Моисей это пророк

Моисей (извлеченный или спасенный из воды) (Исх. II, 10 и др.) – вождь и законодатель народа еврейского, пророк и первый священный бытописатель. Он родился в Египте за 1574 или за 1576 лет до Р. X. и был сын Амрама и Иохаведы.

Когда Моисей родился, мать его, Иохаведа, несколько времени скрывала его от общего избиения по приказанию фараона еврейских младенцев мужского пола; но когда скрывать долее не было возможности, она вынесла его на реку и положила в корзине из тростника и осмоленной асфальтом и смолою у берега реки Нила в тростник, причем сестра Моисея вдали наблюдала, что с ним будет. Дочь фараона, ц. египетского, вышла на реку мыться и здесь увидала корзину, услыхала плач ребенка, сжалилась над ним и решилась сохранить жизнь его. Таким образом, взятый от воды, он, по предложению сестры Моисея, был отдан на воспитание своей матери.

Когда же младенец подрос, мать представила его дочери фараоновой, и он был у нее вместо сына, а находясь в царском дворце, был научен всей египетской премудрости (Исх. II, 1–10, Деян. VII, 19–22). По свидетельству Флавия, он был сделан даже начальствующим над египетским войском против эфиоплян, вторгнувшихся в Египет до самого Мемфиса, и с успехом поразил их (Древ. кн. II, гл. 10).

Несмотря, однако же, на выгодное свое положение при фараоне, Моисей, по слову апостола, лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение и поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели египетские сокровища (Евр. XI, 24–26). Ему исполнилось уже 40 лет, и вот однажды пришло ему на сердце посетить братьев своих, сынов Израилевых. Тут увидел он тяжкие работы их и как много терпят евреи от египтян. Случилось однажды ему вступиться за еврея, которого бил египтянин и в пылу схватки убил его, причем, кроме обиженного еврея, никого не было. На другой день он увидал ссорящихся между собой двух евреев и стал убеждать их, как братьев, жить в согласии. Но обижавший ближнего оттолкнул его: кто тебя поставил начальником и судьей над нами? сказал он. Не хочешь ли ты убить и меня, как вчера убил Египтянина? (Деян. VII, 23–28). Услышав это, Моисей из опасения, что слух о сем может дойти до фараона, бежал в землю Мадиамскую.

В доме мадиамского священника Иофора он вступил в супружество с его дочерью Сепфорой и провел здесь 40 лет. Пася стадо своего тестя, он прошел со стадом далеко в пустыню и пришел к горе Божией Хориву (Исх. II, 1).

Он увидел здесь необыкновенное явление, именно: терновый куст весь в пламени, горит и не сгорает. Приблизившись к кустарнику, он услышал голос Господа из средины куста, повелевавший ему снять обувь с ног своих, так как место, на котором он стоял, есть земля святая. Моисей поспешно снял обувь и от страха закрыл лицо свое. Затем ему дано было повеление Божие идти к фараону для освобождения израильтян. Страшась своего недостоинства и представляя различные затруднения, Моисей несколько раз отрекался от сего великого посольства, но Господь обнадежил его Своим присутствием и Своей помощью, открыл ему Свое имя: Сущий (Иегова) и в удостоверение Своего могущества обратил жезл, бывший в руках Моисея, в змия и змия снова обратил в жезл; затем Моисей по повелению Божию положил руку свою к себе в пазуху, и рука побелела от проказы как снег; по новому повелению снова положил руку в пазуху, вынул ее, и она была здорова. В помощники же Моисею Господь указал брата его, Аарона. Тогда Моисей беспрекословно повиновался призванию Господа.

Вместе с братом своим Аароном он предстал пред лицо фараона, ц. египетского, и от имени Иеговы они просили его отпустить евреев из Египта на три дня для принесения жертв в пустыне. Фараон, как и предсказал Моисею Господь, отказал им в этом. Тогда Господь поразил египтян страшными казнями, из коих последней было избиение ангелом в одну ночь всех первенцев египетских. Эта страшная казнь сломила наконец упорство фараона. Он дозволил евреям выйти из Египта в пустыню на три дня на молитву и взять свой скот и мелкий и крупный. И понуждали Египтяне народ, чтоб скорее выслать его из земли той; ибо, говорили они, мы все помрем.

Евреи, совершив в последнюю ночь, по повелению Божию Пасху, вышли из Египта в числе 600000 мужей со всем имуществом, причем, несмотря на всю поспешность, они не забыли взять с собою кости Иосифа и некоторых других патриархов, как завещано было Иосифом. Сам Бог показывал, куда направлять им путь свой: Он шел пред ними днем в столпе облачном, а ночью в столпе огненном, освещая путь их (Исх. XIII, 21, 22). Фараон и египтяне вскоре раскаялись, что отпустили евреев, и пустились с войском догонять их и вот уже приближались к их стану у Чермного моря. Тогда Господь повелел Моисею взять жезл свой и разделить море так, чтобы сыны Израилевы могли пройти среди моря по суше. Моисей поступил согласно с повелением Божиим, и море разделилось, и открылось сухое дно. Сыны Израилевы пошли среди моря по суше, так что воды были им стеной с правой и левой стороны. Египтяне последовали за ними в середину моря, но, приведенные Богом в смятение, бросились бежать назад. Тогда Моисей, по выходе уже израильтян на берег, снова простер свою руку на море, и воды возвратились снова в свое место и покрыли фараона со всем войском и колесницы и всадников его; не осталось ни одного из них, чтобы сказать в Египте об этой страшной гибели.

На берегу моря Моисей и весь народ торжественно воспели благодарственную песнь Богу: Пою Господу, ибо Он высоко превознесся, коня и всадника ввергнул в море, а Мариам и все женщины, ударяя в тимпаны, пели: Пойте Господу, ибо высоко превознесся Он (Исх. XIV, 5–21). Моисей повел евреев в Землю Обетованную пустыней Аравийской. Три дня шли они пустынею Сур и не находили воды, кроме горькой (Мерры). Бог усладил эту воду, повелев Моисею вложить в нее указанное Им дерево. В пустыне Син вследствие народного ропота на недостаток пропитания и требования ими мясной пищи Бог послал им множество перепелов и с сего времени и во все последующие сорок лет ежедневно посылал им с неба манну. В Рефидиме вследствие недостатка воды и ропота народа Моисей по повелению Божию извел воду из скалы горы Хорива, ударив в нее своим жезлом. Здесь амаликитяне сделали было нападение на евреев, но были побеждены при молитве Моисея, который во все продолжение битвы молился на горе, воздевая свои руки к Богу (Исх. XVII, 11, 12).

В третий месяц по исходе из Египта евреи подошли наконец к подошве горы Синай и расположились станом против горы. На третий день по повелению Божию народ поставлен был Моисеем около горы, на некотором расстоянии от нее, со строгим запрещением не подступать к ней ближе известной черты. Утром на третий день раздались удары грома, стала сверкать молния, раздался сильный трубный звук, гора Синай вся дымилась, потому что Господь в огне сошел на нее и дым восходил от нее, как дым от печи. Так ознаменовалось присутствие Божие на Синае. И в это-то время Господь в слух всего народа изрек десять заповедей Закона Божия.

Затем Моисей взошел на гору, принял от Господа законы относительно церковного и гражданского благоустройства и, когда сошел с горы, сообщил все это народу и все написал в книгу. Затем по окроплении народа кровью и прочтении книги Завета Моисей снова по повелению Божию взошел на гору, и провел там сорок дней и сорок ночей, и получил подробные наставления от Бога о сооружении Скинии и жертвенника и обо всем, что касается богослужения, в заключение же две каменные скрижали с начертанием на них десяти заповедей (Исх. XIX, Исх.XX, Исх.XXIV, Исх.XXXI, 18).

По возвращении с горы Моисей увидел, что народ, предоставленный самому себе, впал в страшное преступление идолослужения пред золотым тельцом, боготворимым в Египте. В пылу негодования он бросил скрижали из рук своих и разбил их, а золотого тельца сжег на огне и пепел рассеял по воде, которую дал пить. Кроме того, по повелению Моисея пало в тот день от меча сынов Левииных три тысячи человек, главнейших виновников преступления. После сего Моисей поспешил опять на гору умолить Господа простить народу его беззакония и снова пробыл там сорок дней и сорок ночей, хлеба не ел и воды не пил, и Господь преклонился на милость. Возбужденный этой милостью, Моисей имел дерзновение просить Бога высочайшим образом явить ему славу Свою.

И вот еще раз было велено ему взойти на гору с приготовленными скрижалями, и он снова провел там 40 дней в посте. В это время Господь сошел в облаке и проходил пред ним Своею славою. Моисей в благоговении пал на землю. Отсвет славы Божией отразился на лице его, и, когда он сошел с горы, народ не мог смотреть на него; почему он носил покрывало на своем лице, которое снимал, когда являлся пред Господом.

Через полгода после сего сооружена была Скиния и освящена со всеми ее принадлежностями священным елеем. Для служения в Скинии назначен был Аарон со своими сыновьями, а вскоре на помощь им отделено было и все колено Левиино (Исх. XXXV, 4–35, Лев. VIII, IX). Наконец в двадцатый день второго месяца второго года облако поднялось от Скинии, и евреи двинулись в дальнейший путь, пробыв при горе Синай около года (Чис. IX:5, X:11, 12).

Дальнейшее странствование их сопровождалось многочисленными искушениями, ропотом, малодушием и гибелью народа, но вместе с тем оно представляло непрерывный ряд чудес и милосердия Господа к Своему избранному народу. Так, напр., в пустыне Фаран народ роптал на недостаток мяса, рыбы: ныне душа наша изнывает; ничего нет, только манна в глазах наших, с упреком Моисею говорили они. В наказание за это часть стана была истреблена посланным от Бога огнем. Но это мало вразумило недовольных. Вскоре они стали пренебрегать манной и требовали себе мясной пищи. Тогда Господь воздвиг сильный ветер, который принес от моря перепелов в громадном количестве. Народ бросился с жадностью собирать перепелов, собирал их день и ночь и ел до пресыщения. Но эта прихоть и пресыщение были причиной смерти многих из них, и место, где погибло от страшной язвы множество народа, было прозвано гробами похотения, или прихоти.

В следующем стане Моисей испытал неприятность от самих родных своих, Аарона и Мариами, но Бог превознес его как верного своего служителя во всем Дому Его (Чис. XII). Продолжая далее свой путь, евреи приблизились к Земле Обетованной и скоро могли бы овладеть ею, если бы тому не воспрепятствовало неверие их и малодушие. В пустыне Фаране, в Кадесе, произошел самый возмутительный ропот, когда от 12 соглядатаев, посланных осмотреть Землю Обетованную, евреи услышали о великой силе, великом росте жителей той земли и укрепленных городах ее. При этом возмущении они хотели побить камнями даже самого Моисея и Аарона с двумя из соглядатаев и выбрать себе нового вождя для возвращения в Египет. Тогда Господь осудил их за это на 40-летнее странствование, так что все они свыше 20 лет должны были умереть в пустыне, кроме Иисуса Навина и Халева (Чис. XIII, XIV).

Затем следовало новое возмущение Корея, Дафана и Авирона против самого Моисея и Аарона, наказанное от Господа страшными казнями, и священство снова утверждено за домом Аарона (Чис. XVI, Чис.XVII, 1–11). Тридцать с лишком лет странствовали евреи по пустыне и почти все вышедшие из Египта умерли.

С наступлением сорокового года по выходе из Египта они являются в Кадес, в пустыне Син на границе земли Идумейской. Здесь по недостатку воды народ снова возроптал на Моисея и Аарона, которые обратились с молитвой к Господу. Господь внял молитве и приказал Моисею и Аарону собрать общество и с жезлом в руках приказать скале дать воду. Моисей ударил в скалу жезлом дважды, и потекло много воды. Но так как в этом случае Моисей, как бы не доверяя одному своему слову, ударив жезлом, поступил вопреки воле Божией, то за сие он и Аарон осуждены были умереть вне Земли Обетованной (Чис. XX, 1–12).

В дальнейшем пути у горы Ор скончался Аарон, предварительно передавший первосвященство сыну своему, Елеазару (Чис. XX, 22–29). В конце странствования народ снова стал малодушествовать и роптать. В наказание за это Бог послал на него ядовитых змей и, когда они раскаялись, повелел Моисею воздвигнуть медного змия на древе для их уврачевания (Чис. XXI, 4–9, Ин. III, 14–15).

Приблизившись к пределам амморейским, евреи поразили Сигона, ц. амморейского, и Ога, ц. васанского, и, заняв земли их, поставили свой стан против Иерихона. За любодеяние с дочерями Моава и идолопоклонство, в которое евреи были вовлечены моавитянами и мадианитянами, из них погибло 24000 человек, а другие были повешены по повелению Божию. Наконец, так как и сам Моисей, подобно Аарону, не удостоен был войти в Землю Обетованную, то он просил Господа указать ему достойного преемника, почему и указан ему преемник в лице Иисуса Навина, на которого пред Елеазаром священником и пред всем обществом он возложил руки свои (Чис. XXVIII, 22, 23).

Таким образом, Моисей передал ему пред всем Израилем свое звание, сделал распоряжение о владении и разделении Земли Обетованной, повторил народу данные Богом в разные времена законы, внушивши свято хранить их и трогательно напомнив им при этом о многоразличных благодеяниях Божиих в течение сорокалетнего их странствования. Все свои увещания, повторенный закон и окончательные свои распоряжения он вписал в книгу и отдал ее священникам для хранения при Ковчеге Завета, вменив в обязанность каждый седьмой год прочитывать ее народу в праздник Кущей.

В последний раз, будучи призван пред Скинию, вместе с преемником своим, он получил откровение от Бога о будущей неблагодарности народа и передал ему это в обличительной и назидательной песне. Наконец, воззванный на гору Нево на вершину Фасги, что против Иерихона, увидав издали показанную ему Господом Землю Обетованную, умер на горе 120 лет от роду. Тело его погребено в долине близ Веффегора, но никто не знает места погребения его даже до сего дня, говорит бытописатель (Втор. XXXIV, 6). Народ почтил кончину его тридцатидневным плачем.

Св. Церковь совершает память пророка и Боговидца Моисея в 4-й день сентября. В кн. Второзакония, по смерти его, в пророческом духе о нем говорится (может быть, это слово преемника Моисеева, Иисуса Навина): И не было более у Израиля пророка, как Моисей, которого Господь знал лицом к лицу (Втор. XXXIV, 10). У пр. Исаии говорится, что народ Божий спустя столетия во дни своих бедствий с благоговением вспоминал пред Богом о временах Моисея, когда Господь его рукою спасал Израиля (Ис. LXIII, 11–13).

Как вождь, законодатель и пророк Моисей во все времена жил в памяти народа. Память его в самые позднейшие времена всегда благословлялась, никогда не умирая в народе израильском (Сир. XLV, 1–6).

В Новом Завете Моисей, как великий законодатель, и Илия, как представитель пророков, являются беседующими во славе с Господом на горе Преображения (Мф. XVII, 1–3, Лк. IX, 30, 31). Великое имя Моисея не может терять своего важного значения и для всех христиан, и для всего просвещенного мира: он живет среди нас в своих священных книгах, он был первым Боговдохновенным писателем.

Брюс Паркер, профессор Технологического института Стивенса, Нью-Джерси, работавший ранее главным специалистом в Национальной океанографической службе США, считает, что Моисей хорошо знал, как Луна влияет на Землю. Знание о приливах и отливах помогло ему провести израильтян во время Исхода по ставшему временно сухим дну Красного моря. Время переправы было рассчитано безупречно. Когда египтяне прибыли к морю и бросились за беглецами, начался прилив и они погибли.

К премьере блокбастера Ридли Скотта «Исход: боги и цари», которая состоится в Америке 12 декабря, профессор Брюс Паркер объяснил один из самых известных эпизодов бегства евреев из Египта, а именно переправу через Красное море. Профессор считает, что Моисей полагался не на чудо, а на научные знания. В данном конкретном случае на астрономию и знание о том, какое воздействие луна оказывает на Землю.

Согласно Библии Моисей раздвинул воды моря и позволил евреям пройти по сухому дну на другой берег. Затем он вернул морские воды на место и уничтожил преследовавшую их армию фараона, которая тоже попыталась переправиться на восточный берег.

Ридли Скотт в своей картине объяснил чудо землетрясением и цунами, заставившим воды Красного моря временно отступить. Однако Брюс Паркер считает, что реальность была значительно проще и обыденнее. Хотя бы потому, что во время цунами воды действительно отступают, но на короткое время, всего лишь 20 минут, которых явно не хватило бы для того, чтобы все израильтяне успели переправиться через Суэцкий залив, северную часть Красного моря, где, как считают ученые, и произошло это историческое событие.

Конечно, Моисей мог предсказать землетрясение и цунами при помощи Бога, но он скорее всего воспользовался знанием приливов и отливов. В Суэцком заливе приливы и отливы раньше были настолько сильные, что вода уходила на несколько часов. Причем, возвращалась она во время прилива неожиданно. Если не знать время приливов и отливов, то появление воды может застать врасплох. Очевидно, именно это и произошло с египтянами, которые гнались за беглецами. Свою теорию, пишет Daily Mail, профессор Паркер доказывает и упоминанием в Ветхом завете того, что переправа произошла в полнолуние, когда приливы и отливы особенно сильны. В Библии также упоминается сильный восточный ветер, который еще больше усилил силу прилива.

Иван Франко: Поэма «Моисей» (Часть 1)
— перевод Владимира Туленко
О, мой народ! Замученный, разбитый,
Как паралитик, тот, что на распутьи,
Людским презрением, как лишаём покрытый!
О твоём будущем тревожны мои думы,
И от стыда, что всех нащадков поздних
Испепеляет… Вновь сегодня не заснуть мне!
Неужто предначертано в таблицах,
Что ты соседям пригодишься … гноем!
Локомотивом, что по рельсам мчится?
Неужто бы тебя вновь успокоит
Лишь злость прикрытая и лживая покорность
Тому, изменой кто или разбоем
Тебя сковал,… заставив присягнуть на верность?
Неужто для тебя привычно дело,
Когда показываешь своих сил безмерность?
Неужто зря то множество сердец горело
К тебе единственной и преданной любовью…
Тебе отдав навеки душу, тело?
А зря ли край твой был полит героев кровью,
Что тебе верили? Ему ли не гордиться
В красотах и свободе и здоровью?
А зря ли слово у тебя искрится
И силой, мягкостью, и остротой злословья,
И тем всем, что возвысит, чтобы возродиться?
А зря ли в твоих песнях густь-кручина
И звонкий смех, любовные интриги…
Надежда и утеха – светлые две половины?
О, нет! Не только слёзы и стонанья
Тебе предписаны!.. Я верю в силу духа,
В день воскресения в момент восстания…
О, где волну сыскать, слова послушать,
И слово отыскать, что тем блаженством
Оздоровляет, очищая душу.
О, если б песню написать нам непременно,
Найти слова, что песню ту блаженную
Оздоровляют… Огнём живородящим и нетленным!
О если… Только нам, так обескровленным тоскою,
Разорванных сомненьями и битых стыдом, —
Не нам тебя готовить, нене, к бою!
Но час придёт!.. И ты искристым видом
Сверкать лишь будешь в дружеском раздоле…
Кавказ потрусишь, не побрезгуешь Бескидом,
Подымешь в Чёрном море рокот воли!…
Предстанешь, как хозяин домовитый
И в своей хате… Да и в своём поле!
Прими сей сказ, хоть и печалью свитый…
… Но полный веры!.. Горький, но свободный!
О светлом будущем слезой моей омытый…
Мой скромный дар великому народу!
Глава1.
Сорок лет, как блуждал Моисей
По арабской пустыне,
И с народом своим приближался
К вратам Палестины.
Здесь пески багровели костром
В голых скалах Моава,
Но за ним синел Иордан,
Зеленели дубравы.
По моамским долинам теперь
Весь Израиль кочует,
Но вершины и скалы пройти
Вновь и вновь не рискует.
Под шатрами, разодранным в клочья,
Ленивые люди,
Их ослы и быки лишь жуют
Будяки, что добудут.
И чудесный обещанный край,
Где сверкают сапфиры,
За вершиной – бери, забирай.
Но не верят кумиру.
Сорок лет им пророк объяснял
Величаво и красно,
Что есть рай на земле для людей,
Но опять все напрасно.
Сорок лет этот край дорогой,
Берега Иордана,
Их манили, влекли за собой,
Словно фата-моргана.
Разуверился люд, причитал:
«Обманули пророки!
Мы в песках будем век доживать,
До смертельного срока!»
Перестали желать они жить
На бескрайнем просторе,
Не желали ни сколько они покорить
Те высокие горы.
День за днем по моавским ярам,
Где жара донимает,
Весь Израиль, в ободранных ветром
Палатках, дремает.
Только женщины пряжу прядут,
Козье варят лишь мясо,
А ослы поедят, если только найдут
Трав запасы.
Детвора в странных играх у них
Свое время проводит:
То воюет, то строит в песках города,
Огороды заводит.
Сколько раз полусонные взорслые
Лишь вопрошают:
«И откуда же дети о жизни другой
Только знают?
Мы не знали подобного, чтоб
Мыслью звонкой,
Как пророчество нам были даны
Забавы ребёнка!»
Глава 2.
Лишь один среди этой толпы
Не гниёт, не дремает,
В мыслях грустных о людях
За горы летает.
Моисеем был назван пророк этот,
Дед слабосильный.
Он один – без семьи, без животных
У края могилы.
Что имел, то он отдал им всем
Для идей воплощенья,
И страдал, и горел, был примером
К свободе стремленью!
Из неволи в Мицраим он люд
Уносил, словно буря.
И на волю забрал иудеев,
На брег, что лазурен.
Души их, со своею душой подымал
Сколько раз он,
К небывалым высотам, к свершениям,
Вплоть до экстаза.
И на волнах неверия он,
И в минуты упадка,
Погружался пророк с грешным людом
В тоску без остатка.
Но теперь он угас, голос так не звенел,
И не то стало рвение,
Ведь не слушало больше младое
Его поколение
Те слова про обещанный край,
Где житьё словно в сказке.
Мяса – море, и горы сыров,
Божья ласка!
И зачем их отцы и их деды
Сорвались в походы,
Так как это и дурость, и грех,
И конец для народа.
Среди них Авирон и Датон
Той толпой верховодят,
Вангуют: «То к голоду только
Животных приводит!»
Ещё говорят: «Не подкованы
Все наши кони,
Не надо побед и наград, так как
Враг не позволит!»
«Нам новой земли, если честно,
Ни сколько не надо.
А Божий наказ – не указ
Для еврейской громады!»
Когда рассказал Моисей им
Про гнев Ийеговы,
Ему богохульствовать стал Авилон
Дерзкий снова.
На вече собравшись тогда те
Сыны Израиля,
С подачи Датана вердикт свой
Они сотворили:
«Того, кто пророком зовётся,
Чьи мысли и речи не ясны,
Кто местной толпе Божий гнев
Облачил в Божью ласку,
Кто к бунту посмеет народ наш
Взывать, революцией грезя,
И в горы к вершинам прекрасным манить,
Пусть исчезнет,
И, чтобы оплёван пророк тот
В дальнейшем был нами,
А также для пущей острастки
Побит был камнями!»
*****
Іван Франко: ПОЕМА «МОЙСЕЙ» (Частина 1)
1. Пролог
Народе мій, замучений, розбитий,
Мов паралітик той на роздорожжу,
Людським презирством, ніби струпом, вкритий!
Твоїм будущим душу я тривожу,
Від сорому, який нащадків пізних
Палитиме, заснути я не можу.
Невже тобі на таблицях залізних
Записано в сусідів бути гноєм,
Тяглом у поїздах їх бистроїзних?
Невже повік уділом буде твоїм
Укрита злість, облудлива покірність
Усякому, хто зрадою й розбоєм
Тебе скував і заприсяг на вірність?
Невже тобі лиш те судилось діло,
Що б виявило твоїх сил безмірність?
Невже задарма стільки серць горіло
До тебе найсвятішою любов’ю,
Тобі офіруючи душу й тіло?
Задарма край твій весь политий кров’ю
Твоїх борців? Йому вже не пишаться
У красоті, свободі і здоров’ю?
Задарма в слові твойому іскряться
І сила й м’якість, дотеп і потуга
І все, чим може вгору дух підняться?
Задарма в пісні твоїй ллється туга,
І сміх дзвінкий, і жалощі кохання,
Надій і втіхи світляная смуга?
О ні! Не самі сльози і зітхання
Тобі судились! Вірю в силу духа
І в день воскресний твойого повстання…
О, якби хвилю вдать, що слова слуха,
І слово вдать, що в хвилю ту блаженну
Вздоровлює й огнем живущим буха!
О, якби пісню вдать палку, вітхненну,
Що міліони порива з собою,
Окрилює, веде на путь спасенну!
Якби!.. Та нам, знесиленим журбою,
Роздертим сумнівами, битим стидом, —
Не нам тебе провадити до бою!
Та прийде час, і ти огнистим видом
Засяєш у народів вольних колі,
Труснеш Кавказ, впережешся Бескидом,
Покотиш Чорним морем гомін волі
І глянеш, як хазяїн домовитий,
По своїй хаті і по своїм полі.
Прийми ж сей спів, хоч тугою повитий,
Та повний віри; хоч гіркий, та вільний,
Твоїй будущині задаток, слізьми злитий,
Твойому генію мій скромний дар весільний.
І
Сорок літ проблукавши, Мойсей
По арабській пустині
Наблизився з народом своїм
О межу к Палестині.
Тут ще піски й червоні, як ржа,
Голі скелі Моава,
Та за ними синіє Йордан,
І діброви, й мурава.
По моавських долинах марних
Ось Ізраїль кочує:
За ті голі верхи перейти
Він охоти не чує.
Під подертими шатрами спить
Кочовисько ледаче,
А воли та осли їх гризуть
Осети та будяччє.
Що чудовий обіцяний край,
Що смарагди й сапфіри
Вже ось-ось за горою блистять, —
З них ніхто не йме віри.
Сорок літ говорив їм пророк
Так велично та гарно
Про обіцяну ту вітчину,
І все пусто та марно.
Сорок літ сапфіровий Йордан
І долина пречудна
Їх манили й гонили, немов
Фата-моргана злудна.
І зневірився люд, і сказав:
«Набрехали пророки!
У пустині нам жить і вмирать!
Чого ще ждать? І доки?»
І покинули ждать, і бажать,
І десь рваться в простори,
Слать гінців і самим визирать
Поза ржавії гори.
День за днем по моавських ярах,
Поки спека діймає,
У дрантивих наметах своїх
Весь Ізраїль дрімає.
Лиш жінки їх прядуть та печуть
В грані м’ясо козяче,
А воли та осли їх гризуть
Осети та будяччє.
Та дрібна дітвора по степу
Дивні іграшки зводить:
То воює, мурує міста,
То городи городить.
І не раз напівсонні батьки
Головами хитають.
«Де набрались вони тих забав? —
Самі в себе питають. —
Адже в нас не видали того,
Не чували в пустині!
Чи пророцькі слова перейшли
В кров і душу дитині?»
II
Лиш один з-поміж сеї юрби
У шатрі не дрімає
І на крилах думок і журби
Поза гори літає.
Се Мойсей, позабутий пророк,
Се дідусь слабосилий,
Що без роду, без стад і жінок
Сам стоїть край могили.
Все, що мав у житті, він віддав
Для одної ідеї,
І горів, і яснів, і страждав,
І трудився для неї.
Із неволі в Міцраїм свій люд
Вирвав він, наче буря,
І на волю спровадив рабів
Із тіснин передмур’я.
Як душа їх душі, підіймавсь
Він тоді многі рази
До найвищих піднебних висот
І вітхнення, й екстази.
І на хвилях бурхливих їх душ
У дні проби і міри
Попадав він із ними не раз
У безодню зневіри.
Та тепер його голос зомлів
І погасло вітхніння,
І не слухає вже його слів
Молоде покоління.
Ті слова про обіцяний край
Для їх слуху — се казка;
М’ясо стад їх, і масло, і сир —
Се найвищая ласка.
Що з Міцраїм батьки і діди
Піднялись до походу,
На їх погляд, се дурість, і гріх,
І руїна народу.
Серед них Авірон і Датан
Верховодять сьогодні;
На пророцькі слова їх одвіт:
«Наші кози голодні!»
І на поклик його у похід:
«Наші коні не куті».
На обіцянки слави й побід:
«Там войовники люті».
На принади нової землі:
«Нам і тут непогано».
А на згадку про божий наказ:
«Замовчи ти, помано!»
Та коли загрозив їм пророк
Новим гнівом Єгови,
То йому заказав Авірон
Богохульні промови.
А на зборі Ізрайля синів,
Честь віддавши Ваалу,
Голосистий Датан перепер
Ось якую ухвалу:
«Хто пророка із себе вдає,
І говорить без зв’язку,
І обіцює темній юрбі
Божий гнів або ласку,—
Хто до бунту посміє народ
Накликати, до зміни
І манити за гори, настріть
Кінцевої руїни,—
Той на пострах безумцям усім
Між отсим поколінням
Най опльований буде всіма
І побитий камінням».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *