серии сопровождающихся благословениями до-

говоров Яхве со своим народом, в ряду которых первыми являют-

ся договоры Яхве с Ноем и его сыновьями (Быт. 6.18; 9.8-17), а

затем с Авраамом (Быт. 17.7-10).

Чтобы понять значение центральной идеи «завета», следует

обратить внимание на особенности образа бога в Ветхом Завете.

Прежде всего, если любое божество Египта, Двуречья, Ханаана,

Греции и т. д. имеет собственную историю происхождения, браков,

подвигов и пр., то у Яхве ничего этого нет и не может быть в

принципе, что подчеркивается в тексте вновь и вновь. Не имея

такой биографии, Яхве не имеет и портрета, образа. Специально

подчеркивается, что можно услышать глас Яхве, но нельзя увидеть

его образ: «…Твердо держите в душах ваших, что вы не видели

никакого образа в тот день, когда говорил к вам Яхве на Хори-

ве…» (Втор. 4.15; см. также Втор. 4.12), что подразумевает — нельзя

увидеть и его лицо: «…Человек не может увидеть Меня и остаться

в живых» (Исх. 33.20). Представление образа единого Бога евреев

рассматривается как разврат, каковым считается и сотворение

кумира Бога (Исх. 20.4-5; Втор. 4.16; 5.8). Возможно, соот-

ветствующее изображение воспринимается как не только имитация

божества — оно является его воплощением, чем нарушается требо-

вание единства богопочитания. Имя Бога евреев не должно произно-

ситься всуе (Исх. 20.7), и открыть его Яхве обещает только Мои-

сею (Исх. 33.19; ср. Исх. 3.14). С Яхве, следовательно, можно всту-

пить в общение, лишь повинуясь или не повинуясь его «гласу», но

его нельзя увидеть или изобразить.

Яхве — бог нерожденный, не рождающий другого бога, не ста-

рящийся и не умирающий — является единственным субъектом

не только истории еврейского народа, но, по сути, и всемирной

истории; он, воистину, всемирный бог (Амос 9.7; Пс. 138.7-12).

Отмечается также, что, в то время как тексты иных традиций

часто повествуют о богах в третьем лице, для Библии характерна

не речь о Яхве, а речь к Яхве или речь от имени Яхве.

Сакральный миф в Библии выражен с использованием тер-

минологии мифа природного. Ярость Яхве изображается в виде

пылания огня: «…И возгорелся у них огонь Яхве, и начал истреб-

лять край стана» (Чис. 11.1). Гора Синай дымится от того, что

Яхве нисходит на нее опять-таки в огне (Исх. 19.18); общеизвест-

но явление Яхве в виде неопалимой купины (Исх. 3.2-3). Явление

Яхве может выразиться также в виде стихии ветра (Чис. 11.31).

«Глас» Яхве описывается как настоящий гром (Пс. 28.3).

Некоторые библеисты обращают в этой связи внимание на то,

что эти образы не являются чисто метафорическими, так как связь

образа Яхве со стихиями огня и ветра утверждает внеприродную

доминанту мифологии Ветхого Завета. Соответственно, у Яхве нет

места на земле, с которым он был бы природно связан, и в этом

отличие его образа от образов западносемитских божеств, имена

которых подчеркивают принадлежность им той или иной местно-

сти (Мелькарт — «царь города», Ваал Пеор — «хозяин Пеора»

и др.). Правда, у Яхве есть и святые места, к которым принадле-

жат особенно бесплодные горы. Свята для него также пустыня, в

отличие от плодоносных земель, с которыми связаны западносе-

митские божества. Однако библейские тексты неоднократно под-

черкивают, что Яхве не привязан и к этим локальным объектам;

он — своего рода скиталец, не укорененный в каком-то присущем

ему месте. Бытовой опорой для таких представлений был, вероят-

но, кочевой образ жизни, который вели предки древних евреев,

жившие в пустынях и полупустынях; позднее на их формирова-

нии сказались многочисленные переселения, пленения и изгна-

ния. Однако чтобы образ бога-странника был представлен с такой

последовательностью, необходимы были наряду с бытовыми осо-

бые идейно-исторические предпосылки.

Здесь важно обратить внимание на то, что Яхве постоянно тре-

бует от своего народа, чтобы он выходил из того места, где был

укоренен в родовой жизни: так он поступает с Авраамом (Быт. 12.1),

а затем со всем народом, который он побуждает к исходу из Египта.

Этот мотив «выхода» имеет значение центрального символа: чело-

век и народ должны «выйти» из инерции своего существования.

Причем если бог на своем собственном уровне не имеет ни друга,

ни антагониста, ни супруги, то его партнером естественно оказы-

вается человек или человеческий коллектив, на фоне общения с

которым разыгрывается драма деяний и страданий божества.

В частности, как верный партнер Яхве человек выступает в

качестве его «друга» (традиционный эпитет Авраама), «домочад-

ца», воина, который должен приходить «на помощь» Яхве

(Суд. 5.23). Как «отступник» от завета, человек является антаго-

нистом Яхве. Наконец, община в целом оказывается по отношению

к Яхве его «супругой» (Иерем. 3.1-20, Иезек. 16.3-63), а поклоне-

ние другим богам рассматривается как нарушение брачной верно-

сти. Соответственно, известный и в других мифологических систе-

мах мотив священного брака имеет в мифологии Ветхого Завета

не горизонтальную плоскостную структуру: бог и богиня, — а, пе-

ремещенный из центра мифологии природной (как Ки — земля

и Ан — небо в мифологии шумеров) в центр мифологии свя-

щенной, он получает вертикальную структуру (бог — люди, на-

род); вся энергия оплодотворения направляется здесь богом не на

природу, а на его, бога, народ.

Благодаря такой связи с избранным народом стоящий как бы

над миром и находящийся вне мира Яхве оказывается ближе к

человеку, чем, скажем, антропоморфные боги древнегреческой ми-

фологии. По существу, у одиночки Яхве единственной целью яв-

ляется найти человека в послушании и преданности себе; он

реализует себя не через обладание небом и землей, как другие

боги, но через обладание человеком. Мифологи порой подчеркива-

ют любопытный мифологический мотив Библии: если Мардук вы-

ступает за вавилонян, Амон — за египтян, Афина — за афинян и

вообще за греков в силу некой естественной принадлежности, то

Яхве выбирает себе отдельных избранников и целый народ по

свободному волеизъявлению.

Из этой темы выбора, космической важности этого акта, свобо-

ды выбора человека богом вытекает и мистический историзм этой

мифологии. Так, в книге Бытия неоднократно повторяются благо-

словения и обещания, даваемые Яхве Аврааму и его потомкам: я

сделаю для тебя и для них то-то и то-то, — в силу чего сумма

божественных гарантий будущего блага неуклонно растет, и скла-

дывается впечатление некоего движения, идущего по нарастаю-

щей. Между прочим, эта идея поступательного движения играет

немалую роль в соединении разрозненных текстов Библии и раз-

новременных книг канона в единый религиозно-исторический эпос,

представляющий собой историю взаимоотношений бога со своим

народом. Причем это историческое движение, выраженное через

повествование, не может замкнуться; в нем есть определенная рит-

мика, и отдельные его звенья (например, история Иосифа и его

братьев) приобретают какой-то смысл лишь в связи с остальны-

ми звеньями. Со временем этот мистический историзм выступает

и проявляется все отчетливее, и кульминации своей он достигает

в пророческих и особенно в апокалиптических текстах.

БИБЛЕЙСКИЕ МИФЫ

Бог сотворил небо и землю. Сначала земля была пустынна, ничего не было на земле. Тьмаскрывала океан, над водами носился Дух Божий’.

Какая часть правды и какая — мифа содержится в приведенном выше утверждении? Согласно последнему обследованию, 48% респондентов-американцев считают, что Книга Бытия буквально подлинна и что человек был сотворен Богом.

Но что это означает, когда говорят, что Книга Бытия «буквально подлинна»? Ведь имеется много различных современных версий Библии — так какая же из них подлинная? Существуют также разные радикальные версии текстов, приспособленные к требованиям особых групп интересов, и они часто искажают первоначальный смысл. И, наконец, что еще более важно, даже самые консервативные издания Библии на английском языке представляют собой перевод с древнееврейского — а многие ли из нас читали Библию в оригинале? Таким образом, мы полностью зависим от переводчиков!

Более того, даже если мы смогли бы прочесть Библию на еврейском, то все равно это была бы тщательно подобранная и отредактированная версия событий. Известно, и не подлежит сомнению, что епископы в ранних христианских общинах решали, какие тексты следует включать в Библию, а какие нет. Затем тексты, которые были сочтены по тем или другим причинам неприемлемыми, признавались неканоническими и, следовательно, «апокрифическими»2, в отличие от канонизированных «священных» книг. Нс подлежит сомнению, что 39 книг, вошедших в Ветхий Завет, подвергались значительной переработке и корректировке. Разумеется, духовенство отрицает это, но в действительности первые пять книг Библии, так называемое Пятикнижие, представляют собой собрание сильно переработанного материала3.

В XIX веке группа германских ученых, изучая различные несоответствия в Библии, пришли к заключению, что Пятикнижие возникло из четырех источников. Представленные учеными объяснения многими были признаны наиболее достоверными: Книги Моисеевы, которые будто бы были написаны в Синайской пустыне в XIV или XV веках до РХ, подвергались переработке столетиями позже, а Книга Бытия почти наверное является обработанным повествованием о значительно более ранних событиях. Все это вызывает настоящее потрясение у тех, кто убежден, будто Библия — это чистое Слово Божие, а оказалось, что в действительности эти тексты обрабатывались человеком. Если по этому поводу существуют какие-то сомнения, то, чтобы их развеять, достаточно обратиться к многочисленным противоречиям и разночтениям в рассказе о ключевых библейских событиях, таких как Сотворение мира и Потоп.

Таким образом, первый миф Библии — это то, что она является откровением Бога. Второй миф — что в Библии присутствует один-единственный бестелесный Бог. В действительности, напротив, милостивый, всепрощающий Бог Нового Завета резко отличается от сурового, гневного Бога Ветхого Завета, и это несоответствие зачастую мешало христианам спать. Рассмотрим, например, следующий эпизод, предшествующий рассказу о Потопе:

«Господь увидел, что люди земли полны зла, что они только о зле и думают, и стало у него на сердце грустно. И сказал Господь: «Я уничтожу всех людей и всех животных и все, что ползает по земле, и всех птиц в небе, ибо сожалею о том, что создал все это»4-

Здесь перед нами предстает якобы Всемогущий Бог — грозный и беспощадный. И можно привести множество других подобных примеров, в особенности из Книги Исхода, когда Господь обнаруживает свою злобную и мстительную натуру. Но что еще более существенно — если этот Бог всемогущ и всеведущ, то почему он допускает ошибки?

В Ветхом Завете мы встречаем немало примеров, когда Бог появляется скорее в физическом обличий, чем в качестве Духа. В повествовании о Содоме и Гоморре Господь считает нужным физически спуститься и посетить города, чтобы лично оценить ситуацию5.

Затем, вместо того, чтобы испепелить людей одним мановением своей священной десницы. Господь использует часто физические средства (жжет серу, напускает дыма), чтобы уничтожить не только людей, но и растительность на земле.

И этот тот самый Бог, который, согласно Библии, лично помогал израильтянам завоевывать земли и сокрушить врагов после Исхода6.

Таким образом, это совершеннейший миф, будто Бог Ветхого Завета — это тот же самый милостивый, всепрощающий Бог, который фигурирует в Новом Завете. Откуда же взялся этот миф? Он появился из-за того, что в этой религии может существовать только Один-единственный бесплотный Бог. Правда же состоит в том, что Бог Ветхого Завета порой действует совсем как человек — ему не чужды чувства зависти, гнева и наслаждения; он ходит по земле и разговаривает7; борется8. Он несовершенен, не всеведущ; он суров, жесток и нетерпим’; и осуществляет свою власть в чисто физических формах.

Но в том же мифе скрыта и более глубокая истина; ибо в Ветхом Завете Господь— это не единственный Бог. Основываясь на Библии и других источниках, Карен Армстронг ясно показывает, что в ранний период древние евреи были язычниками и поклонялись также и другим богам: «Идея соглашения (Бога с Моисеем) дает нам понять, что израильтяне еще не были монотеистами, так как такое соглашение имеет смысл только при политеистической религии. Израильтяне не верили, что Яхве — Бог Синая — был единственным Богом, но в этом соглашении они поклялись, что будут игнорировать всех остальных богов и будут поклоняться только ему одному. Во всем Пятикнижии трудно обнаружить хотя бы одно монотеистическое заявление. Пророки уговаривали израильтян хранить верность соглашению, но большинство из них продолжало, в соответствии с традицией, поклоняться Ваалу, Ашере и Анат».

Карен Армстронг отмечает, что еврейский термин Yahweh chad означает — «единый Яхве», то есть, что это было единственное божество, которому людям разрешено было поклоняться. Очевидный вывод из этого заключался в том, что существовали и другие боги, которые были опасными соперниками Яхве. Были ли эти другие «боги» просто идолами или изображениями, как полагает Армстронг или то были «ходящие и говорящие» соперники Бога Ветхого Завета?

«Тогда Бог (Elohim) сказал: Теперь сотворим человека. Сотворим людей по нашему образу и подобию. Они будут властвовать над всеми рыбами в море и над всеми птицами в небе, будут властвовать над всеми крупными животными и над всеми мелкими тварями, ползающими по земле»10.

Есть ли в этом высказывании зерно истины — это большой вопрос. Но в данном случае я хочу лишь рассмотреть одну его сторону — то, что я называю «мифом Элогим». В этом заявлении может показаться странным, что Бог говорит о себе во множественном числе — «мы» и «по нашему образу и подобию». Большинство читателей Библии не обращает на это внимания, считая, что это формула монарха — «Мы, король…» и т.д., или же относят это на счет особенности перевода с древнееврейского. Тут действительно есть закавыка с переводом этого текста, но состоит она совсем не в том, о чем думает большинство читателей. Не подлежит сомнению, что древнееврейское слово «Elohim» представляет собой множественное число от «El» — Господь Бог! Это хорошо известно теологам, но обычные прихожане не ведают об этом удивительном обстоятельстве.

При дальнейшем изучении Ветхого Завета выясняется, что в тексте очень часто используется эта форма множественного числа Elohim — она*употребляется более чем в сотне случаев, когда Господь не именуется специально Яхве. В преобладающем большинстве случаев это имя появляется в Библии, когда речь идет о едином Боге. Как и где появилось понятие Elohim и каков был смысл этой явно множественной формы? По мнению Армстронга, концепция монотеизма с единым богом Яхве во время вавилонского пленения евреев в VI веке до РХ была расширена, в нее был включен Бог, создавший небеса, землю и человека. Получившееся в результате объединения божество стало известно под именем Элогим.

Когда еще ничего не было

Как вы догадались, первый библейский миф – о сотворении мира. Его смысл известен каждому, даже малышу, потому для того, чтобы все упорядочить, просто перечислим дни, которые стали решающими для дальнейшей жизни на Земле:

  • День первый – из мрака и пустоты Бог сотворил небо и землю. Ничего не было, лишь вода, над которой летал Дух Божий. Именно поэтому Творец отделил тьму от света и назвал их ночью и днем.
  • День второй – разделил Бог море некой твердью. Одна часть воды осталась под ней, а вторая — над ней. Эта твердь и получила название неба.
  • На третий день Господь собрал всю воду в одном месте, так что образовалась суша. На ее просторах он вырастил кустарники, цветы и деревья.
  • Четвертый день Творец посвятил созданию светил. Днем землю освещало яркое Солнце, а ночью – более тусклая Луна.
  • На пятый день Бог создавал живых существ: рептилий, млекопитающих, бабочек и букашек. Одним словом, всех, кто населил бы мир.
  • И на шестой день Господь по своему образу и подобию создал человека. Первым оказался мужчина, а после него появилась и женщина.
  • На седьмой день Творец ничего не делал.

Очередная Божья кара

Одним из самых интересных и захватывающих является библейский миф о потопе. После того как человечество провело на планете определенное количество столетий, оно успело впасть во все тяжкие грехи. Люди воровали, обманывали, убивали. За это Бог решил открыть все небесные и земные окна и выпустить из них воду, дабы стереть с суши все, что есть на ней живое. Лишь Ною и его семье, которая не совершала грехов, Всевышний приказал построить ковчег. На его борт этот человек, помимо своих сыновей и жены, взял также «каждой твари по паре». Это были животные, насекомые, птицы, рептилии. После того как все забрались в ковчег, Бог плотно закрыл его дверь и открыл все небесные окна. Вода полностью накрыла землю, и даже самые высокие горы остались под ее толщей. Время от времени Ной выпускал голубя наружу, чтобы тот нашел хоть один участок земли, но птица всегда возвращалась к ковчегу. Однажды голубь улетел и не вернулся, что дало людям возможность понять, что суша начала проступать. К ней добралась вся семья Ноя, после чего его сыновья оставили великое потомство: сын Иафет стал родоначальником северных народов, Хам – африканских, а Сим – семитских.

«Вы больше не услышите друг друга…»

Библейский миф о Вавилонской башне можно считать также очень важным историческим источником. Начинается все с того, что после того, как потомки Ноя расселились на суше, все они говорили на одном языке. Постепенно люди спускались с гор на равнины, образовывали поселения. Одной из самых плодородных земель на то время была песчаная долина, которая протягивалась между реками Тигр и Евфрат, известная нам как Месопотамия. Как гласят библейские мифы и сказания, именно на этих землях расселились первые люди на Земле (между прочим, историки также к этому склоняются). Они строили дома, образовывались города, города-государства и прилегающие к ним поселки. Но вот однажды людям захотелось достать до небес (напоминаем, что в Библии небо определяется как нечто твердое), и решили они построить невероятной высоты башню. На строительной площадке собрались все рабочие этого края, и им удалось возвести очень высокое здание, которое имело ступенчатую структуру. Бог все это увидел и, заподозрив людей в очередной глупости, разделил их. Каждый начал говорить на своем отдельном языке, и строители уже не могли работать вместе. Город, в котором они проживали, получил название Вавилон, что означает «смешение».

Богатство безумца

Одной из самых важных проповедей Иисуса была таковая: «Не ищите материального богатства в этом мире, ибо не от него зависит ваша жизнь». За этим высказыванием следовала притча. Суть ее заключалась в том, что один богатый человек имел хороший урожай в поле. Но вот собирать плоды свои ему уже было некуда. Он строил все большие и большие дома, чтобы хранить там свое богатство, и ни о чем другом не думал. Однажды явился к нему Господь и молвил: «После того как ты умрешь, куда же ты денешь все свои нажитки? Кому они теперь будут принадлежать?» Из сего следует, что обогащаться надо вовсе не деньгами и дарами, а Божьим словом. А все остальное приложится само собой.

Мы вам представили лишь самые знаменитые и доступные для восприятия библейские мифы. Краткое содержание каждого из них – это возможность быстро понять Божий замысел, открыть для себя что-то новое и по-настоящему мудрое. К сожалению, они не раскрывают всей полноты смысла, который есть в Святом Писании. Чтение самой же Библии – занятие гораздо более продуктивное, но оно требует времени.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *