Милосердие и православие

Что такое милосердие в православии?

Давайте немного поговорим об особенностях понимания слова «милосердие» в православии. Дело в том, что мы в большинстве своем привыкли считать: за каждое доброе дело мы должны получать благодарность. Ну, согласитесь, нередко мы восклицаем о ком-то: «Я столько для него сделал, а он, неблагодарный!»… В Церкви же любое доброе дело считается лишь тогда по-настоящему добрым, если сделано оно без всякого умысла о последующей благодарности. В храмах, в монастырях на любое ваше «Спасибо!» в ответ вы непременно услышите не привычное «Пожалуйста!», а «Во славу Божию!» Каждый истинно православный человек знает, уверен: возможность сделать кому-то добро – милость Божия, дающий благодарит Господа горячее, чем получающий. И сугубая милость Божия – возможность сделать что-то доброе так, чтобы ни одна душа об этом твоем поступке не узнала!

В Евангелии от Матфея (гл. 6, ст. 2–4) сказано:

«Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою. У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая. Чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно».

Иногда еще встречается старославянская версия выражения: «Да не ведает твоя шуйца, что творит десница».

В православии милосердие принято разделять на внешнее и сердечное.

Как это ни грустно, но милосердие сегодня – одно из самых редко употребляемых слов нашего языка. Уже в конце прошлого века слово «милосердие» сменилось словом «благотворительность», а человека, который кому-либо брался помогать, все от мала до велика начали величать «спонсором».

Однако, Святитель Иоанн Златоуст писал:

«Человек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лук. 6, 36). И не будем почитать жизнью время, проведенное без милосердия».

Что же такое милосердие? Давайте обратимся к словарям. «Толковый словарь» Ушакова говорит:

«Милосердие – готовность из сострадания оказать помощь тому, кто в ней нуждается».

«Толковый словарь живого великорусского языка» В. И. Даля разъясняет:

«Милосердовать, милосердствовать о ком – соболезновать, сострадать, жалеть или желать помочь».

Милосердия требует от человека Новый Завет:

«Милости хочу, – говорит Господь нам, людям, – а не жертвы».

Но в чем же разница? Милосердствующий дает средства нуждающемуся, и спонсор, меценат тоже дает, вкладывает свои средства в благое дело. А разница состоит в том, что милосердствующий дает бескорыстно, от боли сердечной, от сострадания, дает, ничего не желая и не надеясь получить взамен. Это – милосердие внутреннее, сердечное. Спонсоры же и меценаты наши и не дают даже, а скорее, вкладывают деньги в выгодные по разным причинам для них проекты. Выгода не обязательно должна быть при этом материальной, достаточно и тщеславия, гордыни – вот я какой! – чтобы доброе дело обесценилось. Это – милосердие внешнее, пустое.

К благотворителям без любви обращается святой апостол Павел:

«Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я медь звенящая или кимвал звучащий. – И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13, 1, 3).

«Не бедные имеют нужду в богатых, а богатые в бедных», – пишет святитель Иоанн Златоуст. Потому что, отдавая, мы приобретаем сторицей.

Правда, порой отдавать бывает невыносимо трудно. В газете «Православный Петербург» в свое время была (не знаю, есть ли сейчас) колонка «Записки редактора». В этой колонке главный редактор этой газеты публиковал свои наблюдения и размышления, подчас весьма любопытные. До сих пор помню одну такую коротенькую запись (цитирую по памяти):

«Друг позвонил и попросил в долг небольшую сумму. А я не дал. И сумма-то эта на руках была, и лежала в столе без дела… Но, сам не пойму, почему, я отказал другу. На исповеди рассказал о случившемся духовнику. Был отослан батюшкой читать Евангелие от Матфея, главу 19.

Прочитал: “И вот, некто, подойдя, сказал Христу: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя. Юноша говорит Ему: все это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне? Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение”…

Мне понятна твоя печаль, юноша! Как грустно…»

И уж совсем трудно бывает нам порой подать милостыню просящему на улице или в метро нищему. Слишком часто мы слышим рассуждения наших СМИ о «мафии нищих», которая живет лучше нас. И мы, отводя глаза, проходим мимо протянутых к нам рук старушки в выцветшем платке, матери с грудным ребенком на руках, безногого инвалида… «Это же – мафия!» – убеждаем мы себя. Только, согласитесь, сердце нет-нет, да и кольнет: «А вдруг?~ Вдруг именно этот человек – и не “мафия” вовсе, а я пожалел ему мелочи из кармана достать, отказал в помощи…» И долго нам еще бывает не по себе, когда проходим мы мимо нищих, не протянув им милостыни. Знаете, почему не по себе бывает? Потому, мне думается, что сердце наше подсказывает нам, что мы не правы. Святые отцы говорят, что каждая душа по природе своей – душа христианская, и мается наша душа, болит, когда мы совершаем нехристианские, немилосердные поступки.

«И что же, – спросите вы, – так вот всем и подавать милостыню? Без разбору?» Именно так и подавать, без разбору! Потому что наше дело – дать просящему, а нуждался ли он на самом деле, Господь рассудит. Не нашего, как говорится, ума это дело.

Есть еще один важный нюанс в вопросе о подаянии (или неподаянии). Протоиерей Иоанн С. пишет:

«Будьте внимательны к себе, когда бедный человек, нуждающийся в помощи, будет просить вас о ней: враг постарается в это время обдать сердце ваше холодом, равнодушием и даже небрежением к нуждающемуся.

Преодолейте в себе эти нехристианские и нечеловеческие расположения, возбудите в сердце своем сострадательную любовь к подобному вам во всем человеку, к этому члену Христову, к этому храму Духа Святого, чтобы и Христос Бог возлюбил вас. И о чем попросит вас нуждающийся – по силе исполните его просьбу. «Просящему у тебя дай, и от хотящего у тебя занять не отвращайся» (Мф. 5, 42).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Милосердие как путь к радости

Милосердный самарянин

В евангельском описании Страшного суда (см.: Мф. 25: 31–46) содержится очень важная истина: оправдание или осуждение совершается по принципу нашего отношения к людям, а именно: были ли мы милостивы к другим. Проявив участие или, напротив, безучастность к страждущему человеку – а каждый страждущий несет в себе образ Божий, – мы тем самым выстраиваем свое внутреннее отношение к Богу: «так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25: 40).

Евангелие, таким образом, однозначно свидетельствует: кто видит нуждающихся и не делает всего зависящего от него для оказания помощи, тот сам лишает себя надежды на благодатное общение со Христом. «Кто пропускает случай сделать добро, – поясняет преподобный Никодим Святогорец, – тот не только лишается плода от добра, но и оскорбляет Бога. Бог посылает к нему нуждающегося, а он говорит: “Приходи после”. Хотя он говорит человеку, но это все равно что Богу, пославшему его. Бог найдет другого доброго человека, а отказавший ответит за себя».

Милосердие – это самое простое, в чем мы можем стать подобными Богу. «Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6: 36). Не все способны стяжать продолжительную внимательную молитву, выдерживать полностью по Уставу посты, обрести глубочайшее смирение или кротость, иметь рассудительное отношение к жизни или уж тем более взойти к вершинам обожения. А милосердие к ближним доступно всем.

Вместе с тем, когда мы говорим о милосердии, важно помнить, что слово «милость» означает не просто поступок, а особое душевное расположение. Милость – это сопереживание и сострадание, сердечная жажда помочь нуждающемуся. Для милостивого каждый страдающий – родной и близкий. Более того, при подлинном милосердии человек отдает свое другому и радуется.

В Прологе повествуется, как в одном монастыре с древних лет был соблюдаем следующий благочестивый обычай. Каждый год в Великий четверг из всех окрестных мест в обитель приходили убогие, вдовицы, сироты и брали из общего имущества иноков по установленной мере пшеницы, небольшое количество вина и меда и по пяти медных монет. Так что светлое Христово Воскресение они проводили без нужды и в радости.

Однажды сделался неурожай, и цена на хлеб чрезвычайно возвысилась. Хотя братия имели съестных припасов довольно, они подумали, что подаяния жертвователей на время неурожая прекратятся, и предложили настоятелю в Великий четверг этого года нарушить благочестивый обычай и не давать нуждающимся пшеницы. Долго добродетельный настоятель не соглашался на просьбу братии. «Грех нарушать уставы, данные нам святым основателем обители, – говорил он, – грех не надеяться, что Господь пропитает нас». Но так как братия решительно заявили, что не хотят в ущерб себе кормить других, то он с душевным прискорбием отвечал: «Поступайте, как хотите». И бедные, которые пришли в обитель с надеждой, возвратились оттуда с отчаянием.

Но вот в Великую субботу монастырский ключарь пошел в житницу, чтобы на Пасху выдать для хлебов чистой муки. Едва он отворил двери, как почувствовал дурной запах: вся пшеница настолько изгнила, что оставалось только выбросить ее в реку. Братия удивлялись, жалели о своем поступке и не знали, что делать; а благочестивый настоятель, спокойно посмотрев на испортившийся хлеб, сказал: «Кто преступает заповедь святого отца, основателя обители, не надеется на Промысл Божий и не милосердствует о бедных, тот непременно должен быть наказан за непослушание. Вы пожалели пятьсот мер и погубили пять тысяч… Впредь знайте, на Бога ли уповать должно или на свои житницы».

Напрасно думать, что можно быть счастливым, не помогая другим. Никогда не будет в твоем сердце радости, если ты отворачиваешься от своих ближних, отказываешься им помочь и думаешь лишь о себе. Наша душа жаждет добра и любви не только со стороны кого-либо, у нее есть потребность открываться навстречу людям, нести им свет и тепло. Поэтому когда ты творишь добро, то и сам становишься счастлив. Человек, не любящий ближних, не желающий другим людям добра, – это ущербный человек. И еще: это человек глубоко несчастный.

Но и если мы помогаем страждущему только лишь потому, что видим в нем жалкое существо, то наше милосердие – языческое. Мы и зверьку кидаем кусок хлеба, когда видим, что он голоден. А вот святой праведный Иоанн Кронштадтский говорит: «Знай, что милостыня твоя всегда ничтожна в сравнении с человеком, этим чадом Божиим». Христианское милосердие видит в нуждающемся образ Божий, пусть и попираемый земными превратностями. Значит, мы не имеем права не помогать.

Здесь важно понять, что каждый терпящий скорбь – это Божий избранник, которому дано нести свой жизненный крест, на который, может быть, мы не способны. Помогая такому человеку, мы разделяем с ним его скорбь, но в итоге становимся и соучастниками уделенного ему избрания Божия.

Увы, в жизни постоянно приходится наблюдать противоположную ситуацию. Мы не хотим быть добрее и милостивее друг к другу. Всегда недовольны, раздражены, по отношению к ближним точны в формальностях: нельзя, не положено, не разрешается. Причем, проявляя жестокосердие к другим, мы часто хотим и ищем, чтобы к нам относились снисходительно и по-доброму. Нам неохота и в малом пойти навстречу ближним, а в личной жизни мы стремимся занять такое положение, при котором другие нам были бы обязаны помогать.

Знакомый проректор духовной семинарии рассказывал, как, вступив на административную должность, столкнулся с необходимостью руководить другими. Собственно, административная работа предполагает постоянный контроль, требования, организацию других на работу. Вся жизнь административного лица превращается в непрестанные указания другим, что и как делать, во взыскания: почему ты не сделал или сделал не так? Это накладывает отпечаток на личность. Но вот в один день, когда он оформлял страховой случай в связи с повреждением автомобиля, ему сообщили по мобильному телефону, что студент договорился поставить у ректора подпись на документе, через три часа ему с документами садиться на поезд, а ректор неожиданно из семинарии уехал. Единственный, кто еще может поставить подпись, это проректор. Но он сидит в отделе страховых случаев и думает, как правильно оформить повреждения, которые полиция почему-то не все записала в протокол. Расстояние между ними такое, что студент все равно опоздает, если поедет сначала к нему. Правильное решение родилось не сразу. Хотя время было вечернее и с проректором был ребенок, которому еще предстояло готовить уроки, он решил ехать на вокзал, чтобы встретиться со студентом у поезда.

Семинарист же явно запаздывал, и, стоя на перроне, мой знакомый начал усиленно молиться о том, чтобы Господь помог. До отправления оставались считанные минуты. Он купил авторучку, которой, как всегда в такие моменты, в портфеле не оказалось, чтобы сразу же подписать документ. Чуда не произошло – поезд уехал. Студент прибежал лишь через три минуты, но за это время проректор успел продумать, как поступить, чтобы у студента не было шока. Тут же повел его сдавать билет. Тут же выяснил, что через два часа есть еще один поезд в том же направлении. Удивительно, но всего одно место было свободно. Пришлось добавить и денег на покупку билета. Но в итоге всё разрешилось благополучно. Значит, Господь помогает нам в бытовых ситуациях, но особенно помогает тогда, когда мы сами стремимся участвовать в жизни ближних.

Автор этих строк знает многих священников, которые безвозмездно помогают другим. И всегда эти священники испытывают радость, как будто не отдают, а приобретают сами. Милость всегда приносит с собой в душу широту и простор, милостивый выходит из узких рамок внутренней самозамкнутости, обретает свободу и радость сердца в совершаемом для других добре, тогда как эгоизм всегда обедняет жизнь.

Эгоист, словно вор, прячется от других, чтобы урвать только себе, – он несчастен и жалок в своекорыстии и, подобно кроту, роет норы в земном, подальше от света, как бы заранее стараясь обустроить накоплениями собственную могилу.

Но ведь человек – существо с такими глубокими духовными потребностями, которые не насытить своекорыстием. Никогда и никому не даст счастья обладание земными сокровищами, если они не разделяются с ближними. Эту истину так выражает преподобный Максим Исповедник: «Мое есть то, что я отдаю другим». Потому что сердце радуется, лишь раскрываясь навстречу ближним, а не замыкаясь в себе. Известный наш баснописец Иван Андреевич Крылов представил это образно в басне «Лань и Дервиш», заключая:

Так, истинная благость
Без всякой мзды добро творит:
Кто добр, тому избытки в тягость,
Коль он их с ближним не делит.

Душа не может быть счастлива без милосердия. Сердце каждого из нас жаждет добра и хочет делать добро, пусть мы не всегда понимаем это своим грешным умом. Уже в самом делании добра человек отчасти вкушает райское блаженство. Человек с милостивым сердцем становится духовно богат, и потому он более полно и ярко воспринимает жизнь.

Есть люди, которые, по слову Писания, «не заснут, если не сделают зла» (Притч. 4: 16). Но есть и такие люди, которые не могут заснуть, если не сделали кому-то добра. Среди святых, прославившихся особой заботой о бедных, наибольшим почитанием пользуется Александрийский патриарх Иоанн, прозванный Милостивым. Все свои средства он тратил на помощь несчастным, оставаясь сам в крайней бедности. Как-то один знатный житель Александрии подарил ему дорогое одеяло, прося непременно воспользоваться этим даром. Действительно, святой Иоанн покрылся ночью одеялом, но мысль, что можно было бы помочь несчастным на средства с дорогой вещи, не давала ему покоя. Утром Иоанн послал продать одеяло, а вырученные деньги раздал нищим. Подаривший увидел свое одеяло на рынке, купил его и вновь принес святому Иоанну. Но угодник Божий поступил тем же образом еще до вечера, чтобы уснуть спокойно. Когда же подаривший принес одеяло в третий раз, святой Иоанн сказал: «Я всегда буду продавать эту ненужную мне вещь; увидим, кто первый из нас перестанет делать свое».

Антон Павлович Чехов как-то верно сказал: «Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что, как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется беда – болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других».

Кто же будет напоминать за дверью души каждого человека своим стуком о необходимости творить милость? Таковой должна быть, прежде всего, наша совесть. Самая суть человека и определяется тем, каков он наедине со своей совестью.

А вот как предостерегает нас святой праведный Иоанн Кронштадтский: «Будьте внимательны к себе, когда бедный человек, нуждающийся в помощи, будет просить вас об ней: враг постарается в это время обдать сердце ваше холодом, равнодушием и даже пренебрежением к нуждающемуся; преодолейте в себе эти нехристианские и нечеловеческие расположения, возбудите в сердце своем сострадательную любовь к подобному вам во всем человеку, и о чем попросит вас нуждающийся, по силе исполните его просьбу».

Н.В. Гоголь уже в школьные годы не мог пройти мимо нищего, чтобы не подать ему. Если же нечего было дать, он всегда говорил: «Извините». Однажды Гоголь даже остался в долгу у одной нищенки. На ее слова: «Подайте ради Христа» – он ответил: «Сочтите за мной». И в следующий раз, когда та обратилась к нему с той же просьбой, он подал ей вдвойне, объяснив: «Тут и долг мой».

В Священном Писании отказ в милостыне рассматривается однозначно как грех (см.: Втор. 15: 7–9). А о самой милостыне говорится так: при подаянии ее «не должно скорбеть сердце твое» (Втор. 15: 10). «Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся» (Мф. 5: 42). И хотя есть такие просящие, которые нищету превратили в ремесло, однако не наше дело всякий раз разбирать, куда и для чего пойдет наша милостыня. «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5: 7), – говорит Спаситель, не рассуждая о каких-то условностях.

Для того чтобы научиться христианскому милосердию, можно предложить несколько правил:

1. Подавайте хотя и немного, но с любовью. Не требуется отдавать всё, что у вас есть. Подайте хотя бы чуть-чуть, ущемите себя в малом, но только без раздражения к человеку: не отмахиваясь от бедного, как от назойливой мухи, а желая ему добра.

2. Обязательно помогайте тем людям, скудость жизни которых вам достоверно известна, – родственникам, сотрудникам, знакомым.

3. Не осуждайте нищих, которые просят на пропитание, но, как вам кажется, способны были бы сами работать или якобы употребят вашу милостыню не на добро. Каждый сам за себя ответит.

4. Наконец, не подавайте милостыню из желания похвалы, ради видимого престижа, рейтинга или даже просто отчета. Такие люди «уже получают награду свою» на земле, оставаясь без награды Отца Небесного (см.: Мф. 6: 1–2).

По словам святого Иоанна Златоуста, милосердие имеет различные образы. Есть дела телесной милости: напитать алчущего, напоить жаждущего, одеть нагого или имеющего недостаток в необходимой одежде, посетить больного, принять странника в дом и т. д. А есть духовные дела милости, которые настолько выше, насколько душа выше тела. Дела духовной милости, например, таковы: обратить грешника от заблуждения, научить неверующего истине и добру, подать ближнему добрый совет в затруднении или не замечаемой им опасности, утешить печального, не воздавать за зло злом, от сердца прощать обиды.

Помочь ближнему можно и теплой молитвой о нем. Деньги у нас не всегда бывают с собой, а молитва, как говорят святые отцы, всегда при нас. Более того, напрасно думать, что, оказав только материальную помощь другому, ты исполнил свой христианский долг, как бы откупился от требований Евангелия. Спаситель призывает нас возводить всех к единению с Богом: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин. 17: 21). Путь к этому прокладывает молитва.

Молитва объединяет, благодатно связывает воедино всех, о ком мы произносим пред Господом наши молитвы. Поэтому молитва – это возможность всегда и везде делать людям добро.

В молитве нет разделения на далеких и близких, на врагов и друзей, потому что в молитвенных просьбах христианина все поставляются пред Всевидящим Богом, все и призываются к вечному Его Царству.

Но молитва только тогда молитва, когда находит отклик в сердце молящегося, когда душа пламенеет желанием подарить другим вечность, испросить у Господа этот бесценный дар для других, и потому молитва от сердца – всегда торжество любви и добра, она – начало победы над враждебными чувствами, злобой и ненавистью.

Молитва – испрашивание милости у Господа. Молиться от сердца о ком-либо – значит чувствовать чужую боль и протягивать руку нуждающемуся, как бы взять его ношу, чтобы ему самому стало легче.

Итак, много средств к милосердию предложено нам, и, хотя конкретный выбор остается за нами, несомненно одно: каждый шаг навстречу другому, каждое доброе дело, милостыня, бескорыстная помощь и молитва о ближних найдут свое оправдание, украсят душу милостивого человека и сделают его жизнь более радостной и счастливой.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский: Благотвори бедному доброхотно, без мнительности, сомнения и мелочной пытливости, памятуя, что ты в лице бедного благотворишь Самому Христу, по писанному: «истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф 25:40). Знай, что милостыня твоя всегда ничтожна в сравнении с человеком, этим чадом Божиим; знай, что твоя милостыня есть земля и прах; знай, что с вещественною милостью непременно должна об руку следовать духовная: ласковое, братское с чистосердечною любовью обращение с ближним; не давай ему заметить, что ты одолжаешь его, не покажи гордого вида. Подавай, сказано, в простоте, «благотвори с радушием» (Рим 12:8). Смотри же, не отнимай цены у своей милостыни вещественной чрез неоказание духовной. Знай, что Владыка на суде и добрые дела будет испытывать. Помни, что для человека небо и земля, ибо ему соблюдается «наследство нетленное, чистое, неувядаемое, хранящееся на небесах» (1 Пет 1:4); для человека Бог Отец Сына Своего единородного не пощадил, но за него отдал на смерть.

Преподобный Ефрем Сирин: Будем иметь душу сострадательную, будем иметь сердце, способное сочувствовать страждущим; не будем жестокими и бесчеловечными. Даже если ты не можешь оказать никакой помощи – плачь, скорби, сетуй о случившемся, и это не останется бесполезным для тебя. Мы должны сострадать тем, которые праведно наказываются Богом, и еще более тем, которые несправедливо терпят от людей. Ничем ты не можешь столь подражать Христу, как попечением о ближних. Постишься ли ты, спишь ли на голой земле, изнуряешь ли себя, – если ты не печешься о ближних, то не делаешь ничего важного и еще далеко отстоишь от Образа. Невозможно тебе спастись, если ты упражняешься в высшем любомудрии, но не заботишься о других, погибающих; ты не будешь иметь никакого дерзновения перед Богом. Не чуждайся сострадания потому, что сам далек от несчастья. Когда твой ближний терпит зло, ты должен его несчастье считать общим. Разделяй с ближним слезы, чтобы облегчить печаль его; разделяй радость, чтобы упрочить веселие, укрепить любовь и самому раньше его получить пользу, – плач делает милостивым, а радость очищает от зависти и недоброжелательства.

Преподобный Максим Исповедник: Между человеческими действиями многие добры сами по себе, но бывают недобрыми по какой-либо причине. Например — пост и бдение, молитва и псалмопение, милостыня и страннопримство сами по себе суть дела добрые; но когда делаются из тщеславия, тогда они уже не добры.

Святитель Иоанн Златоуст: Милосердного и человеколюбивого Бог принимает и любит, и если это будет праведник — сплетает ему светлейшие венцы, а если грешник – прощает ему грехи в награду за сострадание к подобному себе рабу.

Святитель Григорий Нисский: Милосердие и благотворительность — дела, любезные Богу, и если обитают в человеке, то обожествляют его и уподобляют Всеблагому, чтобы он стал образом Первого и Чистого и всякий ум превосходящего Существа. Какой же конец обещан такой ревности? Здесь — добрая надежда и радостное ожидание, а потом, когда, оставив скоропреходящую плоть, облачимся в нетление, – блаженная жизнь, не прекращающаяся и не гибнущая, где уготованы некие дивные и ныне не известные наслаждения.

Преподобный Нил Синайский: Блажен, кто многим делает добро, он на Суде найдет многих защитников.

Преподобный Исаак Сирин: Хочешь ли умом своим быть в общении с Богом, приняв в себя ощущение одного наслаждения, не порабощенного чувством? —Послужи милостыне. Кто пренебрегает нуждающимися, тот не узрит света. На Суде Христовом потребуется в оправдание милость, как деятельное выражение любви, и заслужит помилования одна милость, как опытное доказательство любви. Таинство Искупления основано на милости. Оно есть явление милости Божией к падшему человечеству и может быть принято единственно расположением души, всецело настроенной милостью к падшему человечеству.

Святитель Филарет Московский: Что же, наконец, остается нам делать? — Очевидно, не иное что, как благотворить, по возможности, всем бедствующим: достойным и святым, потому, что они чада Божии суть, и, по строгому разумению, меньшие братия Христовы; грешным и недостойным, потому, что и сами мы грешны, и следственно недостойны благ, которыми с избытком обладаем; и потому, что Всевышний Отец наш благ «неблагодарным и злым» (Лк 6:35). Будь искренен, когда благотворишь, и великодушен, когда не видишь воздаяния: рано или поздно, судьбы Господни явятся, и благословение воссияет над тобою.

Святитель Игнатий Брянчанинов: Правда Божественная явилась человечеству в Божественном милосердии, и повелела нам уподобиться Богу совершенным милосердием. Милосердие никого не осуждает, любит врагов, полагает душу за друзей, соделывает человека Богоподобным. Это состояние — блаженство. Сердце, объятое милостью, не может иметь никакого помышления о зле; все помыслы его — благость.

Святитель Тихон Задонский: Истинно добрые дела происходят от Бога. Или проще сказать, христиане Богом пробуждаются к творению добрых дел, силу и крепость получают от Бога, содействием Его благодати трудятся. Так свидетельствует Божие слово: «Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению» (Флп 2:13) и «Без Меня не можете делать ничего» (Ин 15:5)

Тысячи тысяч христиан регулярно ходят в церковь, еще больше посещает храмы по праздникам. Многие каждое утро в автоматическом режиме читают молитвенное правило, чтобы благодать Божья снизошла на них.

Христиане рассказывают, как Господь наполняет их счастьем, какую радость они испытывают во время богослужений, в реальности, люди говорят одно, в действительности поступают по-другому с пустотой внутри, мало чем отличаясь от неверующих.

Значение в православии

Иисус призвал нас быть милосердными подобно Ему. Все так просто, оказывается, для того, чтобы приблизиться к Создателю, необязательно совершать через силу подвиг молитвенной жизни, постов, если у тебя нет на это сил, достаточно уподобиться Христу в милосердии.

Милосердие Иисуса Христа проявлялось в Его делах

Как православие сообразуется с милосердием? Сделав хорошее дело, обязательно ожидаем награды, похвалы для своей славы, а Библия учит творить добро так, чтобы левая рука не знала, что дает правая.

В Нагорной проповеди (Матв.5:7) Иисус сказал, что милостивые помилованы будут, значит, им простятся все грехи. Творить милосердные дела — дар Божий. Только с сердцем, наполненным истинной любовью, можно делать добро, не ожидая вознаграждения или благодарения.

Дарящий добро благодарит Всевышнего за дарованную возможность стать руками Творца на земле, ибо по тому, насколько мы милосердны, люди могут видеть проявление в христианах Бога. Православное милосердие — добрые деяния, творимые по искреннему желанию сердца, для славы Господней.

По словам Святителя Иоанна Златоуста, именно милосердие делает человека человеком. Время, проведенное без милосердных дел, нельзя считать жизнью.

Иисус говорил, что даст жизнь с переизбытком, имея в виду радость и наслаждение от прожитых дней во славу Ему, а истинное счастье дарит милосердие и благость.

В послании Иоанна 15:16 Иисус подчеркивает, что Он избрал людей, чтобы они приносили плоды, по которым христиан можно будет отличить от неверующих. Многие творят дела именем Господним, но не всех Иисус признает Своими, ибо дела милосердные они делают для своей выгоды или славы.

Православное милосердие — добрые деяния, творимые по искреннему желанию сердца

Плод Духа Святого включает милосердие на основе любви, когда человеческое превращается в Божье. Это не внешнее проявление, а внутренняя трансформация, приобретение новых ценностей в жизни.

Парадоксальное милосердие

Возможно, это звучит парадоксально, но помогая бомжу из жалости, видя в нем опустившегося человека, мы сами возвращаемся к язычеству. Чем наше отношение к нищему лучше отношения к голодной собачонке?

Святитель Иоанн Кронштадтский часто выходил из дома в шикарной одежде и обуви, а возвращался раздетый и босой, ибо в каждом нищем он видел образ Божий, поэтому старался одеть и обуть каждого нуждающегося. Сердце святого наполнялось искренней любовью, видя в человеке, терпящем нужду, избранника Творца. Внутренне ощущая тяжесть креста падшего человека, мы, как можем, должны разделить с ним скорбь, и помочь по мере наших сил.

Новый Завет призывает человека к милости и состраданию

Среди славян, как правило, все христиане, пусть разных конфессий, это люди, которые приняли крещение в образ Спасителя. Тогда, как понять, наличие злобы и жестокости в православном мире? Бог в Библии 365 раз сказал: «Радуйтесь», тогда почему на каждом шагу раздражение, недовольство, ревность, зависть. Проклиная ближнего своего, каждый хочет и ищет любви к себе любимому.

Интересно! Милосердие — бумеранг, как бросишь его, так и вернется. Мечтая о милости Божьей по отношению к каждому христианину, мало кто из верующих готов хоть в малом уступить ближнему, войти в его сложное положение, простить, понять, помочь.

Проявление милосердия в современном мире заменили благотворительностью и спонсорством, о них трубят на всех углах, от этого имеют льготы при уплате налогов.

Что такое милосердие

Милосердные дела — щедрое отношение к другим, которое намного больше справедливости, оно связано с благостью и любовью. Сам Спаситель говорил о том, что для Него милосердные дела превозносятся над жертвой.

Спонсоры, помогая другим людям, удачно вкладывают деньги, в разных проявлениях имея выгоду. Милосердствующие люди бескорыстно, по состраданию, помогают нуждающимся, не ожидая ничего в ответ.

В послании Павла (1Кор.13:1) люди, которые творят добрые дела без искренней любви названы медью звенящей. Какое точное определение! Помог ребенку один раз, поддержал стариков под праздник, а звону на всех сайтах и каналах. Безусловно, благодарение Богу за всякое проявление помощи, но это не благость, а благотворительность.

Слова Иоанна Златоуста заставляют глубоко задуматься, когда он говорит о том, что нужду в бедных имеют богачи, а не наоборот. Количеством собранного богатства спасение не купишь, искренняя помощь нуждающимся вернется сторицей.

По словам Григория Богослова, милосердие — это закон христианской жизни

Все мы знаем, что нищие, просящие на улицах милостыню, часто принадлежат к мафии, зарабатывающей на этом деньги. Имея мудрость, не давайте деньги, но спросите, не голоден ли человек. Купите кусок хлеба и пакет молока, накормите голодного. Тот, кто стоит ради заработка, а не из-за нужды, обязательно откажется, попросит деньги, голодный поблагодарит и примет еду.

Примером милосердного подвига может служить скит на Буковине. Отец Михаил и его супруга приняли постриг, вырастив собственных детей, взяли под свою опеку более 400 детей с инвалидностью, от которых отказались родители.

Скит принял под свое крыло безруких и безногих, больных СПИДом и ДЦП, немых и Даунов, для всех нашлась частица любви. Разные дети, карлики и юродивые, больные и здоровые, попали в мир доброты, которую сотворили люди, отказавшиеся от права на размеренную жизнь.

Милосердным помазанием Господь наполняет сердца, в них возбуждена сострадательная любовь вопреки нехристианским и нечеловеческим расположениям, которые пытается посеять сатана.

Как говорится в Евангелии от Матвея, (Матв. 5:42) просящему давайте, от пытающегося взять в долг не отвращайся.

Милосердное сострадание далеко не благо, это:

  • перевязывать гнойные раны;
  • выслушивать людей, страдающих депрессией;
  • отдать деньги, отложенные на покупку нового телевизора на спасение чужого ребенка;
  • вместо отпуска поехать возводить дом людям, у которых огонь уничтожил все.

Милосердие проявляется в умении добровольно, по расположению сердца, брать на себя чужое страдание, в этом лежит основа православного вероучения.

Духовные основы милосердия>Отстраненное «благочестие», или Как помогать правильно

Непопулярная добродетель

Добродетель участливости не значится в числе основных христианских добродетелей, однако она является проявлением самой главной христианской добродетели – любви.

Игумен Нектарий Морозов

Невозможно любить людей и при этом не участвовать в их жизни, оставаться равнодушным к тому, что с ними происходит. Быть может, именно сейчас им нужна наша помощь, нужно как раз то, что именуется участием.

Между тем нередко бывает так, что человек, считающий себя ревностным христианином, замыкается в своей церковной жизни на тех делах благочестия, которые он сам считает единственно необходимыми для спасения.

Он регулярно ходит в храм, исповедуется и причащается, совершает дома вечернее и утреннее молитвенные правила, читает святых отцов, но при этом совершенно отстраняется, отдаляется от тех людей, которые окружают его в повседневной жизни. Этому есть вроде бы благовидное и даже естественное объяснение – окружающие люди иного, не христианского духа.

Действительно, не редкость, что человек начинает жить церковной жизнью, а люди, которые составляют его круг общения, по-прежнему остаются нецерковными. У них становятся разными интересы, а затем и представления о жизни, и в этом достаточно легко найти для себя оправдание тому, чтобы от этих людей отстраниться.

Человек отдаляется и от них, и от тех забот, которыми они живут, и от того, что с ними случается, но каких-то других людей вокруг него нет. И получается, что он становится чужим в чужом для него мире, что живой жизнью – естественной, нормальной для верующего человека – уже не живет, потому что для этого нужно соприкасаться с людьми, вникать в то, что с ними происходит, а он как бы скользит по поверхности, он проходит мимо. Так, незаметно для него самого, из его жизни уходит самое главное – это любовь к другим людям, небезразличие к ним.

Почему это настолько важно? Давайте вспомним, что мы знаем о Боге? Мы знаем из катехизиса, что Бог всемогущ, мы знаем, что Бог благ, что Он сотворил все существующее. Но проникнуть в тайну Божественного бытия ограниченному, тварному существу не просто сложно, а, по большому счету, невозможно.

И в то же время есть вещи, которые мы знаем о Боге совершенно точно. Например, то, что Он любит человека и что нет ничего в человеческой жизни, что Бога бы не касалось: каждая мелочь, каждое незначительное событие, с нами связанное – это все, как свидетельствует Священное Писание и Предание Православной Церкви, самым непосредственным образом Бога интересует, и во всем этом Господь обязательно участвует, потому что не презирает и малейшей человеческой нужды.

Если Бог так относится к человеку, то совершенно очевидно, что такого же отношения друг к другу Он ждет и от нас. И совершенно естественно, что если Бог со Своей неизреченной высоты снисходит к повседневным, элементарным проявлениям человеческой жизни, то и мы этого не должны игнорировать.

Так что можно сказать даже так: если человек остается равнодушным, безучастным к нуждам, скорбям, переживаниям людей, которые его окружают, то он не то что хорошим христианином не может быть – он не может быть христианином в принципе. Он, по большому счету, и человеком-то может быть назван с очень большой натяжкой.

Общее качество святых

Если мы посмотрим на тех, кто прославлен за всю историю Церкви в лике святых, то увидим, что это были очень различные люди – с разным темпераментом, с разным жизненным опытом, с разным, как бы мы сегодня сказали, образовательным уровнем и социальным статусом; но есть одно общее: среди святых не было ни одного равнодушного и безучастного человека.

Даже если мы читаем об отшельниках, которые избегали общества людей, которые с ними не общались, то, познакомившись с их жизнью чуть более глубоко, можем понять, что время пребывания в отшельничестве и безмолвии было наполнено не только молитвой о милости Божией собственно к ним, но это всегда была молитва обо всем мире и о живущих в нем людях.

В житии преподобного Арсения Великого есть такой случай: к нему приходят люди, которые хотели бы его увидеть, и среди них тогдашний архиепископ Александрийский. Увидеть его они в итоге не смогли: он к ним не вышел, потому что не хотел нарушать уединения, которое положил для себя в то время правилом жизни, и они с большой скорбью удалились.

Впоследствии они вновь пришли, и у них уже была возможность с ним встретиться. И вот они посетовали: «В прошлый раз мы от тебя ушли ни с чем, предприняв такой путь, ты даже не повидался с нами». Он сказал: «Да, но когда вы шли домой, то имели в дороге какое-то время и возможность покаяния в своих грехах. Вы останавливались для того, чтобы поспать, для того, чтобы поесть, а я до тех пор, пока вы не добрались до дома, стоял и молился о вас».

В «Ответах на вопросы учеников» преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка тоже есть подобный эпизод. Речь идет о бедствиях, которые грядут на тогдашний мир, и преподобный Варсонофий говорит о том, что худо бы пришлось этому миру, если бы не молитвы трех святых мужей, которые восходят, как некий огненный столп, от земли и встречаются перед Престолом Божиим.

Вот это чуть-чуть приоткрывает завесу над жизнью святых, раскрывает нам тайну их внутренней жизни и объясняет, что при видимой безучастности к чему-либо они участвовали во всем сердцем.

Не протягивай руку – протяни посох

Поскольку мы такого участия в бытии мира со своей стороны предложить не можем – не такова наша жизнь, не такова наша молитва, то должны участвовать в нем самим делом. И здесь элементарный здравый смысл должен оказать нам существенную помощь.

Когда мы пытаемся оказать человеку какую-то услугу, пытаемся ему в чем-то помочь, то, естественно, не нужно это делать помимо его воли и вопреки его желанию (если речь, конечно, не идет о человеке, который, к примеру, тонет,– его все равно надо вытаскивать из воды). Наше дело начать помогать человеку, предложить ему свою помощь, а если он ее отвергнет, отступить, не навязывая своего участия.

Ведь, безусловно, встречается и такая крайность: люди верующие, благочестивые хотят кого-то сделать счастливым без его на то желания. Конечно, ничего хорошего из этого намерения не получается, а получается, наоборот, только искушение, скорбь и расстройство.

Вообще, когда мы хотим помочь другому человеку, бывает крайне важно постараться понять, в чем он нуждается, и помогать именно в этом, а не в том, в чем нам доставляет удовольствие ему помочь. Словом, важно, чтобы наша помощь совпадала с его представлениями о помощи.

И, конечно же, помощь людям не предполагает никакого потакания их греховным навыкам и страстям. Здесь можно привести элементарный и достаточно часто встречающийся пример: к нам подходит на улице тяжело пьющий и, возможно, на улице живущий человек и просит дать ему денег, чтобы опохмелиться.

Естественно, что на это ему денег давать не надо; разумнее, если он голоден, купить еды – купить самим и дать в руки, чтоб у него не было искушения приобрести спиртное. Конечно, можно сказать: вы что, не понимаете, мы ему купим еды, а он пойдет и все равно где-то найдет на выпивку. Ну и что с этим делать – пусть с голоду умирает? Так к этому относиться ни в коем случае нельзя.

Продолжая тему о границах помощи, которые не надо переходить: есть еще одна граница – того, насколько вообще можно отдаваться этой помощи людям.

У того же преподобного Варсонофия Великого есть такой образ: если человек упал в яму, не протягивай ему руку – протяни ему твой посох. И он объясняет, почему так. Если ты протянешь ему руку, а он вместо того, чтобы выбираться из ямы, будет тянуть тебя к себе, то ты свалишься в ту же самую яму. А если ты протянул посох, то человек, желающий выбраться из ямы, ухватится за посох и выкарабкается с твоей помощью; если же упавший не захочет выкарабкиваться и будет тянуть за посох к себе, то ты просто посох отпустишь.

На мой взгляд, это некая идеальная модель того, какой должна быть помощь, потому что бывает, что человек начинает кому-то помогать и в результате страдает его семья, его родные. В конце концов, он сам приходит к такому разрушению собственной жизни, что потом не может её заново воедино собрать,– и конечно, такая участливость вряд ли оправдана.

Апостол Павел говорит о том, что наш избыток должен быть восполнением чьего-либо недостатка и наоборот. Должно быть именно так, потому что все остальное немного абсурдно.

Если человек не просто ищет помощи, не просто не справляется с ситуацией, а ищет кому, образно говоря, сесть на шею и при этом помахивать ножками, то, конечно, такую возможность ему предоставлять не надо, потому что таким образом мы окажем медвежью услугу.

Делая что-то за человека, а не вместе с ним, мы его развращаем. То же самое бывает в воспитании ребенка: если родители всё делают за него, то они вырастят капризного, избалованного и совершенно не приспособленного к жизни человека.

Если же они просто помогают ему и делают что-то вместе с ним, то это совершенно другое дело. Ребенок постепенно обучается, и мера участия мамы и папы в его жизни постепенно сходит ко все меньшей величине. Так же и в наших взаимоотношениях со взрослыми людьми, с окружающими, должно быть.

О немытых полах и миссионерских разговорах

Должна ли наша участливость проявляться в желании, стремлении привести своих близких в храм? С одной стороны, безусловно, да, потому что противоестественно, когда человек, нашедший для себя самое главное в жизни – бесценный бисер веры во Христа, равнодушен к тому, что этот бисер оказался незамеченным дорогими ему людьми.

Возникает даже сомнение, а любит ли он их, потому что речь идет, ни много ни мало, о вечной участи. С другой стороны, любые попытки прямого воздействия на близких в этом плане, как правило, оказываются неудачными, неэффективными. Людей, нас окружающих, в большей степени убеждает наш пример: они видят, что в нас происходят какие-то перемены, они видят, что то, чего они от нас пытались безуспешно добиться на протяжении многих лет, вдруг происходит как бы само собой…

Вот жил человек, дома никогда не убирался, посуду не мыл, продукты не покупал, не говоря уже о том, чтобы что-то приготовить. И вдруг он начинает все это делать. Семья поражена: что с ним такого случилось? И появляется интерес к тому доброму, что их близкого человека так по-новому им открыло.

А если человек по-прежнему точно так же в грязную квартиру зайдет и полы не подметет, а будет ждать, что это сделает за него жена, он после этого может убеждать ее в чем угодно, но ни в чем не убедит кроме того, что у него какая-то блажь новая появилась.

А бывает и так, что человек, желающий привлечь к жизни в Церкви своих близких, действует очень грубо и авторитарно, так что становится понятно, что тут не в любви дело, а в некой требовательности: «это мое, и все должны это мое принять».

И это тоже никогда к хорошему не приводит: начинаются ссоры, раздоры, обвинения. Как правило, такие разговоры заканчиваются чем-то вроде: «Вот вы меня не слушаете – будете гореть в геенне огненной». Что об этом можно сказать…

Бывает и такая ситуация: человек верующий, церковный готовится к принятию Святых Христовых Тайн, и у него очень много дел: ему надо читать последование к причащению, ему надо поститься, ему надо пойти вечером на службу.

И вот, когда он начинает готовиться, его вдруг начинают от этого отвлекать родные, близкие, друзья. Причем не просто куда-то его погулять зовут или развлечься предлагают, а у одного одно случилось, у другого другое случилось, третий требует какого-то сердечного участия, разговора.

Человеку начинает казаться, что все это какие-то помехи – он раздражается, досадует, пытается от всего этого отстраниться и совершенно не понимает, что это такой же элемент подготовки к причастию. Участие в жизни других людей, помощь им, в том числе порой и разговором, и сердечным каким-то сочувствием – это дела любви: может быть, в лице этих людей к человеку Сам Господь обращался, приходил, а он Его не заметил и при этом хочет быть причастен Его Телу и Крови.

Конечно, это совершенно неправильное отношение. В некоторых случаях возникает вопрос: «да, а как быть»? Да вот так и быть: принять участие в другом человеке, уделить ему необходимое время и силы, а если ты так уж хочешь причаститься, прочитай правило ночью, соверши хотя бы однажды такой подвиг и христианской любви, и христианского благочестия.

Фото: foma.ru

Помочь, а потом разбираться в себе

Нужно помнить, что участливость – не человекоугодие, и не способ удовлетворить тщеславие; отличить одно от другого можно прежде всего по намерению, которое кроется в нашем сердце. Ради чего мы делаем то или иное дело? Должно войти в привычку себе этот вопрос задавать.

Иногда человек спрашивает: «А что если я вижу там на первом месте самолюбование? Нужно от этого дела отказаться?». Нет, дело все равно нужно сделать, и я объясню, почему. Потому что есть другой человек, есть его нужда, есть какая-то его скорбь, и ему, по большому счету, нет дела до того, в силу чего мы собираемся ему помочь.

Это наше внутреннее переживание – тщеславие, самолюбование или что-то другое. Это наши проблемы. Поэтому, если возникает такая ситуация и мы со своими чувствами разобраться не можем, надо отложить это разбирательство, помочь человеку, а потом уже каяться, что в том или ином поступке присутствовало тщеславие или что-то еще.

Если мы уже имеем некоторый опыт в духовной жизни, можно попытаться пойти путем исправления уже в своем намерении, сразу. Вот возник перед нами человек, возникла его нужда, появилось желание помочь, поняли мы, что на первом месте здесь какое-то желание угождения своему тщеславию. Тщеславие в сторону, дело – необходимость, мы его делаем. Такой навык у человека в свое время, с приобретением духовного опыта вырабатывается.

И второй вопрос, который нужно обязательно себе задавать: «Кому я хочу своими действиями угодить: человеку или Богу?». Или хотя бы так: «Угодно ли Богу то, что я делаю, или не угодно?». Если этот вопрос возникает как бы сам собой, это значит, что некий настрой на богоугождение в нас уже присутствует. И наша совесть зачастую подсказывает нам, действительно ли угодно Богу это дело или нет.

Когда мы задаемся таким вопросом, очень важно иметь в себе некий залог послушания Богу: ведь Господь может не дать нам сделать то дело, которое мы хотим (даже, казалось бы, очень хорошее), может ему воспрепятствовать.

Если человек готов отступить от своего намерения, если Господь ему покажет, что оно неверно, то Господь, как правило, показывает, каким-то явным образом дает ответ. Мы в чем-то запутываемся, мы чего-то не понимаем тогда, когда у нас нет готовности волю Божию принять и исполнить.

Когда эта готовность есть, человек ее так или иначе практически всегда узнаёт. И это, на самом деле, не какая-то тайна, не какой-то секрет. Это истина и реальность.

Подготовила Елена Сапаева

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *