Митрополит филарет

Патриарх Московский Филарет — кем был этот человек? Биографию, молитвы и иконы, посвящённые Первосвятителю, Вы найдёте в нашей статье!

Патриарх Московский Филарет

…Несколько лет прошло с момента перенесения мощей Святителя Московского Филарета в Храм Христа Спасителя. Удивительно: в обычные дни у раки святого почти нет людей. То есть, нет, конечно, подходят, ставят свечи, прикладываются, но сравнительно с другими местами приток все-таки небольшой. Здесь не увидишь очередей от входа с чтением акафиста, вόроха записок, цветов…

Пастырь

…Черный шелк оттенял матовую бледность лица не лишенного привлекательности, однако, не красивого в привычном смысле. Это был тот тип внешности, который, несмотря на «неправильности», может быть назван…прекрасным. Но в тот момент посетительница митрополита Филарета производила иное впечатление: большие широко расставленные глаза казались потухшими и придавали лицу усталое болезненное выражение.

Она приходила уже не в первый раз, вдова погибшего на батареях Бородина генерала Александра Тучкова. Тонкая, аристократичная и совершенно несчастная. Что мог сказать ей Владыка, когда утешить было нечем? – После гибели мужа единственной ее радостью был сын, преданный, любящий, поселившийся вместе с ней в домике на месте Бородинской битвы. Но, вот, не стало и его: Николенька «сгорел» за несколько дней, после консилиума врачей, уверявшего, что болезнь его не опасна, и Маргарита Михайловна осталась «один на один» со своим горем.

Маргарита Тучкова (Нарышкина)

Сильный человек, – не так давно сопровождала мужа во время военных переходов, – теперь она ни в чем не находила опоры, и металась в переездах между Москвой и Бородино. Молилась непрестанно, однако не получала облегчения. Наконец, отчаявшись справиться с бедой, она обратилась за помощью к Владыке Филарету. В обеих столицах его знали как выдающегося архипастыря и духовного наставника.

На этот раз, проводив предыдущих посетителей – пожилую женщину с тремя подростками, митрополит обронил: «Тоже бородинская вдова… и ее сироты». Ответом ему стал невольный возглас: «Три сына! А у меня все отнято! За что?» И тут Владыка дал выход чувству, которое сдерживал до сих пор: «Вероятно, она более заслужила своею покорностью милость Божию».

Краткий разговор – еще несколько фраз, и она ушла, но после ее ухода, словно тень, сошла на душу, – Владыка Филарет не мог найти покоя. Невольно вырвавшийся упрек его был вызван тем, что в свое время Маргарита Михайловна выходила замуж за Александра Тучкова после расторжения первого церковного брака. Тогда трудно было добиться развода, еще труднее – получить благословение на венчание во второй раз. Но взаимное чувство, связывавшее ее и Александра Тучкова, было настолько сильным, что все препятствия оказались «преодолимы». Исключительный случай заставил говорить о себе, на венчание съехалось множество представителей высшего общества…

Разум говорил в пользу соблюдения правил, а перед глазами было лицо Тучковой в момент, когда она уходила. Час спустя Владыка был у ее парадного. Лакей ответил: «Барыня не принимает». Пришлось настоятельно просить…Когда же хозяйка вышла в гостиную, митрополит обратился к ней: «Я оскорбил Вас жестоким словом, Маргарита Михайловна, и приехал просить у Вас прощения».

Так же непосредственно и «непредсказуемо» поступил митрополит Филарет однажды и на заседании тюремного комитета, где он председательствовал, когда известный своей сострадательностью доктор Федор Гааз в очередной раз усиленно хлопотал за осужденных.

По-видимому, уставший от энергичного наступления «защиты», митрополит сказал что-то вроде того, что «не бывает совершенно невинных», на что импульсивный Гааз воскликнул с места: «Да вы о Христе позабыли, Владыка!» Повисла тишина, и, поднявшись с поникшей головой, митрополит ответил: «Нет, Федор Петрович! Когда я произнес мои поспешные слова, не я о Христе позабыл, — Христос меня позабыл!» – благословил всех и вышел.

Митрополит Филарет

…Благородство митрополита Филарета отмечали многие его современники. Это было не светское, мирское, благородство, а – христианское; основу его составляли искренность, смиренное представление о себе и готовность в любой момент склониться перед высшей правдой.

Казалось бы, мыслимо ли это? – Архиерей сознавался в человеческой немощи, выглядел «проигравшим». Но в этот-то момент он и приобретал…Приобретал для Церкви людей сложных, тех, чьи «раны» требовали длительного и бережного врачевания. – Маргарита Тучкова становится его духовной дочерью. Из глубины отчаяния и ропота, способного убить физически и духовно, Владыке удается вывести ее на свет. Приходит новое состояние – духовного мира, проясняется смысл, появляется цель в жизни. Еще несколько лет, и в монашеском постриге с именем Мария она возглавит общину сестер Спасо-Бородинского монастыря, где будет совершаться непрестанная молитва об отечестве и о павших воинах.

Великое дело – пример духовника! Годы пройдут, и в ответ на дерзость простой, грубоватой сестры матушка сможет сказать: «Что же это мы с тобой сотворили?», и, не дожидаясь извинений, первая будет искать примирения. Урок Владыки Филарета был усвоен твердо: милость – больше справедливости, правда Божия – выше положения.

Благо образования

Начало XIX в. в России было связано с распространением влияния ордена иезуитов, нашедшего прибежище в России в царствование Екатерины II после запрещения его деятельности в Европе. Образованные, обладавшие светскими навыками, иезуиты приобрели связи в высшем свете, и безраздельно царили в гостиных графини Головиной, чей дом пользовался славой «католического штаба», m-me Свечиной, княгини Александры Голицыной и др. Это послужило причиной ряда тайных переходов в католицизм.

Одновременно в Петербурге появился аббат Николь — член ордена иезуитов и известный педагог*. К нему устремился поток именитых родителей, и на попечении отцов-иезуитов оказались отпрыски известнейших фамилий: Трубецкой, Толстые, Голицыны, Любомирский, Нарышкин, Гагарин, Орлов, Меньшиков, Кочубей и др.**

Одним из основных аргументов противников Православия было то, что высокообразованные представители высшего света «не могут найти общего языка с православными священниками из-за недостаточного уровня образования русского духовенства». Об этом писала в своем дневнике С. Свечина, на этом особенно настаивал и ее «учитель» – Жозеф де Местр (и в личной корреспонденции, и в работе «О нравах и религии русских»).

Тем значительнее оказался пример таких православных пастырей, как Святитель Филарет, в ту пору ректор Санкт-Петербургской Духовной Академии, или митрополит Евгений (Болховитинов)***. В этих случаях все привычные упреки иезуитов «метили мимо цели».

Портрет святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского и Коломенского. Середина XIX века. Москва. Неизвестный художник

Митрополит Филарет заслуженно считался одним из самых образованных иерархов Русской Православной Церкви. Выпускник семинарии Троице-Сергиевой Лавры, отмеченный вниманием митрополита Платона, в годы ученичества он занимался в философском и богословском классах, превосходно знал греческий и еврейский языки, а пером владел так, что вызвал признание у митрополита: «Я пишу по-человечески, а он пишет по-ангельски». Он не только преподавал, но и много писал.

Наибольшую известность приобрели его «Катехизис» и работа «Разговор между ищущим и уверенным о Православии восточной греко-российской церкви». Святитель не только рассматривал существенные догматические различия Православия и католицизма, но и отражал обычные для иезуитских проповедников приемы убеждения. Последняя из названных работ давала ответы на вопросы сомневающихся, не утвердившихся в вере. Не меньшее значение для своего времени имели богословские труды митрополита Филарета и выполненный им перевод Библии на русский язык. Обширное духовное наследие было предназначено не только пастырям и семинаристам, но и вниманию образованной части общества, восполняя общий недостаток знаний в области церковной истории и догматики.

Благодаря фундаментальным знаниям и хорошему языку, Владыке удавалось достойно оппонировать в жесткой интеллектуальной полемике тех лет. И, все же, для характеристики Святителя Филарета одного слова «образование» было бы не достаточно. Ценность его примера для нашего времени состоит в том, что он оставил образец всестороннего христианского просвещения: ума, души и духа, когда «многая премудрость» оправдана евангельской простотой, а стремление к стяжанию знаний – внутренним духовным воспитанием.

Благодаря этому, Владыке Филарету удалось избежать «фомизма», схоластики, и приобрести то состояние, при котором разум, напитанный знаниями и облагодатствованный непрестанной жизнью в Церкви, становится «другом» и «помощником» веры. (В XX веке о собственном опыте соединения духовного и рационального замечательно напишет митрополит Вениамин (Федченков))****.

Святитель легко сочетал академическую деятельность и пастырское служение, будучи для одних в большей степени – богословом, публицистом, «экспертом», для других – молитвенником и наставником. За помощью к нему шли люди всех состояний, разного культурного уровня; случалось так, что даже удалившиеся от веры, каким-то внутренним чувством угадывали в нем «небесного человека».

«Исповедь»

…Среди тех, на кого образ святителя произвел глубокое впечатление, оказался и А.С. Пушкин. История их «переписки» довольно известная. На пушкинское безнадежное:

Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?…

– прозвучало пастырское слово, облеченное в стихи, проницательное и обнаруживающее знание души «сынов века»:

Не напрасно, не случайно
Жизнь от Бога мне дана,
Не без воли Бога тайной
И на казнь осуждена.
Сам я своенравной властью
Зло из темных бездн воззвал,
Сам наполнил душу страстью,
Ум сомненьем взволновал.
Вспомнись мне, Забвенный мною!
Просияй сквозь сумрак дум, —
И созиждется Тобою
Сердце чисто, светел ум.

И что же Пушкин? – В его ответе не было и следа иронии! Обычные для «дендизма» правила игры были отринуты, поэт отозвался по-детски, искренне:

…Я лил потоки слез нежданных,
И ранам совести моей
Твоих речей благоуханных
Отраден чистый был елей <…>

Твоим огнем душа согрета
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе Филарета
В священном ужасе поэт.

Просвещенность века сего «снимала шляпу» перед просвещенным духом Христианина.

О помощи

Хотела бы поделиться и своим опытом молитвенного обращения к святому. В этом году мне предстояла защита научной работы. Процесс подготовки хлопотный, каждый, кто оказывался в роли соискателя, знает об этом.

Институт, где должны были обсуждаться результаты исследования, находится на Волхонке, напротив Храма Христа Спасителя. Правда, мое обращение к святителю Филарету определялось не близостью места, а тем, что несколько лет жизни в Москве были связаны с храмом Большое Вознесение, куда я обычно приходила. – «Филаретов храм», и ныне действующий, расположен у Никитских ворот. – Святитель Филарет мне давно близок.

С защитой были связаны определенные волнения. Для краткости скажу только, что передо мною был пример одного знакомого, тему которого Большой совет «пропустил» лишь после того, как известный специалист, академик трижды выступил в его поддержку. Перед обсуждением темы зашла в храм. У раки почти никого не было, и я не спеша помолилась у мощей святителя Филарета, пока не появилось внутреннее удостоверение: «все будет хорошо». А перед самым заседанием оказалось, что недостает какой-то малости, бумаги, которую необходимо срочно распечатать. Когда же через несколько минут вернулась в зал совета, оказалось, что тему мою уже утвердили единогласно, без малейшей заминки.

Защита была поставлена…на Вознесение. Причастившись за Литургией в день праздника, отправилась в Институт. Возможности зайти в храм уже не было, но я снова обращалась к святому. (Окна зала заседаний выходят прямо на купола Храма Христа Спасителя). Совет оказался настроен исключительно благожелательно, правда, последовали и вопросы, серьезные, «не детские», но иначе и быть не могло, и все прошло благополучно. Все это время святой будто был рядом… Непередаваемое чувство спокойствия и защищенности.

2 декабря – день памяти Святителя Филарета Московского. Замечательный повод для студентов, исследователей поучаствовать в соборном прославлении святого, попросить его помощи в учебе и научной работе. Правда, для внимательной молитвы лучше выбрать не самый день праздника…Святитель, «покровитель учащихся», великий пастырь, у мощей которого в будни нет очередей…

Рака с мощами святителя Филарета Московского. Храм Христа Спасителя

* Его пансион очень скоро стал одним из самых престижных образовательных учреждений столицы (плата за обучение в нем составляла 2000 рублей в год).

** Судьбы этих людей впоследствии сложились по-разному. Среди выпускников пансиона аббата Николя и иезуитского коллежа, а со временем и их родственников, нашлось место и для будущих декабристов (М.Ф. Орлов), и для тайных католиков (И.С. Гагарин).

*** Будучи студентом Московской славяно-греко-латинской Духовной Академии, Болховитинов одновременно слушал лекции в Московском Университете. Диапазон его интересов был чрезвычайно широк. В 1805 г. он был избран почетным членом Московского университета, в 1806 г. — действительным членом Российской Академии, в 1808 г. — почетным членом СПб. Медико-Хирургической академии, в 1810 г. — почетным членом СПб. Общества любителей наук словесности и художеств, в 1811 г. — почетным членом СПб. Общества беседы русского слова, в 1813 г. — почетным членом Общества истории и древностей при Московском университете, в 1814 г. — почетным членом СПб. Духовной Академии, в 1815 г.. — почетным членом Московского Общества врачебных и физических наук, в 1817 г. — почетным членом Казанского университета, в 1817 г. — почетным членом Харьковского университета, в 1818 г. — членом Комиссии по составлению государственных законов, в 1822 г. — почетным членом Виленского университета, в 1823 г. — почетным членом Киевской Духовной Академии, в 1827 г. — почетным членом философии Дерптского университета, в 1829 г. — почетным членом С.-Петербургского университета, в 1834 г. — почетным членом Копенгагенского (Датского) Королевского Общества северных антиквариев. Митрополит Евгений приобрел известность и как автор трудов по археологии, русской церковной и гражданской истории, древностям российским, археографии и краеведению…

Свя­ти­тель Мос­ков­ский Фила­рет (в ми­ру Ва­си­лий Ми­хай­ло­вич Дроз­дов) ро­дил­ся 26 де­каб­ря 1782 го­да в го­ро­де Ко­ломне. Отец и мать свя­ти­те­ля про­ис­хо­ди­ли из по­том­ствен­но­го ду­хо­вен­ства. 20 де­ка­б­ря 1791 го­да бу­ду­щий свя­ти­тель был за­чис­лен в Ко­ло­мен­скую се­ми­на­рию. Ред­кие при­род­ные да­ро­ва­ния со­еди­ня­лись у него с от­мен­ным усер­ди­ем. Вско­ре, в свя­зи с пе­ре­во­дом Ко­ло­мен­ской се­ми­на­рии в Ту­лу, юно­ша, ис­пол­няя во­лю от­ца, на­пра­вил­ся в Лавр­скую шко­лу в оби­те­ли пре­по­доб­но­го Сер­гия. Пе­ре­се­ле­ние в Лав­ру на­пол­ни­ло его ду­шу неска­зан­ной ра­до­стью.В на­ча­ле 1802 го­да Ва­си­лий был на­зна­чен стар­шим над се­ми­нар­ской боль­ни­цей. Уха­жи­вая за боль­ны­ми, он учил­ся со­стра­да­тель­ной люб­ви к ближ­ним, по­зна­вал немощь и тлен­ность те­лес­ной при­ро­ды че­ло­ве­ка, его ду­ша на­вы­ка­ла по­сто­ян­но па­мя­то­вать о смер­ти.

В ап­ре­ле то­го же го­да на него бы­ло воз­ло­же­но но­вое по­слу­ша­ние – про­по­ве­до­ва­ние в Тра­пез­ной церк­ви пре­по­доб­но­го Сер­гия.

На та­лант­ли­во­го сту­ден­та об­ра­тил вни­ма­ние мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Пла­тон (Лев­шин, † 1812 г.), в ту по­ру про­во­див­ший боль­шую часть вре­ме­ни по­бли­зо­сти от Лав­ры – в Вифан­ском ски­ту.

По окон­ча­нии кур­са в ав­гу­сте 1806 го­да бу­ду­щий свя­ти­тель был на­зна­чен на ва­кан­сию учи­те­ля по­э­зии.

То­гда же мит­ро­по­лит Пла­тон по­ста­вил его Лавр­ским про­по­вед­ни­ком. Сам зна­ме­ни­тый про­по­вед­ник, он при­зна­вал пре­вос­ход­ство го­миле­ти­че­ско­го да­ра сво­е­го лю­бим­ца над его соб­ствен­ным. «Я пи­шу по-че­ло­ве­че­ски, – го­во­рил ве­ли­ко­душ­ный ар­хи­пас­тырь, – а он пи­шет по-Ан­гель­ски».

По­гло­щен­ность пре­по­да­ва­тель­ским и про­по­вед­ни­че­ским по­слу­ша­ни­ем не при­глу­ша­ла мо­лит­вен­но­сти юно­го учи­те­ля. Мир тя­го­тил его.

16 но­яб­ря 1808 го­да бу­ду­щий свя­ти­тель при­нял по­стриг с на­ре­че­ни­ем име­ни в честь свя­то­го Фила­ре­та Ми­ло­сти­во­го. Через пять дней мит­ро­по­лит Пла­тон ру­ко­по­ло­жил его в сан иеро­ди­а­ко­на.

Но­во­по­стри­жен­ный иеро­ди­а­кон всю жизнь со­би­рал­ся про­ве­сти в Лав­ре Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы. Но в свя­зи с пре­об­ра­зо­ва­ни­ем ду­хов­ных школ Ко­мис­сия ду­хов­ных учи­лищ за­тре­бо­ва­ла в се­вер­ную сто­ли­цу са­мых спо­соб­ных пре­по­да­ва­те­лей из раз­ных учеб­ных за­ве­де­ний. Из Тро­иц­кой се­ми­на­рии вы­зван был иеро­ди­а­кон Фила­рет.

В Пе­тер­бур­ге от­кры­ва­лась но­вая, ре­фор­ми­ро­ван­ная ака­де­мия. Ста­рая же ака­де­мия бы­ла об­ра­ще­на в се­ми­на­рию. Ее ин­спек­то­ром и ба­ка­лав­ром фило­соф­ско­го клас­са на­зна­чи­ли от­ца Фила­ре­та.

В фев­ра­ле 1810 го­да иеро­мо­на­ха Фила­ре­та пе­ре­ве­ли из се­ми­на­рии и учи­ли­ща в пре­об­ра­зо­ван­ную Пе­тер­бург­скую ака­де­мию ба­ка­лав­ром бо­го­слов­ских на­ук с пре­по­да­ва­ни­ем за­од­но и цер­ков­ной ис­то­рии.

С 1810 по 1817 го­ды он раз­ра­бо­тал по­чти пол­ный курс бо­го­слов­ских и цер­ков­но-ис­то­ри­че­ских на­ук, чи­тав­ших­ся в ака­де­мии. Свя­ти­тель Фила­рет пер­вым в Пе­тер­бург­ской ака­де­мии на­чал чи­тать лек­ции на рус­ском язы­ке.

В Пе­тер­бур­ге иеро­мо­нах Фила­рет мно­го про­по­ве­до­вал. Его про­по­ве­ди об­ра­ти­ли на се­бя вни­ма­ние сто­ли­цы; о нем за­го­во­ри­ли в при­двор­ных кру­гах как о но­вом яр­ком све­ти­ле.

11 мар­та 1812 го­да Си­нод на­зна­чил его рек­то­ром ака­де­мии и про­фес­со­ром бо­го­слов­ских на­ук; и вско­ре по­сле это­го он был опре­де­лен на­сто­я­те­лем древ­ней оби­те­ли – нов­го­род­ско­го Юрье­ва мо­на­сты­ря. В 1812 го­ду на Рос­сию об­ру­ши­лись бед­ствия на­по­лео­нов­ско­го на­ше­ствия. Вме­сте со всем ду­хо­вен­ством ар­хи­манд­рит Фила­рет жерт­во­вал из сво­е­го жа­ло­ва­ния на во­ен­ные нуж­ды. Через три го­да по­сле окон­ча­ния Оте­че­ствен­ной вой­ны ар­хи­манд­рит Фила­рет по по­ру­че­нию Си­но­да со­ста­вил бла­годар­ствен­ное мо­леб­ствие о спа­се­нии Оте­че­ства, ко­то­рое ста­ло со­вер­шать­ся еже­год­но в день Рож­де­ства Хри­сто­ва.

Ду­хов­ное со­сто­я­ние рус­ско­го об­ще­ства в алек­сан­дров­скую эпо­ху бы­ло тре­вож­ным. С од­ной сто­ро­ны, бед­ствия, пе­ре­жи­тые Рос­си­ей в Оте­че­ствен­ную вой­ну, углу­би­ли ре­ли­ги­оз­ные на­стро­е­ния. Но с дру­гой сто­ро­ны, в сво­их ду­хов­ных ис­ка­ни­ях лю­ди, от­став­шие от ос­нов­ных на­чал рус­ской жиз­ни, неред­ко об­ра­ща­лись не к ве­ре сво­их пред­ков, а к кни­гам за­пад­ных бо­го­сло­вов и ми­сти­ков.

Ар­хи­манд­рит Фила­рет ви­дел за­блуж­де­ния сво­их совре­мен­ни­ков, но не ве­рил в поль­зу и на­деж­ность су­ро­вых за­пре­ти­тель­ных мер, не то­ро­пил­ся вя­зать и осуж­дать. От за­блуж­де­ния он все­гда от­ли­чал че­ло­ве­ка за­блуж­да­ю­ще­го­ся и с доб­ро­же­ла­тель­ством от­но­сил­ся он ко вся­ко­му ис­крен­не­му дви­же­нию че­ло­ве­че­ской ду­ши. В са­мих ми­сти­че­ских меч­та­ни­ях он чув­ство­вал под­лин­ную ду­хов­ную жаж­ду, ду­хов­ное бес­по­кой­ство, ко­то­рое по­то­му толь­ко тол­ка­ло на неза­кон­ные пу­ти, что «недо­воль­но был устро­ен путь за­кон­ный…».

Вот по­че­му он при­нял го­ря­чее уча­стие в де­ле пе­ре­во­да Биб­лии на рус­ский язык.

От­вет­ствен­ность за пе­ре­вод Биб­лии бы­ла воз­ло­же­на Си­но­дом на Ко­мис­сию ду­хов­ных учи­лищ и пер­со­наль­но на ар­хи­манд­ри­та Фила­ре­та. Свя­ти­тель сам по­до­брал пе­ре­вод­чи­ков. На се­бя он взял пе­ре­вод свя­то­го Еван­ге­лия от Иоан­на. Им бы­ли со­став­ле­ны и «Пра­ви­ла» для пе­ре­во­да. В 1819 го­ду пе­ре­вод Чет­ве­ро­е­ван­ге­лия был за­вер­шен и на­пе­ча­тан. Но на этом тру­ды свя­ти­те­ля по пе­ре­во­ду Свя­щен­но­го Пи­са­ния не за­кон­чи­лись.

Он был глу­бо­ко убеж­ден в том, что пе­ре­вод ну­жен для уто­ле­ния «гла­да слы­ша­ния сло­ва Бо­жия». Но он хо­ро­шо по­ни­мал и то, что уто­лить этот го­лод мо­жет лишь пол­но­цен­ный доб­ро­ка­че­ствен­ный пе­ре­вод, а не ско­ро­спе­лые опы­ты.

5 ав­гу­ста 1817 го­да по по­ста­нов­ле­нию Свя­тей­ше­го Си­но­да в Тро­иц­ком со­бо­ре Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ры со­сто­я­лась хи­ро­то­ния ар­хи­манд­ри­та Фила­ре­та во епи­ско­па Ре­вель­ско­го, ви­ка­рия Пе­тер­бург­ской епар­хии.

15 мар­та 1819 го­да епи­скоп Фила­рет был пе­ре­ве­ден на са­мо­сто­я­тель­ную Твер­скую ка­фед­ру с воз­ве­де­ни­ем в сан ар­хи­епи­ско­па и на­зна­че­ни­ем чле­ном Си­но­да. В Тве­ри он ча­сто со­вер­шал бо­го­слу­же­ния: и в со­бор­ном хра­ме, и в при­ход­ских церк­вах; за бо­го­слу­же­ни­я­ми неустан­но про­по­ве­до­вал.

Мно­го вре­ме­ни он про­во­дил в разъ­ез­дах по об­шир­ной епар­хии. Как-то во вре­мя од­ной из та­ких по­ез­док ар­хи­епи­скоп Фила­рет спро­сил ям­щи­ка, как на­зы­ва­ет­ся се­ло, через ко­то­рое ле­жа­ла до­ро­га. «Се­ло Нехо­ро­шее», – от­ве­тил ям­щик. «Все же тут, чай, най­дут­ся и хо­ро­шие лю­ди?» – «Ве­сти­мо, что най­дут­ся. А не то Бог не по­тер­пел бы и се­ла». – «Вот, – про­мол­вил он в за­клю­че­ние сво­ей бе­се­ды со мной, – пи­шет его био­граф, – я хо­тел по­учить ям­щи­ка, а вы­шло на­обо­рот – ям­щик ме­ня на­ста­вил».

26 сен­тяб­ря 1820 го­да свя­ти­тель был пе­ре­ве­ден в Яро­славль, где про­был око­ло го­да.

В 1821 Про­мысл Бо­жий су­дил ар­хи­епи­ско­пу Фила­ре­ту за­нять ка­фед­ру пер­во­свя­ти­те­лей Мос­ков­ских.

В мае 1823 го­да был на­пе­ча­тан его «Хри­сти­ан­ский Ка­те­хи­зис Пра­во­слав­ной Ка­фо­ли­че­ской Во­сточ­ной Гре­ко-Рос­сий­ской Церк­ви». Кни­га рас­хо­ди­лась на­рас­хват, и уже до ис­хо­да 1823 го­да по­на­до­би­лось вы­пу­стить вто­рое из­да­ние. «Ка­те­хи­зис» был пе­ре­ве­ден на гре­че­ский, ан­глий­ский и дру­гие язы­ки.

В 1824 го­ду недоб­ро­же­ла­те­ли свя­ти­те­ля хло­по­та­ли о его уда­ле­нии из Моск­вы. Ко­гда по Москве рас­про­стра­нил­ся слух о пред­сто­я­щем пе­ре­ме­ще­нии его в Ти­флис (Тби­ли­си), он не сму­тил­ся. «Мо­нах, как сол­дат, – го­во­рил он, – дол­жен сто­ять на ча­сах там, где его по­ста­вят; ид­ти ту­да, ку­да по­шлют» – «Неуже­ли, вла­ды­ка, – вос­клик­ну­ла од­на ба­ры­ня, – вы по­еде­те в эту ссыл­ку?» – «Ведь по­ехал же я из Тве­ри в Моск­ву», – ска­зал ей в от­вет вла­ды­ка. Слух, од­на­ко, ока­зал­ся лож­ным.

В 1826 го­ду мос­ков­ский свя­ти­тель был воз­ве­ден в сан мит­ро­по­ли­та.

В 1836 го­ду обер-про­ку­ро­ром Си­но­да был на­зна­чен граф Н.А. Про­та­сов. Про­та­сов усво­ил убеж­де­ние во все­силь­ных воз­мож­но­стях кан­це­ляр­ско­го спо­со­ба управ­ле­ния, во все­мо­гу­ще­стве при­ка­за. И чле­ны Си­но­да ско­ро по­чув­ство­ва­ли на се­бе его тя­же­лую ру­ку.

И толь­ко бес­тре­пет­ный мос­ков­ский вла­ды­ка умел по­ста­вить строп­ти­во­го обер-про­ку­ро­ра на ме­сто. Од­на­жды, вско­ре по­сле на­зна­че­ния на обер-про­ку­рор­скую долж­ность, Про­та­сов, явив­шись в при­сут­ствие Си­но­да, усел­ся в ар­хи­ерей­ское крес­ло. Мит­ро­по­лит Фила­рет об­ра­тил­ся к нему с во­про­сом: «Дав­но ли, ва­ше си­я­тель­ство, по­лу­чи­ли хи­ро­то­нию?». Про­та­сов ни­че­го не по­нял. «Дав­но ли по­свя­ще­ны в свя­щен­ный сан?» – по­вто­рил свя­ти­тель и объ­яс­нил, что за сто­лом, за ко­то­рый он усел­ся, вос­се­да­ют чле­ны Си­но­да. «Где же мое ме­сто?» – спро­сил Про­та­сов. И мит­ро­по­лит Фила­рет ука­зал ему его ме­сто: сто­я­щий в сто­рон­ке обер-про­ку­рор­ский стол.

В 1832 го­ду мит­ро­по­лит Фила­рет по по­ру­че­нию Си­но­да со­ста­вил «Ска­за­ние об об­ре­те­нии чест­ных мо­щей иже во свя­тых от­ца на­ше­го Мит­ро­фа­на, пер­во­го епи­ско­па Во­ро­неж­ско­го, и бла­го­дат­ных при том зна­ме­ни­ях и чу­дес­ных ис­це­ле­ни­ях».

Се­рьез­ное столк­но­ве­ние меж­ду мит­ро­по­ли­том Фила­ре­том и обер-про­ку­ро­ром Про­та­со­вым про­изо­шло в 1842 го­ду, ко­гда Мос­ков­ский ар­хи­пас­тырь вме­сте с со­имен­ным ему Ки­ев­ским мит­ро­по­ли­том вы­ска­за­лись в Си­но­де за воз­об­нов­ле­ние пе­ре­во­да Биб­лии. Мит­ро­по­лит Се­ра­фим не под­дер­жал сво­их со­бра­тий; за этим по­сле­до­ва­ло уволь­не­ние от при­сут­ствия в Си­но­де обо­их иерар­хов с остав­ле­ни­ем за ни­ми член­ства в Си­но­де.

Пре­бы­вая по­сле это­го без­от­луч­но в Мос­ков­ской епар­хии, мит­ро­по­лит Фила­рет про­дол­жал, од­на­ко, участ­во­вать в де­я­тель­но­сти Си­но­да, от­ку­да ему вы­сы­ла­лись бу­ма­ги на от­зыв. Бо­лее то­го, обер-про­ку­рор Н.А. Про­та­сов, ви­нов­ник уда­ле­ния свя­ти­те­ля из Пе­тер­бур­га, сам неред­ко при­ез­жал к нему в Моск­ву за со­ве­том и по­сто­ян­но вел с ним де­ло­вую пе­ре­пис­ку.

Ав­то­ри­тет мит­ро­по­ли­та Фила­ре­та рос и по­ми­мо его уча­стия в ре­ше­нии си­но­даль­ных дел. За на­став­ле­ни­я­ми к нему при­ез­жа­ли ар­хи­ереи со всей Рос­сии. По­се­щая Моск­ву, каж­дый иерарх счи­тал сво­им дол­гом на­ве­стить «все­рос­сий­ско­го ар­хи­пас­ты­ря».

Осо­бую за­слу­гу мит­ро­по­лит Фила­рет про­яв­лял о лю­дях, на­силь­ствен­но от­торг­ну­тых или по за­блуж­де­нию са­мо­воль­но от­де­лив­ших­ся от пра­во­сла­вия. Он при­нял де­я­тель­ное уча­стие в вос­со­еди­не­нии уни­а­тов с Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью. Свя­ти­тель был вве­ден в со­став ко­ми­те­та по уни­ат­ским де­лам и со­ста­вил за­пис­ку, ко­то­рая по­слу­жи­ла ру­ко­вод­ством для про­ве­де­ния под­го­то­ви­тель­ных мер к вос­со­еди­не­нию.

Непре­хо­дя­щей пе­ча­лью свя­ти­те­ля был ста­ро­об­ряд­че­ский рас­кол, рас­торг­ший ду­хов­ное, ре­ли­ги­оз­ное един­ство рус­ско­го на­ро­да. В стрем­ле­нии к увра­че­ва­нию пе­чаль­но­го раз­де­ле­ния он в 1834 го­ду со­ста­вил «Бе­се­ды к гла­го­ле­мо­му ста­ро­об­ряд­цу». Эта кни­га мит­ро­по­ли­та Фила­ре­та, его мно­го­чис­лен­ные за­пис­ки по ста­ро­об­ряд­че­ско­му во­про­су, его мис­си­о­нер­ские уси­лия не оста­лись без бла­гих пло­дов. В 1865 го­ду под вли­я­ни­ем его уве­ща­ний к Пра­во­слав­ной Церк­ви на усло­ви­ях еди­но­ве­рия при­со­еди­ни­лись епи­ско­пы Бе­ло­кри­ниц­ко­го со­гла­сия: Бра­и­лов­ский Онуф­рий, Ко­ло­мен­ский Па­ф­ну­тий, Туль­ский Сер­гий и Туль­чин­ский Иустин.

Свя­ти­тель не оста­вал­ся без­участ­ным и к судь­бе за­пад­но­го хри­сти­ан­ско­го ми­ра. О ду­хов­ном со­сто­я­нии ино­слав­ных церк­вей он су­дил с муд­рой осто­рож­но­стью и взве­шен­но­стью, с непо­ко­ле­би­мой ве­рой в ис­ти­ну пра­во­сла­вия и хри­сти­ан­ской лю­бо­вью.

Его био­граф так пе­ре­да­ет сло­ва, ска­зан­ные им неза­дол­го до кон­чи­ны: «Вся­кий во имя Тро­и­цы кре­ще­ный есть хри­сти­а­нин, к ка­ко­му бы он ни при­над­ле­жал ис­по­ве­да­нию. Ис­тин­ная ве­ра од­на – Пра­во­слав­ная; но и все хри­сти­ан­ские ве­ро­ва­ния – по дол­го­тер­пе­нию Все­дер­жи­те­ля – дер­жат­ся. Еван­ге­лие вез­де у всех од­но; да не все­ми оди­на­ко­во по­ни­ма­ет­ся и изъ­яс­ня­ет­ся. За­блуж­де­ния от­пав­ших от Все­лен­ской Церк­ви – не упрек от рож­де­ния вос­пи­тан­ным в том или дру­гом ис­по­ве­да­нии. Про­стые ду­ши – в про­сто­те и ве­ру­ют по уче­нию, им за­по­ве­дан­но­му, не сму­ща­ясь ре­ли­ги­оз­ны­ми пре­ни­я­ми, для них недо­ступ­ны­ми. За них от­вет да­дут Бо­гу их ду­хов­ные ру­ко­во­ди­те­ли. Уче­ные бо­го­сло­вы встре­ча­ют­ся во всех хри­сти­ан­ских на­ро­дах, и бла­го­че­сти­вые лю­ди бы­ва­ли и бу­дут как в Гре­ко-ка­фо­ли­че­ской, Пра­во­слав­ной Церк­ви, так и в Рим­ско-ка­то­ли­че­ской. Ис­тин­ная ве­ро­тер­пи­мость не оже­сто­ча­ет­ся сре­до­сте­ни­ем, раз­де­ля­ю­щим хри­сти­ан, а скор­бит о за­блуж­да­ю­щих­ся и мо­лит­ся «о со­еди­не­нии всех»».

Ве­ли­кий ар­хи­пас­тырь, столп Рус­ской Церк­ви, мит­ро­по­лит Фила­рет был еще и од­ним из стол­пов Рос­сий­ско­го го­су­дар­ства. К его опыт­но­сти и муд­ро­сти при­слу­ши­ва­лись им­пе­ра­то­ры и ве­ли­кие кня­зья, ми­ни­стры и се­на­то­ры, гу­бер­на­то­ры и ге­не­ра­лы. Ни од­но из важ­ных по­ли­ти­че­ских со­бы­тий не остав­ля­ло его рав­но­душ­ным.

Имя мит­ро­по­ли­та Фила­ре­та тес­но свя­за­но с ре­фор­мой 1861 го­да – осво­бож­де­ни­ем по­ме­щи­чьих кре­стьян от кре­пост­ной за­ви­си­мо­сти. Имен­но на него пал вы­бор, ко­гда по­на­до­би­лось со­ста­вить об­ра­ще­ние ца­ря к на­ро­ду – «Ма­ни­фест». На­пи­сан­ный свя­ти­те­лем «Ма­ни­фест» был об­на­ро­до­ван 19 фев­ра­ля, по­слу­жив уми­ро­тво­ре­нию кре­стьян, воз­буж­ден­ных ожи­да­ни­ем боль­ших пе­ре­мен.

При всем сво­ем за­ко­но­по­слу­ша­нии и го­тов­но­сти по­ви­но­вать­ся са­мо­держ­цу свя­ти­тель от­ка­зы­вал­ся ис­пол­нять цар­ские по­ве­ле­ния, ко­гда они про­ти­во­ре­чи­ли его хри­сти­ан­ской со­ве­сти. В 1829 го­ду Ни­ко­лай I в па­мять об Оте­че­ствен­ной войне при­ка­зал воз­двиг­нуть в Москве Три­ум­фаль­ные во­ро­та. Мит­ро­по­лит Фила­рет со­вер­шил мо­ле­бен на ос­но­ва­ние па­мят­ни­ка. Ко­гда же во­ро­та бы­ли со­ору­же­ны и го­су­дарь по­же­лал, чтобы Мос­ков­ский ар­хи­пас­тырь освя­тил их, бес­страш­ный свя­ти­тель от­ка­зал­ся сде­лать это, за­явив, что «слу­жи­те­лю Бо­га ис­тин­но­го невоз­мож­но освя­щать и окроп­лять свя­той во­дой из­ва­я­ния, пред­став­ля­ю­щие язы­че­ские лже­бо­же­ства». Им­пе­ра­то­ру до­ло­жи­ли об от­ка­зе мит­ро­по­ли­та и пе­ре­да­ли его сло­ва, Ни­ко­лай I не без иро­нии за­ме­тил: «Я не Петр Ве­ли­кий, он не Мит­ро­фан». На­род, од­на­ко, уви­дел в этом по­ступ­ке ар­хи­пас­ты­ря по­вто­ре­ние ис­по­вед­ни­че­ско­го по­дви­га свя­ти­те­ля Мит­ро­фа­на Во­ро­неж­ско­го.

По­чти пол­ве­ка мит­ро­по­лит Фила­рет управ­лял Мос­ков­ской епар­хи­ей. Узы обо­юд­ной хри­сти­ан­ской люб­ви меж­ду ар­хи­пас­ты­рем и паст­вой осо­бен­но укре­пи­лись по­сле хо­ле­ры, об­ру­шив­шей­ся на Моск­ву в 1830 го­ду. Не со­мне­ва­ясь в поль­зе ме­ди­цин­ских средств, мит­ро­по­лит Фила­рет, од­на­ко, боль­ше, чем на зем­ных вра­чей, по­ла­гал­ся на мо­лит­ву и ми­ло­сер­дие Небес­но­го Вра­ча душ и те­лес. Он рас­по­ря­дил­ся со­вер­шать крест­ные хо­ды с мо­леб­ным пе­ни­ем. В Крем­ле сам мит­ро­по­лит вме­сте с бра­ти­ей Чу­до­ва мо­на­сты­ря под от­кры­тым небом на ко­ле­нях мо­лил­ся о пре­кра­ще­нии мо­ро­вой яз­вы.

На за­ка­те зем­ной жиз­ни свя­ти­те­ля боль­ше, чем по­валь­ный мор, тре­во­жи­ла дру­гая на­род­ная бе­да – по­все­мест­ное рас­про­стра­не­ние пьян­ства.

Бла­го­го­вей­ный слу­жи­тель ал­та­ря, мит­ро­по­лит Фила­рет сво­ей важ­ней­шей ар­хи­ерей­ской обя­зан­но­стью счи­тал со­вер­ше­ние ли­тур­гии. Да­же в по­ру немощ­ной ста­ро­сти он слу­жил вся­кое вос­кре­се­нье, ес­ли толь­ко бо­лезнь не при­ко­вы­ва­ла его к од­ру. Несмот­ря на ти­хий го­лос, его слу­же­ние бы­ло ис­пол­не­но мо­лит­вен­но­сти и кра­со­ты. По­сле бо­го­слу­же­ния, сколь­ко бы ни бы­ло в хра­ме при­хо­жан, он бла­го­слов­лял всех, осе­няя каж­до­го неспеш­ным крест­ным зна­ме­ни­ем. Боль­шую ра­дость до­став­ля­ло свя­ти­те­лю освя­ще­ние хра­мов; за по­лу­ве­ко­вое слу­же­ние в Москве он освя­тил не один де­ся­ток но­воз­дан­ных церк­вей.

По­чти за каж­дым бо­го­слу­же­ни­ем свя­ти­тель про­из­но­сил про­по­ведь. Про­из­но­сил он их ти­хим, сла­бым го­ло­сом, по­чти ни­ко­гда не им­про­ви­зи­ро­вал, не го­во­рил на­изусть, а чи­тал по бу­ма­ге. На­мест­ник Лав­ры ар­хи­манд­рит Ан­то­ний (Мед­ве­дев) од­на­жды спро­сил свя­ти­те­ля: «От­че­го не бе­се­ду­е­те вы с на­ро­дом в хра­ме без при­го­тов­ле­ния? И в обык­но­вен­ном ва­шем раз­го­во­ре каж­дое ва­ше сло­во хоть в кни­гу пи­ши…» – «Сме­ло­сти недо­ста­ет», – со сми­ре­ни­ем от­ве­тил ве­ли­кий про­по­вед­ник, ко­то­ро­му дан был от Бо­га ред­кий дар сло­ва.

В управ­ле­нии епар­хи­ей мит­ро­по­лит Фила­рет не при­да­вал осо­бен­но важ­но­го зна­че­ния фор­маль­ным ре­зо­лю­ци­ям. В су­деб­ных ре­ше­ни­ях, ко­то­рые ему при­хо­ди­лось при­ни­мать как епар­хи­аль­но­му ар­хи­ерею, свя­ти­тель все­гда был спра­вед­лив и по рас­смот­ре­нии в од­них слу­ча­ях снис­хо­ди­те­лен и ми­ло­стив, а в дру­гих – строг и неумо­лим, ру­ко­вод­ству­ясь при этом не при­стра­сти­ем, а за­бо­той о бла­ге Церк­ви и о поль­зе че­ло­ве­че­ских душ.

Осо­бен­но при­сталь­но он на­блю­дал за со­сто­я­ни­ем Мос­ков­ской ду­хов­ной ака­де­мии. Без его ве­до­ма в ака­де­мии не со­вер­ша­лось ни­ка­ко­го важ­но­го де­ла. По его бла­го­сло­ве­нию и под его над­зо­ром про­фес­со­ра ака­де­мии при­ня­лись за ис­клю­чи­тель­но важ­ный труд – пе­ре­вод тво­ре­ний свя­тых от­цов на рус­ский язык.

Лю­би­мым де­ти­щем свя­ти­те­ля был Геф­си­ман­ский скит, устро­ен­ный в 1844 го­ду по по­чи­ну на­мест­ни­ка Лав­ры ар­хи­манд­ри­та Ан­то­ния. При освя­ще­нии скит­ско­го хра­ма мит­ро­по­лит Фила­рет об­ла­чил­ся в ри­зу пре­по­доб­но­го Сер­гия. Свя­ти­тель так по­лю­бил Геф­си­ма­нию, что она ка­за­лась ему ра­ем зем­ным, луч­шей оби­те­лью на све­те.

Вы­со­кие ино­че­ские по­дви­ги совре­мен­ни­ков, про­яв­ле­ния свя­то­сти вы­зы­ва­ли у мит­ро­по­ли­та Фила­ре­та глу­бо­кий ин­те­рес и бла­го­го­ве­ние. Он был по­чи­та­те­лем пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма, об уди­ви­тель­ном жи­тии ко­то­ро­го ча­ще все­го узна­вал из бе­сед с ар­хи­манд­ри­том Ан­то­ни­ем, вы­со­ко це­нил он ду­хов­ную муд­рость Са­ров­ско­го стар­ца. «Пре­кра­сен со­вет от­ца Се­ра­фи­ма, – пи­сал он, – не бра­нить за по­рок, а толь­ко по­ка­зы­вать его срам и по­след­ствия. Мо­лит­вы стар­ца да по­мо­гут нам на­учить­ся ис­пол­не­нию».

Мно­гие из­ре­че­ния мит­ро­по­ли­та Фила­ре­та, ска­зан­ные в бе­се­дах с по­се­ти­те­ля­ми, по­ра­жа­ют глу­би­ной муд­ро­сти и си­лой сло­ва. Один из со­бе­сед­ни­ков в раз­го­во­ре о ча­стых па­де­ни­ях фило­со­фи­че­ски за­ме­тил: «Как быть? Дух бодр, да плоть немощ­на!» – «Не на­обо­рот ли бы­ва­ет, – воз­ра­зил мит­ро­по­лит, – плоть бод­ра, а дух немо­щен».

День свя­ти­те­ля на­чи­нал­ся обык­но­вен­но за­дол­го до рас­све­та утрен­ним пра­ви­лом и со­вер­ше­ни­ем бо­го­слу­же­ния или мо­лит­вен­ным уча­сти­ем в нем. По­сле ли­тур­гии пил чай – и на­чи­на­лись слу­жеб­ные за­ня­тия: до­кла­ды сек­ре­та­ря и слу­жа­щих в кон­си­сто­рии, при­ем по­се­ти­те­лей; меж­ду вто­рым и тре­тьим ча­сом лег­кий обед; по­том час или два от­ды­ха, ко­то­рый за­клю­чал­ся в чте­нии книг, га­зет и жур­на­лов; и опять де­ла – до­кла­ды, слу­жеб­ная пе­ре­пис­ка.

До­маш­няя об­ста­нов­ка его и в Тро­иц­ком по­дво­рье в Лавр­ских по­ко­ях бы­ла про­ста и скром­на. Люд­ские по­хва­лы, ко­то­рые до­хо­ди­ли до слу­ха свя­ти­те­ля, он счи­тал вред­ны­ми для ду­ши и уко­рял тех, кто об­ра­щал­ся к нему сло­ва­ми хва­лы, да­же и ис­крен­но ска­зан­ны­ми. «Сде­лай­те ми­лость, – пи­сал он, – не го­во­ри­те мне о мо­ем сми­ре­нии, ко­то­ро­го я не до­стиг, и не при­ла­гай­те мне имен, ко­то­рые по­не­сти я недо­сто­ин».

17 сен­тяб­ря 1867 го­да мит­ро­по­лит Фила­рет по окон­ча­нии ран­ней ли­тур­гии в Лавр­ской кре­сто­вой церк­ви ска­зал сво­е­му ду­хов­ни­ку ар­хи­манд­ри­ту Ан­то­нию: «Я ныне ви­дел сон, и мне ска­за­но: бе­ре­ги 19 чис­ло». – «Вла­ды­ко свя­тый! Раз­ве мож­но ве­рить сно­ви­де­ни­ям и ис­кать в них ка­ко­го-ни­будь зна­че­ния?» – усо­мнил­ся отец Ан­то­ний. Но свя­ти­тель с твер­дой уве­рен­но­стью про­го­во­рил: «Не сон я ви­дел – мне явил­ся ро­ди­тель мой и ска­зал мне те сло­ва. Я ду­маю с это­го вре­ме­ни каж­дое 19 чис­ло при­ча­щать­ся Свя­тых Тайн». 19 ок­тяб­ря, при­ча­стив­шись в до­мо­вой церк­ви, он опять от­был в Геф­си­ма­нию и, по­про­щав­шись с ней на­все­гда, воз­вра­тил­ся в Моск­ву на Тро­иц­кое по­дво­рье. В эти дни он ни­ко­му не от­ка­зы­вал в при­е­ме, но же­ла­ю­щим его на­ве­стить еще раз го­во­рил, чтобы они при­хо­ди­ли до 19 но­яб­ря.

За два дня до ис­хо­да свя­ти­тель по­чув­ство­вал се­бя бод­рее обык­но­вен­но­го и сам раз­га­дал при­чи­ну вне­зап­но на­сту­пив­ше­го улуч­ше­ния: «Пе­ред кон­чи­ной, – ска­зал он, – ста­рые лю­ди все­гда чув­ству­ют се­бя све­жее и лег­че». 19 но­яб­ря 1867 го­да, в вос­кре­се­нье, мит­ро­по­лит Фила­рет со­вер­шил ли­тур­гию в Тро­иц­ком по­дво­рье. По­сле служ­бы при­ни­мал по­се­ти­те­лей. Про­во­див го­стей, ар­хи­пас­тырь пе­ре­шел в ка­бинет за­ни­мать­ся де­ла­ми. Ке­лей­ни­ку, ко­то­рый несколь­ко ча­сов спу­стя при­гла­сил его обе­дать, он ска­зал: «По­го­ди немно­го. Я по­зво­ню». Но звон­ка не по­сле­до­ва­ло. То­гда обес­по­ко­ен­ный ке­лей­ник во­шел в ка­бинет. Мит­ро­по­ли­та там не ока­за­лось. Из ка­би­не­та он по­спе­шил в бо­ко­вую ком­на­ту – и там уви­дел ар­хи­пас­ты­ря на ко­ле­нях око­ло умы­валь­ни­ка.

Свя­ти­тель был без­ды­ха­нен. Умыв ли­цо свое, он ис­пу­стил дух.

От­пе­ва­ние Мос­ков­ско­го ар­хи­пас­ты­ря со­вер­ши­лось 25 но­яб­ря в тра­пез­ной церк­ви Чу­до­ва мо­на­сты­ря. Мо­щи свя­ти­те­ля Фила­ре­та по­ко­ят­ся в Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ре вме­сте с мо­ща­ми свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия Мос­ков­ско­го.

Ве­ли­кий мо­лит­вен­ник и пост­ник, свя­ти­тель Фила­рет по­дви­гом всей жиз­ни стя­жал бла­го­дат­ные да­ры Свя­то­го Ду­ха, ко­то­рые яв­ля­лись через него лю­дям.

В од­ном дво­рян­ском се­мей­стве брат и сест­ра не схо­ди­лись во мне­нии о мит­ро­по­ли­те Фила­ре­те. Сест­ра по­чи­та­ла его за про­зор­лив­ца, а брат вы­ска­зы­вал­ся о нем скеп­ти­че­ски. Од­на­жды брат воз­на­ме­рил­ся об­ма­ном ис­пы­тать его про­зор­ли­вость. Он пе­ре­одел­ся в бед­ное пла­тье и от­пра­вил­ся на Тро­иц­кое по­дво­рье. Мит­ро­по­ли­ту он ска­зал, что его по­стиг­ло несча­стье – сго­ре­ла усадь­ба – и по­про­сил о по­мо­щи. Свя­ти­тель вы­нес ему день­ги со сло­ва­ми: «Вот вам на по­го­рев­шее име­ние». Вер­нув­шись до­мой, он с по­хваль­бой рас­ска­зал сест­ре об об­мане, чем огор­чил ее. А на дру­гой день из его де­рев­ни при­шло из­ве­стие о по­жа­ре. По­ра­жен­ный этим со­бы­ти­ем, по­го­ре­лец от­пра­вил­ся на Тро­иц­кое по­дво­рье про­сить про­ще­ния у свя­ти­те­ля.

Еще при зем­ной жиз­ни мит­ро­по­ли­та Фила­ре­та мно­гие из бо­ля­щих и от­ча­яв­ших­ся в по­мо­щи вра­чей ис­ка­ли чрез него, чрез его бла­го­сло­ве­ние и мо­лит­ву все­силь­ной по­мо­щи от Бо­га.

Дочь од­но­го мос­ков­ско­го диа­ко­на бы­ла при смер­ти. Несчаст­ный отец, от­прав­ля­ясь в цер­ковь, где дол­жен был со­слу­жить мит­ро­по­ли­ту Фила­ре­ту, про­стил­ся с ней, не на­де­ясь уже за­стать ее в жи­вых. Пе­ред ли­тур­ги­ей диа­кон по­про­сил свя­ти­те­ля по­мо­лить­ся об уми­ра­ю­щей до­че­ри. Свя­ти­тель ска­зал: «Мы вме­сте с то­бой по­мо­лим­ся», – и вы­нул за нее часть просфо­ры. «Не уны­вай, Гос­подь ми­ло­серд», – про­мол­вил он, бла­го­слов­ляя диа­ко­на по со­вер­ше­нии ли­тур­гии. До­ма диа­кон, к ве­ли­ко­му изум­ле­нию и неска­зан­ной ра­до­сти, за­стал дочь вне опас­но­сти. Вско­ре она со­вер­шен­но вы­здо­ро­ве­ла.

У мос­ков­ско­го куп­ца слу­чи­лось вос­па­ле­ние в ру­ке и вра­чи ре­ши­ли от­нять ее. На­ка­нуне опе­ра­ции к жене боль­но­го при­шла зна­ко­мая ста­ро­об­ряд­ка. Узнав о тя­же­лом со­сто­я­нии куп­ца, она с на­смеш­кой ска­за­ла: «По­че­му же вы не об­ра­ти­тесь к ва­ше­му мит­ро­по­ли­ту, ведь вы по­чи­та­е­те его за свя­то­го». Злую из­дев­ку же­на куп­ца при­ня­ла за вра­зум­ле­ние и тот­час от­пра­ви­лась к свя­ти­те­лю про­сить его по­мо­лить­ся о тяж­ко страж­ду­щем му­же. Мит­ро­по­лит Фила­рет, вы­слу­шав прось­бу, вы­звал к се­бе их при­ход­ско­го свя­щен­ни­ка и ве­лел ему при­ча­стить боль­но­го и 40 дней по­ми­нать его о здра­вии за ли­тур­ги­ей. Ве­че­ром то­го же дня боль­ной уви­дел во сне мит­ро­по­ли­та, бла­го­слов­ля­ю­ще­го его. На дру­гой день, по­сле то­го, как ку­пец при­ча­стил­ся, к нему при­е­ха­ли док­то­ра де­лать опе­ра­цию, но с нема­лым удив­ле­ни­ем они уви­де­ли ре­ши­тель­ную пе­ре­ме­ну в со­сто­я­нии боль­но­го, и нуж­да в опе­ра­ции от­па­ла.

Один кре­стья­нин по пу­ти в Моск­ву сбил­ся с до­ро­ги и, не на­хо­дя ее по слу­чаю силь­ной ме­те­ли, в из­не­мо­же­нии упал. Но вот он ви­дит при­бли­жа­ю­щу­ю­ся к нему тень и, по­ла­гая, что это ка­кой-ни­будь зверь хо­чет его рас­тер­зать, он на­чи­на­ет мо­лить Бо­га о про­ще­нии гре­хов сво­их и при­зы­ва­ет на по­мощь всех свя­тых. По при­бли­же­нии те­ни он ви­дит стар­ца неболь­шо­го ро­ста в чер­ной ря­се и ша­поч­ке, ко­то­рый спра­ши­ва­ет его: «Кто ты и от­ку­да?» И ко­гда кре­стья­нин объ­яс­нил ему все по­дроб­но, ста­рец бе­рет его за ру­ку, го­во­ря: «Что ты так упал ду­хом, встань, я до­ве­ду те­бя до се­ле­ния». Кре­стья­нин, чув­ствуя, что его си­лы об­но­ви­лись, встал, и они вдво­ем лег­ко до­шли до се­ле­ния. До­шед­ши ста­рец и го­во­рит: «Оста­вай­ся, Гос­подь с то­бою, те­перь ты вне опас­но­сти». Кре­стья­нин со сле­за­ми бла­го­дар­но­сти, упав на ко­ле­ни, спра­ши­ва­ет: за ко­го он дол­жен мо­лить­ся. Ста­рец го­во­рит: «Мо­лись за Фила­ре­та Мос­ков­ско­го» и с эти­ми сло­ва­ми стал неви­дим.

Дол­го по­том хо­дил этот че­ло­век в Москве по раз­ным мо­на­сты­рям, ста­ра­ясь отыс­кать сво­е­го из­ба­ви­те­ля и, хо­тя на­хо­дил мо­на­ше­ству­ю­щих это­го име­ни, но не узна­вал в них сво­е­го по­мощ­ни­ка. Про­жив в Москве несколь­ко дней, он уже со­брал­ся в об­рат­ный путь. Про­хо­дя ми­мо Ни­коль­ских во­рот Крем­ля, он встре­ча­ет­ся с неиз­вест­ным куп­цом, ко­то­рый, ви­дя его пе­чаль­ным и по­ла­гая, что он нуж­да­ет­ся в по­со­бии, на­ме­ре­вал­ся по­дать ему ми­ло­сты­ню, но тот не при­нял ее. На во­прос незна­ком­ца о при­чине его скор­би он рас­ска­зал о слу­чив­шем­ся. Вы­слу­шав его рас­сказ, незна­ко­мец го­во­рит: «Ве­ро­ят­но, те­бя спас наш мит­ро­по­лит», и ука­зал ему до­ро­гу на Тро­иц­кое по­дво­рье, ку­да кре­стья­нин от­пра­вил­ся немед­лен­но и при­шел в то са­мое вре­мя, ко­гда вла­ды­ка, воз­вра­тясь из Си­но­даль­ной кон­то­ры, вы­хо­дил из ка­ре­ты. Кре­стья­нин тот­час узнал его и, ки­нув­шись на ко­ле­ни, вос­клик­нул: «Вот мой из­ба­ви­тель!» Вла­ды­ка ве­лел ему за­мол­чать и сле­до­вать за со­бою в ком­на­ты, где кре­стья­нин рас­ска­зал ему все по­дроб­но. Вы­слу­шав его, вла­ды­ка ска­зал: «Не при­пи­сы­вай это­го мне, но мо­лись пре­по­доб­но­му Сер­гию – это он те­бя со­хра­нил». При этом вла­ды­ка дал ему об­ра­зок пре­по­доб­но­го Сер­гия.

Па­мять свя­ти­те­лю Фила­ре­ту, ка­но­ни­зи­ро­ван­но­му в 1994 го­ду, со­вер­ша­ет­ся 19 но­яб­ря – в день бла­жен­ной кон­чи­ны.

Патриарх Филарет — третий патриарх Русской Православной Церкви и великий государственный деятель времён смуты. Его биография — в нашей стать!

Патриарх Филарет

Когда мы вспоминаем деятелей, укрепивших страну после испытаний смуты, нередко забываем одного из главных героев.

Патриарх Филарет. Портрет работы Виктора Шилова. drevo-info.ru

Есть в Кремле чудное здание – Филаретова пристройка к звоннице колокольни Ивана Великого. Изумрудный шатёр, увенчанный золотым крестом, приковывает внимание и надолго врезается в память. Это знаменитый каменных дел мастер Бажен Огурцов по благословению патриарха Филарета завершил ансамбль огромной московской колокольни. Это изящное кремлёвское здание – как памятник третьему русскому патриарху.

А что мы помним про патриарха Филарета? Только одно: он был отцом и фактическим соправителем первого царя из династии Романовых. Сегодня трудно представить себе, что у Святейшего Патриарха может быть сын – правитель державы. Да и в те времена такое было в диковинку: единственный подобный случай в истории Руси. Судьба патриарха Филарета уникальна. Кажется, на такие сюжетные повороты только Дюма был способен, да и то – при помощи ансамбля литературных негров.

Жил да был состоятельный московский боярин Фёдор Никитич. Щеголеватый и остроумный повеса. Обаятельный, остроумный, энергичный. Кстати, он был первым боярином, носившим фамилию Романов. Род-то уже считался именитым, но его отец Никита Романович, носил фамилию Захарьин-Юрьев. И был племянником царицы Анастасии. Той самой любимой жены Ивана Грозного, гибель которой так повлияла на его характер и судьбу. Стоп! Этот факт нужно запомнить. Призрачное родство Фёдора-Филарета Романова с великим государем из рода Рюриковичей сыграет важную роль на выборах царя. Сын племянника жены – седьмая вода на киселе. Но Романовы крепко ухватятся за этот шанс.

Итак, молодой боярин Фёдор Никитич Романов жил в Москве в своё удовольствие. На улице Варварке, которая в ХХ веке много лет – видимо, в назидание боярам Романовым – носила имя Степана Разина. Голландский путешественник Исаак Масса вспоминал про него: «красивый мужчина, очень ласковый ко всем и такой статный, что в Москве вошло в пословицу у портных говорить, когда платье сидело на ком-нибудь хорошо: «второй Федор Никитич»» А ещё тот голландский шпион пересказал слух о том, что царь Фёдор Иоаннович перед смертью буквально передал скипетр своему тёзке Романову. Слух устойчивый, который, по всей видимости, сами Романовы и распускали.

Когда умер набожный царь Фёдор, последний Рюрикович, Фёдору Романову исполнилось 44 года. Преклонный, даже запредельный возраст по тем временам, но расцвет для политика, если Бог наделил его здоровьем. Он к тому времени стал опытным управленцем, успел повоеводить. Вызывал уважение в дворянской среде приятным обхождением и мягкой твёрдостью. Словом, человек, рождённый властвовать. Это и тревожило Бориса Годунова, нового царя. Он видел в Романовых опасных конкурентов и не без оснований, а Фёдора Никитича невзлюбил со времён Ивана Грозного. Родовитые бояре считали нового самодержца выскочкой, он же не был царём по рождению, не был природным царём. Годунов отвечал им жёстко, показывал, кто в доме хозяин. Фёдор Романов не скрывал властолюбия – и сразу подпал под подозрение. Он-то считал себя выше Годунова! Как-никак, родственник природного царя, и красив, и латыни учён. Но политический опыт Бориса был оружием неотразимым. Годунов приблизился к трону ещё во времена Ивана Грозного, многому научился у первого русского царя. А уж при Фёдоре правил, как всесильный премьер-министр – и не без пользы для государства. Словом, пришлось Фёдору Никитичу несладко.

Борис Годунов. Сергей Присекин. 1993

Царь Борис Фёдорович, как и положено амбициозному государственному деятелю, ценил соглядатаев и доносчиков. Они позволяли ему видеть сквозь стены. За доносы щедро награждал серебром, мехами и поместьями. В свите бояр Романовых шатался дворянин по фамилии Бартенев. Служил он у них, между прочим, казначеем. Тайно он явился к Семёну Годунову и предложил свои услуги. Они сговорились. Вскоре Бартенев подложил в тайник Романовых каких-то отравленных кореньев. Начался сыск, а слухи пошли один другого страшнее.

Дом Романовых царёвы люди взяли приступом. А потом братьев допрашивали, а их людей жестоко пытали. Пресловутые коренья стали доказательством того, что Романовы готовили подлое злодеяние: хотели отравить царя.

Не странно ли, что в православном царстве-государстве пострижение в монахи было самой расхожей политической репрессией? Пожалуй, в этой практике нетрудно разглядеть лицемерие.

И вот под колокольный звон в 46 лет недавний светский лев становится монахом и получает имя Филарет. Он и церковной службы толком не знал. Заодно в монахини постригли и его супругу – урождённую Ксению Ивановну Шестову. Эта властная, яркая (и тоже уже немолодая) женщина в те дни нисколько не походила на служительницу Бога. Однако Ксении Ивановны больше не стало и на свет Божий явилась инокиня Марфа.

Романовых сослали подальше от Москвы. «Дан приказ: ему – на Запад, ей – в другую сторону». Новоявленного Филарета отправили в Антониев-Сийский монастырь на Северной Двине, а Ксению-Марфу – на дальний заонежский погост.

Казалось, супруги больше никогда не свидятся. Поначалу их разлучили и с детьми – в том числе и с будущим царём. Казалось, супруги больше никогда не свидятся, а приверженцы Годунова, верно, не сомневались, что Филарет встретит закат дней скромным монахом.

Монах не мог претендовать на престол. Не имел права. Но Фёдор (простите, теперь уже Филарет) и в ссылке верил в будущее своё возвышение. К церковной службе в те дни душа его не лежала: он вообще, по сравнению с современниками, до преклонных лет был глуховат к Евангельскому слову. К патриарху Иову, который поддерживал Годунова, относился без почтения. Поначалу он не помышлял о церковной карьере и держал себя с братьями-монахами высокомерно.

Пристав Богдан Воейков – усердный соглядатай – доносил царю, что живет Филарет «не по монашескому чину, всегда смеется неведомо чему и говорит про мирское житье, про птицы ловчие и про собаки, как он в мире жил, и к старцам жесток». Воейков побаивался, что Романов может бежать, потому что «ограду монастырскую велено свесть на гумно и около монастыря ограды нет». Ограду укрепили, да и следили за пленником не вполглаза. Филарет воодушевился, когда получил известия о художествах Самозванца – будущего Лжедмитрия Первого, который наступал на Годунова.

Когда «вор Гришка Отрепьев» стал царём Димитрием, пока ещё без приставки «лже» – Романова выпустили на волю. К тому времени Филарет стал иеромонахом и метил в архиереи. Борода его поседела. Самозванец старался приветить врагов Бориса Годунова – и Филарет быстро стал митрополитом Ростовским. Трудно сказать, как отреагировали на это настоящие священники вверенной ему епархии. Но Филарет переменился, постепенно он превратился в настоящего служителя Церкви. Стал смиреннее и мудрее, да и на богословское самообразование не жалел времени.

Лжeдмитрий I

Во дни наступления «Тушинского вора», Лжедмитрия Второго, Ростов самозванцу не покорился. Позиция митрополита Филарета была твёрдой. Город предали огню, разграбили, не пощадив даже храмов, а митрополита захватили в плен. Самозванец принял его с почтением, они обменялись подарками. Тушинцы объявили Филарета патриархом Московским. Он должен был рассылать по Руси грамоты, склоняя паству на сторону Лжедмитрия. В этой ситуации Филарет держался дипломатично, осторожно. Вслед за ним в Тушино перебрались некоторые его родственники и союзники. Царя Василия Шуйского Филарет презирал, но и Тушинского вора не считал государем, хотя само присутствие «патриарха Филарета» в Тушине создавало видимость законной власти Лжедмитрия. Патриарх Гермоген – непреклонный противник самозванца – не серчал на Филарета за невольное присвоения патриаршьего достоинства. В своей грамоте патриарх Гермоген писал, что молит Бога о тех, «которые взяты в плен, как и Филарет митрополит и прочие, не своею волею, но нужею». Доброта святого патриарха помогла Филарету сохранить доброе имя после краха Лжедмитрия…

Ему предстояла сложная дипломатическая миссия: митрополит Филарет возглавил большое посольство в Польшу, к королю Сигизмунду. Там он откажется признать сдачу Смоленска – и попадёт под стражу. Девять лет митрополит провёл в плену – правда содержали его, главным образом, в комфортных условиях. Интересов Руси он полякам не продал.

Вот вам парадокс: Михаила Романова избрали царём из уважения к отцу, а сам Филарет ещё долго оставался в польском плену… По тем временам, он был уже глубоким стариком – пережил по возрасту и Ивана Грозного, и Годунова, и, наверное, в Москве немногие верили в возвращение Филарета. Казалось, вот-вот он отдаст Богу душу. Но здоровье у Филарета было отменное. Он так и останется в истории главным долгожителем из Романовых: несмотря на успехи медицины в 19 веке, ни один царь этой династии не дотянет до 75 лет. А Филарет жил не менее 79-ти, а скорее всего – больше 80-ти. За тысячелетнюю история нашей страны ни один правитель (не считая отставников) не дожил даже до 76-ти!

Отец и сын встретились на реке Пресне 1 июня 1619 года. Друг друга они любили странною любовью: ведь до этого летнего дня Михаил и Филарет практически не общались. Исполнили ритуал: поклонились друг другу в ноги, оба заплакали, обнялись и долго молчали, онемев от радости. Случай небывалый: действующий царь обнял отца. Бывает, что сын убивает отца ради шапки Мономаха, а тут при живом отце мальчишка стал царём. Филарет к тому времени уже и ещё не был патриархом: всё, что делалось при дворе Лжедмитрия Второго, разумеется, считалось противозаконным.

Вскоре Филарета избирают патриархом. Михаил вздохнёт облегчённо: теперь можно вполне официально переложить ответственность за страну на плечи отца. Патриарх получил царский титул – великий государь. Все государственные вопросы без исключения решал патриарх. Даже иноземных послов они принимали вдвоём – и, конечно, престарелый отец показал себя куда более энергичным дипломатом, чем царствующий сын. При патриархе действовало правительство, он был в те годы и премьер-министром, и канцлером. Титул «великий государь» вполне соответствовал его положению на Руси и в православном мире. Неспроста историки называют его русским Ришелье. Редкое согласие между отцом и сыном (в истории монархий гораздо чаше встречались раздоры!) обеспечило расцвет симфонии Церкви и государства.

Имел ли он царские амбиции? В Коломенском дворце в 1863 году нашли портрет, где Федор Никитич изображен в царском кафтане с дорогим поясом, отделанным горностаями. В правой руке скипетр, на портрете надпись: «Царь Феодор Никитич». Сверху был написан портрет патриарха Филарета… История этой картина загадочна. То ли Федор Никитич ещё при Годунове тешил самолюбие, то ли уже в годы правления сына хотел хотя бы на картине видеть себя не только патриархом, но и царём.

Михаил Федорович Романов

Властный? Ещё какой! А вот страстишка к роскоши осталась во франтоватой юности. О великом государе Филарете вспоминали, что он менял верх на шубе, отдавал старые сапоги в починку и с необыкновенной предосторожностью отдавал чистить и мыть свой единственный белый шелковый вязаный клобук с шитым золотом и серебром херувимом. Настоящий государственный человек должен с презрением относиться к побрякушкам. Так и Филарет.

Питался просто, соблюдал посты. Ему постоянно покупали к столу на рынке «хлеб да калачик на 4 или на 3 деньги и на 2 деньги клюквы». Покупка оловянной да деревянной посуды, в свою очередь, свидетельствовала о простоте повседневных потребностей этого святителя.

Архиепископ Астраханский Пахомий утверждал: «Филарет был среднего роста, Божественное Писание знал и понимал только от части, был человеком мнительным и наделён такой властью, что сам Царь боялся его. К духовенству был очень милостивым, но больше занимался делами царскими чем Церковью». Волосы, бороду и усы он постригал достаточно коротко, отчего тогдашние сатирики за глаза его называли «мужиком». Между прочим, в книге финансовых расходов на государственные нужды была статья » 8 алтын на подстрижку патриарху волос, бороды и усов»!

Как только Филарет взялся за дело – страна встрепенулась. В 1620 году правительство разослало грамоты, в которых под страхом жёсткого наказания запрещало воеводам и приказным людям брать взятки, а городским и уездным жителям давать их. Своевременная мера! Важной реформой была поземельная перепись, в результате которой подати были распределены справедливее и точнее.

Всячески пытался правитель поддерживать работящих русских людей, их и тогда не хватало. Для этого смело вводил протекционистские меры: налоги на ввозимые товары. Чтобы развивалось собственное производство! А как ещё вылезти из нищеты? Но русское купечество за годы войн обнищало: для больших проектов пришлось приглашать иностранцев. Голландский купец Виниус устроил подле Тулы заводы для литья пушек, ядер и выделывания разных других вещей из железа. Правительство строго следило, чтобы иностранцы не скрывали от русских секретов мастерства. Нравы при этом сохранялись строгие: скажем, за употребление табаку резали носы -совсем как в наше время. При царе Михаиле вызывали из-за границы не одних ратных людей, не одних мастеров и заводчиков: понадобились люди учёные, и в 1639 году вызван был в Москву известный учёный голштинец Адам Олеарий — астроном, географ и геометр. Почти волшебник, загадочный иноземец.

На Спасской башне появились часы с боем. Вспомнилось старое выражение: «Москва – третий Рим». Новые города появлялись в Сибири – почти безлюдные крепости, из которых позже вырастут Красноярск и Якутск. Далеко дошли русские люди!

К специфическим церковным проблемам он не был столь внимателен. А государственные реформы проводил вполне дельные. В первую очередь поднял руку на коррупцию и не без успеха. Купцам раздавались особые привилегии, в том числе разрешение ездить в другие страны при условии торговать еще и казенными товарами, следить за работой таможен и кабаков для пополнения доходов государственной казны. К тому же удалось наладить хлебную торговлю. Русский хлеб закупали шведы, немцы, французы. А значительная часть доходов шла в государственную казну: Филарет умел считать копейку. Эти меры спасли Русь от разорения.

Из польского плена Филарет явился убеждённым врагом Запада. Он видел, как в результате реформации распалось католическое единство в Европе и пресекал в зародыше подобные процессы на Руси. Он отстаивал право перекрещивать католиков в православную веру – это коснулось тысяч славян на западных рубежах империи.

Он приглашал талантливых иноземцев в качестве полезных гастролёров, но не любил, когда чудаки укоренялись на Руси. Иностранцев на русской службе в те времена уже хватало. Филарет потребовал: или переходите в православие или убирайтесь восвояси. Мало кто из немцев обратился в православие, а специалисты были необходимы государству… Тогда патриарх решил переселить их в комфортабельное гетто. Так возникла обширная немецкая слобода – Кокуй, в районе нынешней Бауманской улицы. Пущай там иноверцы и варят своё пиво! От этого уютного городка остался один дом – усадьба голландского лекаря Ван-дер-Гульста. Всего лишь один дом, да и то перестроенный.

Филарет проявил строгость и обуздал главного русского бунтаря-космополита – Ивана Хворостинина. Острослов, мизантроп, скептик, он презирал всё русское. Как часто мы встречаем таких Хворостининых в современной творческой интеллигенции! Такие бывают в каждом поколении: в семье не без Хворостинина. А уж смутное время взбаламутило элиту. Поляки, литовцы, немцы, шведы сновали по Руси, шуровали в Москве. К ним приглядывались. Их обычаи казались заманчивыми. Иноземцы не держали строгих постов, выпивали, курили, носили необычные для русского глаза костюмы. Они больше читали, они ярче развлекались. Некоторые потянулись к ним, стали подражать. Впали, если говорить языком ХХ века, в низкопоклонство перед Западом.

Хворостинин писал: «Московские люди сеют всю землю рожью, а живут все ложью». В Москве «все люд глупый, жити… не с кем…». Он заявлял, что хочет продать свои вотчины и уехать в Литву. Подозревали его и в ересях. За все это Филарет приказал сослать Хворостинина в Кириллов монастырь, держать его безвыходно в келье, давать читать только церковные книги и заставлять молиться. Это было в 1623 году. Хворостинин просидел там девять лет и был отпущен в 1632 году, когда дал обещание и клятву соблюдать уставы греческой церкви и не читать никаких еретических книг. Вроде бы и впрямь перевоспитался. А, может быть, просто постарел.

С годами всё больше внимания уделял патриарх делам церковным.

До последних дней патриарх трудился, вот уж пример деятельной старости. Активизировались связи с Восточными церквами. Денег в казне всё ещё не хватало, но святейшему удалось наладить работу типографии. Исправление и печатание богослужебных книг он считал главной своей задачей. Монастыри и храмы приобретали книги по низкой цене: типография не гналась за прибылью. А на Север и в Сибирь книги посылались бесплатно. Крещение народов Сибири Филарет считал миссией Русской Церкви, именно он учредил Тобольскую епархию.

Да тобою, пресветлым государем, благочестивое ваше царство паки воспрославит и распространит Бог от моря и до моря и от рек до конец Вселенныя, и расточенная во благочестивое твое царство возвратит и соберет воедино, и на первообразное и радостное возведет, воеже быти на Вселенней царю и самодержцу христианскому, и возсияти, яко солнце посреде звезд!

Сентябрь 1633 года принёс в Москву дурные вести из-под Смоленска. Ставленник и друг Филарета, опытный полководец Михаил Борисович Шеин попал в польскую ловушку, не сумел уберечь войско от дезертирства и апатии. Смоленск остался польским. А Русь чудом избежала более чувствительного поражения. За неудачную осаду Смоленска Шеина казнят прилюдно… Будь жив патриарх Филарет, этого не случилось бы. Но он не перенёс первых печальных вестей из-под Смоленска. Не болел. После обедни поговорил с сыном – и занемог. Скончался в тот же день, указав на преемника – будущего патриарха Иоасафа, псковского архиепископа. Филарет понимал, что новый святейший не получит столь обширной власти, и избрал для этой роли человека благочестивого, волевого, но не питавшего политических амбиций. Он оставил ему Церковь преображённую, паству, успокоенную после череды потрясений.

История знает несколько культовых личностей, являющихся тёзками по имени, занятых в одной сфере деятельности, и, тем не менее, в корне по-разному изменивших ход истории.

Патриарх Филарет, годы жизни которого совпали с периодом крупных социальных потрясений, является одной из самых противоречивых фигур российской истории, чьи поступки и историческое значение для всей России тяжело оценить беспристрастно. Тем не менее, этот человек существенно изменил ход политических и социальных событий, прежде всего, действуя в интересах своей семьи, и обеспечивая династии Романовых твёрдое положение на престоле.

На протяжении всей своей жизни патриарх Филарет Романов — в миру Фёдор Никитович — переживал постоянные карьерные и статусные взлёты, и следующие за ними падения. Будучи человеком нерелигиозным, но волей случая занявшим пост митрополита, он непрерывно поддерживал связь с высшим московским духовенством, создавая себе праведный и достопочтенный образ, соответствующий статусу Третьего Патриарха Московского и всея Руси. Этот талантливый, властный, честолюбивый человек не мог не остаться в анналах истории.

Его тёзка по монашескому имени, самопровозглашённый в результате раскола Русской православной церкви Патриарх Киевский Филарет, в миру Михаил Денисенко, известен непосвящённому человеку как ярый сторонник украинской самоидентификации. Главный итог деятельности патриарха Филарета заключается в создании независимой украинской православной церкви и общественной поддержке военных действий на юго-востоке Украины. Он публично выразил свое негативное отношение к Путину после аннексии Крыма. Патриарх Филарет, Украина, по мнению которого, должна быть самостоятельной и автономной, также известен своими резкими высказываниями в адрес других чиновников.

Как бы то ни было, но выступая за самостоятельность Украины, Филарет отстаивает интересы, прежде всего, большинства граждан этой страны, поэтому в данном тексте отсутствует поиск священных истин, зато присутствует набор фактов, позволяющих в максимальной степени ознакомиться с насыщенной жизнью этого духовного лидера.

Патриарх Филарет Романов: родословная и семья

Жизнь священнослужителя была непростой. Биография патриарха Филарета примечательна тем, что он являлся племянником Анастасии Захарьиной-Юрьевой — первой жены царя Ивана Грозного. Таким образом, клан Романовых влился в династию русских царей. Род Анастасии Захарьиной (они же Юрьевы, Кошкины) находился в услужении у московских государей с 14 века. Значение этой семьи в правлении страной возросло после 1584 года, когда Иван Грозный оставил при малолетнем сыне Феодоре опекуном боярина Никиту Романовича, брата скончавшейся Анастасии, чья добрая слава стала основой популярности рода Романовых.

Отношения Годуновых и Романовых не были враждебными. Напротив, при венчании на царство Борис подарил Романовым множество привилегий, однако, это не могло смягчить усиливающейся борьбы за царский престол.

Юность и молодость

Фёдор Никитович Романов родился в 1553 году. Обладая светским практическим складом ума, Фёдор Никитович никогда не стремился занять какой-либо священнический сан. В молодости он являлся одним из самых известных московских щёголей.

Получивший прекрасное образование, превосходно соединяющий любовь к книгам и любовь к светским нарядам, Фёдор Никитович выучился даже латинскому языку, прибегнув к помощи специально написанных для него латинских книг. По воспоминаниям современников, он был любознательным, красивым, ловким и приветливым юношей.

Митрополит Ростовский

Будучи одним из главных соперников Бориса Годунова, Фёдор Никитович вместе с остальными Романовыми и многими другими боярскими семьями в 1600 году был подвергнут царской опале. Начало этому процессу положил ложный донос. Федор был насильно пострижен в монахи и сослан на север княжества, в Антониев-Сийский монастырь, находящийся в 90 километрах от Холмогор. В прежние времена иноческое пострижение являлось одним из средств лишения человека политической силы. Вместе с получением нового имени, Филарет Романов также получил сочувствие и поддержку соотечественников как отправленный в изгнание царский потомок и законный царь России.

В монастыре будущий митрополит находился под строжайшим надзором — приставы пресекали любые его самостоятельные действия, одновременно постоянно жалуясь в Москву на его крутой нрав. Но больше всего Филарет Романов тосковал по своей семье.

30 июня 1605 года после государственного переворота Филарет с почестями был возвращён в Москву на правах родственника мнимого царя Лжедмитрия, а в 1606 году стал митрополитом Ростовским. После свержения самозванца в 1606 году Филарет, будучи в Москве, был послан в Углич за телом царевича Дмитрия Иоанновича по указанию нового царя Василия Ивановича. Пока Филарет был в Угличе, Шуйский возвёл на пост патриарха Московского казанского митрополита Гермогена, а Фёдор Иванович отправился на выделенную под его протекторат кафедру в Ростове Великом, где и пребывал до 1608 года.

Тушинские события

Вследствие нелюбви населения к Шуйскому, и появления на политической арене нового самозванца, воинские силы мятежников подошли к самой Москве. Патриарх Московский в срочном порядке рассылал по государству грамоты, в которых наказывал архипастырям молиться о царе Василии и описывал ход событий. Патриарх Филарет, краткая биография которого уже пестрела судьбоносными фактами, рассказывал о глобальных государственных потрясениях, восстании Болотникова, шайках «тушинского вора», от которых он, оставаясь верным царю, и пострадал впоследствии сам. В 1608 году войска Лжедмитрия Второго взяли Ростов, разорили город, а патриарх Филарет был взят в плен и с издевательствами доставлен в тушинский лагерь.

В Тушине самозванец и его люди стали оказывать Федору соответствующие почести и дали звание «Филарет, патриарх Московский». Можно не сомневаться в том, что сам Фёдор Никитович совершенно не дорожил этим положением — в Тушине его блюли и удерживали силой. Грамоты, дошедшие до нас с 1608 — 1610 годов не дают права утверждать, что Филарет (патриарх Московский) вообще имел какое-то отношение к церковным и политическим делам — напротив, Гермоген — законный Московский патриарх — считал его жертвой сложившейся ситуации.

В марте 1610 года после распада тушинского лагеря Филарет был схвачен поляками и увезён в Иосифов Волоколамский монастырь, но скоро сбежал оттуда при поддержке отряда Григория Волуева, и, вернувшись в Москву, оказался в прежней почести у Московской епархии.

Двоевластие

В сентябре 1610 года Филарет, а также князь Голицын в составе «великого посольства» двинулся из Москвы под Смоленск на встречу с королём Сигизмундом, после чего тот отправил послов в Польшу в качестве пленных. В плену Филарет провёл целых восемь лет, и был обменян в 1619 году, а затем сразу доставлен в Москву, где на троне уже сидел его собственный народоизбранный сын Михаил Фёдорович, дабы занять опустевшее место Московского патриарха. В 1619 году 24 июня в Успенском соборе произошло наречение его в сан — «Филарет патриарх Московский и всея Руси». Теперь Филарет, именуемый царским титулом «Великий государь», начал управление в равной степени церковью и государством.

Таким образом, в Москве установилось двоевластие сроком в 14 лет, в котором высший правительственный авторитет имели только царь и земский собор, а письма отца-патриарха сыну-государю раскрывают всю силу влияния патриарха на ведение государственных дел, и во всей полноте описывают деятельность патриарха Филарета.

Историкам известен соборный приговор 1619 года, о том, «как земля устроити», который был создан докладными «статьями» патриарха. В нём верно оценивалось неравномерное материальное и имущественное положение населения в разных частях царства, поэтому были приняты такие меры как:

  • правильное устроение службы из поместий;
  • составление точных кадастровых описей земель и на их основании достижение правильности податного обложения;
  • приведение в известность как наличных средств казны, так и её будущих ресурсов, для определения доходов и расходов;
  • принятие действительных мер к искоренению административных правонарушений, мешающих установлению государственного и социального порядка в стране.

Все эти введения преследовали единственную цель — увеличение правительственных средств наиболее легким и правильным для населения способом.

Также Фёдор Никитович покровительствовал книгопечатанию, а также проводил редактирование древнерусских текстов на предмет наличия ошибок.

Реформы церковного управления

События жизни патриарха шлифовали из него политического дельца и тонкого дипломата. Интересы по укреплению династической власти стимулировали его направить все свои силы на управление делами государства, в которых он был способным и тактичным руководителем. Но, будучи лишённым богословского образования, он был особенно сдержан и осторожен в церковных делах. В этой сфере Филарет заботился об охране правоверия и основную опасность высматривал за польско-литовским рубежом. В остальном же он шел за сиюминутными потребностями церкви и никогда не принимал шагов вперёд. Таким образом, политическая деятельность Филарета была плодотворнее и активнее церковной. С 1619 по 1633 годы государственная власть при нём окрепла, а династия Романовых обрела поддержку в широких кругах населения, и в этом заключается историческая заслуга Фёдора Никитовича.

По всем вопросам, связанным с религией и церковным устроением он предпочитал советоваться с московским духовенством, чем заслужил себе немалую славу в её среде.

Семья и дети

Фёдор Никитович женился на дочери бедного дворянина из Костромы Ксении Ивановне Шестовой. У них родились шестеро детей. После опалы Бориса Годунова на семью Фёдора Никитовича, Ксению Ивановну насильно постригли в монахини под именем Марфы и отправили в Заонежский Толвуйский погост. Сын Михаил и дочь Татьяна вместе с тётками Настасьей и Марфой Никитичными были увезены в село Клины, находящееся в Юрьевском уезде.

Филарет Патриарх всея Руси сразу после возвращения домой из польского плена и проведения кампании по возведению на престол своего сына Михаила, превратился в расчётливого и опального регента.

Смерть патриарха Филарета 1 октября 1633 года положила конец двоевластию в государстве и окончательно установила на престол род Романовых, царствовавших до самого 1917 года.

Историческая значимость Филарета

Будучи регентом малолетнего царя Михаила и фактически правителем страны, патриарх Филарет от своего имени подписывал государственные грамоты и также обладал титулом Великого государя.

Говоря о патриархе Филарете, историки в большинстве своём говорят о его покровительстве книгопечатанью. С 1621 года дьяки Посольского приказа специально для царя занялись изготовлением первой русской газеты «Вестовые письма».

Патриарх понимал ценность и благоволил развитию оружейной и металлургической промышленности. Поэтому Андрей Виниус в 1632 году получил разрешение царя Михаила Фёдоровича на основание первых в России чугуноплавильных, железодетальных и оружейных заводов под Тулой.

Патриарх Филарет Киевский: рождение и семья

Этот священнослужитель родом из Украины. Филарет Патриарх Киевский, в миру Михаил Антонович Денисенко, появился на свет в шахтёрской семье 1 января 1929 года. Местом рождения указывается село Благодатное, находящееся в Амвросиевском районе Донецкой области.

Несмотря на обязательные требования обета безбрачия, по данным СМИ, Филарет публично открыто жил со своей семьёй — упоминаются его супруга Евгения Петровна Родионова, умершая в 1998 году, и трое детей — дочери Вера и Любовь, а также сын Андрей.

Учёба, монастырь и принятие монашества

Денисенко в 1946 году окончил среднюю школу, а в 1948 году — Одесскую Духовную семинарию и был принят в Московскую духовную академию. В январе 1950 года он, будучи на втором курсе, постригся в монахи, приняв имя Филарет. Весной получил сан иеродиакона, а в 1952 году был рукоположен в сан иеромонаха.

Занимаемые посты и звания

В 1952 году Денисенко получил степень кандидата богословия и остался в Московской духовной семинарии преподавать Святое Писание Нового Завета. Одновременно Филарет был исполняющим обязанности благочинного Троице-Сергиевой Лавры. Звание доцента получил в марте 1954 года.

В августе 1956 года Филарет, будучи игуменом, стал инспектором Саратовской духовной семинарии, затем — Киевской духовной семинарии. Управление делами Украинского экзархата он начал в 1960 году, будучи в сане архимандрита.

В 1961 году Денисенко назначен настоятелем подворья Русской православной церкви в Александрии при Александрийском патриархате.

В 1962 году Филарет получил сан епископа Лужского, викария Ленинградской епархии. В то же время его назначили управляющим Рижской епархией; летом 1962 года — викарием Среднеевропейского экзархата; в ноябре того же года он стал епископом Венским и Австрийским.

В 1964 году Филарет получил место викария в Московской епархии и уже как епископ Дмитровский стал ректором Московской духовной академии и семинарии.

Член Священного Синода возвёл его в сан архиепископа Киевского и Галицкого в 1966 году. В декабре того же года Филарет стал главой киевского Отдела внешних церковных сношений Московского патриархата. В это время он в составе делегаций Московского патриархата, Русской православной церкви и Украинского экзархата неоднократно предпринимал поездки за рубеж, участвуя в конгрессах, конференциях и ассамблеях. В 1979 году Филарет получил награду в виде ордена Дружбы народов, а в 1988 году — орден Трудового Красного Знамени за активную миротворческую деятельность.

После кончины Пимена — Патриарха Московского и всея Руси — весной 1990 года, Филарет стал местоблюстителем Патриаршего престола и одним из наиболее вероятных кандидатов в патриархи, для избрания которого был созван поместный собор. В июне 1990 года собором был избран новый глава РПЦ — митрополит Алексий Второй. Однако традиционно именно Филарет патриарх Киевский и всея Украины считался следующим по значению архиереем Русской церкви и самым влиятельным постоянным членом Священного Синода.

Филарет как духовный деятель УПЦ

В этот период при поддержке Леонида Кравчука Филарет начинает активную деятельность, направленную на автономизацию Украинской церкви. СМИ рассказывают о начале их «дружеских» отношений ещё в период работы Денисенко в ЦК Компартии Украины. С провозглашением независимости Украины в 1991 году, Кравчук всячески стимулировал процесс создания автономной церкви, имеющей основу канонической УПЦ — у Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ) и униатов не было необходимой поддержки населения для обеспечения себе автономии. Подразумевалось, что каноническая автокефалия как самостоятельное объединение УПЦ вберёт в себя все православные церкви Украины и снизит уровень межконфессиональных противоречий.

В январе 1992 года Филарет собрал епископов на совещание и при поддержке теперь уже украинского президента Кравчука составил обращение к патриарху, всем архиереям и Священному Синоду, в котором обвинял РПЦ в умышленном затягивании процесса положительного решения в вопросе автокефалии УПЦ. Архиерейский собор РПЦ уже поднимал этот вопрос весной 1992 года в отсутствии Филарета. В ответ на обращение московским патриархатом Филарету было предъявлено обвинение в том, что он использует предоставленную автономию в качестве орудия усиления своей власти в управлении Украинской Церковью, с оказанием давления на местных священников для принуждения их к поддержке автокефалии. В процессе этого диспута украинский патриарх Филарет был обвинён в аморальном поведении и его грубых просчётах в управлении и был обязан добровольно сложить полномочия предстоятеля Украинской православной церкви. Сам Филарет добровольно дал слово архиерея, что не будет устраивать препятствий свободному выбору Украинской церкви в процессе избрания ею нового первоиерарха, но через некоторое время он отказался расставаться с постом предстоятеля УПЦ. Далее последовало его отречение от архиерейской клятвы. Так возник религиозный раскол, известный в истории православия как «филаретовский». Сам Филарет обосновывает своё первоначальное обещание давлением со стороны РПЦ, а потому считает его вынужденным.

В 1992 году Архиерейский собор УПЦ всё-таки смог сместить Филарета с поста первоиерарха УПЦ и Киевской кафедры. Он остался в штате, но не имел права на проведение богослужений, а в июне того же года Судебным деянием Архиерейского собора за человеческие пороки, шантаж, диктат, клятвопреступление и публичную клевету на Архиерейский Собор, учинение церковного раскола, а также за проведение в состоянии запрета священнослужений, Филарет был низвергнут с сана и лишён всех степеней священства и прав, касающихся пребывания в клире.

В июне 1992 года сторонниками Филарета был собран Объединительный собор в Киеве. Это положило начало созданию Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП) в результате объединения некоторых представителей УПЦ, относящихся к Московскому патриархату, и УАПЦ. В 1995 году Филарет занял в ней пост патриарха.

19 февраля 1997 года Архиерейский собор РПЦ отлучил Филарета от церкви за ведение раскольнической деятельности в межсоборный период.

Взаимоотношения с Россией

Филарет занимал место самого вероятного кандидата на пост предстоятеля РПЦ, однако далеко не всех устраивала его кандидатура. Особенное порицание и негодование вызывали его небезупречный нравственный облик, властолюбие, манеры поведения, грубость и мирской образ жизни.

Во время выборов нового патриарха сильно обострилась борьба УПЦ за свою автономизированность. И даже после принятия в 1990 году Архиерейским собором РПЦ нового положения и предоставления Украинскому экзархату больше прав в самоуправлении и проявлении в церковной сфере национальных традиций, предоставления независимости и самостоятельности в управлении УПЦ, а Филарету — титула «Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины» — он не переставал бороться за независимость украинской религиозной идеалогии, теперь — в сфере общественной и светской жизни.

Патриарх Филарет считает Россию главным агрессором в конфликте на юго-востоке Украины, утверждая, что Россия, как враг украинского народа, обречена на поражение.

Широко известны взаимные обращения Патриарха Кирилла всея Руси и Патриарха Филарета всея Украины. В письме к украинскому архиерею московский патриарх призывал взвешенно и методично подойти к вопросу о продолжении поддержки конфликта на юго-востоке Украины, и призывал в это непростое, тревожное время объединиться всей русской церковью против тёмной стороны человеческой личности, совершая всеобщие христианские молебны. Однако в своём ответном обращении к московскому патриарху, Филарет крайне негативно отзывался о позиции РПЦ, в резкой форме говоря о невозможности единения этих церквей, и надменной позиции Московского патриарха по отношению к патриархату Киевскому.

В последнее время, в связи с участившимися поездками Патриарха всея Руси Кирилла в церковные чертоги Украины, патриарх Филарет сохраняет осторожную дистанцию в отношениях с РПЦ, справедливо полагая о возможном устранении себя с политической арены.

Святыня, посвященная митрополиту Московскому Филарету, помогает людям в любых горестях и неудачах. Искренние молитвы перед Его образом способны значительно улучшить вашу жизнь, физическое здоровье и душевное равновесие.

Святая икона, изображающая лик великого московского патриарха Филарета, является глубоко почитаемой среди православных верующих. Образ святителя вершит удивительные чудеса, помогая молящимся людям избавиться от трудностей в самые тяжелые периоды их жизни.

История иконы и житие святителя Филарета

Московский митрополит Филарет внес огромный вклад в становление православной веры. Он воздвиг около десяти храмов на территории Москвы и стал первым инициатором перевода Библии на русский язык. Святой был не только епископом, но и ректором духовной академии Санкт-Петербурга.

Будучи главой московского духовенства, святитель всегда открывал свое сердце людям, помогал неимущим, наставлял на путь праведный и проповедовал слово Господа. Православные люди по-настоящему прониклись к добродушному и поистине непогрешимому служителю Всевышнего. Преподобный Филарет всегда отличался безграничной добротой и состраданием и был готов оказать свою помощь каждому опечаленному.

Особенно велика роль Московского патриарха Филарета в формировании и совершенствовании духовной культуры, которая впоследствии затронула всю страну. Преподобный с отличием окончил семинарию, где обрел еще большее единение с Господом и познал многие истины.

Великий митрополит не просто получил образование в высшем христианском заведении, но и всеми силами пытался показать простым людям, насколько в действительности необходима вера в Господа, подвести их к пониманию подлинного значения христианства и раскрыть глаза на немыслимое величие Нашего Творца.

Патриарх являлся автором учебного материала для православных образовательных учреждений. На его счету десятки книг по богословским дисциплинам, которые преподают в семинариях. Также Филарет является автором известной благодарственной молитвы Господу, которая обязательно читается во время каждой службы в храме.

Исходя из образа жизни и деяний служителя Божьего Филарета нельзя преуменьшать его роль в развитии и преобразовании православного мира. За все эти деяния и за чистое сердце святого, наполненное светом и добром, православные верующие горячо полюбили святителя и воздавали ему глубочайшие почести. На сегодняшний день люди предаются молитвам перед его священным образом, который был написан посмертно.

Где находятся икона и мощи Филарета Московского

В наши дни иконы с ликом прославленного патриарха Московского Филарета украшают иконостас многих православных священных храмов, монастырей и церквей по всей территории России.

Можно выделить несколько священных обителей нашей родины, где хранятся наиболее чтимые и в большей степени полюбившиеся христианам иконы славного Филарета, митрополита Московского:

  • в московском храме Живоначальной Троицы;
  • в храме Христа Спасителя в Москве;
  • в Свято-Никольском соборе в Санкт-Петербурге.

К нетленным останкам великомученика можно прикоснуться в Троицо-Сергиевой Лавре, в храме преподобного Сергия Радонежского.

Описание иконы святителя Филарета

На иконах Московский митрополит Филарет изображен по пояс, в свойственном патриархам одеянии. Святитель облачен в длинный прекрасный саккос, который является элементом верхней одежды. Голову преподобного украшает белого цвета митра, плечи покрыты красиво сшитым омофором. В левой руке праведный Филарет держит Священную Книгу, другой рукой дает благословение, которое выражается двуперстным жестом.

В чем помогает святой образ

Прославленный митрополит Московский Филарет еще при жизни имел особый божественный дар. Он облегчал людям душевные и физические страдания, исцелял от болезней и помогал найти свой духовный путь.

Православный мученик продолжил помогать людям даже после смерти, поддерживая верующих и уберегая их от несчастий. Христиане молятся праведнику при любых трудностях, разладах и горестях. Святой наделяет людей силой, чтобы продолжать идти по своему пути, помогает вновь обрести веру утратившим ее людям.

Верующие предаются молитвам перед чудотворным ликом мученика с просьбами о здоровье, семейном процветании и о простом счастье в жизни. Многие молятся об исцелении от телесных заболеваний.

Дни празднования

Установленный русской православной церковью день празднования в честь великого святителя и чудотворца Филарета, митрополита Московского, приходится на 2 декабря. В этот день в память о святителе во многих храмах проходит служба, православные верующие возносят почести святому и молятся перед его иконой.

Молитва перед иконой Филарета, митрополита Московского

«О, величайший праведник! Митрополит Московский Филарет! Мы перед Твоим прекрасным образом на коленях молимся о поддержке Твоей и доброй помощи. Умоляем Тебя, не оставляй души наши без света Твоего и тепла. Подари нам счастье, легкость и спокойствие. Избавь от неудач, ссор и врагов, чьи помыслы злы и коварны. Отгони болезни прочь от нас, а если же поразил недуг тяжкий, исцели и подари выздоровление. Прошу, придай нам сил, укажи на путь истинный, на дорогу к Господу и душевному просветлению. Не оставь нас в одиночестве, о святейший и прославленный Филарет. Да вознесу я имя Твое до самых Небес и восхвалю Тебя, о праведный и безгрешный служитель Господа. Во веки веков. Аминь».

Святой свершал небывалые чудеса как ранее, так и по сей день. Молитва перед святейшим образом способна помочь полностью избавиться даже от тяжелых заболеваний. Самое главное — искренние молитвы, крепкая вера и чистые добрые помыслы. Мы желаем вам мира в душе, берегите себя и не забывайте нажимать на кнопки и

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *